Авторы намеренно самоустранились, не делали чертежей, материал собрали где смогли, а строителям дали только устные рекомендации и полную свободу, лишь наблюдая за процессом. Между тем хухула получилась – не просто выгородка из разряда придорожных, а целый домик с крыльцом и хорошими, покрытыми слегка облупившейся белой краской, дверьми. Внутри опоры, стол, планшеты с проектом – довольно типичный выставочный стенд. Снаружи блестит измятый профнастил, гармонирующий с брутально-неряшливым постсоветским и позднесоветским окружением – ночью подсвеченный металл светился как лампа, и совершенно очевидно, что несмотря на отсутствие чертежей авторы любуются своим произведением: и сиянием с свете фар ночью, и солнечными бликами, проникающими сквозь щели днем. Эстетических качеств оно отнюдь не лишено, напротив, красиво – нас, в сущности, знакомят с эстетикой самостроя, который в широких кругах принято презирать и «очищать» от него город.
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Между тем, как известно, в узких кругах сарай давно эстетизирован, и разумеется, не только на постсоветстком пространстве, а в современном искусстве вообще. Но у нас он приобретает особенную лирическую окраску искусства настоящего и теплого в противостоянии масштабному, безвкусному и ненастоящему. Как-то на одной из выставок Арх Москва Александр Бродский, получая премию-диплом то ли за павильон Водочных церемоний, то ли за ресторан 95 градусов, сказал примерно так: удивляюсь, я строю какие-то сарайчики, а вы мне премии за них даете. Во всем этом – и смысл, и явление, и в премиях, и в неперестающих появляться инсталляциях и даже в индивидуальных домах от мастеров, где нет-нет да и промелькнет отзвук «сарайной» эстетики, главным мастером которой, конечно, и остается Александр Бродский.
Инсталляция ХОРА неплохо вписывается в сей достойный круг в целом и в частностях – те же старые двери с филенками служат хорошей визуальной зацепкой. Пожалуй, самая примечательная особенность этого произведения – акцент, сделанный авторами на собственно методе, своего рода попытка его институционализации. Вместо любования нюансированными слоями смыслов здесь мы обнаруживаем, скорее, доведение темы до некоторого логического предела: эстетические свойства не забыты, но значительное место занимает строительный эксперимент, который превращает инсталляцию в «полномочного посла», представителя всех лачуг-домиков-хухул на архитектурной биеннале, или же в лачугу-образец (как, к примеру, выставляют образцы срубов на строительных рынках). Этот-то поворот и интересен: как заявка на исследование темы.
Далее слово авторам инсталляции:
Хухула: непосредственность как метод
В рамках первой биеннале архитектуры в Тбилиси под названием «Только зданий недостаточно» архитектурное бюро ХОРА представило «хухулу» (в переводе с грузинского означает постройку, возведенную на скорую руку, лачугу или игрушечный домик) – выставочный павильон-инсталляцию, в которой размещался специально подготовленный проект-исследование, посвященный одному из периферийных районов Тбилиси. Наша инсталляция представляет собой манифест архитектуры без архитектора, вынесенный в общественное поле. Подобные постройки, в силу своей самобытности, во многом остаются неизученными и находятся за пределами профессионального архитектурного дискурса, однако они являются неотъемлемой частью истории развития многих южных постсоветских городов, в том числе Тбилиси. Хухулы в нашем представлении могут считаться неформальным культурным наследием, так как они наиболее точно и честно отражают экономический, политический и социальный контексты, в котором существуют.Инсталляция располагалась в Тбилиси в районе Глдани на площади перед мостом ДКД (позднесоветской постройки, отчасти вдохновленной Ponte Vecchio) на месте временной парковки грузового транспорта.
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Важен был метод и порядок возведения постройки. Для строительства были использованы местные часто используемые бюджетные материалы, найденные остаточные материалы со строек и демонтированные элементы разобранных объектов. Рабочая группа состояла из местных строителей и мастеров. Метод строительства был подобен тому, как в настоящий момент возводится большая часть исследуемых нами объектов: без проекта, без чертежей, без разрешения на строительство и без надзора. Мы как архитекторы выступали одновременно в роли заказчика и наблюдателя, так как строителям были даны вербальные объяснения и пожелания. Ход строительства, как неотъемлемая часть нашего «проекта», был задокументирован в виде фото- и видеоматериалов. Строители были вправе свободно интерпретировать изложенное, тем самым нам удалось соблюсти необходимую концептуальную чистоту – непосредственность. Более того, электричество было взято у располагавшегося по-соседству обувного мастера в обмен на стройматериалы, которые остались после демонтажа хухулы.
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Хухула на первой биеннале архитектуры в Тбилиси © ХОРА
Другим важным аспектом было одновременно противоречивое и гармоничное соотношение интерьера и внешнего вида. Если снаружи лачуга была отделана стальным профилированным листом, отражавшим многообразное окружение, то внутри преобладали материалы древесного происхождения: плиты OSB, доска и бумага. В силу своих материальных и пространственных качеств и расположения, постройка, главной идеей которой было концептуально слиться с окружением и одновременно вырасти из него, оказалась настолько органична, что редкий прохожий не заходил в нее, чтобы выпить домашнего вина и чачи.
Авторский коллектив: ХОРА (Михаил Микадзе, Оят Шукуров, Александра Ивашкевич, Елизавета Ларцева, Важа Маградзе)
Сайт бюро ХОРА: xopapraxis.com / соц. сети: xopapraxis
О биеннале: http://biennial.ge/the-biennial/ / Участники биеннале: http://biennial.ge/participants/
