Страсть к ансамблям

25 ноября состоялось очередное заседание Общественного совета при мэре Москвы. На этот раз рассмотрели семь и из них одобрили шесть проектов. Самые жаркие дискуссии разгорелись по поводу предложений по застройке самых что ни на есть центральных участков столицы – Боровицкой площади и начала 1-й Тверской-Ямской улицы.

mainImg
Первым совет рассмотрел проект Юрия Гнедовского: застройку участка, ограниченного Окружной железной дорогой и улицами Нижегородской и Новохохловской. В плане этот участок представляет собой большой клин, к которому с севера примыкает жилой район, с юга – промзона «Технопарк». Проект предусматривает развитие существующей здесь зеленой зоны с восстановлением русла Новохохловского ручья, и попутное строительство многофункционального комплекса, девелопером которого выступает компания «ЭНКА». Комплекс состоит из нескольких офисных блоков, высота которых восразтает в сторону расширения клина. Более низкие корпуса спроектированы сдвоенными и напоминают раскрытые «книжки», а над ними доминируют две башни, установленные на общий четырехэтажный стилобат, в котором размещен торговый центр. Общую площадь авторы проекта после расчета возможной транспортной нагрузки с 500 тысяч квадратных метров сократили до 280 тысяч. Представляяя совету этот проект, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин попросил экспертов учесть предложенные объемы с тем, чтобы заложить их в ПЗЗ. Совет, сочтя выбранный масштаб удачным, не стал возражать против проекта, отметив только необходимость сохранения баланса зеленых зон как обязательное условие его реализации.

А вот по поводу следующего проекта на заседании развернулась серьезная дискуссия. Совету был представлен проект гостиницы Андрея Меерсона. Гостиница должна разместиться в самом начале 1-й Тверской-Ямской улицы, прямо напротив здания Москомархитектуры. Сейчас в этом месте располагается наземный павильон и подземный вестибюль станции метро «Маяковская». Участок имеет очень скромные габариты – всего 120 на 40 метров, что фактически обязало архитекторов спроектировать очень протяженный главный фасад и решить непростую задачу по его включению в существующую красную линию.

Окружающая застройка, сформированная четырьмя поколениями архитекторов, от Георгия Гольца и Андрея Бурова до Максима Былинкина и Михаила Посохина, предъявляет поистине столичный масштаб, и Андрей Меерсон решил из него не выходить. Всего было разработано пять вариантов здания, но не во всех из них авторы учли ограничения по допустимой нагрузке на станцию метро (будущая гостиница не должна быть выше 9 этажей), поэтому совет рассматривал всего два из них. В обоих проектах объем отеля лапидарен и воспроизводит пропорции соседних домов, но в одном главным акцентом становится  мощный палладианский портик, выполненный в мраморе и дополненный стеклянной «шапкой» панорамного ресторана, а во втором – характерные для сталинского ампира полукруглые лоджии на фасаде и завершение в виде беседки-бельведера. Внутренние помещения отеля сгруппированы вокруг протяженного 9-тиэтажного атриума, прорезающего здание вдоль и выходящего на крышу световым фонарем.

Проект Андрея Меерсона сразу же получил одобрение Юрия Платонова, Александра Кудрявцева и многих других членов совета. С замечанием по превышению допустимой высотности выступил глава Москомнаследия Валерий Шевчук, но совет посчитал эту ремарку несущественной, сославшись на выполненный ЦИГИ ландшафтно-визуальный анализ, который показал, что новая гостиница не превысит здание Москомархитектуры. Главным направлением для доработки нынешнего проекта совет счел устройство открытой аркады в нижнем уровне, необходимой пешеходам. С этим условием проект в итоге и был одобрен.  

Вслед за гостиницей у станции «Маяковская» совет рассмотрел еще более ответственный с исторической точки зрения участок – Боровицкую площадь, которая частично располагается в охранной зоне №1, примыкающей к Кремлю. Как известно, эта площадь возникла в результате реализации генплана 1935 года и строительства Большого каменного моста, когда значительная часть исторической застройки была снесена. И с тех пор какие только ансамбли не предлагались для ее «заполнения» – от стел до помпезных дворцов! Сегодня  площадь формируют силуэты двух башен Кремля, Дом Пашкова, новое здание галереи Шилова и часовня рядом с ней, а в будущем на ней собираются построить здание депозитарно-реставрационного комплекса музеев Кремля, которое расположится на месте большого газона напротив Каменного моста, между Пашковым домом и Боровицкой башней Кремля (проект М. Посохина и В. Колосницына был рассмотрен на общественном совете в июле 2008). Новый проект для всё тех же музеев Кремля, показанный совету, сделан также Моспроектом-2 (руководителями коллектива значатся А.Кузьмин и М. Посохин). Он предполагает перестройку целого квартала к северу от Лебяжьего переулка. На совет авторы представили два варианта многофункционального комплекса: в первом случае он выполнен в виде одного объема, во втором – в виде двух с крытым пассажем посередине. Принципиальная разница между этими предложениями не в количестве квадратных метров, как можно было бы подумать, но в том, что первый вариант предусматривает снос исторического двухэтажного особняка по Лебяжьему пер, вл.4/3, а во втором заложена возможность его сохранения. Авторы проекта также предложили передвинуть на несколько десятков метров памятник федерального значения «Дом Зотова» чтобы освободить пространство под автомобильную развязку и решить вопрос с организацией въезда с Кремлевской набережной на Каменный мост.

Скажем сразу, что этот проект был подвергнут серьезной критике и в итоге отклонен. Основным поводом для замечаний экспертов стало полное отсутствие исследовательской части при том, что он затрагивает важнейшую охранную зону №1 и, как выяснилось, угрожает некоторым историческим памятникам. Директор ЦИГИ Борис Пастернак отметил среди них дом, оформленный майоликовыми панно по эскизам Врубеля, а также здание старинного кинотеатра, от которого, правда, уже сейчас осталась одна стена. Однако она всё же сохранилась, и из-за нее сдвигать «Дом Зотова» некуда, к тому же подобное перемещение лишит его главной ценности – сохранившихся сводчатых подвалов. Александр Кузьмин со своей стороны добавил, что дальнейшая работа над проектом будет вестись сразу в двух направлениях – с одной стороны, архитекторы продолжат поиски решения сложной градостроительной задачи, а с другой прояснят все вопросы, связанные с охранными зонами. Последнее будет сделано с участием Москомнаследия, которое должно разработать режимы и регламенты на эту территорию, а также ЭКОСа, РААСН и Союза архитекторов.

Следующим на повестке дня оказался уже хорошо знакомый Общественному совету проект здания с  хлебозаводом на пересечении Большой Серпуховской и Валовой улиц. Напомним, что существующий на участке по адресу Валовая улица, вл. 37/ 1-6 хлебозавод №1 сносится, и на его месте возникает гибрид апарт-отеля и пекарни с функциями обслуживания населения. К нынешнему заседанию коллективу Владимира Плоткина нужно было разработать новые фасадные решения, и в итоге вниманию совета были представлены три варианта композиции фасадов – один в историческом духе со вставками из резного камня и два современных, чередующих панели камня и стекла. Здесь обсуждение получилось очень кратким: ведущий заседание первый заместитель Владимира Ресина Петр Бирюков спросил, какой из вариантов предпочитает главный архитектор Москвы. Александр Кузьмин указал на современный, каковой и был утвержден советом.  

Еще одна гостиница должна быть построена рядом с недавно реконструированным Курским вокзалом, напротив ТРК «Атриум». Этот проект разработан Архитектурной мастерской А.Асадова и предусматривает, что отель будет встроен в фасадную линию Садового кольца между 7-миэтажным жилым домом 1955 года и двухэтажным зданием, построенным в 1915-м. Кубический объем отеля с большим атриумом внутри приравнен по высоте к сталинскому дому. Фасады авторы предлагают оформить кружевными рельефами, недвусмысленно отсылающими к знаменитому «Ажурному дому» Андрея Бурова. В целом проект был одобрен, однако фасады отправлены на доработку и в дальнейшем будут рассмотрены советом отдельно.

И, наконец, еще одним проектом для исторической части города стали рассмотренные советом предложения по регенерации территории между Верхней Красносельской улицей и Третьим транспортным кольцом, принадлежащей Новоалексеевскому монастырю. От бывшего монастыря в Красном Cеле на данный момент сохранился только вновь выявленный памятник – здание т.н. богадельни Геера архитектора Льва Кекушева с домовой церковью Всех Святых. Проект предусматривает реставрацию этого объекта с возвращением исторических пропорций (в частности, будут разобраны два надстроенных этажа и пристройки) и инвестиционное строительство за границей территории памятника, по Верхней Красносельской, вл. 15. По этому адресу расположен дом советской постройки, который будет снесен, а на его месте в приблизительно тех же габаритах, но на два этажа выше, строится офисный центр. Совет не устроили, главным образом, фасады этого второго строения – его современное зеркальное остекление на фоне исторического здания богадельни, по мнению экспертов, смотрится чересчур контрастно. Была уменьшена на один этаж и высота офисного комплекса, что также улучшит визуальное восприятие объекта наследия. С этими поправками Общественный совет одобрил проект.

Последним совет рассмотрел географически самый удаленный от центра проект – комплекс муниципального жилья в Марьиной роще, на пересечении улиц Фонвизина и Добролюбова (авторы «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий»). На месте трех сносимых пятиэтажек здесь будут построены три высотных жилых дома (24, 29 и 34 этажа), входящие в программу «Новое кольцо Москвы», а также прилегающий к ним вплотную 3-5 этажный корпус общественного назначения и 4-хуровневая подземная стоянка. Поскольку участок зажат между двумя автомобильными трассами и запроектировать двор и тем более парк на нем физически невозможно, авторы проекта нашли интересную альтернативу – озелененные рекреационные зоны они предлагают разместить внутри жилых домов, на уровне второго этажа. Члены совета на подобный эксперимент с легкостью согласились, однако поставили непременно условие следить за тем, чтобы в зоне рекреаций в самый последний момент «случайно» не появились квартиры.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др. Варианты.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др.
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. Вариант 4
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. ландшафтно-визуальный анализ
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. Генплан
3. Проект архитектурного решения ансамбля Боровицкой площади. «Моспроект-2». А. Кузьмин, М. Посохин и др.
3. Проект архитектурного решения ансамбля Боровицкой площади. «Моспроект-2». А. Кузьмин, М. Посохин и др.
4. Проект комплекса апарт-отеля с помещениями хлебозавода и службами по обслуживанию населения. Валовая ул., вл. 37, стр. 1-6. «ТПО Резерв». В. Плоткин, И. Деева и др.
Проект гостиницы на Земляном валу, вл. 26. ГУП «Моспроект-2». маст. №19. А. Асадов, А. Рожественский, А.А. Асадов, С. Терехов, Я. Миронова.
6. Проект реставрации и регенерации территории Новоалексеевского монастыря. Верхняя Красносельская, вл. 15/ 1 и 2. «ИТЦ Москомархитектуры». Е. Рутковский, А. Десяткин и др.
7. Проект многофункционального высотного жилого комплекса на пересечении улиц Фонвизина, вл. 14 и ул. Добролюбова, вл. 29/16. «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий». В. Острецов, Н. Лесникова и др.
7. Проект многофункционального высотного жилого комплекса на пересечении улиц Фонвизина, вл. 14 и ул. Добролюбова, вл. 29/16. «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий». В. Острецов, Н. Лесникова и др.

28 Ноября 2009

Похожие статьи
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Зелёный силуэт
ЖК 26 ПАРКВЬЮ в Тимирязевском районе – скомпонован вокруг исторического здания бывшего академического общежития и отвечает контексту фасадами из зеленой глазурованной керамики.
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Проекция спирали, проекция волны
Архитекторы «Мезонпроект» спроектировали высотный жилой комплекс из четырех башен – недалеко у пересечения Новой Риги и Москвы-реки. Доминантность мотивирована как соседством Рублева-Архангельского с его СберСити, так и темой столкновения двух потоков: водного и автомобильного. Фасадный паттерн авторы подчинили суперграфике пиксельной спирали – она призвана оживить, а может быть, даже и трансформировать восприятие призматических объемов.
Близкое соседство
Новое здание детского сада и начальной школы в парижском пригороде Пантен по проекту Marjan Hessamfar & Joe Vérons architectes urbanistes «отвечает» крупному комплексу складов 1930-х через улицу.
Без острых углов
Можно ли выразить философию бизнеса средствами интерьерного дизайна? Именно такую задачу поставила перед собой команда T+T Architects, проектируя офис девелоперской компании STONE. Статус здесь подчеркнут без показной роскоши, а корпоративные ценности воплощены без громких деклараций – в пластике, материалах и организации пространства.
Зеленая энергия старого города
Энергопозитивные жилые дома Florian по проекту Benthem Crouwel запускают возрождение давно запущенного района в центре Братиславы, что, впрочем, может привести к его джентрификации.
Технологии и материалы
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Сейчас на главной
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.