Действительно, если строить «Большую Москву» (как будто она сейчас маленькая!), то надзор за Генпланом понадобится. Разгоревшаяся на прошлой неделе дискуссия как-то быстро сошла на нет, однако возникло два совершенно противоположных мнения. Во-первых, известный архитектор и теоретик Феликс Новиков опубликовал вчера на Архи.ру открытое письмо, адресованное президенту Медведеву, мэру Собянину и губернатору Громову с призывом не торопиться с принятием решения о Большой Москве, особенно до выборов. С противоположной точкой зрения выступили в «Московских новостях» представители Союза архитекторов. Президент Национальной гильдии градостроителей и вице-президент САР Максим Перов назвал радиально-кольцевую планировку Москвы «травмой, воспроизводимой столетиями» (Феликс Новиков, наоборот, призвал аккуратнее отнестись к исторической структуре города, которому 850 лет). Президент САР Андрей Боков считает, что в итоге строительства города-спутника «в Москву вернется возможность жить и дышать», но только строить его надо строго по регламентам и предписаниям: стены такие, окна такие, цвет только такой.
Здесь можно заметить сразу два противоречия: архитектор Феликс Новиков, живущий в Америке, против быстрого решения о Большой Москве, а президент Союза архитекторов России – за. Вроде бы президента союза архитекторов можно понять: он должен защищать рынок для российских архитекторов, а в новом городе рынок для архитекторов может открыться гигантский. Однако следующее его же утверждение, про регламентацию – звучит как-то противоречиво. Если все-все будет регламентировано, то что будут делать архитекторы? В чем их работа?
На этом противоречия этих июльских дней не заканчиваются, плавно перемещаясь туда, где им и положено быть – в область охраны памятников. Ирина Заика, ученый секретарь Совета по наследию Союза архитекторов, вернувшись из Парижа с 35-й сессии ЮНЕСКО, заявила в «Огоньке», что «главный враг памятников архитектуры и истории – капитал, а точнее частные инвесторы» (а вот президент Медведев в тот же день дал указание Тогда проработать законопроект о приватизации памятников, т.е. о передаче их частному капиталу). «У нас, в России, специфическая беда — в переизбытке денег, которые инвесторы вкладывают в застройку центров исторических городов» – говорит Ирина Заика, иллюстрируя свои слова рассказом о точечном строительстве в центре Ярославля и построенном в этом городе новом мосте. Сейчас ЮНЕСКО вынесло Ярославлю строгое предупреждение и пригрозило внести город в список наследия под угрозой – рассказала «Огоньку» Ирина Заика.
Совершенно противоположное мнение озвучила председатель Исполнительного совета ЮНЕСКО Элеонора Митрофанова, впервые в своей жизни посетившая Ярославль в начале этой недели. Она уверенно заявила, что ей нравится новое строительство в городе. «Не увидела я ничего такого, что себе мысленно представляла, когда читала жалобы некоторых НПО и групп людей, что всё нарушается, что все нарушается» – заявила представитель ЮНЕСКО ярославскому телевидению. «То, что Комитет Всемирного наследия дает какие-то замечания – это в порядке вещей. Иначе зачем тогда они существуют, если они будут говорить, что все замечательно?» – продолжила свою мысль Элеонора Митрофанова. Рассказывая об этом визите, Regnum подробно цитирует резолюцию комитета по Всемирному наследию относительно нового строительства в Ярославле.
Еще более противоречивой оказалась судьба московской исторической застройки. В понедельник общественное движение «Архнадзор» распространило заявление, в котором «разговоры московских чиновников о "новой градостроительной политике"» были названы «откровенно опереточными» и был перечислен 21 дом, которому угрожает непосредственная опасность сноса. Через 2 дня, в среду 27 июля советник руководителя столичного департамента культурного наследия Николай Переслегин сообщил РИАН Недвижимость, что заявление «Архнадзора» об угрозе 21 историческому зданию в центре Москвы – «это дезинформация», и она основана на «каких-то домыслах». Кому верить, неизвестно.
Однако как будто бы в подтверждение слов «Архнадзора» в ту же среду был наполовину снесен дом в Большом Козихинском переулке, 25; усилиями жильцов, коалиции в защиту Химкинского леса и коалиции в защиту Москвы и даже актрисы Татьяны Догилевой снос остановили. Вероятно предчувствуя нынешний накал страстей, Сергей Москалёв в «Часкоре» еще неделю назад посвятил дому в Козихинском свои рассуждения о том, могут ли вообще жители–девелоперы–защитники наследия договориться между собой и каким образом.
Об урезании территории охранной зоны вокруг усадьбы «Архангельское» говорится уже давно. Сейчас «Вести» сообщили о том, что эти территории последовательно распродаются с аукционов, а кое-то где уже начато, хотя и небольшое пока, строительство. Уменьшение охранных зон сейчас – тенденция. Также на днях была сокращена охранная территория усадьбы Троекурово (она расположена на юго-западе Москвы возле МКАДа; главная ценность усадьбы – церковь петровского времени). В продолжение разговора о границах и обещаниях – новый главный археолог Москвы Леонид Кондрашев пообещал к 2014 году уточнить все границы археологических памятников Москвы и начать после этого масштабные раскопки.
Проблема границ зон охраны коснулась также и Пскова. Неделю назад председатель псковского отделения ВООПиК Ирина Голубева и заведующий художественным отделом псковского музея-заповедника рассказали в «Псковской губернии» о том, что весной 2011 года областные комитеты по культуре и туризму приняли проект сокращенных зон охраны для всего 11-ти (из 350 имеющихся) памятников города Пскова. Специалисты подробно рассказывают об истории формирования, в результате скрупулезной исследовательской работы, системы охранных территорий города (у истоков этой работы стоял известный историк Пскова Ю.П. Спегальский) – и обоснованно настаивают на том, чтобы не уничтожать систему, созданную за полвека силами профессионалов для уникального города. Они квалифицируют сокращение охранных зон как следствие сознательного заказа, нацеленного на извлечение прибыли из застройки городского центра.
Одновременно и на страницах той же газеты реставратор Галина Гофман подробно и мотивированно выступает против проекта музеефикации Покровской башни Псковского Кремля (это широкая «толстая» башня на самом дальнем углу, возле которой в 1581 году был побежден Стефан Баторий). Проект был разработан строительной компанией «ПГС II» совершенно бесплатно и (вероятно) поэтому радостно принятого 16 июня псковским Общественным советом. Он предполагает возведение внутри башни многоярусной стеклянно-металлической конструкции; конструкция не будет касаться стен, но, по убеждению Татьяны Голубевой, уничтожит восприятие громадного (широкого, окруженного глубокими каморами стрельниц) интерьера башни. Реставратор также представляет два других проекта музеефикации башни – свой собственный и принадлежащий архитектору Л.И. Савельевой. Оба проекта сделаны профессионалами, но на их рассмотрение у псковского Общественного совета не нашлось времени. Напомним, что в 1995 году деревянный шатер Покровской башни сгорел, и был восстановлен полтора года назад в аутентичной технологии, т.е. рублен из дерева «в реж» (об этом можно почитать в подробной прошлогодней статье Ирины Голубевой).
Из позитивного: в конце прошедшей недели журналистам показали результаты долгой и мучительной реконструкции Большого Театра – о них подробно рассказывает Майя Крылова в НГ. Зал театра уменьшился на две сотни мест, но его, с одной строны, тщательно реставрировали, убрали цемент советского времени, вернули еловую обивку, лепнину из папье-маше и занавес с Мининым и Пожарским – а с другой стороны, театр насытили электроникой и автоматикой, на спинках кресел будет бегущая строка с выбором языка перевода, у сцены появилось два покрытия, одно для оперы, другое для балета, и фундамент театра основательно укрепили. В новые, подземные помещения Большого (о проекте которых можно прочитать на Архи.ру) – журналистов пока не пустили.
Другой позитивный новостью, которая хотя и случилась в июне, но в прессу просочилась только теперь, следует назвать создание нового Некоммерческого партнерства аттестованных экспертов (ИКЭС). О создании этой организации мы уже писали. Теперь в прессе появилось несколько обширных и основательных интервью, позволяющих понять специфику и цели ИКЭСа. И надо сказать, что на фоне общей суеты и скандалов эта специфика выглядит неожиданно позитивной, ориентированной на профессионализм и науку. Эксперты говорят: о необходимости серьезных, архивных и натурных, исследований; о возможности коллективного обсуждения сложных проблем. А на провокационные вопросы о том, что неангажированным экспертам будет сложнее получить заказы, отвечают единодушно: мы ученые, у нас и без этого много работы; а заказчики, они рано или поздно поймут что качественная экспертиза выгоднее. Однако, как только дело доходит до примеров из жизни, они, увы, говорят об обратном: пока что заказчики легко находят послушных экспертов, готовых решать их финансовые проблемы. Возможно, работа ИКЭС поможет изменить ситуацию в более цивилизованную сторону. Когда-то же ведь это должно произойти.
Дом в Большом Козихинском, 25. Фото arch-heritage.livejournal.com
Дом в Большом Козихинском, 25. Фото arch-heritage.livejournal.com
Ирина Заика, ученый секретарь Совета по наследию Союза архитекторов России. Фото: kommersant.ru
Покровская башня Псковского кремля, фото medievism.narod.ru
Реконструированный зал Большого театра. Фото © РИА Новости
Фойе реконструированного Большого театра. Фото «Известий»
Представители ИКЭСа Алексей Беляев, Борис Пастернак, Андрей Баталов. Фото © Regnum
