Музей архитекторов: локация – невесомость

Выставка Museum loci, открывшаяся в Музее архитектуры – огромная, хотя и занимает всего два этажа Флигеля-Руины. В основном специально для нее 59 архитекторов сделали объект или рисунок с размышлением о музее архитектуры, иногда очень определенным, но чаще – креативно-обобщенным. Таких больших выставок объектов от архитекторов не то что давно не было, но, кажется, не было вообще. Если тема и подходы интересны, то «залипнуть» в залах Руины можно надолго. Рассказываем подробно, в том числе о том, как правильно произносить название (спойлер: без разрешения сюда прокрался даже бог Локи).

Репортаж
Современное искусство Архитектура
mainImg
В Музее архитектуры на Воздвиженке открылась выставка из объектов и графики современных архитекторов. Она разместилась на двух этажах Флигеля-Руины и приурочена к 90-летию музея, как и параллельная, открывшаяся раньше, выставка «Архитектура говорит» в Анфиладе. Только там история, тут современность. Две половинки. Музей хочет быть и тем, и другим – популярным языком рассказывать серьезную историю, но и коллекционировать современную архитектуру тоже. И общаться с современными архитекторами тоже. Это получилось, на открытие пришли многие. Куратор выставки Анна Мартовицкая уже постит в своем канале «светскую хронику». 

На выставке 59 работ: чуть меньше половины из них – 25 – графика, остальное объекты; от авторов из 8 регионов. Преобладает Москва, немало Петербурга, Нижний Новгород, Ярославль, Саратов и так далее. Все работы сопровождены коротким авторским текстом, все представляют собой размышления, разной степени абстрактности, «о музее архитектуры как типологии».

То есть тут не проектируют новый музей архитектуры. Хотя два сходных проекта все же затесались: один – несостоявшаяся экспозиция во флигеле Музея дома Мельникова от CITIZEN Studio, другой – учебный проект 2023 года группы студентов под управлением Kleinewelt Architekten для участка рядом с музеем, на границе со стройплощадкой, где MR Group строит клубный дом Luce по проекту любимого архитектора Сбербанка Марко Казамонти. 
  • zooming
    CITIZENSTUDIO. Проект экспозиции музея Константина Мельникова. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Kleinewelt Architekten. Поиски по имя музея. «Весной 2023 года мы вместе со студентами МАРХИ изучали архивы Музея архитектуры имени А.В. Щусева с целью найти для его постоянной и временных экспозиций новые площадки». Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

В общем, да, музей мечтает о новом здании, поскольку в старом после переезда из Донского монастыря умещается едва-едва. Но выставка – нет, не про проект нового здания, планы возникновения которого пока что – давно, 30 лет уже – остаются гипотетическими. 

Впрочем, еще одни авторы, Arch(e)type Дарьи Беляковой, основательницы архитектурного клуба-галереи A House, тоже сосредоточились на здании собственно музея, дворце Талызиных, и посвятили свой объект изучению, почему-то, окон разного времени. Зато показали красивый макет. 
zooming
Arch(e)type. Музей как знак и опыт. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но больше буквальных высказываний нет. 

По словам Анны Мартовицкой, первоначально планировалось 50 участников, потом число увеличили; кого-то, порядка 7–8 участников, хотелось пригласить, но не удалось из-за ограничений в пространстве и конструктивных возможностях Флигеля. Кого-то пришлось просить остановиться вместо объекта на графике. Почему? Из-за веса и размера, – говорит куратор. На 2 этаже объекты и графику расставили так, чтобы тяжелые элементы не нагружали своды... 

Словом, перед нами результат внушительных усилий. 
zooming
Автор дизайна экспозиции Александра Шейнер и куратор Анна Мартовицкая. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Василий Буланов / предоставлена Музеем архитектуры

Плюс экспозиционный дизайн студии ЧАРТ Сергея Чобана и Александры Шейнер. Лаконичный, в меру брутальный, в меру прозрачный: на выставке современных архитекторов нужны бетон, стекло, металл. В то же время директор музея Наталья Шашкова назвала застройку «невесомой и волшебной», и это правда. 

Хотя элементы выставочного дизайна отнюдь не легкие: бетонные опоры под стеклянные витрины для графики весят по 170 кг каждая, а подиумы побольше пришлось сделать облегченными, покрыть микроцементом, так как первый, из чистого бетона, образец весил немногим менее 400 кг, чего своды Флигеля-Руины на 2 этаже никак не могли выдержать. Общая площадь использованного стекла – 150 м2, но благодаря ему графика левитирует в пространстве, ритмично зонированном колоннами подиумов. Ступенчатые профили, кажется, остаются единственным условно-декоративным элементом, отсылая к юбилейной выставке основателя музея А.В. Щусева, в чем можно увидеть не только излюбленный прием, восходящий к архитектуре 1930-х, но и тонкий намек: все участники, чьи объекты сейчас собраны в музее, таким образом оказываются продолжателями дела его основателя. 
zooming
Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Василий Буланов

Словом, выставка еще и результат серьезной технической работы, так что будет уместным упомянуть ее партнеров: стекло поставила Ларта Гласс, а витринами и подставками занимались ДомАск. 
  • zooming
    Мария Губанова, менеджер архитектурных проектов Larta Glass. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Дмитрий Сулимов, генеральный директор ДОМАСК. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Строгий и простой бруталистский дизайн в данном случае был, вероятно, необходим, поскольку разнообразие велико. 

«Работа над проектом была необычной и очень яркой», – говорит директор музея Наталья Шашкова, – «кто-то, может быть, поймет это как иронический капустник». 

«Капустник» получился не только из-за выбранного жанра, но еще и потому, что участникам дали почти полную свободу: единственным формальным ограничением стало ТЗ экспозиционного дизайна – по размеру работ. Более того, объекты приезжали постепенно и относительно некоторых организаторы до последнего дня не знали, какими они будут. Сергей Падалко несколько часов раскладывал в своем объекте циркули, которые «утряслись» при транспортировке. Один объект не высушился до конца и образовал в зале лужу. Другие пришлось поставить друг на друга, потому что кубов два, а подставка одна. Скучно не было. Отдельным аттракционом стал занос в зал первого этажа стекла длиной 7.5 метров, на котором напечатан кураторский манифест Анны Мартовицкой и хронология музеев архитектуры, собранная для выставки Владимиром Фроловым. 

Но попробуем вернуться к экспозиции. 

Жанр таких выставок – вполне сложившийся, но эта – очень большая по количеству участников. Обычно коллекциями объектов украшают масштабные архитектурные фестивали: так поступил Владимир Фролов на Архитектоне 2023 года, так делают на Арх Москве и Зодчестве, к примеру, выставка «Эталон качества», cовместный проект ARCHI.RU и Союза московских архитекторов, показанный на «Зодчестве» 2017 года, тоже была суммой «говорящих» объектов на заданную тему. Реже такие проекты появляются сами по себе, или хотя бы в отдельном пространстве. Вспоминается выставка из 29 авторских инсталляций  «Российская архитектура. Новейшая эра» в «Руине» в 2019 году или  выставка «Роддом» Юрия Аввакумова, показанная 2007 году в галерее ВХУТЕМАС в рамках первой московской биеннале современного искусства. И «Персимфанс» Юрия Григоряна, в рамках первой московской биеннале архитектуры (читай Арх Москвы) 2008 года. В Роддоме было 26 участников, в Персимфансе – 12. 

Как будто практика, сложившаяся к концу нулевых и все это время «тлевшая», сейчас получила энергичное второе рождение, да еще и в удвоенном – это как минимум – масштабе. Крупную работу с нашим сообществом провела Анна Мартовицкая. 

Как и бывает на таких выставках, это огромное количество высказываний, многие из которых допускают дополнительные смыслы, как описанные в авторском пояснении, так и оставленные на усмотрение зрителя-интерпретатора. Игра формы и ума – увлекательнейшее занятие. 

Тем не менее очевидно, что, помимо идей и образов, «вспыхивающих» в мозгу зрителя, бродящего по такой выставке, в самом пространстве возникает немало визуальных перекличек. Часть из них – хотя мы не знаем, какие – выстроены намеренно: в процессе расстановки произведения перемещали из одного угла в другой не один раз. 

Ну, вот пример. Входящего встречает рисунок главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова, там изображен его объект «Кристалл представления», реализованный в соавторстве с Иваном Грековым во дворе того же Музея архитектуры. Зритель, пришедший во Флигель, только что прошел мимо того «кристалла». Графика отсылает нас к объекту, который стоит неподалеку, а он сам состоит из кристаллов Фальконье, в свое время спасенных музеем из здания госархива на Фрунзенской и показанных на выставке. Так образуется «матрешка» воспомианий и интерпретаций.

Между тем входя во Флигель сразу как-то понимаешь, что Сергей Кузнецов, чей рисунок поставлен первым и встречает входящих, как Ильич во Дворце пионеров, тут главный. Как среди уток в составе птичьего клина есть вожак, так и главный архитектор города, где проходит выставка – тут тоже, заметьте, читается логическое построение сродни матрешке! – открывает ее. О стратах и статусах, ну, не получается забыть. 
  • zooming
    Слева: Сергей Кузнецов. Кристалл представления. Справа: Nowadays Office. Двор на сводах. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Сергей Кузнецов и Анна Мартовицкая на открытии. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее рядом – объект относительно молодого, хотя известного бюро Nowadays Office, перекликается с рисунком Кузнецова ритмическими ячейками. Получается, он первый среди равных, primus inter pares; хотя к латыни, внимание к которой инспирирует, мы еще вернемся. 

Сам же объект – со сложным посылом, его рельеф составлен из инвертированных сводов: «...хрестоматийный Gehry on top, маркирующий будущее с опорой на прошлое», – сказано в описании. Уфф.
zooming
Nowadays Office. Двор на сводах. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Соседний неф начинает графика от АБ ЦЛП – лист, исписанный Николаем Ляшенко мелко-мелко в честь «бумажной архитектуры», реплика-оммаж офортов Бродского-Уткина. Ни Бродского, ни Уткина на выставке нет. Зато есть великий каталогизатор Юрий Аввакумов, здесь же рядом, в виде его известного Карточного домика; вместе с Ляшенко они образуют «угол бумажников».
  • zooming
    На первом плане: Цимайло, Ляшенко и Партнеры. Музей бумажной архитектуры. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Василий Буланов
  • zooming
    Юрий Аввакумов. Haus im haus. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

На обороте листа Ляшенко – рисунок NOYD Короткий метр, любителей настроечных таблиц, в данном случае – таблица оптометрическая, но измеряет она не зрение, а процесс исчезновения деревянных домов в Самаре. А нарисована в духе «бумажных» графических традиций. 
zooming
NOYD КороткийМетр. Оптометрическая таблица архитектуры. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тему куполов, намеченную у Ляшенко, подхватывает следующий стенд, где бюро GA показывает Пантеон со стеллажами, уставленными совершенно изумительными фантастическими механизмами-зверушками. Мне они почему-то напоминают роботов-доставщиков; авторы же называют своих героев «неявными образами», отображающими «квинтэссенцию архитектуры», попавшую в музей. Вспоминают Босха и Брейгеля. Об использовании ИИ ничего не сказано, но судя по всему, нейронку привлекли к придумыванию фигурок. Если нет – разубедите меня!
  • zooming
    Архитектурное бюро GA. Kunstkammer: Architectoids. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Архитектурное бюро GA. Kunstkammer: Architectoids. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Вообще – сказала Анна Мартовицкая на открытии, косясь, и, кажется, не слишком-то одобрительно, на Пантеон пластиково-металлических пушистиков – половина участников, работавших с графикой, выбрали компьютерную. 

На обороте Пантеона от AG – другой Пантеон, Григория Дайнова, вдохновленный Булле и Леду, графика – компьютерная, форма вечная, и автор трактует свой вариант «здания профильного музея как воплощение диалога между вечными ценностями зодчества и современностью». Рядом объект Юлия Борисова / UNK, согласно авторской трактовке, он развивает ту же тему: показывает свою штаб-квартиру Роскосмоса, здания, использующего «технологии, устремленные в космос», но в виде макета из глины, согласно комментарию, «воплощенным в вечных материалах». Рассматривать ли применение «вечного» материала как заявку на попадание в вечность, то есть в музей? Или как попытку овеществить напряжение между древностью, сделанной из глины, и высокотехнологичной современностью, происходящей, тем не менее, все из той же глины? Как знать. 
  • zooming
    Григорий Дайнов. Музей архитектуры. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Юлий Борисов / UNK. Прошлое / будущее. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Однако глина напоминает о Бродском – не только, но хотя бы, о его объектах для Роддома и Персимфанса: в одном были глиняные формы для «производства» эмбриона, а в другом клетка-комната, глиняная мебель, предназначенная осыпаться в процессе экспонирования. Тем не менее глина – расхожий выставочный материал, так что искать в объекте UNK апелляцию именно к Бродскому, конечно же, необоснованно. 

С «бумажной архитектурой» мы еще не закончили: объект Сергея Труханова / T+T Architects, стоящий здесь же, рядом – это программное напоминание об «A Glass Tower» Бродского и Уткина, «разрушенном небоскребе, у руин которого вырос город». T+T предлагают «собрать забытые осколки прошлого в новую форму», а роль музея видят так же, как музей ее видит сам: между архивированием и «консолидацией архитектурного сообщества». 

Объект состоит из стеклянных пластин, составленных в куб так, что внутри получается 9 замкнутых вертикальных пространств, заполненных на разную высоту битым стеклом. Совок, прислоненный к опоре – тоже часть инсталляции, для собирания осколков. 
  • zooming
    T+T Architects. Время собирать осколки. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    T+T Architects. Время собирать осколки. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Построение стеклянных объемов напоминает объект UnVitro Сергея Скуратова на выставке РодДом. Случайно? Намеренно?  

С «башнями» из битого стекла перекликается интерактивный объект Станислава Горшунова на втором этаже. Основание заранее собрано авторами из клеящихся деталей: круг, арка, треугольник, прямоугольник, – в виде башни с квадратным основанием. Зрителям предлагают растить ее дальше вверх, чтобы к концу выставки получилось что-то новое. Объект называется «Взаймы», в авторском комментарии – что-то про заимствование энергии из шедевров прошлого, которые чем старше, тем «более настоящие». 
  • zooming
    ГОРА. Взаймы. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    ГОРА. Взаймы. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

А в конце своего комментария ГОРА утешают читающего: «ты обречен на следующий шедевр». 

Злободневную тему поднимает автор, для архитекторов она – вечная: кто бы что ни делал нового, а вдохновится чем-то, и бац, – источник узнаваем. А как иначе развиваться творческому процессу? Мы же и в речи используем и словарь, алфавит. Как сделать новое? Ну вот, например... можно привлечь коллективное сознание, к данном случае зрителей через интерактив. Уже на открытии выставки, когда у основы начали отрастать «ветви» в разные стороны, было понятно, что через три объект будет скорее хаотичным, нежели гармоничным. Масса случайных людей вряд ли сделает что-то красивое – говорю я Горшунову; именно! – восклицает он. Но в том и задача, говорит архитектор – посмотреть, что получится. 
zooming
Куратор Анна Мартовицкая и автор объекта Станислав Горшунов. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Василий Буланов

Вообще на выставке быстро понимаешь, что вечных тем три: домик, купол и башня. 

Башни не преобладают, но их достаточно. К примеру, объект СКиП из «фирменных» карандашей со стола Сергея Киселева может показаться и намеком на Москву, на чьей территории сейчас равномерно прорастают «карандашики» небоскребов.
zooming
АБ СКиП. Out-of-the-box thinking. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Но согласно авторскому комментарию, суть с том, что идей множество, а лучшая одна – светится только один «карандашик». 

Башен достаточно не только потому, что для Москвы сейчас это главная – или острая – тема, но еще и потому, что музей это хранение, а хранение это стеллаж. Владислав Савинкин соорудил свой вариант из «макетов» известных музеев. Честно скажу, ни один не узнала, ни там внутри этак сплющены; но объект яркий. 
  • zooming
    Влад Савинкин. Музейный небоскреб. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Влад Савинкин. Музейный небоскреб. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Андрей Асадов предлагает собирать на стеллаже «пополняемую коллекцию артефактов, связанных с авторами, внесшими значительный вклад в историю современной российской архитектуры». У VOX стеллаж заполняется снизу камнями, в середине книгами, а вверху цветным пластиком; IND выстраивает свою «Архитеку» из трех частей: пользы, прочности, и красоты; Арсений Леонович собирает башни из разных объемных форм; Дмитрий Овчаров сооружает «горку» из стеклянных часов; Faber Group складирует... сами найдете что, когда придете на выставку. 

ATRIUM – архитекторы, умудрившиеся показать свой объект раньше всех прочих на собственной персоналке – «складируют» пространство и объем, в сложную форму, причем два куба – инвертивны. СПИЧ провели внутренний конкурс на рисунки, в нем участвовало около 40 сотрудников, и фрагменты лучших работ собрали в объемный алюминиевый логотип. Евгений Герасимов показывает сотрудников музея, своего рода «подборку людей», заявляя, что главное – люди. Самый остроумный намек на «складирование людей», тем не менее, принадлежит Malikov+Partners, бюро Никиты Маликова из Твери: он поместил в коробку из поликарбоната, похожую на ящик для перевозки грузов, фигуру архитектора за ноутбуком, причем один из транспортировочных знаков  в виде туфельки означает, что архитектор – девушка, поскольку женщин в архитектурных компаниях сейчас работает заметно больше, чем мужчин. А комментарий гласит, что современный архитектор «больше менеджер, чем творец».
   

Если говорить о музее как складе разнообразных предметов, то авторы графики тоже откликнулись на тему: «Букварь архитектуры» Тимура Каримова и «Игра в ящик» от ХВОИ. Тут – два разных вида графики, первый напоминает о томах Академии архитектуры. 

Сергей Никешкин / KPLN касается актуальной для музея темы цифрового хранения: музей сейчас вовсю размышляет о том, как хранить цифровые фонды? А объект KPLN – это два системных блока, сделанных из гипса. Один лежит на боку, другой поставлен сверху, как в мастерской наладчика компьютеров. 
  • zooming
    1 / 3
    KPLN. Мемуары. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    2 / 3
    KPLN. Мемуары. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    3 / 3
    KPLN. Мемуары. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Вместо кнопок и полоски дисковода в гипс вплавлена бумага. А сзади из-под белой поверхности проглядывают... круглые деревянные палки. Видимо, дрова. Если кто-то не в курсе, дрова – известная метафора для плохого компьютерного железа. Объект KPLN – один из тех, которые я люблю определять как произведения, построенные на когнитивном диссонансе: видим мы одно, а в авторском комментарии читаем про другое – «Скульптура символизирует пространства музея, а инкрустации архитектурных артефактов бережно сохраняют следы эпох, стилей и выдающихся авторов». Да они издеваются! Правильно делаете, продолжайте, такого рода расхождения в зримом и заявленном – надежный признак концептуализма. 

Другой пример сочетания белой принтерной бумаги уже не с гипсом, а с бетоном – объект бюро СИВИЛ «Источник». В бетонную скорлупу сложена большая стопка бумаги, которая в верхней части «клубится», символизируя, по словам авторов, «стремление всякой архитектурной идеи к освобождению». А может быть, перерастание модернизма в необарокко?
  • zooming
    АБ Сивил. Источник. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    АБ Сивил. Источник. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Самую красивую этажерку показывают KATARSIS – в отличие от многих, она ничего не «хранит», но так трогательно перекликается с папками хранения фонда графики, что для того, кто хоть несколько раз работал в архиве ГНИМА, почувствует в этом объекте глубокое внутреннее родство с музеем. Лично мне кажется, что именно так – показав вот эти металлические полки, местами прогнувшиеся от невидимого груза, и надо изображать музей. 
  • zooming
    KATARSIS. Дом бумажной архитектуры. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    ARCHSTRUCTURA. Муарструктура. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Он ждет, он готов принимать ваши работы. 

Еще лучше с темой невидимости работает, пожалуй, Наринэ Тютчева / бюро «Рождественка». Некоторые зрители ее объект и вообще не сразу заметили. Он зеркальный и мимикрирует в пространстве Руины, а его форма – это слепок свода. На сам свод объект отбрасывает широкую полосу блика, «подсвечивает» его. Как известно, «Рождественка» занимались реставрацией и приспособлением Руины к функции выставочного зала Музея архитектуры, так что их реализованный проект музея – по-настоящему окружает зрителей на выставке. 
zooming
АБ «Рождественка». Кенотаф. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Василий Буланов

Объект Наринэ Тютчевой несколько раз передвигали, рассказывает Александра Шейнер. Но нашли лучшее место. Сейчас он в составе выставки как «гвоздь», как ядро орешка, в самой середине первого этажа, под «своим любимым» сводом. Вот что значит попасть в музей. Попали точно. 

Но мы и сейчас еще не закончили с «бумажной» архитектурой. Представитель именно этого направления, Тотан Кузембаев, заштриховывая до малой степени узнаваемости «репринт гравюры конца XIX века», заявляет, что это происходит с городом при появлении в нем все новых зданий, и в то же время оно же, истирание, преобразование, происходит с архитектурой, когда она попадает в музей. В этом с ним перекликается объект любителя жирафов Ильи Мукосея – «Самоходный музей живой архитектуры», утверждающий, что «архитектуру невозможно поместить в музей». 
  • zooming
    Тотан Кузембаев. Археология архитектурной графики. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Илья Мукосей. Самоходный музей живой архитектуры. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Получился симпатичный тяни-толкай, совершенно нереальный. 

Megabudka разыгрывает карту клипового мышления, и предлагает музею вместо этажерки – путь, а также самоограничение в виде «Музея одного экспоната». Фундаментальные классические музеи теряют «актуальность для современного поколения», – утверждают авторы. Ну что же, для архитекторов, увлеченно ведущих свой телеграм-канал, это понятная позиция.

Владимир Кузьмин – тот и вовсе показывает «иронический портрет-памфлет Музея архитектуры, «безуспешную попытку разговора сегодня о Наследии и Традиции». Интересно, почему двух последних автор упоминает в критическом контексте, но все-таки с большой буквы? Чтобы не портить с ними отношения? А по мне – так два чурбачка языками зацепились. Не столько памфлет на музей, сколько творческое сопровождение тусовки открытия. 
  • zooming
    Справа: Максим Атаянц. Архитектура в музее. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Василий Буланов
  • zooming
    Максим Атаянц. Архитектура в музее. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Снято на выставке

Максим Атаянц, тот напротив, представил образ и музея, и традиции максимально серьезно. «...временная дистанция, подчиненная закону обратной перспективы, придает частям архитектуры поистине колоссальный масштаб», – говорит автор и рисует капитель огромного размера, а человечков, изучающих ее – маленькими. Ну, как рисует Максим Атаянц, все знают, рисует он как старые мастера. Тут не возникает вопроса о бессмысленности или осмысленности диалога с наследием, тут диалог прямо вот он и есть, только взгляд – снизу вверх. 
  • zooming
    Никита Явейн («Студия 44») при участии Сергея Падалко. Пределы. Композиция №44. На дальнем плане: Faber Group. Эго архитектора. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Витрувий и сыновья. Nullum titulum. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Тем не менее вопрос «умирания» вещей в музее, поднятый многими авторами, затрагивает Сергей Падалко / Витрувий и сыновья – его объект это клетка, наполненная разложенными циркулями: «Попадая в музей, любой результат архитектурного творчества не только становится частью истории, но и одновременно в каком-то смысле оказывается заключенным в клетку...». Тут вспоминается и клетка Бродского, только в ней было уютно, в ней был очаг и стульчики, а тут – колючие циркули, как будто исполненные решимости еще побороться за свою свободу. Надо сказать, сетки это один из любимых приемов Сергея Падалко, помним их и по выставке «Студии 44» в Эрмитаже, и по Архитектону. 

Тем не менее соседний объект от «Студии 44», в работе над которым Падалко, как обозначено, тоже участвовал, представляет, в некотором роде, противоположность игольчатому кубу: это прозрачный домик-матрешка, легкий и мирный, а его текстовый пафос – «поскольку попытки <...> зафиксировать и музеефицировать истину обречены, на первый план выходит не результат, а процесс познания». Ура! Прямо-таки в рамках пары метров выставочного пространства заключили архитектуру в клетку и признали ее обреченность на поток процесса. Надо сказать, что тандем «Студии 44» и Сергея Падалко – вообще очень продуктивный, и тут мы в очередной раз в этом убеждаемся. 
zooming
Слева: Borisov Architects. Музей архитектуры. Справа: Владимир Кузьмин. Диалог с собой или аллегория псевдодискурса. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Сергей Чобан относится к музею архитектуры иначе: ставит перед ним задачу, точнее, одну из задач – инициировать дискуссию о сохранении наследия модернизма. Иллюстрацией служит пастель с изображением разобранной в этом году башни Накагин, на рисунке она метафорически ушла под воду, мимо плавают рыбы. Круглые окна прямо как иллюминаторы. Надо сказать, что именно музей архитектуры дискуссию о сохранении памятников, в том числе модернизма, инициировал раньше и инициирует сейчас, в том числе – совместно с Сергеем Чобаном. Вспомним историю с вокзалом города Владимира, где письмо в защиту здания инициировали Сергей Чобан и Елизавета Лихачева, в то время директор музея. 
zooming
На первом плане: Сергей Чобан. Утопающая эпоха. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

И тут, замечу! Проявляется одна особенность. Проблема, действительно, существует – в одной только Москве за эту осень объявлено два конкурса на снос и новое строительство на месте бесстатусных, но знаковых памятников модернизма: театра Дурова и Большого цирка. А петиции – то срабатывают, то вовсе нет. Однако владимирский вокзал как стоял, так и стоит. 

Так может быт идеальный вид инициативы по охране – совместить усилия Музея архитектуры и известных архитекторов? А?

Ну и еще одна, на самом деле важная, тема в отношении музея и современных архитекторов, заключается в простом вопросе: попадут ли они в музей? Не все осмеливаются поднять этот вопрос прямо, один из ближайших подходов – в рассуждениях об «умирании», «лишении свободы» или «разделении на части», изменении природы архитектуры, попадающей в музей; они уже описаны выше. Согласимся, что архитектуру поместить в музей сложнее, чем станковую живопись, но жалуется она, архитектура, на свою непростую судьбу как будто бы больше, нежели, к примеру, театр и литература, которые тоже поместить в музей не так-то просто. 

Тем не менее возможно, вполне возможно. Вот и выставка, смотрите, какая большая собралась. 

В этом смысле показательны три работы. В комментариях к двум из них, помещенных на аверсе и реверсе одного стенда, есть глаголы «передать» и «представить» – в смысле передать на выставку, но именно это слово обычно используется, когда что-то передают в фонды музея. Речь об эскизе Арт Хауса Сергея Скуратова и о плане Остоженки от бюро «Остоженка». Оба, на самом деле, представляют два ключевых сюжета для истории архитектуры – а ее уже пора писать – последних тридцати с гаком лет; в комментарии Сергея Скуратова так без ложной скромности и сказано: «эскиз, с которого начался один из самых известных объектов московской архитектуры 2010-х годов». Ну что тут скажешь, так ведь и есть на самом деле. То же самое с планом Остоженки, который авторы лирически характеризуют как «рыбку» – он, действительно, один из стартовых сюжетов в истории постсоветской архитектуры. Не знаю точно, присутствует ли что-то, освещающее планировку и застройку «Золотой мили», в фондах музея, но если вдруг нет, их туда следовало бы передать. 
  • zooming
    На первом плане: Сергей Скуратов. Эскиз жилого комплекса «Арт Хаус». На дальнем плане: Faber Group. Эго архитектора. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Слева: АБ «Остоженка». Хранители Места и Времени. Справа Faber Group. Эго архитектора. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Василий Буланов

Владимир Плоткин возводит размышления о музее на уровень идеала – и тут опять можно вспомнить одну из предыдущих «коллекций объектов», где тот же автор представил мраморный шар как эталон качества формы – идеальную фигуру. В данном случае «Идеальное в идеальном» представлено почему-то не шаром, а параллелепипедом в составе объемного построения, нарушающего часть законов Ньютона. «Идеал есть совершенное воплощение чего-либо <...> в архитектуре <...> едва ли не труднее всего <...> Но всю свою жизнь мы стремимся именно к этому <...> чтобы когда-нибудь <...> стать частью идеальной музейной экспозиции», – примерно так, если с купюрами, звучит комментарий. Компьютерная (!) графика показывает нам своего рода луч света в темном царстве; можно себе представить, что шар-идеал поднялся в верхний правый угол как светящаяся субстанция Абсолюта и светит – ну, как благословляющая длань на иконах, особенно позднесредневековых, XVIII века, – на параллелепипед. Часть которого, откликаясь на луч, прирастает астральным телом, а другая отбрасывает длинную тень. Предположу, что некоторые архитекторы XVIII и даже XIX века лучше нас поняли бы эту композицию; так что и тут можно заподозрить диалог с наследием. 

Падающая тень в объемном построении хорошо вписалась в состав экспозиции – сам стенд отбрасывает очень похожую тень в сторону зрителя, и само построение, таким образом, кажется частью реального пространства. Опять же интересно, намеренный этот эффект или случайный. 
  • zooming
    На первом плане: Сергей Чобан. Утопающая эпоха. На дальнем плане: Владимир Плоткин. Идеальное в идеальном. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
  • zooming
    Владимир Плоткин. Идеальное в идеальном. Выставка «MUSEUM LOCI. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
    Снято на выставке

А вот и темное царство! Объект, прибывший на выставку одним из последних по времени – Ивана Грекова и бюро KAMEN. Он расположен на 2 этаже и очень интерактивен. Состоит из прозрачного параллелепипеда из поликарбоната, внутри которого заключен черного цвета макет части города, напоминающего московский Сити, покрытого мелкими черными шариками. Перед ящиком – большая красная кнопка, нажимаем – шарики поднимаются вверх и какое время крутятся; затем опадают, как черный снег. 
zooming
KAMEN. Город как музей архитектуры. Взгляд архитекторов XXI века», Музей архитектуры, 2024
Фотография © Василий Буланов

Ну что тут скажешь. Говорят, когда объект привезли и поставили, Иван Греков стоял перед ним и нажимал, нажимал на кнопку... 

Хотя – технически, ну или номинально – объект от KAMEN примыкает к высказыванию Ильи Мукосея о том, что сам город и есть музей. Комментарий к нему – такой: «Пространством, где архитектура являет себя наиболее осмысленно, конечно, является город, в котором и для которого она создается. Именно такой город, многослойный, живой и растущий, мы и представляем в музее архитектуры». Именно на противоречии между читаемым и тем, что мы видим – то есть на когнитивном диссонансе – тут строится метафора выставки. Как тут не вспомнить про спор реалистов с номиналистами. 

Но к слову о латыни. 

Тут хочется вернуться к названию выставки. Ее тема – «музей архитектуры», то ли образ, то ли типология, то ли просто размышления. А название – Museum loci – заимствовано у популярного «архитектурного» словосочетания genuis loci, гений места. Для Museum loci ChatGPT предложил аж 7 вариантов перевода, от «Музея места» до «Музея контекста», а гугл-переводчик сказал: «Местный музей». Хотя я думаю, организаторы не хотели сказать ничего определенного, а наоборот, стремились прийти к некоторой неопределенности на основе крылатого выражения, «зацепить» и музей, и место, а может быть, еще раз подсветить вопрос о месте, которого музею не хватает. Место музея – оно где? Илья Мукосей считает, что сам город и есть музей, а Роман Леонидов изобразил музей внутри головы архитектора, с лесенками и арочками. 

Но любопытнее другое: как его произносить, это название? Мы привыкли говорить «гениус лоци», правда же? В музее нам говорят – Музеум локи. Звучит немного странно, удивляюсь. Музей настаивает на «локи». Ищу немного в сети, нахожу забытые мной за 30 лет правила латыни: «а) перед e, i, y, ae, oe – как русское ц; б) в остальных случаях, т. е. перед a, o, u, перед всеми согласными и на конце слова – как русское к». Окей, гугл. Ищу дальше. Оказывается, что сам Лев Лурье считает правильным для genius loci – «локи». Оу, оу! А ведь не прав великий человек. Не будем же мы говорить Кезарь вместо Цезарь, правда? Как справедливо сомневаются здесь. Еще немного мучаем ChatGPT, он отличный инструмент, реагирует на сомнения и уточнения, если их высказать, а не идти за авторитетами... Вот что получилось:
zooming
Ответы ChatGPT по правилам латинского произношения слов loci и locus
Скриншот

Резюмирую: если мы начали говорить по-латыни, то выставку надо именовать Музеум лоци.  

Спасибо, душнила – предчувствую, что скажут теперь мне. Но появление этого непрошенного слова, оно ведь и неплохо подходит ко всему, что мы видим! У нас – по своему обыкновению, совершенно внезапно – в контексте латинизмов возник скандинавский бог Локи. А он, мы знаем, любит пошутить. Предположу, что Локи тут уместен. Почему? Да потому что выставка объектов – это, в сущности, момент погружения архитекторов в современное искусство, в не совсем свойственную для них сферу. Которая предполагает в том числе и возможность острот, недоговоренностей, подвисших смыслов, странностей всякого рода. Я бы даже так сказала, бога Локи можно было бы назначить покровителем выставок современного искусства; если кто-то так уже поступил – подскажите. Ну и еще можно сказать, что красная кнопка при пластиковой коробке – это как раз про Локи. Черный-черный юмор в черном-черном мире; или освобождение от страха методом игры? 

Такие выставки позволяют играть формой и смыслами. Это полезный и приятный опыт, и для зрителей, и, предположу что, для архитекторов тоже. Здесь ведь не ограничен почти ничем, можно делать что угодно. Бродя по выставке, отмечаешь, что кто-то чувствует себя в такой задаче несколько скованно, а кто-то, наоборот, как рыба в воде. Несложно заметить также и то, что некоторые участники – из «бывалых», а некоторые раньше не были замечены в специфическом жанре вольного высказывания. А кого-то и вовсе нет на выставке. Лично мне очень не хватило Александра Бродского, Юрия Григоряна, Андрея Савина, Евгения Асса. 

Но их же 59? Много? Мало? 

Много или мало, а вон сколько рассуждений получилось. Рекомендую идти в музей и вырабатывать собственные рефлексии на предложенные намеки и смыслы. 

03 Декабря 2024

Похожие статьи
Репортаж
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Репортаж
Зажигать для тебя маяки
В Мурманске завершился фестиваль-практикум «Мурманистика. Города Арктики». Одним из его итогов стали 10 объектов, построенных командами студентов, чтобы активизировать отрезок будущей тропы, которая рассматривается как альтернатива городской набережной. Объекты преимущественно деревянные, одни более функциональные, другие – сугубо художественные, но все отсылают к особенностям городской жизни за полярным кругом. Рассказываем о фестивале и объектах.
Репортаж
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.
Репортаж
Бумажные «руины»
В Аптекарском приказе МУАРа открылась первая из трех выставок, представляющих архив оригиналов работ «бумажных архитекторов», переданный Юрием Аввакумовым в дар Музею архитектуры им. Щусева. Представленные работы поражают метафоричностью и глубиной замыслов, виртуозностью исполнения и глубиной пропасти между нашей архитектурной реальностью и миром, в котором они создавались.
Репортаж
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Репортаж
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Репортаж
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Репортаж
Ордер нового человека: МАРШоу 2026
Ежегодная выставка выпускных проектов Московской архитектурной школы МАРШ – открыта до 16 августа. Вашему вниманию – фоторепортаж, совершенно не заменяющий живое посещение экспозиции, чтения альбомов и рассматривания макетов.
Репортаж
Дороги, которые мы выбираем
В эти выходные в 21 раз прошло фестиваль Архстояние: под кураторством Антона Кочуркина и с темой «Маршрут перестроен». Фестиваль продолжил исследовать возможности регулярного градостроения на территории леса и поля, что добавило объема и новизны, в том числе старым объектам – даже Ротонда смогла всех удивить. Достроен новый дом-манифест, и он совсем не похож на предыдущие. Также у фестиваля, кажется, появилось новое измерение – терапевтическое. Делимся этими и другими впечатлениями в нашем обзоре.
Репортаж
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Репортаж
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Репортаж
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Репортаж
Лазурный берег
Петербургский градсовет рассмотрел новый эскиз застройки северной части намывных территорий Васильевского острова. Теперь с участком площадью 165 гектар работает 13 архитектурных бюро, консорциум возглавляет Сергей Скуратов – пока что неформально. В нашем обзоре – восемь кварталов первой линии намыва, среди которых есть подражание Бьярке Ингельсу, дом в виде разводного моста, «ростральные колонны» и другие пространственные и высотные доминанты. И, конечно, приводим комментарии экспертов.
Репортаж
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Репортаж
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Репортаж
Маяк славы
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел эскизный проект 40-метровой стелы, которую бюро Intercolumnium предлагает разместить в центре мемориального комплекса, посвященного Ленинградской битве. Памятный знак состоит из шести «лепестков», за которыми прячется световой столп. Эксперты высказали ряд рекомендаций и констатировали недостаточное количество материалов, чтобы судить о реализуемости подобного объекта.
Репортаж
Холстом и маслом
В галерее «Солодовня» – новой точке на культурной карте Москвы – открылась выставка «Холст, масло». Это выставка-знакомство: она демонстрирует посетителю и новое пространство в историческом здании, и разнообразие коллекции. Куратор Павел Котляр разделил картины русских художников на контрастные пары, что усилило каждое высказывание, а архитектор Полина Светозарова искала способы сближения художников друг с другом и с залами галереи. Главным «связующим» стал холст – сам по себе очень выразительный элемент.
Репортаж
Пространство посткубизма
Сергей Чобан и Александра Шейнер, Студия ЧАРТ, создали для выставки «посткубистической» скульптуры Беатрисы Сандомирской – автора талантливого и мейнстримного, но почти не известного даже историкам искусства – пространство, подобное ее пластике: крепко сбитое, уверенно-стереометрическое и выразительное подспудно. Оно круглится, акцентируя крупный объем скульптуры, обнимает собой зрителя и ведет его от перспективы к перспективе, от «капища» к «Мадонне».
Репортаж
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Репортаж
Площадь угасшей звезды
«Студия 44» представила на Градостроительном совете проект развития бизнес-центра Leader Tower, известного как первый небоскреб Санкт-Петербурга. Площадь Конституции, где располагается комплекс, в 1930-е годы задумывалась как важный городской ансамбль, но не была завершена, получив достаточно хаотичный облик. Попытка восстановить целостность и сбить масштаб застройки встретила преимущественно одобрение экспертов.
Репортаж
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.
Репортаж
Священная роща
Петербургский Градостроительный совет во второй раз рассмотрел проект реконструкции крематория. Бюро «Сириус» пошло на компромисс и выбрало другой подход: два главных фасада и торжественная пешеходная ось сохраняются в параметрах, близких к оригинальным, а необходимое расширение технологии происходит в скрытой от посетителей западной части здания. Эксперты сошлись во мнении, что теперь проект можно поддержать, но попросили сберечь сосновую рощу.
Репортаж
Фокус синергии
В Липецке прошел фестиваль «Архимет», продемонстрировавший новый формат сотрудничества архитекторов, производителей металлических конструкций и региональных властей для создания оригинальных фасадных панелей для программы реконструкции местных школ. Рассказываем о фестивале и показываем работы участников, среди которых ASADOV, IND и другие.
Репортаж
Б – Бенуа
В петербургском Манеже открылась выставка «Все Бенуа – всё Бенуа», которая рассказывает о феномене художественной династии и ее тесной связи с Петербургом. Два основных раздела – зал-лабиринт Александра Бенуа и анфиладу с энциклопедической «Азбукой» архитектор Сергей Падалко дополнил версальской лестницей, хрустальным кабинетом и «криптой». Кураторы же собрали невероятную коллекцию предметов – от египетского саркофага и «Острова мертвых» Бёклина до дипфейка Вацлава Нижинского и «звездного» сарая бюро Меганом.
Репортаж
Ход курдонером
Бюро Intercolumnium представило на Градостроительном совете проект жилого комплекса, который заменит БЦ «Акватория» на Выборгской набережной. Эксперты отметили высокое качество работы, но с сомнением отнеслись к трем курдонерам, а также предложили смягчить контраст фасадов, обращенных к набережной и Кантемировскому мосту.
Репортаж
Тренды выставки «Мебель-2025»: комфорт по-русски
Выставка «Мебель-2025» прошла с 24 по 27 ноября 2025 на новой площадке в МВЦ «Крокус Экспо» и объединила 741 компанию из 8 стран. Экспозиции российских компаний продемонстрировали несколько важных тенденций в сфере общественных и жилых интерьеров.
Репортаж
Ответы провинции
Как нет маленьких ролей, так нет и скучных тем: бюро «Метаформа» совместно с командой музея-усадьбы «Ясная Поляна» придумали и открыли в городке Крапивна Музей Земства и градостроительной истории, куда обязательно стоит доехать, если вы оказались в Туле. В стенах «дома с колоннами» разворачивается энциклопедия провинциальной жизни, в которой нашлось место архитектуре и благоустройству, женскому образованию и инфраструктуре, дорогам и почтовым маркам Фаберже, а также Дэниэлу Рэдклиффу и Тонино Гуэрра. Какие средства и подходы сделали эту энциклопедию увлекательной – рассказываем в нашем материале.
Репортаж
Посыпать пеплом
Еще один сюжет с прошедшего петербургского Градостроительного совета – перестройка крематория. Авторы предложили два варианта, учитывающих сложную технологию и новые цифры. Эксперты сошлись во мнении, что дилемма выбора ложная, а зданию необходим статус памятника и реставрация.
Репортаж
Ной Троцкий и залетный биотек
На прошлой неделе Градостроительный совет Петербурга рассмотрел очередной крупный проект, инициированный структурами «Газпрома». Команда «Спектрум-Холдинг» планирует в три этапа преобразить участок серого пояса на Синопской набережной: сначала приспособят объекты культурного наследия под спортивный и концертный залы, затем построят гостинично-офисный центр и административное здание, а после снизят влияние дымовых труб на панораму. Эксперты отнеслись к новой архитектуре критично.
Репортаж
Непостижимый Татлин
Центр «Зотов» отметил свое трехлетие открытием масштабной выставки «Татлин. Конструкция мира», приуроченной к 140-летию со дня рождения художника Владимира Татлина и демонстрирующей не столько большую часть его уцелевшего наследия, сколько величину и непостижимость его таланта.
Тексты по событиям: выставка Museum Loci. Взгляд архитекторов XXI века, выставка Российская архитектура. Новейшая эра
Репортаж
Музей архитекторов: локация – невесомость
Выставка Museum loci, открывшаяся в Музее архитектуры – огромная, хотя и занимает всего два этажа Флигеля-Руины. В основном специально для нее 59 архитекторов сделали объект или рисунок с размышлением о музее архитектуры, иногда очень определенным, но чаще – креативно-обобщенным. Таких больших выставок объектов от архитекторов не то что давно не было, но, кажется, не было вообще. Если тема и подходы интересны, то «залипнуть» в залах Руины можно надолго. Рассказываем подробно, в том числе о том, как правильно произносить название (спойлер: без разрешения сюда прокрался даже бог Локи).
Интервью
Петербургский коллаж
Выставка «Российская архитектура. Новейшая эра» расширена петербургским контентом. Предлагаем впечатления о ней и архитектурном процессе последних тридцати лет из первых рук – от участников.
Фрагмент
Новейшая эра
В июне в Музее архитектуры презентована книга-исследование, посвященная ближайшим тридцати годам развития российской архитектуры. Публикуем фрагмент книги.
Репортаж
Свет в окошке: попытка хронологии
Выставка «Российская архитектура 1989 – 2019. Новейшая эра» охватывает тридцать постсоветских лет, демонстрируя как общую хронологию, так и выбор экспертов – вещи, претендующие на статус лучших. Можно идти, изучать, учить даты и ахать над забытыми фактами.
Технологии и материалы
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Сейчас на главной
Объект
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
send.project
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
Объект
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Работы студентов
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Рецензия
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Объект
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Репортаж
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Объект
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Объект
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Исследование
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
send.project
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Мнение
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Объект
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
send.project
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
send.project
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Обзор
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Объект
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Репортаж
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Объект
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Конкурс
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
send.project
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
Конкурс
АРХИWOOD-17: дендрохронология
АРХИWOOD подвел итоги: впервые с 2022 года жюри присудило гран-при, раздав также несколько специальных призов и войдя в резонанс с мнением народа в двух номинациях. Дерево в этом году выступает как материал, соединяющий пространства и эпохи: в списках есть несколько неоклассических утопий, возвращающих идиллию усадебной жизни, строившийся более десяти лет дом-вернакуляр, «Парфенон» с колоннами из сосен и баней-целлой, восставший из пепла феникс, целых две башни-бани. Предлагаем познакомиться со всем списком победителей – уверены, многое вам захочется увидеть собственными глазами!
send.project
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Объект
Подъем с остановками
Башня для наблюдения за перелетными птицами на болотах Чэньху в Ухане задумана шанхайским бюро Xiang Architects как «посредница» между человеком и природой.
Объект
Маяк на утесе
Один из кварталов масштабного района «Деснаречье», который возводится в Новой Москве, проектирует архитектурное бюро «Крупный план» (KPLN). Участок имеет свои преимущества и сложности: с одной стороны – близость реки и выразительный ландшафт, с другой – магистраль и перепад высот. Авторы проекта решили подчеркнуть существующую «фактуру» места: на естественной возвышенности разместили доминанту в виде башни-маяка, сделали стилобат продолжением утеса, а в архитектуре секционной застройки отрефлексировали близость реки.
Объект
Архитектура геологического формата
«Геологически»-природная форма для крупных комплексов – одна из важных тем нашего времени, она подходит для больших объемов много лучше, чем пилястры и карнизы... Вот и проект с географическим названием «Широта 54», предложенный Раисом Баишевым и архитекторами АБ «Остоженка», «прорастает» в глубь земли сохраняемым оврагом, а вверх пластинами домов, похожих на меловые горы, с пещерами дворов-террас, встроенных в объем. Особенность – много открытых для горожан и жителей общих пространств, задуманное качественное строительство. Большие стекла, даже кондиционирование центральное. Изучаем в контексте.
Объект
Новая деревня
Бюро Rhizome представило проект коттеджного поселка, строительство которого запланировано рядом с горнолыжным курортом в Ленинградской области. Вместо расчерченных на сегменты участков архитекторы предложили более естественную среду, напоминающую небольшой северный городок. Чтобы добиться непринужденного разнообразия, авторы разработали несколько типологий домов и вспомогательных объектов, выстроили иерархию приватных и общественных пространств, а также использовали материалы и цвета, характерные для финских мыз и деревень.
Пресса: Вечернее интервью: художник Николай Полисский — о...
Николай Полисский учился в Ленинграде — и там стал частью группы «Митьки». Был живописцем, затем занялся, как многие в девяностые, искусством, близким к концептуальному. Но в 2000 году в калужской деревне Никола-Ленивец, где у него дача, он решил слепить много снеговиков. И с этой работы у Полисского началась совсем другая жизнь.
Объект
Между небом и бетоном
Архитекторы Vari создали на трех верхних уровнях общественного центра RICHAUS в Чунцине рекреационное и торговое пространство aa market, организованное как сад на крыше.
Репортаж
Пространство дизайна
В Москве появилось новое постоянно действующее выставочное пространство IDEAL DESIGN SPACE, где дизайнеры, архитекторы, заказчики, поставщики и производители смогут найти все необходимое и даже больше. Главная цель пространства – стать источником вдохновения и местом для профессионального общения.