Автор текста:
М.П. Тубли

Модерн: «стиль» или «эпоха»?

Ответ на рецензию Ивана Саблина, которую можно увидеть здесь;
Аннотацию книги «Архитектура эпохи модерна: Концепции. Направления. Мастера» 
 здесь.

Мой ответ на, к сожалению, недавно ставшую мне известной рецензию [1] уважаемого Ивана Дмитриевича Саблина на вышедшее в 2013 году третье издание книги «Архитектура эпохи модерна» запоздал более чем на три года и как бы уже не обязателен. Но если принять во внимание то, что это первая (!) рецензия на книгу [2], которая выдержала за 25 лет три издания, и то, что в ней затронуты принципиальные проблемы в изучении архитектуры эпохи модерна, то полемика, надеюсь, не покажется читателю Archi.ru  излишней.

Скажем сразу, - все претензии рецензента к полиграфическому и редакторскому уровню книги не только справедливы, но и еще и мягки. Издание попало в случайные невежественные руки, и получилось то, что получилось. Одна только «роскошная» обложка с двумя золотым и серебряным (!) тиснениями достойна первого приза на выставке книжной пошлости. Были предоставлены издателю и высокого уровня английский текст аннотации, и значительно дополненные и правленые биографические справки, - но все это осталось за бортом. 

Действительно, текстовые изменения относительно предыдущих изданий – невелики, но принципиальны. Например, стоит заметить, что новое краткое предисловие впервые предлагает понятие «архитектуры модерна», как синергетического процесса, что расширяет методические возможности дальнейших исследований.  Кроме того, новая заключительная главка «Наследие архитектуры модерна» ставит по-своему проблему характера преемственности между архитектурой  модерна и архитектурой Европы 20-х – 30-х годов, уточняет особенности отношений Ар деко и авангарда к модерну. Немногочисленные мелкие вставки рассыпаны по тексту и уловимы только при внимательном сравнительном чтении. Чрезвычайно ценны замечания И. Д. Саблина об ошибках в некоторых адресах и наименованиях.

Авторы предупредили читателя, что их труд - не история зодчества определенного периода, а посвящен он решению общих историко-теоретических проблем, связанных с развитием архитектуры, и основное внимание в нем уделяется не фактам, а их характеристикам, тенденциям и процессам  (с. 17). Поэтому  не стоит сожалеть о том, что Ф. Буберга в нем «мало», а Р. Штейнера, наоборот, «много», а стоит понять, что в книгу включены герои, чье творчество стояло на острие тенденций. Поэтому А. Сант’Элиа, построивший за всю жизнь только крохотную виллу, занимает в тексте намного больше места, чем плодовитый Ф. Шехтель.

Важно подчеркнуть, что в книге под термином «модерн» понимается не «стиль модерн», а период («эпоха») в истории европейской архитектуры, содержанием которого было антиэклектическое движение. Авторы всегда выступали против признания существования «стиля модерн», о котором мы ясно пишем, что «установить его общие стилистические признаки не удается» (с.13). Собственно, весь пафос книги заключается в отрицании некого единого стиля эпохи, представленной как совокупность противоположностей стилеобразующих направлений антиэклектического движения. Поэтому упрек в том, что «авторы рецензируемого исследования свято верят в существование в ту эпоху некоего Стиля – хотя бы в плане идеала» относится к какой-то другой книге. А взыскуемая  рецензентом «системность исследования» отражается в структурировании материала по основным направлениям стилеобразования, каждому из которых посвящены по две главы. В первой части книги в такой главе рассматривается генезис направлениия, а во второй его развитие в эпоху модерна.  Таким образом, в книге получается «всеобъемлющая картина», но не эпохи, как пишет И. Д. Саблин, а архитектурной мысли эпохи. Он отмечает «слабое присутствие в книге итальянской или скандинавской школ», в частности, «вклада Швеции», -  и это так. Шведская архитектура с ее сильной классицистической традицией пережила антиэклектическое движение и увлечение ричардсонианством, однако не сформировала такое ядро, которое способно было бы существенно влиять на динамику европейского модерна. Поэтому для нашей темы она менее интересна, чем, скажем, архитектура Финляндии.

Позволю себе ответить подробнее, например, и об Италии, которая со времени кризиса классицизма до начала ХХ века представляла собой архитектурную провинцию, несмотря на высокий актуализм итальянской культуры периода Рисорджименто и последующего. Постройки ведущих мастеров привлекали внимание своей монументальностью и героическими попытками выбраться из круга эклектики. Однако низкий уровень экономики и промышленности сковывали обновление строительной техники и технологии, затрудняли производство бетонных и металлических конструкций. В сфере идеологии господство философии позитивизма тормозило возникновение антиэклектических постулатов.  Эти обстоятельства обеспечивали слабое развитие рационалистических тенденций и господство рудиментов эклектики и декоративистских проявлений типа «либерти». Только возникновение движения футуризма реабилитировало художественную культуру Италии и придало ей новый мощный импульс, ощутимый до наших дней. Поэтому, именно место архитектурных идей футуризма в системе направлений эпохи,  прежде всего, интересуют авторов, а не «архитектурная школа» Италии в данный период. 

Сюда же вплетается и симптоматичное замечание рецензента о том, что «едва ли корректно относить Салливэна  и Райта к представителям модерна».  Смотря, что мы подразумеваем под этим понятием. Если это «стиль модерн» с набором четких, известных И. Д. Саблину признаков, то, возможно эта американская пара не пройдет отбор. Но если считать модерн периодом в развитии архитектуры, характеризующимся антиэклектической направленностью, то и Салливэн и Райт становятся его яркими фигурами. Первый был активным критиком американской архитектуры с антиэклектических позиций, а второй (в 1910 году в Европе  распространяются два  васмутовских альбома Ф. Л. Райта) своим поисками эстетики рационального образа сильно повлиял на Европу. Точнее было бы сказать, что они мастера определенного периода Ар нуво в Америке. Поскольку термин «стиль модерн» - это наше национальное изобретение, причем не самое удачное.  

Интересен упрек рецензента авторам в том, что «им не близка плюралистическая позиция (неназванного Ч. Дженкса)» и они не допускают «сосуществование  нескольких стилей в пределах одной эпохи». Но это не так, - авторы не только допускают, но и прокламируют сосуществование и «соревнование» нескольких стилеобразующих направлений в потоке незавершенного стилеобразующего процесса. Исчерпанность, ограниченность эклектического метода, как бы «остановившего» развитие архитектурной культуры, вызвали внутри нее структурирующие тенденции стилеобразования, получившие свое высшее выражение в эпоху модерна. Каждое из стилеобразующих направлений этого времени декларировало новизну, но каждое понимало её по-своему. Под «новизной» подразумевался, прежде всего, некий образ новизны, то есть, новизна архитектурно-художественного выражения современности (поэтому и пришлось к месту в России это словечко -  moderne), но понимаемая и стилистически выражаемая каждым течением по-своему. Антиэклектизм стал связующим принципом архитектурно-художественного разнообразия тенденций эпохи. Именно благодаря ему возникла противоречивая целостность модерна, придающая ему иллюзию стиля. И можно сказать, что в совокупности все направления архитектуры модерна отразили идейное богатство своего времени в единстве цели и разнообразии стилеобразующих практик. 

Однако в книге сказано, что отдельные направления архитектуры модерна объективно вырабатывали свои довольно стойкие стилеобразующие формальные признаки, поддающиеся описанию (например, иррациональное направление). Но никакого единого «стиля модерн» не существовало.  И не стоит путать плюралистический взгляд Ч. Дженкса на историю зодчества и плюрализм, заложенный в фундаменте эклектического метода.  Это разные плюрализмы. Книга Ч. Дженкса ярко демонстрирует одну особенность (иногда переходящую в порок) историко-архитектурных исследований – их связь с господствующими архитектурными направлениями своего времени, когда исследование невольно подменяется критикой с позиции той или иной архитектурной школы.

Но Д. И. Саблин на то и квалифицированный искусствовед, чтобы искать уязвимую точку в исследованиях модерна на материале нашей книги.  И он, безусловно, ее нащупывает, переводя разговор на терминологию. Действительно, вокруг модерна стоит такой бурелом надуманных терминов и понятий, что даже опытные исследователи просто принимают это как конвенцию, боясь вступить в полемику. И. Д. Саблин приводит сформулированную кем-то оппозицию смешения и синтеза в отношении эклектики и модерна, подвергая её сомнению, - и правильно! Определить эти две эпохи, как смешение и синтез, невозможно даже в виде допущения, - модерн при всех его претензиях на синтез еще далек от него, являясь завершающей стадией эклектизма (это ответ на вопрос рецензента: «а разве модерн менее разнообразен, нежели предшествующий период истории архитектуры?»), а эклектика – это не только «смешение».  Тем более похвален призыв нашего рецензента навести порядок в понятиях, например - «… отказаться от термина эклектика». Но одно дело вбросить лозунг, другое – доказать необходимость его воплощения. Мы в свое время призвали всего лишь отказаться от ложного термина «стиль модерн». И для доказательства актуальности этого пришлось несколько лет создавать рецензируемую И. Д. Саблиным книгу и еще несколько лет «пробивать» её в печать. Но это отдельная советская  история.

Что касается призыва – «отказаться от термина эклектика», то мне кажется, этот клич запоздал. Термин «историзм», к сожалению, почти повсеместно вытесняет термин эклектизм. В то время как понятие «историзм» никак особо не характеризует эпоху эклектизма (архитектура всегда в той или иной степени «исторична»), а термин эклектика (eklektikos – выбирающий) точно отражает главенствующий метод этого периода – метод «разумного выбора». Разложение понятийной базы идет полным ходом вопреки логике и здравому смыслу, - вот уже историзм (эклектизм) объявляется «стилем архитектуры XIX столетия [3]. Такая милая оруэлловская эстетика: ложь – это правда, война – это мир, а эклектика – это стиль! Понятия и термины в сочинениях о модерне носят порой крайнюю неопределенность, часто один исследователь понимает термин совсем по-другому, чем его оппонент. Вместо необходимых категорий изобретаются пустые эффектные словесные конструкции. В 70-80-х годах, на ранней стадии изучения модерна, много нового материала требовало определений и названий, и вот тогда то и родилось немало бессмысленного понятийного мусора. Мы его допускали как временный, который потом будет заменен на твердый понятийный аппарат, а он оказался весьма живуч. 

Конечно, приятно то, что книга в целом высоко оценивается И. Д. Саблиным почти как «памятник научной мысли». Но те вопросы и полемические соображения, которые возникли у рецензента при её повторном чтении, показывают актуальность её идей и в наши дни, что подтверждается массой ссылок на неё в свежих публикациях специалистов. Книгу еще рано относить в разряд «памятников». Её идеи живут и развиваются, а так же вызывают и весьма критические о них высказывания [4]. Так что надежды рецензента увидеть четвертое, исправленное и дополненное издание книги, возможно, не лишены оснований.
________________________________________________________________
[1] - Саблин И. Д. Двадцать лет спустя. «Капитель», 2(24), 2013, с. 148-149.
[2] - Горюнов В. С., Тубли М. П. Архитектура эпохи модерна. Концепции. Направления. Мастера. 3-е изд. Издательство «Палаццо», СПб., 2013.
[3] - Сошлюсь для иллюстрации полемики по этой проблеме на две статьи в сб. «Архитектура эпохи историзма: традиции и новаторство». СПб., 2012.
Горюнов В. С. Эклектика или историзм. К вопросу о терминологии историко-архитектурных исследований. С. 7-11.
Кириченко Е. И. Историзм – стиль архитектуры XIX столетия. С. 12-23.
[4] - Лисовский В. Г. Стиль модерн: проблема идентификации и систематизации наследия. В сб. «Архитектура эпохи модерна в странах Балтийского региона». Изд. «Коло», СПб., 2014. С. 9-15.

18 Июля 2017

Автор текста:

М.П. Тубли
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Открыть что можно
Обнародован проект реконструкции и реставрации павильона России на венецианской биеннале. Реализация уже началась. Мы подробно рассмотрели проект, задали несколько вопросов куратору и соавтору проекта Ипполито Лапарелли и разобрались, чего убудет и что прибудет к павильону Щусева 1914 года постройки.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Рем Колхас: взгляд в поля
Что Если Деревню Продолжат Благоустраивать Без Архитекторов? Владимир Белоголовский посетил открытие новой провокационной выставки Рема Колхаса “Countryside, The Future” в музее Гуггенхайма в Нью-Йорке.
Город сбывшейся мечты
Путеводитель Владимира Белоголовского по архитектуре Нью-Йорка последних 20 лет, изданный DOM Publishers, свидетельствует: реальный мегаполис начала XXI века ничуть не скромней фантастических проектов для него, которые так и остались на бумаге.
Черная точка
Выставка Александра Гегелло в музее архитектуры талантливо раскрывает творчество архитектора, который начал как ученик Фомина и закончил проектом мавзолея Сталина. В его работах переплетаются поиски метафизической формы, выучка неоклассика и лояльность мейнстриму.
Молодой город для молодой науки
В издательстве «Кучково поле Музеон» вышла книга «Зеленоград – город Игоря Покровского». Замечательная «кухня» этого проекта – в живых воспоминаниях близкого друга и соратника Покровского, Феликса Новикова, с прекрасным набором фотоматериалов и комментариями всех причастных.
Приключения цилиндра
Выставка в Комо, посвященная московскому клубу им. Зуева Ильи Голосова и его современнику – жилому дому «Новокомум» Джузеппе Терраньи, помещает Россию и Италию в международный контекст авангарда 1920-х. В сентябре ее покажут в Музее архитектуры им. А.В. Щусева.
Сквозняк из вечности
Книга Юрия Аввакумова «Бумажная архитектура. Антология», изданная Музеем современного искусства «Гараж» при поддержке фонда AVC Charity, – важный шаг на пути осмысления яркого культурного феномена. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Возвращение НЭР
Рецензия Ольги Казаковой, директора Института модернизма и старшего научного сотрудника НИИТИАГ, на книгу «НЭР. Город будущего».
Капля и Снежинка
Книга «Капля» об архитекторе Александре Павловой (1966-2013) выпущена издательством «МГНМ» бюро «Меганом» и построена как венок воспоминаний ее друзей, близких и коллег. Кураторы проекта – Александр Бродский и Юрий Григорян.
Икона vs картина
Куратор выставки «Русский путь. От Дионисия до Малевича» Аркадий Ипполитов смешал произведения разных веков, а экспозиционный дизайн Сергея Чобана и Агнии Стрелиговой помогает упорядочить сложное переплетение сюжетов и даже объединяет их свечением святости.
Все в Алма-Ату
Новую книгу из серии «Гаража» хочется назвать фундаментальным путеводителем: он глубок, разнообразен и написан легким стилем. А материал красив, не слишком изуродован и малоизвестен. Пожалуй, это точно must have.
Блеск и нищета городов
Знаменитый американский урбанист Ричард Флорида, автор концепции креативного класса, даст интервью и представит свою книгу «Новый кризис городов» на МУФ-2018. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Постмодернизм до постмодернизма
Книга Анны Вяземцевой «Искусство тоталитарной Италии» – первый на русском языке подробный исторический труд об итальянской архитектуре, градостроительстве, изобразительном искусстве межвоенных лет.
Архитектор строгих правил
В издательстве «Близнецы» вышла книга архитектора, театрального художника и издателя Татьяны Бархиной «Архитектор Григорий Бархин» к 140-летию мастера. Книга издана при поддержке «Гинзбург Архитектс». Публикуем рецензию и отрывок из воспоминаний Татьяны Бархиной.
Палладио между Набоковым и Борхесом
Рецензия на книгу Глеба Смирнова «Палладио. Семь философских путешествий» и отрывки из двух глав: «Вилла Пойяна, или Новое доказательство бытия Божия» и «Вилла Бадоэр, или Первая заповедь искусства».
Сложности с основой основ
В издательстве Strelka Press вышла книга американского критика Пола Голдбергера «Зачем нужна архитектура». Автор стремился просветить широкую публику, но, как доказывает его труд, эта задача гораздо сложнее, чем может казаться.
Пролетая над городом
Для своей книги «АрхиДрон. Пятый фасад современной Москвы» (DOM, 2017) фотограф Денис Есаков снял с высоты птичьего полета самые известные московские здания.
Мастер фасадов
Монографическая выставка Дэвида Аджайе в московском музее современного искусства «Гараж» демонстрирует не только результат, но и процесс его архитектурной практики.
Италия – на благо общества
Павильон Италии на Венецианской биеннале архитектуры традиционно привлекает интерес как экспозиция страны-организатора знаменитой выставки. В этом году его курирует бюро TAMassociati, известное своими социальными проектами в Африке и на родине.
Архитектура, встроенная в жизнь
Португальский павильон на Венецианской биеннале располагается в доме по проекту Алваро Сизы и рассказывает об этом социальном жилом комплексе, а также о трех других – в Порту, Берлине и Гааге. А еще этот павильон побудил венецианские власти завершить начатый ими 30 лет назад проект.
Листья травы
О книге Валерия Нефедова «Как вернуть город людям», посвященной ландшафтному урбанизму и проблеме качества городской среды.
Особый номер
13-й симпозиум Алвара Аалто, состоявшийся в этом месяце в Финляндии под девизом «Делай!», собрал участников со всего мира. Репортаж из Ювяскюля нашего постоянного автора Тарьи Нурми.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Крупицы золота
В Дома архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни