Блоги: 16–22 мая

Блоггеры рассуждают о новых панельных гетто в российских регионах и «вредительстве» градоначальников, архитектурном качестве программы «200 храмов» и проектах реконструкции пермской эспланады.

Наталья Коряковская

Автор текста:
Наталья Коряковская

22 Мая 2013
mainImg
В очередной раз в блогах подняли тему столичной программы «200 храмов», уже успевшей поссорить «антиклерикалов», в ряды которых записали как противников самих храмов, так и плохой архитектуры, и тех, кто во всем принял сторону РПЦ. К первым, видимо, нужно отнести и блоггера daniil-skitalec, который на днях опубликовал основательное исследование на эту тему. Хорошая архитектура в уже построенных объектах, по его мнению, отсутствует, поскольку к строительству приступили впопыхах, используя «устарелые подходы». Между тем, как замечает daniil-skitalec, нужны были и полноценные общественные дискуссии по вопросам встраивания храмов в контекст, и конкурсы на концепции комплексного подхода, и изучение исторического опыта.
 
Впрочем, сторонники программы обвинили профессиональный цех в том, что он оказался попросту не готов выполнить социальный заказ. daniil-skitalec отчасти согласен: причина, по его мнению, «потеря всякого интереса к теме церковного зодчества у топовых архитекторов страны»: «В результате храмами занимаются в основном архитекторы-аутсайдеры низкой квалификации (за редким исключением, вроде Андрея Анисимова) из крупных проектных организаций, занимающихся типовухой. Конкурсные проекты Сретенского собора это вполне наглядно демонстрируют».
 
Есть и другая проблема, как пишет  avis_avis: «Две общеизвестные истины о храме: он должен быть богато украшен и повторять известные образцы прошлого. И честно говоря, я не представляю, как ситуацию можно было бы переломить». Архитектор Андрей Анисимов, в свою очередь, комментируя пост, призывает развивать «идею лаконичности», следуя псковским и балканским аналогам. А сам daniil-skitalec видит новые возможности в деревянной храмовой архитектуре, которая, по его мнению, для современного города среди каменных многоэтажек может стать «таким же органичным контрастом, каким в свое время были каменные храмы в Новгороде». Но есть, наконец, и третья проблема – массовость строительства, для которого, по словам Андрея Анисимова, все эти эксперименты не годятся: «Нужны проекты и технологии не простые, а простейшие, исполнимые малопрофессиональными бригадами, хозспособом, силами прихожан. Но при этом они должны быть храмами, а не сараями. Все хотят за три копейки получить Храм Христа Спасителя, не меньше��! И это порождает бутафорские проекты».

Схожие проблемы, между тем, открываются и в жилом строительстве, где категории быстрее, проще и дешевле по-прежнему перевешивают все остальное. Поводом для широкой дискуссии на эту тему в сообществе RUPA стали «успехи» домостроения Орловской области, где при помощи новых технологий сумели снизить себестоимость строительства 16-этажных домов на 10 %. «Не просто 16-тиэтажная панелька, а новый тип жилья», – иронизирует архитектор Александр Антонов. А главное, для чего строить по 16 этажей, «дефицит земли в Орловской области, это даже не смешно», – замечает архитектор Константин Ходнев.
 
Поддержать коллег из Орла взялся архитектор Сергей Николаев: «Нам некогда верить, мы строим, и, к сожалению, еще хуже, чем в Орле», потому что при минимуме денег нужно «переселить как можно больше людей». – «Почему кого-то нужно переселить? – возражает Александр Антонов. – Кто сказал, что нужно? Кто сказал, что у нас нет жилья? Возьмите любой маленький город в нечерноземной России, там обеспеченность жилым фондом от 50 метров на человека. Переселяйте, пожалуйста. А еще у нас военных городков пустующих навалом, можно и туда переселять». Продолжают строить «хрущевки» не поэтому, уверен пользователь, а потому что есть технология, выгодная строителям: «А через 10 лет, когда в этих домах будут жить одни маргиналы, которые не будут ни за что платить, начнется песня, что надо бы им опять улучшить жилищные условия», – пишет Александр Антонов.
 
По словам Олега Сафонова, проектировщикам нужно бороться за «излишки» и за качество: «Прежде реанимируйте «технологов», оцените реальный конечный результат, заберите первую скрипку у экономистов. Иначе за балконами излишествами станут окна, канализационные трубы и.т.д.». А Александр Ложкин к разговору о панельных гетто напомнил про проект «типовых кварталов» голландского архитектора Барта Голдхоорна, которые, по мнению архитектурного критика, «могли бы стать достойной альтернативой микрорайонному строительству на территориях «гринфилд». Хотя вопрос, зачем осваивать новые территории под строительство городам, чьё население не увеличивается, остается».

У архитектора Михаила Белова, в свою очередь, назрел вопрос к тем, кто строит «криво», т.е. в духе деконструктивизма и даже как-то по-своему, так что и «зданиями уже назвать-то язык не поворачивается». Если в 1960-70 е гг. это было хотя бы оправдано массовым строительством в условиях реконструкции существующей застройки, пишет архитектор в новом эссе «Кривое зодчество», то зачем на ровном месте «делать криво, когда можно прямо»? Впрочем, «кривая революция» к настоящему времени уже успела затухнуть, «очевидно, перед тем как обрушится на головы своих детей, которые уже больше не знают, что и как еще можно скривить», – заключает Михаил Белов. На автора, правда, посыпались упреки в упрощении истории и в отрицании течения, по которому защищена не одна докторская и которое имеет мощную философскую основу. Однако, архитектор, по его словам, лишь хотел напомнить, что «кривое это кривое» и «каждый должен понять, почему делает криво, когда мог – прямо», тем более что «возраст каждой формальной идеи отмерен…. Идеи стареют, дряхлеют и умирают, как и все в этом мире», – замечает Белов.

А блоггер Илья Варламов, тем временем, возмущен «кривой» деятельностью региональных градоначальников. Героем критической заметки стал мэр Омска Вячеслав Двораковский, при котором в городе, по мнению автора, уменьшилось количество нормальных наземных переходов и возникли новые препятствия для пенсионеров, мам с колясками и инвалидов. Ну а особую неприязнь Варламова, известного борца за права пешеходов, омский мэр заслужил тем, что назвал трамвайный транспорт в городе неактуальным.

Архитекторы и общественники Перми в эти дни собирались за круглым столом для обсуждения реконструкции эспланады. Копий вокруг проекта было сломано много, но огромное пространство в центре города продолжает быть, лишившись, кстати, и своего единственного украшения в виде фонтана. Блоггер Денис Галицкий замечает, что наиболее известный проект «Архитекторов Асс» – один из десятков, которые рассматривались за последние десятилетия, начиная, к примеру, с эскизов эспланады начала 1970-х гг. из архива архитектора М.И.Футлика, на которых площадь, по словам Галицкого, напоминает Астану.

Между блоггерами сложился спор – сохранить ли эспланаду вообще без какой-либо застройки, ограничившись благоустройством, либо разрешить, к примеру, построить подземный ТК, оставив поверхность без изменений. Вот, к примеру, пользователь Иван Помнящий считает, что реконструкция – все равно, что штопка старой одежды; эффективнее, по его мнению, возводить новое вокруг исторического центра, «с красивой планировкой и инфраструктурой». – «Любая капитальная застройка, наземная, подземная на эспланаде – это по скудоумию наших отдельных чиновников и бизнеса, а у последних на уме одни только торговые центры», – убежден блоггер komisar, по мнению которого, на площади должны быть только фонтаны и зоны отдыха. А вот пользователь b_m_s  не видит ничего плохого в подземном строительстве и предлагает «обживать уже имеющееся пространство» города вместо того, чтобы расти вширь, благодаря чему город оброс «квадратными метрами необжитой территории, сравнимыми по размерам с Москвой». И пока обсуждается общая концепция реконструкции площади, блоггер призывает уже сейчас «облагородить пространство дорожками, газонами, лавочками, клумбами, урнами и прочими элементами парковой среды».
zooming
Первоначальные эскизы эспланады (начало 70-х годов) из архива архитектора М.И.Футлика. Изображение: denis-galitsky.livejournal.com

Криминальная история приключилась, тем временем, с исторической набережной Степана Разина в Твери. Несколько недель подряд с набережной методично исчезали оригинальные чугунные ограждения 1920-х гг., о чем сообщил главный архитектор города Алексей Жоголев. Между тем, блоггеры напоминают, что набережная с 2011 года находится на реконструкции, которая, хоть и прервалась из-за отсутствия финансирования, но не закончилась, «а это означает, – пишет пользователь lesorub, – что данная территория является стройплощадкой и за всё, что на ней происходит, несёт ответственность подрядчик под контролем застройщика, с них и спрос. Но я так думаю, что инвентаризации архитектурных исторических ценностей (решётки и столбы) не было, а должна быть, более того, необходимо было всё демонтировать и отвезти на реставрацию». Некоторые, кстати, в этой темной истории винят подрядчика, решившего т.о. ускорить финансирование на новые решетки, а блоггер Pandora советует искать пропажу там же, где лежит украденный балкон с Путевого дворца – «кто-то воссоздает старинную Тверь у себя на дачном участке».

Другой, более масштабной реконструкции – с переносом знаменитого памятника А.С. Пушкину в Москве – удалось избежать или, по крайней мере, отсрочить. В блоге Мнения.ру обсудили решение комиссии по монументальному искусству Мосгордумы, которая отказала в строительстве памятной часовни Страстному монастырю на месте памятника. Самого Пушкина, кстати, предлагалась передвинуть на свое историческое место – в начало Тверского бульвара, где его установили в 1880 году.

Координатор «Архнадзора» Константин Михайлов в комментариях предлагает решать вопрос на общегородском референдуме. Правда, в условиях сильно изменившейся за полвека градостроительной ситуации, перенос памятника представляется ему менее логичным, чем, например, музеефикация подземных археологических находок – стен того же Страстного монастыря или крепости Белого города. Галина Маланичева, председатель ВООПИиК, который, кстати, выступает за перенос, считает, что Пушкинской площади вполне можно возвратить первоначальный вид и воссоздать Страстной монастырь. А вот, к примеру, организатор пикета против переноса памятника Александр Машков комментирует, что у монастыря дурная слава и восстанавливать его ни к чему, поскольку именно с его колокольни в декабре 1905 года «по протестующим велась стрельба из пулемета».

22 Мая 2013

Наталья Коряковская

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.
Содержание крупнее формы
Музей художественного образования Хуамао близ Нинбо по проекту Алвару Сиза и Карлуша Каштанейра – это компактный темный объем с наполненным светом просторным интерьером.
Пятый элемент
Клубный дом во Всеволожском переулке оперирует сочетанием дорогих фактур камня и металла, погружая их в буйство орнаментики. Дом представляется фантазией на темы театра эпохи модерна и символизма, разновидностью восточной сказки, что парадоксальным образом позволяет ему избежать прямой стилизации и стать отражением одной из сторон современной московской жизни.
Ходить по воде
Благоустройство, которое сделало спальный микрорайон не только комфортным, но и запоминающимся.
Летят перелетные птицы
В Чжухае на южном побережье Китая строится крупный центр искусств по проекту Zaha Hadid Architects: его самая заметная часть, модульный навес, должен напоминать летящих клином перелетных птиц.
Трамплины и патио
Центром усадьбы в Антоновке, спроектированной Романом Леонидовым, стал внутренний двор с перголами, напоминающий хозяину об отдыхе в экзотических странах. Открытые деревянные конструкции подчеркнули устремленные вверх диагонали односкатных крыш.
Башни с талией
Архитекторы Heatherwick Studio спроектировали жилой комплекс 1700 Alberni в Ванкувере – с озелененными балконами и рассчитанными на комфорт пешеходов нижними этажами.
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Технологии и материалы
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Сейчас на главной
Офис для концентрации идей
​Бюро «Т+Т Architects» спроектировало офис французской ИТ-компании, где сотрудники в любой точке помещения могут обсудить с коллегами или записать на стене новые идеи.
Пресса: Паоло Солери и Arcosanti: как построить Бога
Паоло Солери учился у Фрэнка Ллойда Райта, в художественной коммуне «Талиесин-Вест», и его оттуда выгнали — вероятно, из-за конфликта с Ольгой Ивановной Райт, женой великого мастера. Видимо, логика отталкивания и притяжения привели к тому, что хотя утопия Солери не имеет ничего общего с идеями Райта, сам тип жизни коммуной он воспроизвел.
Возможности ограничений
МАРШ проводит весенний интенсив для архитекторов и кураторов выставок с практикой в реальных музеях. А здесь – его куратор Егор Ларичев объясняет, как полезны архитекторам и кураторам ограничения, и как их много для участников курса. Все, кто не испугается, присоединяйтесь.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Архитектура без истории и без теории?
На днях стало известно о планах радикальной реогранизации НИИ теории и истории архитектуры и градостроительства (НИИТИАГ) – единственного исследовательского института страны с таким профилем. Сотрудников, по слухам, планируют сократить в 7-8 раз. Мы поговорили с Дмитрием Швидковским, Андреем Боковым, Елизаветой Лихачевой, Андреем Баталовым – о том, чем ценен Институт и почему его все же надо сохранить.
Отвоевать кусочек парка
Архитекторы MVRDV возведут 25-метровый зеленый «холм» в центре Лондона: как ответ на потерянный здесь в 1960-е уголок Гайд-парка и меняющуюся после пандемии функцию Оксфорд-стрит.
Спланированный вернакуляр
Концепция жилого района для Самары от датских архитекторов: 2000 квартир, ни одной повторяющейся секции и очень много зеленых и общественных пространств.
Здание в шляпе
В программе библиотеки города Тайнань на Тайване по проекту бюро Mecanoo и MAYU – архивы и исторические экспозиции, а также медиатека и «цифровая мастерская».
К лесу передом
Типовой каркасный дом быстрой сборки с тремя спальнями и детской в антресоли, черный снаружи и белый внутри, спроектирован как для общения с природой, так и между собой. Весь фокус – на открытую террасу. Функции уборки и ухода за участком намеренно минимизированы, – подчеркивают авторы.
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Когнитивная урбанистика
Фрагмент из книги Алексея Крашенникова «Когнитивные модели городской среды», посвященной общественным пространствам и наполняющей их социальной активности.
Миссия на воде
Плавучая церковь «Бытие» в Лондоне по проекту архитекторов Denizen Works предназначена для жителей переживающих реконструкцию районов на востоке Лондона.
Энергетическое семейство
Жилой комплекс Symphony 34 планируется построить в Савеловском районе Москвы. Он будет состоять из четырех разновысотных башен – от 36 до 54 этажей. Каждая имеет свой образ, но вместе все четыре собраны в единый архитектурный ансамбль, фрагмент нового высотного города за третьим транспортным кольцом.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
«Аппетит к современности»
В Париже закончена реконструкция исторической Товарной биржи по проекту Тадао Андо: этой весной там откроется музей современного искусства – произведений из коллекции Франсуа Пино.