English version

Made in ABD

Эта наша статья не совсем обычна – она посвящена не результатам работы архитектурной мастерской, не проекту или постройке, а рассказывает об устройстве творческого и рабочего процесса. Архитекторы компании ABD, чьи постройки давно стали эталоном качественной коммерческой архитектуры, согласились поделиться секретами организации работы бюро.

mainImg
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков
ABD Architects очень сильно отличается от подавляющего большинства работающих на российском рынке проектных бюро – как структурой организации офиса, так и подходом к творческому процессу. Не секрет, что строительное проектирование – это мультидисциплинарный процесс, в который вовлечено множество участников различных специальностей. В проектных институтах, созданных в советское время и существующих поныне, большинство дисциплин, как правило, представлены в штате: архитекторы, инженеры различных профилей (конструкторы, механики, электрики и пр.), разработчики смежных разделов, экономисты и пр. Роль основного координатора проекта в них, по традиции, выполняет ГИП, и многие частные проектные бюро, появившиеся за 20 лет существования архитектурного рынка в России, пошли по тому же пути: именно ГИП по-прежнему управляет процессом проектирования везде,  где есть штатные инженеры. Именно из ГИПов, к слову, вышли многие директора современных коммерческих проектных организаций.

Борис Левянт поступил иначе, и основанное им бюро ABD Architects – один из первых примеров специализированного строго архитектурного офиса. Сказалось, очевидно, раннее знакомство с зарубежным опытом – хотя сам Борис Левянт уверен, что ноу-хау лежит на поверхности: узкая специализация в разы повышает эффективность. «И является конкурентным преимуществом – добавляет он – поскольку нам нет нужды продавать клиенту своих штатных смежников. Мы привлекаем специалистов экстра-класса в сложных случаях, не вызывая при этом простоя собственных сотрудников, и экономим деньги клиента, используя более дешевого субподрядчика, если высший пилотаж не нужен». При этом ABD Architects всегда старается выступить в роли генерального проектировщика. Возникает закономерный вопрос: кто же координирует всю работу? Тем более, что приходится управлять не собственным персоналом, а несколькими компаниями-субпроектировщиками!

Для этого в компании Бориса Левянта существуют менеджеры проектов, отвечающие за всю административную часть работы над объектом. Впервые эта позиция была введена в штат бюро около 10 лет назад, а в теперешнем виде схема взаимодействия ГАПа и менеджера с субпроектировщиками и заказчиком была отработана в период проектирования комплекса «Крылатские холмы», включающего бизнес-парк и медицинский центр. ABD Architects разрабатывало проект совместно с иностранными партнерами (NBBJ и Korda-Nemeth Engineering), что потребовало дополнительных усилий по координации.

И если специализированные архитектурные офисы сегодня уже не редкость среди частных московских бюро, то столь развитый институт управления проектами все-таки есть только в АБД. В большинстве небольших мастерских, отказавшихся от инженерного персонала, профессиональные управленцы так и не появились, и вся административная часть бизнеса ложится на плечи главного архитектора бюро и/или его ГАПов. Что не может не сказаться негативно на творческом аспекте работы, так как банально отнимает время и силы. «Когда у проекта есть менеджер, у ГАПа появляется гораздо больше времени на творческую работу, и он может вести 3-4 больших объекта одновременно, – поясняет Алла Феоктистова, главный архитектор проектов департамента архитектуры ABD Architects. – Из административных обязательств у ГАПа остается только необходимость ходить на рабочие совещания по каждому из объектов, однако готовит их именно менеджер, начиная с составления документов и заканчивая приглашениями всех нужных на данном этапе специалистов». Однако не стоит думать, что менеджер – это просто секретарь ГАПа, взваливший на себя всю скучную нетворческую работу. «ГАП участвует наравне с менеджером в составлении коммерческого предложения и договора с заказчиком, в части определения объемов и сроков выполнения работ, – добавляет Борис Стучебрюков, – менеджер без ГАПа вряд ли способен спланировать загрузку архитектурной бригады. Поэтому, как на этапе составления договора, так и в дальнейшем, ГАП и менеджер совместно формируют график и контролируют его выполнение. А вот всякие внешние сношения – субпроектировщики, заказчики, согласующие инстанции – это у нас в бюро, действительно, полностью в компетенции менеджеров». И это является существенным подспорьем. «Мы помогаем архитекторам не думать о бухгалтерии, а бухгалтеру – об архитектуре, – шутит Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами, руководящий в ABD Architects менеджерами. – Но в итоге, цель не столько в том, чтобы разгрузить ГАПа, сколько в том, чтобы повысить качество взаимодействия всех участников проекта, включая заказчика». «Мы много работаем с иностранными заказчиками, а для них профессиональный менеджмент – важный фактор бизнес-культуры, и залог того, что они останутся довольны. А значит, придут снова, или рекомендуют нас другим заказчикам», - говорит Борис Левянт.

«Справедливости ради следует отметить, что штатный ГИП у нас тоже есть. Он, конечно, сам особо не проектирует, но незаменим для координации работы партнеров-инженеров,  – отмечает Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов. – Мы пытались выстроить такие отношения с основным субподрядчиком по инженерным разделам, чтобы он выполнял функции ГИПа, но после ряда неудач поняли, что управление на аутсорсинге – нерабочая схема. А еще наш ГИП участвует в разработке концепции – стадии проектирования, на которой участие инженера, по советской традиции, практически не предусмотрено. Это позволяет избежать многих переделок в дальнейшем».

Другой важный фактор отличия ABD Architects от многих других бюро – подход к творческому процессу. Не секрет, что очень многие современные архитектурные мастерские успешно существуют за счет харизмы и творческой манеры своего руководителя, а работающие в них архитекторы занимаются преимущественно тем, что оттачивают стиль фронтмена. «Наш продукт, безусловно, не относится к категории signature architecture. Я стараюсь чаще напоминать, – говорит Борис Левянт, –  что ABD Architects не является «бюро Левянта» в творческом смысле. Я считаю себя постановщиком начальной задачи и оценщиком получившегося результата. Если результат мне вдруг сильно не нравится, я пытаюсь проанализировать истоки своей негативной реакции и подсказать коллегам возможные пути корректировки проекта, но всю основную творческую работу архитекторы всегда делают сами. Правильнее рассматривать наше бюро как творческое объединение архитекторов, каждый из которых имеет право голоса. Именно это подчеркивает употребление в нашем названии слова «архитекторы», во множественном числе: ABD ArchitectS – ВСЕ архитекторы ABD».

При этом любой архитектурный критик с уверенностью скажет, что архитектура ABD Architects очень узнаваема. И секрет этого прост. В бюро работают яркие индивидуальности, сумевшие выработать общий художественный язык: вне зависимости от того, кто из ГАПов ведет проект, на выходе получается качественный и стильный объект деловой архитектуры, безошибочно идентифицируемый как творение ABD Architects. «Мы не отрицаем творческой и социальной сверхзадач, но главная задача, которая стоит перед каждым из нас – это грамотный ответ на сформулированное заказчиком задание, – говорит Сергей Крючков. – Как правило, мы проектируем здания, предназначенные для коммерческого использования, и вопрос экономической эффективности объекта для нас является одним из важнейших приоритетов. Можно сказать, что в бюро выработаны определенные унифицированные ответы на возможные запросы заказчиков, наши внутренние ноу-хау, которые мы сами называем грамотой. Так вот, грамотой в ABD Architects владеет каждый, и именно это и есть тот уровень качества и тот сервис, которые бюро предлагает на рынке. Это, если угодно, и есть наше основное творческое кредо: мы всерьез считаем, что этический аспект нашей работы (то есть выполнение функциональной задачи) имеет приоритет перед эстетическим. Это не значит, что мы не думаем об эстетической составляющей, но мы точно не готовы поступиться функцией ради формы. Например, не станем проектировать башню, если ради набора высоты объекта нужно уменьшить площадь этажа, и он станет неэффективным».

Одним из ключевых средств повышения качества проектирования в ABD Architects считают внутренние конкурсы. Сейчас, когда по причине кризиса общее число заказов снизилось, их проводят даже на небольшие объекты, и участвуют в таких состязаниях все бригады. Кроме того, собственный проект может подготовить любой из архитекторов компании. «В нашем бюро не существует разделения на непререкаемых авторитетов и подмастерьев, от любого из наших сотрудников мы ожидаем постоянного творческого роста и рады, когда эти ожидания оправдываются, – говорит Сергей Крючков. – Вообще, у нас иерархия отличается от традиционно советской. Наш архитектурный персонал делится на техников-архитекторов, ведущих архитекторов и ГАПов, причем последние 2 категории различаются только тем, что ГАП несет персональную юридическую ответственность за проект. А разработка архитектурных решений может быть выполнена абсолютно каждым, кто на это способен, в любом объеме. Если рядовой сотрудник выдвигает хорошую идею, и может ее развить – он берет и делает проект от начала до конца, при минимальном вмешательстве старших коллег».

Еще одно средство серьезно повысить конкурентоспособность – расширить ассортимент оказываемых услуг. Исторически так сложилось, что сотрудники ABD Architects всегда выполняли большой объем градостроительных работ. «Мы были одними из первых, кому Москомархитектура поручала выполнение ландшафтно-визуального анализа, разработку градостроительных обоснований размещения объектов и другую планировочную документацию, – вспоминает Борис Стучебрюков. – В последствии исключительное право предоставлять эти услуги были оставлены за специализированными отделами МКА и НИИПИ Генплана. Однако качество их работы далеко от идеального, видимо, в силу большой загрузки. Так что старые навыки оказываются очень полезны: мы всегда можем обосновать свое решение и компетентно сопровождать выпуск градостроительной документации. Это важно для клиента, так как позволяет контролировать качество предоставляемых городом исходных данных».

Архитекторы ABD Architects разрабатывают и проекты планировки и межевания территории. Это сегодня тоже очень востребовано, так как с наступлением кризиса стоимость содержания участка неожиданно стала заметной в общей затратной части бизнеса, а межевание позволяет вывести дороги и другие участки инфраструктуры из  площади, за которую нужно платить аренду и налоги. «От развития отдельных участков застройки мы в своей работе переходим к комплексному развитию территорий, поскольку только это способно обеспечить максимально гармоничное существование новых объектов в городской среде, – добавляет Сергей Крючков. – Фактически кризис вынудил нас заняться девелопментом, только не коммерческим, а техническим. Правда, в Москве это чрезвычайно сложно, поэтому куда успешнее наши проекты комплексного освоения территорий развиваются в регионах – например, Томске и Липецке».
Алла Феоктистова, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов ABD Architects
Леонид Микишев, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Всеволод Шабанов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Саид Джабраилов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами
Анна Корзенкова, менеджер проектов Департамента архитектуры
Борис Живоченков, менеджер проектов Департамента архитектуры
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков

29 Декабря 2009

Похожие статьи
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.
Звезда пивоваров
Спроектированный IDOM административный корпус пивзавода Estrella Galicia под Ла-Коруньей задает новые стандарты промышленной архитектуры: ориентированной на человека и экологически безопасной.
«Икс» для 71 авиалайнера
Терминал 3B в аэропорту Чунцин-Цзянбэй по проекту ZHA – самый крупный дополнительный терминал в мире: он обслуживает 35 млн пассажиров в год.
Арт-двигатель редевелопмента
На острове Сеген в пригороде Парижа завершен арт-центр Large по проекту притцкеровских лауреатов RCR Arquitectes. Здание должно стать смысловым центром нового района на месте завода Renault.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Холмы и конусы
В Шэньчжэне открылся Музей естественной истории, один из крупнейших в мире. Авторы проекта – датское бюро 3XN.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Квартал с театром
Предлагаем пять дипломных работ бакалавров Московского архитектурного института, выполненных на Кафедра жилых зданий под руководством Владимира Юдинцева, Елены Ганушкиной и Сергея Помелова. Студенты работали с разными участками в центре Москвы, оперируя для решения сложившихся городских проблем только жильем и театрально-общественным комплексом.
Перевернутый свод
Конкурсная концепция музейного и научно-просветительского комплекса, предложенная бюро «Архип» для мемориала в Ленинградской области, вызывает у зрителя эмоциональный отклик с помощью необычной формы перевернутого купола, которая создает ощущение неправильности, тяжести и преодоления. Объем едва «парит» над зеркалом воды, латунная отделка перекликается с существующим памятником, а на фасадах предусмотрена перфорация в духе Александра Дейнеки.
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Жирафы и игрушки, фасады и подушки
В Гатчине выбрали лучшие проекты фасадов для детского сада. В конкурсе для студентов и молодых архитекторов победу одержала концепция, созданная вокруг образа жирафа. Ее автор, Анастасия Дзюрбей из Санкт-Петербургского архитектурно-строительного университета, предложила лаконичный образ дружелюбного и легко узнаваемого персонажа, который хорошо считывается детьми разного возраста. Показываем проекты победителей.
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Дворы четырех
Четыре виллы из блоков натурального камня, построенные по проекту Atelier Stéphane Fernandez в Экс-ан-Провансе, тактично вписаны в рельеф и контекст поместья XVIII в.
Городской гобелен
Шанхайские архитекторы Neri&Hu внесли гармонию во фрагментированный фасад отеля Mandarin Oriental The Landmark в Гонконге при помощи «текстильной» теории Готфрида Земпера, создав выразительное керамическое полотно из тысячи плиток.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро СИВИЛ выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.