«Работа с деревом требует отличной подготовки, иначе ничего не выйдет»

Олави Копонен, мастер финской деревянной архитектуры, рассказал Архи.ру о своих домах и школах, а также о том, почему в ЕС построек из дерева скоро станет намного больше.

Нина Фролова

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Олави Копонен – участник прошедшего в московском Центральном доме архитектора фестиваля Nordic Wood, организованного проектом АРХИWOOD при поддержке Союза московских архитекторов (СМА), журнала «Проект Балтия», а также при партнерском участии HONKA, Посольства Королевства Норвегия в России, компании «Вельский лес» и агентства «Правила Общения».

Архи.ру: До того, как получить архитектурное образование, вы изучали политологию в СССР. Почему вы решили учиться в Москве? Вы были коммунистом?


Олави Копонен: Да, был – когда был молод. Я увлекся этим еще лет в 14–15, в 1960-е годы, когда по всей Европе усилилось левое движение, в первую очередь, студенческое. В Финляндии в 1970-е оно слилось с существовавшими партиями, часть участников ушла к социал-демократам, а самые радикальные примкнули к компартии. Я пробыл в Москве с 1979 по 1981 годы, когда учился в Институте общественных наук при ЦК КПСС – это была специальная партийная школа для коммунистов из западных стран.

Вы уже тогда хотели стать архитектором?

Нет, вначале я даже собирался остаться в СССР подольше, закончить Академию общественных наук при ЦК КПСС, но потом решил вернуться в Финляндию и поступить в архитектурный вуз. Я уже тогда занимался живописью и рисовал, в партийной школе написал большой портрет Отто Куусинена [крупный финский и советский политический деятель, участник международного коммунистического движения – прим. Архи.ру], а еще изобразил советских лидеров, играющих панк-рок – картинку для песенника, который выпустили в школе. Потом кто-то со стороны это увидел, и весь тираж конфисковали.

Неужели в партийной школе была такая либеральная атмосфера?

Да, например, наша преподавательница философии, у которой была докторская диссертация о культе личности и которая ходила в православную церковь, шутила: «С 1960-х они больше не казнят инакомыслящих, у них есть два варианта, куда их деть – сибирское отделение Академии наук и партийная школа». Другой преподаватель философии, который одновременно работал в школе КГБ, тоже придерживался весьма радикальных взглядов. Это были люди, которые хорошо представляли себе реальное положение вещей в стране, им не было нужды лгать. Например, перед возвращением в Финляндию у меня был долгий разговор с нашим профессором экономики. Это был уже немолодой человек, ведущий сотрудник Института СЭВ, советник А.Н. Косыгина [председателя Совмина СССР в 1964–80 – прим. Архи.ру], он сказал мне, что Советский Союз и все социалистические страны через несколько лет ждут большие изменения, революция крупнее, чем в 1917, и тогда им всем наступит конец. Он и подобные ему люди знали настоящие статистические данные и понимали, что все рушится.
zooming
Олави Копонен. Фото предоставлено организаторами фестиваля Nordic Wood
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

Давайте теперь обратимся к архитектуре. В Финляндии вы строили из дерева небольшие дома, а во Франции – крупные общественные сооружения, школы, спорткомплексы. В чем причина такой разницы между вашей практикой в двух странах?

Сейчас я работаю почти исключительно во Франции, и переезд туда был вызван случаем. Большую парижскую выставку об «устойчивой» архитектуре «Жить экологично», куда вошел мой «идеальный» проект жилья нового типа для столичного пригорода Булонь-Бийанкур, весной 2010 показали в Гренобле, и после этого я получил оттуда предложение о сотрудничестве от Вероники Климин (Véronique Klimine), основательницы бюро R2K Architectes. Ей очень понравился мой проект, и, так как она знала, что раньше я не занимался общественными зданиями, она предложила мне поработать над такими проектами в партнерстве с ее мастерской. И в октябре 2010 я насовсем перебрался в Гренобль. Это альпийский регион, где много лесов. Сейчас бюро R2K Architectes уже 16 лет, и они постоянно строят из дерева, причем они были среди первых архитекторов, кто продвигал этот материал в общественных проектах.

Вероятно, разница между виллами – «объектами в ландшафте» и крупными, почти утилитарными сооружениями была очень большой …

Да, это совершенно другое явление. Они как минимум в 10 раз больше, чем привычный для меня масштаб. Во-вторых, с крупными проектами невозможно удержать в своих руках весь процесс, а до того я практически всегда работал один. В начале сотрудничества с R2K Architecte я был почти в отчаянии: оставляешь кому-нибудь проект утром, а днем ты уже не можешь его узнать. Сейчас, впрочем, стало легче. Кроме того, надо соблюдать более жесткий график.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

В Финляндии тоже есть общественные здания из дерева. Но вы делали только проекты частных домов – это был ваш выбор?

Нет, у меня просто не было возможности заниматься чем-то другим. Я пытался переломить ситуацию, но ничего не выходило. Я приобрел авторитет, я получал награды, я получил эту почетную должность «профессор-художник» (Artist Professor), но реальные проекты я получить не мог.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

Какова сейчас ситуация во французском деревянном строительстве?

В последние годы во Франции строится много государственных объектов из дерева – по инициативе властей. В стране высокая безработица, поэтому в лесистых районах – в горах, а также в Бретани и Нормандии – политики таким образом поддерживают местную лесозаготовительную промышленность. Мы реализовали в ноябре 2012 проект группы из 5 школ в Лимей-Бреванне близ Парижа, и построить эти школы из дерева хотел именно местный мэр, человек, кстати, коммунистических взглядов. Существуют специальные государственные субсидии для сооружений из дерева, потому что они примерно на 20% дороже, чем бетонные. Дороги именно крупные, многоэтажные сооружения, т. к. достигнуть требуемых акустических и других стандартов в дереве труднее.

А живы ли там традиционные методы деревянной архитектуры?

Во Франции строительство из дерева тесно связано с германской традицией. Например, инженеры-специалисты по дереву, которые всегда с нами работают, в большинстве своем учились в Швейцарии. Это выражается в предпочтении определенных типов врубки и т. д., это сильно отличается от скандинавской традиции. В то же время, шведские и финские деревообрабатывающие компании – Stora Enso, UPM, Metsä – успешно работают во Франции.

Такие строения скорее можно назвать «деревянным хай-теком», а виллы в Финляндии вы строили согласно национальным традициям?

На самом деле, никакого хай-тека нет: есть технологичные материалы типа CLT (клеенная древесина с перекрестным расположением слоев) и клеено-ламинированного бруса (gluelam beam), но все остальное в деревянной архитектуре – лоу-тек. Мне повезло, что я строил все свои виллы с одним и тем же инженером, очень практичным человеком, не любящим сложных приемов. Я ему сразу сказал, что нужна самая простая конструкция, чтобы я мог построить дом самостоятельно. До вуза я работал плотником, и первые дома я возвел своими руками. Причем долгое время я сам был своим основным заказчиком, но сегодня могу сказать, что большинство вилл я все же построил для других.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen
Вилла Langbo. План. Предоставлено Олави Копоненом

На круглом столе Nordic Wood архитектурный критик Лара Копылова подняла вопрос об уровне мастерства, необходимом для строителя деревянного дома. Так как вы прекрасно знакомы с практической стороной дела, что вы можете сказать на эту тему?


Разница в мастерстве заметна и при работе с бетоном, к примеру, между Францией и Германией она огромна. Немцы добиваются большой точности, а во Франции это просто катастрофа. В Финляндии же, когда работают с бетоном, не делают никаких допусков, 5 см максимум. Но при работе с деревом ты обязательно должен быть отлично подготовлен, иначе ничего не выйдет. Кроме того, необходимо очень хорошо организовать строительную площадку, потому что все деревянные материалы нужно надежно защищать от влаги и т. д., иначе их придется выбросить. И это одна из причин нежелания строительных компаний работать с деревом, потому что к такой аккуратности они не привыкли. Но во Франции в последние годы крупнейшие компании поглощают маленькие, специализирующиеся на дереве, чтобы взять их ноу-хау. Ведь иначе им не выжить: по всему Евросоюзу эко-нормативы становятся все более жесткими, подсчитывается углеродный след строительства объекта, а за дерево при этом дают льготы. Поэтому если хочешь строить из бетона – «покупай» это право, используя дерево.

Какие архитекторы, работающие с деревом, повлияли на ваше творчество?

Когда я учился, мне были интересны работы австралийского архитектора Глена Мерката, также назову Сверре Фена, хотя оба они не так много построили из дерева. Кроме того, я постоянно смотрел каталоги норвежской премии за деревянную архитектуру Treprisen. А для меня самого выбор дерева как материала был самим собой разумеющимся: я знал плотницкое дело и был уверен, что смогу спроектировать и построить дом сам, с нуля.
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen

Олави Копонен (Olavi Koponen) родился в Туусниеми в 1951, изучал политологию в Москве (1979–81), закончил Технический университет Тампере (1983–1993). С 1986 работает как архитектор. Представлял Финляндию на Венецианской биеннале архитектуры в 2004 и 2006 и получил Finnish Wood Award (национальную премию в области деревянного строительства) в 2007. С 2010 работает во Франции в составе бюро R2K Architectes.

За помощь в проведении интервью благодарим журнал «Проект Балтия» и лично Владимира Фролова и Александру Аникину.
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Lena. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Lena. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen

27 Марта 2013

Нина Фролова

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Характер нордический
До 27 марта в Центральном доме архитектора проходит фотовыставка Nordic Wood, представляющая объекты, удостоенные национальных премий в области деревянной архитектуры стран Скандинавии, Балтии и России.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
Деревянное королевство Швеция
Накануне Нобелевской недели в Стокгольме вручили премию за лучшую архитектуру из дерева – Swedish Wood Award. Из-за пандемии церемонию в итоге провели онлайн, однако трансляцию посмотрело беспрецедентное число зрителей.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
Деревянное будущее
Бюро Рейульфа Рамстада выиграло конкурс на проект нового крыла музея корабля «Фрам» в Осло: проект называется Framtid – «будущее».
Деревянный «флибустьер»
Дом Freebooter на две квартиры-дуплекса в Амстердаме с деревянными солнцезащитными ламелями и деревянно-стальной гибридной конструкцией. Авторы проекта – бюро GG-loop.
Город на самообеспечении
Бюро Висенте Гуайарта выиграло конкурс на план застройки для Нового города Сюнъань с проектом «пост-ковидного» жилого массива, рассчитанного на самообеспечение в случае карантина.
Лужайка взлетает
Так как онкологический центр Мэгги занял последний кусочек газона в больнице Лидса, его архитекторы Heatherwick Studio превратили крышу своего здания в роскошный сад: как будто прежняя лужайка поднялась над землей.
Деревянный треугольник
У вокзала в Ассене на севере Нидерландов нет главного фасада: он соединяет части города, а не разделяет их. Авторы проекта – бюро Powerhouse Company и De Zwarte Hond.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
Технологии и материалы
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
«Коралловый цветок»
Foster + Partners и девелопер TRSDC разрабатывают масштабный курортный проект на побережье Красного моря в Саудовской Аравии. Об одном из его составляющих, комплексе Coral Bloom, нам рассказали Джерард Эвенден из Foster + Partners и генеральный директор TRSDC Джон Пагано.
Полярная тихоходка
Зимовочный комплекс антарктической станции «Восток» рассчитан на экстремальные климатические условия и психологический комфорт исследователей.
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.