Бинокль архитектора

Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.

send.project
Архитектура
mainImg
Архитектор:
Тотан Кузембаев
Мастерская:
Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева http://www.totan.ru/
Проект:
Собственный дом Тотана Кузембаева в деревне Лиды
Россия, Лиды

Авторский коллектив:
Тотан Кузембаев (руководитель проекта), Александр Первенцев (ГАП), Сергей Шошин

2015 — 2015 / 2020
У знаменитого «деревянного» архитектора один собственный дом уже есть: в 2010 году Тотан Кузембаев построил для своей семьи жилище площадью 240 квадратных метров в деревне Новая Солнечногорского района. И в принципе острой жизненной необходимости в строительстве второго дома не было. Скорее, речь о стечении обстоятельств. Участок в деревне Лиды Каширского района Московской области был приобретен очень давно, причем, как водится, по знакомству и на выгодных условиях. Невысокая стоимость земли объяснялась в том числе и присущим именно этому участку непростому рельефу: он расположен на высоком берегу Оки и фактически представляет собой один сплошной склон. Перепад между юго-восточной границей участка, вдоль которой идет деревенская улица, и северо-западной, обращенной к реке, составляет более 6 метров.
zooming
Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
© Totan
zooming
Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Как вспоминает сам Тотан Кузембаев, участок пустовал более 15 лет. За это время все соседние домовладения успели отстроиться по полной и все активнее интересовались тем, что же будет (и будет ли) происходить за условным забором соседа. В какой-то момент этот интерес стал таким настойчивым, что архитектор понял: участок нужно или продавать, или застраивать. Сначала возникла идея построить «что-нибудь» и продать землю с готовым домом. Затем случился экономический кризис, и одна строительная организация предложила расплатиться с Кузембаевым стройматериалами. Архитектор выбрал брус – строго говоря, из чистого профессионального любопытства, поскольку никогда еще из него не строил. Потом все вокруг стали говорить ему о том, что дом непременно должен быть двухэтажным, поскольку только высота обеспечит ему максимально выигрышный вид на лес и разливающуюся за ним Оку. И тут же включилось профессиональное упрямство: Тотан Кузембаев к этому времени построил огромное количество двух- и трехэтажных частных домов и если и хотел делать что-то для себя, то точно в иной системе координат. Так сложились два ключевых исходных условия работы над этим проектом: волюнтаристски ограниченная до одного этажа высота объема и его материал – 20-сантиметровый брус.

Рассказ Архиблога о доме в Лидах можно посмотреть здесь. 

У Тотана Кузембаева двое детей и трое внуков, а также очень много по-настоящему хороших друзей, поэтому изначально было понятно, что дом, если и строить, то в расчете сразу на несколько поколений. А поскольку этажность архитектором уже была задана минимальная (в том числе и из соображений лучшей звукоизоляции), он довольно быстро пришел к идее двух независимых жилых объемов в составе одной структуры. Фактически это два дома-близнеца, два вытянутых параллелепипеда, расположенных под одной кровлей и получивших общую террасу. Между домами протянуты переходы, над двором – сетка-батут, один из любимых приемов Тотана, опробованный и в прежнем доме. Сетка большая и автор с гордостью рассказывает, что на ней умещаются все внуки разом.
  • zooming
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Планировка домов идентична: блок прихожей с санузлом и техническим помещением (в одном случае оно используется как сауна, в другом как зона расположения котельного оборудования), нанизанные друг за другом на ось коридора две спальни и 60-метровое пространство многофункциональной гостиной, из которой как раз и открывается вожделенный вид на Оку. Причем эти пространства также несколько разнятся от дома к дому: в первом случае это полноценная гостиная-столовая с мокрой зоной кухни, во втором – мастерская архитектора, где на месте кухонного оборудования разместился длинный стол с чертежами и деревянными заготовками.
zooming
Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
zooming
Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Обращенные к реке торцы каждого из жилых объемов получили панорамные окна, тогда как вытянутые боковые фасады остеклены, наоборот, очень скромно: полноценных оконных проемов в них нет, вместо отдельных фрагментов бруса архитектор вставил такие же по форме и ширине стеклопакеты, которые не имеют рам и за счет этого воспринимаются как неотъемлемая часть цельнодеревянной стены. Кузембаев не скрывает, что, с одной стороны, он тем самым неплохо сэкономил, а с другой – обеспечил обеим половинам дома необходимую приватность, фактически защитив внутренние помещения от взглядов соседей.
  • zooming
    1 / 4
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    2 / 4
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    3 / 4
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    4 / 4
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Как уже говорилось, участок изначально имел довольно сильный перепад рельефа. И этим домовладение Кузембаева заметно отличается от всей остальной застройки деревни Лиды, поскольку все остальные ее обитатели свои участки выровняли – в том числе, видимо, во имя огородных перспектив. Тотана же, понятное дело, возможность организации грядок не интересовала совсем, поэтому он исходный рельеф сохранил, а местами даже усилил: в нижней части участка вырыл пруд, а извлеченный грунт использовал для организации холма, на котором теперь растут (пока еще маленькие) ели. Что же касается дома, то архитектору показалось недостаточным установить его на самой высокой точке участка, и Кузембаев приподнял обращенные к реке половины объемов на стальные опоры.
zooming
Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Сама двухчастная структура дома, в которой два параллельных друг другу обитаемых «бруска» соединены перпендикуляром террасы и общей кровлей, конечно, вызывает ассоциации с катамараном, но вот этот дополнительный подъем конструкции в целях улучшения видовых характеристик – заставляет подумать уже, скорее, о бинокле. Большой бинокль архитектора, который он отрегулировал раз и навсегда, зафиксировав с помощью бетонного ростверка с одной стороны (это решение позволило в каждой из половин организовать комфортные подвалы для хранения запасов) и тонких металлических опор с другой. Каждый из объемов поддержан тремя парами опор – тонкими металлическими колоннами квадратного сечения, – а широкая плоскость террасы покоится на металлических же двутаврах. И этим разнообразие недеревянных конструктивных элементов полностью исчерпывается: сам дом, как уже говорилось, сложен из доставшегося в наследство от строителей бруса 20-сантиметровой толщины.
  • zooming
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Любопытно, что брус не только ничем не утеплен, но даже не пропитан. Это было сознательное решение Тотана Кузембаева, который хотел посмотреть, как материал ведет себя во времени, насколько комфортно жить в доме из неотделанного бруса. Сегодня, спустя два с лишним года после постройки дома, архитектор удовлетворенно констатирует: жить комфортно. Летом, конечно, проще и приятнее, чем зимой, поскольку отапливать такой дом приходится довольно щедро, но зато в том случае, если вы решили зимой его вообще не эксплуатировать, тратить ресурсы на поддержание какой-то определенной температуры внутренних помещений необходимости нет.
  • zooming
    1 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Разрез 2-2
    © Totan
  • zooming
    2 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Фасад в осях 1-5
    © Totan
  • zooming
    3 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Фасад в осях 5-1
    © Totan
  • zooming
    4 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Разрез 1-1
    © Totan
  • zooming
    5 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. План на отметке 0.00
    © Totan
  • zooming
    6 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Схема расположения ростверка, металлических колон и балок
    © Totan
  • zooming
    7 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Фасад в осях А-Ж
    © Totan
  • zooming
    8 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды. Фасад в осях Ж-А
    © Totan
  • zooming
    9 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    © Totan
  • zooming
    10 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    © Totan
  • zooming
    11 / 11
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    © Totan

И на этом фоне куда более экспериментальным выглядит и воспринимается тот угол наклона, который Тотан выбрал для своего дома ради обеспечения видовых характеристик. Северо-западные части дома приподняты опорами на высоту 3.5 метров. Суммарно это дает уклон в 6 градусов. С одной стороны, идеально для односкатной кровли – на нее с комфортом можно выйти (и для любителей видовых характеристик во главе с самим автором это едва ли не главное пространство всего дома), но она уже далека от плоской поверхности и не задерживает снег. С другой стороны, все внутренние помещения организованы с поправкой на этот наклон, а точнее, подъем, поскольку дом-то взмывает от входа к панорамным окнам, и для того, чтобы пройти в гостиную, нужно преодолеть подъем – немалое количество ступеней в одной половине и один сплошной широкий пандус в другой. Наличие ступеней в одном из объемов позволило организовать в отдельных комнатах ровные полы, что проще с точки зрения размещения мебели, но очень сложно для визуального восприятия с непривычки, тогда как по второму дому проще перемещаться, но с поправкой на ощущение восхождения и спуска и неизбежность разновысоких ножек у предметов мебели, например, тех же кроватей. С непривычки в этом доме даже кружится голова, поскольку мозг упорно пытается «выровнять» боковые окна, а они, следуя логике кладки бруса, расположены по диагонали.
  • zooming
    1 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    2 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    3 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    4 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    5 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    6 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan
  • zooming
    7 / 7
    Тотан Кузембаев. Собственный дом в деревне Лиды
    Фотография © Илья Иванов / предоставлено Totan

Словом, ощутив на себе эту «антигравитацию» экспериментального дома Тотана Кузембаева, я в чем-то даже понимаю членов жюри премии АРХИWOOD, которые наградили этот проект, оговорившись, что считают его «наглой выходкой». Эксперты, впрочем, сочли выходку наглой скорее по отношению к окружающей среде, и конкретно с этой оценкой я уже согласиться не могу. Для того, чтобы быть уместным, объему совершенно необязательно развиваться вдоль склона. Можно и вопреки – особенно если это оправдано теми же видовыми характеристиками и жаждой архитектурного эксперимента.

***


И еще немного рассуждений, от редактора:

Тотан Кузембаев, как известно, увлеченный сторонник авангардного эксперимента – иногда это убеждение он передает напрямую, тогда, к примеру, о супрематизме может напомнить форма, как в пироговском Доме-телескопе, или цвет, как в красных гостевых домиках там же. Да и многое другое: консоли, деревянные «ежики» – выдает в архитекторе заядлого экспериментатора, который ну, практически, ничего не боится. Именно отсюда происходит определение дома как наглой выходки, поскольку он, безусловно, эпатажен в своем зависании над склоном. Но у Тотана есть и другая ипостась: если так можно выразиться, «почвенника», – в основном она проявляется в его «номадических» композициях и инсталляциях из юрт. Один из недавних примеров скрещения того и другого – башня на Арх Москве 2019 года, где зиккурат наподобие татлиновского вмещал в себя ту самую юрту. В доме в Лидах нечто подобное тоже наблюдается: панорамные окна, тонкие опоры над склоном, косые полы, эксплуатируемая кровля – части авангардно-экспериментального подхода, смелого и современного. А узкие окошки по бокам напоминают волоковые окна русских изб, как и непропитанные дерево (пусть и брус). А в движении «заваливания назад» можно, наверное, увидеть образ деревенских (а иногда и городских) деревянных домов, падающих в свою середину в процессе разрушения – такое сейчас можно увидеть много где. Так что, наверное, эксперимент Тотана средствами авангардной архитектуры напоминает о погибающей, но все еще дорогой нам древности. ЮТ
Архитектор:
Тотан Кузембаев
Мастерская:
Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева http://www.totan.ru/
Проект:
Собственный дом Тотана Кузембаева в деревне Лиды
Россия, Лиды

Авторский коллектив:
Тотан Кузембаев (руководитель проекта), Александр Первенцев (ГАП), Сергей Шошин

2015 — 2015 / 2020

21 Января 2021

Статьи по теме: Дерево в современной архитектуре
Объект
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Объект
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.
Объект
Жилье в спичечном коробке
Город Эйндховен в Нидерландах – центр технологий и инноваций. И именно здесь, почти назло индустриальной эстетике, по заказу жилищной ассоциации Trudo, появилось почти полностью деревянное здание Matchbox, спроектированное бюро KAAN.
Объект
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Объект
Между цирком и рынком
Манеж для представлений по проекту K architectures на конном заводе в Бретани соединяет ресурсоэффективность с традициями французской архитектуры.
Новость: технологии
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Объект
Конопляный фасад
Жилой комплекс на 81 квартиру в Нанте по проекту бюро Ramdam и Palast сочетает конструкцию из инженерного дерева с фасадами из конопляного бетона.
Объект
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Объект
Следуя за ландшафтом
На черноморском побережье в черте Стамбула строится жилой район Ion Riva. Мастерплан разработан Snøhetta, также в проекте заняты BIG и MVRDV.
Объект
Природа в витрине
Дом в Бангкоке по проекту местного бюро Unknown Surface Studio трактован как зеленое и тихое убежище среди плотной застройки.
Объект
Сносить нельзя, надстроить
Молодое бюро из Мюнхена CURA Architekten реконструировало в швейцарском Давосе устаревший школьный корпус 1960-х, добавив этаж и экологичные деревянные фасады.
Объект
Сад под защитой
Здание начальной школы и детского сада по проекту бюро Tectoniques в Коломбе, пригороде Парижа, как будто обнимает озелененную игровую площадку.
Объект
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Объект
Модульная ротонда
Круглое в плане офисное здание с деревянно-бетонным каркасом по проекту HENN строится в Юлихе на западе Германии: оно должно стать центром инновационного бизнес-парка.
Технологии и материалы
Собрать, утеплить, разобрать
Мастерская CO Adaptive разработала The Block – модульную систему из списанной древесины с уже встроенной изоляцией, которая ставится изнутри здания и создаёт дополнительный теплоизоляционный контур.
Лава и мониторы
Итальянские дизайнеры Matteo Thun & Partners разработали коллекцию «вулканической» интерьерной плитки. В её основе – обрезки плит из лавового камня с вулкана Этна.
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Сейчас на главной
send.project
Прием у залива
На новых намывных территориях Васильевского острова по проекту компании «БалтИнвест-Проект» построена поликлиника. По словам архитекторов, здание наследует традициям ленинградского модернизма, реагирует на близость моря и одновременно мимикрирует под соседние жилые кварталы. Среди которых есть и Golden City, и менее выразительные дома. Получается «средняя температура по больнице» – подход, отвечающий духу всей территории, застроенной без акцентов, силуэтов и иерархии пространств.
send.project
Зеркало арены
Трансформация территории у стадиона «Лужники», которая раньше была востребована только в дни спортивных мероприятий, должна привлечь дополнительные 17 миллионов человек в год. На первом этапе преобразований перед ареной появилась площадь с большим плоскостным фонтаном, лежаками и павильонами для ресторанов. Авторы проекта – компания Magly.
Объект
Найдется ли 10 отличий?
Рядом с бизнес-центром Тэндзин I в центре Фукуоки построен его «близнец» Тэндзин II: оба проекта выполнены в нью-йоркском филиале OMA под руководством Сёхэя Сигэмацу.
send.project
Так можно было?
Как нужно ломать стереотипы? Решительно – да, но совсем не обязательно делать это жестко. Психологически будет намного легче принять нечто радикально новое, если оно будет если не «белым и пушистым», то нежно розовым или солнечно желтым и округлым, как это получилось у бюро MUNO Design в шоуруме бренда Embody. Согласны?
Пресса: Реальность, данная нам
Николай Чернышевский склонен был считать, что одно из важнейших предназначений искусства — воспроизведение всего, что интересно для человека в жизни. В преддверии выставки «Бумажная архитектура. Долгий ящик» в Музее Архитектуры с Александром Бродским поговорила Дарья Яржамбек.
Объект
Океан для всех
CRA-Carlo Ratti Associati и миллиардер-девелопер Джефф Грин, владеющий 30,3 га во флоридском городе Уэст-Палм-Бич, представили проект жилого дома MiMar из бетона и инженерного дерева, где фасад-гармошка должен обеспечить каждой квартире вид на Атлантику, не разделяя жильцов на «элитных» и «остальных».
Репортаж
Искусство для…
Cosmoscow – это множество произведений современного искусства, часть которых займет места в частных коллекциях, а какие-то, с большой долей вероятности, украсят общественные интерьеры и городские пространства. Какова роль современного искусства в интерьерном и средовом дизайне, как они влияют друг на друга и возможно ли адресное искусство, которое работает только в публичном контексте?
Репортаж
Ленты и экраны
Евгений Подгорнов представил на Градостроительном совете проект делового центра, который разместится на Дунайском проспекте. Эксперты обсудили допустимость отклонения до предельно разрешенных 75 метров и композиционные решения. А также высказали мнение, что есть более насущные вопросы – например, снос сталинской архитектуры и строительство башен Лахта 2 и Лахта 3.
Новость
Сразу пять: Москва ищет «новый стиль» реновации и...
7 сентября в Москве начался прием заявок сразу на пять конкурсов. Архитекторам предлагают заняться урбан-блоками реновации, районными центрами, паркингами, зданиями ОВД и УВД и подстанциями скорой помощи. Самый громкий заголовок – «новый стиль реновации», хотя техническое задание показывает, что речь идет скорее о новом облике уже довольно жестко заданных типологий.
Объект
Красная победная лента
Флагманский магазин TEAM CHINA расположен в центре одного из активно развивающихся модных районов Шанхая. В его интерьере бюро ICD (I Collective Design) переосмысливает спортивную культуру и варианты ее интеграции в современный городской контекст. Проект объединяет дух и историю китайской национальной сборной с энергией Шанхая.
send.project
Билибинские узоры
К 150-летию Ивана Билибина в Ивангороде открылась обновленная экспозиция, которая объединяет предметы из обширной семейной коллекции. Рассказываем, почему единственный музей художника оказался именно здесь, и какое архитектурное осмысление придал ему Сергей Падалко.
Глава книги
Леон Крие. Архитектура сообщества
В России наконец вышел перевод архитектурно-интеллектуального бестселлера, изданного ранее на девяти языках. В книге «Архитектура сообщества» выдающегося градостроителя-практика и мыслителя Леона Крие предложена и философски обоснована альтернатива безликому массовому строительству. Леон Крие видит в структурах и материалах традиционного города спасение от экологической катастрофы и средство смягчения социальных проблем. Перевод сделан архитектурным критиком, кандидатом искуcствоведения, специалистом по современной традиционной архитектуре Ларисой Копыловой. Публикуем два отрывка из книги.
send.project
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Объект
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Объект
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Объект
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Работы студентов
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
send.project
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Работы студентов
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
send.project
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Объект
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Объект
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Обзор
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Объект
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Объект
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Исследование
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Работы студентов
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
send.project
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до игрового «водоворота» в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
in memoriam
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Объект
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.