Архитектурный прорыв в Баку

Владимир Белоголовский уверен: построенный Захой Хадид в Баку Центр Гейдара Алиева позволяет заглянуть в будущее архитектуры.

mainImg
Говорят, Баку не узнать. Я впервые в этом городе, прозванном в начале прошлого века, во времена первого нефтяного бума, «Парижем Кавказа». Но то, что это место непрерывно меняется, видно сразу. Построенная сравнительно недавно немецкой фирмой просторная автострада, ведущая из аэропорта в центр, несет меня мимо благоустроенных особняков и новых жилых и офисных высоток, вдоль новеньких проспектов и утопающих в зелени бульваров и скверов. Вдали уже показался Каспий и виднеется развевающийся над побережьем самый большой в мире флаг – национальный флаг независимого Азербайджана, укрепленный на флагштоке, который до недавнего времени был самым высоким в мире (его перещеголял Таджикистан). И явно не за горами то время, когда на месте нынешнего Черного города – района нефтеперерабатывающих заводов – вырастет Белый город, где уже вовсю строятся отели, жилые и торгово-развлекательные комплексы.

Уже сегодня в Баку есть здание, которое позволяет заглянуть в будущее, причем не только этого стремительно развивающегося города, но и вообще архитектуры. Речь идет о построенном по проекту архитектурной дивы Захи Хадид Центре Гейдара Алиева.
Центр Гейдара Алиева. © Zaha Hadid Architects
Центр Гейдара Алиева. Фотография Владимира Белоголовского

Здание Хадид расположено на пересечении разных магистралей и за несколько дней пребывания в Баку частенько оказывалось в поле моего зрения. Возникало оно каждый раз неожиданно и по-разному, кокетливо выставляя напоказ свои гибкие линии и текучие формы. Вот и сейчас машина ныряет под вантовый мост, плавно подымается по дуге на эстакаду сложной дорожной развязки… и вдруг, из-за плотных рядов традиционных зданий, является нечто…
Знакомство с Центром Гейдара Алиева из окна быстро передвигающегося автомобиля. Фотография: Владимир Белоголовский; визуализация Центра, © Zaha Hadid Architects

В последние годы архитекторы часто знакомят со своими проектами при помощи компьютерных анимаций, позволяющих на большой скорости «пролететь» вокруг и внутри еще не построенных зданий. Выглядит это занятно и эффектно, но в реальности архитектура воспринимается совсем иначе – медленно, фрагментами, с высоты человеческого роста. 

Но в Баку отдельно стоящее здание Хадид посажено довольно высоко, посреди обширного зеленого поля без единого деревца, и для многих знакомство с ним начинается из окна быстро передвигающегося автомобиля. Необычный скульптурный объем прекрасно просматривается с большого расстояния, и вокруг него можно кружить так же,  как в виртуальном пространстве на экране компьютера. Здесь Хадид продемонстрировала принципиально новый подход к созданию архитектурного объекта: она создала нечто, даже не ассоциирующееся со зданием. Ее архитектурное творение практически полностью дематериализуется в некий синтетический, отвлеченный от всего вокруг ландшафт, втягивающий, манящий в свою выпукло-вогнутую геометрию.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Сетчатая оболочка комплекса органично «выходит» из-под травяного покрова парка и с помощью плавно переходящих одна в другую волн образует необычно текучую форму всего комплекса. Лишь некоторые ракурсы позволяют заметить здесь такие традиционные архитектурные элементы, как вертикальные стеклянные глади фасадов и врезанные в них окна и двери. В остальном это чистая скульптура и определить, что же находится внутри, невозможно.
Объемная схема внутренних функций Центра. © Heydar Aliyev Center
zooming
Фасады, сечения и форма кровли-обертки. © Zaha Hadid Architects
Макеты Центра. Фотографии: Владимир Белоголовский

Расположенные в Центре помещения Музея Гейдара Алиева и концертного зала, а также выставочных и конференц-залов ничем не проявляются на поверхности все сглаживающей, обтекаемой формы. Они искусно, без единой складки, «завернуты» в белое «покрывало» кровли. Кровля местами такая плавная, что кажется, будто забраться на нее не составит особого труда. Но это совсем не так. Словно огромный кит, здание отталкивает от себя любого, кто смеет к нему приблизиться. Впрочем, наверняка найдутся смельчаки, которые сумеют забраться на самую вершину. Уж очень это заманчиво.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Здание Хадид необычайно увлекает. Такое же увлечение формой здания я испытывал, глядя впервые на Сиднейскую оперу. В обоих случаях захватывающая скульптурность внешнего облика заставляет забыть о том, что здания должны еще и нести определенные функции. Недаром архитектор Оперы в Сиднее, великий Йорн Утсон, без ложной скромности и, замечу, не без оснований, говорил: «Пройдут тысячелетия, и что останется? Пирамиды, Парфенон и Сиднейская опера».  
Сиднейская опера. Фотографии: Владимир Белоголовский, Макс Дюпейн

Если в Сиднее больший интерес к форме, нежели к интерьеру, связан был с тем, что автору не позволили разработать внутреннее решение собственного шедевра, то в Баку дело в другом: фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание, хоть и не совсем обычное (даже мой гид признался, что часто теряет в нем ориентацию), со всеми его функциями и целым набором архитектурных элементов: колонн, лестничных маршей, поручней, оконных рам и так далее.

Вы скажете, а как же без них? Стоит ли столь категорично отрицать эти и другие привычные и необходимые детали интерьера? На мой взгляд, стоит. К примеру, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI) в Риме по проекту той же Хадид внутри решен более удачно с точки зрения целостности и «плавности» пространства. Не исключаю, что больший масштаб здания в Баку не позволил даже такому выдающемуся мастеру, как Хадид, привести экстерьер и интерьер к более гармоничному сочетанию.
Фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание с такими архитектурными элементами как колонны, лестничные марши и поручни. Особенно неловко здесь за две неуклюжие колонны и уходящие под самый потолок ступени, чуть ли не на самом видном месте. Фотографии: Владимир Белоголовский
Заха Хадид, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI), Рим, Фотография: Владимир Белоголовский. Фрагмент танцевального представления «Диалог 09», группа Sasha Waltz & Guests, MAXXI, ноябрь 2009, Фотография: Bernd Uhlig
zooming
Наиболее удачного соответствия обтекаемой формы здания и интерьера удалось добиться в концертном зале Центра. Фотографии: © Heydar Aliyev Center, Helene Binet

В 2006 году я задал партнеру Хадид, Патрику Шумахеру, следующий вопрос: «Архитектуру Хадид часто характеризуют как радикальную, текучую, криволинейную, искаженную, фрагментарную, пространственно сложную и так далее. Но чего именно она пытается достичь?»

Вот ответ Шумахера: «Мне кажется, что цель в конечном счете состоит в создании более свободных, благоприятных и коммуникативных общественных пространств. Современная жизнь предполагает участие в разных событиях, присутствие одновременно в разных местах, а это ведет к поиску нового пространства, которое распадается на взаимопроникаемые уровни, слои и даже измерения. Возникает необходимость в постоянно меняющихся пространствах. Эти пространства гибкие, но не нейтральные. Они очень артикулированные. Идея в том, чтобы добиться красоты и эффективности в современной жизни. Сложные, многоконтекстуальные и полицентристские пространства мы воспринимаем как красивые».

Центр в Баку – достойная попытка создания по-настоящему прогрессивной архитектуры. Но не заметить несоответствия в нем внешних и внутренних пространств нельзя. Хотя это, скорее, говорит не столько о несостоятельности конкретного проекта, сколько об особенностях архитектуры сегодняшнего дня вообще. Мнение, что современная архитектура якобы стирает границы между интерьером и ландшафтом, давно не соответствует действительности. В абсолютном большинстве сегодняшних проектов внутренние и внешние пространства решаются как независимые друг от друга, часто даже разными архитектурными командами. Уход от таких ключевых в послевоенное время стройматериалов, как железобетон, привел к существенному «истончению» архитектуры. Современные здания чаще проектируются как фасадные, декоративные решения, не больше. Их конструктивные элементы оказываются невидимыми, скрываются навесными облицовочными материалами снаружи и интерьерным декором внутри. Именно поэтому больше нет смысла в поиске элегантных конструктивных решений, а многие здания в строительстве выглядят небрежно и даже самые эффектные работы приобретают законченный вид лишь за считанные дни до окончания строительства, причем на красивые фасады может быть затрачено до трети общего бюджета!

Модернистские же здания прекрасно смотрелись и в процессе строительства. Экспрессивные опоры, балки, навесы и другие элементы не нуждались ни в каком украшательстве. Красота – в самой логике таких законченных, лаконичных решений, когда задействовано непосредственно «тело» объекта, а не его «наряд». Именно такими были модернистские проекты Ле Корбюзье, Вальтера Гропиуса, Марселя Брёйера, Ээро Сааринена и Гарри Сайдлера.
Арх. Гарри Сайдлер, комплекс правительственных офисов (Edmund Barton Building), Канберра, 1970-74; Фотографии: Макс Дюпейн. Офисные блоки комплекса построены из трех повторяющихся бетонных элементов: опор, продольных и поперечных балок, собранных в лаконичные, предварительно напряженные железобетонные конструкции. Строгие и рельефные элементы подчеркивают конструктивную логику здания и придают ему законченный вид, освобождая архитектора от необходимости выдумывать ложные фасады.
zooming
Структурная рама из стальных трубок. Фотографии: Zaha Hadid Architects, Alex Cheba

Главной «фишкой» Центра Алиева служит кровля-покрывало, чью эффектную гибкую форму создает структурная рама толщиной примерно в один метр, набранная из стальных трубок диаметром 10 сантиметров каждая. В зависшем над землей положении раму держат невидимые снаружи вертикальные опоры. С внешней стороны рама облицована плитами из литого камня или металлическими панелями, одинаково выкрашенными в белый цвет, причем каждая плита и панель имеет свои размеры и изгиб. Внутри рама забрана в гибкие листы сухой штукатурки и воспринимается цельной скорлупой без видимых швов. Стоит ли упоминать, сколько ручного труда было здесь затрачено? Но результат стоил затраченных усилий. В таких проектах качество исполнения не менее важно, чем задумка, и, по большому счету, форма строителям удалась. Впрочем, не с первого раза: некоторые секции латаются и перестраиваются до сих пор.
Облицовочные плиты из литого камня незаметно для глаза переходят в металлические панели, одинаково выкрашенные в белый цвет, причем, каждая плита и панель отличается своими размерами и изгибом. Фотографии: Владимир Белоголовский
Фотографии: Владимир Белоголовский

От гида я услышал легенду, будто на столь необычную форму архитектора вдохновила подпись самого Алиева. Чего только не придумают ради красивой истории! Если уж говорить о подписи, то не Алиева, а Захи Хадид. В Баку ей удалось расписаться так, как ей этого хотелось. Это заслуживает огромного уважения.   
Фотографии Центра из журнала Баку, Май-Июнь, 2013. © Barrie Hullegie

16 Июня 2013

Владимир Белоголовский

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Переговоры среди лепестков
На Венецианской биеннале представлен новый проект Zaha Hadid Architects: модуль-переговорная Alis, подходящий как для интерьеров, так и для использования на открытом воздухе.
Цвет в бетоне и кирпиче
Жилой дом 11-19 Jane Street в Нью-Йорке по проекту бюро Дэвида Чипперфильда развивает архитектурные мотивы исторического района Гринвич-Виллидж.
Курдонеры и конструктивизм
Рассматриваем второй квартал «города в городе» Ligovsky City, построенный по проекту бюро «А.Лен» и сочетающий несколько тенденций, характерных для современной архитектуры города.
Внутри рисованной сетки
При проектировании комплекса апартаментов PLAY в Даниловской слободе архитекторы бюро ADM сделали ставку на образность постройки. Наиболее ярко она проявилась в сложносочиненной сетке фасадов.
Своды и лестницы
В Филадельфии завершилась реконструкция Музея искусств по проекту Фрэнка Гери. Материал исторических и новых частей здания одинаков: золотистый известняк.
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
На соевой траве
Площадь Линкольн-центра в Нью-Йорке превратилась в лужайку из эко-газона: новое общественное пространство станет «главной сценой» для постепенного открытия Метрополитен-оперы, New York City Ballet и Филармонии после карантина.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Технологии и материалы
Стать прозрачнее
Zabor modern предлагает ограждения европейского типа: из тонких металлических профилей, функциональные, эстетичные и в достаточной степени открытые.
Прочность без границ
Инновационный фибробетон Ductal®, превосходящий по прочности и долговечности большинство строительных материалов, позволяет создавать как тончайшие кружевные узоры перфорированных фасадов, так и бархатистые идеальные поверхности большеформатной облицовки.
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Сейчас на главной
Сотворение мира
К 60-летию первого полета человека в космос в Калуге открыли вторую очередь Государственного музея истории космонавтики, спроектированную воронежским архитектором Василием Исаевым. Музей космонавтики-2, деликатно вписанный в высокий берег реки Оки, дополнил ансамбль с легендарным памятником архитектуры 1960-х авторства Бориса Бархина, могилой Циолковского в парке и ракетой «Восток» на музейной площади. Основоположник космонавтики Циолковский, мифологический покровитель Калуги, стал главным героем новой музейной экспозиции, парящим в невесомости, как Бог-Отец в картинах Тинторетто.
Серебро дерева
Спроектированный Níall McLaughlin Architects деревянный посетительский центр со смотровой башней у замка Даремского епископа напоминает о средневековых постройках у его стен.
Грильяж новейшего времени
Офис продаж ЖК «Переделкино ближнее» компании «Абсолют Недвижимость» стал единственным российским победителем французской дизайнерской премии DNA. Особенности строения – треугольный план, рельефная сетка квадратов на фасадах и амфитеатр внутри.
Цифровой «валун»
В Эйндховене в аренду сдан дом, напечатанный на 3D-принтере: это первое по-настоящему обитаемое «печатное» строение Европы.
Этюды о стекле
Жилой комплекс недалеко от Павелецкого вокзала как символ стремительного преображения района: композиция с разновысотными башнями, изобретательная проработка витражей и зеленая долина во дворе.
Место сбора
В Лондоне открылся 20-й летний павильон из архитектурной программы галереи «Серпентайн». Проект разработан йоханнесбургской мастерской Counterspace.
Сила цвета
Три московских выставки, где важную роль в дизайне экспозиции играет цвет: в Новой Третьяковке, Музее русского импрессионизма и «Царицыно».
Умер Готфрид Бём
Притцкеровский лауреат Готфрид Бём, автор экспрессивных бетонных церквей, скончался на 102-м году жизни.
Эстакада в акварели
К 100-летнему юбилею Владимира Васильковского мастерская Евгения Герасимова вспоминает Ушаковскую развязку, в работе над которой принимал участие художник-архитектор. Показываем акварели и эскизы, в том числе предварительные и не вошедшие в финальный проект, и говорим о важности рисунка.
Идейная составляющая
Попытка систематизации идей, представленных в Арх Каталоге недавно завершившейся выставки Арх Москва: критика, констатация, обоснование, отказ, – все в основном лиричное, традиции «бумажной архитектуры», пожалуй, живы.
Летать в облаках
Ресторан в Хибинах как новая достопримечательность: высота 820 над уровнем моря, панорамные виды, эффект левитации и остроумные инженерные решения.
Видео-разговор об архитектурной атмосфере
В первые дни января 2021 года Елизавета Эбнер запустила @archmosphere.press – проект об архитектуре в Instagram, где она и другие архитекторы рассказывают в видео не длинней 1 минуты об 1 здании в своем городе, в том числе о своих собственных проектах. Мы поговорили с Елизаветой о ее замысле и о достоинствах видео для рассказа об архитектуре.
21+1: гид по архитектурной биеннале в Венеции
В этом году архитектурная биеннале «переехала» в виртуальное пространство: так, 20 национальных экспозиций из 61 представлено в онлайн-формате. Цифровые двойники включают в себя видеоэкскурсии по павильонам, интервью с авторами и записи с церемонии открытия. Публикуем подборку национальных проектов, а также один авторский – от партнера OMA Рейнира де Графа.
Награды Арх Москвы: 2021
В субботу вечером Арх Москва вручила свои дипломы. В этом году – рекордное количество специальных номинаций, а значит, много дипломов досталось проектам с содержательной составляющей.
Вулкан Дефанса
В парижском деловом районе Дефанс достраивается башня HEKLA по проекту Жана Нувеля. От соседей ее отличает силуэт и фасадная сетка из солнцерезов.
Керамические тома
Ажурный фасад новой библиотеки по проекту Dietrich | Untertrifaller в австрийском Дорнбирне покрыт полками с книгами – но не бумажными, а из керамики.
Идеями лучимся / Delirious Moscow
В Гостином дворе открылась 26 по счету Арх Москва. Ее тема – идеи, главный гость – Москва, повсеместно встречаются небоскребы и разговоры о высокоплотной застройке. На выставке присутствует самая высокая башня и самая длинная линейная экспозиция в ее истории. Здесь можно посмотреть на все проекты конкурса «Облик реновации», пока еще не опубликованные.
Трансформация с умножением
Дворец водных видов спорта в Лужниках – одна из звучных и нетривиальных реконструкций недавних лет, проект, победивший в одном из первых конкурсов, инициированных Сергеем Кузнецовым в роли главного архитектора Москвы. Дворец открылся 2 года назад; приурочиваем рассказ о нем к началу лета, времени купания.
Союз Церкви и государства
Новое здание библиотеки Ламбетского дворца, лондонской резиденции архиепископа Кентерберийского, построено на берегу Темзы напротив Парламента. Авторы проекта – Wright & Wright Architects.
Сергей Чобан: «Я считаю очень важным сохранение города...
Задуманный нами разговор с Сергеем Чобаном о высотном строительстве превратился, процентов на 70, в рассуждение о способах регенерации исторического города и о роли городской ткани как самой объективной летописи. А в отношении башен, визуально проявляющих социальные контрасты и создающих много мусора, если их сносить, – о регламентации. Разговор проходил за день до объявления о проекте «Лахта-2», так что данная новость здесь не комментируется.
Пресса: Что не так с новой башней Газпрома в Петербурге? Отвечают...
На этой неделе стало известно, что Газпром собирается построить в Петербург вслед за «Лахта-центром» новую башню — 700-метровое здание. Рассказываем, что думают по поводу новой высотки архитекторы, критики и краеведы.