Архитектурный прорыв в Баку

Владимир Белоголовский уверен: построенный Захой Хадид в Баку Центр Гейдара Алиева позволяет заглянуть в будущее архитектуры.

mainImg
Говорят, Баку не узнать. Я впервые в этом городе, прозванном в начале прошлого века, во времена первого нефтяного бума, «Парижем Кавказа». Но то, что это место непрерывно меняется, видно сразу. Построенная сравнительно недавно немецкой фирмой просторная автострада, ведущая из аэропорта в центр, несет меня мимо благоустроенных особняков и новых жилых и офисных высоток, вдоль новеньких проспектов и утопающих в зелени бульваров и скверов. Вдали уже показался Каспий и виднеется развевающийся над побережьем самый большой в мире флаг – национальный флаг независимого Азербайджана, укрепленный на флагштоке, который до недавнего времени был самым высоким в мире (его перещеголял Таджикистан). И явно не за горами то время, когда на месте нынешнего Черного города – района нефтеперерабатывающих заводов – вырастет Белый город, где уже вовсю строятся отели, жилые и торгово-развлекательные комплексы.

Уже сегодня в Баку есть здание, которое позволяет заглянуть в будущее, причем не только этого стремительно развивающегося города, но и вообще архитектуры. Речь идет о построенном по проекту архитектурной дивы Захи Хадид Центре Гейдара Алиева.
Центр Гейдара Алиева. Фотография Владимира Белоголовского
Центр Гейдара Алиева. © Zaha Hadid Architects

Здание Хадид расположено на пересечении разных магистралей и за несколько дней пребывания в Баку частенько оказывалось в поле моего зрения. Возникало оно каждый раз неожиданно и по-разному, кокетливо выставляя напоказ свои гибкие линии и текучие формы. Вот и сейчас машина ныряет под вантовый мост, плавно подымается по дуге на эстакаду сложной дорожной развязки… и вдруг, из-за плотных рядов традиционных зданий, является нечто…
Знакомство с Центром Гейдара Алиева из окна быстро передвигающегося автомобиля. Фотография: Владимир Белоголовский; визуализация Центра, © Zaha Hadid Architects

В последние годы архитекторы часто знакомят со своими проектами при помощи компьютерных анимаций, позволяющих на большой скорости «пролететь» вокруг и внутри еще не построенных зданий. Выглядит это занятно и эффектно, но в реальности архитектура воспринимается совсем иначе – медленно, фрагментами, с высоты человеческого роста. 

Но в Баку отдельно стоящее здание Хадид посажено довольно высоко, посреди обширного зеленого поля без единого деревца, и для многих знакомство с ним начинается из окна быстро передвигающегося автомобиля. Необычный скульптурный объем прекрасно просматривается с большого расстояния, и вокруг него можно кружить так же,  как в виртуальном пространстве на экране компьютера. Здесь Хадид продемонстрировала принципиально новый подход к созданию архитектурного объекта: она создала нечто, даже не ассоциирующееся со зданием. Ее архитектурное творение практически полностью дематериализуется в некий синтетический, отвлеченный от всего вокруг ландшафт, втягивающий, манящий в свою выпукло-вогнутую геометрию.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Сетчатая оболочка комплекса органично «выходит» из-под травяного покрова парка и с помощью плавно переходящих одна в другую волн образует необычно текучую форму всего комплекса. Лишь некоторые ракурсы позволяют заметить здесь такие традиционные архитектурные элементы, как вертикальные стеклянные глади фасадов и врезанные в них окна и двери. В остальном это чистая скульптура и определить, что же находится внутри, невозможно.
Объемная схема внутренних функций Центра. © Heydar Aliyev Center
zooming
Фасады, сечения и форма кровли-обертки. © Zaha Hadid Architects
Макеты Центра. Фотографии: Владимир Белоголовский

Расположенные в Центре помещения Музея Гейдара Алиева и концертного зала, а также выставочных и конференц-залов ничем не проявляются на поверхности все сглаживающей, обтекаемой формы. Они искусно, без единой складки, «завернуты» в белое «покрывало» кровли. Кровля местами такая плавная, что кажется, будто забраться на нее не составит особого труда. Но это совсем не так. Словно огромный кит, здание отталкивает от себя любого, кто смеет к нему приблизиться. Впрочем, наверняка найдутся смельчаки, которые сумеют забраться на самую вершину. Уж очень это заманчиво.
Центр Гейдара Алиева. Фотографии: Владимир Белоголовский

Здание Хадид необычайно увлекает. Такое же увлечение формой здания я испытывал, глядя впервые на Сиднейскую оперу. В обоих случаях захватывающая скульптурность внешнего облика заставляет забыть о том, что здания должны еще и нести определенные функции. Недаром архитектор Оперы в Сиднее, великий Йорн Утсон, без ложной скромности и, замечу, не без оснований, говорил: «Пройдут тысячелетия, и что останется? Пирамиды, Парфенон и Сиднейская опера».  
Сиднейская опера. Фотографии: Владимир Белоголовский, Макс Дюпейн

Если в Сиднее больший интерес к форме, нежели к интерьеру, связан был с тем, что автору не позволили разработать внутреннее решение собственного шедевра, то в Баку дело в другом: фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание, хоть и не совсем обычное (даже мой гид признался, что часто теряет в нем ориентацию), со всеми его функциями и целым набором архитектурных элементов: колонн, лестничных маршей, поручней, оконных рам и так далее.

Вы скажете, а как же без них? Стоит ли столь категорично отрицать эти и другие привычные и необходимые детали интерьера? На мой взгляд, стоит. К примеру, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI) в Риме по проекту той же Хадид внутри решен более удачно с точки зрения целостности и «плавности» пространства. Не исключаю, что больший масштаб здания в Баку не позволил даже такому выдающемуся мастеру, как Хадид, привести экстерьер и интерьер к более гармоничному сочетанию.
Фантастически раскрепощенная внешняя оболочка скрывает внутри вполне конкретное здание с такими архитектурными элементами как колонны, лестничные марши и поручни. Особенно неловко здесь за две неуклюжие колонны и уходящие под самый потолок ступени, чуть ли не на самом видном месте. Фотографии: Владимир Белоголовский
Заха Хадид, Национальный музей искусств XXI века (MAXXI), Рим, Фотография: Владимир Белоголовский. Фрагмент танцевального представления «Диалог 09», группа Sasha Waltz & Guests, MAXXI, ноябрь 2009, Фотография: Bernd Uhlig
zooming
Наиболее удачного соответствия обтекаемой формы здания и интерьера удалось добиться в концертном зале Центра. Фотографии: © Heydar Aliyev Center, Helene Binet

В 2006 году я задал партнеру Хадид, Патрику Шумахеру, следующий вопрос: «Архитектуру Хадид часто характеризуют как радикальную, текучую, криволинейную, искаженную, фрагментарную, пространственно сложную и так далее. Но чего именно она пытается достичь?»

Вот ответ Шумахера: «Мне кажется, что цель в конечном счете состоит в создании более свободных, благоприятных и коммуникативных общественных пространств. Современная жизнь предполагает участие в разных событиях, присутствие одновременно в разных местах, а это ведет к поиску нового пространства, которое распадается на взаимопроникаемые уровни, слои и даже измерения. Возникает необходимость в постоянно меняющихся пространствах. Эти пространства гибкие, но не нейтральные. Они очень артикулированные. Идея в том, чтобы добиться красоты и эффективности в современной жизни. Сложные, многоконтекстуальные и полицентристские пространства мы воспринимаем как красивые».

Центр в Баку – достойная попытка создания по-настоящему прогрессивной архитектуры. Но не заметить несоответствия в нем внешних и внутренних пространств нельзя. Хотя это, скорее, говорит не столько о несостоятельности конкретного проекта, сколько об особенностях архитектуры сегодняшнего дня вообще. Мнение, что современная архитектура якобы стирает границы между интерьером и ландшафтом, давно не соответствует действительности. В абсолютном большинстве сегодняшних проектов внутренние и внешние пространства решаются как независимые друг от друга, часто даже разными архитектурными командами. Уход от таких ключевых в послевоенное время стройматериалов, как железобетон, привел к существенному «истончению» архитектуры. Современные здания чаще проектируются как фасадные, декоративные решения, не больше. Их конструктивные элементы оказываются невидимыми, скрываются навесными облицовочными материалами снаружи и интерьерным декором внутри. Именно поэтому больше нет смысла в поиске элегантных конструктивных решений, а многие здания в строительстве выглядят небрежно и даже самые эффектные работы приобретают законченный вид лишь за считанные дни до окончания строительства, причем на красивые фасады может быть затрачено до трети общего бюджета!

Модернистские же здания прекрасно смотрелись и в процессе строительства. Экспрессивные опоры, балки, навесы и другие элементы не нуждались ни в каком украшательстве. Красота – в самой логике таких законченных, лаконичных решений, когда задействовано непосредственно «тело» объекта, а не его «наряд». Именно такими были модернистские проекты Ле Корбюзье, Вальтера Гропиуса, Марселя Брёйера, Ээро Сааринена и Гарри Сайдлера.
Арх. Гарри Сайдлер, комплекс правительственных офисов (Edmund Barton Building), Канберра, 1970-74; Фотографии: Макс Дюпейн. Офисные блоки комплекса построены из трех повторяющихся бетонных элементов: опор, продольных и поперечных балок, собранных в лаконичные, предварительно напряженные железобетонные конструкции. Строгие и рельефные элементы подчеркивают конструктивную логику здания и придают ему законченный вид, освобождая архитектора от необходимости выдумывать ложные фасады.
zooming
Структурная рама из стальных трубок. Фотографии: Zaha Hadid Architects, Alex Cheba

Главной «фишкой» Центра Алиева служит кровля-покрывало, чью эффектную гибкую форму создает структурная рама толщиной примерно в один метр, набранная из стальных трубок диаметром 10 сантиметров каждая. В зависшем над землей положении раму держат невидимые снаружи вертикальные опоры. С внешней стороны рама облицована плитами из литого камня или металлическими панелями, одинаково выкрашенными в белый цвет, причем каждая плита и панель имеет свои размеры и изгиб. Внутри рама забрана в гибкие листы сухой штукатурки и воспринимается цельной скорлупой без видимых швов. Стоит ли упоминать, сколько ручного труда было здесь затрачено? Но результат стоил затраченных усилий. В таких проектах качество исполнения не менее важно, чем задумка, и, по большому счету, форма строителям удалась. Впрочем, не с первого раза: некоторые секции латаются и перестраиваются до сих пор.
Облицовочные плиты из литого камня незаметно для глаза переходят в металлические панели, одинаково выкрашенные в белый цвет, причем, каждая плита и панель отличается своими размерами и изгибом. Фотографии: Владимир Белоголовский
Фотографии: Владимир Белоголовский

От гида я услышал легенду, будто на столь необычную форму архитектора вдохновила подпись самого Алиева. Чего только не придумают ради красивой истории! Если уж говорить о подписи, то не Алиева, а Захи Хадид. В Баку ей удалось расписаться так, как ей этого хотелось. Это заслуживает огромного уважения.   
Фотографии Центра из журнала Баку, Май-Июнь, 2013. © Barrie Hullegie



0

16 Июня 2013

author pht

Автор текста:

Владимир Белоголовский
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Condair – партнёр архитекторов
Награждать архитекторов деловыми профессиональными поездками мы решили на постоянной основе. Это даст возможность архитекторам совершенствоваться, получать новые знания и посмотреть на мир с позиции людей, создающих качественный воздух в архитектурных пространствах.
Life Challenge 2020: проекты российских архитекторов борются...
Стартовал международный конкурс Baumit на лучшие европейские фасады Life Challenge 2020, в котором принимают участие более 300 работ из 25 стран. Раз в два года профессиональное жюри выбирает самый яркий и неповторимый проект. В этом году за престижную премию будут бороться российские архитекторы. С февраля по апрель также проходит открытое голосование за лучшее оформление здания.
ArchYouth-2020: объявлены победители III сезона
Каждый из победителей детально разобрался в тонкостях остекления своего проекта, правильно рассчитал формулы стеклопакетов, подобрал стёкла и профильные системы.
Английский кирпич в московских Кадашах
Кирпич IBSTOCK Bristol Brown A0628A, привезенный компанией «Кирилл» прямо из Великобритании для фасадов ЖК «Монополист» в Кадашах, стал для комплекса, нового, но вписанного в контекст и расположенного рядом с известнейшим шедевром конца XVII века, основой для сдержанно-историчной и в то же время современной образности.
Измеряй и фиксируй
Лазерный сканер Leica BLK360 – самый компактный из существующих, но в то же время достаточно мощный: за короткое время с его помощью можно провести высокоточные обмеры и создать 3D-модель объекта. Как прибор, который легко помещается в рюкзак или сумку, ускоряет процесс проектирования, снижает риски и помогает экономить – в нашем материале.

Сейчас на главной

Паломничество в страну ар-деко
В ЖК «Маленькая Франция» на 20-й линии Васильевского острова Степан Липгарт собеседует с автором Нового Эрмитажа, мастерами Серебряного века и советского ар-деко на интересные профессиональные темы: дом с курдонером в историческом Петербурге, баланс стены и витража в архитектонике фасада. Перед вами результаты этой виртуальной беседы.
Дом в порту
Жилой комплекс на Двинской улице – первый случай современной архитектуры на Гутуевском острове. Бюро «А.Лен» подробно исследует контекст и создает ориентир для дальнейших преобразований района.
Дюжина видео-каналов в спину карантинному времени
Все вокруг советуют, как провести период изоляции с пользой. Мы собрали для вас YouTube-каналы, которые помогут не только скоротать время, но и узнать что-то новое, полезное – 12 об архитектуре, и еще несколько просто интересных. И БГ, если кто не видел.
Вместо плаца – парк
Архитекторы ChartierDalix приспособили исторические казармы Лурсин для юридического факультета университета Париж I: главную роль там играет созданный на месте плаца парк.
Взлетная полоса
Проект-победитель конкурса Малых городов для Гатчины: линейный парк в большом микрорайоне и возвращение памяти о первом военном аэродроме России.
Градсовет удалённо / 25.03.2020
Градсовет впервые за историю своего существования работал дистанционно: обсуждали «готичный» бизнес-центр и эскиз жилого комплекса на севере города. Мы попытались подготовить удаленный же репортаж и заодно расспросить петербургских архитекторов о работе он-лайн.
Жилье с поддержкой
Комплекс MLK1101 в Лос-Анджелесе по проекту Lorcan O’Herlihy Architects – это жилье для бездомных ветеранов вооруженных сил, «хронических» бездомных и семей без места жительства.
Баланс уплотнения
Мастерская Анатолия Столярчука проектирует дом, который вынужденно доминирует над окружающей застройкой, но стремится привести сложившуюся среду к гармонии и развитию.
Сечение «Армады»
Клубный дом в историческом центре Екатеринбурга превращает разновысотность в основу образа: скос его силуэта созвучен скатным кровлям старых зданий, но он же становится ярким и современным пластическим акцентом.
Умер Майкл Соркин
Скончался американский архитектор, урбанист и публицист Майкл Соркин – второй, после Витторио Греготти, крупный архитектурный деятель, ставший жертвой коронавируса.
Александра Черткова: «Для нас принципиально важно...
В преддверии выставки «Город: детали», которая должна была открыться сегодня на ВДНХ, а теперь перенеслась на неопределенный срок, архитектор и партнер бюро «Дружба» Александра Черткова рассказала об основных принципах создания комфортного пространства для детей, ключевых трендах в проектировании детских площадок, а также о том, как москвичи принимают участие в городском развитии.
Очевидные неочевидности на улицах Нью-Йорка
Публикуем 7 главок из новой книги Strelka Press «Код города. 100 наблюдений, которые помогут понять город» Анне Миколайт и Морица Пюркхауэра – собрания замеченных авторами закономерностей, которые пригодятся при проектировании городской среды.
Каменная мозаика
Универмаг Galleria по проекту бюро OMA в южнокорейском Квангё получил «мозаичный» фасад из 12 000 гранитных и 2500 стеклянных треугольников.
Салют Кикоину!
Проект-победитель конкурса Малых городов для Новоуральска прославляет знаменитого физика, а также превращает бульвар на окраине в одно из главных общественных пространств.
WAF: «Оскар», но архитектурный
Говорим с авторами трех проектов, собравших награды WAF: редевелопента Бадаевского завода – Herzog & de Meuron, ЖК «Комфорт Таун» – Архиматика, и Парка будущих поколений в Якутске – ATRIUM.
Лестница без конца
Берлинское бюро Barkow Leibinger создало декорации для постановки оперы «Фиделио» Людвига ван Бетховена в венском Театре ан дер Вин. Режиссер – Кристоф Вальц, дважды лауреат «Оскара» за роли в фильмах Квентина Тарантино.
Пресса: Выживет ли урбанистика в России
Урбанистика сегодня в России — синоним воровства. Если человек посадил дерево или построил дом, то понятно зачем. Чтобы стибрить, вот зачем. Отсюда вопрос об урбанизме в России будущего — по крайней мере, если мы исходим из надежды, что дальше должно быть как-то лучше,— решается однозначно: его не будет <...>
Мрамор среди домн
Библиотека Люксембургского университета на территории бывшего сталелитейного завода – это перестроенное мастерской Valentiny Hvp Architects хранилище для руды.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Дискуссия о Дворце пионеров
Публикуем концепцию комплексного обновления московского Дворца Пионеров Феликса Новикова и Ильи Заливухина, и рассказываем о его обсуждении в Большом зале Москомархитектуры 4 марта.
«Дом бездомных»
Католический приют для социально незащищенных людей в деревне на юго-востоке Польши построен по проекту бюро xystudio с бережным отношением к окружающей среде.
Драгоценное пространство
Evotion design и T+T architects сообщили о завершении интерьера штаб-квартиры Сбербанка на Кутузовском проспекте. В центре атриума здесь парит переговорная-«Диамант», и все похоже на шкатулку с драгоценностями, в том числе высокотехнологичными.
Берег Дона
Проект из числа победителей конкурса Малых городов посвящен благоустройству берега реки Дон в промышленой части городка Данков, небольшого, но экономически успешного.
Реконструкция с чувством
Перед стартом курса МАРШ Re(New), слушатели которого будут работать со зданиями Хлопкопрядильной фабрики, куратор Дарья Минеева рассуждает о смысле и путях реконструкции.
Живописное жилье
В новом нью-йоркском комплексе Denizen Bushwick – 900 квартир, из которых 20% доступных, а высокую плотность смягчает монументальное искусство, озеленение и разнообразная инфраструктура. Авторы проекта – бюро ODA.
Верста на соляных берегах
Пешеходный маршрут с уклоном в туризм и исторические реконструкции, но не без спорта: проект-победитель конкурса Малых городов для Соликамска.
Большая маленькая победа
В небольшой по масштабу школе в Домодедове бюро ASADOV_ мастерски справилось с ограничениями в виде скромного бюджета и жестких лимитов площади, спроектировав светлые классы, гуманные рекреации и даже многосветный атриум с амфитеатром, ставший центром школьной жизни.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Здание как Интернет
В культурно-общественном центре Forum Groningen по проекту NL Architects на севере Нидерландов можно бродить и находить информацию по всем областям знаний так же свободно, как во Всемирной сети.
Высокая горка
Начинаем публикацию проектов, победивших в конкурсе «Исторические поселения и малые города». Первый присланный – проект для Новохопёрска. Он соединяет две части города, вписан в пешеходные маршруты и эффектно использует ландшафтные красоты.
АБ Крупный план: «Важно, чтобы форма не была случайной,...
Беседа с Сергеем Никешкиным и Андреем Михайловым, партнерами-сооснователями архитектурно-инжиниринговой компании «Крупный план» – о ее структуре и истории развития, принципах, поиске формы и понятии современности.
Коворкинг под вуалью
Бюро Cano Lasso Arquitectos дало фасаду лондонского коворкинга полимерную «вуаль», а интерьер превратило в фантастический ландшафт – в соответствии с идеями заказчика, борющейся со скукой арендаторов компании Second Home.
Искушение традицией
В вилле по проекту Simone Subissati Architects в итальянской области Марке соединены геометрия традиционных сельских домов и идеи радикальной архитектуры 1970-х.
Градсовет 4.03.2020
Как паркинг привел к разговору об энергоэффективности, а памятник Федору Ушакову поднял проблему восстановления собора.
Социо-биология ландшафта
Список новых типологий общественных пространств и объектов вновь пополнился благодаря бюро Wowhaus. На этот раз команда предложила кардинально новый для России подход к созданию места общения людей и животных
Старое и новое на техасском солнце
Промышленный комплекс начала XX века в пригороде столицы Техаса Остина, сохранив свой облик, вместил после реконструкции по проекту бюро Cushing Terrell рестораны, магазины, учреждения сервиса и общественные пространства.