Блоги: 16–22 мая

Блоггеры рассуждают о новых панельных гетто в российских регионах и «вредительстве» градоначальников, архитектурном качестве программы «200 храмов» и проектах реконструкции пермской эспланады.

author pht

Автор текста:
Наталья Коряковская

22 Мая 2013
mainImg
В очередной раз в блогах подняли тему столичной программы «200 храмов», уже успевшей поссорить «антиклерикалов», в ряды которых записали как противников самих храмов, так и плохой архитектуры, и тех, кто во всем принял сторону РПЦ. К первым, видимо, нужно отнести и блоггера daniil-skitalec, который на днях опубликовал основательное исследование на эту тему. Хорошая архитектура в уже построенных объектах, по его мнению, отсутствует, поскольку к строительству приступили впопыхах, используя «устарелые подходы». Между тем, как замечает daniil-skitalec, нужны были и полноценные общественные дискуссии по вопросам встраивания храмов в контекст, и конкурсы на концепции комплексного подхода, и изучение исторического опыта.
 
Впрочем, сторонники программы обвинили профессиональный цех в том, что он оказался попросту не готов выполнить социальный заказ. daniil-skitalec отчасти согласен: причина, по его мнению, «потеря всякого интереса к теме церковного зодчества у топовых архитекторов страны»: «В результате храмами занимаются в основном архитекторы-аутсайдеры низкой квалификации (за редким исключением, вроде Андрея Анисимова) из крупных проектных организаций, занимающихся типовухой. Конкурсные проекты Сретенского собора это вполне наглядно демонстрируют».
 
Есть и другая проблема, как пишет  avis_avis: «Две общеизвестные истины о храме: он должен быть богато украшен и повторять известные образцы прошлого. И честно говоря, я не представляю, как ситуацию можно было бы переломить». Архитектор Андрей Анисимов, в свою очередь, комментируя пост, призывает развивать «идею лаконичности», следуя псковским и балканским аналогам. А сам daniil-skitalec видит новые возможности в деревянной храмовой архитектуре, которая, по его мнению, для современного города среди каменных многоэтажек может стать «таким же органичным контрастом, каким в свое время были каменные храмы в Новгороде». Но есть, наконец, и третья проблема – массовость строительства, для которого, по словам Андрея Анисимова, все эти эксперименты не годятся: «Нужны проекты и технологии не простые, а простейшие, исполнимые малопрофессиональными бригадами, хозспособом, силами прихожан. Но при этом они должны быть храмами, а не сараями. Все хотят за три копейки получить Храм Христа Спасителя, не меньше��! И это порождает бутафорские проекты».

Схожие проблемы, между тем, открываются и в жилом строительстве, где категории быстрее, проще и дешевле по-прежнему перевешивают все остальное. Поводом для широкой дискуссии на эту тему в сообществе RUPA стали «успехи» домостроения Орловской области, где при помощи новых технологий сумели снизить себестоимость строительства 16-этажных домов на 10 %. «Не просто 16-тиэтажная панелька, а новый тип жилья», – иронизирует архитектор Александр Антонов. А главное, для чего строить по 16 этажей, «дефицит земли в Орловской области, это даже не смешно», – замечает архитектор Константин Ходнев.
 
Поддержать коллег из Орла взялся архитектор Сергей Николаев: «Нам некогда верить, мы строим, и, к сожалению, еще хуже, чем в Орле», потому что при минимуме денег нужно «переселить как можно больше людей». – «Почему кого-то нужно переселить? – возражает Александр Антонов. – Кто сказал, что нужно? Кто сказал, что у нас нет жилья? Возьмите любой маленький город в нечерноземной России, там обеспеченность жилым фондом от 50 метров на человека. Переселяйте, пожалуйста. А еще у нас военных городков пустующих навалом, можно и туда переселять». Продолжают строить «хрущевки» не поэтому, уверен пользователь, а потому что есть технология, выгодная строителям: «А через 10 лет, когда в этих домах будут жить одни маргиналы, которые не будут ни за что платить, начнется песня, что надо бы им опять улучшить жилищные условия», – пишет Александр Антонов.
 
По словам Олега Сафонова, проектировщикам нужно бороться за «излишки» и за качество: «Прежде реанимируйте «технологов», оцените реальный конечный результат, заберите первую скрипку у экономистов. Иначе за балконами излишествами станут окна, канализационные трубы и.т.д.». А Александр Ложкин к разговору о панельных гетто напомнил про проект «типовых кварталов» голландского архитектора Барта Голдхоорна, которые, по мнению архитектурного критика, «могли бы стать достойной альтернативой микрорайонному строительству на территориях «гринфилд». Хотя вопрос, зачем осваивать новые территории под строительство городам, чьё население не увеличивается, остается».

У архитектора Михаила Белова, в свою очередь, назрел вопрос к тем, кто строит «криво», т.е. в духе деконструктивизма и даже как-то по-своему, так что и «зданиями уже назвать-то язык не поворачивается». Если в 1960-70 е гг. это было хотя бы оправдано массовым строительством в условиях реконструкции существующей застройки, пишет архитектор в новом эссе «Кривое зодчество», то зачем на ровном месте «делать криво, когда можно прямо»? Впрочем, «кривая революция» к настоящему времени уже успела затухнуть, «очевидно, перед тем как обрушится на головы своих детей, которые уже больше не знают, что и как еще можно скривить», – заключает Михаил Белов. На автора, правда, посыпались упреки в упрощении истории и в отрицании течения, по которому защищена не одна докторская и которое имеет мощную философскую основу. Однако, архитектор, по его словам, лишь хотел напомнить, что «кривое это кривое» и «каждый должен понять, почему делает криво, когда мог – прямо», тем более что «возраст каждой формальной идеи отмерен…. Идеи стареют, дряхлеют и умирают, как и все в этом мире», – замечает Белов.

А блоггер Илья Варламов, тем временем, возмущен «кривой» деятельностью региональных градоначальников. Героем критической заметки стал мэр Омска Вячеслав Двораковский, при котором в городе, по мнению автора, уменьшилось количество нормальных наземных переходов и возникли новые препятствия для пенсионеров, мам с колясками и инвалидов. Ну а особую неприязнь Варламова, известного борца за права пешеходов, омский мэр заслужил тем, что назвал трамвайный транспорт в городе неактуальным.

Архитекторы и общественники Перми в эти дни собирались за круглым столом для обсуждения реконструкции эспланады. Копий вокруг проекта было сломано много, но огромное пространство в центре города продолжает быть, лишившись, кстати, и своего единственного украшения в виде фонтана. Блоггер Денис Галицкий замечает, что наиболее известный проект «Архитекторов Асс» – один из десятков, которые рассматривались за последние десятилетия, начиная, к примеру, с эскизов эспланады начала 1970-х гг. из архива архитектора М.И.Футлика, на которых площадь, по словам Галицкого, напоминает Астану.

Между блоггерами сложился спор – сохранить ли эспланаду вообще без какой-либо застройки, ограничившись благоустройством, либо разрешить, к примеру, построить подземный ТК, оставив поверхность без изменений. Вот, к примеру, пользователь Иван Помнящий считает, что реконструкция – все равно, что штопка старой одежды; эффективнее, по его мнению, возводить новое вокруг исторического центра, «с красивой планировкой и инфраструктурой». – «Любая капитальная застройка, наземная, подземная на эспланаде – это по скудоумию наших отдельных чиновников и бизнеса, а у последних на уме одни только торговые центры», – убежден блоггер komisar, по мнению которого, на площади должны быть только фонтаны и зоны отдыха. А вот пользователь b_m_s  не видит ничего плохого в подземном строительстве и предлагает «обживать уже имеющееся пространство» города вместо того, чтобы расти вширь, благодаря чему город оброс «квадратными метрами необжитой территории, сравнимыми по размерам с Москвой». И пока обсуждается общая концепция реконструкции площади, блоггер призывает уже сейчас «облагородить пространство дорожками, газонами, лавочками, клумбами, урнами и прочими элементами парковой среды».
zooming
Первоначальные эскизы эспланады (начало 70-х годов) из архива архитектора М.И.Футлика. Изображение: denis-galitsky.livejournal.com

Криминальная история приключилась, тем временем, с исторической набережной Степана Разина в Твери. Несколько недель подряд с набережной методично исчезали оригинальные чугунные ограждения 1920-х гг., о чем сообщил главный архитектор города Алексей Жоголев. Между тем, блоггеры напоминают, что набережная с 2011 года находится на реконструкции, которая, хоть и прервалась из-за отсутствия финансирования, но не закончилась, «а это означает, – пишет пользователь lesorub, – что данная территория является стройплощадкой и за всё, что на ней происходит, несёт ответственность подрядчик под контролем застройщика, с них и спрос. Но я так думаю, что инвентаризации архитектурных исторических ценностей (решётки и столбы) не было, а должна быть, более того, необходимо было всё демонтировать и отвезти на реставрацию». Некоторые, кстати, в этой темной истории винят подрядчика, решившего т.о. ускорить финансирование на новые решетки, а блоггер Pandora советует искать пропажу там же, где лежит украденный балкон с Путевого дворца – «кто-то воссоздает старинную Тверь у себя на дачном участке».

Другой, более масштабной реконструкции – с переносом знаменитого памятника А.С. Пушкину в Москве – удалось избежать или, по крайней мере, отсрочить. В блоге Мнения.ру обсудили решение комиссии по монументальному искусству Мосгордумы, которая отказала в строительстве памятной часовни Страстному монастырю на месте памятника. Самого Пушкина, кстати, предлагалась передвинуть на свое историческое место – в начало Тверского бульвара, где его установили в 1880 году.

Координатор «Архнадзора» Константин Михайлов в комментариях предлагает решать вопрос на общегородском референдуме. Правда, в условиях сильно изменившейся за полвека градостроительной ситуации, перенос памятника представляется ему менее логичным, чем, например, музеефикация подземных археологических находок – стен того же Страстного монастыря или крепости Белого города. Галина Маланичева, председатель ВООПИиК, который, кстати, выступает за перенос, считает, что Пушкинской площади вполне можно возвратить первоначальный вид и воссоздать Страстной монастырь. А вот, к примеру, организатор пикета против переноса памятника Александр Машков комментирует, что у монастыря дурная слава и восстанавливать его ни к чему, поскольку именно с его колокольни в декабре 1905 года «по протестующим велась стрельба из пулемета».

22 Мая 2013

author pht

Автор текста:

Наталья Коряковская
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
FunderMax Compact Academy – новый стандарт обучения
Обучение и образование играют важную роль в жизни любого человека. Постоянное совершенствование личных и профессиональных навыков открывает перед человеком новые возможности и делает его востребованным в современном мире.
Максим Павлов: у нашей несущей системы большие перспективы...
Как «упаковать» вентоборудование, архитектурную подсветку, электрические кабели и многое другое в межфасадное эксплуатируемое пространство, не нарушив архитектуры фасада и уменьшив при этом стоимость здания. Рассказывает Максим Павлов, главный инженер компании «ОртОст-Фасад», ГИП по устройству конструкции внешней облицовки храма Вооруженных сил России.
Игра в шарик
Нестандартные оконные узлы Velux помогли воплотить необычный проект сферического детского сада в Подмосковье.
Тонкие и белые
Стальные ламели арены Match Point выполнены на высокотехнологичном производстве компании GRADAS.
Превращение мансарды
Для «Петровского квартала» бюро «Евгений Герасимов и партнеры» воспользовались окнами VELUX Cabrio, которые позволяют одним движением руки превратить мансарду в небольшую террасу.
Юбилей VitraHaus: 2010 – 2020
VitraHaus, который задумывался как шоу-рум для домашней коллекции Vitra, служит примером архитектурного разнообразия, отличающего кампус бренда в Вайле-на-Рейне.
Хрустальные колонны
Разбираемся в технических и технологических аспектах изготовления и монтажа стеклянных колонн дома «Кутузовский XII» – архитектурного решения, удивительного для прохожих, но во многом также и для профессионалов. Колонны можно мыть и менять лампочки.
Сейчас на главной
Третья гора
Выставочный центр традиционной китайской медицины по проекту Wutopia Lab на горе Лофушань недалеко от Гуанчжоу напоминает о принципах даосизма и древнем ландшафтном искусстве.
Радость познания
Проект «Зеленый сад» – первый этап на пути масштабных планировочных и архитектурных изменений, которые происходят в одном из ведущих частных учебных заведений России – Павловской гимназии под влиянием эволюции образовательной системы и благодаря активному участию сообщества педагогов и учеников гимназии.
Звезды для полковника
Сквер имени командира стрелковой дивизии Михаила Краснопивцева на микрорайонной окраине Калуги объединяет бронзовый памятник с современным благоустройством, нацеленным на развитие общественной жизни окрестностей.
Кристаллический ландшафт
На Тайване открылся концертный зал Тайбэйского центра музыки по проекту RUR Architecture: этот посвященный поп-музыке комплекс 11 лет назад был предметом крупного международного архитектурного конкурса.
На все времена
Сохранение наслоений разных периодов – одна из прогрессивных тенденций современной реставрации. Именно так, если говорить в целом, произошло обновление вокзала 1933 года в Иваново: на тридцатые, пятидесятые и восьмидесятые. Но довольно много добавилось и современного, так что реализованный проект правильнее называть реконструкцией.
Архитектура как инструмент обучения
Концепция благотворительной школы «Точка будущего» в Иркутске основана на новейших образовательных программах и предназначена, в числе прочего, для адаптации детей-сирот к самостоятельной жизни. Одной из составляющих обучения должна стать архитектура здания: его структура и разные типы связанных друг с другом пространств.
Радужный небосвод
В церкви блаженной Марии Реституты в Брно архитекторы Atelier Štěpán создали клеристорий из многоцветных окон, напоминающий о радуге как о символе завета человека с Богом.
Новое в Никола-Ленивце
В конце прошлой недели состоялся 15-й, юбилейный фестиваль «Архстояние», и территория арт-парка Никола-Ленивец пополнилась тремя новыми объектами. Рассказываем о них.
Внезапный вызов к доске
Королевский институт британских архитекторов (RIBA) представил программу развития «Путь вперед», предполагающий переаттестацию его членов каждые пять лет и изменения в программе сертифицированных им вузов в пользу технических дисциплин. Причины – итоги расследования катастрофического пожара в лондонской жилой башне Grenfell и «климатическая ЧС».
Журавлик
В нашем детстве все знали историю про девочку из Японии, которая болела неизлечимой лейкемией из-за ядерных бомбардировок, и загадала сложить много журавликов прежде чем умереть. Проектируя реконструкцию здания для детского хосписа – первого в Москве – IND architects положили в основу именно эту историю. А называется проект – Дом с маяком.
На красных холмах
Павильон центра молодежной культуры для самого большого экстрим-парка в России с интерактивным фасадом и переосмыслением эстетики стрит-арта.
Метро как по учебнику
В столице Катара Дохе строится с нуля метрополитен: готовы 37 станций, спроектированных по «дизайн-руководству», разработанному бюро UNStudio.
Первый выпуск Ре-школы: наследие Ельца
Дипломники школы Наринэ Тютчевой подготовили мастер-план развития Ельца, а также концепцию сохранения трех объектов культурного наследия, предлагая решения для сохранения слободской застройки, расселения ветхого жилья и восстановления городских связей.
Керамика в ракурсе
Изогнутые керамические пластинки на фасадах исследовательского института при барселонской больнице Сан-Пау – «двойного назначения»: снаружи это натуральная терракота, а в ракурсе видна разноцветная глазурь.
Пресса: Как изменится Небесный град. Григорий Ревзин о городе...
Рядом с реальным городом у нас на глазах вырос город виртуальный, и можно с большой уверенностью утверждать, что эта пара теперь просуществует неопределенно долго. Даже более определенно — эта пара и есть город будущего при любом варианте его развития.
Машина для эмоций
Новый небоскреб в деловом районе Дефанс – башня компании Saint-Gobain, по замыслу архитекторов Valode & Pistre, должна вызывать эмоции – своей сложной формой, висячими садами, переменчивым обликом фасада.
Звучание фасада
Инсталляция «Классная игра» художника Марины Звягинцевой превратила фасад школы на севере Москвы в клавиатуру рояля и переосмыслила место школьного здания в городской среде. Публикуем интервью Марины о ее методе работы с архитектурой.
«Подтянуть уровень города до уровня памятников»
Такова задача нового мастер-плана Суздаля, разработанного ДОМ.РФ совместно с КБ Стрелка в преддвериии тысячелетия города. Рассказываем, каким образом авторы предлагают трансформировать пространство «городского поселения», куда больше миллиона человек в год приезжает посмотреть на старый русский город.
Наедине с морем
Плавучий сборный отель Punta de Mar у испанского побережья Средиземного моря – образец туризма будущего. При реализации проекта важную роль сыграло стекло Guardian Glass.
Галерейный подход
Рассказываем о концепции Центральной районной больницы вместимостью 240 мест «Гинзбург архитектс», которая заняла 1 место на конкурсе Союза архитекторов и Минздрава.
Конструктор здоровья
Публикуем концепцию типовой больницы бюро UNK project, занявшую 2 место в конкурсе, проведенном Союзом архитекторов России при участии Минздрава.
Пресса: Найдите 9 отличий: ревизия конкурсов на метро
В Москве объявили результаты очередного — пятого — конкурса на архитектурный облик станций метро. Мы решили разобраться, что происходит с 9-ю концепциями-победителями уже прошедших конкурсов и почему реализации могут оказаться совсем на них не похожими.
«Скальпель» в сердце Сити
Новая офисная башня по проекту KPF в центре Лондона благодаря своему острому силуэту получила прозвище «Скальпель». Она стоит рядом с «Корнишоном» и «Теркой для сыра».
Пресса: Вини Маас: Петербургу нужно два мэра — для центра...
Знаменитый архитектор, один из самых смелых визионеров от урбанистики в мире, руководящий партнёр бюро MVRDV Вини Маас рассказал dp.ru о том, почему окраины в Петербурге важнее центра, как вернуть город в мировой контекст, есть ли смысл развивать в городе сельское хозяйство, а также о своём проекте для Охтинского мыса.
От гор к водам
В Шэньчжэне реализован проект OMA: офисная башня Prince Plaza c торговым центром в большом стилобате.
Градсовет удаленно 26.08.2020
Предварительное, «для ППТ», рассмотрение дома – близкого соседа «Дома у моря» и исторического особняка, вызвало много замечаний и пожелание доработки, в том числе с позиций охраны памятника и градостроительной ситуации. Хотя проект сам по себе скорее позволили.
Стиль больших крыш
Zaha Hadid Architects представили свой проект футбольного стадиона для древней столицы Китая – Сианя: строительство уже идет.
Пресса: «В старых дверях есть что-то необъяснимое и загадочное»....
В Музее Ахматовой в Фонтанном доме открылась выставка «Анна Ахматова. Михаил Булгаков. Пятое измерение» – тотальная инсталляция, дающая отличное представление о том, что такое архитектура выставок и зачем она нужна.
Вопросы к закону об архитектурной деятельности
Мария Элькина, Сергей Чобан и Олег Шапиро опубликовали письмо – фактически петицию – с призывом не принимать закон об архитектурной деятельности в нынешней редакции. Письмо призывают подписывать и отправлять на подпись коллегам.