«Работа с деревом требует отличной подготовки, иначе ничего не выйдет»

Олави Копонен, мастер финской деревянной архитектуры, рассказал Архи.ру о своих домах и школах, а также о том, почему в ЕС построек из дерева скоро станет намного больше.

author pht

Беседовала:
Нина Фролова

mainImg
Олави Копонен – участник прошедшего в московском Центральном доме архитектора фестиваля Nordic Wood, организованного проектом АРХИWOOD при поддержке Союза московских архитекторов (СМА), журнала «Проект Балтия», а также при партнерском участии HONKA, Посольства Королевства Норвегия в России, компании «Вельский лес» и агентства «Правила Общения».

Архи.ру: До того, как получить архитектурное образование, вы изучали политологию в СССР. Почему вы решили учиться в Москве? Вы были коммунистом?


Олави Копонен: Да, был – когда был молод. Я увлекся этим еще лет в 14–15, в 1960-е годы, когда по всей Европе усилилось левое движение, в первую очередь, студенческое. В Финляндии в 1970-е оно слилось с существовавшими партиями, часть участников ушла к социал-демократам, а самые радикальные примкнули к компартии. Я пробыл в Москве с 1979 по 1981 годы, когда учился в Институте общественных наук при ЦК КПСС – это была специальная партийная школа для коммунистов из западных стран.

Вы уже тогда хотели стать архитектором?

Нет, вначале я даже собирался остаться в СССР подольше, закончить Академию общественных наук при ЦК КПСС, но потом решил вернуться в Финляндию и поступить в архитектурный вуз. Я уже тогда занимался живописью и рисовал, в партийной школе написал большой портрет Отто Куусинена [крупный финский и советский политический деятель, участник международного коммунистического движения – прим. Архи.ру], а еще изобразил советских лидеров, играющих панк-рок – картинку для песенника, который выпустили в школе. Потом кто-то со стороны это увидел, и весь тираж конфисковали.

Неужели в партийной школе была такая либеральная атмосфера?

Да, например, наша преподавательница философии, у которой была докторская диссертация о культе личности и которая ходила в православную церковь, шутила: «С 1960-х они больше не казнят инакомыслящих, у них есть два варианта, куда их деть – сибирское отделение Академии наук и партийная школа». Другой преподаватель философии, который одновременно работал в школе КГБ, тоже придерживался весьма радикальных взглядов. Это были люди, которые хорошо представляли себе реальное положение вещей в стране, им не было нужды лгать. Например, перед возвращением в Финляндию у меня был долгий разговор с нашим профессором экономики. Это был уже немолодой человек, ведущий сотрудник Института СЭВ, советник А.Н. Косыгина [председателя Совмина СССР в 1964–80 – прим. Архи.ру], он сказал мне, что Советский Союз и все социалистические страны через несколько лет ждут большие изменения, революция крупнее, чем в 1917, и тогда им всем наступит конец. Он и подобные ему люди знали настоящие статистические данные и понимали, что все рушится.
zooming
Олави Копонен. Фото предоставлено организаторами фестиваля Nordic Wood
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

Давайте теперь обратимся к архитектуре. В Финляндии вы строили из дерева небольшие дома, а во Франции – крупные общественные сооружения, школы, спорткомплексы. В чем причина такой разницы между вашей практикой в двух странах?

Сейчас я работаю почти исключительно во Франции, и переезд туда был вызван случаем. Большую парижскую выставку об «устойчивой» архитектуре «Жить экологично», куда вошел мой «идеальный» проект жилья нового типа для столичного пригорода Булонь-Бийанкур, весной 2010 показали в Гренобле, и после этого я получил оттуда предложение о сотрудничестве от Вероники Климин (Véronique Klimine), основательницы бюро R2K Architectes. Ей очень понравился мой проект, и, так как она знала, что раньше я не занимался общественными зданиями, она предложила мне поработать над такими проектами в партнерстве с ее мастерской. И в октябре 2010 я насовсем перебрался в Гренобль. Это альпийский регион, где много лесов. Сейчас бюро R2K Architectes уже 16 лет, и они постоянно строят из дерева, причем они были среди первых архитекторов, кто продвигал этот материал в общественных проектах.

Вероятно, разница между виллами – «объектами в ландшафте» и крупными, почти утилитарными сооружениями была очень большой …

Да, это совершенно другое явление. Они как минимум в 10 раз больше, чем привычный для меня масштаб. Во-вторых, с крупными проектами невозможно удержать в своих руках весь процесс, а до того я практически всегда работал один. В начале сотрудничества с R2K Architecte я был почти в отчаянии: оставляешь кому-нибудь проект утром, а днем ты уже не можешь его узнать. Сейчас, впрочем, стало легче. Кроме того, надо соблюдать более жесткий график.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

В Финляндии тоже есть общественные здания из дерева. Но вы делали только проекты частных домов – это был ваш выбор?

Нет, у меня просто не было возможности заниматься чем-то другим. Я пытался переломить ситуацию, но ничего не выходило. Я приобрел авторитет, я получал награды, я получил эту почетную должность «профессор-художник» (Artist Professor), но реальные проекты я получить не мог.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen

Какова сейчас ситуация во французском деревянном строительстве?

В последние годы во Франции строится много государственных объектов из дерева – по инициативе властей. В стране высокая безработица, поэтому в лесистых районах – в горах, а также в Бретани и Нормандии – политики таким образом поддерживают местную лесозаготовительную промышленность. Мы реализовали в ноябре 2012 проект группы из 5 школ в Лимей-Бреванне близ Парижа, и построить эти школы из дерева хотел именно местный мэр, человек, кстати, коммунистических взглядов. Существуют специальные государственные субсидии для сооружений из дерева, потому что они примерно на 20% дороже, чем бетонные. Дороги именно крупные, многоэтажные сооружения, т. к. достигнуть требуемых акустических и других стандартов в дереве труднее.

А живы ли там традиционные методы деревянной архитектуры?

Во Франции строительство из дерева тесно связано с германской традицией. Например, инженеры-специалисты по дереву, которые всегда с нами работают, в большинстве своем учились в Швейцарии. Это выражается в предпочтении определенных типов врубки и т. д., это сильно отличается от скандинавской традиции. В то же время, шведские и финские деревообрабатывающие компании – Stora Enso, UPM, Metsä – успешно работают во Франции.

Такие строения скорее можно назвать «деревянным хай-теком», а виллы в Финляндии вы строили согласно национальным традициям?

На самом деле, никакого хай-тека нет: есть технологичные материалы типа CLT (клеенная древесина с перекрестным расположением слоев) и клеено-ламинированного бруса (gluelam beam), но все остальное в деревянной архитектуре – лоу-тек. Мне повезло, что я строил все свои виллы с одним и тем же инженером, очень практичным человеком, не любящим сложных приемов. Я ему сразу сказал, что нужна самая простая конструкция, чтобы я мог построить дом самостоятельно. До вуза я работал плотником, и первые дома я возвел своими руками. Причем долгое время я сам был своим основным заказчиком, но сегодня могу сказать, что большинство вилл я все же построил для других.
Вилла Langbo. Фото © Jussi Tiainen
Вилла Langbo. План. Предоставлено Олави Копоненом

На круглом столе Nordic Wood архитектурный критик Лара Копылова подняла вопрос об уровне мастерства, необходимом для строителя деревянного дома. Так как вы прекрасно знакомы с практической стороной дела, что вы можете сказать на эту тему?


Разница в мастерстве заметна и при работе с бетоном, к примеру, между Францией и Германией она огромна. Немцы добиваются большой точности, а во Франции это просто катастрофа. В Финляндии же, когда работают с бетоном, не делают никаких допусков, 5 см максимум. Но при работе с деревом ты обязательно должен быть отлично подготовлен, иначе ничего не выйдет. Кроме того, необходимо очень хорошо организовать строительную площадку, потому что все деревянные материалы нужно надежно защищать от влаги и т. д., иначе их придется выбросить. И это одна из причин нежелания строительных компаний работать с деревом, потому что к такой аккуратности они не привыкли. Но во Франции в последние годы крупнейшие компании поглощают маленькие, специализирующиеся на дереве, чтобы взять их ноу-хау. Ведь иначе им не выжить: по всему Евросоюзу эко-нормативы становятся все более жесткими, подсчитывается углеродный след строительства объекта, а за дерево при этом дают льготы. Поэтому если хочешь строить из бетона – «покупай» это право, используя дерево.

Какие архитекторы, работающие с деревом, повлияли на ваше творчество?

Когда я учился, мне были интересны работы австралийского архитектора Глена Мерката, также назову Сверре Фена, хотя оба они не так много построили из дерева. Кроме того, я постоянно смотрел каталоги норвежской премии за деревянную архитектуру Treprisen. А для меня самого выбор дерева как материала был самим собой разумеющимся: я знал плотницкое дело и был уверен, что смогу спроектировать и построить дом сам, с нуля.
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen

Олави Копонен (Olavi Koponen) родился в Туусниеми в 1951, изучал политологию в Москве (1979–81), закончил Технический университет Тампере (1983–1993). С 1986 работает как архитектор. Представлял Финляндию на Венецианской биеннале архитектуры в 2004 и 2006 и получил Finnish Wood Award (национальную премию в области деревянного строительства) в 2007. С 2010 работает во Франции в составе бюро R2K Architectes.

За помощь в проведении интервью благодарим журнал «Проект Балтия» и лично Владимира Фролова и Александру Аникину.
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Школьная группа «Пастер» (Groupe Scolaire Pasteur) в Лимей-Бреванне. 2012. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
Сауна Tuuliniemi. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Lena. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Lena. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kari. Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen
zooming
Вилла Kotilo («Улитка»). Фото © Jussi Tiainen


27 Марта 2013

author pht

Беседовала:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments

Статьи по теме: Дерево в современной архитектуре

Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Дом на склоне
Комплекс доступного жилья в Винтертуре в кантоне Цюрих по проекту бюро Weberbrunner Architekten и Soppelsa Architekten получил гибридную деревянно-бетонную конструкцию.
Деревянные волны
Trahan Architects, чтобы сделать театральный зал в Атланте более удобным и демократичным по планировке как ответ на историю расовой сегрегации, использовали гнутые деревянные конструкции, изготовленные с помощью цифровых методов и пара.
«Умный» город из дерева
Архитекторы Snøhetta и Heatherwick Studio разработали проект «умного» района на берегу озера Онтарио в Торонто с многоэтажной деревянной застройкой. Заказчик – Sidewalk Labs, «сестринская» компания Google’а, канадская штаб-квартира которого появится рядом.

Технологии и материалы

Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.
Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.

Сейчас на главной

Двенадцать формул
Два московских учебных заведения показывают в открытых мастерских Баухауза проект, посвященный общественным пространствам. Методы спекулятивного дизайна и «сенсорная урбанистика» помогли поставить правильные вопросы и получить серьезные выводы.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Умер Иона Фридман
Архитектор-теоретик, озвучивший в конце 1950-х идею мобильной, саморазвивающейся силами жителей и изменяемой архитектуры – своего рода пространственной сети, приподнятой над традиционным городом и способной охватить весь мир.
Степан Липгарт: «Гнуть свою линию – это правильно»
Потомок немецких промышленников, «сын Иофана», архитектор – о том, как изучение ордерной архитектуры закаляет волю, и как силами нескольких человек проектировать жилые комплексы в центре Петербурга. А также: Дед Мороз в сталинской высотке, арка в космос, живопись маньеризма и дворцы Парижа – в интервью Степана Липгарта.
Новое время Советской площади
Благоустройство центральной площади Гаврилова Посада, профинансированное из трех источников и призванное помочь городу стать туристическим, выглядит современно и ставит задачи осмысления местной идентичности.
Разобрано по весне
Временный и уже разобранный павильон на площади перед «Зарядьем»: кольцеобразный, с деревянной конструкцией и фасадом из металла и поликарбоната. Внутри был тот самый искусственный снег, березы елки.
Метод обнимания
TreeHugger, небольшой павильон информационного туристического центра бюро MoDusArchitects, вступая в диалог с архитектурным и природным окружением, сам становится новой достопримечательностью предальпийского городка в итальянском Трентино-Альто-Адидже.
Мёд и медь
Архитектор Роман Леонидов спроектировал подмосковный Cool House в райтовском духе, распластав его параллельно земле и подчеркнув горизонтали. Цветовая композиция основана на сопоставлении теплого медового дерева и холодной бирюзовой меди.
Пресса: Почему индустриальное домостроение оставит будущее...
О будущем жилья невозможно говорить, пытаясь обойти стену, в которую оно упирается,— массовое индустриальное домостроение. Если модель массового индустриального домостроения сохранится, то это довольно простое будущее, которое более или менее сводится к настоящему.
СКК: сохранять, крушить, копировать?
Мы поговорили с петербургскими архитекторами о ситуации вокруг обрушенного СКК – здания, купол которого по чистоте формы и инженерного замысла сравнивают с римским Пантеоном, только выполненным в металле. Что, однако, не помогло ему получить статус памятника и защиту от сноса.
Лучи знаний
Школа в Подмосковье, архитектуру которой определяет учебная программа, природное окружение, а также желание использовать только честные материалы.
Кружево из углепластика
Три портала по проекту Асифа Хана для Экспо-2020 в Дубае при высоте в 21 метр сооружены из нитей сверхлегкого углепластика и не требуют дополнительной несущей конструкции.
Арктический вуз
Новое крыло Арктического колледжа на острове Баффинова Земля на севере Канады. Авторы проекта – Teeple Architects из Торонто.
Критическая масса прогресса
20-й по счету летний павильон лондонской галереи «Серпентайн» спроектируют молодые женщины-архитекторы из ЮАР – бюро Counterspace; их постройка будет посвящена социальным и экологическим темам.
Парки Татарстана, часть I: лучшие городские
Цветущий бульвар вместо парковки, авторские МАФы, экологические решения, равно как и ностальгические фонтаны и площадки для фотосессий новобрачных – в первой части путеводителя по паркам Татарстана, посвященной новым городским пространствам.
Сокольники: ковер из кирпича
Архитекторы бюро Megabudka опубликовали свой проект Сокольнической площади в деталях и с объяснениями всех мотивов. Рассматриваем проект и призываем голосовать за него в «Активном гражданине». Очень хочется, чтобы победила архитектурная версия.
Три январские неудачи Бьярке Ингельса
Основатель BIG подвергся критике из-за деловой встречи с бразильским президентом, известным своими крайне правыми взглядами и отрицанием экологических проблем Амазонии, лишился поста главного архитектора в WeWork и был отстранен от участия в проектировании небоскреба для нью-йоркского ВТЦ.
Кирпичные шестигранники
Башни Hoxton Press по проекту Karakusevic Carson и Дэвида Чипперфильда на границе лондонского Сити – коммерческое жилье, «субсидирующее» реновацию социального жилого массива рядом.
Одновременное развитие экономики и кино
В бывшем здании центрального рынка Монтевидео уругвайское бюро LAPS Arquitectos разместило штаб-квартиру Латиноамериканского банка развития CAF, национальную синематеку, легендарный бар и общественное пространство.
Москва 2050: деревянные высотки и летающий транспорт
Более 40 студентов представили видение Москвы будущего в недавно открывшейся галерее Шухов Лаб и на Биеннале архитектуры и урбанизма в Шэньчжэне. Рассказываем об итогах воркшопа «Москва 2050» и показываем работы участников.
Рестораны вместо лучших реставраторов страны?
Минкульт выдал ЦНРПМ предписание переехать до 1 марта. Не исключено, что после разорительного переезда научной реставрации в стране не останется. Говорим со специалистами, публикуем письмо сотрудников министру культуры.
Глэм-карьер
Благоустройство подмосковного озера от бюро Ai-architects: эко-школа, глэмпинг и всесезонные развлечения.
Красный зиккурат
Многоквартирный дом Cascade Villa в Алмере по проекту бюро CROSS Architecture снаружи – кирпичный, а во внутреннем дворе – обшит деревом.
Арт-депо
Офисное здание на набережной Обводного канала в Санкт-Петербурге по проекту архитектора Артема Никифорова – это тонкая вариация на тему кирпичной промышленной архитектуры XIX и ХХ века с рядом художественных изобретений, хорошим строительным и ремесленным качеством.
Будущее не дремлет
Выставка Европейского культурного центра в ГНИМА это коллекция современных пространств разной степени общественности. Подборка довольно случайная, но интересная, а в последнем зале пугают потопом, античным форумом, зиккуратами и вигвамами.
«Единорог в лесу»
Почему, в отличие от произведений известных художников и автографов писателей, дом, спроектированный Ф.Л. Райтом или Тадао Андо, выгодно продать очень сложно? В нем неудобно жить или недвижимость от знаменитых архитекторов переоценена?
Арки, ворота, окна, проемы, пустоты, дырки
В архитектуре АБ «Остоженка», особенно в крупных комплексах, значительную роль играют арки, организующие пространство и массу: часто большие, многоэтажные. В публикуемой статье Александр Скокан размышляет о роли и смысле масштабных цезур, проемов и арок.
Розовый слон
В Лос-Анджелесе построен флагманский магазин одежды The Webster по проекту Дэвида Аджайе. Для внешней и внутренней отделки британский архитектор использовал окрашенный бетон.
Архи-события: 3–9 февраля
«Кто хочет стать миллионером» для архитекторов и дизайнеров, новый интенсив в МАРШ и экскурсия с плаванием от «Москвы глазами инженера».
Пресса: Великое переселение
В последнюю неделю января 2020-го в стране активно обсуждают реновацию устаревшего жилья — вернее, возможность запуска подобных программ в российских регионах. В одном из первых своих интервью на посту вице-премьера Марат Хуснуллин отметил, что реновацию можно запустить в городах-миллионниках.
Умер Андрей Меерсон
Признанный мастер советского модернизма, автор «Лебедя» и самого красивого московского дома «на ножках» на Беговой, но и автор неоднозначного стилизаторского Ритц Карлтон на Тверской – тоже.
Неиссякаемый источник
VIP-зоны аэропорта – настоящее раздолье для цвета, пластики, образности и творческой фантазии архитекторов. Рассматриваем четыре бизнес-зала и один VIP-терминал ростовского аэропорта «Платов»: все они так или иначе осмысляют контекст: южное солнце, волны речной воды, восход над степным горизонтом и золото сарматов.
Кольцо на озере Сайсары
Здание филармонии и театра якутского эпоса на священном озере вписано в эпический круг и включает три объема, уподобленных традиционному жилищу. Кровля уподоблена аласу – якутской деревне вокруг озера. При столь интенсивной смысловой насыщенности проект сохраняет стереометрическую абстрактность и легкость формы, оперируя прозрачностью, многослойностью и отражениями.
Вертикальные татами
Фасады офисного здания Torre Patria-Hipódromo по проекту Карлоса Ферратера и его бюро OAB в Гвадалахаре на западе Мексики подчинены модульной конструктивной сетке, которая упорядочивает и окружающее пространство нового района.
Умер Александр Ларин
Автор академического хореографического училища на 2-й Фрунзенской и знаменитой аптеки в Орехово-Борисово, нескольких нетиповых детских садов типового времени, учитель и коллега многих известных сегодняшних архитекторов.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.