«А ведь архитектура – это искусство, не так ли?»

Интервью с куратором и архитектурным критиком Владимиром Белоголовским о его новой выставке в московском Музее архитектуры, кризисе современной архитектуры и важности личностного подхода к практике.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

03 Апреля 2018
mainImg
В Музее архитектуры им. А. В. Щусева в Москве открывается выставка «Эмилио Амбас: от архитектуры к природе». Вернисаж состоится 6 апреля, в 18:00 в его рамках пройдет лекция куратора выставки Владимира Белоголовского.

Вилла Casa de Retiro Espiritual близ Севильи. Фото © Michele Alassio


Почему вы выбрали Эмилио Амбаса героем своей очередной выставки? Чем его работы и идеи актуальны в конце 2010-х?

Владимир Белоголовский:
Так получилось, что это он меня выбрал в качестве куратора. Мы познакомились десять лет назад, когда я пришел к нему в мастерскую в Нью-Йорке на интервью для журнала «Татлин». Вообще, это мой способ знакомства со всеми ведущими архитекторами – я беру интервью не ради публикаций, это такой способ общения, мне это просто интересно. Не успел я войти, как он заявил: «Выключаем диктофон и просто беседуем. И никаких записей». А после нашей беседы он дал мне листок с «моими» вопросами и его ответами: «Вот это вы можете опубликовать». Спустя некоторое время я принес ему публикацию. Он взглянул на меня и предложил вместе отобедать. Когда подали кофе, он спросил напрямую: «Чем я могу вам быть полезен?» Я предложил курировать его выставку, на что он сказал: «А какое ваше второе желание?» Дело было перед моей поездкой в Австралию, и я попросил его познакомить меня с человеком, с которым я мог бы создать некий кураторский проект. Он свел меня с Пенелопой Сайдлер, вдовой выдающегося австралийского архитектора Гарри Сайдлера, которая на мое предложение сделать небольшую выставку парировала: «А почему бы вам не организовать всемирные гастроли?» Нужно заметить, что имя Сайдлера я впервые услышал от Амбаса двумя неделями ранее и был наименее вероятным кандидатом для курирования подобного проекта во всей Австралии, где даже таксисты знают это имя. Тем не менее, я согласился без малейшего колебания. А спустя несколько лет, когда моя выставка была показана в десятках городов мира, я получил сообщение от Амбаса: «У вас так замечательно проходит тур Сайдлера. Вы бы не хотели заняться моим туром?» Таким образом осуществилось и мое первое желание.

Работы Амбаса существуют вне времени. Они являются порождением его богатейшей фантазии. Эти проекты позволяют нам перенестись в некую поэтику идеализированного мира сказок, мифов и ритуалов. Поэтому вряд ли в данном случае можно говорить о некой актуальности. Вообще, нужно быть осторожным в погоне за актуальностью в искусстве, а ведь архитектура – это искусство, не так ли? Однако что объединяет все работы Амбаса – это их связь с ландшафтом. Нет ни одного проекта, который бы не следовал следующему принципу. Каждый из его объектов – на сто процентов здание и на сто процентов ландшафт. Каждое здание возвращает людям, как минимум, всю занимаемую территорию в виде сада или парка. Это принципиальная позиция архитектора. Он считает неэтичным не пытаться улучшить доставшийся архитектору участок. Сегодня, когда в профессиональной среде только и говорят о зеленой архитектуре, что может быть более актуальным, чем обсуждение проектов ее прародителя? Ведь он использует в своей архитектуре зелень, растения, воду и свет как главный строительный материал еще с середины 1970-х.

Комплекс ACROS в Фукуоке © Emilio Ambasz
Комплекс ACROS в Фукуоке © Emilio Ambasz



Если послушать Амбаса, его интересуют и «метафизическая» составляющая архитектуры, ее связь с архетипами и базовыми понятиями человеческой жизни, и социальная – в смысле желания сделать жизнь людей лучше, и чисто прагматическая, включая экологическую, ресурсоэффективную линию. Но что в итоге доминирует в его творчестве?

Вы правильно заметили, что его архитектура – это именно творчество, чего нельзя сказать о большинстве проектов, которые вы охарактеризовали такими словами как «экологические» и «ресурсоэффективные». Конечно же, метафизика стоит для него на первом месте. Ну представьте себе молодого человека, который идет в архитектуру, потому что он хочет создавать ресурсоэффективные здания. Это же абсурд. Я много путешествую по миру, и я вам точно говорю, что сегодня архитектура просто больна. Она в глубочайшем кризисе. Знаете, почему? Потому что почти все идеи сводятся к одной мысли – к внедрению архитектуры в природу или природы в архитектуру. Это весьма благородная цель, но она настолько сегодня доминирует, что мы перестаем мыслить и пытаться создавать разную архитектуру, а самое главное – персонифицированную.

Вы знаете, если 10–15 лет назад я просил архитекторов обозначить свое творчество отдельными словами, то в ответ я никогда не слышал, что бы эти слова у любых двух архитекторов совпадали. Их было множество – сложность, ясность, двусмысленность, глубокая структура, незавершенность, провокация, скорость, бой невесомости, и так далее. У каждого было свое видение и, когда в 2012 году куратор венецианской биеннале Дэвид Чипперфильд не без основания задал вопрос – что такое common ground?, то есть – что нас объединяет?, тогда нам всем казалось, что мы в кризисе и нам срочно нужно искать общий знаменатель. Однако спустя несколько лет стало очевидно, что именно тогда архитектура была на пике своего творческого взлета. Ей обрезали крылья и вот уже как минимум два года – после биеннале 2016-го, когда Алехандро Аравена окончательно отлучил архитектуру от искусства, – мы занимаемся прагматикой. И нам это так нравится, что сегодня практически все ведущие архитекторы, отвечая на упомянутый мной вопрос, в унисон твердят одно и то же слово – природа. А с чего начинается ваш проект – с анализа участка. Всех как подменили. Я ношусь по всему миру в поиске оригинальности, а мне что в Пекине, что в Нью-Йорке, что в Мехико отвечают одними и теми же словами. Когда на языке разных архитекторов вертятся одни и те же слова, это означает, что они отказываются думать самостоятельно. Конечно же, есть исключения, но есть и тенденция – следовать моде и не раздражать критиков, которые сегодня определяют хорошее это здание или нет – по таблице. Зеленый проект – отлично, социальный – очень хорошо, скульптурный и «иконический» – за это уже не похвалят.

Вот почему именно сегодня и нужно показать проекты Амбаса. Это проекты свободно мыслящего творца. Они выражают его сложный внутренний мир. Да, в этих проектах есть риск, потому что их невозможно объяснить. Нельзя научить студентов видеть свои проекты во снах, как они приходят к Амбасу. Его опыт не передаваем, как непередаваем опыт многих оригинальных архитекторов, чья архитектура не подчиняется некой формуле или методологии, как в случае с Ремом Колхасом или Бьярке Ингельсом. Но при изучении творчества подобных архитекторов приходит главное понимание: архитектура – это не поиск ответов, а поиск вопросов. Архитектура Амбаса – это один из многих путей создания архитектуры. И если студенту показать десять разных путей, уверяю вас, что он придумает одиннадцатый. Именно ради этого нужны в том числе и такие выставки.

Офтальмологический центр Banca dell’Occhio в Венеции-Местре © Emilio Ambasz
Оранжерея Люсиль Холселл в Ботаническом саду Сан-Антонио © Emilio Ambasz



– Играет ли роль в проектах Амбаса латиноамериканский, неанглосаксонский опыт? Имею в виду не только его родину, но и последующий интерес к Баррагану и так далее.

Безусловно. Его еще совсем ранний, во время учебы в школе, опыт работы в мастерской аргентинского архитектора Амансио Уильямса очень показателен. Амбас считает его истинным поэтом. А Луис Барраган – это вообще отдельная история. Он просто открыл его. Вы знаете, ведущие архитекторы Мексики рассказывали мне, что они обратили внимание на Баррагана только после выставки 1976 года в МоМА, которую и курировал Амбас. Его вообще мало кто знал, его просто считали чудаком. А ведь к тому времени он уже был старцем и практически все успел построить. Амбас даже уговорил Баррагана на один из последних его проектов, дом Casa Gilardi в Мехико со знаменитым бассейном, где пространство буквально дематериализуется в синие, красные, желтые и зеленые тона. Идеей Амбаса было представить тогдашним архитекторам, которые в ту пору больше уделяли внимание вопросам социологии, нежели архитектуре как искусству, именно такую чувственную, я бы сказал, волшебную архитектуру. Это сработало, и выставка побила рекорды посещаемости, и затем демонстрировалась во многих университетах по всей Америке. Конечно же, архитектура Баррагана другая, но ее можно описать теми же словами. Она поэтическая, сказочная, ритуальная, и в ней присутствуют те же ингредиенты – вода, фонтаны, растения и ведущие к небу и солнцу ступени.

zooming
Культурный и спортивный центр Mycal в Санде, префектура Хиого, Япония © Emilio Ambasz
Больница Оспедале-дель-Анджело в Венеции-Местре © Emilio Ambasz
Больница Оспедале-дель-Анджело в Венеции-Местре © Emilio Ambasz



Эмилио Амбас – дизайнер работает порой как инженер, с абсолютным проникновением в техническую сторону дела. Распространяется ли этот подход на архитектуру?

Я бы выделил его дар изобретателя. Он шутит, что именно этого слова ему хватило бы на его могиле. Он не может не изобретать, есть такие люди. И среди архитекторов есть такие. Ему это дано. Каждый его проект, пусть то будет здание, шариковая ручка или стул – это изобретение. Человек сидит на обычном стуле, и может так просидеть ну пять минут, ну семь. При самой удобной позе ему быстро становится неудобно. Что делает обычный человек? Он меняет позу. Что делает изобретатель? Он ставит перед собой задачу, и так в 1976 году появляется первый в мире эргономический стул Амбаса под названием Vertebra, который реагирует на ваше желание наклониться вперед или облокотиться назад. Но изобретательность его зданий не в технологичности, а в изобретении новых архетипов – дом-маска, дом-сад, дом-пещера, здание-гора, здание-оранжерея и так далее.

А в завершении скажу, что я вовсе не хотел бы считаться специалистом по архитектуре Амбаса или по той же зеленой архитектуре. Вы знаете, я так страстно критиковал зеленую архитектуру во время своей недавней поездки в Китай, что мне предложили там преподавать. Когда стали обсуждать тему, то мне дали курс именно по зеленой архитектуре. Теперь я буду бороться с этим явлением изнутри. Так вот – я прежде всего куратор. Я нахожу тему, которая интересна мне и пытаюсь привлечь к ней интерес других. Но дело не в конкретной теме. Любая выставка – это не конец, а начало. Удачная выставка – это не та, на которую пришло больше всех людей, а та, на которую пришел один человек с предложением сделать новый проект. Ну а если кто-то когда-то скажет мне: «Вы знаете, 20 лет назад мама привела меня на вашу выставку, и вот я стал архитектором» – ну что ж, это будет очень трогательно.

03 Апреля 2018

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Total Палладио
Сергей Хачатуров – о выставке, посвященной русскому палладианству, которая, приехав в Москву, оказалось разделенной на две части и от этого что-то потеряла.
Пресса: Палладианство как русская идея
Выставка «Русское палладианство. Палладио и Россия от барокко до модернизма» прошла осенью минувшего года в Венеции в Музее Коррер. Теперь ее показывают и в Москве. Но не в едином пространстве, как в Венеции, а разделив на две параллельные выставки.
Пресса: Музей архитектуры запустит автобусные экскурсии...
Музей архитектуры им. Щусева в дополнение к экскурсиям по всемирно известному памятнику авангарда - дому Константина Мельникова в Кривоарбатском переулке - запустит автобусные экскурсии по московским постройкам архитектора, среди которых Бахметьевский гараж и Дом культуры им. Русакова. Об этом рассказал директор музея Константина и Виктора Мельниковых Павел Кузнецов.
Пресса: Выставка советского дизайна оказалась показом мебельных...
Выставка «Советский дизайн. От конструктивизма к модернизму. 1920-е - 1960-е» выглядит впечатляюще. В нескольких залах собраны вещи, имеющие прямое стилистическое отношение к архитектурным проектам, находящимся рядом.
Пресса: «Айсберги» в пространстве Музея архитектуры
О том, насколько опасны айсберги, знает каждый, кто хоть что-то слышал о «Титанике». Но «Айсберги», которые в преддверии весны неожиданно появились в Москве, не несут никакой угрозы. Завораживающую красоту этих плавучих гор решили показать создатели необычной мультимедийной выставки в Музее архитектуры имени Щусева.
Пресса: Выставка, посвященная советскому дизайну, откроется...
Выставка «Советский дизайн. От конструктивизма к модернизму 1920-е — 1960-е», которая призвана показать советский дизайн как яркое художественное явление, сыгравшее значимую роль в европейском промышленном искусстве ХХ века, откроется в Государственном музее архитектуры имени Щусева в пятницу.
Пресса: Выставка «Штрихом по форме» открылась в Музее имени...
Чувство юмора – спасительное качество для представителей творческих профессий, особенно в эпоху несвободы. Рисунки, карикатуры, шаржи – неформальные работы советских архитекторов представлены на выставке в Музее имени Щусева. В экспозиции – юношеские зарисовки на злобу дня, сделанные в первой половине ХХ века, студенческие шаржи на известных преподавателей, карикатуры на мэтров авангарда и классиков архитектуры.
Пресса: Состязание достойных архитекторов
Советская архитектура в ее лучших достижениях – это не только яркие авторы и выдающиеся здания, градостроительные проекты и генеральные планы. Это еще и организованные на высоком уровне профессиональные конкурсы. О некоторых из них, проводившихся в 20–50-е годы, напоминает выставка «Кузница большой архитектуры», открывшаяся в Государственном музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Пресса: В Музее архитектуры имени Щусева появился арт-туалет
В Музее архитектуры имени Щусева открылась выставка «Керамика в архитектуре: от стены к объекту». Экспозиция, занявшая первый этаж флигеля «Руина», рассказывает о работе художников и архитекторов нескольких столетий: самые ранние экспонаты датируются XVII веком, а некоторые были созданы специально для выставки в этом году.
Пресса: В Музее архитектуры показали конкурсные проекты главных...
Музей архитектуры показал на выставке, какими могли быть главные здания советской Москвы. Проекты — победители архитектурных конкурсов не всегда были лучшими и дорабатывались с ухудшением, но все равно превратились в памятники.
Пресса: Конкурсы столичного масштаба: Открылась выставка...
Открывшаяся в среду большая выставка Музея архитектуры, кураторами которой выступили Сергей Чобан и Ирина Чепкунова, представляет высочайшую планку архитектурной дискуссии 1920-40-х годов на материале конкурсов на семь важнейших столичных объектов.
Пресса: Советские архитектурные конкурсы представлены в...
В Музее архитектуры имени Щусева открывается выставка, посвящённая советским архитектурным конкурсам – «Кузница большой архитектуры». Она демонстрирует и проекты победителей, и работы тех, кто не был удостоен права ковать облик советской столицы.
Пресса: Городское развитие. Диалог позиции и оппозиции
Как создать современный город? Кто участвует в формировании городской среды? Какая связь между городским сообществом и городским пространством? Свою позицию по этим актуальным вопросам московского мегаполиса высказали выпускники Высшей школы урбанистики.
Технологии и материалы
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Питеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Все дело в центре притяжения
На развитие рынка недвижимости, в особенности загородной, все больше стали влиять инфраструктурные факторы. Все чаще центром притяжения загородных кластеров становятся самостоятельные объекты, жизнедеятельность которых не зависит от спроса на загородную недвижимость: натуральные хозяйства, фермы и лесопарковые зоны. Так постепенно пригород миллионников обрастает комплексной инфраструктурой и современными архитектурными решениями.
Модернизируя традиции
Специалисты корпорации HILTI придумали, как совместить несовместимое: кирпичную кладку и навесной вентилируемый фасад. Для этой цели Hilti разработала четыре альтернативных метода создания НВФ с кирпичной кладкой или её имитацией.
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Сейчас на главной
От пожара до потопа
Награждение одиннадцатого АрхиWOODа прошло в виде конференции zoom, но не менее продуктивно и оживленно, чем всегда. Гран-при получил Сожженный мост, многозначная масленичная затея из Никола-Ленивца, а призы в главной номинации – Тотан Кузембаев за свой собственный дом в деревне Лиды и Денис Дементьев за дом на склоне в деревне Ромашково. Вашему вниманию – репортаж с награждения, которое длилось 4 часа, предоставив возможность высказаться всем заинтересованным профессионалам.
Деревянный рай
Квартал по проекту по проекту Querkraft и Berger + Parkkinen в районе Асперн в Вене выстроен из дерева – как клееной, так и обычной древесины на бетонном каркасе, причем очень многие элементы конструкции – сборные, предварительно изготовлены на заводе.
Путь к новой орнаментальности
Клубный дом-дворец «Аристократ» у соснового парка перед началом Рублевского шоссе представляет собой новый этап развития московской декоративно-исторической архитектуры: респектабельно украшенной, но тяготеющей к легким светлым тонам и умело использующей романтический флёр майоликовых вставок.
Реновация по-дальневосточному
Конкурсный проект реновации двух центральных кварталов Южно-Сахалинска, 7 и 8, разработанный UNK project, получил звание победителя в номинации «архитектурно-планировочные решения застройки».
Константин Акатов: «Обновленная территория – увлекательное...
Интервью с победителем международного конкурса на мастер-план долины реки Степной Зай в Альметьевске, руководителем проекта, заместителем генерального директора «Обермайер Консульт» Константином Акатовым.
Сергей Труханов: «Главное – найти решение, как реализовать...
Как изменятся наши рабочие пространства? Можно ли подготовить свои офисы к подобным ситуациям в будущем? Что для современных офисов актуально в целом? Как работать с международными компаниями и какую архитектурную типологию нам всем еще только предстоит для себя открыть?
Ближе к людям
Южнокорейский город Чхонджу планирует расчистить почти 3 га в историческом центре от существующих зданий XX века для строительства новой ратуши по проекту бюро Snøhetta, который победил в международном конкурсе.
Портфолио поколения Z
Студенты второго курса МАРШ оформили свои портфолио в виде web-страниц, на которых демонстрировали навыки и умения, а архитекторы как работодатели оценили удобство формата и рассказали о своих предпочтениях при выборе кандидатов.
Контакт
В Риме, в Центральном институте графики, открылась выставка Сергея Чобана «Оттиск будущего. Судьба города Пиранези». Она включает четыре гравюры, чьим источником послужили римские ведуты XVIII века, дополненные футуристическими вкраплениями, и много рисунков, исследующих ту же тему, подчас очень экспрессивно. Вопросы выставка ставит, а ответов, как кажется, не дает. Поскольку в Рим сейчас съездить проблематично, рассматриваем картинки.
Новый старый Серпухов: работы студентов Алексея Бавыкина
Бакалавры подошли к теме реконструкции комплексно: рассмотрев центр города в целом, создали проекты отдельных кластеров с разными функциями, призванными оживить историческую среду, на месте двух заброшенных заводов, тесной школы и больницы.
В поисках визуальной ясности
Рассказываем о дискуссии, посвященной непростому для российских просторов вопросу дизайна элементов городского пространства. Обсуждение организовал Институт Генплана Москвы на Арх Москве.
Владимир Плоткин: «Мы старались привить студентам...
Три проекта группы бакалавров МАРХИ Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: музей антропологии в Мневниках; школа нового типа, разработанная в согласии с принципами современного образования, и «легальный туннель» для мигрантов из Мексики в США.
От театра до музея: дипломы бакалавров группы Владимира...
Четыре проекта бакалавров МАРХИ группы Владимира Плоткина, Валерия Грубова и Светланы Трифоненковой: театральный комплекс, плавающий по Москве-реке, дом на Песчаной улице, музей-остров из кораллов на старой нефтяной платформе в Адриатическом море и кинофестивальный центр с фестивальной улицей и «мостом» к реке.
Пресса: Сергей Чобан — о том, почему петербуржцы не терпят...
15 октября Сергей Чобан открывает в Риме выставку, где покажет несколько «испорченных» им гравюр великого Джованни Баттиста Пиранези. По этому случаю он написал колонку о том, почему наше благоговение перед исторической архитектурой Петербурга пронизано двойной моралью.
Клином красным
Невзирая на неурядицы 2020 года в Гостином дворе открылась Арх Москва. Она состоит из тех же частей в иных пропорциях, и, как всегда, ставит абмициозные задачи: а) увидеть в архитектуре искусство, б) резюмировать последние тридцать лет. А «никакой архитектуры» – в этом, конечно, есть доля шутки.
Выход за пределы
Жилой комплекс для исторической части города от бюро ОСА: многоуровневое дворовое пространство и стремящаяся к абсолюту свобода фасадов.
Кирпичный дом в большом городе
Сознавая весь романтизм и харизматичность кирпичной архитектуры, Степан Липгарт поработал с темой кирпичного дома в Петербурге и решил две теоремы, предложив башни американского ар-деко для более высокого ЖК Alter на Магнитогорской улице и чувственную пластику ар-деко в коктейле с лофтовой эстетикой для дома на Малоохтинском проспекте.
Природа – и храм, и мастерская…
Если классический словарь разных эпох – революционную дорику и палладианский руст – скрестить со скандинавским деревянным домом и модернистским пространством, то получится лесная деревянная классика Артема Никифорова, построившего архитектурный коворкинг под Петербургом.
Лунный город
Бюро BIG, ICON и SEArch+ заняты разработкой проекта «Олимп» – строительных технологий и плана первого поселения на Луне. Работа идет под эгидой НАСА.
Город солнца
Комплекс ВТБ Арена Парк, спроектированный и реализованный совместно Сергеем Чобаном и Владимиром Плоткиным, претендует на роль эталонного эксперимента по снятию вековых противоречий между архитектурой традиционного направления и модернизмом. Рамки дизайн-кода и интеллигентный, творческий характер пластической дискуссии сформировали несколько идеализированный фрагмент городской ткани.
Журналисты как архитекторы
В Берлине открылось новое здание издательского дома Axel Springer, куда входят Die Welt, Bild и множество других газет и журналов. Авторы проекта, Рем Колхас и его бюро OMA, разработали его с учетом непредсказуемости цифрового будущего.
Пресса: Архитектура должна быть искусством
Владимир Плоткин – руководитель известного и признанного в России и Москве бюро ТПО «Резерв», которое в этом году отметило свое 33-летие. Последние да и многие предыдущие его проекты стали по-настоящему громкими – КЗ «Зарядье», административный центр и больница в Коммунарке. Разговор состоялся накануне открытия выставки «АРХ Москва», чьим лозунгом в этом сезоне станет «Архитектура – искусство»
Коронавирус не подточил деревянную архитектуру
Премия АРХИWOOD собрала рекордные 207 заявок, в шорт-лист прошло 54. Хотя организаторы премии до сих пор не решили, в каком формате пройдет церемония награждения победителей, Экспертный совет определил шорт-лист премии, а на ее сайте началось голосование. О вышедших в финал номинантах, а также о внутренних проблемах премии, которые, среди прочего, отражают новые тенденции в деревянной архитектуре, рассказывает куратор Николай Малинин.
Планирование и политика
Публикуем отрывок из книги Джона М. Леви «Современное городское планирование», выпущенной Strelka Pressв рамках образовательной программы Архитекторы.рф. Этот авторитетный труд, выдержавший 11 изданий на английском, впервые переведен на русский. Научный редактор этого перевода – Алексей Новиков.
Дай мне напиться железнодорожной воды*
В проекте третьей очереди микрорайона «Лиговский Сити» в «сером поясе» Петербурга консорциум KCAP & Orange Architects & «А.Лен» поставил перед собой задачу сохранить дух места через консервацию контуров железнодорожных путей и уподобление объемов жилой застройки контейнерам, сложенным на товарно-разгрузочной станции.
Стоянка у петроглифов
Проект туристического комплекса рядом с беломорскими петроглифами: нейтральная архитектура для будущего объекта из списка ЮНЕСКО
Корпоративная пещера
Пекинское бюро Atelier Alter устроило в штаб-квартире компании Yingliang на юго-востоке Китая музей окаменелостей, найденных при добыче ею камня.
Разделительная полоса
Центр выставок и конгрессов MEETT в Тулузе по проекту OMA отделяет урбанизированную окраину от сельской местности, предохраняя ее от стихийного «расползания» города.
Львы на стекле
Архитекторы бюро СПИЧ применили прием, известный по петербургским опытам Сергея Чобана – кассеты с рисунком элементов классической архитектуры, напечатанных на стекле, – к реконструкции фасадов типового здания 4 корпуса московской больницы №23. Проект разработан бесплатно, как помощь больнице.
Климатические зоны для искусства
В Роттердаме закончено строительство фондохранилища Музея Бойманса – ван Бёнингена по проекту MVRDV. Впервые в мире в таком здании все экспонаты из музейного собрания будут доступны посетителям для осмотра, а на крыше высажена березовая роща.
Жилой каньон
Комплекс Amani на юге Мексики – это две поставленные параллельно тонкие пластины, где в каждой квартире достаточно солнца и возможно сквозное проветривание. Авторы проекта – Archetonic.