«А ведь архитектура – это искусство, не так ли?»

Интервью с куратором и архитектурным критиком Владимиром Белоголовским о его новой выставке в московском Музее архитектуры, кризисе современной архитектуры и важности личностного подхода к практике.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

03 Апреля 2018
mainImg
В Музее архитектуры им. А. В. Щусева в Москве открывается выставка «Эмилио Амбас: от архитектуры к природе». Вернисаж состоится 6 апреля, в 18:00 в его рамках пройдет лекция куратора выставки Владимира Белоголовского.

Вилла Casa de Retiro Espiritual близ Севильи. Фото © Michele Alassio


Почему вы выбрали Эмилио Амбаса героем своей очередной выставки? Чем его работы и идеи актуальны в конце 2010-х?

Владимир Белоголовский:
Так получилось, что это он меня выбрал в качестве куратора. Мы познакомились десять лет назад, когда я пришел к нему в мастерскую в Нью-Йорке на интервью для журнала «Татлин». Вообще, это мой способ знакомства со всеми ведущими архитекторами – я беру интервью не ради публикаций, это такой способ общения, мне это просто интересно. Не успел я войти, как он заявил: «Выключаем диктофон и просто беседуем. И никаких записей». А после нашей беседы он дал мне листок с «моими» вопросами и его ответами: «Вот это вы можете опубликовать». Спустя некоторое время я принес ему публикацию. Он взглянул на меня и предложил вместе отобедать. Когда подали кофе, он спросил напрямую: «Чем я могу вам быть полезен?» Я предложил курировать его выставку, на что он сказал: «А какое ваше второе желание?» Дело было перед моей поездкой в Австралию, и я попросил его познакомить меня с человеком, с которым я мог бы создать некий кураторский проект. Он свел меня с Пенелопой Сайдлер, вдовой выдающегося австралийского архитектора Гарри Сайдлера, которая на мое предложение сделать небольшую выставку парировала: «А почему бы вам не организовать всемирные гастроли?» Нужно заметить, что имя Сайдлера я впервые услышал от Амбаса двумя неделями ранее и был наименее вероятным кандидатом для курирования подобного проекта во всей Австралии, где даже таксисты знают это имя. Тем не менее, я согласился без малейшего колебания. А спустя несколько лет, когда моя выставка была показана в десятках городов мира, я получил сообщение от Амбаса: «У вас так замечательно проходит тур Сайдлера. Вы бы не хотели заняться моим туром?» Таким образом осуществилось и мое первое желание.

Работы Амбаса существуют вне времени. Они являются порождением его богатейшей фантазии. Эти проекты позволяют нам перенестись в некую поэтику идеализированного мира сказок, мифов и ритуалов. Поэтому вряд ли в данном случае можно говорить о некой актуальности. Вообще, нужно быть осторожным в погоне за актуальностью в искусстве, а ведь архитектура – это искусство, не так ли? Однако что объединяет все работы Амбаса – это их связь с ландшафтом. Нет ни одного проекта, который бы не следовал следующему принципу. Каждый из его объектов – на сто процентов здание и на сто процентов ландшафт. Каждое здание возвращает людям, как минимум, всю занимаемую территорию в виде сада или парка. Это принципиальная позиция архитектора. Он считает неэтичным не пытаться улучшить доставшийся архитектору участок. Сегодня, когда в профессиональной среде только и говорят о зеленой архитектуре, что может быть более актуальным, чем обсуждение проектов ее прародителя? Ведь он использует в своей архитектуре зелень, растения, воду и свет как главный строительный материал еще с середины 1970-х.

Комплекс ACROS в Фукуоке © Emilio Ambasz
Комплекс ACROS в Фукуоке © Emilio Ambasz



Если послушать Амбаса, его интересуют и «метафизическая» составляющая архитектуры, ее связь с архетипами и базовыми понятиями человеческой жизни, и социальная – в смысле желания сделать жизнь людей лучше, и чисто прагматическая, включая экологическую, ресурсоэффективную линию. Но что в итоге доминирует в его творчестве?

Вы правильно заметили, что его архитектура – это именно творчество, чего нельзя сказать о большинстве проектов, которые вы охарактеризовали такими словами как «экологические» и «ресурсоэффективные». Конечно же, метафизика стоит для него на первом месте. Ну представьте себе молодого человека, который идет в архитектуру, потому что он хочет создавать ресурсоэффективные здания. Это же абсурд. Я много путешествую по миру, и я вам точно говорю, что сегодня архитектура просто больна. Она в глубочайшем кризисе. Знаете, почему? Потому что почти все идеи сводятся к одной мысли – к внедрению архитектуры в природу или природы в архитектуру. Это весьма благородная цель, но она настолько сегодня доминирует, что мы перестаем мыслить и пытаться создавать разную архитектуру, а самое главное – персонифицированную.

Вы знаете, если 10–15 лет назад я просил архитекторов обозначить свое творчество отдельными словами, то в ответ я никогда не слышал, что бы эти слова у любых двух архитекторов совпадали. Их было множество – сложность, ясность, двусмысленность, глубокая структура, незавершенность, провокация, скорость, бой невесомости, и так далее. У каждого было свое видение и, когда в 2012 году куратор венецианской биеннале Дэвид Чипперфильд не без основания задал вопрос – что такое common ground?, то есть – что нас объединяет?, тогда нам всем казалось, что мы в кризисе и нам срочно нужно искать общий знаменатель. Однако спустя несколько лет стало очевидно, что именно тогда архитектура была на пике своего творческого взлета. Ей обрезали крылья и вот уже как минимум два года – после биеннале 2016-го, когда Алехандро Аравена окончательно отлучил архитектуру от искусства, – мы занимаемся прагматикой. И нам это так нравится, что сегодня практически все ведущие архитекторы, отвечая на упомянутый мной вопрос, в унисон твердят одно и то же слово – природа. А с чего начинается ваш проект – с анализа участка. Всех как подменили. Я ношусь по всему миру в поиске оригинальности, а мне что в Пекине, что в Нью-Йорке, что в Мехико отвечают одними и теми же словами. Когда на языке разных архитекторов вертятся одни и те же слова, это означает, что они отказываются думать самостоятельно. Конечно же, есть исключения, но есть и тенденция – следовать моде и не раздражать критиков, которые сегодня определяют хорошее это здание или нет – по таблице. Зеленый проект – отлично, социальный – очень хорошо, скульптурный и «иконический» – за это уже не похвалят.

Вот почему именно сегодня и нужно показать проекты Амбаса. Это проекты свободно мыслящего творца. Они выражают его сложный внутренний мир. Да, в этих проектах есть риск, потому что их невозможно объяснить. Нельзя научить студентов видеть свои проекты во снах, как они приходят к Амбасу. Его опыт не передаваем, как непередаваем опыт многих оригинальных архитекторов, чья архитектура не подчиняется некой формуле или методологии, как в случае с Ремом Колхасом или Бьярке Ингельсом. Но при изучении творчества подобных архитекторов приходит главное понимание: архитектура – это не поиск ответов, а поиск вопросов. Архитектура Амбаса – это один из многих путей создания архитектуры. И если студенту показать десять разных путей, уверяю вас, что он придумает одиннадцатый. Именно ради этого нужны в том числе и такие выставки.

Офтальмологический центр Banca dell’Occhio в Венеции-Местре © Emilio Ambasz
Оранжерея Люсиль Холселл в Ботаническом саду Сан-Антонио © Emilio Ambasz



– Играет ли роль в проектах Амбаса латиноамериканский, неанглосаксонский опыт? Имею в виду не только его родину, но и последующий интерес к Баррагану и так далее.

Безусловно. Его еще совсем ранний, во время учебы в школе, опыт работы в мастерской аргентинского архитектора Амансио Уильямса очень показателен. Амбас считает его истинным поэтом. А Луис Барраган – это вообще отдельная история. Он просто открыл его. Вы знаете, ведущие архитекторы Мексики рассказывали мне, что они обратили внимание на Баррагана только после выставки 1976 года в МоМА, которую и курировал Амбас. Его вообще мало кто знал, его просто считали чудаком. А ведь к тому времени он уже был старцем и практически все успел построить. Амбас даже уговорил Баррагана на один из последних его проектов, дом Casa Gilardi в Мехико со знаменитым бассейном, где пространство буквально дематериализуется в синие, красные, желтые и зеленые тона. Идеей Амбаса было представить тогдашним архитекторам, которые в ту пору больше уделяли внимание вопросам социологии, нежели архитектуре как искусству, именно такую чувственную, я бы сказал, волшебную архитектуру. Это сработало, и выставка побила рекорды посещаемости, и затем демонстрировалась во многих университетах по всей Америке. Конечно же, архитектура Баррагана другая, но ее можно описать теми же словами. Она поэтическая, сказочная, ритуальная, и в ней присутствуют те же ингредиенты – вода, фонтаны, растения и ведущие к небу и солнцу ступени.

zooming
Культурный и спортивный центр Mycal в Санде, префектура Хиого, Япония © Emilio Ambasz
Больница Оспедале-дель-Анджело в Венеции-Местре © Emilio Ambasz
Больница Оспедале-дель-Анджело в Венеции-Местре © Emilio Ambasz



Эмилио Амбас – дизайнер работает порой как инженер, с абсолютным проникновением в техническую сторону дела. Распространяется ли этот подход на архитектуру?

Я бы выделил его дар изобретателя. Он шутит, что именно этого слова ему хватило бы на его могиле. Он не может не изобретать, есть такие люди. И среди архитекторов есть такие. Ему это дано. Каждый его проект, пусть то будет здание, шариковая ручка или стул – это изобретение. Человек сидит на обычном стуле, и может так просидеть ну пять минут, ну семь. При самой удобной позе ему быстро становится неудобно. Что делает обычный человек? Он меняет позу. Что делает изобретатель? Он ставит перед собой задачу, и так в 1976 году появляется первый в мире эргономический стул Амбаса под названием Vertebra, который реагирует на ваше желание наклониться вперед или облокотиться назад. Но изобретательность его зданий не в технологичности, а в изобретении новых архетипов – дом-маска, дом-сад, дом-пещера, здание-гора, здание-оранжерея и так далее.

А в завершении скажу, что я вовсе не хотел бы считаться специалистом по архитектуре Амбаса или по той же зеленой архитектуре. Вы знаете, я так страстно критиковал зеленую архитектуру во время своей недавней поездки в Китай, что мне предложили там преподавать. Когда стали обсуждать тему, то мне дали курс именно по зеленой архитектуре. Теперь я буду бороться с этим явлением изнутри. Так вот – я прежде всего куратор. Я нахожу тему, которая интересна мне и пытаюсь привлечь к ней интерес других. Но дело не в конкретной теме. Любая выставка – это не конец, а начало. Удачная выставка – это не та, на которую пришло больше всех людей, а та, на которую пришел один человек с предложением сделать новый проект. Ну а если кто-то когда-то скажет мне: «Вы знаете, 20 лет назад мама привела меня на вашу выставку, и вот я стал архитектором» – ну что ж, это будет очень трогательно.

03 Апреля 2018

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Total Палладио
Сергей Хачатуров – о выставке, посвященной русскому палладианству, которая, приехав в Москву, оказалось разделенной на две части и от этого что-то потеряла.
Пресса: Палладианство как русская идея
Выставка «Русское палладианство. Палладио и Россия от барокко до модернизма» прошла осенью минувшего года в Венеции в Музее Коррер. Теперь ее показывают и в Москве. Но не в едином пространстве, как в Венеции, а разделив на две параллельные выставки.
Пресса: Музей архитектуры запустит автобусные экскурсии...
Музей архитектуры им. Щусева в дополнение к экскурсиям по всемирно известному памятнику авангарда - дому Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке - запустит автобусные экскурсии по московским постройкам архитектора, среди которых Бахметьевский гараж и Дом культуры им. Русакова. Об этом рассказал директор музея Константина и Виктора Мельниковых Павел Кузнецов.
Пресса: Выставка советского дизайна оказалась показом мебельных...
Выставка «Советский дизайн. От конструктивизма к модернизму. 1920-е - 1960-е» выглядит впечатляюще. В нескольких залах собраны вещи, имеющие прямое стилистическое отношение к архитектурным проектам, находящимся рядом.
Пресса: «Айсберги» в пространстве Музея архитектуры
О том, насколько опасны айсберги, знает каждый, кто хоть что-то слышал о «Титанике». Но «Айсберги», которые в преддверии весны неожиданно появились в Москве, не несут никакой угрозы. Завораживающую красоту этих плавучих гор решили показать создатели необычной мультимедийной выставки в Музее архитектуры имени Щусева.
Пресса: Выставка, посвященная советскому дизайну, откроется...
Выставка «Советский дизайн. От конструктивизма к модернизму 1920-е — 1960-е», которая призвана показать советский дизайн как яркое художественное явление, сыгравшее значимую роль в европейском промышленном искусстве ХХ века, откроется в Государственном музее архитектуры имени Щусева в пятницу.
Пресса: Выставка «Штрихом по форме» открылась в Музее имени...
Чувство юмора – спасительное качество для представителей творческих профессий, особенно в эпоху несвободы. Рисунки, карикатуры, шаржи – неформальные работы советских архитекторов представлены на выставке в Музее имени Щусева. В экспозиции – юношеские зарисовки на злобу дня, сделанные в первой половине ХХ века, студенческие шаржи на известных преподавателей, карикатуры на мэтров авангарда и классиков архитектуры.
Пресса: Состязание достойных архитекторов
Советская архитектура в ее лучших достижениях – это не только яркие авторы и выдающиеся здания, градостроительные проекты и генеральные планы. Это еще и организованные на высоком уровне профессиональные конкурсы. О некоторых из них, проводившихся в 20–50-е годы, напоминает выставка «Кузница большой архитектуры», открывшаяся в Государственном музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Пресса: В Музее архитектуры имени Щусева появился арт-туалет
В Музее архитектуры имени Щусева открылась выставка «Керамика в архитектуре: от стены к объекту». Экспозиция, занявшая первый этаж флигеля «Руина», рассказывает о работе художников и архитекторов нескольких столетий: самые ранние экспонаты датируются XVII веком, а некоторые были созданы специально для выставки в этом году.
Пресса: В Музее архитектуры показали конкурсные проекты главных...
Музей архитектуры показал на выставке, какими могли быть главные здания советской Москвы. Проекты — победители архитектурных конкурсов не всегда были лучшими и дорабатывались с ухудшением, но все равно превратились в памятники.
Пресса: Конкурсы столичного масштаба: Открылась выставка...
Открывшаяся в среду большая выставка Музея архитектуры, кураторами которой выступили Сергей Чобан и Ирина Чепкунова, представляет высочайшую планку архитектурной дискуссии 1920-40-х годов на материале конкурсов на семь важнейших столичных объектов.
Пресса: Советские архитектурные конкурсы представлены в...
В Музее архитектуры имени Щусева открывается выставка, посвящённая советским архитектурным конкурсам – «Кузница большой архитектуры». Она демонстрирует и проекты победителей, и работы тех, кто не был удостоен права ковать облик советской столицы.
Пресса: Городское развитие. Диалог позиции и оппозиции
Как создать современный город? Кто участвует в формировании городской среды? Какая связь между городским сообществом и городским пространством? Свою позицию по этим актуальным вопросам московского мегаполиса высказали выпускники Высшей школы урбанистики.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Иркутск как Дрезден
Фрагмент из книги «Регенерация историко-архитектурной среды. Развитие исторических центров», посвященной возможности применения немецких методик сохранения исторической среды в российских городах.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.