Изба дель арте

Мы решили отобрать несколько объектов из шорт-листа премии АрхиWOOD и рассмотреть их поближе. Суздальский дом интересен тем, что делает своим сюжетом все еще актуальный вопрос современности: диалог старого и нового. Его можно понять как метафору современного туристического города, может быть, даже размышление о его судьбе.

mainImg
Мастерская:
FORM http://formbureau.co.uk/
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019
«В каждой шутке есть доля шутки»
Зигмунд Фрейд. «Толкование сновидений»

Обсуждая этот дом на экспертном совете Архивуда, мы чуть не поругались с Тотаном Кузембаевым. Он сказал примерно так: Архи.ру это большая ответственность, нельзя тебе голосовать за такой дом. Нельзя такое публиковать – все же посмотрят, и решат, что так можно делать, [а так делать нельзя], – вот что примерно сказал наш великий экспериментатор, гуру деревянных домов. Поэтому я, конечно, решила начать публиковать объекты, профигурировавшие в 2020 году в шорт-листе премии АрхиWOOD с этого дома в Суздале. Упрямство же не зря дается при рождении. К слову выдадим еще один небольшой секрет: Алексей Розенберг там же поддержал «сумасшедшинку» суздальского дома.

«Дача Суздаль», как ее называют авторы, бюро FORM, расположена в исторической части города – не в самом центре, но между Александровским и Спасо-Евфимиевым монастырями, на высоком берегу реки Каменки, напротив Покровского монастыря. То есть в замечательном окружении и с прекрасными панорамами. В Суздале много гостиниц, есть и поблизости, но это – частный дом на участке где-то 0,3 га, вытянутом вдоль кромки холма.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

История проекта такова: где-то после 2004 года здесь начали строить дом в «суздальском» избяном духе: три деревенских шипцовых фасада поставили рядом и соединили объемами-перемычками, стены из пенобетона, снаружи деревянная обицовка. Это в целом распространенный тип суздальского строительства: с 1970-х город позиционирует себя как курортный, славный не только памятниками, но и тихой уездной атмосферой. В семидесятые именно поэтому жилой микрорайон здесь построили на окраине, из трех-, даже не пяти-этажных домов, да еще и со скатными кровлями, да и администрация с гостиницей на площади Ленина не выросла больше трех этажей. [Кстати и речку Каменку запрудили, чтобы катать по ней туристов, и есть все основания полагать, что стихи Высоцкого: «но купаться нам пока нету смысла / потому у нас река вся прокисла», – об этой инициативе]. В последние двадцать лет здесь много строили и гостиницы, и частные дома, но все – не нарушая формата. Суздаль – город особенный, в нем много охранных зон, правил и согласований (см. здесь и здесь).

Итак, архитекторам бюро FORM пару лет назад достался недостроенный дом, похожий на три деревенских дома, выстроенных в ряд. Были заданы: треугольные фронтоны, характерная мансарда в южном объеме, терраса со стороны реки, световые «башенки» между объемами трех «изб».
  • zooming
    1 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Вид дома в Суздале а начале реконструкции
    предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Вид дома в Суздале до реконструкции
    предоставлено FORM

То есть, если правильно подбирать слова, перед нами история не реконструкции и не реставрации, т.к. первое предполагает здание пожившее и как-то функционировавшее, а второе – памятник, формальный или неформальный. Здесь скорее речь о работе из разряда «нам достался недостроенный дом, который требовалось довести до ума». В таком случае основных пути обычно два: полное сохранение исходной традиционалистской идеи – или полная перелицовка на модернистский лад, всё зависит от принципов автора. Бюро FORM выбрало, однако, третий путь: они совместили «историю» и современность, нанизав три «деревянных» объема на бетонный хребет – ну, примерно как шашлык.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Все белое бетонное – лаконичное и недекорированное, хотя покрыто «шубой» с редкой тонкой разгранкой и плоскими рамками вокруг окон. Таковы светлые башенки, выступы на торцах и еще один выступ на дворовом фасаде, там, где дом поворачивает под углом градусов пятнадцать. Поворот был задан в исходном проекте, возможно ради иллюзии естественности, повтора линии реки, но вероятно также ради лучших видов.

На самом деле структура, конечно, сложнее – авторы понимают ее как некий конгломерат трех деревянных домов и вставок-пристроек, составляющих вереницу, немного похожую на мех гармоники, и накрытую общей кровлей, ломаная конфигурация которой вторит продольным и поперечным осям дома. Внутри помещаются две большие гостиные, протяженная кухня из двух частей, несколько спален и соединяющая этажи лестница в «межеумочном» пространстве поворота оси, под одним из двух световых фонарей.
  • zooming
    1 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 4
    Дача Суздаль
    © FORM

Террасы: большая на реку, поменьше с тыла, плюс еще один козырек на углу поворота, – исполнены из покрашенного черным металла. Очень отдаленно они могут напомнить о чугунных балконах купеческих домов XIX века, и еще они похожи на некий каркас, ждущий заполнения. Также отметим, что рамы окон в деревянных домах белые, а в белых объемах рамы деревянные – тоже признак взаимопроникновения, почти что обмена генами. И всё на контрасте полюсов. Я однажды от специалиста-генетика услышала мудрость: «скрещивание очень противоположных генотипов хорошо в перспективе для популяции, но не всегда для индивида», – это не в обиду дому, дом хороший, но есть ощущение, что здесь происходит именно такого рода скрещивание, полюсных протиповоложностей.

Всю резьбу авторы позаимствовали у суздальских прообразов, прежде всего в Музее деревянного зодчества, нарисовали ее от начала до конца, ориентируясь на достаточно старые примеры (точно не послевоенные и даже не ропетовские), местами «дотягивая» детализацию и скульптурность. Кто не интересуется историей русской резьбы специально – не отличит, хотя на самом деле здесь мы видим скорее гибрид XVIII века с арбамцевско-талашкинскими фантазиями.
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    © FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Кроме одной колонны, которая взята архитекторами FORM как цитата из Константина Бранкузи, итальянского скульптора венгерского происхождения, модерниста-авангардиста, экспериментировавшего с этническими мотивами. Колонна стоит в ряду металлических опор террасы, обожжена до черноты, что проявило фактуру дерева. Она, надо думать, служит неким обобщающим знаком подхода, как будто говорит за авторов своим геометрическим языком: от авангарда мы не отказываемся, но и наследием интересуемся. Металлический каркас террасы протыкает колонну, опять же, как шампур, превращая в своего рода «узел», стержневое высказывание – знак идеи, заложенной авторами в архитектуру дома в целом. Вот бы Сергею Чобану посмотреть на этот пример взаимодействия старого и нового.
  • zooming
    1 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 3
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Авторы говорят о колонне так: «отчасти бесконечная, отчасти – просто колонна, украшенная «нашими» традиционными дыньками. Бранкузи тоже черпал вдохновение в народном творчестве, переосмыслял его без прямого заимствования, что нам очень симпатично и близко. К тому же, мы всегда за то, чтобы относиться к архитектуре с небольшой долей юмора и игры».

В интерьерах, по словам авторов, они ориентировались на образ профессорской дачи: «их яркий образ сформировался из разношерстной мебели, отданной друзьями или перевезенной из городской квартиры. Чтобы получить это впечатление случайности с нуля, мебель и декор были собраны из шоурумов разных брендов и винтажных лавок, а некоторые предметы сделаны на заказ специально для проекта».
  • zooming
    1 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    2 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    3 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    4 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    5 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    6 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    7 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    8 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    9 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    10 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    11 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM
  • zooming
    12 / 12
    Дача Суздаль
    Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Дом занимает середину участка, справа на юге сохранен существовавший здесь ранее дом, смотрящий на улицу, по ощущениям – послевоенный. Слева, на северном торце участка, его уравновесил красный объем техназначения, в нем небольшой гараж и сарай, совершенно «мельниковского», если не сказать «кузембаевского» вида. Он формирует современный полюс и контрастную пару старому дому, как будто подчеркивает, что все остальные прорастания – между желтым старым и красным новым (заметим притом, что основной дом монохромен, сочетая «естественность» цвета дерева, черный и белый).
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Иными словами, посыл понятен. Авторы получили некий дом-конгломерат из объемов, уже интерпретирующих современный суздальский – типично суздальский – подход к новому строительству. Дома подражали улице старорусского города: два псевдо-ампирных, один «псведо-периода-историзма». FORM, во-первых, полностью избавились от ампирных коннотаций, убрав полукруглые окна, приблизили дома к музею Деревянного зодчества. И насытили свою историю контастами. Это контекстуально и красиво, с цитатой Бранкузи – пожалуй даже тонко.
Дача Суздаль
Фотография © Юрий Пальмин / предоставлено FORM

Тут хочется сказать две, может быть, даже три вещи. Во-первых, Суздаль, как и многие русские города, в XVII–XVIII, а особенно XIX веке застраивался, как мы знаем, в центре домами, совмещающими камень и дерево. Каменный подклет и деревянный верх, верх сгорит – можно восстановить; плюс деревянные лестницы, галереи, техпристройки, латрины там всякие. То есть если могли, то совмещали дерево и камень. Хрестоматийный пример – дом купца Лихонина, до него тут по прямой 500 м, он стоит на бровке того же крутого берега реки; белый цвет каменной части и дерево. Во-вторых, сам Суздаль, его городское пространство состоит из совмещения дерева и камня: каменных памятников и деревянных жилых домов. Да что там, тут недавно XIII век деревяшками укрепили, и металлическим забором прикрыли от туристов – не там ли архитекторы подсмотрели свое сочетание камень/дерево/металл? Хотя, конечно, нет.
Южный притвор собора Рождества Богородицы в Суздале, 2020
Фотография: Архи.ру

В третьих, напротив – Покровский монастырь, где еще в советское время за белыми кирпичными стенами, к западу от совершенно белого собора выстроили гостиницу – несколько срубных домов с нарочитыми ставнями – в попытке стилизовать именно что старые деревянные дома, не совсем те, что в городе, а постарше, но немного обобщенно. Лично мне дом бюро FORM больше всего напоминает Покровский монастырь, в каком-то роде он служит его «зеркалом», в очень образно-фигуральном, конечно, смысле. Сложно сказать, следовало ли на белых стенах использовать «шубу» – в обмазке-побелке смотрелось бы лучше; с другой стороны, «шуба» подчеркивает театральность и несерьезность полученного эффекта, поскольку похожа на декорацию, также как металлические каркасы террас – на части сценической конструкции. Даже поворот объема как будто намекает на механизированный театральный круг. Не в этом ли метафора современного Суздаля, русской туристической «Венеции»?
Мастерская:
FORM http://formbureau.co.uk/
Проект:
Дача Суздаль
Россия, Суздаль

Авторский коллектив:
Архитектура: Ольга Трейвас, Вера Одынь, Полина Ненашева, Идрис Сулиман, Михаил Шишин, Елизавета Шишина, Сергей Силков
Менеджмент проекта: Алина Ярошенко
Инженеры-конструкторы: Александр Родионов, Максим Уцеров, Павел Шилов

2017 / 2019

30 Октября 2020

Похожие статьи
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.
Спортивный драйв
ONE MORE STUDIO разработало комплексный дизайн нового центра для любителей падела на Ходынском бульваре в Москве, превратив его пространство, посвященное культу здоровья и радости жизни, в место, где можно испытать драйв и удовольствие от игры, а затем отдохнуть в комфортной обстановке.
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Кофе без стресса
Архитектурная команда сети кофеен «Дринкит» разработала очередной интерьер для флагманской кофейни в Екатеринбурге, объединив фирменный стиль сети (чрезвычайно расслабленный), с локальной уличной культурой (достаточно напряжённой).
Добро пожаловать в мультфильм!
Студия ZARDECO с легкостью демонстрирует свой широкий креативный диапазон в интерьере ивент-пространства ONE TABLE art.studio, в котором с первого взгляда узнается источник вдохновения – знаменитый советский мультфильм «Алиса в Стране чудес».
Силуэты прошлого
Архитектурная мастерская ЕЛЬ разработала концепцию сквера, который поможет сформировать общественный центр в старинном селе Николаевка Ульяновской области. Дизайн малых архитектурных форм вдохновлен историко-культурным наследием этого края: деревянным зодчеством, ныне руинированными храмами и усадьбами, силуэтами кирпичного моста и винокуренного завода.
Гора знаний
Бюро Storaket разработало концепцию школы для села Дебет в родной Армении. Здание встроено в рельеф: в сторону долины оно раскрывается трехэтажным объемом, а к дороге обращено туннелеобразным входом и частично озелененной скатной кровлей. Адаптивные учебные пространства концентрируются вокруг центрального дворика.
Тихое великолепие
Бюро Kozeen + Rueda продолжает сотрудничество с ювелирным брендом компании АЛРОСА – ALROSA Diamonds, создав для нее второй бутик ювелирных украшений в Москве и ища вдохновение не в сиянии самых твердых на свете драгоценных камней, а в аутентичном контексте региона, где эти камни добываются вот уже почти 70 лет.
Ностальгия по стилю
Бюро Muno Design разработало дизайн для первой в Москве кофейни сети «Зацепи кофе», успешно развивающейся в Краснодарском крае и вышедшей на столичный рынок, уверенно заявив о себе интерьером, в котором найдет баланс между теплым консерватизмом и экстравагантным футуризмом.
Забайкальская огранка
В облике гостиницы для Читы бюро Megabudka предложило необычное сочетание мотивов Грановитой палаты с местным модерном. Треугольный объем основного здания окружен цветными деревянными домиками, воспроизводящими архетипы исторической застройки и восстанавливающими утраченный периметр.
Балтийская экосистема
Обновление бренда компании «Балтика» потребовало радикальной реконструкции офиса. Вместо архаичной системы кабинетов бюро DESIGNIC создало современную и стильную рабочую среду – полноценную «экосистему», в дизайне которой высокие технологии сочетаются с балтийской романтикой.
Лес в городе
В концепции Бизнес-центра Эко в Берёзовском под Екатеринбургом здание буквально отрывается от земли, а границы первого этажа намеренно нивелируются: так архитекторы из бюро Алкута подчеркнули роль БЦ как общественного центра, сделав пространство вокруг максимально приглашающим.
Балансируя на грани
Бюро NOWADAYS office разработало дизайн концептуального магазина SV Moscow в историческом особняке на Тверском бульваре, комбинируя старые и новые элементы и приемы, чтобы создать узнаваемый интерьер, способный удивить и восхитить настоящих знатоков экспериментальной моды.
Изумруд и терракота
Архитектурный образ клубного дом «Артефакт» на набережной Ростова-на-Дону бюро «Новая Р.А.С.А.» решила на контрастах: густого изумрудного оттенка фальца и старинного красного кирпича, протяженной горизонтали террас и острых «полущипцов» на торцах.
Безымянка: от промышленного спутника – к городу-саду
Самобытный район Самары Безымянка некогда был крупнейшим промышленным центром страны, а сегодня нуждается в системной реновации. Концепция комплексного развития, которую мы показываем, – это попытка бережно пересобрать ткань места: сохранить его исторический характер, вернуть ценность общественным пространствам и превратить промышленную окраину в привлекательный район с собственной аурой.
Вечный рассвет
Специализация на архитектуре и дизайне, предназначенных для детей, – это огромная радость и не меньшая ответственность. В России есть несколько бюро, которые относятся к детским объектам со всей возможной серьезностью. Одно из них – бюро UTRO, которое каждый раз находит все новые возможности и способы подарить детям настоящий праздник.
Технологии и материалы
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Tarkett: инновации, экспертиза и инструменты для архитекторов...
В современной архитектуре и дизайне выбор напольных покрытий выходит далеко за рамки эстетики. Сегодня это комплексное решение, объединяющее дизайн, функциональность, заботу о здоровье людей и экологическую ответственность. Tarkett, мировой лидер в производстве напольных покрытий с 1886 года, предлагает профессионалам именно такой подход: продукция компании – это продуманная система, способная трансформировать пространство, повышать его безопасность и комфорт.
Моллированное стекло в архитектуре: формы и возможности
Моллированное стекло позволяет не только реализовать сложную геометрию фасадной оболочки: плавные закругления могут влиять на распределение ветровых нагрузок. Рассмотрим возможности технологии на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Дары аквакультуры
Китайская студия BENTU Design разработала отделочные панели из ила рыбоводческих прудов. Основа материала – прудовый ил, который перерабатывают в геополимерный материал без высокотемпературного обжига.
Динамичный фасад: игра света с нержавеющей сталью
Нержавеющая сталь – один из немногих фасадных материалов, который может менять восприятие объёма за счет эффектов отражения и игры со светом. Это материал с сильной собственной эстетикой, но чтобы его потенциал реализовался, а не обернулся проблемами на этапе эксплуатации, важно понимать технологические особенности – от выбора марки стали и обработки поверхности до конструктива крепления.
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
Сейчас на главной
Городские оазисы
Четыре павильона по проекту Snøhetta для гонконгского ЖК Pavilia Farm отвечают разным нуждам жителей комплекса.
Дизайн терапия от стресса
В интерьере студии телесных практик «Алхимия» зашифрован секретный дизайнерский рецепт обретения мира и покоя в бесконечной череде суетливых будней, проживаемых жителями северной столицы, – от бюро AN Design.
Линия и крест
Возведенные из бетона и дерева корпуса в деловом и образовательном iXcampus в Сен-Жермен-ан-Ле под Парижем вписаны по замыслу Baumschlager Eberle Architekten в ландшафт исторического парка.
Звезда с звездою говорит
Вашему вниманию – опыт краткой истории проектирования на территории «Красного Октября» в 2024–2025 годов – с участием очень известных московских бюро: Меганом, Saga, ЦЛП и мастерской Сергея Скуратова. Проект изменился уже в начале 2026 года, хотя коллегиально выработанный мастер-план был взят как основа. Так что в данном случае – речь о недавней, но истории. С проектами и комментариями авторов, в основном посвященных коллективной работе. Ценнейший материал, на наш взгляд.
Пресса: Наши строят за границей
В честь Всемирного дня архитектуры, который весь мир отмечает в первый понедельник октября, Weekend изучил строящиеся проекты российских бюро за рубежом, а также выяснил, что герои этих проектов должны постичь еще более изощренную формулу жизни, чем персонаж бестселлера Элизабет Гилберт: «Сбеги, вознесись, наслаждайся».
14 изменений в процедурах согласования проектов в...
Недавно, 30 сентября, было объявлено об упрощении процедуры согласования в Москве. Объявление вызывает интерес как связанное с очередным, не первым в городе за последнее время, изменением порядка согласования. Осваивать массу бюрократических сообщений больно – так что мы предложили дружественной нейросети провести поиск и проанализировать изменения за последний год. Получился, вроде бы, неплохой обзор, в нем куча ссылок – оцените. Некоторые ссылки требуют доступа в системы типа «Гарант», но некоторые открыты для всех.
Павильон спорта
Компактный спортивный центр построен по проекту архитектурной мастерской Антона Литовского в загородном поселке Московской области. Несущая конструкция выполнена из клееной древесины, а с торцов здания в нее установлены стеклопакеты – благодаря этому зал наполнен светом и видами леса.
Путь тишины
Проект CITIZENSTUDIO – часть будущего пешеходно-рекреационного каркаса Мурманска: 24-километровой тропы, которая свяжет берег Кольского залива и систему семи озер. Первый отрезок проходит через сопку Зеленый мыс, минуя одну из главных достопримечательностей города – Мемориал Защитникам Советского Заполярья, более известный как "Алёша". Архитектурные решения подчеркивают мемориальную и природную ценность места, не конкурирую с существующими объектами.
Долгожданный поворот сюжета
В Лос-Анджелесе открылся Музей нарративного искусства Джорджа Лукаса от пекинского бюро MAD. История этого проекта настолько многострадальна и сложна, что сама могла бы стать основой для киносценария.
Меж колонн и сосен
Проект апарт-отеля от бюро ХВОЯ сохраняет масштаб детского пионерского лагеря, который раньше находился на участке близ Рощинского разлива. Восемь одноэтажных корпусов, предназначенных для хозяйственных и общественных функций, размещаются под лентой здания с номерным фондом. Такое решение позволило сохранить деревья и добиться проницаемости.
От римских бань к лофтам
В нидерландском городе Неймегене согласно плану бюро KCAP строится новый район Ваалквартир, ландшафтное решение которого связано с историей места – начиная с древних римлян.
Обрамление функции
Три выпускные работы бакалавров кафедры «Архитектура промышленных сооружений» МАРХИ отвечают на вопрос: может ли инфраструктурный или промышленный объект стать точкой притяжения, носителем идентичности и катализатором перемен? Предлагаем рассмотреть аэропорт для Севастополя, космодром в нейтральных водах Тихого океана и ледокольную верфь в Архангельской области, для которых авторы искали уместные и выразительные образы.
Архивисты VS искусствоведы?
Надо ли «разрушать монополию искусствоведов» в деле исследования памятников авангарда? А если да, то как далеко должен зайти такого рода «поворот в социогуманитарных исследованиях»? Об этом – рецензия главы Сектора Свода памятников ГИИ на книгу Александра Дуднева и Констанина Гудкова «Москва на стройке». Книга – ценнейший и гигантский каталог зданий 1917–1941 года, но высказанный в предисловии методологический пафос крутого поворота вызывает некоторые сомнения…
Зеркало для гор
На горнолыжном курорте Лех в Австрийских Альпах открылась водно-зеркальная инсталляция по проекту Snøhetta: она заняла крышу станции канатной дороги.
Шум воды против ковша?
Две в половиной недели осталось, чтобы посетить первую микро-выставку в НКО Перовский архив. Там дают послушать маленькую пластинку с шумом фонтана, который так никогда и не построили на территории фабрики театральной фабрики. Микро-объект – как предстатель за сохранность здания перед программой КРТ. Ммм... Может и сработает.
Глитч и веер
Еще один проект жилого комплекса по программе реновации от бюро Continuum, на этот раз – на улице Окружная. Два высотных корпуса-близнеца смещены в глубину участка, а масштаб пешеходной среды определяет стилобат. В основе фасадного решения – смещение ритма вертикалей и веерно-ступенчатая пластика.
Архитектура как часть ландшафта
Бюро DNK ag разработало проект премиального отеля в горах как живописную композицию из индивидуальных «вилл», формирующих компактный городок, в которой архитектура, ландшафт и инфраструктура работают как единое целое.
Не только K-Pop: архитектура корейских кафе. II. Память...
Продолжаем серию публикаций о южнокорейских кафе-кофейнях. За последние годы их число в стране достигло более 100 тысяч: кофейни стали не только важным культурным и социальным феноменом, но и своеобразной лабораторией современной корейской архитектуры. В 2-й части рассказываем о кафе в реконструированных зданиях – индустриальных и традиционных.
Бенгази: город как система поддержки
Концепция мастер-плана Бенгази до 2050 года, разработанная Проектным бюро ДА для международной инициативы GCUPI-B, предлагает рассматривать восстановление города как формирование целостной «поддерживающей среды». Ее основу составляют взаимосвязанные социокультурный, градоэкологический, транспортный и производственно-инновационный каркасы.
Об эффективности специализированных институтов
В преддверии публикации материала, подытоживающего дискуссию на тему «Градостроительная теория: кризис институций», публикуем текст Игоря Бондаренко, бывшего директора НИИТИАГ – посвященный непростой ситуации в российской архитектурной науке.
Об Узбекистане с любовью
Завершившаяся в 2025 году реставрация Национального павильона Узбекистана на ВДНХ порой напоминала детектив, порой – драму. Многие архитектурные детали, казалось, были безвозвратно утрачены, 25-метровая ротонда не сегодня-завтра должна была рухнуть, о нюансах декора приходилось догадываться по секундным кадрам из цветного документального фильма. Но архитектурному бюро «МВ-ПРОЕКТ» удалось распутать клубок проблем и буквально заново собрать один из самых грациозных ансамблей ВДНХ.
Инженеры пухового платка
По проекту бюро KOSMOS достроен пассажирский терминал международного аэропорта «Оренбург». Концепция, вдохновленная красотой и функциональностью пухового платка, воплощена с помощью стальных конструкций, из которых сплетается трехмерная невесомая оболочка, «накинутая» на основной стеклянный объем. Кристаллическая проницаемая структура формирует и внутренние пространства, дополненные теплыми деталями: деревянными креслами, индивидуальными сценариями освещения, лемехом и даже «обоями» в зоне приема багажа.
Множественность интерпретаций
Бюро Lebedeva project смогло создать новый тип общественного пространства в легендарном доме Микини в Армянском переулке Москвы. Сочетание многофункциональности и истории места стало основой для удивительного интерьера, в котором новое и старое гармонично дополняют друг друга.
Золото на зеленом
Бюро Antonio Virga Architecte реконструировало здание медиатеки для коммуны Сен-Манде под Парижем, смело добавив к строгому фасаду элементы из золотистого анодированного алюминия.
Крутятся шестеренки
Детский технопарк в Новом Уренгое включает 11 лабораторий, где изучают космос, робототехнику, биотехнологии и другие актуальные направления. Следуя за функцией, ПИ АРЕНА выбрал форму, которая во многом наследует традициям модернизма: в архитектурном решении можно усмотреть супрематические композиции, интерпретацию «Шестигранника» Ивана Жолтовского и модульность метаболизма.
Маленькая выставка с большим потенциалом
Музей архитектуры начинает коллекционировать современность. Об этом заявляет выставка «Депозитарий современности. Архитектура XXI века – в собрание музея». Сама по себе небольшая, она служит стартом инициативы по отбору и включению в коллекцию ГНИМА графики тех проектов, которые музей и куратор Анна Мартовицкая определят как «синонимы современности». Смотрим выставку, вспоминаем «Строение №», сравниваем, размышляем.
Доступная аренда на острове роскоши
Stefano Boeri Architetti победили в конкурсе на проект комплекса доступного жилья в городе Ивиса на Ибице: их замысел Sa Casa реагирует на местный жилищный кризис, где 4 млн туристов в год вытесняют коренных островитян с рынка аренды.
Общее дело возрождения
С середины сентября до конца октября идет прием заявок на III Национальную премию «Наследие дороже» – 2026, которая присуждается проектам и инициативам, направленным на сохранение и возрождение исторических объектов. Награждаются как бизнес-проекты, так и общественные инициативы.
Первостроителям Петербурга
Инициативный проект Петера Элверума и Ангелины Стукалиной предлагает воссоздать фрагмент природной среды, которую могли видеть строители Петербурга, заставшие у берегов Невы непроходимые леса. Тем самым будут обеспечены мемориальная и общественная функция скверу, на территории которого случайно было обнаружено коллективное захоронение XVIII века. После окончания археологических работ это место превратилось в полузаброшенную транзитную зону.