English version

Win-win

Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.

mainImg
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Алексей Шубкин
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Project Eleven http://www.eleven-project.com
Проект:
Пермская государственная художественная галерея
Россия, Пермь, ул. Ленина, д. 64

Авторский коллектив:
Сергей Чобан, Игорь Членов, Алексей Шубкин

2019 — 2020 / 3.2021 — 12.2025

Интерьеры и экспозиции - Project Eleven
В этом году, в конце 2025 – начале 2026, Сергей Чобан завершил реализацию проектов сразу двух крупных музеев. Такое событие значимо для любого архбюро и неудивительно, что, когда кураторы экспозиции Мастера на Арх Москве попросили выбрать самые важные работы, архитектор выбрал именно их. О московском ЗИЛАРТе мы уже рассказывали. 

Теперь рассмотрим Пермскую художественную галерею. Ее Сергей Чобан называет одной из самых важных для него как автора работ в России. 
Пермская государственная художественная галерея
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Ее история – длинная и требует небольшого вступления (часть истории описана здесь). В 1932 году музей поселился в Преображенском соборе и собрал огромную коллекцию; пермская деревянная скульптура – только вершина и самая известная ее часть. Музею не хватало места, к тому же после 1989 года стало очевидно, что здание нужно будет передавать церкви. Первый архитектурный конкурс на здание пермской галереи провели в 1993, его выиграл архитектор Виктор Щипалкин. Самый известный конкурс, прогремевший на всю страну, проводил ЦСА в 2007–2008, у него оказалось два победителя; председателем жюри был Петер Цумтор, которому, в 2011, когда в соборе начались богослужения, заказали новый проект музея. Затем губернатор отказался от проекта Цумтора из-за высокой стоимости и еще потому, что здание планировалось на склоне и что-то там не получилось с грунтами. Все это время планируемое место строительства менялось, а в 2014 году город создал комиссию, которая рассматривала 25 (!) участков для размещения галереи. Параллельно пригласили британцев – экспозиционистов Casson Mann, и они в эскизном проекте выставочного пространства продемонстрировали возможность размещения музея в здании бывшего ракетного училища. 

Новый этап начался в 2018 году, когда в Перми остановились на идее развития территории «первогорода» – а Сергей Чобан представил мастер-план культурного кластера на его территории. В составе кластера: театр оперы и балета, музей современного искусства PERMM, краеведческий музей и – здание Пермской художественной галереи. Ее место – совершенно новое по отношению ко всем предшествующим поискам, где «первогород» только изредка упоминался – было определено в составе мастер-плана Чобана, и здание галереи стало единственным проектом, реализованным архитектором и бюро СПИЧ в составе нового культурного кластера Перми. 
  • zooming
    Мастер-план развития культурного кластера в Перми, проект, 2018–2019
    © СПИЧ
  • zooming
    Мастер-план развития культурного кластера в Перми, 2018–2019
    © СПИЧ

История долгая, а итоговый проект представляет собой совершенно новую – к счастью, на сей раз успешную – итерацию, и даже несколько дистанцируется от всех предшествующих конкурсов и рассуждений. 

Конкурс ЦСА 2008 года, тем не менее, запечатлелся в памяти – с историей поиска «звезд» и надеждой на «эффект Бильбао» от иконического здания.

И вот, рассказывая о проекте, Сергей Чобан противопоставляет его иконическим зданиям как таковым. 
«У меня был опыт участия в конкурсах на вау-проекты музеев, они достаточно часто ничем не заканчиваются, то есть не приводят к реализации. Думаю, у этой ситуации есть объективная причина: проекты музеев очень зависимы от сценария, собственно, музейной экспозиции – иконические проекты, рассчитанные на крупное, броское высказывание редко учитывают эту важную особенность.
 
Поэтому работая с проектом Пермской художественной галереи, я отбросил все варианты из серии вау-архитектуры, которые приходили в голову вначале. Так как понял: глобальный масштаб и единый жест – будут противоречить идее «наращивания модульных элементов», пространственного коллажа. А для меня было очень важно эту идею сохранить. Тут речь не идет о какой-то принципиальной новизне – новизна в наше время если и возможна, то в деталях… Намного важнее уместность. И в данном случае я убежден, что использованный прием уместен как в локальной перспективе, так и в глобальной, в том числе на фоне будущего развития культурного кластера».
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Эскиз Сергея Чобана
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Эскиз Сергея Чобана
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Эскиз Сергея Чобана © СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Прием, положенный в основу новой части музея – череда скатных кровель, усложняющая контур цельного современного объема – отсылает, по словам Сергея Чобана, как в целом к силуэту застройки исторического города, так и, в частности, к абрису медеплавильных печей Егошихинского завода, к поселению при котором возводит свою историю промышленный город Пермь. Они, действительно, похожи; рисунок, восходящий к XVIII веку, стал заставкой презентации проекта, которую нам показал Сергей Чобан – надо думать, его говорит о его некотором значении для замысла. 
Рисунок Егошихинского медеплавильного завода, вид с воды
Из презентации проекта / СПИЧ

Силуэт здания одновременно сложный и простой – в том же смысле, как правильными и безусильными кажутся зрителю движения балерины на сцене, годами оттачивавшей их за кулисами. 

В соседстве галереи с «первопоселением» можно увидеть важный знак: ритм множества скатных кровель напоминает о городе, который сформировался здесь когда-то, а впоследствии сместился по берегу Камы к западу. Музей выглядит как «тень» исторического города. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    © СПИЧ
  • zooming
    Пермский дом XIX века
    Фотография © Алена Кузнецова / Архи.ру

Не менее символичен материал фасадов – натуральная медь. Состаренная, но «остановленная» с зафиксированной патиной благородного оттенка, она дает недвусмысленный референс к воспоминанию о первом заводе Перми, плавившем именно медь. 

Медные фасады, безусловно, оказались удачным и наполненным смыслом решением, но оно не было первоначальным и сложилось, как признается архитектор, случайно – решением губернатора. Поначалу авторы рассматривали композит или СФБ, и натуральная медь стала для проекта, можно сказать, подарком. Что же, побольше бы таких спонтанных решений. Для музейного здания фасады из натурального металла – важный нюанс, на многие годы он добавляет архитектурному решению драгоценности и несколько брутальной, современной естественности подлинного материала. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Натуральная медь дает высокую степень живости восприятия: хотя дождь и время не будут влиять на внешний вид музея – влияет свет: в зависимости от погоды или времени суток оттенок варьируется от почти черного до малахитового. 

Расположение на территории «первопоселения» Перми потребовало археологических раскопок. Они заняли 270 дней: удалось обнаружить остатки соликамского тракта, строгановской деревни, водопровод – все это изучили, зафиксировали и вновь закопали-законсервировали. Находкам нашлось место в экспозиции музея.

Но надо сказать, что новое здание Пермской художественной галереи расположено не прямо на месте Егошихинского медеплавильного «первозавода» – с ним сопоставление скорее метафорическое – а рядом. Первый завод находился чуть дальше, там, где сейчас сквер «Разгуляй». А галерея построена на территории другого завода – вагоноремонтного завода имени Алексея Шпагина, в советское время «Ремпутьмаш». 

От завода музейному участку достались три каменно-кирпичные ангара разной степени руинированности. Все без статуса ОКН, и все их архитекторы решили сохранить. Что определило параметры плана – объем стал комплексом  разновременных строений. 

В ближайшем к главному входу бывшем складе размещается кафе, за ним – длинное здание с кабинетами администрации. В напоминающем депо флигеле со стороны Камы – образовательный центр. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    © СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Алена Кузнецова / Архи.ру

План получился непростой. По словам Сергея Чобана, новое здание «меандрирует» между сохраненными корпусами – что довольно точно, особенно если думать о «меандре реки». Пермь город протяженный, вытянутый вдоль реки. И ее музей – черно-зелено-синий, поблескивающий на солнце – петляет между кирпичными постройками. Встречаясь с кирпичным флигелем со стороны Камы, здание чуть отступает, одновременно реагируя уменьшением модуля, а затем вновь широко возвращается в основное «русло» – совсем как река. Но одновременно и как город: с ритмом и его нарушениями, узнаваемо-одинаковый, но подвижный и живой – кажется, способный бесконечно развиваться в любую сторону. 

В том, как новый объем дает место историческим зданиям, можно увидеть аналогию с проектами, сохраняющими деревья, у классиков модернизма Райта и Аалто. 

Но можно заметить и еще одну особенность. Положа руку на сердце, сохраненные корпуса для XIX – начала XX века это совершенно обычные складские постройки. Не очень-то даже и красивые, честно говоря. Особенно тот, где кафе. Невысокий, разлапистый, с ломаной кровлей и довольно неуклюже, хотя это уже вопрос к строителям, положенным фальцем.
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Зато как хороши фасады нового здания галереи. Как точно и ритмично они спропорционированы, на раз/два; стройны, ясны и четки. Как эйдос – то есть идея, суть, а не частный случай – силуэта исторического города. 
Пермская государственная художественная галерея
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Новая архитектура здесь выглядит лучше – острее, привлекательнее, чем старая. Речь не о том, что «старая хуже» или «лучше» сама по себе; дорогие градозащитники, поймите меня правильно! – А о том, что в данном случае новая выступает достойно. Деликатно-сдержанной, но уверенной поступью – новое здание восхищает.
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

В соответствии с программой фасады разделены горизонтальными поясами на три яруса: выделен общественный первый этаж, объединены экспозиционные второй и третий, а также служебные четвертый и пятый. Вертикальные стойки-ребра меняют ритм – в остекленной части их шаг пропорционально уменьшается при движении снизу вверх, в глухих – разрежается только срединный пояс галереи. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Новое здание выстроено по законам современных общественных зданий. На Каму смотрит многосветный атриум с открытой лестницей-объектом, парящей в пространстве параллельно главному видовому витражу. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

Виды на реку из атриума дополняют небольшие балконы в консольных выносах, позволяющие посетителям отдышаться и полюбоваться окрестностями. 

Впрочем необходимо сказать, что виды изнутри-наружу в данном случае компенсируют градостроительную невозможность выстроить непосредственную связь между музеем и рекой – набережную отделяет железнодорожное полотно, метро в Перми нет и ходящая вдоль реки электричка по-прежнему остается важным видом транспорта, соединяющего город, растянувшийся вдоль Камы на 70 км. 
Пермская государственная художественная галерея
Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

В качестве компромисса запланирован дополнительный воздушный мост, который позволит попасть на благоустроенную набережную. Кроме того, пути расчистили от случайных построек, бетонный забор заменили на полупрозрачную ограду, открыв вид на рельсы и электрички – можно сказать, они стали частью интерьеров и концепции. В планах соединение территории музея с экотропой в долине реки Егошихи.

Однако вернемся ненадолго к контрастному решению комплекса. Да, новая Пермская галерея – качественный музей, в котором, наконец-то! удалось разместить 55 000 экспонатов, в семь раз больше, чем удавалось выставлять в соборе.

Однако без сохраненных заводских корпусов он был бы хорошо нарисованным – но и только. А вот исторические строения, по расположению и форме скорее случайные – входят во взаимодействие с новым зданием. Отражаются в нем и оттеняют его масштабно и фактурно. Обогащают и задают интригу. Без них было бы не то и не так. Или: без них надо было бы делать иначе. 

Сейчас – все элементы комплекса усиливают друг друга. Именно здесь, надо думать, и заключено то самое образное напряжение, грань, за которой работа архитектора становится творческой, а проект – произведением искусства. 

Для современной архитектуры, к слову сказать, особенно важна работа с отражениями и лепка живописного ансамбля из, казалось бы, случайного комплекса. Связка и дистанцирование, своего рода танец средств выражения – такой, в котором ни одна часть, как кажется, на проигрывает. Поэтому пермский музей хочется сравнить не только с упомянутым вначале ЗИЛАРтом, но и с Нижегородскими пакгаузами. Там тоже задача взаимодействия старого и нового, памятника и современной культурной институции – решена с выгодой для обеих сторон. Win-win, как сейчас говорят.

Так что в работах Сергея Чобана с музейными зданиями прослеживается – не прямое сходство – а методические переклички. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Андрей Белимов-Гущин / предоставлена СПИЧ

***

Фонды галереи насчитывают 55 000 единиц хранения, что делает ее одним из крупнейших музеев Урала и позволяет показывать историю искусства линейно: от античной краснофигурной керамики и египетских саркофагов до художников-авангардистов. Особый интерес представляет обширная коллекция той самой деревянной скульптуры – подобного собрания нет и в столичных музеях. 

Площадь нового здания составляет 21600 м2, экспозиционных залов – 4600 м2. Дизайном интерьеров и экспозиций занимались специалисты бюро Project Eleven. 

Первый этаж с высокими потолками и панорамными окнами устроен как открытое общественное пространство – не обязательно покупать билет, чтобы провести здесь время. Эту роль ненавязчиво подчеркивает «мощение» пола, которое словно продолжает уличное покрытие.

Из просторного фойе с амфитеатром можно попасть в читальный зал, коворкинг, в приспособленный для кинопоказов и небольших концертов лекторий, а также в кафе и образовательный центр с мастерскими и детскими выставками – они как раз располагаются в кирпичных флигелях. Также здесь размещается сувенирный магазин и зал для временных выставок – первой стала экспозиция «Дом».  

Пять наземных этажей соединяют девять лифтов, два из которых – панорамные. Также посетители могут воспользоваться двумя лестницами, одна из них сделана более широкой и торжественной.

На втором и третьем этажах располагаются залы постоянной экспозиции и временных выставок. Из-за порядка 200 двутавровых балок, которые составляют конструктив здания, в выставочных пространствах пришлось отказаться от больших залов в пользу камерных анфилад. Что для посетителя, кажется, даже удобнее – новую информацию и художественные впечатления легче усваивать, когда они подаются небольшими порциями. Кроме того, залы соединяются с коридором, который можно назвать рекреацией: отсюда можно полюбоваться Камой, перевести дух в удобных нишах с диванчиками и розетками для подзарядки телефона. 

На втором этаже коллекцию открывает раздел древнерусского искусства, для которого дизайнеры выбрали глубокий графитовый фон, своды и арки, подчеркнутые деревянной отделкой. Затем через пространственную паузу посетитель попадает в раздел западноевропейского искусства. Зал фарфора соединяет его с работами русских художников и скульпторов. Здесь царит уже более привычная «дворцовая» атмосфера. Закрывающий зал, рассеченный по центру клином дополнительной экспозиционной стены, – авангард, куда возвращается графитовый цвет, намекая на интерес художников этого период к иконописи. Также анфилады расширяет ряд «кабинетов» – древностей, нумизматики и бронекладовая. Все это очень удобно для организации тематических экскурсий и изучения отдельных периодов в истории искусства. 

Третий этаж, отданный временным выставкам, отчасти дублирует второй. Но финальная точка – пространство над залом авангарда – совершенно особенное.​Прячась за нешироким порталом, а затем раскрываясь сразу и во всей полноте, оно буквально и символически захватывает дух. 

Здесь выставлена деревянная скульптура, которую искусствоведы собирали по окрестным и северным деревням. Для нее создан белоснежный зал – некое обобщенное храмовое пространство, которое посетитель безошибочно считывает благодаря трехнефной структуре, «заалтарному» пространству, сводам и аркам. Изначально здесь даже планировался стеклянный купол, но в итоге было решено заменить его на деревянные трапециевидные зенитные фонари сложной конструкции: они сохраняют ощущение высоты, но дают более мягкий свет. 
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Алена Кузнецова / Архи.ру
  • zooming
    Пермская государственная художественная галерея
    Фотография © Алена Кузнецова / Архи.ру

Раньше галерея могла показывать только 75 предметов этой коллекции из 500, сейчас – уже 150. 

Четвертый и пятый этажи занимают фондохранилище, реставрационные мастерские, архив. Здесь много естественного света, необходимого для работы, что обеспечивают фонари в кровле. Подземный этаж – технический.

Пермскую художественную галерею без преувеличения можно назвать культурным флагманом города: за три дня официального открытия ее посетили почти 13 000 человек, благодаря переезду открылся первогород, запустилась цепочка других преобразований. К своей роли институция относится с большой ответственностью, а еще каким-то оптимистичным осознанием возможности влиять на приходящих людей, предлагать ориентиры и задавать культурные тренды – с помощью тех предметов, которые сотрудники собирают, хранят, реставрируют и исследуют. Новое здание в этом деле, безусловно, сильно помогает. 
  • zooming
    1 / 4
    Пермская государственная художественная галерея
    © СПИЧ
  • zooming
    2 / 4
    Пермская государственная художественная галерея. План 2 этажа
    © СПИЧ
  • zooming
    3 / 4
    Пермская государственная художественная галерея. План 3 этажа
    © СПИЧ
  • zooming
    4 / 4
    Пермская государственная художественная галерея. План 4 этажа
    © СПИЧ

–
* Степень действительной сохранности подлинного кирпича остается под вопросом, так как конструкции части стен строители признали ненадежными и вычинили кладку, местами заменив значительные фрагменты. От одного из корпусов в момент проектирования сохранялась только руинированная торцевая стена. На этом снимке начала XX века видны все три одноэтажные кирпичные корпуса в своем исходном состоянии. Тем не менее внешний вид и материал старых построек сохранил узнаваемые исторические черты, вид материала стен, параметры объемов и детали декора.
Архитектор:
Сергей Чобан
Игорь Членов
Алексей Шубкин
Мастерская:
СПИЧ http://www.speech.su
Project Eleven http://www.eleven-project.com
Проект:
Пермская государственная художественная галерея
Россия, Пермь, ул. Ленина, д. 64

Авторский коллектив:
Сергей Чобан, Игорь Членов, Алексей Шубкин

2019 — 2020 / 3.2021 — 12.2025

Интерьеры и экспозиции - Project Eleven

14 Июля 2026

СПИЧ: другие проекты
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Грани нового города: проекты SEZAR GROUP в Большом Сити
В Большом Сити формируется новая городская панорама, а вместе с ней – новые представления о том, каким может быть жилье в мегаполисе. На территории Большого Сити порядка 30 га – проекты SEZAR GROUP; по мнению аналитиков, на данный момент компания – ключевой девелопер этого масштабного проекта. По изучению портфеля из реализуемых компанией объектов можно проследить процесс рождения нового города на месте крупных промзон. А заодно поставить «точку» градостроительной программы ММДЦ «Москва-Сити», где SEZAR GROUP застраивает два последних участка.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Чикагские лауреаты 2026
Среди призеров премии International Architecture Awards 10 заявок из России: пять реализаций и пять проектов. Что особенно радует, две из них – в номинации «Музеи и культурные центры»: Театр Камала и Пермская художественная галерея. Коротко рассказываем обо всех.
REPA 2026: итоги и новшества
Премия Real Estate Property Awards (REPA) подвела итоги: в 44 номинациях боролись 300 девелоперских компаний и архитектурных бюро. Помимо лучших реализаций и проектов премия наградила компании, разделив архитектурные и проектные бюро на разные категории. В состав международного блока жюри вошли 16 экспертов из 14 стран, что позволило добавить специальный раздел, в котором проекты оценивали только иностранные специалисты.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Грезы Трезини
В Эрмитаже подвели итоги VIII Международной архитектурно-дизайнерской премии «Золотой Трезини». В этом году премию вручали в год 355-летия первого архитектора Санкт-Петербурга Доменико Трезини. Среди победителей много знаковых проектов: от театра Камала до церкви Преображения Господня Кижского погоста. Показываем победителей всех номинаций, а их у «Трезини» аж целых 33.
Зодчество 2025: победители
Не прошло и месяца, а мы публикуем полный список победителей Зодчества. Сильно выступил, как всегда, Петербург – и даже московскому музею Коллекция дали серебро. Среди школьных зданий лидирует ATRIUM и гимназия имени Примакова от Студии 44. Кстати! В этом году наконец вручили «Татлин», награду за проект; что не может не радовать.
Петербург vs Рим
Центр Петербурга, как известно, священен, – но мало кто всерьез знает, где он начинается и заканчивается. Речь не о формальном признаке «от Обводного канала до Большой Невки», а о «вайбе», соответствующем центру города. Реализовав квартал «Невской ратуши» – по проекту, победившему в международном конкурсе – Евгений Герасимов и Сергей Чобан создали на его территории «образ центра». Причем не столько петербургского, сколько общемирового. Это ново, такого в Питере давно не было... Изучаем атмосферу, вспоминаем прообразы, в том числе раздумываем о том, кто и когда назвал Петербург новым Римом. Не зря, получается, идея-то живет.
Всё по плану
Международная премия THE PLAN Award объявила короткие списки финалистов. В пяти различных номинациях присутствуют реализованные проекты российских бюро – сейчас за них можно проголосовать, чтобы увеличить шансы на получение приза зрительских симпатий. Некоторые, как музей «Коллекция» бюро СПИЧ уже успели отметиться в других серьезных премиях, другие менее известны – предлагаем познакомиться.
Чикагские лауреаты 2025
Премия International Architecture Award подвела итоги: в этом году отмечено рекордное количество проектов от российских архитекторов. Коротко рассказываем о победителях номинаций и работах, удостоенных почетного упоминания.
Текстура города: кирпичная облицовка на фасадах многоэтажных...
Все чаще архитекторы и застройщики выбирают для своих высотных жилых комплексов навесные фасадные системы в сочетании с кирпичной облицовкой. Показываем пять таких недавних проектов с использованием кирпича российского производителя BRAER.
Чикагские лауреаты 2024
Премия The International Architecture Awards отметила сразу семь российских проектов – четыре из них стали победителями в различных номинациях, еще три удостоились почетного упоминания. Рассказываем о каждом.
Холст из стекла
Открытие нового корпуса Третьяковской галереи на Кадашевской набережной в мае 2024 года ознаменовало не только расширение знаменитого музея, но и знаковое событие в области использования архитектурного стекла с применением технологии печати. О том, как инновационное остекление расширило границы музейной архитектуры – в нашем материале.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти с архитектурным интересом.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Портик нового времени
В начале года в новосибирском аэропорте Толмачево открылся терминал С. Масштабный и прозрачный входной зал со светящимися колоннами внутри умело сочетает лаконизм с яркой фотогеничностью WOW-эффекта. Он – и новый фасад всего комплекса, и точка отсчета планируемой реконструкции, по завершении которой Толмачево станет крупнейшим региональным аэропортом России. Рассматриваем здание в контексте модернистских прототипов как Новосибирска, так и Ленинграда: они собираются в отдельную, не лишенную любопытных нюансов, историю.
Шестиглавый
В Новосибирске объявлены результаты архитектурного рейтинга «Золотая капитель», одной из старейших постсоветских премий. Ее особенность, чтобы не сказать уникальность для российского контекста – в том, что на последнем этапе судейства проекты презентуют и обсуждают. Что довольно увлекательно. Делимся впечатлениями и показываем, кто победил.
Алюминий в историческом городе
Алюминий – современный материал с большим потенциалом для реконструкции и новой архитектуры в контексте исторической застройки: он легкий, прочный, а еще умеет имитировать другие поверхности – например, более дорогую и меняющую со временем цвет медь. Предлагаем несколько удачных примеров из мировой и российской практики.
Золотое сечение: лауреаты 2023
Три высшие награды, включая гран-при, получили в этом году архитекторы СПИЧ. Николай Шумаков отмечает, что хорошие московские архитекторы все больше работают в отдаленных уголках страны. На выставке премии можно было изучить, с архитектурной точки зрения, некоторые крупные, но малоизвестные комплексы. Публикуем список лауреатов Золотого сечения 2023 с небольшими комментариями и репортажем.
Филевский Колизей
Центральная часть МФК «Фили Град», построенная архитекторами SPEECH – пример работы с крупной формой и большой плотностью. То и другое удалось подчинить лаконичной замкнутой форме и жесткой структуре линий: они ритмизуют масштаб математически-рационально, предъявляя его городу как своего рода формулу.
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Путь завода
На прошлой неделе в новом центре изучения конструктивизма «Зотов» открылась первая выставка: «1922. Конструктивизм. Начало». Идея создания центра принадлежит Сергею Чобану, а проект ближайших домов, приспособления здания хлебозавода к музейной функции, и дизайн его первой экспозиции архитектор разработал в соавторстве с коллегами по АБ СПИЧ. Мы решили, что такой комплексный проект надо рассматривать целиком – так получился лонгрид о конструктивизме на Пресне, консервации, новациях, многослойном подходе и надежде.
Похожие статьи
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Второе рождение Телеграфа
В итоговой версии проекта приспособления здания Телеграфа под университет – стартовавшей от концепции Чипперфильда – архитекторы СКиП на стадии РД выступили в роли разработчиков и генпроектировщиков. И проект глобальной «звезды» оказался удивительно похож на концепцию, предложенную самим СКиП в 1997–1999 годах. В публикуемой статье Игорь Шварцман и Татьяна Груздева рассказывают о двух проектах для Телеграфа – прежнем и реализованном сейчас.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Технологии и материалы
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
Сейчас на главной
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.