English version

Made in ABD

Эта наша статья не совсем обычна – она посвящена не результатам работы архитектурной мастерской, не проекту или постройке, а рассказывает об устройстве творческого и рабочего процесса. Архитекторы компании ABD, чьи постройки давно стали эталоном качественной коммерческой архитектуры, согласились поделиться секретами организации работы бюро.

mainImg
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков
ABD Architects очень сильно отличается от подавляющего большинства работающих на российском рынке проектных бюро – как структурой организации офиса, так и подходом к творческому процессу. Не секрет, что строительное проектирование – это мультидисциплинарный процесс, в который вовлечено множество участников различных специальностей. В проектных институтах, созданных в советское время и существующих поныне, большинство дисциплин, как правило, представлены в штате: архитекторы, инженеры различных профилей (конструкторы, механики, электрики и пр.), разработчики смежных разделов, экономисты и пр. Роль основного координатора проекта в них, по традиции, выполняет ГИП, и многие частные проектные бюро, появившиеся за 20 лет существования архитектурного рынка в России, пошли по тому же пути: именно ГИП по-прежнему управляет процессом проектирования везде,  где есть штатные инженеры. Именно из ГИПов, к слову, вышли многие директора современных коммерческих проектных организаций.

Борис Левянт поступил иначе, и основанное им бюро ABD Architects – один из первых примеров специализированного строго архитектурного офиса. Сказалось, очевидно, раннее знакомство с зарубежным опытом – хотя сам Борис Левянт уверен, что ноу-хау лежит на поверхности: узкая специализация в разы повышает эффективность. «И является конкурентным преимуществом – добавляет он – поскольку нам нет нужды продавать клиенту своих штатных смежников. Мы привлекаем специалистов экстра-класса в сложных случаях, не вызывая при этом простоя собственных сотрудников, и экономим деньги клиента, используя более дешевого субподрядчика, если высший пилотаж не нужен». При этом ABD Architects всегда старается выступить в роли генерального проектировщика. Возникает закономерный вопрос: кто же координирует всю работу? Тем более, что приходится управлять не собственным персоналом, а несколькими компаниями-субпроектировщиками!

Для этого в компании Бориса Левянта существуют менеджеры проектов, отвечающие за всю административную часть работы над объектом. Впервые эта позиция была введена в штат бюро около 10 лет назад, а в теперешнем виде схема взаимодействия ГАПа и менеджера с субпроектировщиками и заказчиком была отработана в период проектирования комплекса «Крылатские холмы», включающего бизнес-парк и медицинский центр. ABD Architects разрабатывало проект совместно с иностранными партнерами (NBBJ и Korda-Nemeth Engineering), что потребовало дополнительных усилий по координации.

И если специализированные архитектурные офисы сегодня уже не редкость среди частных московских бюро, то столь развитый институт управления проектами все-таки есть только в АБД. В большинстве небольших мастерских, отказавшихся от инженерного персонала, профессиональные управленцы так и не появились, и вся административная часть бизнеса ложится на плечи главного архитектора бюро и/или его ГАПов. Что не может не сказаться негативно на творческом аспекте работы, так как банально отнимает время и силы. «Когда у проекта есть менеджер, у ГАПа появляется гораздо больше времени на творческую работу, и он может вести 3-4 больших объекта одновременно, – поясняет Алла Феоктистова, главный архитектор проектов департамента архитектуры ABD Architects. – Из административных обязательств у ГАПа остается только необходимость ходить на рабочие совещания по каждому из объектов, однако готовит их именно менеджер, начиная с составления документов и заканчивая приглашениями всех нужных на данном этапе специалистов». Однако не стоит думать, что менеджер – это просто секретарь ГАПа, взваливший на себя всю скучную нетворческую работу. «ГАП участвует наравне с менеджером в составлении коммерческого предложения и договора с заказчиком, в части определения объемов и сроков выполнения работ, – добавляет Борис Стучебрюков, – менеджер без ГАПа вряд ли способен спланировать загрузку архитектурной бригады. Поэтому, как на этапе составления договора, так и в дальнейшем, ГАП и менеджер совместно формируют график и контролируют его выполнение. А вот всякие внешние сношения – субпроектировщики, заказчики, согласующие инстанции – это у нас в бюро, действительно, полностью в компетенции менеджеров». И это является существенным подспорьем. «Мы помогаем архитекторам не думать о бухгалтерии, а бухгалтеру – об архитектуре, – шутит Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами, руководящий в ABD Architects менеджерами. – Но в итоге, цель не столько в том, чтобы разгрузить ГАПа, сколько в том, чтобы повысить качество взаимодействия всех участников проекта, включая заказчика». «Мы много работаем с иностранными заказчиками, а для них профессиональный менеджмент – важный фактор бизнес-культуры, и залог того, что они останутся довольны. А значит, придут снова, или рекомендуют нас другим заказчикам», - говорит Борис Левянт.

«Справедливости ради следует отметить, что штатный ГИП у нас тоже есть. Он, конечно, сам особо не проектирует, но незаменим для координации работы партнеров-инженеров,  – отмечает Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов. – Мы пытались выстроить такие отношения с основным субподрядчиком по инженерным разделам, чтобы он выполнял функции ГИПа, но после ряда неудач поняли, что управление на аутсорсинге – нерабочая схема. А еще наш ГИП участвует в разработке концепции – стадии проектирования, на которой участие инженера, по советской традиции, практически не предусмотрено. Это позволяет избежать многих переделок в дальнейшем».

Другой важный фактор отличия ABD Architects от многих других бюро – подход к творческому процессу. Не секрет, что очень многие современные архитектурные мастерские успешно существуют за счет харизмы и творческой манеры своего руководителя, а работающие в них архитекторы занимаются преимущественно тем, что оттачивают стиль фронтмена. «Наш продукт, безусловно, не относится к категории signature architecture. Я стараюсь чаще напоминать, – говорит Борис Левянт, –  что ABD Architects не является «бюро Левянта» в творческом смысле. Я считаю себя постановщиком начальной задачи и оценщиком получившегося результата. Если результат мне вдруг сильно не нравится, я пытаюсь проанализировать истоки своей негативной реакции и подсказать коллегам возможные пути корректировки проекта, но всю основную творческую работу архитекторы всегда делают сами. Правильнее рассматривать наше бюро как творческое объединение архитекторов, каждый из которых имеет право голоса. Именно это подчеркивает употребление в нашем названии слова «архитекторы», во множественном числе: ABD ArchitectS – ВСЕ архитекторы ABD».

При этом любой архитектурный критик с уверенностью скажет, что архитектура ABD Architects очень узнаваема. И секрет этого прост. В бюро работают яркие индивидуальности, сумевшие выработать общий художественный язык: вне зависимости от того, кто из ГАПов ведет проект, на выходе получается качественный и стильный объект деловой архитектуры, безошибочно идентифицируемый как творение ABD Architects. «Мы не отрицаем творческой и социальной сверхзадач, но главная задача, которая стоит перед каждым из нас – это грамотный ответ на сформулированное заказчиком задание, – говорит Сергей Крючков. – Как правило, мы проектируем здания, предназначенные для коммерческого использования, и вопрос экономической эффективности объекта для нас является одним из важнейших приоритетов. Можно сказать, что в бюро выработаны определенные унифицированные ответы на возможные запросы заказчиков, наши внутренние ноу-хау, которые мы сами называем грамотой. Так вот, грамотой в ABD Architects владеет каждый, и именно это и есть тот уровень качества и тот сервис, которые бюро предлагает на рынке. Это, если угодно, и есть наше основное творческое кредо: мы всерьез считаем, что этический аспект нашей работы (то есть выполнение функциональной задачи) имеет приоритет перед эстетическим. Это не значит, что мы не думаем об эстетической составляющей, но мы точно не готовы поступиться функцией ради формы. Например, не станем проектировать башню, если ради набора высоты объекта нужно уменьшить площадь этажа, и он станет неэффективным».

Одним из ключевых средств повышения качества проектирования в ABD Architects считают внутренние конкурсы. Сейчас, когда по причине кризиса общее число заказов снизилось, их проводят даже на небольшие объекты, и участвуют в таких состязаниях все бригады. Кроме того, собственный проект может подготовить любой из архитекторов компании. «В нашем бюро не существует разделения на непререкаемых авторитетов и подмастерьев, от любого из наших сотрудников мы ожидаем постоянного творческого роста и рады, когда эти ожидания оправдываются, – говорит Сергей Крючков. – Вообще, у нас иерархия отличается от традиционно советской. Наш архитектурный персонал делится на техников-архитекторов, ведущих архитекторов и ГАПов, причем последние 2 категории различаются только тем, что ГАП несет персональную юридическую ответственность за проект. А разработка архитектурных решений может быть выполнена абсолютно каждым, кто на это способен, в любом объеме. Если рядовой сотрудник выдвигает хорошую идею, и может ее развить – он берет и делает проект от начала до конца, при минимальном вмешательстве старших коллег».

Еще одно средство серьезно повысить конкурентоспособность – расширить ассортимент оказываемых услуг. Исторически так сложилось, что сотрудники ABD Architects всегда выполняли большой объем градостроительных работ. «Мы были одними из первых, кому Москомархитектура поручала выполнение ландшафтно-визуального анализа, разработку градостроительных обоснований размещения объектов и другую планировочную документацию, – вспоминает Борис Стучебрюков. – В последствии исключительное право предоставлять эти услуги были оставлены за специализированными отделами МКА и НИИПИ Генплана. Однако качество их работы далеко от идеального, видимо, в силу большой загрузки. Так что старые навыки оказываются очень полезны: мы всегда можем обосновать свое решение и компетентно сопровождать выпуск градостроительной документации. Это важно для клиента, так как позволяет контролировать качество предоставляемых городом исходных данных».

Архитекторы ABD Architects разрабатывают и проекты планировки и межевания территории. Это сегодня тоже очень востребовано, так как с наступлением кризиса стоимость содержания участка неожиданно стала заметной в общей затратной части бизнеса, а межевание позволяет вывести дороги и другие участки инфраструктуры из  площади, за которую нужно платить аренду и налоги. «От развития отдельных участков застройки мы в своей работе переходим к комплексному развитию территорий, поскольку только это способно обеспечить максимально гармоничное существование новых объектов в городской среде, – добавляет Сергей Крючков. – Фактически кризис вынудил нас заняться девелопментом, только не коммерческим, а техническим. Правда, в Москве это чрезвычайно сложно, поэтому куда успешнее наши проекты комплексного освоения территорий развиваются в регионах – например, Томске и Липецке».
Алла Феоктистова, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Сергей Крючков, ГАП и заместитель генерального директора по развитию проектов ABD Architects
Леонид Микишев, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Всеволод Шабанов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Саид Джабраилов, ГАП Департамента архитектуры ABD Architects
Ник Барабанов, заместитель генерального директора по управлению проектами
Анна Корзенкова, менеджер проектов Департамента архитектуры
Борис Живоченков, менеджер проектов Департамента архитектуры
Архитектор:
Борис Левянт
Борис Стучебрюков

29 Декабря 2009

Похожие статьи
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Технологии и материалы
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Сейчас на главной
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Кирпичные зубцы
Архитектурный облик ЖК «Всевгород» в Ленобласти (бюро УМБРА) изобилует приемами, в том числе использующими декоративные возможности фибробетонных панелей с фактурой – что делает его интересным опытом в сегменте мало- и среднеэтажного жилья.
«АрхиСтарт» 2025: магистры, лауреаты I степени
Первый международный конкурс дипломных работ «АрхиСтарт» подвел итоги: жюри оценивало 1800 работ, присуждая дипломы в 14 номинациях. В этом материале предлагаем ознакомитсья с работами магистров, лауреатов I степени.
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.