Восемь превращений одного острова

В минувшую субботу в Санкт-Петербурге открылась выставка «Новые идеи для Новой Голландии», в рамках которой компания «Новая Голландия Девелопмент», фонд «Айрис» и The Architecture Foundation представили жителям города 8 конкурсных проектов реконструкции рукотворного острова.

mainImg
Перед участниками международного конкурса, который был объявлен в феврале этого года, стояла задача придумать сценарий поэтапного превращения Новой Голландии из закрытой военной части в динамичный, разноплановый и органично вписывающийся в социально-культурную жизнь города квартал. Помимо функции (на острове должны  превалировать именно учреждения культуры), требований охранного законодательства по отношению к существующей застройке острова и очень сжатых сроков проектирования, архитекторы в своей работе практически не имели ограничений. Они, например, не считали ТЭПы и не ломали голову над экономикой проекта – наоборот, от столь «приземленных» вещей организаторы их сознательно оградили. Заинтересованные в как можно более разнообразных концепциях и как можно более неожиданных перспективах развития острова, они сделали все для того, чтобы поощрить свободную от условностей фантазию архитекторов. И подобная стратегия принесла свои плоды.
Выставка конкурсных проектов по реконструкции Новой Голландии. Фотография Анны Мартовицкой.

Архитектурное бюро «Лакатон & Вассаль» представили возрожденную Новую Голландию как остров современности в городе с 300-летней историей. В этом проекте доминирует стекло – прозрачный тент накрывает большую часть площади вокруг внутреннего водоема острова, превращая ее в место всесезонной активности и коммуникации. Преимущественно из стекла же французские проектировщики предлагают построить новый центр современного искусства, чей объем вытянется вдоль Адмиралтейского канала, на месте спроектированного в свое время, но так и не построенного корпуса для сушки корабельного леса. Кстати, нужно заметить, что почти все участники конкурса использовали это пространство для возведения нового здания. Что же касается «Лакатон & Вассаль», то даже на уровне макета идея легкости и прозрачности обновленной Новой Голландии доведена до максимума: он не просто полностью выполнен из стекла, но и поднят на тонкие металлические опоры, благодаря чему остров приобретает отчетливое сходство со свифтовской Лапутой. Надо сказать, экспертному совету проект показался столь же утопичным: в шорт-лист бюро «Лакатон & Вассаль» не попало.

Практически замыкает периметр застройки острова и архитектурное бюро Dixon Jones. Правда, англичане делают это тактичнее: новое здание частично врывается в землю, а его кровля и фасад, обращенный к острову, решаются как гигантский амфитеатр. Предполагается, что летом, в разгар фестивальной жизни, он будет до отказа заполнен публикой. Для того, чтобы не создавать у существующего входа на остров пробку из машин и пешеходов, архитекторы перебрасывают на «материк» три новых моста. Круглое здание морской тюрьмы (арх. А.Штауберт) Dixon Jones реконструируют под отель, а в корпусах бывших складов размещают галереи, студии, магазины и кафе. В шорт-лист этот проект также не попал, но на выставке в Центральном военно-морском музее неизменно привлекал к себе внимание посетителей – макет реконструированного острова архитекторы накрыли круглой стеклянной крышкой, символизирующей, на их взгляд, исключительное положение Новой Голландии в градостроительной ткани современного мегаполиса.

Куда радикальнее с островом обошелся Рем Колхас. С вообще свойственной бюро OMA решительностью и градостроительной бескомпромиссностью, архитектор предложил вырыть на территории Новой Голландии еще один канал и превратить ее в архипелаг из четырех островов, каждый из которых будет развивать одну определенную функцию – торговлю, образование, культуру или общественные мероприятия. Четвертый остров, как несложно догадаться, возникает на месте непостроенного корпуса, и для того, чтобы подчеркнуть его двойную рукотворность и современное происхождение, автор придает ему подчеркнуто прямоугольную форму. На макете он обозначен куском оргалита  с разноцветной подложкой, из-за чего мгновенно вспоминаются «платы» генплана, разработанного OMA для иннограда Сколково. Ну, а бывшие склады (не все, но некоторые) Колхас без особых сожалений затапливает – летом в толстых кирпичных стенах, по его мнению, должны быть купальни.

И, наконец, последний из не вошедших в шорт-лист проектов был разработан Юрием Аввакумовым и Георгием Солоповым. Здесь бывшие складские помещения целиком и полностью отводятся под художественные мастерские – студии с возможностью проживания, различные ателье и лаборатории, а также галереи, шоурумы и кинозалы. Новый театрально-выставочный корпус архитекторы назвали «Домом Чевакинского» – он возводится все там же, вдоль Адмиралтейского канала, из стекла и деревянных конструкций и своей динамичной композицией с корпусами, сдвинутыми относительно друг друга, напоминает корабельные верфи. «Так мы материализовали в форме современного здания историческую функцию хранения мачтового леса», – комментирует свой проект Юрий Аввакумов.
Концепция реконструкции Новой Голландии. Проект WORCac. Макет, показанный на выставке. Фотография Анны Мартовицкой.

В финале конкурса также оказались одно британское, одно голландское и одно российское бюро, а замыкает четверку лидеров американская компания WORKac, предложившая реализовать в рамках проекта реконструкции «Новой Голландии» принцип «город в городе». На месте несуществующего корпуса архитекторы насыпают что-то вроде холма, внутрь которого врыты разные технические службы и парковки. Его «склон» будет работать как амфитеатр, главная зрительская площадка во время проведения культурно-массовых мероприятий.
Концепция реконструкции Новой Голландии. Проект WORCac. Изображение © WORCac

Небольшие «валы» насыпаются и вдоль каждого из исторических корпусов, а сверху здания накрываются конусообразными кровлями, отдаленно напоминающими треуголки – созданная таким образом многослойная структура призвана обеспечить многообразие функций. В частности, WORKac предусмотрели в составе Новой Голландии центр искусств с музеем, центр кино и моды, гастрономический бутик и городской рынок, парк и сад скульптур. А на одной из насыпных платформ также расположится площадка для крепления воздушного шара, с которого можно будет рассмотреть остров и город.

Очень узнаваемым в смысле авторского стиля получился проект у Дэвида Чипперфильда. Лаконичные прямоугольные объемы, в некоторых местах рассеченные на отдельные тонкие пластины этажей, хорошо знакомы всем, кто видел хотя бы пару построек этого архитектора. В случае с Новой Голландией Чипперфильд сознательно делает ставку на современные формы, считая, что только они способны вывести остров в безусловные лидеры среди новых общественных пространств города.

Некоторые объемы решены как обычные параллелепипеды, другие представляют собой прямоугольные «рамки» – вместе они создают систему эффектных прямоугольных порталов, ведущих к центральной площади. Зато морфологию исторических корпусов архитектор охотно сохраняет: по его мнению, крепкие кирпичные стены, арки и столбы послужат прекрасной основной для вертикального разделения зданий на отдельные «домики», в которых будут располагаться культурные и коммерческие организации, а также жилье.

В концепции голландцев MVRDV Новая Голландия представлена как веселый и яркий квартал, который будет постепенно обрастать необходимыми ему функциями. Контур острова замыкается, но делают это архитекторы предельно тактично: новый объем облицован перфорированным металлом и практически растворяется в окружающем пейзаже.

Все остальные сооружения на территории острова – временные, и на языке MVRDV они называются «активаторами» – это такие модули разных форм и цветов, способные гармонично сочетаться с обликом Новой Голландии и одновременно трансформировать ее территорию под разного рода акции. Интересно, что для каждой функции архитекторы разработали целую «линейку» размеров: маленькая будка при необходимости может быть достроена до целого павильона, а лавочка под стеклянным колпаком, защищающим людей от дождя, способна превратиться в купол. На зиму активаторы предполагается прятать в существующие помещения – там они образуют лабиринт, который также можно использовать для проведения выставок и перфомансов.

Единственным бюро, не ставшим застраивать набережную вдоль Адмиралтейского канала, стала петербургская «Студия 44». На месте непостроенного корпуса в память о некогда хранившемся здесь корабельном лесе разбита так называемая Корабельная роща, которая создаст своего рода «проницаемую стену» между Новой Голландией и внешним миром. По бокам ее фланкируют многофункциональные павильоны из легких конструкций, предназначенные для проведения масштабных акций. Повседневная же культурная жизнь, будь то художественное творчество, занятия в танцевальных и музыкальных студиях и т.д., будет сосредоточена в существующих зданиях Новой Голландии: бывшие складские помещения «Студия 44» трактует как набор универсальных «боксов», которые можно использовать как поодиночке, так и комбинируя друг с другом.

Внутренняя треугольная площадь острова трактована Никитой Явейном как антипод Дворцовой – в отличие от места проведения официальных парадов и концертов, это пространство должно стать местом неформального отдыха и общения. «Современное искусство в Петербурге всегда носило характер андеграунда, существовало не вполне легитимно, но новый культурный центр, создаваемый на острове, способен эту ситуацию в корне изменить, сделать искусство более востребованным, а город – демократичным по отношению к нему, – считает архитектор. – Наверно, я излишне романтичен, но ведь без романтизма подобные концепции и конкурсы в принципе невозможны».

18 Июля 2011

Похожие статьи
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Открытость без наивности
В Осло завершена первая очередь реконструкции Нового правительственного квартала, пострадавшего при теракте 2011 года административного комплекса. Авторы проекта – Nordic Office of Architecture.
Летящая горизонталь
«Дом в стиле Райта», как называет его архитектор Роман Леонидов, указывая на источник вдохновения, построен на сложном участке клиновидной формы. Чтобы добиться камерности и хороших видов из окон, весь объем пришлось сместить к дальней границе, повернув дом «спиной» к соседним особнякам. Главный фасад демонстрирует приемы, проверенные в мастерской временем и опытом: артикулированные горизонтали, невесомая кровля, а также триада материалов – светлая штукатурка, темный сланец и теплое дерево.
Контур «Основания»
В конкурсном проекте для ТПУ Фили архитекторы консорциума Алексея Ильина предложили «обитаемую арку» – форма простая, но сложная. Авторы подчеркивают, что уже на стадии конкурса реализуемость проекта была полностью просчитана с учетом минимальных по времени ночных перекрытий проспекта Багратиона. Каким образом? С какими функциями? Изучаем. На наш взгляд, здание подошло бы для героев книг Айзека Азимова про «Основание».
Ковчег-консоль
В Ереване началось строительство Центра конвергенции инженерных и прикладных наук ЕС–ТУМО по проекту бюро MVRDV.
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Иглы созерцания горизонта
«Дом Горизонтов», спроектированный Kleinewelt Architekten в Крылатском, хорошо продуман на стереометрическом уровне начиная от логики стыковки объемов – и, наоборот, выстраивания разрывов между ними и заканчивая треугольными балконами, которые создают красивый «ершистый» образ здания.
Отель у озера
На въезде в Екатеринбург со стороны аэропорта Кольцово бюро ARCHINFORM спроектировало вторую очередь гостиницы «Рамада». Здание, объединяющее отель и аквакомплекс, решено единым волнообразным силуэтом. Пластика формы «реагирует» на содержание функционального сценария, изгибами и складками подчеркивая особенности планировки.
Сокровища Медной горы
Жилой комплекс, предложенный Бюро Ви для участка на улице Зорге, отличает необычное решение генплана: два корпуса высотой в 30 и 15 этажей располагаются параллельно друг другу, формируя защищенную от внешнего шума внутреннюю улицу. «Срезы» по углам зданий позволяют добиться на уровне пешехода сомасштабной среды, а также создают выразительные акценты: нависающие над улицей ступенчатые объемы напоминают пещеру, в недрах которой прячутся залежи малахита и горного хрусталя.
От черных дыр до борьбы с бедностью
Представлен новый проект Нобелевского центра в Стокгольме – вместо отмененного решением суда: на другом участке и из более скромных материалов. Но архитекторы прежние – бюро Дэвида Чипперфильда.
Высотные каннелюры
Небоскреб NICFC по проекту Zaha Hadid Architects для Тайбэя вдохновлен характерными для флоры Тайваня орхидеями рода фаленопсис.
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
От усадьбы до квартала
В рамках конкурса бюро TIMZ.MOSCOW подготовило концепцию микрорайона «М-14» для южной части Казани. Проект на всех уровнях работает с локальной идентичностью: кварталы соразмерны земельным участкам деревянных усадеб, в архитектуре используются традиционные материалы и приемы, а концепция благоустройства основана на пяти известных легендах. Одновременно привнесены проверенные временем градостроительные решения: пешеходные оси и зеленый каркас, безбарьерная среда, разнообразные типологии жилья.
Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Педагогическая и архитектурная гибкость
Экспериментальный проект школы для Парагвая, разработанный испанским бюро IDOM, предлагает не только ресурсоэффективную схему эксплуатации здания, но связанный с ней прогрессивный педагогический подход.
Водные оси
Zaha Hadid Architects представили проект Культурного района залива Цяньтан в Ханчжоу.
Веретено и нить
Концепцию жилого комплекса «Вэйвер» в Екатеринбурге питает прошлое Паркового района: чтобы сохранить память о льнопрядильной фабрике конца XIX века, бюро KPLN (Крупный план) обращается к теме текстиля и ткацкого ремесла. Главным выразительным приемом стали ленты из перфорированной атмосферостойкой стали – в российских жилых проектах материал в таких объемах, пожалуй, еще не использовался.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Технологии и материалы
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Сейчас на главной
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.
Защита чувств
В Нижнем Новгороде объявили победителей 16 архитектурного рейтинга, который проводится в этом городе, как правило, один раз за два года. Напомним, победителя тут съедают в виде торта, что, с одной стороны, забавно, а с другой – не лишено тонкого смысла. Архитекторы взаправду пугаются прежде чем «разрезать свой объект ножом»! И вот наш небольшой репортаж. В победителях 5 бюро и 7 объектов. В премии впервые появилась номинация. Угадайте, угадайте же, кто у нас «Царь горы»?
Бетонный переплет
Жилая башня 900 Saint-Jacques по проекту Chevalier Morales Architectes взаимодействует со достопримечательностями Монреаля и предлагает альтернативу скучным стеклянным высоткам.
Скорлупа под антаблементом
Архитектор Егор Рыбин спроектировал ТРЦ для коттеджного поселка «Боярское» в 30 км от Нижнего Новгорода, прочитав его как парковый павильон. Кирпичные экседры считываются как фрагменты ротонды, а прорастающее сквозь центральную арку дерево символично напоминает о главенстве пейзажа.
Против ветра
Общественно-деловой центр «Графит» построен по проекту бюро FUTURA-ARCHITECTS в новом жилом районе, который развивается за южной границей Санкт-Петербурга, недалеко от Финского залива. Авторы отрефлексировали близость холодного Балтийского моря, придав зданию динамику преодоления и скругленные, словно от ветра и воды, края.
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Вне стресса
DA bureau продолжает ломать стереотипы и задавать новые тренды. В новом медицинском центре, практикующем биохакинг, они материализовали дизайн, который раньше, если где-то и встречался, то в мультфильмах о воображаемых мирах, светлых и настолько умиротворяющих, что не понятно, где проходит граница между сном и анимированной реальностью.
Игра противоположностей
На месте снесенной пожарной части в Ижевске построен жилой комплекс «Монблан». Авторы проекта из бюро «АП-Групп» собрали композицию из двух объемов, соединив классическую сетку одного с деконструктивистской свободой ломаных форм другого.
Анфилада архетипов
Выставка «Архетипы авангарда» в новом здании Третьяковской галереи предлагает посмотреть на творчество русских художников начала XX века под особым ракурсом: экспозиция проводит параллель между художественной революцией и психоанализом. С помощью 12 архетипов кураторы показывают, что за дерзкими экспериментами Малевича, бунтом Родченко и детской искренностью Пиросмани стоят живые люди с узнаваемыми чертами. Архитектура выставки от бюро ХОРА делает идею осязаемой.
Примечательности в тренде и вне его. Обзор проектов...
На фоне все более отчетливо проявляющихся тенденций к аффектации архитектурного облика большинства новых московских проектов интересно наблюдать размытие понятия авторского почерка, вплоть до полного его исчезновения и попытки некоторых архитекторов отстоять свое право работать в менее техно-эмоциональной манере.
Форма радости
Архитекторы бюро MARAT MAZUR interior design получили необычный заказ – разработать дизайн киоска для продажи мороженого My Gelato в одном из торговых центров, который был бы эффектным, образным, удобным и, самое главное, необычным. И им это удалось.
Вторая жизнь гидроузла
Департамент технического заказчика предложил превратить монументальные руины советского гидроузла в Подольске в кластер экстремальных развлечений. Бетонные скелеты плотин в нем становятся объектами скалолазания, страйкбольными декорациями и скейтпарком.
На сцену приглашаются
Sanjay Puri Architects спроектировали главное здание для индийского университета Prestige: его кровля из 463 платформ служит общественным пространством и сценой.
Симулятор «зеленой» жизни
Представлены проекты финалистов конкурса Shift – версии здания- «достопримечательности» в Роттердаме, где публика сможет на своем опыте оценить достоинства ресурсоэффективного, циклического образа жизни.
Орел или решка
Бюро .dpt создало интерьер бара Nightcall в компактном пространстве флигеля усадьбы Закревского-Савина, построенного в XVIII веке. Но вместо исторических аллюзий они попытались преодолеть законы геометрии и ухитрились совместить в одном объеме два очень разных по дизайну пространства: одно спокойное и солидное, второе – ироничное и богемное.
Консоли, как ни крути
Небоскреб по проекту HENN на тесном участке в шэньчжэньской штаб-квартире IT-компании Kingdee набирает необходимую площадь за счет консольных выносов в верхней части.
От пещеры до звезды
Концепция бюро Ad Hoc победила в закрытом конкурсе на культурно-рекреационный комплекс для норвежского острова. Ненавязчивыми архитектурными решениями авторы проявили силу места: водопад стал частью входной группы, естественная терраса – платформой для смотровой площадки, закат и звездное небо – украшением интерьеров.
Стены помогают
Бюро «Крупный план» (KPLN) выбирает работать в историческом пространстве: для своего офиса команда отреставрировала особняк XIX века, построенный в «кирпичном стиле». Сохраняя замысел авторов и особую атмосферу здания, в котором изначально работал главный инженер Алексеевской насосной станции, архитекторы не стремились к лоску и новодельной завершенности, но заботились о комфорте сотрудников. Подлинные детали вроде изразцовой печи, лепнины и чугунных перил дополнили предметы, изготовленные командой собственноручно: макеты и даже обожженный в печи декор.
Лодка, раскрой паруса
Для нового района в Раменках бюро UNK спроектировало деловой центр, который в зависимости от ракурса напоминает сразу несколько типов судов: от спортивной яхты до фрегата, ледокола или сложенного из листа бумаги кораблика. Видимые за стеклянными фасадами элементы конструктива превращаются в мачты и реи. Первый и последний уровни здания отличаются большей площадью, позволяющей создать эффектные двусветные пространства.
Горный страж
В рамках международного конкурса Артем Агекян разработал проект автономного горного убежища, которое предполагается разместить на высоте около 3000 метров в итальянских Альпах. Форма бивуака учитывает розу ветров и опасность камнепада, градиент цвета делает его одновременно заметным и энергоэффективным.
Карельский разлом
Отель в Карелии, спроектированный архитектурным бюро Chado, вырастает из ландшафта в образе гигантского валуна, расколотого надвое. В центре этой композиции рождается драматичное общественное пространство, напоминающее древнее убежище. Материалом, связывающим рукотворное с природным, становится монолитный бетон, приближенный по оттенку к местным породам.
Обзор проектов 23-28 февраля
На этой неделе мы отдыхали от башен и стеклянных фасадов: в информационном поле замечено несколько камерных проектов в центре Москвы, которым сопутствуют неоклассические фасады, итальянский архитектор, историческая парцелляция и реконструкция соседних зданий. Среди других находок: масштабный проект детской клиники и небезынтересный жилой комплекс в Уфе.
Памяти Валерия Каняшина
В пятницу, 27 февраля ушел из жизни архитектор Валерий Каняшин, сооснователь АБ «Остоженка», автор многих значительных построек в Москве. Публикуем текст Анатолия Белова в память о Валерии Каняшине.
Все красное
Бюро «Лепо» разработало дизайн для ресторана «ЭНСО», в котором экзотическая кулинарная концепция и нестандартное пространственное решение со входом по стеклянному мосту получили свое логичное завершение в виде ярко-алого интерьера, интригующего и харизматичного.
Гипертекст в пространстве
В рамках выставки «Что имеем (не) храним» и Сергей Чобан, и Музей архитектуры, и студия ЧАРТ экспериментируют с экологичным подходом к экспозиционному дизайну, перекличкой тем и даже с публицистическими размышлениями о необходимости сохранения модернизма, корнях современной архитектуры и рождении идей. Все это делает камерную выставку с легким прозрачным дизайном новаторской. Элементы все, как «телесные», так и идейные – знакомы, а вот их сочетание – ново.