Изба дель арте

Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

30 Октября 2020
mainImg
Мастерская:
FORM
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019
«В каждой шутке есть доля шутки»
Зигмунд Фрейд. «Толкование сновидений»

Обсуждая этот дом на экспертном совете Архивуда, мы чуть не поругались с Тотаном Кузембаевым. Он сказал примерно так: Архи.ру это большая ответственность, нельзя тебе голосовать за такой дом. Нельзя такое публиковать – все же посмотрят, и решат, что так можно делать, [а так делать нельзя], – вот что примерно сказал наш великий экспериментатор, гуру деревянных домов. Поэтому я, конечно, решила начать публиковать объекты, профигурировавшие в 2020 году в шорт-листе премии АрхиWOOD с этого дома в Суздале. Упрямство же не зря дается при рождении. К слову выдадим еще один небольшой секрет: Алексей Розенберг там же поддержал «сумасшедшинку» суздальского дома.

«Дача Суздаль», как ее называют авторы, бюро FORM, расположена в исторической части города – не в самом центре, но между Александровским и Спасо-Евфимиевым монастырями, на высоком берегу реки Каменки, напротив Покровского монастыря. То есть в замечательном окружении и с прекрасными панорамами. В Суздале много гостиниц, есть и поблизости, но это – частный дом на участке где-то 0,3 га, вытянутом вдоль кромки холма.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

История проекта такова: где-то после 2004 года здесь начали строить дом в «суздальском» избяном духе: три деревенских шипцовых фасада поставили рядом и соединили объемами-перемычками, стены из пенобетона, снаружи деревянная обицовка. Это в целом распространенный тип суздальского строительства: с 1970-х город позиционирует себя как курортный, славный не только памятниками, но и тихой уездной атмосферой. В семидесятые именно поэтому жилой микрорайон здесь построили на окраине, из трех-, даже не пяти-этажных домов, да еще и со скатными кровлями, да и администрация с гостиницей на площади Ленина не выросла больше трех этажей. [Кстати и речку Каменку запрудили, чтобы катать по ней туристов, и есть все основания полагать, что стихи Высоцкого: «но купаться нам пока нету смысла / потому у нас река вся прокисла», – об этой инициативе]. В последние двадцать лет здесь много строили и гостиницы, и частные дома, но все – не нарушая формата. Суздаль – город особенный, в нем много охранных зон, правил и согласований (см. здесь и здесь).

Итак, архитекторам бюро FORM пару лет назад достался недостроенный дом, похожий на три деревенских дома, выстроенных в ряд. Были заданы: треугольные фронтоны, характерная мансарда в южном объеме, терраса со стороны реки, световые «башенки» между объемами трех «изб».
  • zooming
    1 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Вид дома в Суздале а начале реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM

То есть, если правильно подбирать слова, перед нами история не реконструкции и не реставрации, т.к. первое предполагает здание пожившее и как-то функционировавшее, а второе – памятник, формальный или неформальный. Здесь скорее речь о работе из разряда «нам достался недостроенный дом, который требовалось довести до ума». В таком случае основных пути обычно два: полное сохранение исходной традиционалистской идеи – или полная перелицовка на модернистский лад, всё зависит от принципов автора. Бюро FORM выбрало, однако, третий путь: они совместили «историю» и современность, нанизав три «деревянных» объема на бетонный хребет – ну, примерно как шашлык.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Все белое бетонное – лаконичное и недекорированное, хотя покрыто «шубой» с редкой тонкой разгранкой и плоскими рамками вокруг окон. Таковы светлые башенки, выступы на торцах и еще один выступ на дворовом фасаде, там, где дом поворачивает под углом градусов пятнадцать. Поворот был задан в исходном проекте, возможно ради иллюзии естественности, повтора линии реки, но вероятно также ради лучших видов.

На самом деле структура, конечно, сложнее – авторы понимают ее как некий конгломерат трех деревянных домов и вставок-пристроек, составляющих вереницу, немного похожую на мех гармоники, и накрытую общей кровлей, ломаная конфигурация которой вторит продольным и поперечным осям дома. Внутри помещаются две большие гостиные, протяженная кухня из двух частей, несколько спален и соединяющая этажи лестница в «межеумочном» пространстве поворота оси, под одним из двух световых фонарей.
  • zooming
    1 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM

Террасы: большая на реку, поменьше с тыла, плюс еще один козырек на углу поворота, – исполнены из покрашенного черным металла. Очень отдаленно они могут напомнить о чугунных балконах купеческих домов XIX века, и еще они похожи на некий каркас, ждущий заполнения. Также отметим, что рамы окон в деревянных домах белые, а в белых объемах рамы деревянные – тоже признак взаимопроникновения, почти что обмена генами. И всё на контрасте полюсов. Я однажды от специалиста-генетика услышала мудрость: «скрещивание очень противоположных генотипов хорошо в перспективе для популяции, но не всегда для индивида», – это не в обиду дому, дом хороший, но есть ощущение, что здесь происходит именно такого рода скрещивание, полюсных протиповоложностей.

Всю резьбу авторы позаимствовали у суздальских прообразов, прежде всего в Музее деревянного зодчества, нарисовали ее от начала до конца, ориентируясь на достаточно старые примеры (точно не послевоенные и даже не ропетовские), местами «дотягивая» детализацию и скульптурность. Кто не интересуется историей русской резьбы специально – не отличит, хотя на самом деле здесь мы видим скорее гибрид XVIII века с арбамцевско-талашкинскими фантазиями.
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Кроме одной колонны, которая взята архитекторами FORM как цитата из Константина Бранкузи, итальянского скульптора венгерского происхождения, модерниста-авангардиста, экспериментировавшего с этническими мотивами. Колонна стоит в ряду металлических опор террасы, обожжена до черноты, что проявило фактуру дерева. Она, надо думать, служит неким обобщающим знаком подхода, как будто говорит за авторов своим геометрическим языком: от авангарда мы не отказываемся, но и наследием интересуемся. Металлический каркас террасы протыкает колонну, опять же, как шампур, превращая в своего рода «узел», стержневое высказывание – знак идеи, заложенной авторами в архитектуру дома в целом. Вот бы Сергею Чобану посмотреть на этот пример взаимодействия старого и нового.
  • zooming
    1 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Авторы говорят о колонне так: «отчасти бесконечная, отчасти – просто колонна, украшенная «нашими» традиционными дыньками. Бранкузи тоже черпал вдохновение в народном творчестве, переосмыслял его без прямого заимствования, что нам очень симпатично и близко. К тому же, мы всегда за то, чтобы относиться к архитектуре с небольшой долей юмора и игры».

В интерьерах, по словам авторов, они ориентировались на образ профессорской дачи: «их яркий образ сформировался из разношерстной мебели, отданной друзьями или перевезенной из городской квартиры. Чтобы получить это впечатление случайности с нуля, мебель и декор были собраны из шоурумов разных брендов и винтажных лавок, а некоторые предметы сделаны на заказ специально для проекта».
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Дом занимает середину участка, справа на юге сохранен существовавший здесь ранее дом, смотрящий на улицу, по ощущениям – послевоенный. Слева, на северном торце участка, его уравновесил красный объем техназначения, в нем небольшой гараж и сарай, совершенно «мельниковского», если не сказать «кузембаевского» вида. Он формирует современный полюс и контрастную пару старому дому, как будто подчеркивает, что все остальные прорастания – между желтым старым и красным новым (заметим притом, что основной дом монохромен, сочетая «естественность» цвета дерева, черный и белый).
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Иными словами, посыл понятен. Авторы получили некий дом-конгломерат из объемов, уже интерпретирующих современный суздальский – типично суздальский – подход к новому строительству. Дома подражали улице старорусского города: два псевдо-ампирных, один «псведо-периода-историзма». FORM, во-первых, полностью избавились от ампирных коннотаций, убрав полукруглые окна, приблизили дома к музею Деревянного зодчества. И насытили свою историю контастами. Это контекстуально и красиво, с цитатой Бранкузи – пожалуй даже тонко.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Тут хочется сказать две, может быть, даже три вещи. Во-первых, Суздаль, как и многие русские города, в XVII–XVIII, а особенно XIX веке застраивался, как мы знаем, в центре домами, совмещающими камень и дерево. Каменный подклет и деревянный верх, верх сгорит – можно восстановить; плюс деревянные лестницы, галереи, техпристройки, латрины там всякие. То есть если могли, то совмещали дерево и камень. Хрестоматийный пример – дом купца Лихонина, до него тут по прямой 500 м, он стоит на бровке того же крутого берега реки; белый цвет каменной части и дерево. Во-вторых, сам Суздаль, его городское пространство состоит из совмещения дерева и камня: каменных памятников и деревянных жилых домов. Да что там, тут недавно XIII век деревяшками укрепили, и металлическим забором прикрыли от туристов – не там ли архитекторы подсмотрели свое сочетание камень/дерево/металл? Хотя, конечно, нет.
Южный притвор собора Рождества Богородицы в Суздале, 2020
Фотография: Архи.ру

В третьих, напротив – Покровский монастырь, где еще в советское время за белыми кирпичными стенами, к западу от совершенно белого собора выстроили гостиницу – несколько срубных домов с нарочитыми ставнями – в попытке стилизовать именно что старые деревянные дома, не совсем те, что в городе, а постарше, но немного обобщенно. Лично мне дом бюро FORM больше всего напоминает Покровский монастырь, в каком-то роде он служит его «зеркалом», в очень образно-фигуральном, конечно, смысле. Сложно сказать, следовало ли на белых стенах использовать «шубу» – в обмазке-побелке смотрелось бы лучше; с другой стороны, «шуба» подчеркивает театральность и несерьезность полученного эффекта, поскольку похожа на декорацию, также как металлические каркасы террас – на части сценической конструкции. Даже поворот объема как будто намекает на механизированный театральный круг. Не в этом ли метафора современного Суздаля, русской туристической «Венеции»?

Мастерская:
FORM
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019

30 Октября 2020

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Потолочные решения Knauf Armstrong для медицинских учреждений...
Линейка подвесных потолков серии Bioguard со специальным антибактериальным покрытием препятствует развитию всех видов возбудителей внутрибольничных инфекций и помогает поддерживать здоровый микроклимат для благополучия пациентов и персонала.
Сейчас на главной
Красная ботаника
Жилой комплекс рядом с петербургским Ботаническим садом невысок и уютно-контекстуален. На основе современного средового и орнаментального модернизма он совмещает аллюзии на соседние исторические здания и тему флорального декора, также продиктованную гением места.
Занавес из фибробетона
Реконструкция театра начала XX века в Эврё включает напоминающие занавес фасады из фибробетона толщиной 8 см и весом 11,2 тонн. Авторы проекта – бюро Opus 5.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Открытая структура
В Екатеринбурге сдано в эксплуатацию здание штаб-квартиры Русской медной компании, ставшее первым реализованным в России проектом знаменитого британского архитектурного бюро Foster + Partners. Об этой во всех смыслах очень заметной постройке специально для Архи.ру рассказывает автор youtube-канала «Архиблог» Анна Мартовицкая.
Башни «Спутника»
Шесть башен в крупном жилом комплексе рядом с берегом Москвы-реки в самом начале Новорижского шоссе совмещают ответ на целый ряд маркетинговых пожеланий и рамок, предлагая простой ритм и лаконичную форму для домов, которые заказчик предпочел видеть «яркими».
Кружево и кортен
Мастерская LMN Architects построила в Эверетте на северо-западе США пешеходный мост, соединивший оторванные друг от друга городские районы. Сооружение, первоначально задуманное как часть канализационной системы, превратилось в популярное общественное пространство.