Душа дерева

Австрийский архитектор Херманн Кауфман стал лауреатом международной премии Spirit of Nature Wood Architecture Award.

mainImg
Это сравнительно молодая архитектурная премия, составляющая 40 000 евро, учреждена Лесным фондом Финляндии для поощрения авторов и коллективов, в чьих работах дерево является основным материалом. Первым десять лет назад был отмечен Ренцо Пьяно, среди лауреатов также — Петер Цумтор, и, как сообщает австрийская пресса, теперь Херманн Кауфман получил признание наравне с мировыми знаменитостями. На торжественной церемонии во Дворце Сибелиуса в Лахти председатель жюри, профессор Матти Раутиола отметил, что архитектура Кауфмана основана на функциональности, точном понимании материала, мастерстве и восхищает гармонией пропорций и деталей…
Херманн Кауфман. Фотография: Марина Игнатушко
Административно-общественный центр в Лудеше. Здесь расположена мэрия, библиотека, детский сад, ресторан, почта, магазины, залы для общественных мероприятий. Фотография: Марина Игнатушко


На самом деле, Кауфман давно снискал профессиональный авторитет в Европе: ежегодно он получает награды за постройки и книги, делает доклады на конференциях, в университетах разных стран выступает в качестве приглашенного профессора, преподает в Мюнхене. Самый известный его объект — Административно-общественный центр в Лудеше — ежегодно посещает больше 150 экскурсий.
Административно-общественный центр в Лудеше. Фотография: Марина Игнатушко


Херманн Кауфман известен как ведущий европейский специалист по строительству из дерева, хотя большинство его проектов реализовано на крайнем западе Австрии, в земле Форарльберг. Деятельность Кауфмана связана с неподдельным личным интересом, который удачно вписался в государственную программу «Дом будущего». В этой стране, как известно, нет своей нефти и газа, и поиски энергетических ресурсов и экономия всегда были актуальны, поэтому одним из решений стало направление в строительстве жилья «пассивный дом». Он основан на той идее, что потреблять бесконечно невозможно: всему есть предел. Поэтому важно было создать такую систему ресурсообеспечения, которая работает с использованием возобновляемых источников энергии и законов физики.
Административно-общественный центр в Лудеше. Фотография: Марина Игнатушко


Исследовательские проекты по изучению системы «пассивный дом» возникали в Америке и Европе с начала 1970-х годов, и Германия стала лидером в этом направлении. В Австрии масштабное строительство подобных домов развивается в последние десятилетия. Хотя европейский стандарт «пассивного дома» включает кирпичные и каменные постройки, австрийцы принципиально строят жилье только из леса. «Пассивный дом» живёт за счёт регенерируемых видов энергии: термальной, солнца, ветра и биомассы (отходов сельского хозяйства и деревообработки). Ограждающие конструкции такой постройки имеют высокую степень теплоизоляции. Это дом с малым энергопотреблением — 10-15% от стандартных затрат на подобное по габаритам здание.
Экономия собирается из деталей: например, оконные рамы — только деревянные. В оконных проемах устанавливают двухкамерные стеклопакеты с закачанным аргоном, которым у нас чаще всего пренебрегают. «Сэндвичи» готовят с машиностроительной точностью: на строительной площадке «коробка» встает без зазоров. В качестве утеплителя применяют исключительно природные материалы: мох, целлюлозу, овечью шерсть — без химической обработки, но тщательно промытые и высушенные. В таком доме устанавливают солнечные накопительные батареи — солнечные коллекторы и фотоэлементы, саморегулирующуюся систему приточно-вытяжной вентиляции с повторным использованием тепла, глубинные теплонасосы.
Административно-общественный центр в Лудеше. Фотография: бюро Кауфмана


Именно так построен из местной лиственницы административно-общественный центр в небольшом городке Лудеш. Комплекс составляют три прямоугольных двухэтажных здания, поставленные на общий подвальный этаж и имеющие общее бесчердачное перекрытие. Курдонер — под полупрозрачной кровлей из модулей с фотоэлементами: полученного от них электричества хватает комплексу и даже соседним зданиям.
Жилой комплекс «Мюльвег» в Вене по проекту бюро Кауфмана был признан лучшим деревянным сооружением года в Австрии. Комплекс из пяти деревянных домов, опять же — на общем бетонном подиуме, возведен среди сложившейся застройки 1960-х годов. Простые формы оживляет игра светотени на плоскостях фасадов, поддержанная интенсивной окраской солнцезащитных ставень.
Административно-общественный центр в Лудеше. Фотография: Марина Игнатушко


Конечно, об энергосбережении заботиться в Австрии и частный заказчик. Один из примеров — индивидуальный дом в городке Фрастанц — минималистский объект для элегантной жизни на природе. Но и из древесины в Форарльберге строят не только жилье и общественные здания. Производственно-складской комплекс «Вельдерхаус» вблизи Брегенца включает столярную мастерскую, склад готовой продукции, магазин и офисы. Ленточное остекление опоясывает здания по периметру, а фасады вертикально обшиты вагонкой. Полуарочные перекрытия между корпусами добавляют воздуха и лёгкости. Никаких композиционных ухищрений, эффект сводится к гармонии линий и материала с природным окружением и пространством.
Клуб альпинистов. Гинцлинг. Фотография: бюро Кауфмана


…Дважды удалось побывать в Форарльберге и свозить туда любознательных архитекторов, и среди всего многообразия впечатлений дом самого Херманна Кауфмана остался в памяти яркой вехой. И тёплой. Это длинный стеклянно-деревянный «брусок»: дом и офис одновременно. На первом этаже — бюро, на втором — квартиры сотрудников. Второй этаж консольно нависает над окнами первого: с южной стороны, со двора, выступ значительный — квартиры выходят на открытые террасы. Выносные лестничные клетки обернуты баннерной сеткой, на площадке – две квартиры. Планировка — почти анфиладная: большое пространство делится по длине невысокой деревянной перегородкой и матовым стеклом на две части: прихожая, кухня, ванная. Вторая его часть остается свободной, зонированной мебелью на кабинет, гостиную и диванную. В конце — вторая комната – спальня. В офисе под потолком висят плиты с прессованным сеном, по деревянному полу сотрудники летом ходят босиком. Фасады здания обшиты клееной фанерой, которая за десять лет, конечно, сильно поседела. Однако это не смущает архитектора Кауфмана. В этой части Австрии, куда не долетали имперские амбиции, жизнь людей всегда определялась чувством здорового практицизма. Один из принципов «пассивного дома» — легкая сменяемость любой части конструкции, так, чтобы изношенная деталь могла быть утилизована без причинения вреда природе. Кроме того, любоваться можно не только глянцем. Немало эстетического удовольствия в наблюдении за тем, как объекты красиво стареют.
Клуб альпинистов. Гинцлинг. Фрагмент. Фотография: бюро Кауфмана


Мы спросили тогда Херманна Кауфмана, что он сам про это думает:
— Если деревянный фасад вымок и выцвел (а мы не будем его красить, потому что договорились не использовать химические вещества!), значит, он приобрёл свое лицо – естественное, не нуждающееся в оценках со стороны. Все зависит от отношения. В таком доме комфортно, комфортно уже от осознания того, что не наносишь вреда природе и своему здоровью.
— Но, согласитесь, в эпоху глобальной урбанизации предпочтение пока отдается другим домам.
Жилой комплекс «Мюльвег». Вена. Фотография: бюро Кауфмана

— Да, повсюду старые дома безжалостно сносят, чтобы возвести новые, на место которым завтра придут еще более новые… Это очень затратно. За чей счет? Во имя чего? Если это просто красивый эксперимент с формами, технологиями и материалами, то важно понять, в чем его глобальный смысл? Ну не только ведь в утверждении своего превосходства?... Это прямо какие-то Олимпийские игры! Пусть кто-то ставит рекорды в беге, но для большинства людей важно испытывать ежедневное счастье от спокойной ходьбы.

Авторы текста: Марина Игнатушко, Наталья Кляйст.

Авторы и правообладатели представленных фотографий: Марина Игнатушко, бюро Architekten Hermann Kaufmann, Надежда Щема, Юлия Назаренко.

Частный дом в Фрастанце, земля Форарльберг. Фотография: бюро Кауфмана
zooming
Концертный зал для международного фестиваля «Шубертиада». Шварценберг. Фотография: Юлия Назаренко
zooming
Реконструкция жилого дома XVIII века под ресторан и гостиницу. Шварценберг. Фотография: бюро Кауфмана

16 Сентября 2010

«Восьмерка» над метро
Штаб-квартира компании Infinitus по проекту Zaha Hadid Architects талией своего объема-«восьмерки» перекинута через тоннель метро в Гуанчжоу.
Фасад в динамике
«Олимпийский дом» в Лозанне по проекту датского бюро 3XN построен на месте старого здания МОК, 95% материалов которого после сноса было использовано повторно.
Живая лаборатория
Snøhetta и Гарвардский университет превратили довоенный дом в Кембридже в энергоэффективный офис, способный адаптироваться к погодным условиям и смене времен года.
Открытый небу
На выставке 2018 China House Vision архитекторы MAD представили собственную концепцию дома будущего — в формате «живого сада». Экспериментальный павильон питается от солнечных батарей.
Четыре башни
Новое здание Копенгагенской международной школы по проекту C.F. Møller получило фасад из 12 000 солнечных батарей.
Стадион-передовик
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на проект деревянного футбольного стадиона, который должен стать самым экологичным в мире.
Около ноля
Самое большое в Европе «пассивное» офисное здание возведено в Брюсселе по проекту голландского бюро cepezed.
Стартапы под соломенной крышей
Традиционная английская кровельная технология использована в самом энергоэффективном и экологичном здании Великобритании на сегодняшний день – Центре предпринимательства в Норидже по проекту Architype.
Технологии и материалы
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Сейчас на главной
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.