М.Г. Меерович

Автор текста:
М.Г. Меерович

Государственная организация архитектурно-градостроительной деятельности в СССР (вопросы политической истории советского градостроительства)

0

Выполнено в рамках научно-исследовательской темы. «История государственной организации профессии архитектора в СССР (1917-1941 гг.)», Российская Академия Архитектуры и Строительных Наук (РААСН), 2007-2009. № 1.5.32.


До сих пор совершенно не раскрытой страницей истории советской архитектуры и градостроительства остается массив вопросов о том, какую роль сыграла в подготовке и осуществлении индустриализации в СССР общегосударственная организация системы массового архитектурно-градостроительного проектирования . Известно, что, начиная с 1926 г., в СССР интенсивно и целенаправленно создается структура проектных организаций государственного подчинения, основанная на превращении архитектора из творческой личности в дисциплинированного, послушного государственного служащего, готового безропотно осуществлять поточное проектирование военных и гражданских, промышленных и селитебных, инженерных и инфраструктурных объектов. Известно, что к 1930 г. советское правительство своими постановлениями совершенно официально (де юре) запретило всякую частную проектную практику (а еще раньше – исключило ее возможность де-факто). Известно, что в этот период проектное дело встраивается в единую  всесоюзную формируемую иерархическую структуру административно-командного подчинения.

Но абсолютно неизвестно, кто из архитекторов принимал участие в формировании этой структуры? Кто занимал в ней командные посты? Кто конкретно осуществлял организацию массовой коллективной архитектурной (градостроительной) проектной деятельности, обеспечивавшей проектной документацией гигантские строительные программы первой пятилетки? Кто готовил эту организационную реформу?  А ведь иностранный опыт организации проектных работ (прежде всего, немецкая и американская формы организации проектного дела – групповые и бригадные формы труда, вид проектной документации, степень унификации и стандартизации и т.п.) становится в конце 1920-х гг. объектом пристального внимания и серьезного изучения со стороны руководящих органов советской власти. Он исследуются специально уполномоченными для этой работы представителями советской архитектурной элиты, направляющимися в производственные командировки в США и Германию. В 1927 – 1928 гг. в Германии побывали – А. Розенберг, Н. Волков, Эль Лисицкий, Н. Богданов, А. Буров. Г. Вольфензон, В. Углов, Д. Аранович, В. Бабуров, И. Маца и др. В 1929 г. в Австрию, Венгрию, Чехословакию, Италию и Германию с целью изучения планировки и архитектуры городов командируется Г.Б. Красин и т. п. Какие результаты привезли эти люди, как они повлияли на формирование системы проектного дела в СССР?

Начиная с 1930-х гг. в целях формирования военно-промышленного комплекса создаются проектные институты промышленных наркоматов. Они разрабатывают проектную документацию не только для военных предприятий, но и выполняют огромный объем работ по проектному обеспечению строительства новых рабочих поселков при строящихся промышленных предприятиях. Сегодня проектирование гражданских объектов (поселков, жилища, объектов обслуживания) в рамках ведомственных проектных организаций периода первых пятилеток, остается абсолютно не раскрытой страницей истории советского градостроительства. И особенно, в стенах организаций, связанных с военной промышленностью. В советско-российской и в западной специальной литературе, показатели объема «военно-промышленного» освоения территорий сильно занижены в сравнении с показателями освоения территории «гражданской промышленностью». Какое количество поселений проектировалось и возводилось в системе ВСНХ, а затем Наркомтяжпрома? Какие организации разрабатывали проекты поселений при военно-промышленных предприятиях и объектах? Отличались ли эти проекты (и, в конечном счете, эти поселения) от создававшихся в стенах гражданских проектных организаций? Существовали ли какие-либо специфические нормы проектирования гражданских объектов для «негражданских» проектных институтов? Список этих проектных институтов, содержание их градостроительной деятельности, численность кадрового состава архитекторов-проектировщиков, особенности постановки и решения архитектурно-градостроительных задач – слагают еще один из неизученных на сегодняшний день фрагментов истории отечественной системы проектного дела.
Одна из самых загадочных тем в истории Советского Союза – градостроительство ГУЛАГ. Изучение огромного, практически не вскрытого, исторического материала о реальных процессах возведения силами заключенных заводов-гигантов и соцгородов при них, а также объектов транспортной инфраструктуры, заставляет совершенно по-новому взглянуть на привычные события индустриализации и архитектурно-градостроительного ее обеспечения. Учитывалось ли при разработке схемы расселения и конкретных градостроительных проектов использование контингентов принудительной рабочей силы? Какой процент подневольного труда был планово задействован в строительстве новых поселений, как проекты поселений предполагали его временное размещение, как влияло на планировочную структуру соцгородов расположение на их территории пунктов содержания заключенных? Учитывалось ли и планировалось ли это размещение в генеральных планах городов (или проектировщики о нем не подозревали) и т. п.?

Всем известны Беломоро-Балтийский и Волго-Донской каналы – образцы принудительного осуществления планов индустриализации. Но абсолютно ничего неизвестно о том, какая инфраструктура (транспортная, жилая, хозяйственная и т. п.) создавалась вокруг них – на основе каких проектов она формировалась и кто разрабатывал эти проекты? Какое структурное изменение в характере освоения территорий предполагалось (и реально происходило) в результате возведение производственных и транспортных объектов первой пятилетки, какие идеи преобразования изначально пустующих территорий клались в основу стратегии возведения на них индустриальных объектов? Кто давал проектные задания, в каком виде? Кто предписывал, какие и где следует возводить промышленные (инженерно-технические) сооружения, кто персонально определял (или в рамках каких коллективов это прорабатывалось) объемы жилья различных типов, составы объектов обслуживания, плотность размещения сооружений на территории? Кто все это придумывал, прогнозировал, проектировал. Кто составлял программы на проектирование и почему они потом менялись?
Широко известны объемы капиталовложений в заводы-гиганты первой пятилетки; много сведений опубликовано о строительстве транспортных артерий – железных дорог, каналов; о возведении системы электрических станций – плотин на огромных реках. При этом совершенно неясным остается вопрос об объемах средств, направлявшихся на жилищное строительство. В силу каких причин строительство жилищ хронически отставало, принуждая людей вселяться, а потом долгое время ютиться в списанных товарных вагонах, засыпных палатках, шалашах, бараках, землянках? Неясным остается вопрос о расселенческом обеспечении этих строительных программ – как изначально планировалось размещение строителей и их семей, как определялась их дальнейшая судьба? Какие условия быта закладывались в проекты жилых поселений при новостройках? Как на стадии проекта дифференцировалась жилая среда в зависимости от квалификационного, служебного, административно-управленческого статуса людей, занятых на производстве?

В этой связи, до сих пор абсолютно неизученной остается тема «барачной индустрии». Кто проектировал бараки, как тип домостроений в соцгородах и соцпоселках? Какими нормами регулировалось это проектирование? Кто разрабатывал индустриальные методы возведения бараков, рассчитывал их конструктивные схемы, осуществлял экономию материалов и трудозатрат? В каком виде кварталы бараков и целые барачные поселки были представлены в генеральных планах соцгородов? Может быть тот факт, что уже в ходе первой пятилетки генплан «разделился» на два документа: а) детально спланированный и вычерченный центр и б) схема нарезки кварталов, без вычерчивания зданий; был определен тем, что в этих кварталах предполагалось вписывание типовых схем размещения бараков?
Сегодня мы знаем, что всего лишь одна советская проектная организация под названием Госпроектсрой-1 (созданная специально для освоения и реализации американского поточно-конвейерного способа проектирования промышленных предприятий и массового обучения ему советских архитекторов и инженеров) разработала проекты около 530 (по другим подсчетам – 570) индустриальных объектов первой пятилетки. Но абсолютно не известно, кто проектировал поселения при них (какого типа, по какому планировочному принципу, из каких видов жилищ, с какими составом объектов обслуживания т. п.). Не знаем, были ли они реализованы в соответствии с первоначальным замыслом (хотя знаем, что многие подвергались кардинальной переработке, причем архитекторы, исполнявшие задания по переработке проектов, зачастую, не ведали, зачем это нужно). Какие типы планировочной структур предусматривались в этих проектах?

Сегодня мы знаем о существовании крупной проектной организации, курировавшей проектирование Магнитогорского металлургического, Нижнетагильского вагоностроительного, Уральского машиностроительного, Кузнецкого и Криворожского металлургических, Златоустовского, Красноуральского медеплавильных комбинатов и других «военно-гражданских» заводов первой пятилетки. Это Гипромез, в проектное бюро которого входил сектор промышленных городов и поселков. Какую роль играл этот сектор в проектировании поселений при промышленных предприятиях? Как осуществлялся контроль над содержанием деятельности этого сектора? Какую роль в утверждения разработанных институтом проектов играл Совет Гипромеза (в составе 21 члена), пользовавшийся правом решающего голоса? Какую роль призваны были исполнять специалисты, назначенные на введенную в начале 1930-х гг. должность «главный инженер проектов», при которых в период первой пятилетки состояла группа иностранных консультантов? Какую роль играла «экономико-бытовая группа» – одна из двух групп сектора промышленных городов и поселков? Какие задачи выполняла архитектурно-планировочная группа (входившая в сектор наряду с «экономико-бытовой»)?
А ведь все эти вопросы приложимы к любой из советских проектных организаций. Как вообще было устроено и как функционировало особое советское учреждение – «проектный институт», который был единственной единицей огромной общегосударственной системы массового проектного дела в СССР и подобного которому не было в мировой практике?

В СССР кооперативная, частная, коллективная формы возведения и эксплуатации жилищ кардинально отличались (в отношении прав собственности и распоряжения) от своих западных аналогов. Советское государство контролировало все эти формы и. фактически, было единственным полновластным «хозяином» всей муниципализированной городской недвижимости и единственным официальным застройщиком новой. И оно формировало и постоянно совершенствовало общегосударственную систему архитектурно-градостроительного проектирования.

Огромную роль в устройстве и непосредственной деятельности общегосударственной системы проектного дела играло НКВД. Начиная с 1921 г. высшая власть уполномочивает Главное управление коммунального хозяйства НКВД (ГУКХ НКВД) исполнять роль распорядителя государственной недвижимости, возлагая на него эксплуатацию жилого фонда существующих городов, а также создание и управление инфраструктурой населенных мест городского типа. Ему же поручается не только возведение, но и проектирование населенных мест социально нового вида – «советских рабочих поселков», а затем «социалистических городов». А также формирование, собственно, методологии градостроительного проектирования: разработка норм, формулирование «правил» проектирования. А поскольку никаких иных форм собственности на жилище, кроме государственной, в СССР, фактически, не существует, постольку ГУКХ НКВД выступает главным «субъектом» владения и распоряжения городской недвижимостью, постоянно борясь за власть с другим столь же мощным «проектировщиком», застройщиком и распорядителем государственной недвижимости – ВСНХ .

Сколько и каких проектных мастерских было в составе ГУКХ НКВД (и других подразделений НКВД, осуществлявших градостроительное проектирование)? Проекты каких городов они создали? Какие нормы градостроительного проектирования и исходя из каких принципов разрабатывали? Проектировали ли они поселения при новых военно-промышленных предприятиях, или этим занимались так называемые «шарашки» в системе ГУЛАГ? Существовали ли в системе ГУЛАг архитектурно-градостроительные «шарашки»? Кто разрабатывал типовые проекты лагерей для заключенных, кто осуществлял «привязку» их по месту в границах генпланов будущих городов?  Деятельность каких градостроительных проектных организаций никогда не освещалась в открытой печати и почему – чем они занимались?

Как согласовывалась деятельность гражданских и ведомственных (не находившихся в ведении НКВД) проектных организаций? Каким образом происходило согласование решений по размещению промышленных предприятий, трудовых лагерей и поселений для вольнонаемных? И какова, в этой связи, была процедура исполнения градостроительных работ (кто и по какому признаку указывал на места расположения новых производств и задавал, тем самым, места проектирования поселений, какой вид проектирования являлся первоочередным – промышленное проектирование или проектирование населенного места (как они согласовывались)? В какой форме перемещалась проектная информация от ведомственных к гражданским проектным институтам и наоборот?

Казалось бы, что эти вопросы и сама эта тема несут узко исторический характер. И не имеют никакого отношения к современности. Увы, это не так. И не следует думать, что идея наличия государственной системы проектного дела осталась лишь в прошлом. Российское государство сегодня стоит перед необходимостью сформировать свое отношение к  проектному комплексу, хотя бы в той его части, которая выполняет (и будет исполнять во все более расширяющемся масштабе) государственные заказы. Ситуация сегодня такова, что вне зависимости от того нравится нам это или нет, формирование организационно-управленческой структуры, подобной по своим задачам советской общегосударственной системе проектного дела (т.е. способной, координировать и объединять для воплощения общенациональных программ, усилия проектных структур сегодняшних государственных экстерриториальных производственных «ведомств» между собой и с местными региональными проектными организациями) станет в ближайшем будущем неизбежным. Потому, что без этого окажется невозможным осуществление практических мер государственного протекционизма определенным видам расселенческих структур, типам планировочной организации поселений, типологии жилищ, видам инфраструктуры и проч. Всего того проектного обеспечения, без которого невозможна реализация общенациональных программ.

Если архитектурное сообщество не будет сегодня ставить и решать на государственном уровне вопросы о целесообразности формирования в современных условиях тех или иных типов пространственно-планировочных структур, типов жилищ и видов сооружений инфраструктуры, и, что самое главное, не будет само определять устройство общегосударственной системы проектного дела (или предлагать разумные ей альтернативы); то завтра оно рискует вновь оказаться лишь в роли послушного исполнителя, утратив возможность влияния на подобные организационные решения. Возможно, в этом случае, возникшая система вновь утеряет всякое гуманитарное содержание своих действий и дух созидательного творчества.

 

20 Октября 2008

М.Г. Меерович

Автор текста:

М.Г. Меерович
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
Технологии и материалы
Графика трехмерного фасада
В предместье немецкого Саарбрюкена, на ведущей в город автостраде появился новый объект ─ столь примечательный, что его невозможно не заметить. Масштабная постройка торгового центра MÖBEL MARTIN сохраняет характерные для больших моллов лаконичные модернистские формы, однако его фасады получили необычную объемную пластическую разработку. Пространственная оболочка фасада создана посредством алюминиевых композитных панелей ALUCOBOND® A2.
«Фирма «КИРИЛЛ»:
25 лет для самых красивых домов
В ноябре 2021 года одному из ведущих поставщиков облицовочного кирпича на российском рынке «Фирме «КИРИЛЛ» исполнилось 25 лет. Архи.ру восстанавливает хронологию последней четверти века, связанную с использованием этого материала в строительстве и архитектуре.
Как укладка металлических бордюров влияет на дизайн...
Любой дизайн можно испортить неаккуратной работой, особенно если в отделке помещения участвует металлический бордюр. Он способен внести в интерьер утончённость, а может закапризничать в неумелых руках и подчеркнуть кривизну укладки отделочного материала. Как правильно устанавливать металлические бордюры, чтобы дизайнеру было проще контролировать исполнителя и не пришлось краснеть перед заказчиком?
Больше воздуха
Cтеклянные навесы и павильоны Solarlux расширяют пространство загородного дома, позволяя наслаждаться ландшафтом в любое время года и суток.
Испытание пространством и временем
Цифровая эпоха приучает к быстрым переменам. То, что еще вчера находилось в авангарде технологического прогресса, сегодня может безнадежно устареть. Множество продуктов создается под сиюминутные потребности, потому, что завтрашний день открывает новые горизонты возможностей. И в этом смысле архитектура остается неким символом здорового консерватизма
Тенденции в освещении жилых комплексов
Современные тенденции в строительстве жилых комплексов таковы, что застройщик использует качественный свет для освещения мест общего пользования даже на объектах эконом класса и среднего ценового сегмента. Это необходимо, чтобы у покупателя возникло желание купить квартиру именно в данном ЖК. Каким образом реализовать эту задумку, мы разберем в этой статье.
Ясное небо от AkzoNobel
Рассказываем про ключевой цвет Dulux 2022 – им назван воздушный и нежный светло-голубой оттенок «Ясное небо» (14BB 55/113), призванный стать «глотком свежего воздуха», символом перемен и свободы.
Rehau для особенных архитектурных решений
Самые популярные на европейском рынке пластиковые окна – это не только шумоизоляция и теплосбережение, но и стильный дизайн с богатой палитрой оттенков, разнообразием фактур и индивидуальными решениями.
Гуляют все!
Как сделать уличную площадку интересной для разных категорий горожан, знает компания Lappset: мини-футбол и паркур для подростков, эффективные тренировки для взрослых и развитие координации движений для пожилых.
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
Сейчас на главной
«Открытый город»: Мечты о городе
Следующий проект воркшопа «Открытого города» создан под руководством Kleinewelt Architekten. В основу проектов положены фоны византийской и древнерусской живописи, однако их формы применены к более чем современной типологии.
Игра в архетипы
Бюро ОСА предложило Нур-Султану жилой комплекс, в котором брутальные башни соседствуют с высокоплотной квартальной застройкой. Рассказываем, как концепция встраивается в череду мега-проектов новой столицы Казахстана.
Первый шаг
Бюро OMA завершило первую из четырех фаз реконструкции легендарного универмага KaDeWe в Берлине. Центром обновленного пространства стала отделанная темным деревом «воронка» атриума с веером эскалаторов.
Нечто особенное
В ожидании главных итогов Всемирного фестиваля архитектуры, рассказываем о победителях в специальных номинациях, которые демонстрируют самые разные аспекты архитектурного процесса: от инженерных решений или использования цвета до эффектной подачи.
Архсовет Москвы–71
Высотный – 105 м в верхних отметках – многофункциональный комплекс «ТПУ «Парк Победы», расположенный на границе между «сталинской» и «парковой» Москвой, был доброжелательно принят архитектурным советом Москвы, но все же получил такое количество замечаний и комментариев, что проект было решено отложить и доработать, придерживаясь, однако, выбранного направления поисков.
Праздник, который всегда с тобой
Двор в петербургских Никольских рядах снова открывается на зимний сезон. Рассказываем, как архитекторам из бюро KATARSIS удалось создать круглогодичную атмосферу праздника: катальная горка, посвящение Хаяо Миядзаки, трдельники и виды на Коломну.
Рядом с Лидвалем и Нобелем
Жилой комплекс по проекту мастерской Анатолия Столярчука в Нейшлотском переулке: аккуратная смена масштаба, дань памяти места, финские дополнения к функциональной типологии – в частности, сауны в квартирах, и планы получения сертификата BREEAM.
И вонзил в него нож
Лидер Coop Himmelb(l)au Вольф Д. Прикс представил три проекта, которые он реализует сейчас в России: комплекс в Крыму в Севастополе – который, как оказалось, можно строить, минуя санкции, потому что это объект культуры; «СКА Арену» на месте разрушенного модернистского здания СКК в Петербурге – его на презентации символизировал разрезаемый архитектором торт – и музыкально-театральный комплекс в Кемерове.
Самый «зеленый»
West Mall на Большой Очаковской улице станет первым в России торговым центром, построенным по международным экологическим стандартам с применением зеленых технологий. Заказчик проекта, компания «Гарант-Инвест», планирует сертифицировать его по стандартам BREEAM и LEED.
Серебряная хижина
Интровертный дом от SA lab со ставнями и рассчитанном алгоритмами окном в кровле дает возможность для уединения и созерцательного отдыха.
Альпийские луга на крышах
Бюро Benthem Crouwel выиграло конкурс на проект многофункционального комплекса в Праге: на кровлях планируется воспроизвести флору горных массивов Чехии.
Отель на понтонах
Инициативный проект Антона Кочуркина и Аллы Чубаровой представляет собой модульный отель на понтонных – или бетонных – платформах. Группы модулей могут складываться в любые рисунки.
«Открытый город»: Археология будущего
Начинаем публиковать проекты воркшопов «Открытого города» 2021 – фестиваля архитектурного образования, который ежегодно проводит Москомархитектура. Первый проект – Археология будущего, курировали Даниил Никишин, Михаил Бейлин / Citizenstudio.
Третья ипостась Билярска
Проект-победитель конкурса Малых городов: культурно-рекреационный кластер, деликатно вписанный в ландшафт заповедника, который расширяет пространство паломнического центра «Святой ключ» неподалеку от древней столицы Волжской Булгарии.
«Маленькие миры»
Жилой комплекс в Кортрейке для молодых пациентов с ранней деменцией и пожилых людей, переживших инсульт или же страдающих соматоформными расстройствами, воплощает собой концепцию «невидимой заботы». Авторы проекта – Studio Jan Vermeulen совместно с Tom Thys Architecten.
Непрерывность путей
Квартал 5B по проекту бюро Raum в Нанте соединяет офисы и мастерские железнодорожной компании, городской паркинг и доступное жилье.
Растворение с углублением
Обнародован проект реконструкции Шестигранника Жолтовского для Музея современного искусства «Гараж». Его авторы – знаменитое японское бюро SANAA, известное крайней тонкостью решений и интересом к современному искусству. Проект предполагает появление под павильоном подземного пространства с большим безопорным выставочным залом и хранением, а также максимально возможную проницаемость верхней части здания.
Таежными тропами
Благоустройство живописного, но труднодоступного маршрута в пермском заповеднике Басеги призвано помочь туристам во время восхождения как физически, предоставляя места для отдыха и обогрева, так и духовно, открывая самые красивые места без ущерба для экосистемы.
Парковый узел
Проект «Супер-парка Яуза» предлагает связать несколько известных парков на северо-востоке Москвы велопешеходным и беговым маршрутом, улучшив проницаемость этой части города и, кроме того, соединив части двух крупных туристических маршрутов Москвы и Подмосковья. Это своего рода проект-шарнир.
Город-впечатление
Проект-победитель конкурса Малых городов для Мосальска предполагает создание цепочки разнообразных пространств, которые привлекут туристов и сделают досуг горожан более насыщенным.
Ритмическое соответствие
Дом первой очереди проекта Ленинский, 38 – светлая пластина, вытянутая в глубине участка параллельно проспекту – можно рассматривать как пример баланса контекстуальной уместности и пластической, также как и фактурной, детализации, организованной сложным, но достаточно строгим ритмом.
Стереоскопичность и непрагматичность
Экспозиционный дизайн, реализованный Сергеем Чобаном и Александрой Шейнер для выставки, которая справедливо претендует на роль главного художественного события года, активно реагирует на ее содержание и даже интерпретирует его, буквально вылепливая в залах ГТГ «пространство Врубеля». Разбираемся, как оно выстроено и почему.
Дом среди холмов
Вилла на юге Португалии по проекту бюро Promontorio и Жуана Краву – архетипическое огражденное пространство среди ландшафта.
Спасение Саут-стрит глазами Дениз Скотт Браун
Любое радикальное вмешательство в городскую ткань всегда вызывает споры. Джереми Эрик Тененбаум – директор по маркетингу компании VSBA Architects & Planners, писатель, художник, преподаватель, а также куратор выставки Дениз Скотт Браун «Wayward Eye» на Венецианской биеннале – об истории масштабного проекта реконструкции Филадельфии, социальной ответственности архитектора, балансе интересов и праве жителей на свое место в городе.
Когда стемнеет
Проект-победитель конкурса Малых городов предлагает подчеркнуть двойственный характер Гурьевского парка и сделать его интересным для посещения в вечернее время.