English version

Made in ABD

Эта наша статья не совсем обычна – она посвящена не результатам работы архитектурной мастерской, не проекту или постройке, а рассказывает об устройстве творческого и рабочего процесса. Архитекторы компании ABD, чьи постройки давно стали эталоном качественной коммерческой архитектуры, согласились поделиться секретами организации работы бюро.

mainImg
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков
ABD Architects очень сильно отличается от подавляющего большинства работающих на российском рынке проектных бюро – как структурой организации офиса, так и подходом к творческому процессу. Не секрет, что строительное проектирование – это мультидисциплинарный процесс, в который вовлечено множество участников различных специальностей. В проектных институтах, созданных в советское время и существующих поныне, большинство дисциплин, как правило, представлены в штате: архитекторы, инженеры различных профилей (конструкторы, механики, электрики и пр.), разработчики смежных разделов, экономисты и пр. Роль основного координатора проекта в них, по традиции, выполняет ГИП, и многие частные проектные бюро, появившиеся за 20 лет существования архитектурного рынка в России, пошли по тому же пути: именно ГИП по-прежнему управляет процессом проектирования везде,  где есть штатные инженеры. Именно из ГИПов, к слову, вышли многие директора современных коммерческих проектных организаций.

Борис Левянт поступил иначе, и основанное им бюро ABD Architects – один из первых примеров специализированного строго архитектурного офиса. Сказалось, очевидно, раннее знакомство с зарубежным опытом – хотя сам Борис Левянт уверен, что ноу-хау лежит на поверхности: узкая специализация в разы повышает эффективность. «И является конкурентным преимуществом – добавляет он – поскольку нам нет нужды продавать клиенту своих штатных смежников. Мы привлекаем специалистов экстра-класса в сложных случаях, не вызывая при этом простоя собственных сотрудников, и экономим деньги клиента, используя более дешевого субподрядчика, если высший пилотаж не нужен». При этом ABD Architects всегда старается выступить в роли генерального проектировщика. Возникает закономерный вопрос: кто же координирует всю работу? Тем более, что приходится управлять не собственным персоналом, а несколькими компаниями-субпроектировщиками!

Для этого в компании Бориса Левянта существуют менеджеры проектов, отвечающие за всю административную часть работы над объектом. Впервые эта позиция была введена в штат бюро около 10 лет назад, а в теперешнем виде схема взаимодействия ГАПа и менеджера с субпроектировщиками и заказчиком была отработана в период проектирования комплекса «Крылатские холмы», включающего бизнес-парк и медицинский центр. ABD Architects разрабатывало проект совместно с иностранными партнерами (NBBJ и Korda-Nemeth Engineering), что потребовало дополнительных усилий по координации.

И если специализированные архитектурные офисы сегодня уже не редкость среди частных московских бюро, то столь развитый институт управления проектами все-таки есть только в АБД. В большинстве небольших мастерских, отказавшихся от инженерного персонала, профессиональные управленцы так и не появились, и вся административная часть бизнеса ложится на плечи главного архитектора бюро и/или его ГАПов. Что не может не сказаться негативно на творческом аспекте работы, так как банально отнимает время и силы. «Когда у проекта есть менеджер, у ГАПа появляется гораздо больше времени на творческую работу, и он может вести 3-4 больших объекта одновременно, – поясняет Алла Феоктистова, главный архитектор проектов департамента архитектуры ABD Architects. – Из административных обязательств у ГАПа остается только необходимость ходить на рабочие совещания по каждому из объектов, однако готовит их именно менеджер, начиная с составления документов и заканчивая приглашениями всех нужных на данном этапе специалистов». Однако не стоит думать, что менеджер – это просто секретарь ГАПа, взваливший на себя всю скучную нетворческую работу. «ГАП участвует наравне с менеджером в составлении коммерческого предложения и договора с заказчиком, в части определения объемов и сроков выполнения работ, – добавляет Борис Стучебрюков, – менеджер без ГАПа вряд ли способен спланировать загрузку архитектурной бригады. Поэтому, как на этапе составления договора, так и в дальнейшем, ГАП и менеджер совместно формируют график и контролируют его выполнение. А вот всякие внешние сношения – субпроектировщики, заказчики, согласующие инстанции – это у нас в бюро, действительно, полностью в компетенции менеджеров». И это является существенным подспорьем. «Мы помогаем архитекторам не думать о бухгалтерии, а бухгалтеру – об архитектуре, – шутит Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами, руководящий в ABD Architects менеджерами. – Но в итоге, цель не столько в том, чтобы разгрузить ГАПа, сколько в том, чтобы повысить качество взаимодействия всех участников проекта, включая заказчика». «Мы много работаем с иностранными заказчиками, а для них профессиональный менеджмент – важный фактор бизнес-культуры, и залог того, что они останутся довольны. А значит, придут снова, или рекомендуют нас другим заказчикам», - говорит Борис Левянт.

«Справедливости ради следует отметить, что штатный ГИП у нас тоже есть. Он, конечно, сам особо не проектирует, но незаменим для координации работы партнеров-инженеров,  – отмечает Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов. – Мы пытались выстроить такие отношения с основным субподрядчиком по инженерным разделам, чтобы он выполнял функции ГИПа, но после ряда неудач поняли, что управление на аутсорсинге – нерабочая схема. А еще наш ГИП участвует в разработке концепции – стадии проектирования, на которой участие инженера, по советской традиции, практически не предусмотрено. Это позволяет избежать многих переделок в дальнейшем».

Другой важный фактор отличия ABD Architects от многих других бюро – подход к творческому процессу. Не секрет, что очень многие современные архитектурные мастерские успешно существуют за счет харизмы и творческой манеры своего руководителя, а работающие в них архитекторы занимаются преимущественно тем, что оттачивают стиль фронтмена. «Наш продукт, безусловно, не относится к категории signature architecture. Я стараюсь чаще напоминать, – говорит Борис Левянт, –  что ABD Architects не является «бюро Левянта» в творческом смысле. Я считаю себя постановщиком начальной задачи и оценщиком получившегося результата. Если результат мне вдруг сильно не нравится, я пытаюсь проанализировать истоки своей негативной реакции и подсказать коллегам возможные пути корректировки проекта, но всю основную творческую работу архитекторы всегда делают сами. Правильнее рассматривать наше бюро как творческое объединение архитекторов, каждый из которых имеет право голоса. Именно это подчеркивает употребление в нашем названии слова «архитекторы», во множественном числе: ABD ArchitectS – ВСЕ архитекторы ABD».

При этом любой архитектурный критик с уверенностью скажет, что архитектура ABD Architects очень узнаваема. И секрет этого прост. В бюро работают яркие индивидуальности, сумевшие выработать общий художественный язык: вне зависимости от того, кто из ГАПов ведет проект, на выходе получается качественный и стильный объект деловой архитектуры, безошибочно идентифицируемый как творение ABD Architects. «Мы не отрицаем творческой и социальной сверхзадач, но главная задача, которая стоит перед каждым из нас – это грамотный ответ на сформулированное заказчиком задание, – говорит Сергей Крючков. – Как правило, мы проектируем здания, предназначенные для коммерческого использования, и вопрос экономической эффективности объекта для нас является одним из важнейших приоритетов. Можно сказать, что в бюро выработаны определенные унифицированные ответы на возможные запросы заказчиков, наши внутренние ноу-хау, которые мы сами называем грамотой. Так вот, грамотой в ABD Architects владеет каждый, и именно это и есть тот уровень качества и тот сервис, которые бюро предлагает на рынке. Это, если угодно, и есть наше основное творческое кредо: мы всерьез считаем, что этический аспект нашей работы (то есть выполнение функциональной задачи) имеет приоритет перед эстетическим. Это не значит, что мы не думаем об эстетической составляющей, но мы точно не готовы поступиться функцией ради формы. Например, не станем проектировать башню, если ради набора высоты объекта нужно уменьшить площадь этажа, и он станет неэффективным».

Одним из ключевых средств повышения качества проектирования в ABD Architects считают внутренние конкурсы. Сейчас, когда по причине кризиса общее число заказов снизилось, их проводят даже на небольшие объекты, и участвуют в таких состязаниях все бригады. Кроме того, собственный проект может подготовить любой из архитекторов компании. «В нашем бюро не существует разделения на непререкаемых авторитетов и подмастерьев, от любого из наших сотрудников мы ожидаем постоянного творческого роста и рады, когда эти ожидания оправдываются, – говорит Сергей Крючков. – Вообще, у нас иерархия отличается от традиционно советской. Наш архитектурный персонал делится на техников-архитекторов, ведущих архитекторов и ГАПов, причем последние 2 категории различаются только тем, что ГАП несет персональную юридическую ответственность за проект. А разработка архитектурных решений может быть выполнена абсолютно каждым, кто на это способен, в любом объеме. Если рядовой сотрудник выдвигает хорошую идею, и может ее развить – он берет и делает проект от начала до конца, при минимальном вмешательстве старших коллег».

Еще одно средство серьезно повысить конкурентоспособность – расширить ассортимент оказываемых услуг. Исторически так сложилось, что сотрудники ABD Architects всегда выполняли большой объем градостроительных работ. «Мы были одними из первых, кому Москомархитектура поручала выполнение ландшафтно-визуального анализа, разработку градостроительных обоснований размещения объектов и другую планировочную документацию, – вспоминает Борис Стучебрюков. – В последствии исключительное право предоставлять эти услуги были оставлены за специализированными отделами МКА и НИИПИ Генплана. Однако качество их работы далеко от идеального, видимо, в силу большой загрузки. Так что старые навыки оказываются очень полезны: мы всегда можем обосновать свое решение и компетентно сопровождать выпуск градостроительной документации. Это важно для клиента, так как позволяет контролировать качество предоставляемых городом исходных данных».

Архитекторы ABD Architects разрабатывают и проекты планировки и межевания территории. Это сегодня тоже очень востребовано, так как с наступлением кризиса стоимость содержания участка неожиданно стала заметной в общей затратной части бизнеса, а межевание позволяет вывести дороги и другие участки инфраструктуры из  площади, за которую нужно платить аренду и налоги. «От развития отдельных участков застройки мы в своей работе переходим к комплексному развитию территорий, поскольку только это способно обеспечить максимально гармоничное существование новых объектов в городской среде, – добавляет Сергей Крючков. – Фактически кризис вынудил нас заняться девелопментом, только не коммерческим, а техническим. Правда, в Москве это чрезвычайно сложно, поэтому куда успешнее наши проекты комплексного освоения территорий развиваются в регионах – например, Томске и Липецке».
Алла Феоктистова, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов ABD Architects
Леонид Микишев, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Всеволод Шабанов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Саид Джабраилов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами
Анна Корзенкова, менеджер проектов Департамента архитектуры
Борис Живоченков, менеджер проектов Департамента архитектуры
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков

29 Декабря 2009

Похожие статьи
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.