От провокации к партиципации

Разбираемся в том, как изменился фестиваль с приходом новых кураторов и новых времен. И в том, как кураторы фестиваля меняют город вместе с фондом ОМК-Участие.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

mainImg
Фестиваль Арт Овраг меняется. Если в 2011 он был скорее провокативной интервенцией современного искусства в довольно консервативный, хотя и успешный моногород металлургов – то после 2014, когда кураторами стали архитекторы бюро Wowhaus во главе с Олегом Шапиро, на первый план вышла работа с городскими пространствами, общение с жителями и даже желание систематизировать «несколько хаотичную программу». Теперь фестиваль проводится седьмой раз, его опыт все более солиден, вырабатываются правила: к примеру, организаторы заявили, что смена кураторов один раз за три года – это принцип, который позволит сделать Арт Овраг разнообразнее.
Арт Овраг 2017. Мастерские. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Куратор фестиваля Арт Овраг 2017 ведет экскурсию по Выксе. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Юлия Бычкова, продюсер фестиваля. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Следующие три года достались бессменным организаторам Арх Стояния Юлии Бычковой (она взяла на себя роль продюсера) и бюро Антона Кочукина 8линий (они кураторы). Впрочем, как рассказал Антон Кочуркин, помимо широко известного, если не сказать знаменитого Никола-Ленивца, 8линий занимались концепциями развития Ясно-Поля и даже города Бреста. Вместе с символическим сроком новые командующие Арт Оврага получили фестиваль с историей, некоторым количеством объектов и граффити прежних лет, то есть – с архивом, который как быстро выяснилось, отчасти уже исчез, отчасти исчезает на глазах. С протоптанными дорожками фестивальных активностей: должен быт перформанс, должны быть граффити, поскольку всего этого, вероятно, ждут. И также с вектором, заданным Олегом Шапиро. Приняв все это наследство, куратор и продюсер должны были как-то обновить фестиваль – потому что ну они же новые, их для того и позвали. Словом, задача была не из простых. Справились ли? Похоже пока да, для первого года из трех – по всем пунктам.
Арт Овраг 2017. Ларьки на площади Металлургов, бюро 8линий. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Скамейки на площади перед музеем Баташевых. Бюро 8линий. Выкса 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
***

Граффити
На стенах домов в Выксе рисуют шесть лет, такой концентрации граффити нет, наверное, ни в одном российском городе. Причем многие примеры – известных авторов, российских и иностранных, и характерной сюрреалистической стилистики. Это вам не аэрофлотовская и антиамериканская реклама, наводнившая московские брандмауэры. Нельзя, однако, сказать, что город превратился в музей: часть рисунков утрачена, часть скоро исчезнет. Здесь не защищают расселенные дома, предназначенные под снос, даже если на их торцах примостились граффити прежних фестивалей. Само по себе это искусство – временное, так или иначе ожидающее уничтожения. Антон Кочуркин, однако, обещает создать каталог вещей, созданных для фестиваля – его пока нет.
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Мкр. Жуковского. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Ул. Красные зори. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Мкр. Юбилейный. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Мкр. Жуковского. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Район Центральный. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Ул. Красные зори. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Заброшенный ДК им. Ленина, ул. Красные зори. Граффити первого фестиваля, 2011. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Район Центральный. Слава ПТРК, «Хороший урожай», 2016. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Каталог – правильная идея, удобная, хотя неизбежно переводит граффити из сферы провокативных активностей, подвижного и по определению полуподпольного вида современного искусства в сферу истории города.

С другой стороны, шесть лет подряд в Выксу на три дня приезжают художники и расписывают типовые стены его домов странноватыми, хотя и устойчиво профессиональными, граффити. С полного разрешения администрации. Ну вот, нарисовали бы еще несколько штук, седьмой раз. Требовалось как-то выйти из колеса превращений, и Ирина Седых, глава проводящего фестиваль фонда ОМК-Участие, предложила супер-граффити на стене прокатного стана ОМЗ (Объединенного металлургического завода). Кураторы провели конкурс, собрали 260 заявок, победил Миша Most. Реализовали за 1,5 месяца, работало 5 человек. Роспись уже в книгах рекордов России и Европы (дали сертификаты), подана заявка в книгу Гиннесса. Открывали торжественно, с фейерверками, в присутствии губернатора области Шанцева.
Фейерверки в честь открытия. Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Чем отличается эта роспись от других помимо экстра-размера и губернатора на открытии? Она не просто легальна и поддержана властями города, она заказана. Находится на закрытой территории завода. В ней много от монументального искусства 1970-х, всех этих мозаик на торцах модернистских зданий. Собственно все граффити Выксы – своего рода смычка официального монументального с неформальным, которое по удивительному стечению обстоятельств не утратило сюрности образа, временами пугая жителей города странно завернутой шеей птицы или даже «чертом». Граффити на заводе окончательно срослось с монументальной пропагандой, причем образный источник – с одной стороны вполне современен как ретро техногенной мечты шестидесятых, чья мебель (и даже пятиэтажки) сейчас так модны; с другой стороны этот язык, конечно же, уместен для завода. Иными словами похоже, что мы имеем дело с некоей точкой в истории выксунских граффити, подведением черты.
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Граффити на стене прокатного стана ОМЗ. Миша Most, победитель конкурса Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
***

Плоты
Арт Овраг 2017. Прибытие плотов. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Вторая тема фестивалей – объекты. Не все они сохраняются после фестивалей, их достаточно сложно принимать на баланс администрации города, но как-то принимают, и объекты стоят, сохраняются, пусть и не все, какая-то часть. Лучше всего чувствует себя башня-елка, сваренная Петром Виноградовым кроме шуток из металла и достаточно крупная. Такую не опрокинешь. Объекты группируются в парке Баташевых и вокруг него, и у них та же проблема, что у граффити: они появляются уже в течение шести лет, и каждый следующий год был бы просто добавлением следующей группы, более или менее устойчивой.
Объекты прежних фестивалей Арт Овраг. Башня Про.Ёлка Петра Виноградова. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Объекты прежних фестивалей Арт Овраг. Башня – копия водовзводной башни Шухова на ОМЗ. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Кураторам и здесь удалось «выйти из колеса» – объекты перенесли на воду, превратив в плоты-аттракцион; на плотах катают всех желающих, вчера их передали городу, планируется поддерживать эту флотилию. Плюсов несколько: про большинство арт-объектов неясно, как их использовать, стоит непонятная скульптура, и человеку может захотеться ее опрокинуть. Плоты же вещь ясная, на них можно как минимум поплавать. Хотя конструкции на металлических поплавках и четырех длинных веслах передвигаются медленно, но ведь они и не паромы. Выплывают не слишком далеко, но можно любоваться собором и домом Баташевых с воды.
Слева плот «Парадокс» команды Олега Шапиро, Wowhaus; в центре плот «Аэросад», Жана-Филиппа Пуаре-Вилля; справа плот-Спот, команда Алыча. На нем скейт-спот, строить плот помогала местная команда скейтеров. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Луна» Леонида Тишкова. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Луна» Леонида Тишкова. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Летающая прищепка», Екатерина Кулева. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Летающая прищепка», Екатерина Кулева. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Аэросад», Жан-Филипп Пуаре-Вилль. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Аэросад», Жан-Филипп Пуаре-Вилль. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Парадокс», Wowhaus. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Плот «Парадокс», Wowhaus. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
На первом плане: плот «Парадокс» бюро Wowhaus, на втором плот «Луна» Леонида Тишкова. Выкса 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Перформанс «Встреча плотов». Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Арт Овраг 2017. Прибытие плотов. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Плоты задали тему фестиваля: «Акватория». Во-первых, как утверждают кураторы, исследовавшие город, пруды, которых в Выксе множество, и самые крупные их которых были в свое время созданы для металлургического производства, а мелкие для красоты и как пожарные, не вызывают у местных жителей, исключая краеведов, особенного интереса. Неоднократно упоминалась набережная одного из прудов, с которой не клюёт и поэтому она жителям не интересна и не используется (хотя в день закрытия мне удалось пройтись по деревенскому берегу Верхневыксунского пруда и видеть людей в лодках, ловивших рыбу в метре от берега – видимо, там где нет набережной, клюет лучше). Так вот, набережная не популярна, а вода без набережной – может быть. Поэтому, в частности, плоты. Тему поддержала выставка «Можно из-под крана?» в музее Баташевых; она объединила больше десятка арт-размышлений о воде и экологии, вызвав у посетителей острые ассоциации с венецианской биеннале.
Выставка «Можно из-под крана?» в музее Баташевых. Иван Карпов, Сообщающиеся сосуды. Выкса 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выставка «Можно из-под крана?» в музее Баташевых. Иван Карпов, Сообщающиеся сосуды. Выкса 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выставка «Можно из-под крана?» в музее Баташевых. Chlorella statis. Видимая вода. Марат Невлютов, Никита Максимов, Алексей Пивень. Выкса 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Лодка на Нижневыксунском пруду. Вдали виднеется пляж, рядом с которым был организован кемпинг. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
***

Дворы
Третье направление фестиваля – урбанистика или «выход в город», называется оно Арт Дворы. В прошлом году Дворы курировал Артём Черников, он первым сделал акцент на соучастном проектировании и привлек интересующихся этой темой архитекторов вологодского бюро «Проектная группа 8». Тогда было реализовано три проекта: жители подали 10 заявок, из них архитекторы отобрали 3 площадки, собрали с жителей пожелания и пригласили к участию в реализации проектов.
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. 52 квартал (двор по ул. Корнилова). Двухуровневый павильон, Илья Иванкин, Анастасия Иванкина, Михаил Разумовский. 2016. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. 52 квартал (двор по ул. Корнилова). Двухуровневый павильон, Илья Иванкин, Анастасия Иванкина, Михаил Разумовский. 2016. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Следы прежних фестивалей Арт Овраг. Желтые «уши» в мркн. Гоголя, 27. 2016 год. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

В этом году, во-первых, решили ничего не строить, а сосредоточиться на исследовании города. Во-вторых, сменился куратор программы – теперь им стал Святослав Мурунов, руководитель лаборатории прикладной урбанистики. Заявки с жителей собрали – получилось 16, больше, чем год назад. Но затем объяснили всем, что каждый сам кузнец своего счастья, и не следует ждать милостей даже от ОМК – а пора бы собственноручно взять в руки пилу, архитекторы же помогут советом. Именно этот пафос был главным во всех выступлениях Мурунова на Арт Овраге. В то же время выяснилось, что жители Выксы склонны к работе руками, и уже на фестивале начали работать мастерские, главная цель которых – обучение. Пока что главным результатом работы с дворами стали папки А4 с результатами опросов и собранным материалом: активисты ходили по подъездам, перезнакомились с соседями. Папки должны храниться в сообществе двора и стать основой для будущей работы.
Обсуждение Арт Дворов. Макеты. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Обсуждение Арт Дворов. Архитектор проекта Арт Дворы 2017 Михаил Приемышев. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Обсуждение Арт Дворов. Слева – Святослав Мурунов, справа Михаил Приемышев. Арт Овраг 2017. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Впрочем, параллельно и как бы одновременно звучало: что и проект профессиональный как-никак, а нужен, и без вмешательства ЖСК, строго говоря, не обойтись. Словом, равнение на партиципацию, заданное предшественниками, сохранилось, но поменяло градус или даже встало с головы на ноги (или наоборот): теперь главные – жители, без них никак. Гуляя по городу, замечаешь, что да, без ЖКХ не обойтись: после дождя он наполняется лужами не хуже той Венеции, хотя решетки канализации местами видны. Тротуары во многих местах покрыты слоем песка, как приокские мели. Газ и теплотрассы проведены поверху и образуют причудливые конструкции, обмотанные техническим тряпьем – местами кажется, что тут впору снимать «Сталкер», но город контрастен, и если ходить по нему пешком, то разные среды довольно быстро сменяют друг друга. Среди пятиэтажек вырастают сосновые рощи; новые дома частного сектора бережно «обволакивают» собой старые вместо того, чтобы разобрать их, как поступают в большинстве других мест.

Более всего расстраивают – предсказуемо – сравнительно современные районы девятиэтажек, более всего радуют старые заводские слободы, к примеру те, что заполнены протяженными двухэтажными домами с печным отоплением, которые чередуются с вереницами сараев. Не гаражей, а именно сараев, обаятельной деталью послевоенного быта, в большинстве мест утраченной, а здесь сохранившейся и совершенно живой на вид. Удивительно, но поля гаражей надоели и противны, а сарайчики вызывают умиление – надо думать, это пройдет. Самыми эмоционально цепкими, если следить за повторяемостью упоминаний, элементами города по мнению кураторов стали именно сараи и выбивалки для ковров (да-да, они сохранились тут во множестве). И вот в чем парадокс: этот столичный пассеизм мгновенно привился и был живо поддержан, в отличие от сюрреалистических граффити. Одна из жительниц Выксы на обсуждении презентации планов преобразования дворов сказала вот что: «мы поначалу пришли с инициативой срезать выбивалки, но теперь я понимаю, их лучше сохранить».
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Послевоенная застройка, 2 этажа. Выбивалка для ковров. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Послевоенная застройка, 2 этажа. Выбивалка для ковров. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Сараи. Послевоенная застройка, 2 этажа. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Послевоенная застройка, 2 этажа. Выбивалка для ковров. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Послевоенная застройка, 2 этажа: дома с печным отоплением перемежаются рядами сараев (но не гаражей). Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Выкса, 52 квартал в районе улицы Корнилова (бывшей ул. Пески). Послевоенная застройка, 2 этажа: дома с печным отоплением перемежаются рядами сараев (но не гаражей). Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

Кураторы недаром утверждают, что в Выксе сосуществуют пять культур – заводская, слободская, деревенская, городская, «артовражная» (см. карты Выксы, в том числе довоенной, составленные Олегом Будановым). Все это живет параллельно, сосуществует достаточно мирно, как религии в докемалистском Стамбуле. Подчас не замечая друг друга. Современная культура, как самая подвижная, меняется быстрее: сейчас она, условно говоря, поворачивает от провокации к партиципации. Начинает смотреть на прежние культуры консервативного моногорода не как на инертный фон, на котором можно рисовать, а как на предмет исследования культурной идентичности, как на материал сам по себе. Строго говоря, даже прежние арт-активности тоже становятся предметом исследования, становясь на одну доску с выбивалками для ковров. Как они тут соседствуют, вот эти старые выбивалки и вот эти странные граффити? Еще недавно было ясно, как: остросовременное было противопоставлено консервативной среде и существовало благодаря меценатам, восхищая возможностью свободного проникновения совриска в моногород, воспринимаемый как холст. Теперь же все перемешалось. Условный «черт» отсажен в Арт Резиденцию, которая, как планируется, будет действовать не по фестивальному принципу, а постоянно, но в то же время как галерея, а не на улицах. Фокус – на интересах и инициативе местных жителей.
Арт Резиденция, Выкса 2017. Выставка «Молчание его как молния» художников Виктории Бегальской и Александра Вилкина. Фрагмент. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Арт Резиденция, Выкса 2017. Скульптура Ивана Горшкова. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру
Арт Резиденция, Выкса 2017. Скульптура Ивана Горшкова. Фотография © Юлия Тарабарина, Архи.ру

«Мы ничего не навязываем, – сказала на круглом столе «Культура как инструмент развития индустриальных городов» глава фонда ОМК-Участие Ирина Седых. – Мы наблюдаем за реакцией, за тем, что жители принимают, а что нет». На том же круглом столе Алексей Муратов, бывший главный редактор журнала Проект Россия, а теперь партнер КБ Стрелка, призвал снизить кураторское участие. Передать больше полномочий жителям и создать институцию, которая действовала бы в межфестивальный период. К чему все идет. Нельзя сказать, что это вовсе отменит участие кураторов, художников и архитекторов – такое, надо думать, невозможно. Но тренд изменился: в сторону меньшей визуальности, большей системности, от эгоистического самовыражения к разговорам, от частного к общему, от вольностей к институциям. Что из этого получится – предугадать, на самом деле, нельзя. Фестиваль, ранее поверхностный, и поэтому свободный, затрагивает все более глубокие пласты реальности. 

21 Июня 2017

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
Хай-тек палаццо: тонкости воплощения
Подробно рассказываем о фасадных системах и объектных решениях компании HILTI, примененных в клубном доме «Кутузовский, 12».
Проект дома – АБ «Цимайло Ляшенко и Партнеры».
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Сейчас на главной
Долгосрочная устойчивость
Архитекторы MVRDV представили проект реконструкции своей знаменитой постройки – павильона Нидерландов на Экспо в Ганновере, пустовавшего 20 лет.
Введение в параметрику
В нашей подборке: вдохновляющие ресурсы, книги, курсы и люди, которые помогут познакомиться с алгоритмической архитектурой и проектированием.
Наследие модернизма: Artek и ресторан Savoy
Ресторан Savoy в Хельсинки с интерьерами авторства Алвара и Айно Аалто вновь открыл свои двери после тщательной реставрации и реконструкции. Savoy был обновлен лондонской студией Studioilse в сотрудничестве с финским мебельным брендом Artek, Городским музеем Хельсинки и Фондом Алвара Аалто.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Памяти Юрия Волчка
Вчера, 6 июля, умер Юрий Волчок, историк архитектуры, ученый, хорошо известный всем, кто хоть сколько-нибудь интересуется советским модернизмом. Слово – его коллегам и ученикам.
Все о Эве
Общим голосованием студентов и преподавателей лондонской школы Архитектурной ассоциации выражено недоверие директору этого ведущего мирового вуза, Эве Франк-и-Жилаберт, и отвергнут ее план развития школы на ближайшие пять лет. В ответ в управляющий совет АА поступило письмо известных практиков, теоретиков и исследователей архитектуры, называющих итог голосования результатом сексизма и предвзятости.
Клетка Фарадея
Проект клубного дома в 1-м Тружениковом переулке – попытка архитекторов разместить значительный объем на крошечном пятачке земли так, чтобы он выглядел элегантно и респектабельно. На помощь пришли металл, камень и гнутое стекло.
Цвет и линия
Находки бюро «А.Лен» для проектирования бюджетного детского сада: мозаика нерегулярных окон и работа с цветом.
Градсовет удаленно 2.07.2020
Рельсы как основа композиции, компиляция как архитектурный прием и неудавшееся обсуждение фонтана на очередном градсовете, прошедшем в формате видеотрансляции.
Союз искусства и техники
Интерес к архитектуре 1930-х для Степана Липгарта – путеводная звезда. В проекте дома «Amo» на Васильевском острове в Санкт-Петербурге архитектор взял за точку отсчета московское ар-деко – эстетское, с росписями в технике сграффито. И заодно развил типологию квартала как органической структуры.
На краю ледника
В горах на западе Норвегии, у ледника Юстедал, заработала туристическая база Tungestølen по проекту архитекторов Snøhetta. Ее фасады обшиты деревом, обработанным по средневековому методу – как у ставкирки.
Стекло и камень
В штате Вирджиния началась реконструкция руин дома Фрэнсиса Лайтфута Ли – одного из «подписантов» Декларации независимости США (1776). Чтобы не нарушить аутентичность сооружения, все новые части, включая конструктивные, будут выполнены из стекла.
Лучшее деревянное
Названы лауреаты премии «Дерево в архитектуре 2020». Работа жюри проходила в режиме он-лайн. Представляем все награжденные проекты.
Окна на Влтаву
В ходе реконструкции пражских набережных по проекту бюро Petr Janda / brainwork у них усилилась связь с городом и возникли разнообразные социальные и культурные функции.
Слоистый урбанизм
Реконструкцией бывшего промышленного района ZOHO в Роттердаме заняты планировщики ECHO Urban Design и архитекторы Orange Architects, Moederscheim Moonen, More Architects и Studio Nauta. Там появятся 550 квартир, включая социальное жилье.
Обратный отсчет
Проект мастерской «Евгений Герасимов и партнеры» для московского Ленинградского проспекта: самое высокое здание в портфолио бюро и развитие традиций сталинской архитектуры.
Дворец спорта в Томске
Проект реконструкции Дворца зрелищ и спорта на окраине Томска предполагает трансформацию крытого катка, реализованного в 1970 году, с сохранением ядра, обстройкой с трех сторон и 8-этажной пластиной гостиницы.
Лучшая страна в мире
В Хельсинки названы 15 лучших построек финских архитекторов – результат очередного смотра-биеннале, который проводят национальные музей архитектуры и ассоциация архитекторов, а также фонд Алвара Аалто.
Допожарный классицизм
По проекту «Гинзбург Архитектс» отреставрирован особняк бригадира А.П. Сытина – редкий памятник московской деревянной архитектуры начала XIX века.
Пресса: «Люди спрашивают, не Марсу ли, богу войны, он посвящен?»
Историк архитектуры Сергей Кавтарадзе объясняет, чем хорош и чем плох храм Минобороны, открытый в Подмосковье. 14 июня в подмосковной Кубинке прошла церемония освящения Главного храма Вооруженных сил России. Настоятелем нового храма стал Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Внешний вид храма Минобороны удивил многих — его раскритиковали в соцсетях, за мрачность сравнивая с объектом из игры Warhammer.
Приручение модернизма
Из жесткого образца позднесоветского градостроительства, эспланады между так и оставшимся на бумаге музеем Ленина и Горсоветом, площадь Азатлык в Набережных Челнах благодаря проекту бюро DROM превратилась в привлекательное, многофункциональное и полицентричное общественное пространство.
Идеальный план
Круглый дом теперь есть не только в Матвеевском, но и в Лозанне: общежитие Vortex из бетона и дерева на 1000 студентов с пандусом длиной почти 3 километра по проекту архитекторов Dürig AG и IttenBrechbühl опробовали в этом январе участники III Зимней юношеской Олимпиады.
5 «дистанционных» экскурсий по знаменитым зданиям:...
Экскурсия по «двойному дому» Фриды Кало и Диего Риверы, игра «в современное искусство» от Центра Помпиду, видеотур по монастырю Ле Корбюзье, а также пятиминутные прогулки по проектам Ф.Л. Райта и виртуальный «Лего-дом» от BIG.
Пресса: Урбанистика на карантине. Как строить город после...
В новейшей истории мало периодов, когда такое количество людей одновременно переживали потребность в альтернативе. Сейчас речь идет о тиражировании советского стандарта индустриального жилья на столетие вперед. Если его что и может победить, то именно вирус.
Метро у моря
Две станции метро в новом жилом и офисном районе Копенгагена Норхавн – в северной части порта. Авторы проекта – бюро COBE и архитектурное подразделение Arup.
Можно ли спасти арку?
Поговорили об «Арке Артплея» 1865 года с Ильей Заливухиным, Михаилом Блинкиным и Рустамом Рахматуллиным. Итог – три совершенно разные позиции.
«Тяжелое наследие» и его «нейтрализация»
В городке Браунау-ам-Инн на севере Австрии завершился архитектурный конкурс: дом XVII века, где родился Адольф Гитлер, будет превращен в отделение полиции по проекту Marte.Marte Architekten. Рассказываем о предыстории и обосновании этого проекта и публикуем интервью с партнером бюро Штефаном Марте.
Белый город
В проекте для южного региона России бюро ОСА использует многослойные фасады, играющие на образ курортной архитектуры, и в русле самых современных тенденций перемешивает социальные группы жильцов.
Шоколадные стены
Общественный центр с большим внутренним двором по проекту Taller Mauricio Rocha + Gabriela Carrillo в историческом центре мексиканской Куэрнаваки рассчитан на репетиции любительских оркестров, тренировки футболистов и курсы фотографии.
Отражая солнце
Дом Сергея Скуратова в Николоворобинском срежиссирован до мелких нюансов. Он адаптирует три исторических фасада, интерпретирует ощущение сложного города, составленного из множества наслоений, – и ловит солнце, от восточного до западного.
Часть целого
5 июня были объявлены лауреаты Архитектурной премии Москвы. В числе победителей – проект школы в Троицке на 2100 учеников со своей обсерваторией, IT-полигоном, музеем и оранжереей на крыше.
Пожарный цвет
Пожарная часть в Антверпене по проекту бюро Happel Cornelisse Verhoeven фасадами из красного глазурованного кирпича сразу сообщает прохожему о своей важной функции.
Архитектура как педагогика
Еще одна частная школа, в которой Архиматика реализует концепцию эстетического образования и ищет новую традицию: объединяя скандинавский и советский опыт, обращаясь к предметам искусства и внедряя энергоэффективные технологии.
Фантазия о дикой природе
На кампусе компании Vitra в Вайле-на-Рейне, в знаменитой «коллекции» зданий звездных авторов – пополнение: там создают сад по проекту Пита Аудолфа.
Пресса: Как клип трансформирует город. Григорий Ревзин о городе...
В надежде на будущее обычно присутствует то ли презумпция, что смутность настоящего не может не проясниться, то ли воля к ее прояснению. Будущее всегда стремилось к целостности — пожалуй, мы теперь в первый раз переживаем время, когда это не так.