Кинотеатр как новый тип сооружения, посвященный «важнейшему из искусств», с середины 20-х годов занял в советской архитектуре одно их ключевых мест. Связь динамичного, экспериментального, активно развивающегося киноискусства, современной техники и еще мало изученной типологии делала проектирование кинотеатров притягательным для новой авангардной архитектуры. В первую очередь, конечно же, работа над новым типом зрелищного сооружения началась в наиболее подвижной архитектурной среде – ВХУТЕМАСе. Еще в 1924 году в мастерской И.Голосова студентами разрабатывался абсолютно новый тип здания – гигантское кафе-кино. Затем, в 1926 году, кинотеатр на 2000 мест проектировали в мастерской Н.Ладовского, параллельно над подобным заданием работали студенты Ленинградской Академии Художеств (в 1926 и 1932 годах). В мастерских ВХУТЕИНа в конце 1920-х были сделаны проекты трехзальных и четырехзальных кинотеатров . Один из авторов – Виктор Калмыков (1908-1981), после окончания института в 1930-м году, продолжал последовательно разрабатывать типовые проекты кинотеатров, со временем став основным автором и теоретиком советского «киностроения».
Если в 1920-х роль универсального культурно-просветительского сооружения, заменявшего отдельный кинотеатр, исполнял клуб, то к середине 1930-х типовые кинотеатры становятся архитектурными центрами кварталов в крупных городах и неотъемлемой частью главных площадей в провинции. Сложение образа советского кинотеатра шло постепенно; большое значение придавалось анализу зарубежного опыта на страницах журналов. В отличие от примеров из английской, французской, американской практик, подчеркивалась уникальная роль советского кинотеатра, который должен был выступать в роли общественного и культурного центра (отсюда - потребность в развитом, большом фойе для общения, в отличие от западных планировок). Тем не менее, в проектах 1930-х годов можно найти много общего с фасадами итальянских, французских, английских, американских кинотеатров стиля ар деко. Их симметричная, стремящаяся к квадрату форма, с непременной ступенчатой рамой-экраном (-порталом) в центре, заполненной декоративными вставками, либо превращенной в нишу, варьировалась многократно. Включение в архитектуру живописи (фрески, сграффито), скульптуры (круглой, рельефов, барельефов), майолики, витражей, элементов рекламы, контрастного выразительного освещения при общей лапидарности, простоте форм, станет базой и для проектов второй половины 1950-х - 1960-х годов.
А пока что, за 5-6 лет, с 1935 года, были спроектированы и построены тысячи кинотеатров по всей стране, от Якутска до Черкесска. В 1935 году только что созданным Управлением кинофикации был проведен конкурс на решения типовых кинотеатров. В результате было выбрано несколько проектов однозальных (на 300-500 мест) и двухзальных (на 600-800 мест) кинотеатров. Авторами большинства строившихся зданий стали Я. Корнфельд, В.Калмыков, Т.Заикин, З.Брод, М.Рославлев. Несмотря на ориентированность на удешевление и упрощение строительства, эти проекты в большинстве случаев были крайне изобретательны и часто интерпретировали местные архитектурные мотивы.
Тем не менее, тогда строились и крупные многозальные кинотеатры по индивидуальным проектам. К таким относится уже упомянутая выше «Родина» в Москве, кинотеатры «Гигант» и «Москва» в Ленинграде. Двухзальный кинотеатр «Родина», рассчитанный на 1300 мест, в основе своей был спроектирован и построен Я.Корнфельдом в 1934 году в формах, близких конструктивизму, а затем, уже в 1938 году оформлен В.Калмыковым. В итоге брутальный, массивный объем здания с четырехугольной глубокой нишей в центре фасада был дополнен упрощенными и свободно трактованными пилястрами, карнизами, кронштейнами. Особенностью этого кинотеатра было устройство плоской эксплуатируемой кровли, которая в летний период использовалась как сад-фойе, танцевальная площадка и буфет. Стремление расширить, разнообразить функциональное наполнение кинотеатра, свойственное проектам 1930-х годов, сохранялось и в послевоенной архитектуре.
Постепенно проявлялась тенденция к укрупнению объема кинотеатра, превращению его в дворец кинематографа, а затем и в дворец культуры. Вместе с функциональным «утяжелением», образ здания становился все более массивным и традиционным. Ярким примером этого процесса можно считать однозальный «Гигант» на 1400 мест в Ленинграде, выстроенный в 1935 году. В проекте А.Гегелло и Д.Кричевского еще сохранялась ранняя структура фасада: квадратный «экран» в раме (на витраж в нем предполагалось изнутри проецировать кинорекламу), по сторонам его в верхней части объема – крупный, утрированных форм руст. Однако здание приобрело уже совсем иной, традиционный для театра характер, с классическими членениями, с портиком и венчающим карнизом . Оставался один шаг до появления фронтона и ордера. И этот шаг был сделан в 1936 году, когда были опубликованы результаты конкурса на проект Большого академического кинотеатра в Москве. За модуль большинством авторов были взяты колонны Большого театра. В целом проекты В.Щуко, Д.Чечулина, А.Душкина демонстрировали монументальные, «одинаково парадные фасады», которые скорее даже скрывали новаторскую «начинку», имитируя театр или дворец культуры. Характерно описание проекта А.Душкиным: «Новизна применяемых материалов (предполагалось майоликовое рельефное панно с инкрустацией из самоцветных подсвеченных камней – А.С.) должна подчеркнуть современный характер кино. В своих исходных классических формах здание увязано с архитектурным окружением» . Можно сказать, что со второй половины 1930-х годов, почти на 20 лет поиски новаторского образа кинотеатра как специфического типа зрелищных сооружений прекратились, хотя в области планировочных решений, функционального устройства продолжались эксперименты.
После проведения еще одного конкурса на проекты типовых кинотеатров в 1939 году, как результат десятилетней работы была опубликована книга В.Калмыкова «Архитектура и проектирование кинотеатров» (Москва, 1941 г.). Эта книга стала первой систематизированной публикацией в СССР, посвященной нормам и принципам проектирования такого вида зрелищных зданий; по сути, в ней подводились итоги активного сооружения кинотеатров по всей стране за 5 лет.
К началу 1940-х годов, в контексте активно вводимого ансамблевого принципа строительства, малоэтажные отдельно стоящие кинотеатры стали проигрывать встраиваемым в крупные жилые дома. Кинотеатры не могли выполнять роль доминант и стали «пропадать» на фоне репрезентативной новой высокой застройки. После войны практику встраивания в жилые дома предложили заменить строительством так называемых «кооперированных кинотеатров», где укрупнение объема здания достигалось путем вплавления в его структуру кафе, магазинов, выставочных залов, ателье, концертных залов, аудиторий . Грань между функцией кинотеатра и дома культуры постепенно начинала стираться.
После архитектурно-строительных реформ середины 1950-х годов значение кинотеатра, как особого экспериментального и важного типа общественного сооружения выросло вновь. Активно стали разрабатываться экономичные типовые проекты кинотеатров. Именно тогда и вернулись к опыту проектирования кинотеатров в конце 1920-х - первой половине 1930-х годов. Ранние проекты привлекали своей простотой, выразительностью массивных гладких поверхностей и объемов, гармоничным введением в архитектуру элементов декоративно-прикладного искусства, скульптуры. Некоторые из проектов конца 1950-х годов явно продолжают пластические находки 1930-х. К таким кинотеатрам можно отнести, к примеру, однозальный широкоэкранный «Прогресс» 1958 года. Приземистые пропорции, массивные плоскости стен и объемов, покрытые диагональной сеткой желто-красного облицовочного кирпича, «экран» для кинорекламы на фасаде, окна-люкарны – все эти элементы неоднократно встречались в проектах кинотеатров середины 1930-х, став даже «визитной карточкой» «переходного» стиля. По этому проекту архитекторов Е.Гельмана, Ф.Новикова, И.Покровского в Москве были построены еще (с небольшими изменениями) кинотеатры «Ленинград» и «Рассвет». «Прогресс» пока что только занесен в список «зданий, представляющих историко-культурную и архитектурную ценность».
Еще одну линию архитектуры 1920-х развивает Всесоюзный киноцентр на Красной Пресне, спроектированный в 1970-1971 годах. Не случайно, что один из авторов его – В. Гинзбург. Врезанные друг в друга тянутые прямоугольные объемы, расчлененные щелями–окнами, нишами и консольными плитами ассоциируется с пропедевтическими проектами ВХУТЕМАСа и проектами общественных зданий второй половины 1920-х годов. В здании проектировались научно-теоретический центр, музей киноискусства, библиотека, лекторий, кинозалы . Так, наряду с «кооперативными» кинотеатрами, несущими в большей степени рекреационную, развлекательную функции, возник и совершенно новый тип сооружения, ориентированный на научную, просветительскую работу в области кинематографии.
В 1960-е годы меняется не только функциональное наполнение кинотеатра, меняется и его социальная роль. Огромные стеклянные поверхности вестибюлей и фойе новых кинотеатров становятся своего рода витриной нового стиля жизни. Ощущение максимальной открытости, прозрачности кинотеатра становится характерной чертой проектов 1960-х годов. Поддерживает эту атмосферу и новое кино эпохи «оттепели», и Московский международный кинофестиваль. Сверкающие мозаикой и стеклом многочисленные кинотеатры становятся окнами в мир.
По контрасту с остеклением выступают массивные глухие стены, берущие на себя основную роль в формировании пластики здания. И здесь на первый план выходит декоративно-прикладное искусство. Активно использовавшиеся в 1930-е годы витражи, скульптурные вставки, мозаика теперь выходят за пределы очерченных «рамками» ниш и плоскостей, занимая целиком поверхности стен, из декора превращаясь в ведущий архитектурный мотив, часто раскрывающий поэтическое название кинотеатра. Так решен, к примеру, киноконцертный зал «Октябрь» на Новом Арбате (1967 г., архитекторы М.Посохин, А.Мндоянц и др.). Он расчленен на три яруса, отличных по степени «открытости» к проспекту. Если нижний отделен от тротуара только рядом колонн (объем со входами заглублен), средний отгорожен лишь условно призрачным сплошным остеклением, превращая фойе и кафе по вечерам в светящийся «аквариум», то верхний глухой ярус сплошь покрыт красным мозаичным панно на тему событий 1917 года. В широкоэкранном кинотеатре «Волга», выстроенном в 1969 году Д.Солоповым, В.Поповым и В.Керкуловой на основе типового проекта в Дегунине, мозаика используется несколько иначе. Серо-голубое панно в 24 метра длиной из больших фактурных кусков смальты с крупным рисунком должно восприниматься издалека, сквозь стеклянную стену фойе. По проекту, эта мерцающая полоса с силуэтами городов на берегу Волги, кораблями и плотинами, должна была вывести фойе на улицу, растворить границу между интерьером и экстерьером. Этому способствовал и единый уровень пола внутри и снаружи, и «уличный» фонтан в кафе, и холодная подсветка фойе. Верхний массивный объем кинотеатра расчленен только прорезями с окнами по бокам и небольшими ассиметричными нишами для рекламы . В 1960-е годы подобные декоративные приемы, игра с интерьером, инверсия «внутреннего» и «внешнего», нюансы освещения и подбор отделочных материалов становятся излюбленными инструментами архитекторов, пытавшихся обогатить типовые пространственные решения и фасады кинотеатров.
Проектирование кинотеатров, начиная с 1920-х годов, в советской архитектуре было нацелено в первую очередь на функциональное, образное, социально-общественное решение абсолютно нового типа здания. За исключением конца 1930-х - начала 1950-х годов, когда кинотеатр стал неотличим от театров, домов и дворцов культуры, все остальное время велись новаторские поиски. Кинотеатр должен был соответствовать новизне и технологизму кино как нового жанра искусства. Если в области пространственных, пластических разработок связь между опытами 1920-х годов и реализациями 1960-х прослежена и изучена, то развитие приемов и решений середины 1930-х в архитектуре позднего времени не так очевидна. И развитие формальных объемно-пространственных опытов1920-х, выведение их на новый уровень, и осмысление образно-поэтической, синтетической, контекстуальной роли архитектуры, идущей от проектов 1930-х годов, можно обнаружить в сооружениях 1960-х годов. Осознание этой связности, цельности архитектурных процессов, заставляет совсем по-новому взглянуть на наследие последних 40 лет. Этот взгляд особенно важен теперь, когда архитектура 1960-х, в частности, типовые кинотеатры, так нуждаются в выработке принципов анализа и критериев оценки и включения в список охраняемых памятников.
