Восемь памятников XX века в кризисе и после него

Санаторий в Паймио Алвара Аалто выставлен на продажу, лондонский комплекс Economist четы Смитсон отреставрирован, к ранней постройке Жана Пруве в Большом Париже пристраивают стометровую башню – а также новости из Детройта, Нью-Йорка и шотландской деревни Кардросс.

mainImg
Санаторий в Паймио пойдет с молотка
 
zooming
Санаторий в Паймио. Фото: LeonL via flickr.com. Лицензия Attribution 2.0 Generic (CC BY 2.0)

Ключевая постройка «классического» модернизма, туберкулезный санаторий в Паймио (1929–1933), выставлен на продажу. Это сооружение Алвара Аалто в 1960-е было превращено в обычную больницу, в наши дни оно функционировало как детский реабилитационный центр, а теперь, в ходе идущей в финской системе здравоохранения приватизации, оно будет продано; заявки возможных покупателей принимаются до 23 августа 2018. Уникальный с формальной и функциональной точки зрения памятник охраняется государством, однако перемены, которые принесет возможная смена функции, вызывают беспокойство.


Реставрация комплекса Economist в Лондоне
 
Комплекс Economist в Лондоне. Фото: Neil MacWilliams via flickr.com. Лицензия Attribution-NoDerivs 2.0 Generic (CC BY-ND 2.0)

Редакция журнала Economist, построенная по проекту Элисон и Питера Смитсонов в 1964, – известный образец брутализма. В отличие от жилого массива «Робин Гуд Гарденс» тех же авторов, от которого в ближайшее время останется лишь купленный музеем Виктории и Альберта кусок, в комплексе Economist сейчас завершилась первая очередь тщательной реставрации. Заказчик – девелопер Tishman Speyer, купивший здания в 2016, когда журнал покинул свою «резиденцию». Исполнители – бюро DSDHA. Теперь комплекс переименован в честь своих архитекторов Smithson Plaza. В ходе реновации первые этажи приобретают общественные функции: уже открылось кафе, в будущем планируется также найти арендатора-галерею. Все три корпуса, высотой 15, восемь и пять этажей, соответственно, будут более ресурсоэффективными. Фотографии результата реставрации – здесь.


Культурный центр Саутбэнк в Лондоне не станет памятником
 
Галерея Хэйвард в составе Центра Саутбэнк в Лондоне. Фото: ClemRutter via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

Власти в четвертый раз отказались включить в список памятников Центр Саутбэнк, часть знаменитого ансамбля послевоенного модернизма на берегу Темзы. Центр, возможно, первый «полноценный» пример брутализма, состоит из галереи Хэйвард, концертного зала королевы Елизаветы и зала Перселла. Он был построен в 1963–1968 архитекторами из городского проектного отдела. Центр находится между уже получившими охранный статус «современниками» – Национальным театром и залом Ройял-Фестивал-холл. Однако, в отличие от них, он раз за разом оказывается отвергнутым Департаментом культуры, СМИ и спорта, который утверждает государственный список памятников. Первый раз заявку подавали еще в 1992; в этот раз отказ означает, что вновь просить о статусе можно только через пять лет. Занимающееся этой проблемой «Общество XX века» выразило свое возмущение решением чиновников, так как оно ставит под угрозу цельность комплекса. Несмотря на его хорошую сохранность и успешную реставрацию 2013 года, несколько лет назад не без труда удалось избежать его надстройки стеклянным объемом, и неизвестно, что ждет центр Саутбэнк без защиты государства в будущем.


Небоскреб AT&T в Нью-Йорке памятником станет
 
Здание AT&T на Манхэттене
David Shankbone via Wikimedia Commons. Лицензия CC BY 2.5

Знаменитый пример постмодернизма с напоминающим шкаф Чиппендейла завершением и облицовкой из розового гранита, постройка Филипа Джонсона и Джона Берджи на Мэдисон-авеню, 550 (1984), оказался в центре борьбы девелоперов и защитников наследия в конце прошлого года. Тогда международную общественность возмутил проект нью-йоркского филиала Snøhetta, предполагающий замену существующей «базы» башни с вестибюлем на новый объем с остекленным главным фасадом. С тех пор интерьер фойе все же был демонтирован, но экстерьер не тронули, и именно он станет предметом охраны. В поддержку статуса памятника официально высказались видные деятели, включая, к примеру, Ричарда Роджерса. Не возражают против такого поворота и владельцы здания, которые значительно ограничили свои планы.


Народный дом 1930-х в Большом Париже может пострадать от высотной пристройки
 
zooming
Народный дом в Клиши. Фото: Lolo92110 via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

Французское отделение Docomomo опубликовало открытое письмо, где Жан-Луи Коэн, Марио Ботта, Кенго Кума, Кеннет Фремптон и другие призывают защитить памятник раннего модернизма от катастрофического проекта реконструкции. Главная ценность Народного дома (1936–1939) – его сборный навесной фасад, один из первых таких фасадов во Франции, созданный Жаном Пруве и Владимиром Бодянским; также Пруве придумал для дома раздвижную крышу. Однако, несмотря на реставрацию на рубеже тысячелетий, памятнику никак не могли найти новую функцию, и поэтому мэр пригорода Клиши, где он находится, включил его в число объектов для реконструкции в ходе масштабного конкурса, охватившего Большой Париж – по типу проведенного чуть ранее конкурса для «малого» Парижа. Конкурс-тендер на реновацию Народного дома выиграли Руди Риччотти и девелопер Duval (рендеры их проекта можно посмотреть тут и тут), их соперниками были архитекторы Atelier Herbez Architectes и Сигэру Бан. Все три финалиста предлагали добавить к внесенной в список памятников в 1983 постройке башню. Вариант Риччотти, с «плетеным» фасадом, должен достигнуть 96 метров в высоту: в нижней части разместят гостиницу группы Hyatt (известного своей поддержкой архитектуры организатора Притцкеровской премии), выше – квартиры класса «люкс». В собственно Народном доме устроят рынок-фудкорт и мини-филиал Центра Помпиду, под ним – подземный гараж. Проблему для модернистской постройки представляет не только визуальное нарушение ее целостности, но и разрушение уникального фасада со стороны башни, которое неизбежно при закладке фундамента; кроме того, это крайне опасный прецедент. Тем не менее, проект Риччотти уже преодолел первый этап согласования. Печальная деталь: Народный дом включен в экспозицию текущей венецианской биеннале как важный пример общественного «свободного пространства».


Автовокзал в Престоне на севере Англии не снесли, а отреставрировали
 
zooming
Автовокзал в Престоне. Фото: Dr Greg via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution 3.0 Unported

Автовокзал – яркая постройка брутализма, работа бюро BDP 1969 года. Благодаря длине в 170 метров на момент строительства он оказался самым крупным в Европе. Элегантное сооружение к 2013 было приговорено к сносу, но «Обществу XX века» удалось добиться для него статуса памятника, и в 2015 RIBA провел конкурс на его реновацию и на строительство рядом молодежного центра (оно должно вскоре начаться). В ходе реставрации были очищены наливные полы производства Pirelli, оказавшиеся в прекрасном состоянии – как и скамьи и другие части здания из древесины ироко, а также белая плитка. Первоначальные надписи шрифтом Helvetica пришлось, однако, восстановить. Проектом занимаются архитекторы John Puttick Associates, фотографии обновленного здания можно посмотреть здесь.


Семинария святого Петра в Кардроссе лишилась своих покровителей
 
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)

Еще один памятник британского брутализма, католическая семинария святого Петра в деревне Кардросс близ Глазго, – одна из самых неудачливых построек Объединенного королевства. Она открылась в 1966; ее архитекторы, Gillespie, Kidd & Coia, специализировались на культовой архитектуре, однако не всегда их эффектные сооружения были функциональны (и потому часть их, несмотря на сравнительную молодость, не дожила до наших дней). Так случилось и с семинарией, которая закрылась через 13 лет после начала работы – частью из-за проблем со зданием, но также и из-за недобора студентов. В 1980-е постройку использовали как центр реабилитации наркоманов, но с 1990-х она была оставлена, хотя в 1992 приобрела статус памятника. Довольно быстро семинария превратилась в руину, однако разговоры о необходимости ее спасения велись постоянно. Фотографии здания в разные периоды его существования можно посмотреть здесь.
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)

С начала 2010-х им занялся коллектив NVA, автор и организатор крупных проектов в области современного искусства и музыки. Семинария стала пространством для его работ, там стали проводиться экскурсии. Конструкции укрепили, здание очистили от захвативших его кустов и асбеста, в планах было превращение его в постоянную арт-площадку. Однако NVA не получил в этом году привычной поддержки от государства и был вынужден закрыться, что вновь поставило под угрозу судьбу семинарии.


Ford купил заброшенный Мичиганский вокзал в Детройте и поручил его реконструкцию Snøhetta
 
zooming
Мичиганский вокзал в Детройте. Фото: Albert duce via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported

Вокзал в Детройте, включающий 70-метровый офисный корпус, открылся в конце 1913-го (архитекторы Reed & Stem и Warren & Wetmore), получил охранный статус в 1975, а последние поезда ушли с него в 1988. С тех пор масштабная постройка постепенно ветшала, однако сейчас у нее появились новые перспективы. Компания Ford, один из тесно связанных с Детройтом, его взлетом и упадком автомобилестроителей, купила здание площадью почти 50 тыс. м2 и планирует превратить его в центр исследований и развития будущих транспортных средств – для себя и для фирм схожего профиля. Проект приспособления здания разрабатывает Snøhetta; оно войдет в состав кампуса Ford Корктаун общей площадью более 110 тыс. м2. Его открытие назначено на 2022 год.

25 Июня 2018

Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
Технологии и материалы
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
Сейчас на главной
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Дом длиною в улицу
Проектируя жилой комплекс для Нижнего Новгорода, бюро СИВИЛ столкнулось с непростыми ограничениями участка. Единственно возможную меридиональную посадку дома архитекторы обыграли с помощью ступенчатого плана, который подчеркивают различия в материалах отделки фасадов. Перепад высот и арка, соединяющая две зеленые территории, дополнили композицию и сформировали выразительный силуэт комплекса.
Элемент равновесия
Проект жилого дома по программе реновации от бюро Continuum создает на Лодочной улице ансамбль: вместе с другим новым высотным зданием он фланкирует четырехэтажную постройку сталинской эпохи, выстраивая ритмичную композицию. Пластические и фасадные решения – трехчастное построение, веерное смещение объемов и комплементарная колористика – также родственны соседней башне.
Стальные покрывала для Майами
В Майами началось строительство Sweetbird North – офисного здания по проекту Snøhetta, чей фасад образован как будто наполненной ветром стальной «вуалью». Оболочка, защищая от ураганов и солнца, постоянно меняет свой облик на свету, а за ней прячутся зеленые террасы и офисы.
Искусство полного цикла
Школа требует порядка, регламента и дисциплины, а творчество – свободы, эксперимента и импровизации. В здании Сибирской высшей школы музыкального и театрального искусства в Кемерово бюро «МВ-ПРОЕКТ» попыталось примирить эти противоречия: заключить сложную и изменчивую творческую жизнь в строгую, рационально организованную архитектурную форму.
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Кругосветная петля на Лысой горе
В Самаре подвели итоги XV Международного архитектурного фестиваля имени Виктора Логвинова «ЭкоБерег». Его ключевым событием стало стало награждение победителей Открытого архитектурного конкурса на разработку проекта архитектурно-планировочной организации круглогодичной рекреационной зоны природной территории «Лысая гора» на левом берегу реки Волги. Показываем проекты победителей.
Камень и дерево
Офисное здание в Париже «актуализировано» бюро DTACC architectes с опорой на градостроительную схему Османа и японские традиции деревянной архитектуры.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.