Ген перемен

В Норвегии 2011-й объявлен Годом архитектуры; среди сотни событий его программы главным стал Архитектурный фестиваль, прошедший в Осло в конце сентября.

mainImg
В 1911 была основана Национальная ассоциация норвежских архитекторов (Norske arkitekters landsforbund — NAL), и в нынешнем году отмечается ее столетие. Вполне сформировавшаяся национальная архитектура появилась в Норвегии еще в 19 веке, но последние сто лет, безусловно, стали для нее определяющими: она прошла путь от явления регионального масштаба до международного уровня. Сейчас проекты норвежских архитекторов широко публикуются в журналах и демонстрируются на выставках по всему миру, а бюро «Снохетта», пожалуй, входит в двадцатку самых известных мастерских планеты.
Национальный оперный театр в Осло. Бюро «Снохетта», 2007. Фото Нины Фроловой
zooming
Инсталляция перед зданием Национальной Оперы в Осло. Фото Нины Фроловой


Тем не менее, программа юбилейного года не была посвящена самодовольному подведению итогов и обращению к славной истории. По мнению ее составителей, сейчас архитектура, как и мир в целом, переживает период бурных перемен. Потепление климата, рост населения и изменения в его составе, активная урбанизация заставляют по-новому взглянуть на роль архитектора в обществе, задачи, стоящие перед ним, и пути их решения. Но эти трансформации — вовсе не катастрофа, потому что «ген перемен» есть у каждого архитектора: эта профессия сама по себе основана на врожденном стремлении человека к новому, обновлению и изменениям.
Макет общественного центра, построенного норвежскими архитекторами в рамках Года архитектуры в трущобах Бангкока. Фото Нины Фроловой


Под девизом Room for change («пространство для перемен») программу Года архитектуры составили разнообразные конференции, открытые дискуссии (в том числе и с участием широкой публики), воркшопы, выставки (часто — проектов для конкретных городов или районов), конкурсы, дни открытых дверей Open House во всех крупных городах, серии экскурсий, бесплатные архитектурные консультации населения, кинопоказы, специальная программа на телевидении и многое другое. В результате, норвежские архитекторы общались и сотрудничали друг с другом и зарубежными коллегами, с представителями других творческих профессий и властей, со студентами, школьниками и населением в целом. Год архитектуры был посвящен усилению существующих и созданию новых связей между архитектором и обществом; одна из его тем — вовлеченность: профессионал не должен забывать о людях, для которых работает, а у публики вполне можно разбудить интерес к архитектуре. Безусловно, мнение большинства в творческом процессе не должно быть определяющим, но участие «подготовленных», интересующихся архитектурными проблемами жителей в обсуждении проекта новой школы или общественного пространства исключительно полезно.
Выставка, посвященная открытым дискуссиям Года архитектуры. Фото Нины Фроловой


Среди примеров «работы с населением» в Год архитектуры — программа национального телевидения Håkon and Haffner's Building Bricks. Основатели бюро Fantastic Norway Хокон Осарёд и Эрленд Хаффнер в доступной и живой, почти игровой форме коснулись ключевых проблем архитектуры: удобного жилища, здания-достопримечательности, спальных районов, городского/общественного пространства. Коллеги обвинили их в излишнем упрощении предмета, но эта передача выполнила свою роль, открыв широкую дискуссию об архитектуре в обществе.
Выставка Building Blocks в Осло основана на проектах, созданных архитекторами по заказу и совместно с детьми 8 – 16 лет. В Тромсё, где активно исследуют возможности ландшафтной архитектуры в заполярье, в том числе и на базе самого северного в мире ботанического сада, прошел воркшоп для всех желающих, посвященный устройству в суровых климатических условиях городского мини-огорода (подобный опыт очень пригодился бы отечественным архитекторам, отвергающим многие аспекты зарубежного «озеленения» из-за якобы неподходящего климата).
Центр Vulkan, где проходил Фестиваль архитектуры. Слева здание Школы коммуникаций (арх. Кристин Ярмунд, 2011), позади - студенческое общежитие в бывшем элеваторе (бюро HRTB, 2001)


Хотя события года архитектуры охватили все месяцы от января до ноября, его кульминацией стал фестиваль архитектуры в Осло, а главным событием фестиваля — День архитектуры, прошедший 23 сентября. Как и в предыдущие годы, NAL отметило его конференцией с участием норвежских и зарубежных специалистов. Но в этот раз, в связи с круглой датой, конференция была посвящена самому важному на сегодняшний день вопросу: как архитектура отвечает на новые экономические, экологические, политические и культурные вызовы. В современном мире меняется сам тип архитектурного дискурса, центр тяжести сдвигается с «облика» архитектуры на ее «эффективность» (в самом широком понимании этого слова). Организаторы разделили эту проблему на три части: Communication (общение), Exchange (обмен) и Participation (со-участие).
Конференция в День архитектуры проходила в реконструированном здании завода. Фото Нины Фроловой


Вступлением для Дня архитектуры стал доклад писателя, философа и редактора отдела культуры ведущей норвежской газеты Aftenposten Кнута Олава Омоса (Knut Olav Åmås). Он очертил ситуацию в современной норвежской архитектуре, подчеркнул основные проблемы. Важно заметить, что они оказались весьма близки российским реалиям, несмотря на все внешние различия. Омос считает, что сейчас архитекторы должны активнее участвовать в общественной жизни, так как архитектура — это зеркало общества, она свидетельствует о его настоящем и будущем. Люди, в частности, читатели Aftenposten интересуются архитектурой в аспекте этики и эстетики, качества проектов, национальной идентичности и т. д. Но не всегда они получают достаточно информации из первых рук: архитекторы — в большинстве своем интроверты, мало кто из них пытается писать о своем взгляде на профессию и общество, и эти тексты для неподготовленных читателей чаще всего тяжелы для понимания; нехватка ораторов порой делает «рупором» профессии людей этого не очень заслуживающих или представляющих точку зрения лишь малой доли коллег.
Внутри профессионального сообщества никто открыто не критикует друг друга: все подобные дискуссии происходят за кулисами, так же как и конкуренция за девелоперов, имеющих огромную власть: именно они принимают решение о том, что, как и где будет построено. Архитекторы редко пытаются обратиться к обществу, высокомерно относясь к вкусу и к суждению публики, они почти невидимы в общественной жизни — хотя и популизм, безусловно, ответом стать не может.
План перехода к «зеленой» архитектуре пока воплощается в жизнь с трудом: большинство проектов очень отсталы в экологическом аспекте. Малые и средние норвежские города для полноценного развития нуждаются в новых генпланах, которых пока нет. Существующий дефицит жилья ликвидируется с помощью новых домов низкого качества, которые вскоре придется заменять.
По мнению Омоса, все эти проблемы можно решить, наладив конструктивный диалог с обществом — для этого архитекторам придется взять на себя педагогическую роль, объясняя свою позицию четко и доступным языком.
Центр конгрессов и выставок Vulkan. Слева - здание конференц-центра, где проходил День архитектуры. Фото Нины Фроловой


Очевидно, все три темы Дня архитектуры — со-участие, обмен и коммуникация — являются частью и этого диалога, и нового «круга обязанностей» архитектора, поэтому переход к основному разделу конференции получился вполне естественным. В секторе Participation наиболее ярким было выступление любимца Америки Тедди Круса (Teddy Cruz): он рассказал о важности участия жителей в решении самых тяжелых проблем на примере городов-близнецов Сан-Диего и Тихуаны, разделенных государственной границей США и Мексики и стеной, препятствующей притоку на север нелегальных иммигрантов и контрабанды. В Тихуане работают американские заводы, но они ничего не принесли в город, кроме загрязнения окружающей среды. Трущобы частично строятся из мусора, завозимого из США, например, старых автомобильных покрышек. В Сан-Диего за пределами gated communities возникают такие же стихийные поселения, в которых нет ничего, кроме «творческого потенциала бедности». Для этих беднейших жителей США, легальных и нелегальных, необходимо изменить законы о зонировании, сделав территорию программно «раздробленной» и функционально насыщенной: для нескольких домов можно создать единую кухню, церковь использовать как общественный центр и т. д. Часть идей может принести туда архитектор – посредник между жителями и властями, но большинство планов сможет предложить население (в сотрудничестве с архитекторами). Так можно «спроектировать» экономический и политический процесс превращения иммигрантов в социально защищенных граждан США.
Дискуссия в ходе конференции. В центре - Даниэль Дендра и Биджой Джайн. Фото Ingebjørg Semb. Оформление конференции - бюро Сами Ринтала


Еще один вариант «со-участия» представили французские архитекторы Дойна Петреску (Doina Petrescu) и Константин Петку (Constantin Petcou): их модульная система Ecobox позволяет создавать городские огороды, домовые библиотеки, общие кухни, которые можно легко переносить с места на место, «захватывая» на время не используемое городское пространство. Инициативу архитекторов быстро подхватывают жители banlieue — неблагополучных пригородов Парижа — и сами развивают тот или иной проект уже без участия «инициаторов» (архитектор-инициатор, занимающийся «упреждающими» проектами без заказчика — важный аспект новой архитектуры).
Реконструкция конференц-центра еще не завершена: над посетителями Дня архитектуры двигалась стрела крана. Фото Нины Фроловой


Секцию Exchange открыл глава индийского бюро Studio Mumbai Биджой Джайн (Bijoy Jain): он рассказал о постоянном обмене идеями и навыками, который идет между ним и его сотрудниками-ремесленниками — столярами, каменщиками, резчиками, имеющими традиционное образование. Такой метод работы не только позволяет добиваться тщательности в исполнении деталей, но и привносит новое в проектирование: так, вместо чертежей сотрудники мастерской постоянно делают макеты, часто — частей будущего здания в натуральную величину. В результате, интерьер бюро больше напоминает мастерскую столяра, чем офис архитектора: именно его Studio Mumbai показали на прошлой венецианской биеннале, где удостоились награды жюри.
Конференция в День архитектуры проходила в реконструированном здании завода. Фото Нины Фроловой


Но настоящей «звездой» как этой секции, так и всей конференции стал хорошо известный москвичам по проектам Института «Стрелка» Даниэль Дендра (Daniel Dendra), рассказавший о вызовах современности с точки зрения методики Open Source и Crowd Source. По его мнению, Интернет сделал знания равно доступными каждому жителю планеты, стали возможными удаленное обучение и, соответственно, удаленная работа. Прекрасный пример этого — проект Дендра Open Japan, когда для пострадавшей от недавнего землетрясения страны работали в течение 72-часового марафона архитекторы Китая, России, Европы и т. д., передавая проекты друг другу, как эстафетную палочку. Такой широкий, демократичный и гуманистический подход сможет преобразить профессию архитектора, считает Дендра, так как многие существующие методы не отвечают требованиям современности. Так, конкурс на проект нового Египетского музея в Каире заставил архитекторов-участников наработать количество человеко-часов, равное полной 40-летней карьере 10 архитекторов. В результате, был выбран один проект, а все остальные оказались бесполезными. Одновременно существует дефицит архитекторов: всего 2% зданий в мире строится с их участием, «зеленые» технологии внедряются очень медленно; публика не доверяет архитекторам, а выпускаемые вузами студенты часто не готовы к практической деятельности. Выходом может стать план Exchange 2.0: знание, «устойчивость», сотрудничество и прогнозирование.
Конференция в День архитектуры. Зона reception. Оформление конференции - бюро Сами Ринтала. Фото Нины Фроловой


Крейг Дайкерс (Craig Dykers), один из основателей бюро «Снохетта», выступил в секции Communication. Общение, считает он, играет ключевую роль в работе архитектора: конечное качество постройки больше говорит о нем (т. е. насколько хорошо удалось договориться между собой всем участникам процесса), а не об исходном замысле. Но и сложность многих проектов заключается именно в коммуникации: например, павильон мемориала на месте бывшего ВТЦ в Нью-Йорке расположен над 4 другими сооружениями, и его проект бюро Дайкерса нужно было согласовывать с их проектировщиками и заказчиками. Обсуждая свой проект университетской библиотеки в Торонто с местными жителями, архитекторы «Снохетты» предложили им выбрать самый интересный и актуальный для проекта образ из серии картинок на тему природы: им оказалось фото стайки сурикатов, которое было истолковано как символ единства и сотрудничества.
Конференция в День архитектуры проходила в реконструированном здании завода. Фото Нины Фроловой


Конференция длилась целый день; среди выступавших был также редактор журнала Volume Джефри Инаба (Jeffrey Inaba) и другие норвежские и зарубежные специалисты; доклады чередовались с открытым обсуждением. Было высказано немало разных идей, но самой важным в День архитектуры стал сам способ его проведения. Столетие национального архитектурного союза отмечали в Осло не праздником, не речами о чувстве гордости (хотя гордиться есть чем), а серьезным разговором о будущем профессии. Такой подход сам по себе — повод для гордости.
zooming
Дети участников конференции занимались LEGO-архитектурой. Фото Нины Фроловой

07 Ноября 2011

Похожие статьи
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Красная нить
Проект линейного парка, подготовленный мастерской Алексея Ильина для благоустройства берега реки в одном из жилых районов, стремится соединить человека и природу. Два уровня набережной помогают погрузиться в созерцание ландшафта и одновременно защищают его от антропогенной нагрузки. «Воздушная улица» соединяет функциональные зоны и противоположные берега, а также создает новые точки притяжения: балконы, мосты и даже «грот».
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Подлесок нового капрома
Сообщение по письмам читателей: столовую Дома Пионеров превратили в этакий ресторанчик. Казалось бы, какая мелочь. Обратимая, скорее всего. Но она показывает: капром жив. Не остался в девяностых, а дает новую, модную, молодую поросль.
Вопрос дефиниции
Приглашенным редактором журнала Domus в 2026 станет Ма Яньсун, основатель ведущего китайского бюро MAD. 10 номеров под его руководством будут посвящены поиску нового, релевантного для 2020-х определения для понятия «архитектура».
Возврат к реальности
Кураторами Венецианской архитектурной биеннале-2027 назначены китайские архитекторы Ван Шу и Лу Вэньюй, которые обещают показать «простые и истинные методы и идеи» – в отличие от оторванной от действительности погони за новизной, которую они считают причиной кризиса в архитектуре.
Хай-Лайн деревянщика
Проект бюро Totan и Saga предполагает превращение московского монорельса – а один километр из пяти, ближе к улице Эйзенштейна, там уже разбирают – в парк на высоте 6 метров с панорамными видами и разнообразными павильонами, которые используют и сохраняют конструкции станций.
Приручение фламинго
Стенд МКА на Зодчестве 2025 посвящен муралам и объектам паблик-арта, сделанным за 8 лет в рамках программы ведомства «НетСТЕН». Где кого приручили, зачем и почему – читайте в нашей заметке.
Несгибаемый
Появились детали проекта башни неназываемого бюро в ММДЦ Москва-Сити. Изучаем башню, ее соседей, форму внутри и снаружи и ставим проект в контекст работы иностранцев в России. Надо сказать, неназываемый архитектор уже сейчас занимает в этой истории особенное место. Он, как кажется, очень смелый архитектор. Так где сложная, продырявленная скульптурная форма? Вот в чем вопрос...
Отзовись, Атлантида!
Платформа IDOARCH, специализирующаяся на конкурсах архитектурных идей, подвела итоги соревнования «Переосмыслить Эльбскую филармонию». На почетном втором месте – студентки МАРХИ. Показываем работы всех трех победителей
Курорт на Каме
Архитектурное бюро Wowhaus разработало проект реконструкции санатория «Корабельная роща» – оздоровительного комплекса на берегу реки Кама.
Руины. Второе дыхание
Международное архитектурное бюро Alvisi Kirimoto представило новый выставочный маршрут в базилике Максенция в Археологическом парке Колизея в Риме.
Пятое измерение МАРХИ
Анонсирован проект нового корпуса МАРХИ, спроектированный Сергеем Кузнецовым и Иваном Грековым, соавторами по зданию кластера Ломоносова МГУ. Он включает недовосстановленный в 2008 году каретный сарай и смелые, крупные, зеркальные консоли. Ширина – не больше 10 метров, главное назначение художественная школа.
Интерьер как архитектурная задача
Запускаем новый специализированный раздел – Интерьер. Он будет служить площадкой для публикаций общественных интерьеров, включая офисы – преимущественно реализованных. А также местом для обмена мнениями, экспертизой и информацией о новых технологических решениях. Читайте анонс раздела, ищите кнопку Интерьер – она скоро появится в меню сайта.
Башня переехала
В Выксе собрали на новом месте, на территории будущего Шухов-Парка за плотиной пруда, большую часть водонапорной «башни Шухова». Закончить обещают к осени, но подсветку уже включали. Техническое сооружение завода обещает стать одним из главных акцентов парка. Да и уже им является. За башней, размышления о судьбе которой шли с 2005 года, наблюдала Марина Игнатушко.
Сечение по Краснодару
Стали известны лауреаты смотра-конкурса «Золотое сечение 2025». Гран-при достался тренировочной базе футбольного клуба «Краснодар» Максима Рымаря. Публикуем полный список награжденных.
Третья пространственная
Профессор МАРХИ Максим Полещук написал книгу об инновациях. Она выйдет в свет в мае 2025, а пока показываем расширенную авторскую аннотацию. Там сказано, что книге есть разгадка освобождения архитектуры от «плена традиционных институтов: заказчик – подрядчик, проектировщик – строитель, чиновник – девелопер».
И вот, нам дали выбор
Сергей Собянин призвал москвичей голосовать за судьбу цирка на проспекте Вернадского на «Активном гражданине». Это новый поворот. Отметим, что в голосовании, во-первых, не фигурирует удививший многих проект неизвестного иностранца, а, во-вторых, проголосовать не так уж просто: сначала нас заваливают подобием агитации, а потом еще предлагают поупражняться в арифметике. Но мы же попробуем?
Второй цирковой
Мэр Москвы Сергей Собянин показал проект, победивший в конкурсе на реконструкцию Большого цирка на проспекте Вернадского. Рассматриваем проект и разные отклики на него. Примерно половина из известных нам предпочла безмолвствовать. А нам кажется, ну как молчать, если про конкурс и проект почти ничего не известно? Рассуждаем.
Выкрасить и выбросить
В Парке Горького сносят бывшее здание дирекции у моста, оно же бывший штаб музея GARAGE. В 2018 году его часть обновили в духе современных тенденций по проекту Ольги Трейвас и бюро FORM, а теперь снесли и утверждают, что сохраняют архитектуру конструктивизма.
Нейро – мета-
Российский AI-художник Степан Ковалев удостоился упоминания от основателя «гранжа в графическом дизайне» и попал в новый журнал The AI Art Magazine, который теперь издается в Гамбурге, с работой абстрактно-метафизического плана. Что спровоцировало нас немного изучить контекст: и журнал, и другие AI-конкурсы.
Гибкость и интеграция
Не так давно мы рассказывали о проекте 4 очереди ЖК ÁLIA, спроектированной компанией APEX. Теперь нам показали варианты разработанных ими же ограждений пространств приватных дворов, с интегрированными в них разнообразными общественными функциями. Участие архитекторов комплекса в работе над такой деталью, как ограды, – считаем показательным.
Перезапуск
Блог Анны Мартовицкой перезапустился как видеожурнал архитектурных новостей при поддержке АБ СПИЧ. Обещают новости, особенно – выставки, на которые можно пойти с архитектурным интересом.
Арка, жемчужина, крыло и ветер
В соцсетях губернатора Омской области началось голосование за лучший проект нового аэропорта. Мы попросили у финалистов проекты и показываем их. Все довольно интересно: заказчик просил сделать здание визуально проницаемым насквозь, а образы, с которыми работают авторы – это арки, крылья, порывы ветра и даже «Раковина» Врубеля, который родился в Омске.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Технологии и материалы
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
Сейчас на главной
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.