Сергей Кузнецов:
– Микросхема или материнская плата призвана коротко и четко показать наше сегодняшнее отношение к развитию территории. Наша кураторская позиция состоит в том, что архитектура сегодня это не работа застывших форм, которая имеет начало – проект, и конец – ввод в эксплуатацию. Архитектура сегодня – профессия, призванная постоянно что-то искать, придумывать, пробовать, искать смыслы. Здания, территории, парки, такие большие объекты, как ВДНХ – стали подобны гаджетам. Иными словами, у них есть жесткая основа и есть ток, который ее питает. Как человек, который на айфоне на одной и той же базе может скомплектовать разные приложения, также и сегодня архитектор или власти, которые развивают территорию, менеджмент или даже просто люди, приходящие сюда, могут набрать на этой территории необходимое количество историй, активностей, которые им нравятся. Вот эта «материнская плата» может быть заряжена разными смыслами, что мы попытались себе представить. У вас за спиной показаны результаты воркшопа, который мы провели с коллегами из ВШУ, Висенте Гуайарта и его институции. «Материнская плата» это хард, идеи воркшопа – софт, они здесь расположены друг напротив друга. Софт может быть безумным, нереальным и выглядеть абсолютно странно, при этом интересно. А хард жесткий, может быть более строгий. И тем не менее, мы понимаем что он несет этот софт. Можно придумывать, даже в чем-то ошибаться, делать какие-то вещи простые или сложные вещи, временные или постоянные. Это неразрывный процесс, у него никакого конца.
Макет-плата. Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Территория живет, пока есть процесс ее проектирования и создания. Об этом сказано в тексте (написанном на торцевой стене), и примерно о том же говорят известные, успешные архитекторы в видео-ролике. Они участвуют в нашей работе, делятся с нами своими идеями. Кроме того здесь есть ролик, который показывает рабочий процесс воркшопа. Это была отдельная, параллельная с созданием павильона, очень интересная работа со студентами, которые погрузились в тему ВДНХ. Мы рассказывали, поясняли, давали какие-то задания. И создали пакет идей. Причем, даже не вникая в них глубоко, мы видим, что это абсолютно бесконечный набор всякой всячины.
Проекты участников воркшопа. Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Зал «материнской платы», видео с ответами архитекторов. Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Екатерина Проничева:
– Я добавлю только то, что ВДНХ – это не про прошлое. Мы не хотим быть законсервированным музеем СССР или памятником советской эпохи или какой-то константой. Мы с уважением относимся к тому наследию, которое нам досталось, к памятникам. Но мы хотим новой жизни. Поэтому молодые интересные архитекторы, урбанисты, философы, музейщики, люди, которые занимаются музейными выставками, спортсмены – кто угодно, приходят и предлагают новую жизнь, исходя из тех потребностей, которые диктуют сейчас современные горожане. И это наша основная миссия: города в городе, где можно организовать свой досуг или свою жизнь, имея равные возможности, но на такой матрице, на материнской плате прекрасного архитектурного ансамбля.
Вопрос:
– Чем новым наполняется ВДНХ?
Е.П.:
– Жизнью. Если еще в 2014 году это был торговый комплекс или рынок под открытым небом, то сейчас это большой социально ориентированный и многофункциональный комплекс: и музейные выставки, и спортивная активность, и экспо, которая функционирует как одна из основных площадок города и крупнейший досуговый центр. Мне кажется, что поменялось все.
Вопрос:
– Как планируется развивать ВДНХ в будущем?
Е.П.:
– Собственно мы сейчас и говорим о том, как планируем развивать, используя основу, которая была заложена в виде архитектурного ансамбля, приглашая молодых архитекторов, урбанистов. У нас постоянно работают лаборатории, исследования на тему ВДНХ. Мы проводим социологические исследования, определяем особенности этого идеального мира, можно я так скажу? Отвечая на эти запросы, мы формулируем ответы, определяемся с наполнением и функциями. Преобладает культурно-образовательная функция.
«Библиотека». Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Вопрос:
– Были ли интересные идеи в рамках воркшопа?
С.К.:
– Есть ряд идей абсолютно безумных, просто размышляющих о неком далеком будущем. Есть идеи практического свойства, типа фестиваля современного искусства, беспилотных самолетов, полетов, новых видов транспорта, которые можно было бы пробовать на ВДНХ, и вообще технических фишек, нововведений в городском управлении и прочее. Кстати, чем вообще занимаются студенты Школы урбанистики и Висенте Гуайарт, это разного рода внедрения новшеств, новаций в городской среде. Что-то реально можно реализовывать. Хотя, еще раз говорю, идея была не в том, чтобы найти конкретные вещи для ВДНХ, их дирекция и так находит в больших количествах. Идея была в том, чтобы показать, широкий ряд возможностей данной территории. Она была брошена, запущена и занималась абсолютно банальными вещами. Где линия фронта? Линия фронта в каждом человеке проходит. Как из него вытащить банальное и засунуть интересное. Мы как архитекторы, менеджеры государственные, служащие, мы с этим боремся.
Зал библиотеки
Марки. Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
С.К.:
– Нам кажется, что после всего увиденного, людям должно захотеться узнать что-то еще, большее о том, что такое ВДНХ, как она создавалась, насколько это интересно. И мы сделали подобие библиотеки: пространство, в котором собраны графические работы одного из воспитанников Академии художеств Алексея Резвого, созданные специально для павильона. И «библиотека», которая содержит массу интересных фактов. Все эти книги настоящие, они созданы для павильона. Не совсем книги, скорее наборы неких интересных вещей: почтовые карточки, фрагменты планов, какие-то иллюстрации. Например, «Личное дело Олтаржеского», человека, который фактически создал эту идею, придумал, родил, реализовал, и попал в тюрьму потом. Вот рассказ про его судьбу.
Без понимания персоналий: вклада людей, которые это создавали, невозможно серьезно отнестись к этой территории. Мы попробуем правильно ее развивать. То, чем мы владеем, заслуживает огромного внимания. И бывает незаслуженно обойдено вниманием. Это как история фотографии: женщина с лестницы на плакате биеннале, которая исследовала пустыню, делала зарисовки. Мы часто не в состоянии понять, оценить то, что у нас есть. Или времени не хватает, или мы находимся в плену других вещей. И мы предлагаем всем немного выдохнуть, остаться: здесь есть стол, стулья, можно сесть, взять любую книгу. Это настоящее научное исследование истории создания ВДНХ. Здесь есть разные вырезки из газет, статьи. В то же время это маленький музей, размером с комнату. Бюджет павильона пошел также на исследования и сбор материала, работу с текстами, иллюстрациями, с графикой и так далее. Огромное-огромное количество задач.
Графика Алексея Резвого. Павильон России на биеннале архитектуры в Венеции. Фотография Ю. Тарабариной, Архи.ру
Я скажу от всей команды: мы довольны результатом. Это работа, которая шла год, год жизни каждого из нас по скрупулезному сбору материалов, выстраиванию рассказа, ведь не так просто вложить в голову человека за 10 минут посещения павильона представление об этой гигантской истории, которая физически огромна. А если учесть ее протяженность во времени, то она вообще фактически бесконечна, многослойна. Мы попытались реализовать эту задачу, рассказав о своем отношении к ней, рассказав о том, что сегодня делает правительство Москвы во главе с Сергеем Семеновичем, какие у нас идеи.
И этот рассказ на самом деле шире, чем просто о ВДНХ. Это еще и рассказ о том, как сегодня развивается город Москва. То, что вы видим здесь, на примере ВДНХ, и то, что сегодня происходит в Москве, вызвано абсолютно теми же предпосылками, идеями, соображениями, желаниями. Просто ВДНХ – это феномен, потому что здесь собрано все: история, культура, советское наследие, и позднее наследие, история падения, восстание из пепла. Даже по сравнению с огромным количеством социальных проектов: жилья, детских садов, школ – это, наверное, самый социальный проект города, который у нас сегодня есть. На выходе у нас есть кредит-лист, где можно посмотреть все. Команда огромная, около 100 человек команда, гигантский коллектив, которому мы дико благодарны.
Вопрос:
– Сколько всего книг вы напечатали?
Е.П.:
– Сорок восемь видов книг. Это только напечатать, а оцифровать материал, это Государственный архив, это архив ВДНХ. Мы очень благодарны Музею архитектуры, который нам предоставил абсолютно уникальные материалы.
Вопрос:
– Это будет как-то в дальнейшем использоваться?
Вы не хотите это продавать, распространять?
Е.П.:
– В данном случае мы говорим о популяризации знаний и о том наследии, которое мы получили. Доступ к наследию должен быть априори общедоступным. Мы сделаем соответствующую медиатеку, и все студенты и просто интересующиеся смогут получить бесплатный доступ к этим знаниям. Это то, что важно понимать про развитие архитектуры и таких институций, которые создавались на рубеже 30-40 годов.
С.К.:
– Мы хотим это выставлять в Москве. Выставка переедет, мы найдем другое место на ВДНХ.
Вопрос:
– Вы уже определились куда переедет выставка?
Е.П.:
– Мы определяемся. Я думаю, что это будет где-то во входной группе ВДНХ, чтобы у всех был общий доступ, и была возможность ознакомиться с историей.
Вопрос:
– Почему он (Алексей Резвый) рисовал вручную, а не использовал компьютер?
С.К.:
– У нас многое вручную сделано. У нас в России почет ручному труду, именно художественному труду, в очень высокой степени. У нас, например, архитектурное образование дается все еще через огромный объем работы руками. Я сам, как студент, когда учился, у нас навыки работы руками в первые годы до того, как ты начинаешь работать на компьютере и делать обычные для всех архитекторов вещи, ты обязательно 2-3 года очень интенсивно работаешь руками. Потому что у нас в российской, советской школе есть такое убеждение, что образование, полученное через ручной труд, даже ремесленные навыки, усваивается значительно лучше. Это наша школа. Структура тоже сделана вручную. Еще это вопрос преемственности и айдентики. Мы же показываем нашу, российскую культуру. Нам это очень важно. Мы все можем печатать на 3D, но мы хотим показать историю про то, почему та культура, она во многом сегодня тоже наша, причем культура производства. Хотим уметь и ценить.
Е.П.:
– Мы говорим, что ВДНХ во многом образовательная территория. И для нас этот проект, в том числе, был образовательный. Огромное количество ребят, студентов, и из Академии художеств, и из Высшей школы урбанистики, у них была задача создать что-то на базе общего знания. Поэтому все, что здесь создано, это, в основном, создано руками студентов, это лаборатория про ВДНХ.
С.К.:
– Вы можете сравнить тот зал, который про будущее, он сделан на компьютере, и даже макет напечатан на 3D-принтере. Здесь, наоборот, все про преемственность, осознание, осмысление, айдентику.
