А.Г. Раппапорт

Автор текста:
А.Г. Раппапорт

Архитектура на рубеже эпох

0

Давно уже никто не размышляет на модную некогда тему «архитектура будущего». Причин тому несколько. Во-первых, архитекторам начали платить немалые деньги за архитектуру «настоящего», так что тратить время на будущее  им не выгодно. Во-вторых,  оказалось, что все будущее мыслилось архитекторами как будущее техники, а поскольку научно-технический прогресс вошел в какую-то микро-фазу, то готовность сопрягать архитектуру с последним писком научных теорий оставили за собой очень не многие, как бы по инерции с прошлого века. Иными словам – увлечение всякого рода фракталами, нелинейностями и прочим – это все не о будущем. Это все ностальгия по временам, когда архитектуру будущего мыслили шагающей, летающей и похожей на внутренности компьютера. Это вчерашнее будущее.
Тем не менее, у нас, как говорится, «на носу» вовсе не вчерашнее, а завтрашнее будущее. Мы вступили в третье тысячелетие и новый век, да как-то не заметили, что теперь все должно пойти по иному. Но как, куда – вот вопрос. Едва ли в направлении столетней давности утопий технического характера – это направление конечно никуда не денется, лунапарки и финансовые конторы постараются этот технический маскарад освоить для  своих затей, но взрослому человеку и архитектору они едва ли интересны.
Классика - тоже хорошая вещь и весьма почтенная, но опять таки – банки уж позаботятся о фронтонах в духе Уолл-Стрита. Нам с этих затей радости  мало. Можно было бы,  конечно, надеться, что некий политический нео-ампир потребует римских тог. Но вот годы идут и никаких имперских декораций, нет и, скорее всего, не предвидится, потихоньку мочим кого-то в сортире, вот вам и вся империя, разве что несколько дядей теперь именуют себя «сенаторами». Так что проект классики  придется тихонько прикрыть или наполнить чем-то другим.
Еще одной причиной, по которой у нас, да в какой-то степени и на Западе, перестали думать о будущем, можно считать то, что коли уж история сама сделала круг, и мы вернулись к той печке, от которой начали танцевать в 1917 – то что уж там думать о будущем, все возвращается на круги своя.
Все эти соображения чрезвычайно характерны для того этапа развития, который предшествует какому-то большому скачку. И мне кажется, что в этом смысле 21 век несколько напоминает прошлый, 20-й, в котором настоящий вкус времени начал ощущаться только на втором десятке.
Я бы поставил вопрос иначе – готовы ли мы к тому, что нас ждет в этом презренном будущем,  и не окажемся ли мы застигнутыми им врасплох. Боюсь, что в какой то мере – уже оказались и только не замечаем этого.
Как то тихой сапой к нам в дом проник Интернет и изменил географию и историю, наподобие Колумба. Америка сама просочилась к нам в комнаты, а мы все еще называем ее Индией. Но Бог с ним с Интернетом, в конечном счете  - это только один из симптомов. Рядом с ним прочие феномены глобализации, декосмизации, ( в Космос уже не торопимся), клонирования и многое другое, а прежде всего экология и система образования, распространение наркотиков и еще более существенные вещицы, например, вдруг упавший на нас терроризм, никем и нигде теоретически не рассчитывавшийся.

При чем же тут, однако, архитектура? - спросите вы. Резонный вопрос. Парадокс в данном случае может состоять в том, что тот клубок противоречий, который будет пытаться развязать или разрубить будущее окажется связан с архитектурой в большей степени, чем это сегодня кажется как ее лидерам, так и тем, кто о ней вообще не думает.
Во всяком случае, мне представляется, что новая миссия архитектуры прибавит к прежним ее задачам такую мелочь, как формирование глобально актуального смысла существования здесь, на этой симпатичной планете, затерявшейся во Вселенной. Архитектура в будущем, как мне кажется, будет не столько обеспечивать людей условиями жизни, сколько диктовать им эти условия и весь вопрос в том – когда это будет осознано и что за смыслы сможет архитектура предложить нашим шести миллиардам.
В каком –то отношении архитектура уже давно этим занимается и то, что проделали с ней Корбюзье, Леонидов и прочие и было ничем иным как подсовыванием человечеству нового смысла и образа жизни. Тут, конечно можно долго обсуждать различия между смыслом и образом. Но я этого сейчас делать не стану. Оставим это на потом. Сейчас будет достаточным считать, что это в принципе – одно и то же. Так вот, те смыслы и образы, которыми архитектура кормила людей первую половину прошлого века, уже никто всерьез не принимает, но и отказаться от них тоже никто не в силах. Это то двойственное, межеумочное положение и определяет, на мой взгляд, нынешнюю ситуацию в архитектуре и в какой-то мере в дизайне. Об искусстве говорить сейчас не будем.
Эти смыслы и образы развертывали перед человеком картину некоторой динамики, движения, которое характеризовалось не только и даже не столько своей направленностью, сколько интенсивностью, скоростью. Конечно, проекты движущихся домов – это просто нелепые издержки тенденции, но сам дух динамизма в архитектуре прошлого столетия был, безусловно, ведущим. Он то и отличает ее от духа архитектуры прошлых эпох, культивирующих статику, статичность.
Выбор делался не между идеалами и идеологиями, а между дифференциалами – ибо статика и динамика есть дифференциальные акциденции некоторого более глубоко лежащего смыслового ядра. Это смысловое ядро в действительности имеет отношение к функциям, если называть этим маловразумительным словом пути опосредования человеческого бытия. Ведь архитектура и в самом деле опосредует отношение человека к природе, к другим людям. К семье, к труду, к технике и, наконец, к самому себе, синтезируя все эти опосредования в какой-то цельный образ, который предлагая каждый раз нечто новое, аккумулирует , хотя и не всегда в должной мере все те образы, которые ему предшествовали. Образы архитектуры последнего века сводили все прошлое воедино под знаком скорости – если не скорости перемещения по поверхности земли, то хотя бы в скорости сооружения и разрушения самих этих форм и образов жизни.
Сегодня уже ясно, что эти дифференциалы довольно неадекватны тому, что можно было бы считать подлинным и глубоким смыслом жизни. Других смыслов, однако, мы не обнаруживаем.
Характерный пример – судьба христианства в архитектуре. Христианская культура воплотилась прежде всего в архитектуре храмов, то есть концентрированных сгустках символико-смыслового пространства. За пределами храмов собственно христианского в архитектуре вы найдете мало, а ведь архитектурное преображение всего мира не есть праздная и пустая блажь, это же насущная жизненная проблема.
Но, допустим, что для многих читателей  это абстрактная постановка вопроса. Тогда в чем же  - в каких смысловых образах мы будем строить жизнь после того, как идея скорости нам надоест. А надоест она потому, что  жажда передвижения, как некая стихия переселения народов, тот дух кочевья, которым, может быть, наградили Европу Чингиз-хан и Колумб, теперь уже иссяк. В космосе он скоро совсем затухнет.

Одним из следствий архитектурных образов прошлого века стал эскапизм – прямое следствие динамизма. Здания строились здесь, но говорили о каких-то иных местах или временах. Переезд в новый дом становился способом бегства и переселения в будущее. Этот утопический эскапизм мало считался с мелочами местной топографии, хотя лучшие из архитекторов, всегда выплывали только потому, что хватались за соломинку рельефа или какое-нибудь деревце, в целом архитектура превратилась в некий асфальтовый каток, последовательно сплющивавший все местные различия топографии (как физической так и исторической).
Но допустим, что мы готовы были бы теперь лелеять эту эко-данность, падем на колени и станем принюхиваться к запаху трав и земли. Поможет ли это создать архитектуру, которая от этой почвы все равно возносится к небу.
Кто ответит на этот  вопрос? Социолог, психолог, эколог, олигарх, безумец?
Только сам архитектор. Так что же – неужели ему суждено быть пророком?
Вероятно – в какой-то мере. Но в какой? Этого сегодня никто сказать не может.
Мы можем и должны всматриваться и вслушиваться в прошлое архитектуры, чтобы понять в какой мере она всегда скрывала это свое пророческое предназначение, прикрываясь фиговыми листками категорий Красоты, Пользы, Функции, Пути, Купола, Башни, Пространства и  Комфорта. Но чему могут нас научить архитектурные трактаты, пирамиды, храмы и города? В лучшем случае только тому, что архитектура менялась, никуда не убегая, что все эти формы остаются в известной мере вневременными и все-временными. Да к тому же и не достаточными для завтрашних нужд. Что же скрыто  за словом современность? Кто ответит?
Быть может все то движение, все те скорости, которыми кормила нас архитектура прошлого века – это всего лишь темпы той застывшей музыки, которая никуда не сдвигается с места, но звучит, согласно никем не видимыми нотам.
Музыка обращена к слуху, а архитектура – к зрению или запаху или тому, что переживается наощупь. Мы жили в эпоху зрительных образов, кино и плакатов, мы понемногу возвращаемся в какой-то иной мир. Но как его переживать, если все кроме зрения почти атрофировалось.
Атрофировались и те органы критического и теоретического постижения архитектуры, которые, видимо, были когда-то, в эпоху строительства соборов еще живыми. Как вернуться к ним, мы не знаем.
Остается только ставить эти вопросы, впрочем,  далеко не всем  попросту интересные.
Но время неумолимо приведет нас, если не к ним, так как другим вопросам, ответы на которые все равно будут ответами на вопрос о смысле жизни. И в чем больше инфантилизма  - в этих вопросах или в способности их не замечать?
 Я не знаю.

01 Января 2006

А.Г. Раппапорт

Автор текста:

А.Г. Раппапорт
Похожие статьи
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Технологии и материалы
Решения Hilti для светопрозрачных конструкций
Чтобы остекление было не только красивым, но надёжным и безопасным, изначально необходимо выбрать витражную систему, подходящую для конкретного объекта. В зависимости от задач, стоящих перед архитекторами и конструкторами, Hilti предлагает ряд решений и технологий, упрощающих работу по монтажу светопрозрачных конструкций и обеспечивающих надежность, долговечность и безопасность узлов их крепления и примыкания к железобетонному каркасу здания.
Квартира «в стиле Дружко»
Дизайнер Александр Мершиев о ремонте для телеведущего Сергея Дружко и возможностях преобразования пространства при помощи красок Sikkens.
Потолки для мультизадачных решений
Многообразие функциональных потолочных решений Knauf Ceiling Solutions позволяет комплексно решать максимально широкий спектр задач при создании комфортных, эстетически и стилистически гармоничных интерьеров.
Внутри и снаружи:
архитектурные решения КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Системы КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®, включающие цементную плиту, обладают достоинствами, которые проявляют себя как в процессе монтажа, так и при отделке, и в эксплуатации. Они хорошо подходят для нетиповых решений. Вашему вниманию – подборка жилых комплексов с разнообразными примерами использования данной технологии.
Во всем мире: опыт использования систем КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ®...
Разработанная компанией КНАУФ технология АКВАПАНЕЛЬ® отвечает высоким требованиям к надежности отделочных решений, причем как в интерьере, так и на фасадах. В обзоре – о том, как данная технология применяется за рубежом на примере известных – общественных и жилых – зданий.
Шесть общественных комплексов, реализованных с применением...
Технологии КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® давно завоевали признание в отечественной строительной отрасли. Особенно в области общественных зданий, к которым предъявляются особые требования по безопасности, огнестойкости, вандалоустойчивости. При этом, технологии «сухого строительства» значительно сокращают монтажные работы.
Лахта Центр: вызовы и ответы самого северного небоскреба...
Не так давно, в 2021 году, в Петербурге были озвучены планы строительства, в дополнение к Лахта Центру, двух новых небоскребов. В тот момент мы подумали, что это неплохой повод вспомнить историю первой башни и хотя бы отчасти разобраться в технических тонкостях и подходах, связанных с ее проектированием и реализацией. Результатом стал разговор с Филиппом Никандровым, главным архитектором компании «Горпроект», который рассказал об архитектурной концепции и о приоритетах, которых придерживались проектировщики реализованного комплекса.
На заводе «Грани Таганая» открылась вторая производственная...
В конце 2021 года была открыта вторая производственная линия завода «Грани Таганая». Современное европейское оборудование позволяет дополнить коллекции FEERIA и «GRESSE» плиткой крупных форматов и производить 7 млн. квадратных метров керамогранита в год.
Duravit для Сколково
В новом городе, рассчитанном на инновации, и сантехника современная и качественная. От компании Duravit.
Куда дальше? В Ираке появился объект с российским...
Много стекла, света, белые тона в наружной отделке, интересные геометрические детали в оформлении фасадов – фирменный стиль Lalav Group графичный и минималистичный. Он отсылает к архитектуре современных мегаполисов, хотя жилой комплекс Wavey Avenue расположен всего в нескольких километрах от древней цитадели.
Изящная длина
Ригельный кирпич благодаря необычному формату завоевывает популярность и держится в трендах уже несколько лет. Рассказываем, когда уместно использовать этот материал, и каких эффектов он позволяет добиться.
Пятерка по химии
Компания «Новые Горизонты» разработала и построила в Семеновском сквере Москвы игровой комплекс «Атомы». Авторская площадка мотивирует детей к общению и активности, а также служит доминантой всего сквера.
Punto Design: как мы создаем мебель для общественных пространств...
Наши изделия разрабатываются совместно с ведущими мировыми дизайнерами и архитекторами – профессионалами со всего мира: студиями «Karim Rashid», «Pastina», «Gibillero Design», «Studio Mattias Stendberg», «Arturo Erbsman Studio», Мишелем Пена и другими.
Сейчас на главной
Искусство в стекле
Многофункциональный центр «Боржиславка» пражское бюро Aulík Fišer architekti точно вписало в сложный рельеф участка. Многочисленные объекты современного паблик-арта стали неотъемлемой частью архитектурного решения.
Вибрация Флоренции
Итальянское Lino bistro расположилось в престижном районе Москвы, а бюро ARCHPOINT постралось сделать пространство расслабленным и приглашающим: здесь приятно встретиться за кофе и поужинать в торжественной, но не слишком, обстановке.
Проявление ступеней
Проект 9-этажного дома комфорт-класса на окраине Воронежа проявляет привычный прием двухярусной сетки фасада в объеме: так у части квартир появляются открытые террасы, а силуэт приобретает некоторую асимметричную зиккуратистость.
Градсовет Петербурга 25.05.2022
Градсовет рассмотрел дом от Евгения Герасимова на Петроградской стороне и жилой квартал на Пулковском шоссе от Сергея Орешкина. Обе работы получили поддержку экспертов, но прозвучало мнение о проблемах с масштабом и разнообразием в новой застройке.
Незаживающая рана
Проект «памятника последнему геноциду» Георгия Федулова занял 3 место на международном конкурсе. Памятник, ради которого проводился конкурс, планируется установить в канадском городе Брамптоне.
Олег Манов: «Середины нет, ее нужно постоянно доказывать...
Олег Манов рассказывает о превращении бюро FUTURA-ARCHITECTS из молодого в зрелое: через верность идее создавать новое и непохожее, околоархитектурную деятельность, внимание к рисунку, макетам и исследование взаимоотношений нового объекта с его окружением.
Уголок в лесу
В проекте загородного дома RoomDesignBuro использует несколько нестандартных решений: каркасную систему на фанерных коннекторах, угловой план, мягкую кровлю и магнезиевое покрытие полов.
Народный театр XXI века
На Тайване завершено строительство Тайбэйского центра исполнительских искусств по проекту OMA. Здание рассчитано на смелые эксперименты и иную, чем обычно, социальную позицию театра.
Выше супремума
Максим Кашин разместил в своей мастерской пространственную инсталляцию, посвященную супрематизму, но на него не похожую – авторы исследуют границы и возможности направления, декларированного Малевичем. Свой супрематизм они называют новым.
Энергия искусства вместо электричества
В Ташкенте представлен проект реновации здания электростанции, где располагается Центр современного искусства, а также проекты арт-резиденций в Старом городе. Автором выступило французское бюро Studio KO.
Юлия Тряскина: «В современном общественном интерьере...
Новая премия общественных интерьеров IPI Award рассматривает проекты с точки зрения передовых тенденций современного мира и шире – сверхзадачи, поставленной и реализованной заказчиком и архитектором. Говорим с инициатором премии: о специфике оценки, приоритетах, страхах и надеждах.
Что вы хотите знать об архбетоне?
– теперь можно спросить.

Запускаем проект, посвященный архитектурному бетону, и предлагаем архитекторам, которые работают с этим актуальным материалом, так же как и тем, кто собирается начать, задать свои вопросы производителям.
Несущий свет
Новый ландшафтный объект красноярского бюро АДМ – решетчатый «забор» на склоне Енисея, в противовес названию совершенно проницаем и открывает путь к террасе над рекой. Форма его узнаваемо-современна.
Кино как поиск
В ГЭС-2 на презентации 99 номера «Проекта Россия» показали фильм – «архитектурное высказывание» бюро Мегабудка. Говорят, первый такого рода опыт в нашем контексте: то ли часть заявленного архитекторами поиска «русского стиля», то ли завершающий штрих исследования.
Расскажи мне про Австралию
Способны ли волнистые линии на белом фоне перенести клиентов московского кафе на побережье Австралии? Напомнить о просторе, морском воздухе, волнах? На этот вопрос попытались ответить в своем проекте авторы интерьера кафе WaterFront.
Стандарты по школам
Москомархитектура представила новые рекомендации проектирования объектов образования и инженерной инфраструктуры.
Прохлада в степи
Многоуровневая вилла в Ростовской области, отвечающая аскетичному природному окружению чистыми формами, слепящим белым и зеркалом воды.
Войти в матрицу
Девять отсутствующих колонн, форму которых создает лишь обвивший их плющ из кортеновской стали, дизайнер и художник Ху Цюаньчунь собрал в плотный кластер, противостоящий индустриализации окружающих территорий.
Сосновый дзен
Загородный дом от бюро «Хвоя» с характерным лиризмом и чертами японской традиционной архитектуры, построенный меж сосен Карельского перешейка.
Любовь и мир
В Доме МСХ на Кузнецком мосту открылась выставка Василия Бубнова. Он известен как автор нескольких монументальных композиций в московском метро, Артеке и Одессе, но в последние 30 лет работал в основном как очень плодовитый станковист.
Бетон, дерево и кофе
Замысел нового кофе-плейса, спрятанного в глубине дворов на Мясницкой, родился в городе Орле и отчасти реализован орловскими мастерами по дереву. Кофейня YCP совмещает минимализм подхода с натуральными материалами: дубовой мебелью и бетонными потолками.
Пресса: Неотвратимость счастья
Григорий Ревзин о том, как Сен-Симон назначил утопию государственным долгом. Сен-Симон относится к ограниченному числу подлинных пророков веры в социализм, что вселяет известную робость любому, кто собирается о нем писать,— в него инвестировано слишком много надежд, светлых мыслей и желаний.
Кирпичный супрематизм
Арт-центр TIC создавался как символ и важный общественный центр гигантского, динамично развивающегося промышленного района на окраине городского округа Фошань.
Винный дом
Счастливая история возрождения заброшенного особняка в качестве ресторана с энотекой и новой достопримечательности Воронежа.
Каспийские дары
Рыбное бистро и лавка в центре Махачкалы по проекту Studio SHOO: яркие росписи, морские канаты для зонирования и вид на город.