Кенго Кума. Фото: Иван Гущин / Институт «Стрелка»
Архи.ру:
За последние несколько лет вы многократно заявляли в интервью, что цунами 2011 года изменило ваш взгляд на архитектуру и архитекторов: архитекторы должны быть скромными или даже кроткими; также из-за цунами вы стали еще активнее выступать за применение естественных материалов в строительстве. Тут чувствуется какая-то недосказанность. Я не вижу прямой взаимосвязи между разрушением домов из бетона цунами и призывом использовать в строительстве природные материалы. Ведь дома из природных материалов разрушились бы точно так же? Также неясна связь между цунами и призывом к архитекторам быть скромнее. Вы могли бы объясниться?
Кенго Кума на лекции в институте «Стрелка». Фото: Иван Гущин / Институт «Стрелка»
Кенго Кума:
Если архитектор будет использовать при строительстве жилья природные материалы, он не будет слишком самоуверенным и не станет считать свои постройки неуязвимыми для природной стихии, как он думает, возводя здания из бетона. В этом случае придется более внимательно выбирать место строительства, чтобы не подставлять дома под удар стихии. Раньше люди понимали слабость природных материалов, что сформировало японскую традицию строительства жилья. Японцы очень вдумчиво выбирали местоположение дома. Вы наверняка знаете, что в Китае есть фэншуй? В Японии существует еще более разработанная, тонкая система, чем фэншуй, и расположению дома в ней уделяется большое внимание. Но в XX веке люди позабыли об этой традиции из-за распространения бетона.
Аудитория лекции Кенго Кума в институте «Стрелка». Фото: Иван Гущин / Институт «Стрелка»
Однако вы все-таки полностью не отказываетесь от бетона. Даже в доме из бамбука вы используете бетон, заливая его в ствол бамбука. Чем вы руководствуетесь, решая использовать или не использовать этот материал?
Если требуется какое-то дополнительное усиление конструкции, мы его используем. Я очень хорошо знаю ограничения природных материалов, и иногда приходится добавлять что-то. Но, в любом случае, бетон – это не протагонист в проекте. В этом мое отличие от Тадао Андо, который видел в бетоне главное действующее лицо архитектуры, хотел выставлять его напоказ. Для меня бетон – лишь незаметный элемент поддержки.
Музей Синьцзинь-Чжи © Kengo Kuma and Associates
Музей Синьцзинь-Чжи © Kengo Kuma and Associates
Но тогда природные материалы играют только декоративную роль, а не конструктивную.
Нет, зачастую именно конструктивную. Например, в одном из проектов я использую керамическую плитку как конструктивный элемент. Или в проекте «Старбакс-кафе», где деревянные палочки – это не элемент интерьера, а скелет здания. Это не так-то просто, но я хочу использовать деревянные палочки, а не металл или бетон для несущих конструкций.
Кафе Starbucks в Дадзайфу © Masao Nishikawa
Кафе Starbucks в Дадзайфу © Masao Nishikawa
Еще один вопрос, который возник у меня, когда я услышала слово «кроткий» в отношении архитекторов. Как вы относитесь к технологиям DIY в строительстве, в частности применение 3D-принтеров? У них есть какое-то будущее? Какой тогда будет роль архитекторов?
Подобные технологии могут сделать архитектуру более демократичной, а демократизация архитектуры очень важна. В XX веке архитектура полностью принадлежала строительной индустрии. Только крупные подрядчики могут строить большие и дорогие жилые здания, и они очень отличаются от простых домов обычных людей. Мне эта ситуация не нравится. Государство, к сожалению, перестало строить социальное жилье лет 15 назад, когда у власти были неолибералы во главе с Дзюнъитиро Коидзуми. Они поощряли крупных девелоперов к строительству жилья в форме люксовых многоэтажных жилых башен, но это разрушает облик города как таковой. А сегодня мы в ситуации хаоса. Люди нуждаются в социальном жилье, но государство не может позволить себе его строительство. Подобная ситуация наблюдается во многих странах мира.
Что в этой ситуации могут сделать архитекторы?
Если это возможно, они должны сами делать проекты. Архитектор не должен быть рабом девелопера, разрабатывающим проект частного люксового жилья в высотных башнях. Архитектор должен проявлять инициативу при разработке проектов домов. Я, кстати, реализовал свой собственный проект строительства небольшого многоквартирного дома для молодежи. Я нашел для него хорошее место – не престижный и дорогой участок, а небольшой заброшенный кусок земли в городе. Строительные материалы, которые мы использовали, были недорогими. Но для молодого поколения это все не имеет большого значения. Я начал этот проект самостоятельно три года назад, теперь он уже завершен. В 4-этажном доме живут шестеро молодых парней. В Японии такие дома называются sharehouse.
Но такой проект – это, скорее, исключение из правил?
Вовсе нет. Движение sharehouse в Токио растет, такие дома становятся популярнее, чем раньше.
Деревянный мост-музей в Юсухара © Kengo Kuma & Associates
Япония столкнулась с необходимостью расселить большое число жертв цунами 2011 года. Как решается такая проблема?
Государственная политика заключается в переселении людей с побережья на возвышенность, на холмы. Это основополагающий подход. Но никто не может представить себе, что именно происходит при таком масштабном переселении. Я сам работаю над проектом для Минамисанрику – одного из городков на севере, пострадавших от цунами. Мэр города тоже решил переселить людей с берега на склон холма. Но мне кажется, этого совершенно не достаточно. Поселение на холме – несколько искусственный новый город, в нем нет живой активности, нет общественного пространства. А я хочу сохранить главную улицу на прибрежной полосе. Наша идея для этого городка заключается в том, чтобы снова использовать пострадавшую от цунами зону для создания в ней торгового района, с оживленной торговой улицей. Таким образом, эта зона станет полутуристической-полужилой. Мы начали разрабатывать проект этой улицы, задавшись целью сделать ее привлекательной для туристов. Если мы справимся с этой задачей, эта улица может стать новым центром города.
Деревянный мост-музей в Юсухара © Kengo Kuma & Associates
Из вашей презентации я поняла, что вы и ваше бюро – новаторы, вы всегда в поиске новых решений. Как вы понимаете, что хотите использовать новый материал?
Выбор материала происходит при обсуждении проекта. Кому-то приходит в голову идея, и мы начинаем ее развивать. Мы очень демократичны при выработке решений. Вообще мы просто всегда хотим развиваться, а не сидеть на одном месте. Материал – это ключевой фактор создания архитектуры. В XX веке большинство архитекторов считало бетон единственно возможным материалом и играло с его формой. Но мне кажется, что форма – второстепенна, а сам материал является определяющим для создания архитектуры.
Дом Memu Meadows © Kengo Kuma & Associates
Во время вашей лекции был очень забавный момент, когда один из слушателей спросил, строили ли вы в холодном климате. Вы тогда начали быстро пролистывать вперед свою презентацию, показывая огромное количество экспериментальных конструкций, невероятных форм и очертаний. А когда дошли до нужного слайда с домом на Хоккайдо, то все увидели постройку совершенно традиционной формы, чуть ли не русскую деревянную избу со скатной крышей. Да, все ограждающие конструкции были необычными – из светопроницаемой мембраны. И все-таки аудитория отреагировала на этот контраст громким смехом. Как вам кажется, в холодном климате можно построить что-то действительно необычное с архитектурной точки зрения и в то же время функциональное? Или наипростейшее решение в этом случае – наилучшее?
Дом на Хоккайдо – экспериментальный, но эксперимент был не с формой, а именно с конструкциями. Поэтому форма его совершенно традиционная, а вот решение в комплексе простым не назовешь. То, как мы объединили теплый пол, систему циркуляции теплого воздуха, систему кондиционирования с компьютерным управлением, стены и кровлю из мембраны... Кроме того, это ведь постоянное здание, а не декоративный временный павильон – отсюда и простая форма. Но я во всяком случае хотел бы построить что-то экстраординарное в России, бросить вызов жесткому климату.
Дом Memu Meadows © Kengo Kuma & Associates
