Крылатый образ Перми

В новом терминале аэропорта Перми бюро Асадова не только добилось баланса между технологичностью, безопасностью, комфортом и имиджевой составляющей, но и предложило новый символ для всего Прикамья.

mainImg

Возрождение внутренних линий
Статистика свидетельствует, что россияне стали больше путешествовать внутри страны. В этой ситуации у компаний, управляющих инфраструктурой аэропортов, наконец, появилась возможность инвестировать в нее средства. Хотя ее было бы правильнее назвать «необходимостью», поскольку подавляющее большинство аэропортов все еще существует в архаичном формате советских «стекляшек». В течение последних 15 лет лишь московские и питерские аэропорты были реконструированы с участием ведущих российских и иностранных архитекторов и с результатом разной степени актуальности и выразительности. К разряду экспериментов можно отнести Терминал D в «Шереметьево-2» спроектированный командой Дмитрия Пшеничникова с явным предпочтением бионических форм. Более спокойное решение терминала «Внуково» от «Метрогипротранс» принесло ему признание в профессиональных кругах и премию «Хрустальный Дедал». Некоторые, наиболее значимые объекты проводились через конкурсную систему. Так, Николас Гримшо в 2007 году выиграл конкурс на реконструкцию аэропорта «Пулково». В 2016 году стало известно, что победу в конкурсе на интерьеры нового, строящегося терминала B аэропорта «Шереметьево-2» одержало бюро RMJM. Темпы и география реконструкций аэропортов существенно возросли после объявления списка городов, которые будут принимать у себя матчи чемпионата мира по футболу 2018 года. Это событие стало катализатором обновления городских инфраструктурных объектов, и, в первую очередь терминалов аэропортов, выполняющих роль «лица города», обязанного представить его в наиболее выигрышном свете и продемонстрировать местные достопримечательности. Благодаря ЧМ'18 обновились аэропорты в Самаре и Нижнем Новгороде, на очереди Саратов и Ростов-на-Дону. Параллельно реконструируются аэропорты и в других российских городах, имеющих высокий туристический потенциал, к примеру в Симферополе и Перми.
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов

Пермская сага
История реконструкции аэропорта «Большое Савино» в Перми достаточно драматична. В ней нашлось место и для публичных скандалов, и заморозки проекта из-за смены региональных властей, и борьбе за контракт между ведущими российскими холдингами. Результаты нескольких архитектурных конкурсов то утверждались, то отменялись. В общей сложности между решением о реконструкции бывшего военного аэродрома и окончанием строительства на его месте современного аэропорта прошло больше 15 лет.

Предсказать, какой проект выйдет в финал и получит шанс быть реализованным, было невозможно. Все решило счастливое стечение обстоятельств, благодаря которому инвестор проекта – компания «Новапорт» остановила свой выбор на концепции, предложенной архитектурным бюро Асадова и компанией «Спектрум». В ней архитекторы смогли соединить уже апробированную в Саратове и хорошо себя зарекомендовавшую в России функционально-планировочную и логистическую схему, разработанную немецкими специалистами по проектированию аэропортов WP ARC, и яркий архитектурно-художественный образ, в котором угадывается широкий диапазон ассоциаций с различными культурными и историческими достопримечательностями Перми.
Аэропорт Большое Савино в Перми. Ситуационный план
© Архитектурное бюро Асадова

Схема терминала проста и логична. Основное здание представляет собой квадрат со стороной чуть меньше 140 метров. Со стороны летного поля к нему пристраивается галерея с расширением и перпендикулярными блоками, к которым стыкуются посадочные трапы. Внутри основного объема с немецкой точностью скомпонованы все основные функциональные блоки служб аэропорта, от стоек регистрации до магазинов и кафе, от таможни до ряда багажных транспортеров. Конструктивная схема здания также достаточно стандартна – монолитный каркас с шагом 9х9 метров, в отдельных зонах переходящий либо на удвоенный шаг, либо заменяемый на большепролетные конструкции, если нужно, например, перекрыть огромный двусветной зал в зоне вылета.
Аэропорт Большое Савино в Перми. План 1 этажа
© Архитектурное бюро Асадова
Аэропорт Большое Савино в Перми. План 2 этажа
© Архитектурное бюро Асадова
zooming
Аэропорт Большое Савино в Перми. Разрез
© Архитектурное бюро Асадова
zooming
Аэропорт Большое Савино в Перми. Разрез
© Архитектурное бюро Асадова

Архитектурная задача заключалась в поиске объемно-пространственного решения, способного придать этой «машине» для обслуживания пассажиров и самолетов индивидуальный и эффектный облик. Прилагающийся к этому образу огромный комплекс технических и инжиниринговых проблем редко принимают во внимание. А жаль. Именно решение этих задач и отличает высококлассных проектировщиков. До недавнего времени в этой роли выступали преимущественно иностранные специалисты, но сейчас ситуация начинает меняться. Во всяком случае, на проекте терминала в Перми собралась команда, имеющая опыт разработки и реализации аналогичных проектов. Помимо бюро Асадова в команду проекта вошли: генпроектировшик компания «Спектрум», пермский архитектор Сергей Шамарин, занимавшийся генпланом и вопросами, связанными с архитектурными деталями концепции терминала, а также бюро UNK project, выигравшее конкурс на дизайн интерьеров терминала, и многие другие компании, благодаря которым Пермь получила новый супер-современный терминал с авторской архитектурой и уникальным образом.​
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов

Формы и образы
Архитектурное бюро Асадова стремиться вкладывать в свои проекты сверхидею, которая переводит на понятный и привлекательный для заказчика и общественности язык характерные для бюро экспрессивные объемно-пространственные и оригинальные технологические решения. Александр Асадов комментирует идею, которая оказалась решающим аргументом в пользу предложенного проекта, так: «Когда-то мы проектировали мост для Киева и придумали, что он должен стать своего рода ангелом-хранителем для всего города, но проект так и остался на бумаге. А здесь в Перми, у нас, наконец, появился шанс создать ангела-хранителя с еще большим размахом крыльев, распростертыми по бокам огромной буквы «П». Словно сам город обрел крылья. И этот образ неразрывно связан со знаменитой коллекцией деревянной резной скульптуры, которая хранится в пермской художественной галерее. Там есть удивительный херувим, который и вдохновил нас на развитие крылатой темы, органично продолжающей идею с белым порталом, напоминающим букву «П».
zooming
Деревянная резная скульптура херувима. Художник Никон Кирьянов. 1906 г.
Аэропорт Большое Савино в Перми, 2013-2017
© АБ Асадова

Образное «деревянное крыло» на самом деле представляет собой огромную конструкцию, облицованную металлическими панелями золотистого цвета, нависающую над витражным периметром основного объема терминала. Впечатление распростертых крыльев создается за счет пластической игры криволинейных и прямых плоскостей. Конструкция то изгибается, нависая плавной дугой над входным порталом, то образует острые, словно срезанные гигантским лезвием, грани по углам здания, выступающие больше чем на 10 метров. За счет контраста между материальностью насыщенного по цвету и фактуре металла и прозрачностью витражей под ним создается ощущение, что вся конструкция парит над периметром здания, своим золотым сиянием защищая и охраняя все, что происходит под ней.
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов
zooming
Аэропорт Большое Савино в Перми. Фасад
© Архитектурное бюро Асадова
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов
zooming
Аэропорт Большое Савино в Перми. Фасад ©
Архитектурное бюро Асадова

По словам Андрея Асадова, поиск материалов и технологий для создания «крыла» потребовал от архитекторов немало усилий, но они того стоили: «Поверхность конструкции воспринимается как золотистое дерево. Особенно вечером, с декоративной подсветкой. Мы долго подбирали оттенок металла и способ создания фактуры, чтобы добиться этого эффекта. Мы разработали индивидуальную комбинацию из П-образного профиля, который незаметным способом крепился на изогнутый металлический лист. Таким образом получалась объемная шершавая передняя сторона. А на боковых вылетах конструкции мы использовали гладкие листы, чтобы создать впечатление идеально ровного среза. С точки зрения качества исполнения и производимого эффекта эта конструкция стала для меня хорошим примером возможностей российских производителей. Подрядная компания «Альфа-Строй» из Екатеринбурга очень ответственно подошла к делу, скрупулезно реализовала наше решение».
zooming
Аэропорт Большое Савино в Перми. Конструктивные узлы крепления оболочки «крыла»
© Архитектурное бюро Асадова

Главный и боковые фасады терминала выполнены преимущественно из стекла. На витражи нанесены декоративные изображения, характерные для пермского звериного стиля (так называются бронзовые артефакты III–XII в. н.э.), а также стилизованные изображения окаменелостей и ископаемых, относящихся к так называемому «пермскому периоду» – последнему геологическому периоду палеозойской эры. Эти мотивы для оформления терминала предложил архитектор Сергей Шамарин, чтобы придать больший колорит новому зданию и представить гостям города самые яркие образы, ассоциирующиеся с историей и наследием всего Прикамья.
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов

На боковых фасадах, с внешней стороны, в качестве дополнительных декоративных элементов используются горизонтальные импосты в виде прямоугольных ламелей. Они закрывают витражи в тех местах, где расположены вспомогательные и технические помещения, которым не требуются большие площади остекления. А там, где расположены кабинеты, они разорваны стеклянными лентами окон.
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Андрей Асадов

В расчете на обзор нового аэропорта с борта подлетающих и улетающих самолетов, архитекторы оформили кровлю как пятый фасад, включив в него ту же комбинацию отделочных материалов и введя, в качестве акцента, криволинейные фонари, продолжающие пластическую игру металлических и стеклянных плоскостей, начатую на главном фасаде. Эти фонари и естественный свет, который проникает через них, задают тон и характер всему внутреннему пространству терминала.
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Архитектурное бюро Асадова
Аэропорт Большое Савино в Перми
© Архитектурное бюро Асадова

Внутренняя геология
Авторское архитектурное решение терминала задало высокую планку качества и художественной выразительности, которому должен был соответствовать и интерьерный дизайн. Для поиска лучшей концепции и команды разработчиков инвестор проекта провел конкурс, в котором победило бюро UNK project, предложившее интересное развитие архитектурной темы в оформлении общественных пространств терминала. Юлия Тряскина, партнер UNK project, так описывает найденное решение: «Для нас образ, который использовали Асадовы в архитектуре терминала, ассоциировался не с крылом или волной, а с осенним листом, упавшем с дерева и слегка скрученным от мороза. На этом образе мы построили наше конкурсное предложение, которое родилось буквально на одном дыхании, легко и естественно. Например, мы использовали силуэты растений для оформления декоративного фриза, идущего под крышей вдоль поперечной стены, отделяющей двусветное пространство главного зала от зоны вылета на втором ярусе. В то же время изображения на панно напоминают отпечатки ископаемых растений, которые часто обнаруживают палеонтологи. У аэропорта появился запоминающийся образ. Кто-то знает про пермский период, кто-то – нет. Но если скажешь знакомому «встречаемся под листом» – он поймет тебя. В интерьере должны быть такие знаки, не столько красивые, сколько цепляющие. В наших интерьерах мы всегда выделяем главное, то, что запомнится, а все остальное подтягиваем к этому».
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов
Аэропорт Большое Савино в Перми, 2016-2017. Интерьер
© АБ Асадова

Геологическую тему продолжают серые полосы на боковых стенах и парапетах антресольного этажа. Неровные изломанные линии нескольких серо-бежевых оттенков напоминают слои разных геологических пластов на раскопках. Но в целом интерьер терминала развивает скорее хайтековскую, нежели археологическо-геологическую тематику. Лаконичная колористическая гамма с доминирующим белым цветом, конструктивные элементы простых форм без намека на декор, графичность и ритмичная четкость подвесных потолочных систем с акцентированными световыми приборами – все это гармонично дополняет общее архитектурное решение, не вступая в конфликт с доминирующим элементом интерьера – огромным дугообразным световым фонарем, пересекающим зал и обнажающим сложносочиненную сеть из тонких стальных подконструкций, поддерживающих оболочку «крыла».
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов

До этого проекта у бюро UNK project не было опыта работы в аэропортах, но законченные незадолго до этого интерьеры «Детского мира» подготовили команду к наиболее сложной части проекта – поиску баланса между эстетикой, экономикой и безопасностью. «Аэропорт – это, прежде всего, функция, где должно быть комфортно, уютно и понятно, куда идти. В большей части помещений, люди, как правило, не замечают дизайна. Эмоциональная, визуально-активная составляющая проекта сосредотачивается лишь в трех местах: общем зале и в зоне ожидания вылета. В остальных местах во главу угла ставилась безопасность пассажиров, в первую очередь, пожарная», – так характеризует специфику работы в аэропорту Юлия Тряскина.
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов
Аэропорт Большое Савино в Перми. Интерьер
© Андрей Асадов

Архитекторы при разработке интерьеров могли использовать очень ограниченный перечень материалов, подходящих под необходимый класс огнестойкости (К0) и при этом укладывавшихся в заданный бюджет. Каждое решение и узел проверяли на соответствие требованиям безопасности, оно также должно было быть функциональным, легким в обслуживании и, при необходимости, легко заменяемым или восстанавливаемым. Так что в приоритете были не столько художественные задачи, сколько условия эксплуатации и удобство пассажиров, контроль за соблюдением которых осуществлял генеральный проектировщик – компания «Спектрум».

Командная работа
Залог успеха крупных инфраструктурных проектов – слаженная работа всех участников, решающих творческие, технические и административные проблемы. В данном случае функции генпроектировщика были доверены компании «Спектрум», с которой у бюро Асадова сложился успешный тандем еще на проекте саратовского аэропорта. Сергей Фролов, директор по управлению проектами «Спектрум» считает, что «задача генерального проектировщика – сбалансировать интересы всех участников проекта и найти компромиссные технические решения, сохраняющие исходную архитектурную идею при соблюдении интересов оператора аэропорта и ограничениях строительства. При этом нельзя забывать об обеспечении комфорта пассажиров, необходимом уровне безопасности, технологиях и логистической схеме, обеспечивающей требуемый пассажиропоток и при достаточном объеме пригодных для аренды площадей. Реализовывать такой подход «Спектруму» помогают управленческие стандарты и широко применяемые современные инструменты поддержки проектирования – информационное моделирование (BIM) и облачные технологии, создающие единую информационную среду для всех участников проекта».

Помимо собственно терминала в состав проекта вошла концепция развития прилегающей территории, включавшая традиционные для аэропортов отель и многоэтажную парковку. Эти объекты пока не реализованы, но вся инфраструктура рассчитывалась с их учетом. Также был разработан проект благоустройства площади перед терминалом, в котором также, как и в архитектуре аэропорта, обыграны местные особенности. «Вместо банальной парковки или чисто функциональной площади перед терминалом мы решили сделать экскурс в специфику края для гостей нашего города, – рассказывает архитектор Сергей Шамарин. – Наш регион называется Прикамье и река Кама – это основа, костяк города. Чтобы подчеркнуть значимость воды, мы предложили сделать посередине площади плоский бассейн или сухой фонтан, который будет функционировать в летнее время. Внутри фонтана мы запланировали арт-объекты в виде огромных светящихся кубов, на которых могут быть запечатлены какие-то символические изображения из истории Перми».

Кроме отеля, паркинга и фонтана, в рамках реконструкции предстоит закончить один из ключевых элементов инфраструктуры аэропорта – покрытие перрона за терминалом, который позволяет самолетам подъезжать непосредственно к зданию, чтобы пассажиры могли подниматься на борт, не выходя на улицу. Эта часть строительства должна финансироваться из регионального бюджета и, согласно планам, все работы будут закончены в 2019 году. Именно тогда жители и гости Перми смогут в полной мере оценить удобство и совершенство нового комплекса, созданного усилиями большой интернациональной команды.
 

Поставщики, технологии

представительство компании Cladding Solutions на Архи.ру Яркий архитектурно-художественный образ нового терминала аэропорта Большое Савино удалось реализовать с помощью алюминиевых панелей SEVALCON золотистого цвета. По словам Андрея Асадова, поиск материалов и технологий для создания «крыльев» потребовал от архитекторов немало усилий, но они того стоили: «Поверхность конструкции воспринимается как золотистое дерево. Особенно вечером, с декоративной подсветкой. Мы долго подбирали оттенок металла и способ создания фактуры, чтобы добиться этого эффекта».

13 Февраля 2018

Похожие статьи
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
Новая коллекция МАФов
Технопарк «Айра» и Pergaev Bureau представят совместную коллекцию МАФов на XXXI Международной выставке-форуме архитектуры и дизайна АРХ МОСКВА 2026
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Прощай, эпоха
Сергей Кузнецов покинул пост главного архитектора Москвы. Новый главный архитектор не известен. Вероятно, пока. Что будет с московской архитектурой – тоже, с одной стороны, довольно понятно; а с другой – не очень.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Подлесок нового капрома
Сообщение по письмам читателей: столовую Дома Пионеров превратили в этакий ресторанчик. Казалось бы, какая мелочь. Обратимая, скорее всего. Но она показывает: капром жив. Не остался в девяностых, а дает новую, модную, молодую поросль.
Вопрос дефиниции
Приглашенным редактором журнала Domus в 2026 станет Ма Яньсун, основатель ведущего китайского бюро MAD. 10 номеров под его руководством будут посвящены поиску нового, релевантного для 2020-х определения для понятия «архитектура».
Возврат к реальности
Кураторами Венецианской архитектурной биеннале-2027 назначены китайские архитекторы Ван Шу и Лу Вэньюй, которые обещают показать «простые и истинные методы и идеи» – в отличие от оторванной от действительности погони за новизной, которую они считают причиной кризиса в архитектуре.
Хай-Лайн деревянщика
Проект бюро Totan и Saga предполагает превращение московского монорельса – а один километр из пяти, ближе к улице Эйзенштейна, там уже разбирают – в парк на высоте 6 метров с панорамными видами и разнообразными павильонами, которые используют и сохраняют конструкции станций.
Приручение фламинго
Стенд МКА на Зодчестве 2025 посвящен муралам и объектам паблик-арта, сделанным за 8 лет в рамках программы ведомства «НетСТЕН». Где кого приручили, зачем и почему – читайте в нашей заметке.
Несгибаемый
Появились детали проекта башни неназываемого бюро в ММДЦ Москва-Сити. Изучаем башню, ее соседей, форму внутри и снаружи и ставим проект в контекст работы иностранцев в России. Надо сказать, неназываемый архитектор уже сейчас занимает в этой истории особенное место. Он, как кажется, очень смелый архитектор. Так где сложная, продырявленная скульптурная форма? Вот в чем вопрос...
Отзовись, Атлантида!
Платформа IDOARCH, специализирующаяся на конкурсах архитектурных идей, подвела итоги соревнования «Переосмыслить Эльбскую филармонию». На почетном втором месте – студентки МАРХИ. Показываем работы всех трех победителей
Курорт на Каме
Архитектурное бюро Wowhaus разработало проект реконструкции санатория «Корабельная роща» – оздоровительного комплекса на берегу реки Кама.
Руины. Второе дыхание
Международное архитектурное бюро Alvisi Kirimoto представило новый выставочный маршрут в базилике Максенция в Археологическом парке Колизея в Риме.
Пятое измерение МАРХИ
Анонсирован проект нового корпуса МАРХИ, спроектированный Сергеем Кузнецовым и Иваном Грековым, соавторами по зданию кластера Ломоносова МГУ. Он включает недовосстановленный в 2008 году каретный сарай и смелые, крупные, зеркальные консоли. Ширина – не больше 10 метров, главное назначение художественная школа.
Интерьер как архитектурная задача
Запускаем новый специализированный раздел – Интерьер. Он будет служить площадкой для публикаций общественных интерьеров, включая офисы – преимущественно реализованных. А также местом для обмена мнениями, экспертизой и информацией о новых технологических решениях. Читайте анонс раздела, ищите кнопку Интерьер – она скоро появится в меню сайта.
Башня переехала
В Выксе собрали на новом месте, на территории будущего Шухов-Парка за плотиной пруда, большую часть водонапорной «башни Шухова». Закончить обещают к осени, но подсветку уже включали. Техническое сооружение завода обещает стать одним из главных акцентов парка. Да и уже им является. За башней, размышления о судьбе которой шли с 2005 года, наблюдала Марина Игнатушко.
Сечение по Краснодару
Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.
Технологии и материалы
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Сейчас на главной
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.