Вы давно работаете в области сохранения и развития наследия в Нидерландах. Какие основные тенденции сейчас наблюдаются? Как менялись подходы?
Жан-Поль Кортен:
За последние 25-30 лет мы стали уделять гораздо больше внимания вопросам приспособления исторических зданий к современным функциям – то, что называется adaptive reuse. Например, в 1970-х годах, когда активно закрывались угольные шахты, никто не думал менять их функционал и продолжать использовать, их просто демонтировали. В результате мы практически полностью лишились ценного индустриального наследия, удалось сохранить только одну шахту и еще одну перепрофилировать. А вот пример уже из 2008 года. В пожаре целиком сгорел корпус архитектурного факультета Дельфтского университета, требовалось новое здание. Казалось бы, наиболее логичным решением для архитекторов было создание собственного здания-иконы, реализация творческих амбиций. Но вместо этого принято решение переформатировать существующее заброшенное здание. То есть за сорок лет, прошедших с 1970-х годов, полностью поменялись представления о работе с наследием, использование исторических зданий в новом качестве стало в Голландии привычным и даже модным.
Жан-Поль Кортен (Jean-Paul Corten), координатор программы «Наследие и пространство» Государственной службы Нидерландов по культурному наследию (Cultural Heritage Agency). Фотография: Елена Петухова
TU Delft. Проект: BK City. Проект восстановления после пожара здания 19 века факультета Архитектуры технического университета города Делфта. © Marc Faasse
TU Delft. Проект: BK City, MVRDV (interior)
Проект восстановления после пожара здания 19 века факультета Архитектуры технического университета города Делфта. © Marc Faasse
Это стало возможным благодаря кардинальной смене парадигмы. Мы перестали рассматривать работу с наследием как исключительно охрану отдельных зданий и сооружений, перешли к более комплексному подходу. Здесь и понимание важности исторической среды, и экономические аспекты работы с памятниками, и их социальная значимость. Материальное наследие стало восприниматься как важный фактор развития, учитываться при разработке и обсуждении городских стратегий и территориальных планов.
Как отразились эти изменения на системе образования, стали ли более востребованными специалисты в области работы с наследием?
Несомненно. Более того, если раньше историческими зданиями занимались преимущественно архитекторы и реставраторы, иногда искусствоведы и историки, то сегодня университеты готовят самых разных специалистов, которые должны разбираться в экономических, социальных, локальных аспектах работы с наследием. В результате становится возможен диалог между профессионалами разных областей, который ранее был затруднен, а также поиск баланса между сохранением, развитием и интервенциями.
Villa Augustus. Проект: Daan van der Have, Hans Loos and Dorine de Vos. Проект реконструкции водонапорной башни и водозаборных бассейнов в городе Дордрехт под отель и ресторан. © Walter Herfst
В России мы пока находимся в традиционной парадигме охраны памятников. Количество ОКН с каждым годом растет, при этом государство не в состоянии обеспечить достаточное финансирование реставрационных работ. Застройщики же норовят найти лазейки в законодательстве или вообще его игнорируют. В результате мы теряем огромное количество памятников, вместо того чтобы находить им достойное применение в новых условиях. Как нам выйти из этого замкнутого круга и чем может быть полезен опыт Голландии?
Прежде всего, нужно определиться с понятием наследия. В Нидерландах нам удалось уйти от восприятия памятника как статичного законсервированного объекта и осознать его динамичную природу. У здания своя жизнь, которая может меняться, но не должна останавливаться. Здание может и должно адаптироваться к новым условиям, иначе оно с большой долей вероятности просто исчезнет. Такой подход является и исторически оправданным, ведь если мы посмотрим на историю наших любимых памятников, то увидим, что их функции менялись, сами здания менялись, чтобы отвечать запросам времени. Если исключить возможность изменений и интервенций в принципе, мы сразу оказываемся на анти- или псевдо-исторических позициях.
Жилой комплекс Jobsveem (Роттердам). Проект: Mei architects, Wessel de Jonge
Architects. Реконструкция бывшего складского помещения в Роттердаме. Первые этажи были превращены в офисы и магазины, остальная часть здания -элитные квартиры. © EROENMUSCH
Книжный магазин Waanders In de Broeren. Проект: BK Architects. Проект реконструкции здания средневековой церкви Broeren в городе Зволле под книжный магазин и библиотеку © Joop van Putten
Возможность развития и адаптации сейчас зафиксирована в различных документах и рекомендациях ЮНЕСКО, а начиналось все с так называемой Амстердамской декларации 1975 года, когда Совет Европы в рамках Конгресса по европейскому архитектурному наследию впервые ввел понятие комплексного подхода к сохранению памятников (integrated conservation). В 1987 это же понятие использовал ИКОМОС в своем Уставе, а затем взяла на вооружение ЮНЕСКО. В частности, в ЮНЕСКО эту концепцию развивал мой соотечественник и коллега Рон ван Урс, ныне, к сожалению, покойный. Так что переход от охранительной позиции к сохранению через развитие и управление изменениями имеет голландские корни, и мне это очень приятно.
Какие еще особенности работы с историческими зданиями важны и характерны для Голландии?
Мне кажется, умение творчески подходить к решению непростых задач. Я имею в виду не только проектные решения, хотя, конечно, Голландия славится своими архитекторами, умеющими тонко и бережно работать с наследием. Речь также о творческих подходах в управлении проектами и организациями, внедрении нестандартных моделей финансирования и операционных моделей.
Книжный магазин Waanders In de Broeren. Проект: BK Architects. Проект реконструкции здания средневековой церкви Broeren в городе Зволле под книжный магазин и библиотеку © Joop van Putten
De Hallen. Проект: Architectural office J. van Stigtр. Проект реконструкции трамвайного депо в Амстердаме под мультифункциональный торгово-развлекательный центр © Architecten bureau J. van Stigtр
Немаловажной особенностью является участие в процессе всех стейкхолдеров, в первую очередь, жителей и местных сообществ. Разговор о наследии в Голландии – это всегда разговор об обществе, социальных ценностях, всегда диалог. Конечно, случаются споры, иногда жаркие, но именно в этих спорах рождается истина.
Обложка книги «Reuse, Redevelop & Design. How the Dutch Deal With Heritage» под редакцией Пауля Мерса (Paul Meurs) и Маринки Стейнхёйс (Marinke Steenhuis) © nai010
И здесь мы опять возвращаемся к вопросу сохранения через развитие. Если во главу угла ставить современное использование и управление изменениями, то мы просто не можем не учитывать и не включать в процесс обсуждения целевую аудиторию. Охрана наследия перестает при таком подходе быть самоцелью, она становится средством для достижения, в том числе социальных целей. Как объекты культурного наследия могут отвечать сегодняшним потребностям общества? Если задаться таким вопросом, то никак не получится не вовлекать в обсуждение самый широкий круг людей.
Означает ли акцент на сохранении через развитие и управление изменениями, что мы отказываемся от традиционной охранительной модели?
Вовсе нет, один подход не отменяет другой, есть случаи, когда нужно охранять и консервировать. Подходы к работе с наследием могут меняться, это нормально. Возможно, еще через 30-40 лет на повестке будет новая концепция. Поэтому так важно продолжать думать в этом направлении, обсуждать, дебатировать. Развитие подобного диалога – одна из целей моего визита в Россию и издания книги «Reuse, Redevelop & Design. How the Dutch Deal With Heritage». Я с удовольствием рассказываю о голландских подходах к работе с наследием, но, ни в коем случае, не представляю их как панацею и единственный возможный вариант, давайте обсуждать, критиковать, искать новые смыслы.
