Страсть к ансамблям

25 ноября состоялось очередное заседание Общественного совета при мэре Москвы. На этот раз рассмотрели семь и из них одобрили шесть проектов. Самые жаркие дискуссии разгорелись по поводу предложений по застройке самых что ни на есть центральных участков столицы – Боровицкой площади и начала 1-й Тверской-Ямской улицы.

mainImg
Первым совет рассмотрел проект Юрия Гнедовского: застройку участка, ограниченного Окружной железной дорогой и улицами Нижегородской и Новохохловской. В плане этот участок представляет собой большой клин, к которому с севера примыкает жилой район, с юга – промзона «Технопарк». Проект предусматривает развитие существующей здесь зеленой зоны с восстановлением русла Новохохловского ручья, и попутное строительство многофункционального комплекса, девелопером которого выступает компания «ЭНКА». Комплекс состоит из нескольких офисных блоков, высота которых восразтает в сторону расширения клина. Более низкие корпуса спроектированы сдвоенными и напоминают раскрытые «книжки», а над ними доминируют две башни, установленные на общий четырехэтажный стилобат, в котором размещен торговый центр. Общую площадь авторы проекта после расчета возможной транспортной нагрузки с 500 тысяч квадратных метров сократили до 280 тысяч. Представляяя совету этот проект, главный архитектор Москвы Александр Кузьмин попросил экспертов учесть предложенные объемы с тем, чтобы заложить их в ПЗЗ. Совет, сочтя выбранный масштаб удачным, не стал возражать против проекта, отметив только необходимость сохранения баланса зеленых зон как обязательное условие его реализации.

А вот по поводу следующего проекта на заседании развернулась серьезная дискуссия. Совету был представлен проект гостиницы Андрея Меерсона. Гостиница должна разместиться в самом начале 1-й Тверской-Ямской улицы, прямо напротив здания Москомархитектуры. Сейчас в этом месте располагается наземный павильон и подземный вестибюль станции метро «Маяковская». Участок имеет очень скромные габариты – всего 120 на 40 метров, что фактически обязало архитекторов спроектировать очень протяженный главный фасад и решить непростую задачу по его включению в существующую красную линию.

Окружающая застройка, сформированная четырьмя поколениями архитекторов, от Георгия Гольца и Андрея Бурова до Максима Былинкина и Михаила Посохина, предъявляет поистине столичный масштаб, и Андрей Меерсон решил из него не выходить. Всего было разработано пять вариантов здания, но не во всех из них авторы учли ограничения по допустимой нагрузке на станцию метро (будущая гостиница не должна быть выше 9 этажей), поэтому совет рассматривал всего два из них. В обоих проектах объем отеля лапидарен и воспроизводит пропорции соседних домов, но в одном главным акцентом становится  мощный палладианский портик, выполненный в мраморе и дополненный стеклянной «шапкой» панорамного ресторана, а во втором – характерные для сталинского ампира полукруглые лоджии на фасаде и завершение в виде беседки-бельведера. Внутренние помещения отеля сгруппированы вокруг протяженного 9-тиэтажного атриума, прорезающего здание вдоль и выходящего на крышу световым фонарем.

Проект Андрея Меерсона сразу же получил одобрение Юрия Платонова, Александра Кудрявцева и многих других членов совета. С замечанием по превышению допустимой высотности выступил глава Москомнаследия Валерий Шевчук, но совет посчитал эту ремарку несущественной, сославшись на выполненный ЦИГИ ландшафтно-визуальный анализ, который показал, что новая гостиница не превысит здание Москомархитектуры. Главным направлением для доработки нынешнего проекта совет счел устройство открытой аркады в нижнем уровне, необходимой пешеходам. С этим условием проект в итоге и был одобрен.  

Вслед за гостиницей у станции «Маяковская» совет рассмотрел еще более ответственный с исторической точки зрения участок – Боровицкую площадь, которая частично располагается в охранной зоне №1, примыкающей к Кремлю. Как известно, эта площадь возникла в результате реализации генплана 1935 года и строительства Большого каменного моста, когда значительная часть исторической застройки была снесена. И с тех пор какие только ансамбли не предлагались для ее «заполнения» – от стел до помпезных дворцов! Сегодня  площадь формируют силуэты двух башен Кремля, Дом Пашкова, новое здание галереи Шилова и часовня рядом с ней, а в будущем на ней собираются построить здание депозитарно-реставрационного комплекса музеев Кремля, которое расположится на месте большого газона напротив Каменного моста, между Пашковым домом и Боровицкой башней Кремля (проект М. Посохина и В. Колосницына был рассмотрен на общественном совете в июле 2008). Новый проект для всё тех же музеев Кремля, показанный совету, сделан также Моспроектом-2 (руководителями коллектива значатся А.Кузьмин и М. Посохин). Он предполагает перестройку целого квартала к северу от Лебяжьего переулка. На совет авторы представили два варианта многофункционального комплекса: в первом случае он выполнен в виде одного объема, во втором – в виде двух с крытым пассажем посередине. Принципиальная разница между этими предложениями не в количестве квадратных метров, как можно было бы подумать, но в том, что первый вариант предусматривает снос исторического двухэтажного особняка по Лебяжьему пер, вл.4/3, а во втором заложена возможность его сохранения. Авторы проекта также предложили передвинуть на несколько десятков метров памятник федерального значения «Дом Зотова» чтобы освободить пространство под автомобильную развязку и решить вопрос с организацией въезда с Кремлевской набережной на Каменный мост.

Скажем сразу, что этот проект был подвергнут серьезной критике и в итоге отклонен. Основным поводом для замечаний экспертов стало полное отсутствие исследовательской части при том, что он затрагивает важнейшую охранную зону №1 и, как выяснилось, угрожает некоторым историческим памятникам. Директор ЦИГИ Борис Пастернак отметил среди них дом, оформленный майоликовыми панно по эскизам Врубеля, а также здание старинного кинотеатра, от которого, правда, уже сейчас осталась одна стена. Однако она всё же сохранилась, и из-за нее сдвигать «Дом Зотова» некуда, к тому же подобное перемещение лишит его главной ценности – сохранившихся сводчатых подвалов. Александр Кузьмин со своей стороны добавил, что дальнейшая работа над проектом будет вестись сразу в двух направлениях – с одной стороны, архитекторы продолжат поиски решения сложной градостроительной задачи, а с другой прояснят все вопросы, связанные с охранными зонами. Последнее будет сделано с участием Москомнаследия, которое должно разработать режимы и регламенты на эту территорию, а также ЭКОСа, РААСН и Союза архитекторов.

Следующим на повестке дня оказался уже хорошо знакомый Общественному совету проект здания с  хлебозаводом на пересечении Большой Серпуховской и Валовой улиц. Напомним, что существующий на участке по адресу Валовая улица, вл. 37/ 1-6 хлебозавод №1 сносится, и на его месте возникает гибрид апарт-отеля и пекарни с функциями обслуживания населения. К нынешнему заседанию коллективу Владимира Плоткина нужно было разработать новые фасадные решения, и в итоге вниманию совета были представлены три варианта композиции фасадов – один в историческом духе со вставками из резного камня и два современных, чередующих панели камня и стекла. Здесь обсуждение получилось очень кратким: ведущий заседание первый заместитель Владимира Ресина Петр Бирюков спросил, какой из вариантов предпочитает главный архитектор Москвы. Александр Кузьмин указал на современный, каковой и был утвержден советом.  

Еще одна гостиница должна быть построена рядом с недавно реконструированным Курским вокзалом, напротив ТРК «Атриум». Этот проект разработан Архитектурной мастерской А.Асадова и предусматривает, что отель будет встроен в фасадную линию Садового кольца между 7-миэтажным жилым домом 1955 года и двухэтажным зданием, построенным в 1915-м. Кубический объем отеля с большим атриумом внутри приравнен по высоте к сталинскому дому. Фасады авторы предлагают оформить кружевными рельефами, недвусмысленно отсылающими к знаменитому «Ажурному дому» Андрея Бурова. В целом проект был одобрен, однако фасады отправлены на доработку и в дальнейшем будут рассмотрены советом отдельно.

И, наконец, еще одним проектом для исторической части города стали рассмотренные советом предложения по регенерации территории между Верхней Красносельской улицей и Третьим транспортным кольцом, принадлежащей Новоалексеевскому монастырю. От бывшего монастыря в Красном Cеле на данный момент сохранился только вновь выявленный памятник – здание т.н. богадельни Геера архитектора Льва Кекушева с домовой церковью Всех Святых. Проект предусматривает реставрацию этого объекта с возвращением исторических пропорций (в частности, будут разобраны два надстроенных этажа и пристройки) и инвестиционное строительство за границей территории памятника, по Верхней Красносельской, вл. 15. По этому адресу расположен дом советской постройки, который будет снесен, а на его месте в приблизительно тех же габаритах, но на два этажа выше, строится офисный центр. Совет не устроили, главным образом, фасады этого второго строения – его современное зеркальное остекление на фоне исторического здания богадельни, по мнению экспертов, смотрится чересчур контрастно. Была уменьшена на один этаж и высота офисного комплекса, что также улучшит визуальное восприятие объекта наследия. С этими поправками Общественный совет одобрил проект.

Последним совет рассмотрел географически самый удаленный от центра проект – комплекс муниципального жилья в Марьиной роще, на пересечении улиц Фонвизина и Добролюбова (авторы «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий»). На месте трех сносимых пятиэтажек здесь будут построены три высотных жилых дома (24, 29 и 34 этажа), входящие в программу «Новое кольцо Москвы», а также прилегающий к ним вплотную 3-5 этажный корпус общественного назначения и 4-хуровневая подземная стоянка. Поскольку участок зажат между двумя автомобильными трассами и запроектировать двор и тем более парк на нем физически невозможно, авторы проекта нашли интересную альтернативу – озелененные рекреационные зоны они предлагают разместить внутри жилых домов, на уровне второго этажа. Члены совета на подобный эксперимент с легкостью согласились, однако поставили непременно условие следить за тем, чтобы в зоне рекреаций в самый последний момент «случайно» не появились квартиры.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др. Варианты.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
1. Концепция реновации территории районе ул. Новохохловская и Третьего транспортного кольца. ООО «Товарищество театральных архитекторов», НИиПИ Генплана, ООО «ЭНПИ». Ю. Гнедовский, В. Красильников, Е. Шаранова, Н. Каверин и др.
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др.
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. Вариант 4
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. ландшафтно-визуальный анализ
2. Проект гостиничного комплекса. 1-я Тверская-Ямская, вл. 2. «Моспроект», НИиПИ Генплана. А. Меерсон, А. Воронова и др. Генплан
3. Проект архитектурного решения ансамбля Боровицкой площади. «Моспроект-2». А. Кузьмин, М. Посохин и др.
3. Проект архитектурного решения ансамбля Боровицкой площади. «Моспроект-2». А. Кузьмин, М. Посохин и др.
4. Проект комплекса апарт-отеля с помещениями хлебозавода и службами по обслуживанию населения. Валовая ул., вл. 37, стр. 1-6. «ТПО Резерв». В. Плоткин, И. Деева и др.
Проект гостиницы на Земляном валу, вл. 26. ГУП «Моспроект-2». маст. №19. А. Асадов, А. Рожественский, А.А. Асадов, С. Терехов, Я. Миронова.
6. Проект реставрации и регенерации территории Новоалексеевского монастыря. Верхняя Красносельская, вл. 15/ 1 и 2. «ИТЦ Москомархитектуры». Е. Рутковский, А. Десяткин и др.
7. Проект многофункционального высотного жилого комплекса на пересечении улиц Фонвизина, вл. 14 и ул. Добролюбова, вл. 29/16. «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий». В. Острецов, Н. Лесникова и др.
7. Проект многофункционального высотного жилого комплекса на пересечении улиц Фонвизина, вл. 14 и ул. Добролюбова, вл. 29/16. «ЦНИИЭП жилых и общественных зданий». В. Острецов, Н. Лесникова и др.

28 Ноября 2009

Похожие статьи
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Технологии и материалы
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Сейчас на главной
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.