Cosmoscow – это всегда праздник с огромным количеством именитых участников, множеством статусных посетителей, мероприятий, перформансов, сделок и перспективных договоренностей. И каждый участник и посетитель мог найти что-то интересное и значимое для себя. Для нас наиболее интересным был вопрос: что первично – объект или пространство, дизайн среды или облик предмета искусства, помещаемого в нее? Как современное искусство интегрируется в интерьеры или общественные пространства? Должен ли художник творить, учитывая будущий контекст, или дизайнер должен создать среду вокруг арт-объекта?
Современное искусство при всей своей экстравагантности и аффектации успешно занимает все те артистические позиции, которые еще совсем недавно, казалось, навсегда отданы под искусство классическое. В общественных городских пространствах вместо антропоморфных статуй и канонических монументов все чаще появляются арт-объекты и современные скульптуры, не связанные никакими обязательствами быть похожими на что-то узнаваемое или повторять какие-то знакомые формы исключительно в качестве концептуального замысла автора (привет большому совку / «Садовой лопатке» на месте «Большой глины №4»).
В интерьеры, как жилые, так и общественные, произведения современного искусства самого разного типа, размера и стиля входят не менее уверенно и торжествующе, легко подчиняя себе любое пространство и начиная диктовать ему свои правила игры, свою колористику и весь антураж. Неудивительно, что для многих экспертов в сфере интерьерного дизайна тезис «интерьер строится вокруг произведения искусства» звучит вполне легитимно и не вызывает никаких сомнений. Но так ли это?
Мы попросили поделиться своим мнением о роли современного искусства представителя организаторов международной ярмарки современного искусства Cosmoscow, ее главного архитектора Наталию Зайченко.
Наталия Зайченко, главный архитектор международной ярмарки современного искусства Cosmoscow с 2014 года. Основатель архитектурного бюро NZ-group
Современное искусство перестало быть пассивным украшением интерьера, это самостоятельный пространственный и социальный инструмент, который исследует историческую память, мифы и новые технологии. Представленные на Cosmoscow 2026 года произведения подтверждают этот тезис.
Мои топ-5:
1. Яркий пример моно-стенда галереи Artzip, полностью посвященного «Частной луне» Леонида Тишкова. Здесь представлены самые разные медиумы – графика, скульптура, фотографии и инсталляции. Все работы отличаются по масштабу и стоимости, но их объединяет образ луны, ставший для художника знаковым во всем мире. Лестница, ведущая к луне, считывается как символ вечного человеческого стремления, перехода, внутреннего восхождения и попытки приблизиться к недостижимому.


2. Междисциплинарный подход демонстрирует проект «Поля падения» на стенде PENNLAB. Это совместная работа фотографа Игоря Елукова, художницы с архитектурным бэкграундом Полины Тимофеевой и антрополога Макара Терешина. Авторы соединили фотографию, объемную и плоскостную скульптуру. Абстрактные арт-объекты, способные жить как в интерьере, так и в экстерьере, созданы из реальных обломков обшивки ракет-носителей «Восток», найденных в лесах у реки Мезень на Крайнем Севере. Скульптуры дополнены лентой из архивных снимков, художественных кадров и съемок с лесных фотоловушек. Проект исследует то, как «космический мусор с небес» переосмысливается местными жителями, становясь органичной частью их быта и промысла.


3. В секции «Дизайн» важной точкой притяжения стала Студия Лавданских. Серия их объектов объединяет старинные технологии обработки материалов с современной пластикой. Авторы исследуют и переосмысляют эстетику церковного и сакрального искусства, успешно адаптируя архаичные образы к актуальному визуальному языку. Эти универсальные предметы также могут существовать как в формате интерьерного, так и уличного искусства.


4. В секции «Тираж» на стенде галереи САБСТАНЦИЯ представлены новые работы Миши Моста – легендарного художника уличной волны и автора самого большого мурала в мире (Выкса, 2017). Он известен своими экспериментами с граффити, графикой, живописью, мозаикой и скульптурой. На ярмарке художник показывает многослойные панно из металла, которые открывают новую грань его работы с тиражными медиумами и индустриальной эстетикой.


5. Важным дополнением выделю стенд «Музея года» самарского филиала Третьяковской галереи. Проект «Общая кухня» концептуально завязан на самом здании музея – отреставрированном шедевре конструктивизма – Фабрике-кухне 1932 года. Тему советского общепита и урбанистического наследия авторы остроумно перенесли в пространство ярмарки, заполнив его работами локальных самарских художников. Камерный и понятный каждому образ кухни здесь разрастается до масштабного публичного высказывания о трансформации культурных кодов города
_______________________________________________________
_______________________________________________________
Кажущаяся беспредельной свобода самовыражения, которая действительно оглушала во время посещения Cosmoscow, заставляет засомневаться в первичности арт-объекта в сравнении с тем контекстом, в котором он будет существовать, и вновь и вновь ставит перед нами вопросы, требующие осмысления и, возможно, более широкого обсуждения с участием как художников, так и дизайнеров, архитекторов, девелоперов и обязательно кураторов, искусствоведов, коллекционеров и галеристов.
Для чего созданы эти произведения искусства? Они самодостаточны и могут просто экспонироваться или их миссия намного сложнее? Способны ли они определять художественное и эстетическое качество интерьеров и городских пространств, в которые они будут размещены? Ставят ли авторы перед собой какие-то практические задачи или творческое самовыражение само по себе – достаточный повод для создания любого произведения? Может ли быть коммерчески успешным художник, работающий без оглядки на потенциального покупателя или будущего заказчика?
Спектр потенциальных заказчиков-покупателей произведений современного искусства постоянно расширяется. Но в большинстве своем – за счет тех, кто ждет от художников определенной гибкости и работы с учетом некоего ТЗ. Так, в последнее время девелоперские компании все чаще начали проводить открытые конкурсы на арт-объекты для установки в будущих жилых и общественных комплексах. Понятно, что такие конкурсы, широко освещаемые в СМИ, становятся лучшей рекламой для новых объектов, но сам факт, что девелоперы начали рассматривать современное искусство как часть пиар-имиджа своих проектов и реально заказывают и устанавливают арт-объекты, свидетельствует о смене восприятия бывшей условно маргинальной сферы.
Меняется восприятие современного искусства и в среде архитекторов. Многие уже на этапе разработки проектов общественных интерьеров приглашают художников для создания инсталляций, росписей и других форматов интеграции современного искусства в будущее помещение. Чаще всего это происходит в МОПах высокоуровневых ЖК и БЦ, но все чаще встречаются интересные коллаборации и в интерьерах кафе, и даже офисов. Это интересная тема и, видимо, стоит собрать отдельную подборку из пространств, в которых интерьерный дизайн и современное искусство дополняют друг друга.
В большой архитектуре идет сходный процесс. Архитекторы видят в монументальных произведениях современного искусства не абстрактные скульптуры, а потенциальные элементы средового дизайна объектов недвижимости и оценивают их именно с этой точки зрения. Вот мнение Амира Идиатулина, руководителя архитектурного бюро IND, опубликованное им в ТГ-канале «Тот самый INDтулин» после посещения Cosmoscow
Амир Идиатулин, основатель, главный архитектор, IND
Много друзей и знакомых, иногда не знаешь, то ли искусство смотреть, то ли здороваться и общаться. Тяжело сконцентрироваться для внимательного просмотра искусства, но зато приятно пообщаться.
Сфотографировал для себя несколько идей с точки зрения монументального арта, но, честно говоря, было мало объектов монументального искусства, которые мы могли бы интегрировать в наши архитектурные объекты. С этим в целом проблема, хотелось бы больше художников, скульпторов, с которыми мы могли бы коллаборировать еще на этапе создания концепций, чтобы арт-объект был не просто дополнением, а одной из центральных точек места, чтобы вокруг него выстраивалась история, а заказчик полюбил его еще до того, как увидел смету проекта.
Роскошь создавать самодостаточные арт-объекты и инсталляции, как нам кажется, могут себе позволить лишь именитые, статусные художники, каждое произведение которых либо сразу же попадает в частные или музейные коллекции, либо действительно становится «точкой отсчета» для создания интерьера или пространства вокруг них и под них.
Хорошим примером этого тезиса может служить инсталляция Александра Бродского, экспонировавшаяся на Cosmoscow на некоммерческом стенде РБК. Спецпроект «Бродский в кубе» был реализован совместно РБК и музеем «Полторы комнаты» в рамках масштабного проекта «РБК Визионеры».
Стенд «Бродский в кубе». РБК и Музей «Полторы комнаты»
Фотография предоставлено пресс-службой Cosmoscow
Как всегда у Александра Бродского, он использует самые обыденные материалы и предметы для того, чтобы поговорить со зрителем о вечных проблемах и материях. В случае с проектом «Бродский в кубе» речь идет ни много ни мало как об уходящем времени, о его быстротечности. Главный объект – двухметровый фанерный куб, заглянуть внутрь которого можно через крошечное отверстие, рядом с которым Александр собственноручно написал несколько строк из стихотворения Иосифа Бродского «Дни бегут надо мной…» 1964 года. Внутри зрителя ждет темнота и бесконечная черно-белая проекция бегущих по небу облаков на потолке.
Посреди разноцветной вакханалии Cosmoscow этот скромный деревянный ящик, выглядящий как-то особенно беззащитным и уязвимым, просто теряется. Он не может конкурировать с яркими и эпатажными соседями. И, глядя на него, трудно удержаться от еще одного вопроса: а можно ли оценить реальный талант и ценность произведения современного искусства на выставках, подобных Cosmoscow, или, как и прежде, открытие шедевра – это лотерея и вне ее создатели искусства и его покупатели могут рассчитывать только на свою удачу и на готовность идти навстречу друг другу, создавая искусство для контекста и контекст для искусства.
