English version

Сергей Эстрин: «Я слышал, что после моих выставок люди начинают рисовать»

Интервью Сергеем Эстриным, автором уникальной архитектурной графики, выставка которой откроется в среду в Москве.

mainImg
Сегодня в галерее А3 откроется выставка «Код Эстрина». Мы поговорили с ее куратором Анастасией Докучаевой и автором представленных на выставке графических работ, архитектором и художником Сергеем Эстриным.
***

Сергей Эстрин. Фотография © Наталья Тоскина

Архи.ру:
Новая выставка как-то связана с предыдущей, прошлогодней? Выстраиваете ли Вы свои выставки графики в какой-то ряд, или они формируются спонтанно?

Сергей Эстрин:
Прошлогодняя выставка практически никак не связана с настоящей. Тогда я отнесся к этому событию довольно легкомысленно. В итоге экспозицию составили работы, которые просто оказались под рукой. В этот раз я подходил к выставке гораздо серьезнее: пригласил куратора Анастасию Докучаеву, с которой мы детально продумали концепцию и структуру выставки. Разница еще и в том, что в прошлом году я попытался рассказать о своем любимом хобби, потому что только так и относился к увлечению рисованием. Сегодня это стало для меня чем-то гораздо более значимым, поэтому и выставка приобрела иной масштаб.
zooming
Сергей Эстрин за работой / предоставлено организаторами выставки
zooming
Архитектурная графика. Сергей Эстрин
zooming
«Дом-мост». Сергей Эстрин

Кроме выставок Вы были замечены как участник благотворительных аукционов – я говорю о недавнем аукционе «Архидар», где Ваши картины были очень успешно проданы. Как давно Вы принимаете участие в подобных акциях и почему?

Сергей Эстрин:
В этом благотворительном аукционе я участвовал впервые. Это был совершенно искренний порыв. Я просто откликнулся на просьбу организаторов, которые собирали средства на лечение детей с тяжелыми сердечными заболеваниями, и предоставил им свои работы. Я рад, что их удалось продать за хорошую цену и, надеюсь, что это действительно кому-то помогло.

Возвращаясь к выставке. Она носит название «Код Эстрина». Почему?

Анастасия Докучаева:
Хорошее название выставки всегда должно быть многозначным. Название «Код Эстрина» возникло не сразу, но мгновенно всем понравилось. У него множество значений, скрытых смыслов и трактовок. Можно считать, что это код доступа в творческую лабораторию Сергея Эстрина. При этом данный код нельзя взломать механически, здесь потребуется особое проникновение. Акцент сделан не на проектную деятельность, а на архитектурную графику, фантазии художника, которые вряд ли смогут когда-нибудь осуществиться. В связи с этим возникает масса ходов и связей, поясняющих, каким образом рождаются и выстраиваются архитектурные образы. В результате человек, пришедший на выставку, получает своего рода пропуск в интересный мир творчества и профессиональной деятельности настоящего архитектора. «Код Эстрина» – это пароль и к самому автору – не только как к профессионалу, но и как к человеку.
Архитектурная графика
© Сергей Эстрин
«Набросалось». Сергей Эстрин

Сергей Эстрин:
Лично мне всегда была очень интересна творческая жизнь моих коллег, всегда хотелось понять и увидеть, как они работают, проектируют, общаются с клиентами. Как правило, все это остается в тени. Я же этой выставкой постарался приоткрыть завесу, предположив, что моя творческая жизнь также может быть кому-то интересна.

Работы каких лет будут представлены в рамках экспозиции? Или их объединяет не время написания, а нечто другое?

Анастасия Докучаева:
Мы не выстраивали картины по хронологии, на выставке будут представлены работы разных периодов. Будут и самые ранние произведения времен 1991 года, и созданные совсем недавно. Но большая часть экспонирующихся работ была написана в последние 4–5 лет. Экспозиция включает несколько разделов, которые объединены в некие смысловые группы. Например, будет линия, связанная с футуристическими и авангардными экспериментами Сергея Эстрина. Группа картин, опирающихся на живые впечатления. У Сергея огромная вариативность стилей и архитектурных идей, поэтому мы попытались создать объемную и разностороннюю выставку.
«Металлическая вязь» Сергей Эстрин
«Довольно осевая композиция»
© Сергей Эстрин

Сергей Эстрин:
Я бы сказал немного иначе. Мне выставка кажется вполне конкретной, представляющей зарисовки реальных зданий и пространств рядом с архитектурными фантазиями. На 90 процентов это будут фантазийные работы, в которых всегда есть эмоция – что, наверное, и вызывает интерес. А дальше можно уже проследить использование разных материалов, техник, инструментов. В рисунке, как и в архитектуре должна быть основная идея, и только потом работа с деталями: форма, свет, силуэт, фактура, подложка…
Архитектурная графика
© Сергей Эстрин

Как будет выстроено экспозиционное пространство?

Анастасия Докучаева:
Не буду целиком раскрывать тайну, но скажу, что, выстраивая экспозицию, мы очень не хотели потерять свободу, открытость галерейного пространства. Поэтому возник интересный контраст между музейно-аналитическим подходом и некоторыми антиклассическими приемами – почти наскальная графика, но созданная человеком с хорошим вкусом.

Сергей Эстрин:
Архитектор мыслит масштабно, оперируя крупными формами. Поэтому на выставке зритель увидит игру масштабов с явно очерченным направлением движения и угадываемой, читаемой главной мыслью. Немалую роль сыграет и освещение.

Помня вашу тягу к экспериментам и нетривиальным подходам к рисованию, хочется спросить – каких новшеств стоит ждать на этот раз?

Сергей Эстрин:
В этот раз для новшеств осталось совсем мало места – слишком масштабной получилась выставка. Да и просто показывать фокусы ради зрелищности мне совсем не хотелось. Хотя эксперименты сами по себе из моей творческой жизни никуда не исчезли. К примеру, недавно я пробовал рисовать паяльником на кожаной обуви. Это было довольно интересно. От паяльника на коже остаются следы, похожие на резкие мазки краски. Конечно, это совсем другой жанр, не слишком подходящий для настоящей выставки. В рамках же экспозиции можно будет увидеть рисунки на стекле – то, чего не было в прошлый раз. Рисунок наносится с обратной стороны, и все слои прорисовываются в зеркальном отражении. Причем работать приходиться как «в обратной перемотке»: сначала рисуешь завершающие легкие штрихи, и только в конце – базу. Это не так просто, учитывая, что я всегда рисую без каких-либо предварительных эскизов. На мой взгляд, эскизы отнимают у картины жизнь, обводка и повторение делают карикатурной первоначальную искреннюю эмоцию. Когда я выступал в качестве члена жюри конкурса «Архиграфика», это очень бросалось в глаза. Было обидно, что хорошая работа, с правильной идеей и темой теряет свое качество, будучи обведенной по эскизу.
«По впечатлениям Я – робот». Сергей Эстрин

В последнее время у Вас, помимо архитектуры, стали появляться еще и карикатурные зарисовки, изображающие живое общение архитектора с заказчиком. Будут ли эти карикатуры представлены на выставке?

Анастасия Докучаева:
Я думаю, что это могло бы стать темой для отдельной выставки. Сейчас нам хотелось заострить внимание все-таки на архитектурных сюжетах, которым посвящена большая часть работ Сергея Эстрина. Однако, несколько картин – не вполне карикатурных, но близких к этому – мы покажем исключительно, чтобы порадовать зрителей.
«Встреча с заказчиком»
© Сергей Эстрин

Помимо собственно рисунков, отдельная часть выставки посвящена архитектурным проектам мастерской. По какому принципу выстраивалась эта экспозиция? Как отбирались работы?

Сергей Эстрин:
Архитектурная часть будет представлена не конкретно проектами, а лишь эскизами к ним. Мы сознательно не переходим на архитектуру, не выстраиваем цепочку развития проекта от первого наброска к построенному зданию. Однако внимательный зритель сможет попытаться угадать в представленных кальках некоторые готовые работы.

Анастасия Докучаева:
Мне как искусствоведу было очень интересно посмотреть самой и показать зрителю, как возникают и развиваются экспериментальные графические произведения. Это сложный путь, это целый мир идей, которые часто остаются только красивыми и фантастическими абстракциями, а иногда перерождаются в реальные постройки.

Как взаимосвязаны архитектура и графика? Помогает ли Вам такое мастерское владение графическими средствами в архитектурной деятельности, в общении с заказчиком?

Сергей Эстрин:
В общении с заказчиком это очень помогает. Рисуя архитектуру, придумывая ее прямо у него на глазах, можно добиться мгновенного эффекта. Если архитектор владеет такими навыками, ему легче дается и процесс проектирования, придумывания архитектуры. Здание можно покрутить на бумаге, посмотреть на него с самых разных ракурсов, почувствовать каждую его линию, каждую деталь. Этого невозможно добиться, используя только компьютер. К тому же, рисуя, архитектор не привязан и не зависим от визуализаторов и времени, которое им потребуется на выстраивание модели. Я могу сразу нарисовать архитектуру, показать ее клиенту и добиться, чтобы она была реализована в том виде, в котором была задумана. Этого я добиваюсь и от своих сотрудников.
Архитектурная графика. Сергей Эстрин
zooming
«Наслоения»
© Сергей Эстрин

А ваши сотрудники тоже рисуют архитектуру?

Сергей Эстрин:
Из новых сотрудников мастерской мало кто рисует, большинство не умеет рисовать и не понимает, зачем это нужно. И, конечно, меня это огорчает. Хотя при приеме на работу умение рисовать не является определяющим фактором. Это скорее приятный бонус. Я искренне радуюсь, если вижу, что мои сотрудники владеют определенным языком, который позволяет им получать информацию и доносить свои мысли без искажений. Просто посмотреть аналоги в интернете и сделать массу закладок в браузере – не самый эффективный метод проектирования. Рисование – это другой уровень восприятия информации, позволяющий запоминать детали и сюжеты несравнимо лучше и правильнее. Этот метод учит выделять главное. Буквально в ближайшее время я буду читать лекцию под названием «В моде». Там я хочу поговорить как раз на эту тему.

Насколько, по-вашему, важно, чтобы хороший архитектор был еще и очень талантливым художником? Может ли одно существовать без другого?

Сергей Эстрин:
Вся история архитектуры показывает, что архитектору не обязательно быть художником. Он совершенно спокойно может обходиться без этого навыка. Талантливых художников среди архитекторов очень немного, их почти нет. Дело в том, что это две разные профессии. Однако успешно работать без умения выразить свою мысль очень трудно. Взять хотя бы Максимилиано Фуксаса. Абсолютно все публикации его работ сопровождаются авторским эскизом, который не дотягивает до уровня художника, но являет собой пример потрясающей архитектурной графики. В каждом его эскизе сразу видна идея. Архитектурным рисунком он задает направление всему проекту. Я думаю, что это принципиальная позиция Фуксаса и его подход к проектированию, который мне очень близок. Можно, конечно, обойтись и без эскизов – существуют разные методы. К примеру, в период обучения в МАРХИ у Владимира Кубасова, который потрясающе рисовал, я полагал, что иначе подходить к архитектуре нельзя. Однако по окончании вуза я стал работать у Андрея Меерсона, человека с великолепным и нестандартным мышлением, которого я при этом ни разу не видел с карандашом. И это не мешало ему быть успешным архитектором.
«Дом-мост»
© Сергей Эстрин

А как давно Вы рисуете? С чего началось это увлечение?

Сергей Эстрин:
Я рисовал с раннего детства как и все дети. Основам рисования учился в Доме пионеров, затем очень много и упорно рисовал, готовясь к поступлению в институт. А по окончании МАРХИ я благополучно оставил это увлечение и всю жизнь занимался исключительно архитектурной практикой, используя ранее приобретенные навыки в профессиональных целях. Рисовать ради рисования я начал, наверное, только в последние годы, и за это короткое время мое увлечение приобрело серьезные масштабы.

Анастасия Докучаева:
Сейчас вообще наблюдается определенный возврат интереса к графике и к современному искусству в целом. В 1970–1980-е годы графика считалась элитарным искусством, недоступным большинству. С приходом девяностых все стены были разрушены. Современное искусство стало набирать вес и значимость. Сегодня появляется очень много молодых художников, работающих в данном направлении. Это общемировая тенденция.

Вы упомянули, что не раз выступали членом экспертного совета конкурса «АрхиГрафика». Скажите, что для Вас самое важное в оценке того или иного произведения – нестандартная техника, особое владение инструментами, актуальность темы, может быть, вдохновение?

Сергей Эстрин:
Я обращал внимание на понятные мне работы, глядя на которые становится очевидным, для чего они были созданы. В картинах всегда должно быть направление мысли и интересные способы ее выражения. Если это есть, картина прекрасна. Оценивая конкурсные работы, я увидел, что талантливых людей у нас в стране огромное количество. И даже среди большого числа неуверенных, ученических работ, можно было выделить по-настоящему одаренных ребят, которые рано или поздно добьются успеха. Повторюсь, что самое главное для меня в оценке произведения – это его эмоциональность. Я не люблю и не принимаю «девичьи» работы – аккуратно прорисованные, но бездушные.

В своих работах вы тоже стараетесь отвечать означенным требованиям?

Сергей Эстрин:
Конечно. В своих собственных работах мне тоже важна эмоция. Хотя, рисуя пространство, добиться эмоциональности весьма сложно. Архитектура сама по себе довольно сдержанна. В этом смысле очень хороши тюрьмы итальянского гравера Джованни Пиранези. Здесь нужно уметь вовремя остановиться, чтобы твоя эмоциональность не лишила картину осмысленности.
Архитектурная графика. Сергей Эстрин

Выставка открывается уже сегодня. Почему, на ваш взгляд, ее непременно стоит посетить?

Анастасия Докучаева:
Выставки графики, а тем более архитектурной, случаются крайне редко. Поэтому настоящую выставку можно рассматривать как крупное событие, которое нельзя пропустить. Выставка рассчитана на самую разную аудиторию, каждый найдет для себя что-то новое, удивительное и запоминающееся.

Сергей Эстрин:
Мне кажется, что данная экспозиция интересна прежде всего тем, что она предлагает огромное разнообразие технических решений, оставаясь при этом внутри одной главной темы – архитектуры. Кроме того, я не раз слышал, что после моих лекций и выставок люди волей-неволей сами начинают рисовать – даже те, кто этого делать совсем не умеет. Я надеюсь, что и в этот раз мои работы смогут подтолкнуть посетителей к занятиям рисованием. Наверное, ради этого все и затевалось.

 
«Что-то от Падуи»
© Сергей Эстрин

25 Марта 2015

Похожие статьи
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Юрий Виссарионов: «Модульный дом не принадлежит земле»
Он принадлежит Космосу, воздуху... Оказывается, 3D-печать эффективнее в сочетании с модульным подходом: дом делают в цеху, а затем адаптируют к местности, в том числе и с перепадом высот. Юрий Виссарионов делится свежим опытом проектирования туристических комплексов как в средней полосе, так и на юге. Среди них хаусботы, дома для печати из легкого бетона на принтере и, конечно же, каркасные дома.
Технологии и материалы
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Угольная пыль вместо цемента
Ученые Пермского Политеха и УрФУ создали экологичный бетон с повышенной водостойкостью. В составе материала – тонкомолотые горелые породы, отравляющие экологию угледобывающих регионов.
Материал с характером
За последние годы продажи металлических фасадных кассет в России выросли почти на 40 % – в сегментах бизнес и премиум всё активнее спрос на материалы, которые дают архитектору свободу работать с выразительной формой, не в ущерб безопасности и сроку службы фасада. Металлокассеты стали одним из главных ответов на этот запрос. Смотрим актуальные приёмы их применения на реализованных объектах от компании «Алкотек».
Архитектура воздухообмена
В зданиях большого объема – от спортивных комплексов до производственных корпусов – формирование комфортного микроклимата связано с особыми инженерными задачами. Одной из ключевых становится организация циркуляции воздуха, позволяющая устранить температурное расслоение и обеспечить равномерные условия по всей высоте пространства.
Инновационное остекление для идеального микроклимата:...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
Сейчас на главной
На глубине 101
Концептуальный прокт Arch(e)type – 250-метровая башня, композиционным центром которой является вертикальный бассейн – вдохновлен рекордом Натальи Молчановой, покорившей глубину 100 метров на задержке дыхания. Комплекс в случае реализации станет мировым центром фридайвинга, а также гидролабораторией для тренировки космонавтов. Сейчас самый глубокий бассейн – 60-метровый Deep Dive Dubai.
Грустный аттракцион
Привлекательная составляющая выставки сербских средневековых памятников в московском Музее архитектуры – AR, дополненная реальность, которая «поднимает» планы виртуальными моделями храмов и позволяет на несколько минут окунуться в обстановку их внутренних пространств. Памятники первоклассные – Грачаны, Дечаны; а объединяет их принадлежность к списку ЮНЕСКО «под угрозой». Сходство с кладбищем в дизайне экспозиции, надо думать, вовсе не случайное.
Каменный имплант
Бюро CQFD Architecture возвело в 17-м округе Парижа комплекс социального жилья Pension de famille со сдержанным, но пластически активным фасадом из натурального светлого известняка, добытого в знаменитых карьерах Вассен.
Светящаяся загадка
Коллекция питерских ресторанов пополнилась в прошлом году еще одним интересным для эстетов и гурманов местом – рестораном Self Edge Chinois от бюро SEEU. Вдохновляясь китайской культурой и искусством, которыми так легко очароваться, но так трудно понять их до конца, архитекторы сделали ставку на творческую интерпретацию наиболее ярких образов, ассоциирующихся с далекой Поднебесной.
Сфера интересов
27 мая открывается 31-я «Арх Москва», на которой по традиции будут представлены несколько авторских павильонов. Публикуем манифест и проектные материалы одного из них. Архитектуру павильона придумал Алексей Ильин, руководитель собственной мастерской, работающий в оригинальной художественной манере, генеалогия которой восходит еще к т.н. планетарному (Space Age) стилю в дизайне, а также архитектуре монреальского ЭКСПО 1967 года, в значительной степени вдохновленной космосом.
Афинская школа в сочинском парке
Дети – не маленькие взрослые. Школа – не офис для детей. Сочи – это юг. Это три утверждения, с которых BuroMoscow начали работу над концепцией лицея «Сириус», – и три архитектурных решения, из которых сложился проект.
Развитие и поддержка
По проекту бюро ulab рядом с храмом Андрея Рублева в Раменках строится центр дополнительного образования для молодых людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. На форму здания повлияло желание соединить зеленый внутренний двор, активную зону у главного входа, а также атриум как главное общественное пространство.
Скрытый источник
Концептуальный проект купели близ пещерного монастыря Качи-Кальон – собственная инициатива архитектора Артема Зайцева. Формы здания основаны на гармонии золотого сечения, вторят окружающему скальному ландшафту и отсылают к раннехристианскому зодчеству.
В поисках вопросов
На острове Хайнань открылось новое здание музея науки по проекту MAD. Все его выставочные зоны выстроены в единый маршрут, развивающийся по спирали.
Между fair и tale, или как поймать «рынок» за хвост
На ВДНХ открылась выставка «Иномарка», исследующая культовую тему романтического капитализма 1990-х. Ее экспозиционный дизайн построен на эксперименте: его поручили трем авторам; а эффект знакомый – острого натурализма, призванного погрузить посетителя в ностальгическую атмосферу.
Казанские перформансы
В последние дни мая в Казани в шестой раз пройдет независимый фестиваль медиаискусства НУР, объединяющий медиахудожников, музыкантов и перформеров со всего мира. Организаторы фестиваля стремятся показать знаковые архитектурные объекты Казани с другого ракурса, открыть скрытые исторические части города и погрузить зрителей в новую реальность. Особое место в программе занимают музыкально-световые инсталляции. Рассказываем, что ждет гостей в этом году.
Друзья по крыше
В честь 270-летия Александринского театра на крыше Новой сцены откроется общественное пространство. Варианты архитектурной концепции летней многофункциональнй площадки с лекторием и камерной сценой будут создавать студенты петербургских вузов в рамках творческой лаборатории под руководством «Студии 44». Лучшее решение ждет реализация! Рассказываем об этой инициативе и ждем открытия театральной крыши.
На воскресной электричке
Для поселка Ушково Курортного района Санкт-Петербурга архитектурная мастерская М119 подготовила проект гостиницы с отдельно стоящим физкультурно-оздоровительным центром. Ячейки номеров, деревянные рейки на фасадах, а также бетонные блоки, акцентирующие функциональные блоки, отсылают к наследию советских санаториев и детских лагерей.
Наука на курорте
Здание для центра научно-промышленных исследований Чжэцзянского университета на острове Хайнань извлекает максимум из мягкого климата и видов на море. Авторы проекта – UAD, архитектурный институт в составе того же вуза.
Идеалы модернизма
В Дубне благодаря инициативе руководства Объединенного института ядерных исследований (ОИЯИ) реконструировано модернистское здание. По проекту Orchestra Design в Доме международных совещаний открылся выставочный зал «Галерея ОИЯИ», чья деятельность будет проходить на стыке науки и искусства. И первой выставкой, иллюстрирующей этот принцип, стала экспозиция одного из самых известных художников современности, пионера российского кинетизма Франциско Инфантэ.
Мембрана для мысли: IND
Бюро IND предложило для ФИЦ биомедицинских технологий проект, вдохновлённый устройством нейронной сети: многогранные полупрозрачные объёмы, сдвинутые относительно друг друга, образуют «живую структуру» – с «синапсами» общих дворов, где случайный разговор в атриуме может превратиться в научную коллаборацию.
Сплав мировых культур
Гостевой дом, построенный по проекту Osetskaya.Salov на окраине Переславля-Залесского, предлагает путешественнику насыщенное пространство, которое дополнит опыт пребывания в древнем городе. Внутри – пять номеров, отсылающих к славянской, африканской, индуистской, европейской и латиноамериканской культурам. Их расширяют общие пространства – терраса с коммунальным столом, эскуплуатируемая кровля с видом на город, укромный сад. Оболочка здания транслирует универсальное высказывание, вбирая в себя черты всех культур.
«Шартрез д’Эма»: монастырь под Флоренцией как архетип...
Петр Завадовский рассматривает влияние картезианского монастыря в тосканском Галлуццо на формирование концептуальных основ жилищной архитектуры Ле Корбюзье, а также на его проект «дома вилл» – Immeuble-villas.
КиноГолограмма
Не так давно московскими властями был одобрен проект нового комплекса Дома Кино от архитекторов Kleinewelt. Старое здание 1968 года сохранить не удалось – зато авторы сберегли витражи, металлические рельефы, а также объемные параметры здания, в котором разместится Союз кинематографистов и кинозалы. А главным акцентом станет жилая башня. Изучаем ее пластику и аллюзии в московском контексте.
Форма как метод: ТПО «Резерв»
В основе концепции Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – нетривиальная морфология, работающая на решение функциональных задач помимо чисто формальных. Хотя больше всего, конечно, на выразительность и создание редкостного – как можно предположить, рассматривая ключевые решения проекта, пространственно-эмоционального опыта. Изучили, оно того стоит. Наша версия – в таком проекте работает не стиль и даже не метафора, а метод.
Консервация как комментарий
Для руинированной усадьбы Сумароковых-Миллеров, расположенной недалеко от Тарусы, бюро Рождественка предложило концепцию противоаварийных работ, которая помогает восстановить целостность объекта, не нарушая принципов охраны наследия. Временная мера не только стабилизирует памятник и защищает его от дальнейших разрушений, но также позволяет ему функционировать как общественный объект.
Хроника Шуховской башни
Над шаболовской башней сгущается, теперь уже всерьез. Ее собираются построить в новом металле – копию в натуральную величину. Сейчас, вероятно, мы находимся в последней точке невозврата. Айрат Багаутдинов, основатель проекта «Москва глазами инженера», собрал впечатляющую подборку сведений по новейшей истории башни: попытки реконструкции, изменения предмета охраны и общественный резонанс. Публикуем. Сопровождаем фотографиями современного состояния.
Лесные травы
Студия 40 создала интерьер ресторана FOREST в Екатеринбурге, руководствуясь необычным принципом – дизайн должен быть высококлассным и при этом ненавязчивым, чтобы все внимание посетителей было сосредоточено на кулинарных впечатлениях.
Земельные отношения
Экоферма Цзаохэ в предместье Пекина восстанавливает отношения между человеком, землей и пищей. Fon Studio в своем проекте предсказуемо обратилось к традициям и легендам.
Курган памяти
Конкурсный проект мемориального комплекса на Пулковских высотах от «Студии 44» не будет реализован, но мы хотим о нем рассказать – это интересный пример того, как с помощью архитектуры можно символизировать травматичные события и тем самым способствовать их переработке и интеграции в опыт человека. Кроме того, авторам удается совместить мемориальную функцию с рекреационной, не уходя ни в драматизацию, ни в упрощение. Проект развивает идеи двух других конкурсных работ, ушедших в стол, – Музея блокады и парка «Тучков буян». А еще – отсылает к холму-кургану, который Александр Никольский воплотил в облике уже утраченного стадиона на Крестовском острове.
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Баня по-царски
Бюро «Уникум» создало собственную версию идеального банного интерьера, отказавшись от расхожих трендов в пользу собственного уникального стиля – нео-русской готики, одновременно роскошной, интригующей и сказочной, что делает поход в эту баню настоящим побегом от серой реальности.
«Заря» над волнами
В проекте реконструкции муниципального пляжа «Заря» в Сочи от бюро V6 GROUP – террасирование, «текучий» бетон и открытый бассейн стали ответами на главные вызовы курорта: нехватку места, капризы моря и модернистскую айдентику местной инфраструктуры.
Белый конгломерат: AI-Architects
Белые цилиндры «слипаются», расширяются кверху и подсвечиваются изнутри, как гигантские лабораторные колбы. Внутри – атриум-амфитеатр, где наука становится зрелищем. Мы продолжаем публиковать конкурсные проекты ФИЦ оригинальных и перспективных биомедицинских и фармацевтических технологий и показываем концепцию от консорциума «АИ-АРХИТЕКТС+ТОЛК+ZLT+АрТех Лаб».