Современная церковная архитектура

Состояние современной церковной архитектуры

Бурное развитие храмостроительства в наше время кроме своего положительного начала имеет и негативную сторону. Имеется в ввиду архитектура возводимых церковных сооружений, которая характеризуется разностильем, перепевами прошлого в той или иной степени профессионально интерпретированного, а также разнокачественностью построек храмов от многопридельных и богато декорированных до примитивных, построенных без проекта неквалифицированными строителями. Архитектурные решения часто зависят от вкуса жертвователя или настоятеля храма, зачастую не обладающих необходимыми знаниями в области храмовой архитектуры.

Мнения профессиональных архитекторов на проблему современной церковной архитектуры весьма различны. Некоторые считают, что прерванную после 1917 года традицию сегодня надо начинать с момента её вынужденной остановки - со стиля «модерн» начала ХХ века, в отличие от современной какофонии архитектурных стилей прошлого, выбираемых архитекторами или заказчиками по своему личному вкусу. Другие приветствуют новаторство и эксперименты в духе современной архитектуры светских зданий и отвергают традицию как устаревшую и не соответствующую духу современности.

Таким образом, современное состояние архитектуры православных храмов в России нельзя признать удовлетворительным, так как потеряны правильные ориентиры поиска архитектурных решений современных храмов и критерии оценки прошлого опыта, который зачастую используется под видом следования традиции.

Необходимое знание традиций православного храмоздательства у многих заменяется бездумным воспроизведением «образцов», стилизаторством, причем под традицией понимается любой период отечественного храмоздательства. Национальное своеобразие, как правило, выражается в копировании традиционных приемов, форм, элементов наружной декорации храмов.

В отечественной истории ХΙХ–ХХ вв. уже была попытка возвратиться к истокам православного храмоздательства, которая в середине ХΙХ в. привела к появлению русско-византийского стиля, а в начале ХХ в. «неорусского» стиля. Но это были те же «стили», только опирающиеся не на западноевропейские, а на византийские и древнерусские образцы. При общем положительном направлении такого поворота к историческим корням, всё же опорой в основном служили лишь «образцы» как таковые, их стилистические характеристики и детали. Результатом стали подражательные произведения, архитектурное решение которых определялось уровнем знания «образцов» и степенью профессионализма при их интерпретации.

На поиски национального направления в архитектуре ощутимо повлиял призыв славянофилов к возрождению русской культуры как культуры национальной, основанной на учении Православной Церкви. Художник и архитектор В.О.Шервуд /1833-1897/ видел возрождение русского национального стиля не в точном копировании древних форм, а в использовании системы закономерностей, определяемых идеей русского народа, заключенной в Православии.

«Русский стиль ХVΙΙ века» получил официальное признание при составлении условий конкурса 1881 года на проект храма Воскресения Христова «На крови» в Петербурге, где было указано, чтобы архитектура этого храма «следовала ХVΙΙ веку, образцы коего встречаются, например, в Ярославле». Однако «русскому» стилю, как и «русско-византийскому», была присуща лишь внешняя форма, когда декоративные детали из зодчества ХVΙΙ века трактовались как символ национальной архитектуры.

Псевдорусский стиль в среде петербургских художников воспринимался как стиль купеческий и безвкусный, однако с 1880 года он обретает навое звучание. В подмосковном имении Саввы Ивановича Мамонтова - мецената и почитателя русских талантов собирается художественный кружок, в котором рождается новый подход к русскому искусству. Заправилами кружка были М.А.Врубель, В.Д.Поленов, В.М.Васнецов, которые и открыли дорогу новому русскому стилю в архитектуре. «Неорусский стиль появился с того момента, - писали об Абрамцеве,- когда русский художник с восторгом посмотрел на зодчество Москвы, Новгорода и Ярославля».

По образу и подобию новгородской церкви Спаса на Нередице В.Д.Поленов создал эскиз абрамцевской церкви. Она была построена самими художниками и расписана ими в противовес казенным сооружениям в стиле ХVΙΙ века, которые заполонили Россию. Архитектурные объемы были как бы вылеплены рукой скульптора. Новизна абрамцевской церкви заключалась не просто в ассиметричной композиции, выразительном контрасте и динамичности форм, нарочитой ее неправильности, а в особом проникновении в дух новгородско-псковских прообразов и в общие закономерности стиля, о которых говорил В.О.Шервуд.

В 1900-е годы храмостроительство переживает период бурного развития. Религиозному искусству отдают свои силы архитекторы Л.Н.Бенуа, Е.И.Бондаренко, Н.В.Васильев, В.А.Косяков, С.С.Кричинский, В.А.Покровский, Ф.О.Шехтель, Е.Ф.Шретер, А.В.Щусев и многие другие. В содружестве с ними работают выдающиеся художники М.А.Врубель, М.В.Васнецов, М.В.Нестеров, Н.К.Рерих.

В 1905 году А.В.Щусев /1973-1949/ опубликовал программное положение неорусского направления, где говорилось: «Религиозное искусство как искусство чистой идеи, чуждое утилитаризма, должно быть свободно в своих проявлениях; оно должно подчиняться только религиозной идее и не терпеть рабского стеснения в формах... Архитекторам необходимо уловить и почувствовать искренность старины и подражать ей в творчестве не выкопировкой старых форм и подправлением, то есть порчей их, а созданием новых форм, в которых бы выражалась так искренне и так красиво, как в старину, идея...».

Зодчие начала XX века, проектируя новые храмы, ведут поиски тех архитектурных форм, которые, по выражению современников, «отражая самобытный дух народа, роднят нас с нашим прошлым и оживляют наше национальное самосознание».

В современной практике, как и в ХΙХ в, мы наблюдаем ту же картину попыток воспроизведения «образцов» из всего многообразия разнохарактерного наследия без проникновения в существо, в «дух» проектируемого храма, к которому современный архитектор-храмоздатель, как правило, не имеет отношении или ему для этого не хватает достаточной образованности.

Здания храмов, которые в Православии, как и иконы, для верующих являются святынями, при поверхностном подходе архитекторов к их проектированию не могут обладать той энергией благодати, которая, безусловно, ощущается нами при созерцании многих древнерусских храмов, построенных нашими духоносными предками в состоянии смирения, молитвы и благоговения перед святыней храма. Это смиренно-покаянное чувство в соединении с горячей молитвой о ниспослании помощи Божией в создании храма - Дома Божия и привлекало благодать Духа Святого, которой созидался храм и которая присутствует в нём и поныне.

Создание каждого православного храма это процесс сотворчества человека с Богом. Православный храм должен создаваться с помощью Божией людьми, творчество которых, основанное на личном аскетическом, молитвенном и профессиональном опыте, согласуется с духовной традицией и опытом Православной Церкви, а создаваемые образы и символы причастны небесному первообразу – Царству Божию. Но если храм проектируется не церковными людьми только с заглядыванием на фотографии храмов в учебниках по истории архитектуры, которые в этих учебниках рассматриваются лишь как «памятники архитектуры», то как бы «правильно» ни был исполнен храм, добросовестно скопированный с подобного «образца» с необходимыми правками, связанными с современными требованиями к проектированию, тогда взыскующее подлинную духовную Красоту верующее сердце непременно почувствует подмену.

Объективно оценить только по формальным признакам то, что сегодня строится, чрезвычайно трудно. У многих людей, приходящих в храм часто с отвердевшим в годы безбожия сердцем, может быть, и не возникают с остротой мысли о несоответствии того, что происходит в храме с тем, что они видят перед собой. Люди, ещё полностью не включённые в церковную жизнь, как люди с неразвитым музыкальным слухом, не сразу почувствуют эти ложные ноты. Привычные глазу детали и зачастую обилие украшений под видом благолепия могут затмить не тренированное духовное зрение и даже в какой-то степени радовать обмирщённый глаз, не возводя ум горе. Духоносная Красота будет подменена мирской красивостью или даже эстетизмом.  

Нам надо осознать, что мы должны думать не о том, как лучше продолжить «традицию», понимаемую с точки зрения теоретиков архитектуры или создать по земному красивый храм, а как решать задачи, стоящие перед Церковью, которые не меняются, несмотря ни на какие смены архитектурных стилей. Храмовая архитектура является одним из видов церковного искусства, которое органично включено в жизнь Церкви и призвано служить её целям.

Основы архитектуры православного храма

Ι. Традиционность

Неизменность православных догматов и чина богослужения определяют принципиальную неизменность архитектуры православного храма. Основа православия – хранение неизменного учения христианства, которое было закреплено Вселенскими Соборами. Соответственно и архитектура православного храма символикой архитектурных форм отражающая это неизменное христианское учение, чрезвычайно стабильна и традиционна в своей основе. При этом разнообразие архитектурных решений храмов определяется особенностями его функционального использования (собор, приходская церковь, храм-памятник и т.д.), вместимостью, а также вариабельностью элементов и деталей, используемых в зависимости от предпочтений эпохи. Некоторые отличия в храмовой архитектуре, наблюдаемые в разных странах, исповедующих православие, определяются климатическими условиями, историческими условиями развития, национальными предпочтениями и национальной традицией, связанными с особенностями народного характера. Однако все эти различия не затрагивают основу архитектурного формообразования православного храма, так как в любой стране и в любую эпоху догматика православия и богослужение, ради которого строится храм, остаются неизменными. Поэтому в православной храмовой архитектуре в своей основе не должно быть никакого «архитектурного стиля» или «национального направления», кроме «вселенского православного».

Сближение храмовой архитектуры со стилистикой светских сооружений, которое происходило в период Нового времени, было связано с проникновением светского начала в церковное искусство в связи с негативными процессами навязанной государством секуляризации Церкви. Это сказалось на ослаблении образного строя церковного искусства в целом, в том числе архитектуры храма, его сакрального назначения быть выражением небесных первообразов. Храмовая архитектура в тот период в значительной степени утеряла способность быть выразителем сокровенного содержания храма, превратившись в чистое искусство. Храмы так и воспринимались до последнего времени – как «памятники архитектуры», а не как «Дом Божий», который «не от мира сего», и не как святыня, что естественно для православия.

Консерватизм является неотъемлемой частью традиционного подхода и это явление не отрицательное, а очень осторожный духовный подход к любым нововведениям. Нововведения никогда не отрицаются Церковью, но к ним предъявляются очень высокие требования: они должны быть богооткровенны. Поэтому существует каноническая традиция, то есть следование образцам, принятым Церковью, как соответствующим её догматическому учению. Используемые в канонической традиции храмоздательства образцы необходимы архитекторам, чтобы представить, что и как нужно делать, но они имеют только педагогическое значение  учить и напоминать, оставляя место для творчества.

Сегодня под «каноничностью» часто подразумевается механическое выполнение каких-то обязательных правил, сковывающих творческую деятельность архитектора, хотя никакого «канона», как свода обязательных требований к храмовой архитектуре, в Церкви никогда не было. Художники древности никогда не воспринимали традицию, как нечто раз и навсегда зафиксированное и подлежащее только буквальному повторению. Новое, что появлялось в храмоздательстве, не меняло его кардинально, не отрицало то, что было до этого, но развивало предыдущее. Все новые слова в церковном искусстве не революционные, а преемственные.

2. Функциональность 

Под функциональность понимается:
- Архитектурная организация места собрания членов Церкви для молитвы, слушания Слова Божия, совершения Евхаристии и других Таинств, соединённых в чине богослужения.
- Наличие всех необходимых вспомогательных помещений, связанных с богослужением (паномарка, ризница, церковная лавка) и пребыванием людей (гардеробная) в соответствии с функциональной особенностью храма (собор, приходской, усадебный и т.д.).
- Соблюдение технических требований, связанных с пребыванием в храме людей и эксплуатацией здания храма (микроклиматических, акустических, надежности и долговечности, безопасности и доступности).
- Экономичность строительства и эксплуатации церковных зданий и сооружений, в том числе строительство очередями с использованием оптимальных инженерно-строительных решений, необходимое и достаточное применение средств наружной и внутренней декорации.
Архитектура храма должна архитектурной организацией пространства храма создавать условия для богослужения, соборной молитвы, а также через символику архитектурных форм помогать уяснению того, что человек слышит в Слове Божием.
3. Символизм
Согласно церковной теории соотношения образа с первообразом архитектурные образы и символы храма при исполнении в рамках канонической традиции могут отражать первообразы небесного бытия и приобщать к ним. Символика храма объясняет верующим сущность храма как начала будущего Царства Небесного, ставит перед ними образ этого Царства, пользуясь видимыми архитектурными формами и средствами живописной декорации для того, чтобы сделать доступным нашим чувствам образ невидимого, небесного, Божественного.
Православный храм – образное воплощение догматического учения Церкви, наглядное выражение сущности Православия, евангельская проповедь в образах, камнях и красках, училище духовной мудрости; символический образ Самого Божества, икона преображенной вселенной, Горнего мира, Царства Божия и возвращенного человеку рая, единства видимого и невидимого мира, земли и неба, Церкви земной и Церкви небесной.
Форма и устройство храма связаны с его содержанием, наполнены божественными символами, раскрывающими истины Церкви, как они выражены в Священном Писании и Священном Предании и приводящими к небесным первообразам. Поэтому они не могут быть произвольно изменены.
4. Красота
Православный храм - средоточие всего самого прекрасного на земле. Он благолепно украшается как место, достойное для совершения Божественной Евхаристии и всех Таинств, в образ красоты и славы Божией, земного дома Божия, красоты и величия Его Небесного Царства. Благолепие достигается средствами архитектурной композиции в синтезе со всеми видами церковного искусства и применением сколь возможно лучших материалов.
Основными принципами построения архитектурной композиции православного храма являются:
- главенство внутреннего пространства храма, его интерьера над внешним обликом;
- построение внутреннего пространства на гармоничном равновесии двух осей: горизонтальной (запад–восток) и вертикальной (земля–небо);
- иерархичность построения интерьера с главенством подкупольного пространства;
- соответствие архитектурной композиции градостроительному окружению и функциональной принадлежности храма по масштабу и характеру архитектуры.

Духовная красота, которую мы называем благолепием, является отблеском, отражением красоты Горнего мира. Духовную Красоту, идущую от Бога, следует отличать от мирской красивости. Видение Небесной Красоты и сотворчество в «синергии» с Богом дало возможность нашим предкам создавать храмы, благолепие и величие которых были достойны Неба. В архитектурных решениях древнерусских храмов ясно выражено стремление к отражению идеала неземной красоты Царства Небесного. Храмовая архитектура строилась в основном на пропорциональном соответствии частей и целого, а декоративные элементы играли второстепенную роль.

Высокое назначения храма обязывает храмоздателей относится к созданию храма с максимальной ответственность, использовать все самое лучшее, чем располагает современная строительная практика, все лучшее из средств художественной выразительности, однако эта задача должна решаться в каждом конкретном случае по своему, памятуя слова Спасителя о драгоценности и двух лепт, принесенных от всего сердца. Если в Церкви создаются произведения церковного искусства, то они должны создаваться на самом высшем уровне, какой только мыслим в данных условиях.

Рекомендации по совершенствованию практики современного храмоздательства

Ι. В области архитектуры современного православного храма

Ориентиром для современных храмостроителей должно быть возвращение к исконным критериям церковного искусства – решение задач Церкви с помощью специфических средств храмовой архитектуры. Важнейшим критерием оценки архитектуры храма должно быть то, насколько его архитектура служит выражению того смысла, который был заложен в него Богом. Храмовая архитектура должна рассматриваться не как искусство, а также, как и другие виды церковного творчества  как аскетическая дисциплина.

В поиске современных архитектурных решений русского православного храма должно быть использовано всё восточнохристианское наследие в области храмоздательства, не замыкаясь только на национальной традиции. Но эти образцы должны служить не для копирования, а для проникновения в суть православного храма.

При возведении храма необходима организация полноценного храмового комплекса, обеспечивающего всю современную многостороннюю деятельность Церкви: литургическую, социальную, просветительскую, мессионерскую.

Предпочтение следует отдавать строительным материалам, имеющим в основе природное происхождение, в том числе кирпичу и дереву, что имеет особое богословское обоснование. Искусственные строительные материалы, подменяющие натуральные, а также те, в которых отсутствует ручной труд человека, желательно не использовать.

2. В области решений, принимаемых Церковью 

Разработка «образцовых» экономичных проектов храмов и часовен разной вместимости, отвечающих современным требованиям Церкви.
Привлечение к работе епархиальных структур по храмостроительству профессиональных архитекторов-храмоздателей. Учреждение должности епархиального архитектора и епархиального Совета по строительству и реставрации храмов. Взаимодействие с местными органами архитектуры с целью недопущения строительства новых храмов, не отвечающих современным требованиям Церкви.

Публикации в церковных изданиях материалов по вопросам храмоздательства и церковного искусства в т.ч. новых проектов храмов с анализом их архитектурно-художественных достоинств и недостатков, как это было в практике дореволюционной России.

3. В области решений, принимаемых государством

Государственным органам архитектуры и экспертизы не давать разрешения на строительство (реставрацию) храмов без одобрения проекта епархиальным Советом по строительству и реставрации.

Ввести в программу обучения студентов архитектурных ВУЗов специализации «храмовая архитектура».

4. В области творчества архитекторов-храмоздателей

Архитектор–храмоздатель должен:
– понимать требования Церкви, т.е. выражать средствами архитектуры сакральное содержание храма, знать функциональную основу храма, православное богослужение для разработки планировочной организации в соответствии со спецификой назначения храма (приходской, мемориальный, собор и т.д.);
– иметь осознанное отношение к созданию храма-святыни как к сакральному акту, близкому к церковным Таинствам, как и всё, что делается в среде Церкви. Такому пониманию должны соответствовать образ жизни и творчества архитектора-храмоздателя, его причастность к жизни православной Церкви;
- обладать глубокими знаниями всей полноты традиций вселенского православия, наследия всего лучшего, что было создано нашими предшественниками, дух которых был близок духу Церкви, в результате чего создаваемые храмы соответствовали требованиям Церкви, были проводниками Её духа;
- обладать высочайшим профессионализмом, совмещать в своём творчестве традиционность решений с современными строительными технологиями.

15 Марта 2012

Похожие статьи
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Владивосток: природный каркас прибрежного города
Пространственные характеристики естественных низкогорных ландшафтов (ландшафтов фен-шуй) рассматриваются на примере Владивостока как основа природного каркаса устойчивой к динамике климата городской среды.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Красный Корбюзье в красной Москве (колористический...
Исследование Петра Завадовского об изменении цвета отделки здания Центросоюза в Москве Ле Корбюзье в ходе его проектирования и влиянии этого обстоятельства на практику архитектуры советского авангарда в 1929–1935.
Иван Леонидов в Крыму. 1936–1938. Часть 4
В четвертой статье цикла, посвященного проектам Ивана Леонидова для Южного берега Крыма, рассматриваются курортные отели и парковые павильоны на центральной набережной Ялты и делается попытка их реконструкции на основе сохранившихся материалов.
Вопрос сорока процентов: изучаем рейтинг от «Движение.ру»
Рейтингование архитектурных бюро – явление достаточно частое, когда-то Григорий Ревзин писал, что у архитекторов премий едва ли не больше, чем у любой другой творческой специальности. И вот, вышел рейтинг, который рассматривает деловые качества генпроектных компаний. Топ-50 генпроектировщиков многоквартирного жилья по РФ. С оценкой финансов и стабильности. Полезный рыночный инструмент, крепкая работа. Но есть одна загвоздка: не следует ему использовать слово «архитектура» в своем описании. Мы поговорили с автором методики, проанализировали положение о рейтинге и даже советы кое-какие даем... А как же, интересно.
Соцсети на службе городского планирования
Социальные сети давно перестали быть только платформой для общения, но превратились в инструмент бизнеса, образования, маркетинга и даже развития городов. С их помощью можно находить точки роста и скрытый потенциал территорий. Яркий пример – исследование агентства Digital Guru о туристических возможностях Автозаводского района Тольятти.
В поисках стиля: паттерны и гибриды
Специально для Арх Москвы под кураторством Ильи Мукосея и по методике Марата Невлютова и Елены Борисовой студенты первых курсов МАРШ провели исследование «нового московского стиля». Результатом стала группа иконок – узнаваемых признаков, карта их распространенности и два вывода. Во-первых, ни один из выявленных признаков ни в одной постройке не встречается по одиночке, а только в «гибридах». Во-вторых, пользоваться суммой представленных наблюдений как готовым «определителем» нельзя, а вот началом для дискуссии она может стать. Публикуем исследование. Заодно призываем к началу дискуссии. Что он все-таки такое, новый московский стиль? И стиль ли?
Мосты и мостки
Этой зимой DK-COMMUNITY и творческое сообщество МИРА провели воркшоп в Суздале «Мосты и мостки». В нем участвовали архитекторы и студенты профильных вузов. Участникам предложили изучить технологии мостостроения, рассмотреть мировые примеры и представить свой вариант проектировки постоянного моста для одного из трех предложенных мест. Рассказываем об итогах этой работы.
Прощание с СЭВ
Александр Змеул рассказывает историю проектирования, строительства и перепроектирования здания СЭВ – безусловной градостроительной доминанты западного направления и символа послевоенной Москвы, размноженного в советском «мерче», всем хорошо знакомого. В ходе рассказа мы выясняем, что, когда в 1980-е комплексу потребовалось расширение, градсовет предложил очень деликатные варианты; и еще, что в 2003 году здесь проектировали башню, но тоже без сноса «книжки». Статья иллюстрирована архивными материалами, часть публикуется впервые; благодарим Музей архитектуры за предоставленные изображения.
Археология модернизма: первая работа Нины Алешиной
Историю модернизма редко изучают так, как XVIII или XIX век – с вниманием к деталям, поиском и атрибуциями. А вот Александр Змеул, исследуя творчество архитектора Московского метро Нины Алешиной, сделал относительно небольшое, но настоящее открытие: нашел ее первую авторскую реализацию. Это вестибюль станции «Проспект Мира» радиальной линии. Интересно и то, что его фасад 1959 года просуществовал менее 20 лет. Почему так? Читайте статью.
Годы метро. Памяти Нины Алешиной
Сегодня, 17 июля, исполняется сто лет со дня рождения Нины Александровны Алешиной – пожалуй, ключевого архитектора московского метро второй половины XX века. За сорок лет она построила двадцать станций. Публикуем текст Александра Змеула, основанный на архивных материалах, в том числе рукописи самой Алешиной, с фотографиями Алексея Народицкого.
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Уилкинсон и Макаслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Технологии и материалы
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Сейчас на главной
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.