Этажерка архитектора

В галерее ARTERIUM дизайнерской компании ROOM (Тверская-Ямская, 7) открыта выставка этажерок, спроектированных известными архитекторами. Здесь имеются: антиэтажерки, этажерки-конструкторы и просто этажерки.

mainImg

Это совместная акция двух журналов: «Проект Россия» и ‘Interni’, а также компаний ROOM (магазин мебели) и «Александр Ней» (строительство, отделка, в том числе изготовление мебели). Последняя была главным инициатором проекта; она же изготовила образцы, представленные на выставке.
Проект «Этажерка» был объявлен весной прошедшего 2008 года. Организаторы предложили известным архитекторам спроектировать по этажерке размером не больше, чем 2 х 1,5 х 1 метр из «дерева, металла, пластмассы или стекла». Одновременно был объявлен открытый конкурс с теми же условиями. Единственный победитель конкурса оказывался в ряду приглашенных известных архитекторов – его этажерку также обещали изготовить и показать на выставке «коллекции этажерок» вместе с мэтрами. Что и было сделано; впервые выставка была развернута осенью, но там участвовали не все объекты (не все успели изготовить), теперь она открыта в той же галерее ROOMа вторично, в более полном составе. Перед нами, по-видимому, итоговая версия проекта, развивавшегося в течение года.

В пресс-релизе организаторов написано, что одна из задач «Этажерки» – восстановить в России практику работы архитекторов в сфере дизайна, популярную во всем мире с начала XX века, но основательно подзабытую у нас после 1930-х годов. Величие цели заслуживает уважения; недаром среди организаторов – профессиональный архитектурный журнал «Проект Россия» и столь же профессиональный дизайнерско-архитектурный журнал ‘Interni’. За дело оживления русского дизайна свежими силами из смежной профессии взялись, определенно, специалисты.

Правда, с утверждением о том, что архитекторы в нашей стране вовсе уж не занимались дизайном в течение всего указанного времени, можно было бы возразить: многие из практикующих сегодня мастеров могли бы вспомнить интерьеры, в которых они что-нибудь такое нарисовали, то стол, то стулья. А уж шкафов в эксклюзивных интерьерах спроектировано видимо-невидимо. Причем в начале девяностых это делалось от бедности (на нашем рынке не было практически ничего для приличного интерьера), а потом, разумеется, уже от богатства, как уникальный продукт. Правда, это были именно что уникальные вещи – для определенного интерьера и дальше не смотрящие. Не для потока, даже не для эксклюзивного.

Однако: есть и среди российских архитекторов такие, кто с увлечением занимается дизайном (самым настоящим, а не только рисованием стульев в интерьер), и даже выигрывает кое-какие конкурсы на этом поприще. Это Арсений Леонович и Никита Токарев («Панаком»). Спроектированная ими дверная ручка серийно выпускается фирмой Valli&Valli. В число приглашенных на «Этажерку» знаменитостей их не позвали; для открытого конкурса панакомовцы спроектировали аж 11 вариантов, но победа прошла стороной.

Другие архитекторы, занимающиеся время от времени дизайном – это группа «Арт-Бля» (Андрей Савин, Андрей Чельцов, Михаил Лабазов). В их мастерской было целое подразделение графического дизайна, сделавшее, например, журнал «Птюч». Они же придумали стул из толстого листа фанеры, распотрошенного с одной стороны, а в 1989 году, еще в «бумажное» время – ножницы, похожие на… ну, на что их объекты частенько бывают похожи. Ножницы не пошли в серию, да и не предназначались. Так что полное отсутствие архитектурного дизайна – миф; но нельзя не признать, что наших архитекторов, увлеченных дизайном, можно пересчитать по пальцам.

Значительно больше известных архитекторов, делающих время от времени объекты – штуки смешные, ни к чему не приложимые, кроме актуального искусства, но сильно оживляющие скучноватую архитектурную жизнь.

Те, кого позвали в проектировщики этажерок – это именно они, 40-50-летние авторы объектов и участники почти-что-не-архитектурных выставок типа РодДома (с осени открывшего круиз по Европе) и Персимфанса (отголоски которого все еще публикуются в архитектурных журналах). В результате этажерки получились не этажерки, а объекты-инсталляции. Я бы подразделила выставленные предметы на: вовсе не этажерки (антиэтажерки), этажерки-конструкторы, и  просто этажерки.

Первые особенно примечательны и характерны.
Вроде бы этажерка – предмет несложный. Эта вам не стул, на котором требуется сидеть. И все же части авторов удалось уйти от банальной функции особенно далеко – спроектировать такую этажерку, на которую сложно что-либо положить. Особенно хорошо получилось у Юрия Аввакумова и «Меганома». На их этажерках довольно-таки сложно что-нибудь установить. Если удастся поставить, то потом будет сложно достать. Они прямо заявляют: мы – не мебель, а предмет искусства. Извольте оценивать как скульптуру.

Объект Юрия Аввакумова – это, красивая, хорошо отполированная спираль из благородного красноватого дерева. Если бы у нее были бортики, по этой спирали можно было бы отличнейшим образом запускать детские машинки. Но бортиков нет. Любой поставленный предмет на наклонной поверхности, понятное дело, удерживается с трудом. Зато спираль – такая многозначная вещь, что напоминает сразу все: ДНК, диалектику и башню III Интернационала. А посвящена Архимеду, который придумал уравнение спирали. Не любой спирали, а такой, витки которой расположены на одинаковом расстоянии друг от друга. Спираль Аввакумова, правда, пространственная, и развивается вверх, как пружина (пандус в небо – по аналогии с лестницей в небо?). Но выглядит все вместе как красивая и дорогая скульптура.

Вторая антиэтажерка придумана Юрием Григоряном и Александрой Павловой («Проект Меганом»). Она похожа на памятник кухонному ершику: в деревянный стержень воткнуто множество металлических штырей. Ежик-ершик натурально ощетинивается своими «иголками» на потенциального пользователя – не подходи. Впрочем, выглядит он тоже вполне скульптурно.

Работа «Арт-Бля» по нашей классификации получается, как это ни странно, компромиссной. На их этажерку можно что-нибудь поставить – просто полки у нее диагональные, как будто ее сложили (разложили?) не до конца. Этакая «прорастающая» из пола получилась этажерка, застигнутая в процессе становления.

Этажерка с сюжетом всего одна – у Александра Бродского. Рисунок с ее изображением уже летом разошелся по профессиональным журналам. Это тоже вовсе не этажерка, а «персональный передвижной бар»: ящик на колесиках, внутри которого на полках надо ставить бутылки. Объект продолжает популярную у Бродского тему выпивания – ресторан 95 градусов, павильон для водочных церемоний, теперь вот персональный бар, все меньше и меньше… Вот уже и объект для одиночного питья.

Надо сказать, что рисунок был очаровательно-увлекателен. Там был человек, опрокидывающий рюмку, какие-то комментарии о мягких прокладках (чтобы не удариться о край), и сообщение, что из бара удобно выбираться на карачках. В реализации проект что-то потерял – ящик стал слишком большим, передвигать его, видимо, сложно, и внутри не хватает лампочки (последнее было замечено многими из пришедших на открытие выставки). По-моему, это явный пример того, как изготовление на фабрике портит объект. А главное – журналы на этих полках ну совершенно не на месте. С другой стороны, это единственный объект-аттракцион, только вот – надо знать, что туда можно забраться внутрь.

Этажерки-конструкторы не содержат отрицания и больше похожи на себя. Это, собственно, классические примеры модернистского дизайна, чей сюжет – не нарративный (как у Бродского: влез, выпил, выполз), а технический. И свое достоинство они видят в множественности вариантов развития одного модуля. Причем иногда эта «сборно-разборная» сущность выставляется напоказ, а иногда нет.

Гигантская этажерка Светланы Головиной, разгораживающая выставочный зал на две части, испещрена пазами и выступами, которые не оставляют сомнений в том, что ее можно собирать по-разному. Вся конструкция собрана из одного типа доски – то есть, задача максимума вариантов при исходном минимализме здесь выполнена. 

Тем же путем пошли архитекторы Ателье ММДА (Д.Барьюдин, М.М.Лабазов, М.Емонтаев), победители открытого конкурса на присоединение к мэтрам. Четыре фанерные доски, из-за многочисленных прорезей напоминающие очень большие расчески, соединены резиновой лентой, которую можно переставлять по-разному. Резина пахнет и не оставляет сомнений в своей брутальности.

Металлическая этажерка Николая Лызлова, напротив, скрывает свою сборно-разборную природу. Она похожа на разрезанный сейф – это основательный железный ящик, лаконичный, практичный и в меру бравирующий ржавой фактурой. А на самом деле железный шкаф Николая Лызлова состоит из ящиков трех размеров, которые можно переставлять в разной последовательности.

Объект Алексея Козыря тоже составлен из ящиков, и большая часть из них тоже ржаво-металлические, а два – стеклянные; здесь акцент перемещается на вес и фактуру материала, а сборно-разборность становится эфемерной – очень уж тяжелыми выглядят ящики, тем более – они составлены пирамидой, которую не хочется ставить с ног на голову.

Несколько особняком в компании анти-этажерок и этажерок-конструкторов стоит этажерка Владимира Плоткина. Это большая, но тонкая рамка. Точнее, две рамки – белая и красная, внутри – две тонкие черные полки. И все. В ней очень мало массы. Основное содержание – рама, разделяющая пространство на до и после. Немного напоминает «Окно в Европу» – проект питерского морского порта того же архитектора Владимира Плоткина. Все яркое, цветное, блестящее. Хороший элемент интерьера, и вполне дизайнерский, без фрондирования и без отрицания функции. Правда, надо сказать, что по отношению к пространству – это еще и вполне архитектурная вещь. Дизайнерский объект, сделанный архитектором. 

Но так или иначе, а в целом этажерки, как уже было сказано вначале, больше похожи на объекты, чем на предметы дизайна. Еще бы – приглашены мастера, это вам не prêt-a-porter, а самый настоящий haute couture, а значит, так вот попросту не наденешь. Кроме того, ничто из показанного не предполагается тиражировать и запускать в серию. А следовательно, по сути все эти вещи – не дизайн (который предназначен как раз для серийного производства). Не дизайн, а штучные предметы; ручная работа – хотя и изготовленная на фабрике. Ремесло. Какой-нибудь богатый человек, разбирающийся в искусстве (из Пирогова, например) может их купить, пополнив свою коллекцию работ этих же мастеров. Но это будет покупка объекта-инсталляции – как картины, а не предмета дизайна. Разница есть: предметы дизайна выставлены в той же галерее на Тверской этажом выше, где они, по-видимому, продаются. А здесь – в подвале, современное искусство. В данном случае его разновидность, сделанная архитекторами. Это не дизайн архитекторов (что было сказано в пресс-релизе), а объекты архитекторов на тему дизайна. Параллельный мир, впрочем, нужный дизайну «для имиджевой раскрутки».

А вот зачем он нужен архитекторам?
По многим работам ощущается (мне, во всяком случае, так показалось), что работая на тему дизайна архитекторы как-то морщатся и стремятся не слиться с темой, а дистанцироваться от нее, сделать нечто, что трудно использовать, или ржавое, или пахнущее резиной. Не желая перешагнуть черту, отделяющую чистое искусство для выставки от искусства для потребителя.
Впрочем, акция задумывалась весной (а то и зимой) 2008 года, когда о кризисе было ни слухом ни духом. Теперь же можно рассудить так: дела многих архитекторов (не этих конкретно, а скажем так, в целом) плохи, надо что-то придумывать. Может быть, работа с дизайном могла бы многих талантливых выручить. Правда, не с таким, а, видимо, с просто дизайном. Не очень ясно, послужит ли эта акция внедрению архитекторов в дизайн (а также захотят ли они и надо ли это делать). Или же она останется очередным проектом в ряду выставок «арх-объектов», куда так хорошо вписывается.

На открытии выставки этажерок
Юрий Аввакумов. Этажерка «Архимед». Фотография предоставлена Юрием Аввакумовым
Юрий Аввакумов и этажерка «Архимед». Фотография Юлии Тарабариной
Юрий Григорян, Александра Павлова. Этажерка «Ерш»
«Арт-Бля». Андрей Савин, Андрей Чельцов, Михаил Лабазов. Этажерка
Александр Бродский. Этажерка. Портативный передвижной винный погреб
Светлана Головина. Этажерка
Ателье ММДА (Д.Барьюдин, М.М.Лабазов, М.Емонтаев). Этажерка
Николай Лызлов. Этажерка. Фотография Ю. Тарабариной
Алексей Козырь. Этажерка
Владимир Плоткин. Этажерка

04 Апреля 2009

Похожие статьи
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Мастер яркого высказывания
Искусство архитектора и художника Владимира Сомова построено на столь ярких контрастах, что, входя на выставку, в какой-то момент думаешь, что получил кулаком в нос. А потом очень интересно. Мало кто, даже из модернистов, допущенных к работе с уникальными проектами, искал сложности так увлеченно, чтобы не сказать самозабвенно. ММОМА показывает выставку, основанную на работах, переданных автором в музей в 2019–2020 годах, но дополненную так, чтобы раскрыть Сомова и как художника, и как архитектора.
Вулканическое
В Никола-Ленивце сожгли Черную гору – вулкан. Ее автор – она же автор Вавилонской башни 2022 года, и два объекта заметно перекликаются между собой. Только если предыдущий был про человеческое дерзновение, то теперь форма ушла в природные ассоциации и растворилась там. Вашему вниманию – фотографии сожжения.
Два, пять, десять, девятнадцать: Нижегородский рейтинг
В Нижнем Новгороде наградили победителей XV, по-своему юбилейного, архитектурного рейтинга. Вручали пафосно, на большой сцене недавно открывшейся «Академии Маяк», а победителей на сей раз два: Школа 800 и Галерея на Ошарской. А мы присоединили к двум трех, получилось пять: сокращенный список шорт-листа. И для разнообразия каждый проект немного поругали, потому что показалось, что в этом году в рейтинге есть лидеры, но абсолютного – вот точно нет.
Соборы Грозного
Новую выставку в Анфиладе Дома Талызиных в какой-то мере можно определить как учебник по истории архитектуры XVI века, скомпонованный по самым новым исследованиям, с самыми актуальными датировками и самыми здравыми интерпретациями хрестоматийных памятников. Как церковь Вознесения в Коломенском, собор Покрова на Рву, церковь в Дьякове и другие. Это ценный и, главное, свежий, обновленный материал. Но в него надо вдумываться. Объясняем что можем, и всех зовем на выставку. Она отлично работает для ликвидации безграмотности. Но надо быть внимательным.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Ансамбль Петров
Градсовет Петербурга рассмотрел и в основном одобрил проект Триумфального столпа в честь победы России в Северной войне. Его должны установить рядом с Лахта-центром. Высота сооружения – 82 метра.
Архитектура и социум
Изучаем разношерстную, как тематически, так и формально, выставку фестиваля «Открытый город» 2023. Резюме: он не только, как все признают, растет содержательно и физически, в этом году целых 15 проектов плюс 4, – он еще «пускает корни», вдохновляясь фестивалями прежних лет. На выставку надо идти, чтобы: подышать цветами, полежать на сене, посмотреть мультики и – конечно же, изучить грани возможного участия архитектора в социально-ответственных делах. Их очень, очень, очень много, они правда нужны и отнюдь не все конъюнктурные.
Завтра-завтра
Небольшой репортаж с фестиваля «Зодчество» 2023, сегодня он работает последний день, но успеть еще не поздно. Общее впечатление – всё как всегда, и нивелирование приемов и подходов скорее спасает, чем портит положение. Но есть нюансы; часть из них лучше уловить при личном присутствии.
Градсовет Петербурга 11.10.2023
К дому в створе Искровского проспекта петербургские архитекторы делают подход в третий раз. Вариант мастерской «Б2» эксперты назвали наиболее удачным с точки зрения генплана и композиции: силуэт делает его достаточно убедительной доминантой, а кроме того появляются зачатки комфортной среды. При этом фасады все еще скупы и «скучноваты».
Гибкая сторона силы
В экопарке Ясно Поле осваивают технологию 3D печати на примере двух разных принтеров и на глазах восхищенной общественности. Неделю назад показали запуск второй машины и результаты работы первой, разрешили сравнить. Изучаем процесс и результаты: ощущение, что нечто «лепится» прямо у нас на глазах, а значит, момент исторический – технология и архитектура наконец-то найдут друг друга?
Ковер-самолет
Юбилейная выставка графики Тотана Кузембаева «Горизонты событий» показывает как очень старую – практически, стартовую, графику автора 1980-х годов из фондов Музея архитектуры, так и довольно много листов из серии Невесомость, нарисованных специально для нее в 2023 году. Нам показалось, что автор представляет реальность как левитирующий в пространстве, иногда кверху ногами, ковер-самолет, у которого «есть слои».
Ребус исторической застройки
Делимся впечатлениями от форума «Ребус», на котором два дня обсуждалось строительство в историческом центре, в том числе: проект Кэнго Кума для кубанского казачьего хора, невозможность (пока) создать цифровой двойник объекта культурного наследия, восстановление разрушенной ураганом усадьбы на новом месте. Государственно-частное партнерство и инвестиционные паспорта тоже были.
Москва в кольце
В Лефортове открылась выставка, посвященная истории проектирования московских кольцевых трасс. В ней 2 главные темы: одна ностальгическая – воспоминание о защите палат Щербакова, развернувшей московское градостроительство вместе со страной, другая – исследование истории проектирования больших московских трасс. Есть новые материалы, в которые надо вникнуть, если хочется понимать историю города.
Я / МЫ. Каждый из нас по-своему Африка
Деколонизация и декарбонизация – главные темы «Лаборатории будущего» на биеннале Лесли Локко – навязли в зубах и звучат как дань моде. Но акцент на гуманности и сочувствии позволил выстроить очень человечную выставку. Хотя неясно, способен ли эстетский дискурс биеннале на самом деле помочь беднейшим. Ольга Альтер и Арсений Петров рассказывают из Венеции об успехах и провалах крупнейшего архитектурного смотра, а также читают литературную критику на беллетристику куратора Локко.
Осознать и сформулировать
Спецпроект «Тезисы» на прошедшей Арх Москве собрал восемь молодых «рок-звезд» от архитектуры, а хедлайнером выступил Владислав Кирпичев, основатель школы EDAS. Рассказываем о своих впечатлениях от инсталляций и перспективах, в которые всматривается новое поколение архитекторов.
Арх Москва 2023: впечатления
Арх Москва, как никогда большая, завершила свою работу. Темой этого года стали «Перспективы», которые многие участники связали с цифровым ренессансом. Во время работы выставки мы активно освещали ее в социальных сетях, а теперь собрали все наблюдения в одном материале.
Исследуй
​В Аптекарском приказе Музея архитектуры открыта выставка «Простой карандаш», приуроченная к 100-летию постановления об организации Соловецкого лагеря особого назначения.
Позитивная программа
Первая персональная выставка Сергея Кузнецова в ГТГ: новая техника – упаковочный картон и уголь, новый подход – 24 рисунка в одной конструкции-инсталляции, новый масштаб – каждая работа 2 х 3 метра, новая степень раскованности и эскизности. Прежними остаются уверенность линий и построения, любовь автора к аркам, колоннам, куполам и известным памятникам классического архитектурного наследия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.
Воображаемая стена
В Никола-Ленивце сожгли на Масленицу объект со многими смыслами: кому «языческая традиция», кому преодоление преград. Замысел был тонкий и сложный, так что ничего удивительного, что получилось не всё. Действо, однако, провоцирует к усложнению процесса сожжения, предлагает новые слои последовательного восприятия. И, конечно, оставляет свободу интерпретаций. Что искусительно. Ими и займемся.
Технологии и материалы
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
ГК «Интер-Росс»: ответ на запрос удобства и безопасности
ГК «Интер-Росс» является одной из старейших компаний в России, поставляющей системы защиты стен, профили для деформационных швов и раздвижные перегородки. Историю компании и актуальные вызовы мы обсудили с гендиректором ГК «Интер-Росс» Карнеем Марком Капо-Чичи.
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
Сейчас на главной
Формулируй это
Лада Титаренко любезно поделилась с редакцией алгоритмом работы с ChatGPT 4: реальным диалогом, в ходе которого создавался стилизованный под избу коворкинг для пространства Севкабель Порт. Приводим его полностью.
Часть идеала
В 2025 году в Осаке пройдет очередная всемирная выставка, в которой Россия участвовать не будет. Однако конкурс был проведен, в нем участвовало 6 проектов. Результаты не подвели, поскольку участие отменили; победителей нет. Тем не менее проекты павильонов EXPO как правило рассчитаны на яркое и интересное архитектурное высказывание, так что мы собрали все шесть и будем публиковать в произвольном порядке. Первый – проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв», отличается ясностью стереометрической формы, смелостью конструкции и многозначностью трактовок.
Острог у реки
Бюро ASADOV разработало концепцию микрорайона для центра Кемерово. Суровому климату и монотонным будням архитекторы противопоставили квартальный тип застройки с башнями-доминантами, хорошую инсолированность, детализированные на уровне глаз человека фасады и событийное программирование.
Города Ленобласти: часть II
Продолжаем рассказ о проектах, реализованных при поддержке Центра компетенций Ленинградской области. В этом выпуске – новые общественные пространства для городов Луга и Коммунар, а также поселков Вознесенье, Сяськелево и Будогощь.
Барочный вихрь
В Шанхае открылся выставочный центр West Bund Orbit, спроектированный Томасом Хезервиком и бюро Wutopia Lab. Посетителей он буквально закружит в экспрессивном водовороте.
Сахарная вата
Новый ресторан петербургской сети «Забыли сахар» открылся в комплексе One Trinity Place. В интерьере Марат Мазур интерпретировал «фирменные» элементы в минималистичной манере: облако угадывается в скульптурном потолке из негорючего пенопласта, а рафинад – в мраморных кубиках пола.
Образ хранилища, метафора исследования
Смотрим сразу на выставку «Архитектура 1.0» и изданную к ней книгу A-Book. В них довольно много всякой свежести, особенно в тех случаях, когда привлечены грамотные кураторы и авторы. Но есть и «дыры», рыхлости и удивительности. Выставка местами очень приятная, но удивительно, что она думает о себе как об исследовании. Вот метафора исследования – в самый раз. Это как когда смотришь кино про археологов.
В сетке ромбов
В Выксе началось строительство здания корпоративного университета ОМК, спроектированного АБ «Остоженка». Самое интересное в проекте – то, как авторы погрузили его в контекст: «вычитав» в планировочной сетке Выксы диагональный мотив, подчинили ему и здание, и площадь, и сквер, и парк. По-настоящему виртуозная работа с градостроительным контекстом на разных уровнях восприятия – действительно, фирменная «фишка» архитекторов «Остоженки».
Связь поколений
Еще одна современная усадьба, спроектированная мастерской Романа Леонидова, располагается в Подмосковье и объединяет под одной крышей три поколения одной семьи. Чтобы уместиться на узком участке и никого не обделить личным пространством, архитекторы обратились к плану-зигзагу. Главный объем в структуре дома при этом акцентирован мезонинами с обратным скатом кровли и открытыми балками перекрытия.
Сады как вечность
Экспозиция «Вне времени» на фестивале A-HOUSE объединяет работы десяти бюро с опытом ландшафтного проектирования, которые размышляли о том, какие решения архитектора способны его пережить. Куратором выступило бюро GAFA, что само по себе обещает зрелищность и содержательность. Коротко рассказываем об участниках.
Розовый vs голубой
Витрина-жвачка весом в две тонны, ковролин на стенах и потолках, дерзкое сочетание цветов и фактур превратили магазин украшений в место для фотосессий, что несомненно повышает узнаваемость бренда. Автор «вирусного» проекта – Елена Локастова.
Образцовая ностальгия
Пятнадцать лет компания Wuyuan Village Culture Media Company занимается возрождением горной деревни Хуанлин в китайской провинции Цзянси. За эти годы когда-то умирающее поселение превратилось в главную туристическую достопримечательность региона.
IPI Award 2023: итоги
Главным общественным интерьером года стал туристско-информационный центр «Калужский край», спроектированный CITIZENSTUDIO. Среди победителей и лауреатов много региональных проектов, но ни одного петербургского. Ближайший конкурент Москвы по числу оцененных жюри заявок – Нижний Новгород.
Пресса: Набросок города. Владивосток: освоение пейзажа зоной
С градостроительной точки зрения самое примечательное в этом городе — это его план. Я не знаю больше такого большого города без прямых улиц. Так может выглядеть план средневекового испанского или шотландского борго, но не современный крупный город
Птица земная и небесная
В Музее архитектуры новая выставка об архитекторе-реставраторе Алексее Хамцове. Он известен своими панорамами ансамблей с птичьего полета. Но и модернизм научился рисовать – почти так, как и XVII век. Был членом партии, консервировал руины Сталинграда и Брестской крепости как памятники ВОВ. Идеальный советский реставратор.
Города Ленобласти: часть I
Центр компетенций Ленинградской области за несколько лет существования успел помочь сотням городов и поселений улучшить среду, повысть качество жизни, привлечь туристов и инвестиции. Мы попросили центр выбрать наиболее важные проекты и рассказать о них. В первой подборке – Ивангород, Новая Ладога, Шлиссельбург и Павлово.
Три измерения города
Начали рассматривать проект Сергея Скуратова, ЖК Depo в Минске на площади Победы, и увлеклись. В нем, как минимум, несколько измерений: историческое – в какой-то момент девелопер отказался от дальнейшего участия SSA, но концепция утверждена и реализация продолжается, в основном, согласно предложенным идеям. Пространственно-градостроительное – архитекторы и спорят с городом, и подыгрывают ему, вычитывают нюансы, находят оси. И тактильное – у построенных домов тоже есть свои любопытные особенности. Так что и у текста две части: о том, что сделано, и о том, что придумано.
В центре – полукруг
Бюро Atelier Delalande Tabourin реконструировало здание правительства региона Центр–Долина Луары в Орлеане. Главным мотивом проекта стали заданные планировкой зала заседаний полукруг и круг.
Башни в детинце
Жилой комплекс в Уфе, построенный по проекту PRSPKT.Architects, объединяет два масштаба: башни маркируют возвышенность и въезд в город, а малоэтажные корпуса соотнесены с контекстом и историей места, которое когда-то было обнесено крепостными стенами.
Золотое кольцо
Показываем работы трех финалистов конкурса на эскизный проект нового международного аэропорта Ярославля. Концепцию победителя планируют реализовать к 2027 году.
Энергия [пост]модернизма
В Аптекарском приказе Музея архитектуры открылась выставка Владимира Кубасова. Она состоит, по большей части, из новых поступлений – архива, переданного в музей дочерью архитектора Мариной, но, с другой стороны, рисунки Кубасова собраны по проектам и неплохо раскрывают его творческий путь, который, как подчеркивают кураторы, прямо стыкуется с современной архитектурой, так как работал архитектор всю жизнь до последнего вздоха, почти 50 лет.
Кристаллы и минералы
Архитектор Дмитрий Серегин, успевший поработать в Coop Himmelb(l)au MAD Architects , предлагает новый подход к реабилитационной архитектуре. С помощью нейросети он стирает грань между архитектурой и природой, усиливая целительное воздействие последней на человека.