English version

Единство в разнообразии

Олег Карлсон построил в Подмосковье три деревянных дома с похожими планировками, основанными на общем модуле. Несмотря на подобие планов и сходство размеров дома очень разные – можно даже сказать, что каждый из них представляет собой одну эпоху в истории архитектуры.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

14 Апреля 2011
mainImg
Архитектор:
Олег Карлсон
Мастерская:
АСБ Карлсон & К
Все три дома были построены в Подмосковье. Они сравнительно невелики: чуть больше, или чуть меньше 200 квадратных метров – для среднестатистического загородного дома нашего времени это самый распространенный размер; в таком доме одна семья размещается с комфортом, но без избытка пространства. Их строят и каменными, и деревянными – в последнее время на рынке появилось достаточно много разнообразных брусяных и бревенчатых домов похожего масштаба. Правда, в большинстве своем они напоминают гибрид русской избы из книжки детских сказок, альпийского шале и финского дома. Олег Карлсон поступил иначе: он сделал дома с похожими (хотя не одинаковыми) планами, но решил их в очень разных стилях.  

Представьте себе квадрат, разделенный на 9 равных клеток, каждая со стороной 5 метров. Все три плана нарисованы в рамках этой простой и ясной сетки, лишь изредка выходя за пределы основного квадрата. Пять клеток, включая центральную, образуют равносторонний крест, который становится ядром композиции каждого дома, делая ее строго-центрической и группируя все квадраты вокруг центрального. Это вечная и очень классическая тема, до того, как Палладио построил виллу «Ротонда», она была исключительно храмовой, а затем с полным правом перебралась и в жилье, придав ему толику строгой репрезентативности. Тем более интересно рассматривать то разнообразие решений, которое получилось у Олега Карлсона.

В «модернистском» доме в Хлюпине центростремительность планировки снаружи не подчеркивается, а скорее нивелируется. Сразу несколькими способами. Во-первых, один квадрат из девяти вынесен за пределы общего контура, что делает композицию асимметричной. Во-вторых, не все три квадрата заполнены – два угловых отданы террасе: основной, жилой объем дома таким образом отступает от линии главного фасада вглубь. И наконец, хотя на плане крест выражен очень отчетливо, снаружи акцент сделан не на повышении его центра, а на пересечении двух объемов.

Представим себе финский дом с пологой двускатной кровлей. Вот только посередине, там где у традиционного дома был бы конек, объем разорван – и на место «обычного» конька помещен другой двухскатный объем, только узкий и развернутый на 90 градусов относительно основного. Один скат перпендикулярного объема длиннее другого, его короткий конек сдвинут к лесу, а длинный скат застеклен. В центре – вместо деревенского крыльца или усадебного портика, – оказывается длинная стеклянная «горка», которая внутри освещает светлое протяженное пространство, стрежень всего дома, похожее на атриум. Мы привыкли к атриумам в торговых центрах; к высоким, освещенным сверху, галереям. А здесь его миниатюрный вариант направляет свет очень необычно: не с потолка, как в обычных атриумах, и не сбоку, как он шел бы из окон, а по косой – стены расступаются, и обитатели дома уже не под крышей, а прямо-таки под небом. Что и требуется от загородного дома.

С другой стороны, стеклянную «горку» можно понять как смелую и необычную, но узнаваемую разновидность веранды. Большинство дачных домов состоит из двух частей: половина дома обычная, со стенами и окнами, это спальни. Другая половина забрана большими решетчатыми стеклами; это веранда, на ней пьют чай и любуются природой. Здесь дом не дачный, более серьезный, но все равно – на природе. Его веранда стала более импозантной, двусветной, эффектно-наклонной. Но от этого не перестала быть собой: стеклянный «нос» заканчивается в центре открытой террасы и люди, сидящие в креслах с видом на лес, оказываются одновременно и дома под крышей, и отчасти на террасе. Это пространство между «внутри» и «снаружи», по смыслу – типичная веранда, но только ее невозможно закрыть кружевными занавесками для большего уюта (как это делает большинство дачников).

Словом, несложно понять, почему этот дом – модернистский, хотя у него важного для узнавания признака этого направления, плоской крыши. Принадлежность к модернизму в данном случае обозначена глубже – через архитектурную игру с объемами и пространством. Дом, главный фасад которого перестал быть стеной, а состоит из террас, балконов и наклонного стекла; дом, улавливающий свет «по косой плоскости»; дом, впускающий в себя окрестную природу и спроектированный как «смотровая площадка» для созерцания ближайших елей – это, определенно, модернистский дом. Говоря точнее, модернистское размышление на тему традиционного деревянного дома. А плоские кровли Олег Карлсон не любит, и совершенно справедливо: для нашего климата этот прием (подсмотренный Ле Корбюзье во время путешествия по Ближнему Востоку) подходит плохо, и сделать правильный водоотвод для него, особенно если дом небольшой, – достаточно сложно.
 
Второй дом из описываемых трех был построен вскоре после первого и неподалеку от него; между поселками Хлюпино и Захарово всего каких-то 10 километров по прямой. Захарово – место известное, здесь стоит дом бабушки Пушкина Марии Алексеевны Ганнибал. Пушкин бывал там в детстве, из-за чего теперь через бывшее имение проходит несколько туристических маршрутов. Дом, правда, уже не тот: в 1991 году его полностью построили заново. Однако старый дом или новый, а пушкинский дом это главная достопримечательность Захарова. Так что, строя дом для заказчика в поселке к северо-западу от имения Ганнибал, Олег Карлсон воспользовался той же плановой схемой, но стилизовал дом в духе классицизма.

Сравнивая этот дом с его предшественником из Хлюпина, несложно заметить, что здесь многое сделано с точностью наоборот. Главный фасад не отступает и не прячется за террасами; здесь он – стена с отчетливым центром, твердо отмеченным четырехколонным портиком с треугольным фронтоном. Терраса имеется, но она, как и полагается в классическом усадебном доме, расположена сзади и образует парковый фасад. И веранда тоже имеется, но она встроена в противоположный портик (все его интерколумнии застеклены по дачному «в сеточку»).

Таким образом, если модернистский дом отодвигается от зрителя во двор, прикрывая свое отступление балконами и террасами, то классический – напротив, выдвигается вперед, как заправский александровский генерал, всех встречает гордо и уверенно. Зато план у дома не столь центричен: крест в нем не читается и квадраты видны не так отчетливо; план спокоен и прост, вытянут продольно, как (опять же) и полагается усадебному дому.

Надо сказать, что эта стилизация не отсылает нас напрямую к пушкинскому времени. Дом не слишком похож на жилище Ганнибал с его толстыми круглыми колоннами и глухими ставнями; хотя цитаты имеются – например, окна, примыкающие верхними сандриками прямо к карнизам. В доме Олега Карлсона можно разглядеть и «пушкинскую» классику, и неоклассику, и дачи начала XX века, а в чем-то даже и сталинские санатории. Плюс совсем немного неизбежного в наше время англицизма; камин и лестница в гостиной, например. У дома нет жесткой стилевой привязанности, это  скорее собирательный образ русского усадебного дома. Сравнительно небольшого и уютного. Что, вероятно, в нем главное: умиротворенное спокойствие, сетка солнечных бликов внутри портика-веранды, заставляющая вспомнить что-то то ли про тургеневских барышень, то ли про старый кинематограф.

Третий дом был построен еще позднее в парке «усадьбы Модерн». Это «китайский домик» для дочери хозяев. Здесь центрическая тема плана разыграна полностью: пять квадратов складываются на плане в равноконечный крест, в центре устроена высокая двусветная гостиная с открытым очагом посередине. Хорошее место, чтобы посидеть у костра, но под крышей (вспоминаем дом в Хлюпине, там было похожее решение, место посидеть на террасе, но под стеклом). Дом получается выстроенным вокруг очага – тема классическая до архетипичного. Надо, правда оговориться, что гостиная несколько шире центрального квадрата, т.е. схема плана не слишком жестко влияет на объем.

То, что это китайский дом, угадывается с первого взгляда: яркий, окруженный балконами с ажурными деревянными сетками, с загнутой на углах массивной кровлей; в окружении красных китайских мостика, ворот и беседки (у всех трех есть аутентичные прототипы) – дом издалека можно с легкостью опознать как «китайский». Однако стилизация «под Китай» в данном случае тоже не стремится к буквализму: сам автор признается, что специфические китайские консоли воспроизводить не стали, сделали похожие. Скорее, мы здесь имеем дело с разновидностью «шинуазри», или «китайщины». Увлечение восточными мотивами расцвело в Европе в XVIII веке, и в России конца этого столетия оно тоже было модным. В китайском стиле оформляли интерьеры, строили парковые павильоны – а в конце XIX века на Мясницкой архитектор Роман Клейн (тот самый, который построил ГМИИ им. Пушкина) построил чайный магазин с очень китайским фасадом. Китайский домик в усадьбе Модерн, построенный Олегом Карлсоном – типичное усадебное шинуазри, яркое, узнаваемое, но намеренно неточное в деталях – в конце концов, это «парковая затея», а не ученый трактат. Поэтому он особенно уместен в «усадьбе»: наличие китайского домика делает ее парк завершенным. 

Строго говоря, глядя на эти дома снаружи, сложно предположить, что их планировки основаны на одном модуле: один дом срастается с природой, другой с губернской гордостью несет портики и фронтоны, третий нанизан на очаг и снаружи весь огненно-красный: огонь-цвет, огонь-орнамент. Дома разные не только стилистически (иначе можно было бы построить одинаковые дома и по-разному их орнаментировать), стилевые различия проникают глубоко, меняют сущность каждого дома, оставляя неизменными только основы планового конструктора. И, что важно – ощущения людей, входящих в эти дома, будут совершенно разными. Все это очень похоже на архитектурную штудию; но дома вполне реальны, построены и обитаемы, хотя и не чужды архитектурных размышлений. В наше время, отдавшее себя «концепциям многофункциональных комплексов» такая архитектурная практика кажется какой-то очень исконной, старо-режимной. И по-человечески правильной, потому что ничья фантазия в данном случае не оторвана от реальности: архитектору придется построить, а заказчику жить в построенном доме. Даже приятно, что в этом процессе находится место для архитектурного размышления над сущностью каждого из воспроизводимых стилей.
Дома из клееного бруса на одном модуле
Боковой фасад
План 2 этажа
Жилой дом в Захарово. Реализация, 2010 © Архитектурное бюро «АСБ Карлсон & К»
Жилой дом в Захарово. Реализация, 2010 © Архитектурное бюро «АСБ Карлсон & К»
Жилой дом в Захарово. Реализация, 2010 © Архитектурное бюро «АСБ Карлсон & К»
Жилой дом в Захарово. План 1 этажа. Реализация, 2010 © Архитектурное бюро «АСБ Карлсон & К»
Китайский домик
Интерьер
Разрез
План 2 этажа


Архитектор:
Олег Карлсон
Мастерская:
АСБ Карлсон & К

14 Апреля 2011

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
Технологии и материалы
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Сейчас на главной
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.