Остоженка: первая виртуальная

Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Остоженка это улица; до 1986 года – Метростроевская, потому что здесь открытым способом, все перекопав, в 1934/1935 годах строили первую московскую ветку метро, красную. Остоженка это район, в основном между улицей и Пречистенской набережной.

И наконец Остоженка – это архитектурная мастерская, большая и хорошо известная; мастерская, которая началась с сотрудничества четырех, а затем шести архитекторов при работе над градостроительной концепцией развития района в конце 1980-х. Тогда мастерскую впервые в советской истории, которая в тот момент как раз заканчивалась, назвали по имени улицы, недавно вернувшей свое историческое имя, одной из первых в Москве; позднее это стало модным и таких названий бюро по имени улиц появилось еще несколько.

Вообще вот этого – «впервые» – в истории Остоженки, и улицы, и бюро, много: первый несостоявшийся советский проспект и знаменитый не состоявшийся Дворец Советов; первое метро; первые градостроительные протесты; одно из первых переименований; первый комплексный проект реконструкции; одно из первых самостоятельных бюро; много первых ярких опытов современной архитектуры, встроенной в градостроительные ограничения.

В 1960-е советское градостроительство развивалось, вдохновляясь по преимуществу планом Вуазен Ле Корбюзье, то есть не просто пренебрегая контекстом, но время от времени пытаясь затоптать, расчистить и уничтожить побольше, а построить повыше или хотя бы пошире. К середине 1970-х не сразу, но постепенно стало ясно, что так больше продолжаться не может и центр города надо как-то беречь. Обострилась ностальгия. В 1976 приняли закон об охране памятников. В 1982 сняли фильм «Покровские ворота». Появились идеи развития исторического центра и проекты пешеходных улиц, самая известная из которых – Арбат, преобразована к 1982 году коллективом под руководством Алексея Гутнова. В 1984 начали реставрировать Школьную улицу. И если мы полистаем журнал «Архитектура и строительство Москвы» за 1970-е, а потом за 1980-е годы, то разница огромна: журналы восмидесятых прямо кричат о том, как охранять московский центр и что в нем ценного. Отношение переменилось ровно до наоборот.
author photo

Александр Скокан, из интервью OpenArch

«Было время, когда в Арбатских переулках строились цековские башни из светлого кирпича. <...> Хотелось чего-то другого, все понимали, что работая с этими башнями мы Москву уродуем, топчем. Хотелось искать других путей, а тогда их можно было искать только теоретически. Мы делали теоретические работы, пешеходные пути в центре, и так далее. И в аспирантуре у меня была похожая тема, связаннная с деликатной реконструкцией. Когда в 1989 году ко мне пришли два молодых архитектора, которых я знал, Андрей Гнездилов и Раис Баишев, и сказали, что при МАрхИ создается проектная группа, которая будет заниматься Остоженкой, – они меня буквально уговорили. У меня был опыт работы в историческом центре, 13 лет работы в Генплане, со Столешниковым, Покровкой и так далее, именно поэтому ко мне пришли. Они меня убедили. Да и время было интересное».
[О работе отдела перспективных исследований и экспериментальных разработок НИиПИ Генплана Москвы, созданного Алексеем Гутновым, см. статью Владимира Юдинцева]


Проект Остоженки был первым, в котором архитекторы совершили попытку не просто сохранить, а деятельно реконструировать исторический город, найти «зерно», из которого он когда-то рос, и оживить, вдруг да привьется и расцветет.
Генеральный план существующего положения района Остоженка. 1:1000. 1989. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Проект был созвучен настроениям в обществе конца 1980-х: советский эксперимент не удался, требовалось отыскать новые основания, возможно – вернувшись на пресловутые «70 лет назад», туда, где мы оставили капитализм. В этом было очень много романтического, много мечты – наверное, не меньше, чем 20 лет назад в футуризме оттепели. Надо ли говорить, что в конечном счете не всё «пошло так». Но, во-первых, проект Остоженки реализован. А, во-вторых, он был первой и уникальной попыткой найти новые идеи в хорошо забытой старой городской ткани, и в этом смысле был прочно укоренен как в московской архитектурной теории, так и буквально в истории места: авторы провели подробное историческое исследование, «подняли» карты исторических владений и положили их контуры в основу будущей застройки.
  • zooming
    1 / 3
    Схема с участками комплексного проектирования и реконструкции с основными ТЭП. Проект. 1:1000. 1989. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    2 / 3
    Схема с участками комплексного проектирования и реконструкции с основными ТЭП. Проект. 1:1000. 1989. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    3 / 3
    Схема фунционального использования территории и застройки. Проект. 1:1000. 1989. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская

В некотором роде они предложили району Остоженки заново начать развитие, сохранив отстраненность градостроителей, дав авторам отдельных зданий свободу, не превратившись ни в диктат, ни даже в дизайн-код.
author photo

Андрей Гнездилов, из видеоэкскурсии ARTPLAY TODAY

«Я бы считал это успехом методики, – говорит Андрей Гнездилов. – Не архитектуры и не нашего какого-то волевого замысла, а именно методики: главным в городе является развитие «клетки», то есть домовладения, застройка которого может изменяться, и не один раз. Но характер города остается. По-моему, город получился настоящим. Нет ощущения, что это город нового времени – это часть исторического центра Москвы».

Словом, ничего удивительного в том, что 30-летний юбилей бюро архитекторы решили отмечать, посвятив выставку этому проекту – показательному, стартовому, объединившему их, и развивавшемуся в силу своей специфики практически все эти годы. Не удивительно, что выставка разместилась в Музее Москвы – для истории постсоветского города это один из ключевых сюжетов, да и музей, разместившись в Провиантских складах, оказался на Остоженке, в ареале проекта. Лучше и придумать сложно.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская


Выставка
И вот выставка, задуманная небольшой и, по словам ее куратора Юрия Аввакумова, «веселой», собравшись открыться 20 марта, попадает под только что начавшийся карантин. Стулья с фамилиями архитекторов бюро оказываются пустыми – и хотя, когда планировалась выставка, речи о карантине еще не было, получилось символично: как будто все разошлись работать по домам, и пусто, остались только обозначенные места людей.
  • zooming
    1 / 4
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    2 / 4
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    3 / 4
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    4 / 4
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская

Музей закрывают, все мероприятия переносят в режим трансляций, посмотреть выставку можно только в режиме видео-экскурсии.

Теперь уже карантину около месяца, и многие живут в режиме трансляции, даже пьют вино в режиме трансляций, поднимая бокал к экрану. Но вдумайтесь – архитекторы Остоженки опять были первыми, во всяком случае среди российских архитекторов, кто пусть и вынужденно, но провел значительную для себя выставку полностью в режиме он-лайн, опробовав карантин на себе не только в рабочем, но и в презентанционном ключе.

Конечно, никто такого поворота событий не планировал. Но – как подсказал мне архитектор «Остоженки» Кирилл Гладкий – в 1968 году выставка НЭР отправилась на миланскую триеннале, а та закрылась из-за протестов, а теперь вот выставка ключевого проекта Остоженки, в чем-то выросшей из НЭРа, тоже закрылась не открывшись. Не следует искать здесь исторические закономерности, но ведь сколько совпадений. Между тем выставка прошла, и от нее остались записи, которые и составляют все, что мы могли видеть и знать о ней.

Она получилась ретроспективной и непафосной, не отчетной. «Красный» (на самом деле белый) угол с наградами был, но огромного портфолио бюро вообще не было. Выставка делилась на три части: награды, «архитектура» – в данном случае речь о градостроительном проекте собственно Остоженки, поэтому показаны были планы и отчет тоже в виде схемы, где красным цветом обозначены 24 здания, построенные бюро «Остоженка», и другими цветами – дома других архитекторов.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Есть немало архитекторов, которые оценивают выставки по принципу «есть ли там архитектура» – так вот, здесь ее почти не было, точнее была градостроительная часть, а не здания. Исключение сделали для Международного московского банка, построенного к 1996 и получившего Госпремию РФ и еще много архитектурных наград – здания, в котором, по словам архитекторов, отлично воплотились принципы «Остоженки», один из которых это способность гармонично вписаться в контекст, до такой степени, что не все замечают новой постройки. Он встал в начале, обозначая архитектурный раздел, и присутствовал в виде макета, раннего, о щипцами на кровле, еще до сотрудничества с J.Pallasmaa architects.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Хотя о постройках Остоженки на Остоженке можно было узнать, просканировав QR-коды, ведущие на сайт бюро.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

По периметру стола со схемой новых построек района были установлены мониторы с «говорящими головами» архитекторов, строивших на Остоженке. По словам куратора Юрия Аввакумова, вместе они создавали многоголоосый шум, подобный городскому, а каждого по отдельности можно было бы послушать, присев перед ним: «Архитекторы это конкурентная профессия, каждому нужно иметь свой собственный голос и у каждого этот голос есть».
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Три раздела сопровождались тремя видеороликами, причем в одном – обсуждение прошлого и будущего района на круглом столе архитекторов, строивших здесь, на другом ранняя запись: архитекторы бюро опрашивают жителей.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Словом, акцент был сделан совсем не на портфолио, а на ретроспективе старта, воспоминаниях, людях и вещах. Раздел вещей и историй – вещей с историями, конечно, самый интересный. Часть из них рассказана в виртуальных экскурсиях по выставке.

Экскурсия Музея Москвы:


Экскурсия ARTPLAY TODAY:
***


Вещи
По словам Юрия Аввакумова, это «своего рода кунсткамера». Они и впрямь достойны мемуаров.

zooming

Вот дверь со следами колокольчика 1913 года, обитая листами кровельного железа, – рассказывает Владимир Ерманенок. – В 1991 архитекторы на деньги от проектирования ММБ купили ксерокс, в то время очень дорогой предмет оргтехники. Опасаясь, что его украдут, поставили на время коробку в вестибюле МАрхИ и занялись постановкой помещения бюро под охрану. Для этого потребовалось обить входную дверь железом. Чуть позже Александр Скокан пригласил Ирину Затуловскую расписать эту дверь – так возникло произведение, которое архитекторам пришлось даже спасать от уничтожения, когда кто-то решил отмыть дверь.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Все предметы были принесены из бюро и снабжены этикетками временного музейного хранения, так из личной коллекции бюро и архитекторов они превратились в музейную ценность – и получилось, что выставка показывает людей и историю бюро через вещи. Среди них еще несколько дверей, получается созвучно «Ротонде» Бродского в Никола-Ленивце и другим подобным вещам из objets trouvés. Мы видим архитекторов, которые проектируют деликатное, но достаточно радикальное обновление района и в то же время коллекционируют его фрагменты, консервируют частички Остоженки в своем бюро, катят к себе белокаменный шар, найденный на газоне, собирают двери и табуретки.
  • zooming
    1 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    2 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    3 / 8
    Дверь первого офиса бюро. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    4 / 8
    Дверь первого офиса бюро. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    5 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    6 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    7 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    8 / 8
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская

Но дело, конечно, не только в этих старых вещах – архитекторы не собирают музей Остоженки, скорее в мастерской оседает что-то, попавшее туда по случаю. Главное – проектирование, повседневный процесс, от которого тоже остаются артефекты.

zooming

Струна для резки пенопласта, – рассказывает Раис Баишев, – «изготовлена одним из соратников Сергея Павловича Королева в городе Калининграде, теперь это город Королев, в собственном частном гараже. Гаражи представляли в то время волшебные лаборатории, в которых можно было сделать то, что ни за что нельзя было купить». Струна, поначалу гитарная струна №1, нагревалась током, пропущенным через трансформатор, нагрев можно было регулировать. – «Таким образом волшебство, которое представляет собой сам инструмент, превращается в волшебство макетирования. А макетирование, как известно, это самый известный способ проектирования. И несмотря на то что за 30 лет поменялось несколько поколений компьютерной техники, до 30 изменений произошло с программами, в которых мы работаем, этот инструмент оставался неизменным».
Приспособление для резки пенопласта. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

Заостренно воспринимается табличка «Мосгорэкспертиза». Никакой экспертизы мы, конечно, не делаем, – поясняет Андрей Гнездилов. Табличку нашли в мусоре, когда учерждение переезжало, забрали с собой в папке, которая «как раз подошла по размеру», и вот она здесь. «Мы не могли не принести ее в бюро <...> теперь она висит здесь, и в этом есть небольшая ирония, потому что мы готовимся к встрече с этой экспертизой как к самому большому экзамену в жизни», – поясняет Андрей Гнездилов.
Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

И такая получается смесь, от куклы Саши Гутновой до самолета Илья Муромец Сикорского, который обычно висит под потолком в бюро и сейчас туда уже вернулся: «самолет подарили заказчики по случаю переезда в наш новый офис. Он происходит из лаборатории одного из туполевских институтов, и он – киногерой, в начале 1970-х снимался в фильме про выдуманную историю дружбы Сикорского и Туполева», – говорит Андрей Гнездилов. Макет самолета висит над аэрофотосъемкой 1988 года, которая служила основой при работе с проектом. И каменный шар, и логотип бюро авторства Владимира Чайки, исполненный в объеме: внешний объем куба с вырезом и внутренний ввиде трехмерного греческого креста. И металлическая вешалка с 16 крючками, которых долгое время хватало (сейчас в бюро работает порядка 60 человек).
  • zooming
    1 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    2 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    3 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    4 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    5 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    6 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    7 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    8 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    9 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    10 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    11 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская
  • zooming
    12 / 12
    Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
    Фотография © Дарья Нестеровская

Все это придало выставке естественность и этакую тусовочную душевность: здесь нет чужих, как у Гутнова в Генплане, так и потом в Остоженке, люди подбирались «по принципу взаимных симпатий», – говорит Александр Скокан в ролике ARTPLAY TODAY. Не ссорились, «не надоели друг другу». Смотришь на эти стулья и вещи – и думаешь, может и я тут не чужой. По-своему удивительный эффект, московский тусовочный, но от тусовки отличается тем, что все заняты одним делом, и не мешают друг другу, и у ГАПов есть достаточная степень свободы. Это довольно важно – показать характер бюро, ведь характеры разные, даже очень. Здесь вот такой: уважительный к людям и контексту (интересно, а вдруг эти подходы подразумевают друг друга? Где не обижают людей, там не обижают и город? Сложно сказать) – и даже работая без контекста в чистом поле greenfield, стремятся создавать контекст внутри.

Программа «Главный – архитектор!?» ARTPLAY TODAY:


Даты проекта коротко
24 сентября 1987 – постановление Совмина СССР «О комплексной реконструкции и застройке в период до 2000 года исторически сложившегося центра города Москвы».

5 августа 1988 – решение Исполкома Моссовета №1666 «о комплексной реконструкции и реставрации центральной части Ленинского района», района Остоженки, которая уже переименована из Метростроевской.
author photo

Александр Скокан, из лекции

«В этом районе было много мест, в которых можно было строить новые дома. А надо сказать, что центр Москвы в советское время, так же как и сейчас, считался элитным престижным местом. Знаменитые арбатские переулки застраивались Хозяйственным управлением, и там появилось много домов светлого кирпича, которые довольно странно врезались в историческую застройку, хотя тем, кто в них жил, было достаточно уютно и комфортно... ХОЗУ Совмина решило то же самое сделать и на территории Остоженки, которая по разным причинам все советское время была в забвении».


Планы строительства вызвали протесты, и эти-то протесты вызвали к жизни идею комплексного проектирования Остоженки.

1. Александр Скокан:
Остоженка – последний советский градостроительный проект / 
Лекция, при участии Андрея Гнездилова



1988 – в МАрхИ – специально для работы с Остоженкой – создан Научно-проектный центр (НПЦ), в котором выполнено «Технико-экономическое обоснование проекта комплексной реконструкции кварталов №№ 131–144 района ул. Остоженка с разработкой сводного генплана комплексной застройки и благоустройства». Одним из инициаторов создания центра был Илья Георгиевич Лежава. В работе участвовал Институт Генплана Москвы, Мосинжпроект, Географический факультет МГУ. Реферат проекта НПЦ опубликован в «Проекте Россия».

22 декабря 1989  в рамках НПЦ МАрхИ создано проектное бюро Остоженка. Руководитель Александр Скокан, архитекторы Раис Баишев, Андрей Гнездилов, Дмитрий Гусев. Банк ММБ начали проектировать еще в составе НПЦ.

1992 – создание самостоятельного бюро Остоженка, с шестью учредителями: к четверым добавились Владимир Ерманенок, который в тот момент предпочел «Остоженку» карьере начальника планового отдела Мосгражданпроекта, и Валерий Каняшин.

1995 – состав мастерской значительно вырос, архитекторы расселили коммуналку напротив на этаже и расширили бюро.

Конец 1990-х – все коммуналки в районе расселены, начинается интенсивная застройка, чуть позднее прозванного «Золотой милей».
Вход на выставку. За буквами-окошками стоит три объекта, обозначающие части экспозиции: награды, архитектура и предметы. Выставка «Остоженка: проект в проекте». Музей Москвы, 20 марта – 12 апреля 2020
Фотография © Дарья Нестеровская

«Золотая миля» и жизнь Остоженки
Итак, проект комплексной реконструкции района Остоженка начался с «интересного времени», увлеченного моделирования новых принципов развития города. Уже в 2000-е недвижимость здесь стала дорогой приче особенно (!) на левой стороне улицы, со стороны реки и собственно района Остоженка. Именно здесь появились первые заметные городские постройки ныне знаменитых Юрия Григоряна и Сергея Скуратова, чей Copper House обошел обложки многих журналов и вызвал массу подражаний – а ведь его зеленый объем, вытянутый в сторону реки, с небольшим зеленым сквером вдоль него, откликался на один из принципов проекта реконструкции – предполагалось, что будут развиваться поперечные связи, проходы и проезды, между улицей и набережной. Здесь, как и по всей Москве, возникли и стилизации – но именно здесь появился «заповедник» современной архитектуры, кажется здесь раньше других мест начали водить экскурсии не по исторической застройке, а по новым зданиям. Характерны воспоминания: архитекторы добровольно приносят Александру Скокану свои проекты, а он, ничего не критикуя, подписывает их «просмотрел», деликатно не вмешиваясь в авторский замысел. Даже сейчас, отвечая на вопросы, Скокан и его коллеги очень аккуратно отмечают, что тот или иной дом на Остоженке им не нравится.

Район многократно критиковали за дороговизну и безжизненность. Он, действительно, очень тихий – и авторы считают это достоинством, как и высокую цену на жилье. Действительно, в капиталистической действительности дешевая недвижимость в центре города может говорить о том, что такой центр умирает или во всяком случае с ним что-то не так – как в центре Стамбула, где обеспеченные люди предпочитают селиться в новых районах. Если же недвижимость в центральном районе дорога, это как минимум означает ее рыночную успешность. Кроме того авторы и, по их собственному признанию, и ставили целью создать преимущественно жилой район, тихий и спокойный. Лишь по границам такого района закономерн развивается популярная сейчас (ну, до пандемии) городская общественная жизнь, кафе, магазины и клубы. Архитекторы «Остоженки» сравнивают такую жизнь с «коркой», которая образуется около метро и отчасти на набережной, в частности, в завершенном сравнительно недавно «Кленовом доме», продолжившем линию ММБ в сторону Крымского моста.

«Если добавить туда [на Остоженку] еще 2-3 кафе, то вопрос можно считать решенным», – сказал Юрий Григорян в одном из обсуждений. Он же и там же, однако, признался, что считает преобладание жилой функции неправильным, и если бы добавить в план еще сколько-то офисов, то появились бы и кафе, и район был бы более живым. Позиция Юрия Григоряна, участника застройки Остоженки, оказалась одной из самых самокритичных, может быть даже жестких: «Мало старых домов сохранилось, много сломано, утеряно под напором рынка. Романтический генплан «Остоженки» предполагал сохранение этой хрупкой среды, домиков по 2-3 этажа, плотность там была в два раза ниже, и так далее... И, скажу быть может вещь непопулярную, но мне кажется, что в зоне между Остоженкой и рекой, новых домов хороших нет. Включая наши. Некоторые чуть лучше, чуть хуже. Но они не создают никакой среды. Может быть, мы были не слишком готовы. Вот банк до сих пор остается наиболее крепким произведением средовой архитектуры, даже фасады расколоты, приставлены... Его можно прочитать как произведение средовой архитектуры. В такое время начали это застраивать, что же делать, и не удержали сохранение под напором денег. Я бы еще сказал, что многие историки не так рьяно защищали старый город, который там был. Хотя там не было капитальных зданий, там были даже маленькие деревянные дома. И вот если представить себе, что именно тот первый генплан Остоженки был бы реализован руками не тех, а швейцарских архитекторов, или как сейчас лучшие мировые практики работают с сохранением деревянных домов, с сохранением среды... Вот тогда бы с удовольствием посмотрел на то, как бы это выглядело. Мне кажется, это и уровень нашего цеха тоже показывает: на какие компромиссы все мы идем периодически. <...> Если есть ценность в том генплане Остоженки, который был сделан, то это попытка сохранения исторической среды <...> Это интересный и блистательный пример, при том опыте, который на тот момент был, что проект достаточно долго просуществовал», – резюмировал Юрий Григорян, заключив, что даже сейчас мало кто задумывается о создании «хорошего города» и предложив, – может быть, сейчас, – сделать новый мастер-план Остоженки и лучше исследовать этот район» [отсюда].


Власть архитектора
В обсуждениях и интервью, особенно Александра Скокана, неоднократно прозвучало: в момент работы над проектом архитектор был наделен много большей властью, чем сейчас. Раис Баишев добавил другое – архитектор пользовался доверием девелопера. Юрий Григорян подчеркнул: слишком много теперь власти у строителей. Это известный факт, архитектора все чаще зовут «нарисовать фасады», а если среду, то дорожки и скамейки. «Я проехал вокруг Москвы, и боюсь, скоро будет страшно признаваться, что ты архитектор», – говорит Александр Скокан.

То есть как бы ни старался архитектор, а власти у него нет. Хотя это не повод не стараться. На этом фоне предложение Юрия Григоряна о лучшем сохранении и формировании среды выглядит хорошим и требовательным, но достаточно утопичным, а район Остоженки – неплохо сформированным, особенно если учесть, что трендом 1990-х было заселение центра офисами, а архитекторы противопоставили им жилую застройку. Создание комфортного города – тренд более поздний, последнего десятилетия, времени, когда большая часть района Остоженки сформировалась, хотя еще и не все было построено. Так или иначе, а пример – единственный в своем роде, и он отразил очень многое из важного в истории российской архитектуры постсоветсткого времени.


Лекции, трансляции, видео
Выставка сопровождалась программой 6 конференций и лекций, записи которых были опубликованы, представляем их все вашему вниманию, начиная с лекции Александра Скокана выше.

2. Город: Остоженка – реальность и утопия
Участники: Раис Баишев, Юрий Григорян, Алексей Новиков, Константин Ходнев
Модератор: Александр Острогорский, архитектурный критик, преподаватель МАРШ




3. Вера Бенедиктова: Остоженка. Как это было сделано
Лекция. При участии Андрея Гнездилова



4. Люди: обыватели или горожане?
Участники: Андрей Гнездилов, Григорий Ревзин, Виталий Стадников, Надежда Снигирева, Сергей Никитин / Модератор: Кирилл Гладкий, архитектурное бюро «Остоженка»




5. Наринэ Тютчева: Старый новый город / Лекция


6. Здания: «Золотая миля» экспериментов – архитектура vs недвижимость
Участники: Валерий Каняшин, Сергей Скуратов, Татьяна Полиди, Ольга Алексакова
Модератор: Александр Змеул, интернет-издание archspeech




Открытие выставки тоже прошло on-line: 



Но программа выставки не единственная. Юбилей бюро отметил OPENARCH, выпустив несколько интервью и круглых столов, вот самый свежий из опубликованных:

Остоженка: Время/Место. Круглый стол


Круглые столы:
Замысел и реализация. Круглый стол Остоженка / Время. Место. Часть 1;
Ожидание и реальность. Круглый стол Остоженка. Часть 2;
Стратегии развития. Круглый стол Остоженка. Часть 3;
Интервью: Александр Скокан. Что это было? К 30-летию бюро Остоженка

29 Апреля 2020

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.