Изба дель арте

Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.

Архитектура Реклама
mainImg
Мастерская:
FORM http://formbureau.co.uk/
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019
«В каждой шутке есть доля шутки»
Зигмунд Фрейд. «Толкование сновидений»

Обсуждая этот дом на экспертном совете Архивуда, мы чуть не поругались с Тотаном Кузембаевым. Он сказал примерно так: Архи.ру это большая ответственность, нельзя тебе голосовать за такой дом. Нельзя такое публиковать – все же посмотрят, и решат, что так можно делать, [а так делать нельзя], – вот что примерно сказал наш великий экспериментатор, гуру деревянных домов. Поэтому я, конечно, решила начать публиковать объекты, профигурировавшие в 2020 году в шорт-листе премии АрхиWOOD с этого дома в Суздале. Упрямство же не зря дается при рождении. К слову выдадим еще один небольшой секрет: Алексей Розенберг там же поддержал «сумасшедшинку» суздальского дома.

«Дача Суздаль», как ее называют авторы, бюро FORM, расположена в исторической части города – не в самом центре, но между Александровским и Спасо-Евфимиевым монастырями, на высоком берегу реки Каменки, напротив Покровского монастыря. То есть в замечательном окружении и с прекрасными панорамами. В Суздале много гостиниц, есть и поблизости, но это – частный дом на участке где-то 0,3 га, вытянутом вдоль кромки холма.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

История проекта такова: где-то после 2004 года здесь начали строить дом в «суздальском» избяном духе: три деревенских шипцовых фасада поставили рядом и соединили объемами-перемычками, стены из пенобетона, снаружи деревянная обицовка. Это в целом распространенный тип суздальского строительства: с 1970-х город позиционирует себя как курортный, славный не только памятниками, но и тихой уездной атмосферой. В семидесятые именно поэтому жилой микрорайон здесь построили на окраине, из трех-, даже не пяти-этажных домов, да еще и со скатными кровлями, да и администрация с гостиницей на площади Ленина не выросла больше трех этажей. [Кстати и речку Каменку запрудили, чтобы катать по ней туристов, и есть все основания полагать, что стихи Высоцкого: «но купаться нам пока нету смысла / потому у нас река вся прокисла», – об этой инициативе]. В последние двадцать лет здесь много строили и гостиницы, и частные дома, но все – не нарушая формата. Суздаль – город особенный, в нем много охранных зон, правил и согласований (см. здесь и здесь).

Итак, архитекторам бюро FORM пару лет назад достался недостроенный дом, похожий на три деревенских дома, выстроенных в ряд. Были заданы: треугольные фронтоны, характерная мансарда в южном объеме, терраса со стороны реки, световые «башенки» между объемами трех «изб».
  • zooming
    1 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Вид дома в Суздале а начале реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM

То есть, если правильно подбирать слова, перед нами история не реконструкции и не реставрации, т.к. первое предполагает здание пожившее и как-то функционировавшее, а второе – памятник, формальный или неформальный. Здесь скорее речь о работе из разряда «нам достался недостроенный дом, который требовалось довести до ума». В таком случае основных пути обычно два: полное сохранение исходной традиционалистской идеи – или полная перелицовка на модернистский лад, всё зависит от принципов автора. Бюро FORM выбрало, однако, третий путь: они совместили «историю» и современность, нанизав три «деревянных» объема на бетонный хребет – ну, примерно как шашлык.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Все белое бетонное – лаконичное и недекорированное, хотя покрыто «шубой» с редкой тонкой разгранкой и плоскими рамками вокруг окон. Таковы светлые башенки, выступы на торцах и еще один выступ на дворовом фасаде, там, где дом поворачивает под углом градусов пятнадцать. Поворот был задан в исходном проекте, возможно ради иллюзии естественности, повтора линии реки, но вероятно также ради лучших видов.

На самом деле структура, конечно, сложнее – авторы понимают ее как некий конгломерат трех деревянных домов и вставок-пристроек, составляющих вереницу, немного похожую на мех гармоники, и накрытую общей кровлей, ломаная конфигурация которой вторит продольным и поперечным осям дома. Внутри помещаются две большие гостиные, протяженная кухня из двух частей, несколько спален и соединяющая этажи лестница в «межеумочном» пространстве поворота оси, под одним из двух световых фонарей.
  • zooming
    1 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM

Террасы: большая на реку, поменьше с тыла, плюс еще один козырек на углу поворота, – исполнены из покрашенного черным металла. Очень отдаленно они могут напомнить о чугунных балконах купеческих домов XIX века, и еще они похожи на некий каркас, ждущий заполнения. Также отметим, что рамы окон в деревянных домах белые, а в белых объемах рамы деревянные – тоже признак взаимопроникновения, почти что обмена генами. И всё на контрасте полюсов. Я однажды от специалиста-генетика услышала мудрость: «скрещивание очень противоположных генотипов хорошо в перспективе для популяции, но не всегда для индивида», – это не в обиду дому, дом хороший, но есть ощущение, что здесь происходит именно такого рода скрещивание, полюсных протиповоложностей.

Всю резьбу авторы позаимствовали у суздальских прообразов, прежде всего в Музее деревянного зодчества, нарисовали ее от начала до конца, ориентируясь на достаточно старые примеры (точно не послевоенные и даже не ропетовские), местами «дотягивая» детализацию и скульптурность. Кто не интересуется историей русской резьбы специально – не отличит, хотя на самом деле здесь мы видим скорее гибрид XVIII века с арбамцевско-талашкинскими фантазиями.
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Кроме одной колонны, которая взята архитекторами FORM как цитата из Константина Бранкузи, итальянского скульптора венгерского происхождения, модерниста-авангардиста, экспериментировавшего с этническими мотивами. Колонна стоит в ряду металлических опор террасы, обожжена до черноты, что проявило фактуру дерева. Она, надо думать, служит неким обобщающим знаком подхода, как будто говорит за авторов своим геометрическим языком: от авангарда мы не отказываемся, но и наследием интересуемся. Металлический каркас террасы протыкает колонну, опять же, как шампур, превращая в своего рода «узел», стержневое высказывание – знак идеи, заложенной авторами в архитектуру дома в целом. Вот бы Сергею Чобану посмотреть на этот пример взаимодействия старого и нового.
  • zooming
    1 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Авторы говорят о колонне так: «отчасти бесконечная, отчасти – просто колонна, украшенная «нашими» традиционными дыньками. Бранкузи тоже черпал вдохновение в народном творчестве, переосмыслял его без прямого заимствования, что нам очень симпатично и близко. К тому же, мы всегда за то, чтобы относиться к архитектуре с небольшой долей юмора и игры».

В интерьерах, по словам авторов, они ориентировались на образ профессорской дачи: «их яркий образ сформировался из разношерстной мебели, отданной друзьями или перевезенной из городской квартиры. Чтобы получить это впечатление случайности с нуля, мебель и декор были собраны из шоурумов разных брендов и винтажных лавок, а некоторые предметы сделаны на заказ специально для проекта».
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Дом занимает середину участка, справа на юге сохранен существовавший здесь ранее дом, смотрящий на улицу, по ощущениям – послевоенный. Слева, на северном торце участка, его уравновесил красный объем техназначения, в нем небольшой гараж и сарай, совершенно «мельниковского», если не сказать «кузембаевского» вида. Он формирует современный полюс и контрастную пару старому дому, как будто подчеркивает, что все остальные прорастания – между желтым старым и красным новым (заметим притом, что основной дом монохромен, сочетая «естественность» цвета дерева, черный и белый).
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Иными словами, посыл понятен. Авторы получили некий дом-конгломерат из объемов, уже интерпретирующих современный суздальский – типично суздальский – подход к новому строительству. Дома подражали улице старорусского города: два псевдо-ампирных, один «псведо-периода-историзма». FORM, во-первых, полностью избавились от ампирных коннотаций, убрав полукруглые окна, приблизили дома к музею Деревянного зодчества. И насытили свою историю контастами. Это контекстуально и красиво, с цитатой Бранкузи – пожалуй даже тонко.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Тут хочется сказать две, может быть, даже три вещи. Во-первых, Суздаль, как и многие русские города, в XVII–XVIII, а особенно XIX веке застраивался, как мы знаем, в центре домами, совмещающими камень и дерево. Каменный подклет и деревянный верх, верх сгорит – можно восстановить; плюс деревянные лестницы, галереи, техпристройки, латрины там всякие. То есть если могли, то совмещали дерево и камень. Хрестоматийный пример – дом купца Лихонина, до него тут по прямой 500 м, он стоит на бровке того же крутого берега реки; белый цвет каменной части и дерево. Во-вторых, сам Суздаль, его городское пространство состоит из совмещения дерева и камня: каменных памятников и деревянных жилых домов. Да что там, тут недавно XIII век деревяшками укрепили, и металлическим забором прикрыли от туристов – не там ли архитекторы подсмотрели свое сочетание камень/дерево/металл? Хотя, конечно, нет.
Южный притвор собора Рождества Богородицы в Суздале, 2020
Фотография: Архи.ру

В третьих, напротив – Покровский монастырь, где еще в советское время за белыми кирпичными стенами, к западу от совершенно белого собора выстроили гостиницу – несколько срубных домов с нарочитыми ставнями – в попытке стилизовать именно что старые деревянные дома, не совсем те, что в городе, а постарше, но немного обобщенно. Лично мне дом бюро FORM больше всего напоминает Покровский монастырь, в каком-то роде он служит его «зеркалом», в очень образно-фигуральном, конечно, смысле. Сложно сказать, следовало ли на белых стенах использовать «шубу» – в обмазке-побелке смотрелось бы лучше; с другой стороны, «шуба» подчеркивает театральность и несерьезность полученного эффекта, поскольку похожа на декорацию, также как металлические каркасы террас – на части сценической конструкции. Даже поворот объема как будто намекает на механизированный театральный круг. Не в этом ли метафора современного Суздаля, русской туристической «Венеции»?
Мастерская:
FORM http://formbureau.co.uk/
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019

30 Октября 2020

Похожие статьи
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Форма следует за потоком
Транспортно-пересадочный узел – один из самых сложных объектов проектирования, где архитектор работает с движением как таковым. Пассажирский поток диктует планировочную схему, конструктивное решение и, в конечном счёте, форму здания. Смотрим, как это решено в проекте ТПУ Дмитровская авторства Ренпроекстстрой.
С чистым телом и духом
Если кому-то нужны дополнительные поводы съездить в Псков, кроме прекрасной русской архитектуры и историй – одна увлекательнее другой, – то можно добавить к ним возрожденный из руин банно-ресторанный комплекс «Гельдт», в котором бюро «АРКА ИНТЕРЬЕРЫ» создало удивительно умиротворяющую атмосферу, которой так не хватает в современной жизни.
Три двора на краю света
В проекте арктического общественного центра, который архитектор Инга Глушкина разработала для Мурманской области в рамках конкурса «Неочевидное Арктика», – размышления о том, как сделать регион привлекательным и посеять новые смыслы. Социальный хаб здесь – это компактный «город под крышей», развивающий современные prefab-технологии и рассчитанный на круглогодичную жизнь сообщества.
Новое время – новый дизайн
Время диктует... Но может ли кто-то диктовать что-то времени? Например, в каком дизайне оно должно представать перед покупателями его компактной версии? Sinitsa Buro отважилось на эксперимент и представило своё видение в интерьере магазина часов Tempus.
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Исповедь не хулигана
Бюро музейной сценографии «Метаформа» подготовило концепцию литературой экспозиции для Государственного музея-заповедника Сергея Есенина в его родном Константинове. С помощью мультимедийных и интерактивных средств авторы проекта обогащают визуальный ряд, в котором преобладают плоскостные подлинные экспонаты, создают маршруты для разной аудитории и находят образы, чтобы раскрыть тот или иной период в жизни поэта.
Ритм памяти
В проекте колумбария для Нижнего Новгорода архитектор Егор Рыбин переосмыслил мотив классической колоннады: ряд ламелей одновременно формирует ниши для урн и оставляет просветы, через которые проступает живой пейзаж, – так прошлое и настоящее, тема предков и тема продолжающейся жизни оказываются собраны в одной композиции, без избыточной символики и тяжёлого пафоса.
Речной песок и чешуя
Проект загородного дома, подготовленный бюро Alexander Tischler для участка на берегу Волги, исходит из желания сделать уместный для живописного ландшафта объект, который позволит жильцам постоянно чувствовать связь с окружающей природой: будь то речные волны, звездное небо или зелень сада. Три главных жилых объема облицованы гонтом из лиственницы, дополнительно освещаются зенитным окном и открывают самые лучшие виды.
Коттедж вернакулярного типа
Бюро ОЙДА спроектировало для исторического района Девичок в Воронеже частный дом, который стал плодом размышлений о местном вернакуляре и «русскости» без традиционных орнаментов. Проект выиграл номинацию «Малоэтажные здания (коттеджного типа)» смотр-конкурса Зодчество ВРН 2025 года.
Коллективное архитектурное
Проект Сергея Кончекова получил грант конкурса Burning Man Honoraria 2026 и будет построен в Блэк-Рок-Сити к началу фестиваля. Объект, отвечая на тему конкурса Axis Mundi («Ось мира») представляет собой башню, которая акцентирует проблему отчуждения людей в эпоху цифровых технологий: она трансформируется только при синхронизации множества участников, в ответ на движения и звуки превращаясь в световой столп.
Три в одном объеме
Ресторан Maison rouge от DA bureau интересен не столько тотальным использованием красного цвета и не формотворчеством на основе культовой лава-лампы, сколько реализацией абсолютно невероятного фокуса – соединением в одном пространстве трех форматов работы заведения.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Технологии и материалы
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Сейчас на главной
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ.
ОНЕ и другие. Итоги архпремии Москвы 2026
Публикуем проекты финалистов и лауреатов архитектурной премии мэра Москвы 2026 года – свои награды они получили из рук главы города в начале июля. Получилась содержательная, объемная подборка, уфф... Есть в ней и башни эмотеха, и клубные дома в русском стиле разной степени эклетичности. Наслаждайтесь: столица должна знать своих героев.
Мягкая пластика нового просвещения
Школу, которая появится в новых высотных кварталах «Сет» и «Веер», вполне справедливо можно назвать доминантой будущего района. Проект разработали архитекторы образовательной среды из бюро Имаго, а фасады выбирали по конкурсу. Его выиграло бюро GAFA, предложив равномерную сетку из объемных модулей, которые создают любопытный эффект «мягкой» архитектуры. Образность такого решения близка детям разного возраста и подходит статусу образовательного комплекса – после завершения строительства его передадут рейтинговой школе № 1329.
Пресса: Никита Явейн: «Профессионализм — это ходьба по грани,...
"Не можешь удивить - работай конюхом". Эту фразу одного из архитекторов былых времен любит повторять Никита Явейн, руководитель архитектурного бюро «Студия 44», действительный член Российской академии архитектуры и строительных наук, лауреат Государственной премии РФ. За его спиной — сотни проектов, которые удивляют, ломают стереотипы, становятся символами эпохи. Ладожский вокзал, восточное крыло главного штаба для Эрмитажа, Олимпийский вокзал в Сочи — каждый из них мог бы стать главным в карьере любого архитектора. У Никиты Игоревича их десятки. В эксклюзивном интервью «Вестнику» один из ведущих мастеров нашего времени рассказал о том, как рождаются проекты, чем живет российская и мировая архитектура и почему профессионализм — это ходьба по грани, которую ты определяешь сам.
Не только K-pop: архитектура корейских кафе. I. За тридевять...
Начинаем серию публикаций об актуальном феномене: южнокорейских кафе-кофейнях, где посетителей привлекает не меню, а экспериментальная и часто масштабная архитектура. В 1-й части расскажем о таких кафе в природной среде, рассчитанных на любование пейзажем.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Нераскрытый Петербург XXI века
В рамках летней практики МЛА+ «Нераскрытый Петербург: Город XXI века» четыре команды исследовали, что за последние два десятилетия произошло с малыми реками, зелеными территориями, скайлайном и реализацией генплана. Предлагаем ознакомиться с итогами.
МГАХИ им. В.И. Сурикова 2026
Московский государственный академический художественный институт имени В.И. Сурикова при Российской академии художеств представляет работы выпускников факультета Архитектуры. Проекты охватывают широкий ряд типологий и городов: от аэропорта в Иркутске до культурного центра в карельской Сортавале.
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Красный след на холме
В холмах итальянской области Марке, среди бескрайних пшеничных полей, открылся новый корпус фабрики пасты Mancini Pastificio Agricolo по проекту Stefano Boeri Architetti.
Колючий фасад
Флагманский бутик Urban Revivo по проекту MVRDV в пекинском районе Саньлитунь как будто ощетинился алюминиевым фасадом из множества выступающих деталей.
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Москва без возражений
В Музее Москвы с 1 по 16 августа работает выставка «70 лет созидания», приуроченная к 70-летию Дня строителя. Если вы устали от рутины и мечтаете о празднике, вам сюда. Если у вас есть дети, которых нечем занять в августе, срочно идите в Музей Москвы, тем более что вход на выставку бесплатный. Если вы историк-реконструктор и обожаете советское ретро, вам тоже сюда: здесь немало аутентичного винтажа. Если вы строитель – приглашайте друзей и родственников: вам есть чем гордиться.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Реинкарнация горы и лотоса
По проекту бюро АСАДОВ в Благовещенске построен новый пассажирский терминал Международного аэропорта имени Николая Муравьева-Амурского (Игнатьево), который свяжет российские горда с Китаем и Вьетнамом. Аэропорт получил сквозной дизайн: фасадное решение, интерьеры и благоустройство площади-парка основаны на треугольном модуле и единой цветовой гамме, которые отсылают к необычным явлениям амурского края – дальневосточному лотосу, «горящим горам» и космодрому «Восточный».
ДонГТУ: бакалавры 2026
Предлагаем три работы бакалавров Донского государственного технического университета, выпускников кафедры «Градостроительство и проектирование зданий». Руководители Юрий Дворников и Валерия Шеин выбрали для публикации проекты образовательного комплекса и библиотеки в Ростове-на-Дону, а также Академию танца в Элисте.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Не время собирать камни
В Китае завершено строительство Площади культуры Шэньчжэньского залива по проекту бюро MAD: Ма Яньсунь разбросал по берегу «валуны».
Открытый дом закрытых клубов
Архитектура этого дома столь же индивидуальна, как организация, которая его занимает. A-House – мультикультурный хаб, призванный объединить активные, творческие и платежеспособные городские сообщества: банкиров, инвесторов, девелоперов, архитекторов, арт-дилеров, коллекционеров, художников.
Дизайн баров в СССР на примере Риги 1980-х
Основатель бюро «Архип» Евгений Леонов составил впечатляющую подборку интерьеров рижских баров и ресторанов, которые за 50 лет не потеряли привлекательности: мягкая кожа, латунь, стеклоблоки и деревянные панно выглядят как никогда актуально. Но главный секрет очарования этих пространств – в тотальном дизайне и индивидуальном подходе, часто вынужденном из-за дефицита. Консультант в подготовке обзора – мама архитектора, Галина Шепсе-Леонова.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Пресса: "Пусть город наполнится центрами досуга и общения"....
Руководитель архитектурного бюро "Эмпейт" Марина Егорова и директор по градостроительной деятельности ГК "А101" Татьяна Гук, на рубеже 2010-2020-х работавшие в Институте Генплана Москвы буквально бок о бок (Марина была заместителем Татьяны), так и не пересеклись на последней "Арх Москве", где по инициативе "Эмпейт" обсуждался кризис институций в архитектурно-градостроительной сфере. Однако нашли время, чтобы встретиться для беседы об актуальных проблемах профессии.
Под крылом полярной совы
Новый Уренгой – газовая столица России, крупнейший город Ямало-Ненецкого автономного округа с населением 110 000 человек. В 2025 году, к 50-летнему юбилею там решили построить масштабный многофункциональный культурный центр. Работы близятся к завершению, в конце 2026 года объект войдет в строй. Не так давно он получил официальное название – арт-центр «ГАЗ».
Тюремные схемы
Многоквартирный дом The Martin в Амстердаме – часть жилого района, спроектированного бюро OMA с опорой на планировку существовавшей на этом месте тюрьмы.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.