Архитектурный прорыв в Баку

Владимир Белоголовский уверен: построенный Захой Хадид в Баку Центр Гейдара Алиева позволяет заглянуть в будущее архитектуры.

mainImg
0 Говорят, Баку не узнать. Я впервые в этом городе, прозванном в начале прошлого века, во времена первого нефтяного бума, «Парижем Кавказа». Но то, что это место непрерывно меняется, видно сразу. Построенная сравнительно недавно немецкой фирмой просторная автострада, ведущая из аэропорта в центр, несет меня мимо благоустроенных особняков и новых жилых и офисных высоток, вдоль новеньких проспектов и утопающих в зелени бульваров и скверов. Вдали уже показался Каспий и виднеется развевающийся над побережьем самый большой в мире флаг – национальный флаг независимого Азербайджана, укрепленный на флагштоке, который до недавнего времени был самым высоким в мире (его перещеголял Таджикистан). И явно не за горами то время, когда на месте нынешнего Черного города – района нефтеперерабатывающих заводов – вырастет Белый город, где уже вовсю строятся отели, жилые и торгово-развлекательные комплексы.

Уже сегодня в Баку есть здание, которое позволяет заглянуть в будущее, причем не только этого стремительно развивающегося города, но и вообще архитектуры. Речь идет о построенном по проекту архитектурной дивы Захи Хадид Центре Гейдара Алиева.
Центр Гейдара Алиева. © Zaha Hadid Architects
Центр Гейдара Алиева. Фотография Владимира Белоголовского

Здание Хадид расположено на пересечении разных магистралей и за несколько дней пребывания в Баку частенько оказывалось в поле моего зрения. Возникало оно каждый раз неожиданно и по-разному, кокетливо выставляя напоказ свои гибкие линии и текучие формы. Вот и сейчас машина ныряет под вантовый мост, плавно подымается по дуге на эстакаду сложной дорожной развязки… и вдруг, из-за плотных рядов традиционных зданий, является нечто…
Знакомство с Центром Гейдара Алиева из окна быстро передвигающегося автомобиля. Фотография: Владимир Белоголовский; визуализация Центра, © Zaha Hadid Architects

В последние годы архитекторы часто знакомят со своими проектами при помощи компьютерных анимаций, позволяющих на большой скорости «пролететь» вокруг и внутри еще не построенных зданий. Выглядит это занятно и эффектно, но в реальности архитектура воспринимается совсем иначе – медленно, фрагментами, с высоты человеческого роста. 

Но в Баку отдельно стоящее здание Хадид посажено довольно высоко, посреди обширного зеленого поля без единого деревца, и для многих знакомство с ним начинается из окна быстро передвигающегося автомобиля. Необычный скульптурный объем прекрасно просматривается с большого расстояния, и вокруг него можно кружить так же,  как в виртуальном пространстве на экране компьютера. Здесь Хадид продемонстрировала принципиально новый подход к созданию архитектурного объекта: она создала нечто, даже не ассоциирующееся со зданием. Ее архитектурное творение практически полностью дематериализуется в некий синтетический, отвлеченный от всего вокруг ландшафт, втягивающий, манящий в свою выпукло-вогнутую геометрию.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Сетчатая оболочка комплекса органично «выходит» из-под травяного покрова парка и с помощью плавно переходящих одна в другую волн образует необычно текучую форму всего комплекса. Лишь некоторые ракурсы позволяют заметить здесь такие традиционные архитектурные элементы, как вертикальные стеклянные глади фасадов и врезанные в них окна и двери. В остальном это чистая скульптура и определить, что же находится внутри, невозможно.
Объемная схема внутренних функций Центра. © Heydar Aliyev Center
zooming
Фасады, сечения и форма кровли-обертки. © Zaha Hadid Architects
Макеты Центра. Фотографии: Владимир Белоголовский

Расположенные в Центре помещения Музея Гейдара Алиева и концертного зала, а также выставочных и конференц-залов ничем не проявляются на поверхности все сглаживающей, обтекаемой формы. Они искусно, без единой складки, «завернуты» в белое «покрывало» кровли. Кровля местами такая плавная, что кажется, будто забраться на нее не составит особого труда. Но это совсем не так. Словно огромный кит, здание отталкивает от себя любого, кто смеет к нему приблизиться. Впрочем, наверняка найдутся смельчаки, которые сумеют забраться на самую вершину. Уж очень это заманчиво.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Здание Хадид необычайно увлекает. Такое же увлечение формой здания я испытывал, глядя впервые на Сиднейскую оперу. В обоих случаях захватывающая скульптурность внешнего облика заставляет забыть о том, что здания должны еще и нести определенные функции. Недаром архитектор Оперы в Сиднее, великий Йорн Утсон, без ложной скромности и, замечу, не без оснований, говорил: «Пройдут тысячелетия, и что останется? Пирамиды, Парфенон и Сиднейская опера».  
Сиднейская опера. Фотографии: Владимир Белоголовский, Макс Дюпейн

Если в Сиднее больший интерес к форме, нежели к интерьеру, связан был с тем, что автору не позволили разработать внутреннее решение собственного шедевра, то в Баку дело в другом: фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание, хоть и не совсем обычное (даже мой гид признался, что часто теряет в нем ориентацию), со всеми его функциями и целым набором архитектурных элементов: колонн, лестничных маршей, поручней, оконных рам и так далее.

Вы скажете, а как же без них? Стоит ли столь категорично отрицать эти и другие привычные и необходимые детали интерьера? На мой взгляд, стоит. К примеру, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI) в Риме по проекту той же Хадид внутри решен более удачно с точки зрения целостности и «плавности» пространства. Не исключаю, что больший масштаб здания в Баку не позволил даже такому выдающемуся мастеру, как Хадид, привести экстерьер и интерьер к более гармоничному сочетанию.
Фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание с такими архитектурными элементами как колонны, лестничные марши и поручни. Особенно неловко здесь за две неуклюжие колонны и уходящие под самый потолок ступени, чуть ли не на самом видном месте. Фотографии: Владимир Белоголовский
Заха Хадид, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI), Рим, Фотография: Владимир Белоголовский. Фрагмент танцевального представления «Диалог 09», группа Sasha Waltz & Guests, MAXXI, ноябрь 2009, Фотография: Bernd Uhlig
zooming
Наиболее удачного соответствия обтекаемой формы здания и интерьера удалось добиться в концертном зале Центра. Фотографии: © Heydar Aliyev Center, Helene Binet

В 2006 году я задал партнеру Хадид, Патрику Шумахеру, следующий вопрос: «Архитектуру Хадид часто характеризуют как радикальную, текучую, криволинейную, искаженную, фрагментарную, пространственно сложную и так далее. Но чего именно она пытается достичь?»

Вот ответ Шумахера: «Мне кажется, что цель в конечном счете состоит в создании более свободных, благоприятных и коммуникативных общественных пространств. Современная жизнь предполагает участие в разных событиях, присутствие одновременно в разных местах, а это ведет к поиску нового пространства, которое распадается на взаимопроникаемые уровни, слои и даже измерения. Возникает необходимость в постоянно меняющихся пространствах. Эти пространства гибкие, но не нейтральные. Они очень артикулированные. Идея в том, чтобы добиться красоты и эффективности в современной жизни. Сложные, многоконтекстуальные и полицентристские пространства мы воспринимаем как красивые».

Центр в Баку – достойная попытка создания по-настоящему прогрессивной архитектуры. Но не заметить несоответствия в нем внешних и внутренних пространств нельзя. Хотя это, скорее, говорит не столько о несостоятельности конкретного проекта, сколько об особенностях архитектуры сегодняшнего дня вообще. Мнение, что современная архитектура якобы стирает границы между интерьером и ландшафтом, давно не соответствует действительности. В абсолютном большинстве сегодняшних проектов внутренние и внешние пространства решаются как независимые друг от друга, часто даже разными архитектурными командами. Уход от таких ключевых в послевоенное время стройматериалов, как железобетон, привел к существенному «истончению» архитектуры. Современные здания чаще проектируются как фасадные, декоративные решения, не больше. Их конструктивные элементы оказываются невидимыми, скрываются навесными облицовочными материалами снаружи и интерьерным декором внутри. Именно поэтому больше нет смысла в поиске элегантных конструктивных решений, а многие здания в строительстве выглядят небрежно и даже самые эффектные работы приобретают законченный вид лишь за считанные дни до окончания строительства, причем на красивые фасады может быть затрачено до трети общего бюджета!

Модернистские же здания прекрасно смотрелись и в процессе строительства. Экспрессивные опоры, балки, навесы и другие элементы не нуждались ни в каком украшательстве. Красота – в самой логике таких законченных, лаконичных решений, когда задействовано непосредственно «тело» объекта, а не его «наряд». Именно такими были модернистские проекты Ле Корбюзье, Вальтера Гропиуса, Марселя Брёйера, Ээро Сааринена и Гарри Сайдлера.
Арх. Гарри Сайдлер, комплекс правительственных офисов (Edmund Barton Building), Канберра, 1970-74; Фотографии: Макс Дюпейн. Офисные блоки комплекса построены из трех повторяющихся бетонных элементов: опор, продольных и поперечных балок, собранных в лаконичные, предварительно напряженные железобетонные конструкции. Строгие и рельефные элементы подчеркивают конструктивную логику здания и придают ему законченный вид, освобождая архитектора от необходимости выдумывать ложные фасады.
zooming
Структурная рама из стальных трубок. Фотографии: Zaha Hadid Architects, Alex Cheba

Главной «фишкой» Центра Алиева служит кровля-покрывало, чью эффектную гибкую форму создает структурная рама толщиной примерно в один метр, набранная из стальных трубок диаметром 10 сантиметров каждая. В зависшем над землей положении раму держат невидимые снаружи вертикальные опоры. С внешней стороны рама облицована плитами из литого камня или металлическими панелями, одинаково выкрашенными в белый цвет, причем каждая плита и панель имеет свои размеры и изгиб. Внутри рама забрана в гибкие листы сухой штукатурки и воспринимается цельной скорлупой без видимых швов. Стоит ли упоминать, сколько ручного труда было здесь затрачено? Но результат стоил затраченных усилий. В таких проектах качество исполнения не менее важно, чем задумка, и, по большому счету, форма строителям удалась. Впрочем, не с первого раза: некоторые секции латаются и перестраиваются до сих пор.
Облицовочные плиты из литого камня незаметно для глаза переходят в металлические панели, одинаково выкрашенные в белый цвет, причем, каждая плита и панель отличается своими размерами и изгибом. Фотографии: Владимир Белоголовский
Фотографии: Владимир Белоголовский

От гида я услышал легенду, будто на столь необычную форму архитектора вдохновила подпись самого Алиева. Чего только не придумают ради красивой истории! Если уж говорить о подписи, то не Алиева, а Захи Хадид. В Баку ей удалось расписаться так, как ей этого хотелось. Это заслуживает огромного уважения.   
Фотографии Центра из журнала Баку, Май-Июнь, 2013. © Barrie Hullegie

16 Июня 2013

Владимир Белоголовский

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.
Северный Версаль
На берегу величественной реки Вычегды, в живописном месте, в шести километрах от центра столицы Республики Коми Сыктывкара известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов спроектировал город Югыд-Чой в традиционной эстетике, ориентированной на центр Санкт-Петербурга. Заказчик Елена Соболева, глава ООО «Фонд жилищного строительства г. Сыктывкара», видит свою миссию в том, чтобы Югыд-Чой стал визитной карточкой республики.
Школа особого режима
Престижная Амстердамская британская школа заняла бывший комплекс тюрьмы конца XIX века. Авторы проекта реконструкции – Atelier PRO.
Анализ и синтез
Проект ЖК «Красин», предназначенный для исторического центра Петербурга и расположенный в очень ответственном месте: рядом с Горным институтом Воронихина, но на границе с промышленным городом, – стал результатом тщательного анализа специфики исторической застройки Васильевского острова и последующего синтеза с уклонением от прямой стилизации, но формированием узнаваемого силуэта, созвучного «старому городу».
Преемственность силуэта
Доходный дом «Астория» в центре Стокгольма реконструирован архитекторами 3XN, которые добавили к нему новый корпус со схожим профилем кровли.
От контраста к контексту
Herzog & de Meuron расширили музей Кюпперсмюле в Дуйсбурге – комплекс индустриальной мельницы, который они сами приспособили для устройства экспозиций еще в 1999.
Камертон озера
Новый жилой комплекс в Тюмени спроектирован при участии французских архитекторов, сочетает башню с таунхаусами и домиками на крыше, но прежде всего настроен на озеро, которое способно подарить ощущение загородной жизни.
В кольцах пандусов
Словенские архитекторы ENOTA и косовское бюро OUD+ Architects выиграли конкурс на проект спортивного центра в Приштине.
Длинный дом
Общественный центр по проекту бюро smartvoll должен вернуть оживление в сердце австрийской деревни Гросвайкердорф.
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Околоземное пространство
Новый терминал аэропорта в Кемерово «Леонов» построен в «космические» сроки, несмотря на пандемию. Он стал одним из важных элементов стремительного развития города и зримо отразил свое посвящение первому выходу человека в открытый космос, как в интерьерах, так и на фасадах. Его главные «фишки»: эффект звездного неба и открытость.
В дуэте с ареной
Жилой комплекс West Half по проекту ODA в Вашингтоне построен рядом с бейсбольным стадионом и учитывает все аспекты такого соседства, включая свою «роль» в телетрансляциях матчей.
Технологии и материалы
Корабль на берегу города
Образ двух глядящихся друг в друга озер; или космического паруса, наводящего тень и освещающего одновременно; или корабля, соединяющего город и бухту; все это – здание Центра культуры и конгрессов в Люцерне. А материальность этому метафорическому плаванию обеспечивают серебристые сверхлегкие сотовые панели ALUCORE ®.
Каменная речка
Компания Zabor Modern представляет технологию ограждения без столбов и фундамента, которая позволяет экономить на монтаже и добиваться высоких эстетических решений.
«ОРТОСТ-ФАСАД»: мы знаем фасады от «А» до «Я»
Компания «ОРТОСТ-ФАСАД» завершила выполнение работ по проектированию, изготовлению и монтажу уникальной подсистемы и фасадных панелей с интегрированным клинкерным кирпичом на ЖК «Садовые кварталы».
Тектоника, фактура, надежность: за что мы любим кирпичные...
У многих вещей есть свой канонический образ, так кирпич обычно ассоциируется с однотонной кладкой терракотового цвета. Однако новый, третий по счету, выпуск каталога облицовочного кирпича Terca полностью разрушает стереотипы. Представленные в нем образцы настолько многочисленно-разнообразны, что для путешествия по страницам каталога читателю потребуется свой Вергилий. Отчасти выполняя его функцию, расскажем о трёх, по нашему мнению, самых интересных и привлекательных видах кирпича из этого каталога.
COR-TEN® как подлинность
Материал с высокой эстетической емкостью обещает быть вечным, но только в том случае, если произведен по правильной технологии. Рассказываем об особенностях оригинальной стали COR-TEN® и рассматриваем российские объекты, на которых она уже применена.
Хорошо забытое старое
Что можно почерпнуть из дореволюционных книг современному заказчику и производителю кирпича? Рассказывает директор компании «Кирилл» Дмитрий Самылин.
BTicino: сделано в Италии
Компания BTicino, итальянский бренд Группы Legrand, пересмотрела подход к электрике дома и сделала из розеток и выключателей функциональные произведения искусства.
Элегантность, неподвластная времени
Резиденция «Вишневый сад» на территории киноконцерна «Мосфильм», с вишневым садом во дворе и парком вокруг – это чистый этюд из стекла, камня и клинкерного кирпича. Архитектура простых объемов открыта в природу, а клинкер придает ансамблю вневременность.
Топовые BIM-модели Cersanit для интерьера ванной под ключ
BIM-технологии позволяют проектировщикам не только создавать 3D картинку, но и разрабатывать целую базу данных, где будет храниться вся информация об объекте с детальными характеристиками. Виртуальная копия здания хранит всю информацию об изменениях на каждом этапе, помогает поддерживать высокую производительность работы, сокращает время на пересчёт, позволяет детально проработать параметры и размеры блоков.
Золото на голубом – новое прочтение
В постиндустриальном районе Милана завершается строительство делового кластера The Sign. Комплекс станет функциональной и визуальной доминантой района – в нем разместятся множество деловых и общественных зон, а его сияющие золотыми фрагментами фасады будут привлекать внимание издалека. Золото на фасаде – панели ALUCOBOND® naturAL Gold от компании 3A Composites.
Многоликий габион
У габионов Zabor Modern, помимо эффектного внешнего вида, есть неочевидное преимущество: этот тип ограждения не требует фундаментных работ, благодаря чему устанавливать его можно даже там, где другой забор не пройдет по нормам. Кроме того, конструкция подходит и для ландшафтных решений.
Delabie идет в школу
Рассказываем о дизайнерских и инженерных разработках компании Delabie, которые могут быть полезны при обустройстве санузлов в детских учреждениях: блокировка кипятка, снижение расхода воды, самоочищение и многое другое.
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Сейчас на главной
Тундра на крыше
Комплекс Living Landscape по проекту бюро Jakob+MacFarlane задуман как самое большое деревянное сооружение Исландии и «инструмент» для регенерации ее экосистем.
Черно-белая Казань
Знакомим читателей с проектом Андрея Ефимова и приглашаем начинающих архитектурных фотографов рассказать о себе на страницах Архи.ру
Классика для современников
Архитекторы бюро Megabudka выполнили проект комплекса гостиницы и апартаментов класса deluxe в центре новой федеральной территории «Сириус». Сдержанно-классичное решение фасадов заставило нас задуматься о цикличности столетий.
Михаил Филиппов: «В ордерной системе проявляется...
Реализовав свою градостроительную методику в построенном в Сочи Горки-городе, крупных градостроительных проектах в Тюмени и в Сыктывкаре, известный архитектор-неоклассик Михаил Филиппов занялся оформлением своей методики в учебник. Некоторые постулаты своей теории архитектор изложил в интервью для archi.ru.
Минус дает плюс
«Углеродно негативный» культурный центр в Шеллефтео на севере Швеции построен из местного дерева, включая 20-этажный гостиничный корпус. Авторы проекта – бюро White.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Культ цикличности
На плато Гиза в рамках биеннале современного искусства в Египте 2021 реализована инсталляция Александра Пономарева Уроборос.
Удар крученым
Тотан Кузембаев спроектировал дом из CLT-панелей в Пирогово. Он называется СЛАЙС. Предполагается, что проект стандартизированный и будет тиражироваться.
Урбанизированное междуречье
Проект-победитель конкурса Малых городов для Сызрани от творческой мастерской ТМ продолжает развитие кремлевской набережной, раскрывает живописные панорамы и способствует очищению рек.
Ажурный XX-конструктив
Во дворе Музея архитектуры на Воздвиженке установлена инсталляция группы DNK ag. Она приурочена к 20-летнему юбилею бюро, и впервые была показана на Арх Москве. Предполагается, что объект простоит во дворе музея один год и послужит началом для новой традиции – регулярно обновляемого выставочного проекта «Современная архитектура во дворе МУАРа».
Энергетика эксприматики
Павильон, реализованный по проекту Сергея Чобана на всемирной ЭКСПО 2020 в Дубае, – яркое и цельное архитектурное высказывание, образность которого восходит к авангардным графическим экспериментам Якова Чернихова, но допускает множество трактовок. Павильон похож и на купольный храм, и на кружащуюся «Планету Россия», и на голову матрешки. Тем более что внутри, в ядре экспозиции – мозг. Внимательно рассматриваем и трактовки, и нюансы реализации.
Ответ домашнему офису
Новое здание фармацевтического концерна Roche по проекту бюро Christ & Gantenbein предлагает сотрудникам альтернативу цифровой среде и работе на дому.
Город, дружелюбный к детям
Вместе с организаторами и кураторами фестиваля «Детская Платформа», который прошел в Нальчике, разбираемся, как привить детям чувство причастности к городу, какие практики позволят вовлечь их в городские процессы и почему важно учить детей работать с материалами.
Линия сердца
Проект-победитель конкурса Малых городов помогает связать скверы и парки Можги, сделать транзитные территории более безопасными и насытить центр города новыми сценариями и объектами – например, многофункциональным центром «Гаражи»
Белее белого
Публикуем последние четыре работы, вошедшие в короткий список конкурса на жилую застройку поселка Соловецкий: DNK.ag, .ket, «План Б» и АБ «Белое».
Ток и торф
Проект-победитель конкурса Малых городов от бюро SOTA: спокойный парк вокруг Стахановского озера в подмосковном Электрогорске
Толерантная эстетика терраформирования
Всемирная выставка – гигантское мероприятие, ему сложно дать какое-то одно определение и охватить одним взглядом. Тем более – такая амбициозная и претендующая на рекорды, которая, несмотря на превратности пандемии, открыта сейчас в Дубае. Не претендуя на универсальность, делаем попытку рассмотреть экспо 2020, где за эффектными крыльями «звездных» архитекторов и восторгом от исследований Космоса проступают приметы эстетической толерантности девелоперского проекта.
Ольга Большанина, Herzog & de Meuron: «Бадаевский позволил...
Партнер архитектурного бюро Herzog & de Meuron, главный архитектор проекта жилого комплекса «Бадаевский» Ольга Большанина ответила на наши вопросы о критике проекта, о том, почему бюро заинтересовала работа с Бадаевским заводом и почему после реализации комплекс будет таким же эффектным, как и показан на рендерах.
Вход в горы
Смотровая площадка в Пермском природном парке привлекает внимание к природным достопримечательностям края и готовит путешественников к восхождению на скальный массив.
Городок в табакерке
Новый образовательный корпус Школы сотрудничества на Таганке, спроектированный и реализованный АБ ASADOV – компактный, но насыщенный функциями и впечатлениями объем. Он легко объединяет классы, театр, столовую, спортзал и двусветный атриум с открытой библиотекой и выходом на террасу – практически все, что ожидаешь увидеть в современной школе.
Две стихии
Еще один проект-победитель конкурса Малых городов от Аб «Вещь!», на этот раз для солнечного Ахтубинска: благоустройство, вдохновленное стихиями воды и воздуха, а также фотогеничный памятник досаждающей мошке.
Пространство на вырост
Столовая для детского сада в японском городе Фукуяма по проекту бюро UID должна будить воображение малышей, а также подходить для их родителей и воспитателей.