Восемь памятников XX века в кризисе и после него

Санаторий в Паймио Алвара Аалто выставлен на продажу, лондонский комплекс Economist четы Смитсон отреставрирован, к ранней постройке Жана Пруве в Большом Париже пристраивают стометровую башню – а также новости из Детройта, Нью-Йорка и шотландской деревни Кардросс.

mainImg
Санаторий в Паймио пойдет с молотка
 
zooming
Санаторий в Паймио. Фото: LeonL via flickr.com. Лицензия Attribution 2.0 Generic (CC BY 2.0)

Ключевая постройка «классического» модернизма, туберкулезный санаторий в Паймио (1929–1933), выставлен на продажу. Это сооружение Алвара Аалто в 1960-е было превращено в обычную больницу, в наши дни оно функционировало как детский реабилитационный центр, а теперь, в ходе идущей в финской системе здравоохранения приватизации, оно будет продано; заявки возможных покупателей принимаются до 23 августа 2018. Уникальный с формальной и функциональной точки зрения памятник охраняется государством, однако перемены, которые принесет возможная смена функции, вызывают беспокойство.


Реставрация комплекса Economist в Лондоне
 
Комплекс Economist в Лондоне. Фото: Neil MacWilliams via flickr.com. Лицензия Attribution-NoDerivs 2.0 Generic (CC BY-ND 2.0)

Редакция журнала Economist, построенная по проекту Элисон и Питера Смитсонов в 1964, – известный образец брутализма. В отличие от жилого массива «Робин Гуд Гарденс» тех же авторов, от которого в ближайшее время останется лишь купленный музеем Виктории и Альберта кусок, в комплексе Economist сейчас завершилась первая очередь тщательной реставрации. Заказчик – девелопер Tishman Speyer, купивший здания в 2016, когда журнал покинул свою «резиденцию». Исполнители – бюро DSDHA. Теперь комплекс переименован в честь своих архитекторов Smithson Plaza. В ходе реновации первые этажи приобретают общественные функции: уже открылось кафе, в будущем планируется также найти арендатора-галерею. Все три корпуса, высотой 15, восемь и пять этажей, соответственно, будут более ресурсоэффективными. Фотографии результата реставрации – здесь.


Культурный центр Саутбэнк в Лондоне не станет памятником
 
Галерея Хэйвард в составе Центра Саутбэнк в Лондоне. Фото: ClemRutter via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

Власти в четвертый раз отказались включить в список памятников Центр Саутбэнк, часть знаменитого ансамбля послевоенного модернизма на берегу Темзы. Центр, возможно, первый «полноценный» пример брутализма, состоит из галереи Хэйвард, концертного зала королевы Елизаветы и зала Перселла. Он был построен в 1963–1968 архитекторами из городского проектного отдела. Центр находится между уже получившими охранный статус «современниками» – Национальным театром и залом Ройял-Фестивал-холл. Однако, в отличие от них, он раз за разом оказывается отвергнутым Департаментом культуры, СМИ и спорта, который утверждает государственный список памятников. Первый раз заявку подавали еще в 1992; в этот раз отказ означает, что вновь просить о статусе можно только через пять лет. Занимающееся этой проблемой «Общество XX века» выразило свое возмущение решением чиновников, так как оно ставит под угрозу цельность комплекса. Несмотря на его хорошую сохранность и успешную реставрацию 2013 года, несколько лет назад не без труда удалось избежать его надстройки стеклянным объемом, и неизвестно, что ждет центр Саутбэнк без защиты государства в будущем.


Небоскреб AT&T в Нью-Йорке памятником станет
 
Здание AT&T на Манхэттене
David Shankbone via Wikimedia Commons. Лицензия CC BY 2.5

Знаменитый пример постмодернизма с напоминающим шкаф Чиппендейла завершением и облицовкой из розового гранита, постройка Филипа Джонсона и Джона Берджи на Мэдисон-авеню, 550 (1984), оказался в центре борьбы девелоперов и защитников наследия в конце прошлого года. Тогда международную общественность возмутил проект нью-йоркского филиала Snøhetta, предполагающий замену существующей «базы» башни с вестибюлем на новый объем с остекленным главным фасадом. С тех пор интерьер фойе все же был демонтирован, но экстерьер не тронули, и именно он станет предметом охраны. В поддержку статуса памятника официально высказались видные деятели, включая, к примеру, Ричарда Роджерса. Не возражают против такого поворота и владельцы здания, которые значительно ограничили свои планы.


Народный дом 1930-х в Большом Париже может пострадать от высотной пристройки
 
zooming
Народный дом в Клиши. Фото: Lolo92110 via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 4.0 International

Французское отделение Docomomo опубликовало открытое письмо, где Жан-Луи Коэн, Марио Ботта, Кенго Кума, Кеннет Фремптон и другие призывают защитить памятник раннего модернизма от катастрофического проекта реконструкции. Главная ценность Народного дома (1936–1939) – его сборный навесной фасад, один из первых таких фасадов во Франции, созданный Жаном Пруве и Владимиром Бодянским; также Пруве придумал для дома раздвижную крышу. Однако, несмотря на реставрацию на рубеже тысячелетий, памятнику никак не могли найти новую функцию, и поэтому мэр пригорода Клиши, где он находится, включил его в число объектов для реконструкции в ходе масштабного конкурса, охватившего Большой Париж – по типу проведенного чуть ранее конкурса для «малого» Парижа. Конкурс-тендер на реновацию Народного дома выиграли Руди Риччотти и девелопер Duval (рендеры их проекта можно посмотреть тут и тут), их соперниками были архитекторы Atelier Herbez Architectes и Сигэру Бан. Все три финалиста предлагали добавить к внесенной в список памятников в 1983 постройке башню. Вариант Риччотти, с «плетеным» фасадом, должен достигнуть 96 метров в высоту: в нижней части разместят гостиницу группы Hyatt (известного своей поддержкой архитектуры организатора Притцкеровской премии), выше – квартиры класса «люкс». В собственно Народном доме устроят рынок-фудкорт и мини-филиал Центра Помпиду, под ним – подземный гараж. Проблему для модернистской постройки представляет не только визуальное нарушение ее целостности, но и разрушение уникального фасада со стороны башни, которое неизбежно при закладке фундамента; кроме того, это крайне опасный прецедент. Тем не менее, проект Риччотти уже преодолел первый этап согласования. Печальная деталь: Народный дом включен в экспозицию текущей венецианской биеннале как важный пример общественного «свободного пространства».


Автовокзал в Престоне на севере Англии не снесли, а отреставрировали
 
zooming
Автовокзал в Престоне. Фото: Dr Greg via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution 3.0 Unported

Автовокзал – яркая постройка брутализма, работа бюро BDP 1969 года. Благодаря длине в 170 метров на момент строительства он оказался самым крупным в Европе. Элегантное сооружение к 2013 было приговорено к сносу, но «Обществу XX века» удалось добиться для него статуса памятника, и в 2015 RIBA провел конкурс на его реновацию и на строительство рядом молодежного центра (оно должно вскоре начаться). В ходе реставрации были очищены наливные полы производства Pirelli, оказавшиеся в прекрасном состоянии – как и скамьи и другие части здания из древесины ироко, а также белая плитка. Первоначальные надписи шрифтом Helvetica пришлось, однако, восстановить. Проектом занимаются архитекторы John Puttick Associates, фотографии обновленного здания можно посмотреть здесь.


Семинария святого Петра в Кардроссе лишилась своих покровителей
 
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)

Еще один памятник британского брутализма, католическая семинария святого Петра в деревне Кардросс близ Глазго, – одна из самых неудачливых построек Объединенного королевства. Она открылась в 1966; ее архитекторы, Gillespie, Kidd & Coia, специализировались на культовой архитектуре, однако не всегда их эффектные сооружения были функциональны (и потому часть их, несмотря на сравнительную молодость, не дожила до наших дней). Так случилось и с семинарией, которая закрылась через 13 лет после начала работы – частью из-за проблем со зданием, но также и из-за недобора студентов. В 1980-е постройку использовали как центр реабилитации наркоманов, но с 1990-х она была оставлена, хотя в 1992 приобрела статус памятника. Довольно быстро семинария превратилась в руину, однако разговоры о необходимости ее спасения велись постоянно. Фотографии здания в разные периоды его существования можно посмотреть здесь.
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)
zooming
Семинария святого Петра в Кардроссе. Сентябрь 2017. Фото: Magnus Hagdorn via flickr.com. Лицензия Attribution-ShareAlike 2.0 Generic (CC BY-SA 2.0)

С начала 2010-х им занялся коллектив NVA, автор и организатор крупных проектов в области современного искусства и музыки. Семинария стала пространством для его работ, там стали проводиться экскурсии. Конструкции укрепили, здание очистили от захвативших его кустов и асбеста, в планах было превращение его в постоянную арт-площадку. Однако NVA не получил в этом году привычной поддержки от государства и был вынужден закрыться, что вновь поставило под угрозу судьбу семинарии.


Ford купил заброшенный Мичиганский вокзал в Детройте и поручил его реконструкцию Snøhetta
 
zooming
Мичиганский вокзал в Детройте. Фото: Albert duce via Wikimedia Commons. Лицензия Creative Commons Attribution-Share Alike 3.0 Unported

Вокзал в Детройте, включающий 70-метровый офисный корпус, открылся в конце 1913-го (архитекторы Reed & Stem и Warren & Wetmore), получил охранный статус в 1975, а последние поезда ушли с него в 1988. С тех пор масштабная постройка постепенно ветшала, однако сейчас у нее появились новые перспективы. Компания Ford, один из тесно связанных с Детройтом, его взлетом и упадком автомобилестроителей, купила здание площадью почти 50 тыс. м2 и планирует превратить его в центр исследований и развития будущих транспортных средств – для себя и для фирм схожего профиля. Проект приспособления здания разрабатывает Snøhetta; оно войдет в состав кампуса Ford Корктаун общей площадью более 110 тыс. м2. Его открытие назначено на 2022 год.

25 Июня 2018

«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Сейчас на главной
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Базис и надстройка
Для жилого квартала «ЭВО» в подмосковном Реутове бюро «Сивил» выбирает подход противопоставления окружающей постсоветской застройке и одновременно ищет способы сделать среду сомасштабной и уютной. Для этого с помощью отделки и пластических приемов выделяется «верхний» и «нижний» город, а у части корпусов появляется скатная кровля.
Изменчивая дымка
Бюро T+T Architects разработало концепцию премиального бизнес-центра с «живыми» фасадами, которые в зависимости от погоды, времени суток и запросов работников меняют свою конфигурацию, превращая здание в городскую инсталляцию. Идея бесконечной вариативности продолжена во внутренних пространствах, которые предполагают разные сценарии использования. Некоторые инженерные решения реализуются на российском рынке коммерческой недвижимости впервые.
Запах хлеба по утрам
Один из текущих проектов бюро Rhizome в Португалии – преобразование усадебного ансамбля XVII века, где сейчас располагается традиционный отель, в современный загородный комплекс. Архитекторы предложили насыщать пространство кинты новыми функциями и идти путем реконструкции и адаптации. Первым шагом стало создание пекарни в одной из поздних пристроек.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.