English version

Сергей Эстрин: «Я слышал, что после моих выставок люди начинают рисовать»

Интервью Сергеем Эстриным, автором уникальной архитектурной графики, выставка которой откроется в среду в Москве.

mainImg
Сегодня в галерее А3 откроется выставка «Код Эстрина». Мы поговорили с ее куратором Анастасией Докучаевой и автором представленных на выставке графических работ, архитектором и художником Сергеем Эстриным.
***

Сергей Эстрин. Фотография © Наталья Тоскина

Архи.ру:
Новая выставка как-то связана с предыдущей, прошлогодней? Выстраиваете ли Вы свои выставки графики в какой-то ряд, или они формируются спонтанно?

Сергей Эстрин:
Прошлогодняя выставка практически никак не связана с настоящей. Тогда я отнесся к этому событию довольно легкомысленно. В итоге экспозицию составили работы, которые просто оказались под рукой. В этот раз я подходил к выставке гораздо серьезнее: пригласил куратора Анастасию Докучаеву, с которой мы детально продумали концепцию и структуру выставки. Разница еще и в том, что в прошлом году я попытался рассказать о своем любимом хобби, потому что только так и относился к увлечению рисованием. Сегодня это стало для меня чем-то гораздо более значимым, поэтому и выставка приобрела иной масштаб.
zooming
Сергей Эстрин за работой / предоставлено организаторами выставки
zooming
Архитектурная графика. Сергей Эстрин
zooming
«Дом-мост». Сергей Эстрин

Кроме выставок Вы были замечены как участник благотворительных аукционов – я говорю о недавнем аукционе «Архидар», где Ваши картины были очень успешно проданы. Как давно Вы принимаете участие в подобных акциях и почему?

Сергей Эстрин:
В этом благотворительном аукционе я участвовал впервые. Это был совершенно искренний порыв. Я просто откликнулся на просьбу организаторов, которые собирали средства на лечение детей с тяжелыми сердечными заболеваниями, и предоставил им свои работы. Я рад, что их удалось продать за хорошую цену и, надеюсь, что это действительно кому-то помогло.

Возвращаясь к выставке. Она носит название «Код Эстрина». Почему?

Анастасия Докучаева:
Хорошее название выставки всегда должно быть многозначным. Название «Код Эстрина» возникло не сразу, но мгновенно всем понравилось. У него множество значений, скрытых смыслов и трактовок. Можно считать, что это код доступа в творческую лабораторию Сергея Эстрина. При этом данный код нельзя взломать механически, здесь потребуется особое проникновение. Акцент сделан не на проектную деятельность, а на архитектурную графику, фантазии художника, которые вряд ли смогут когда-нибудь осуществиться. В связи с этим возникает масса ходов и связей, поясняющих, каким образом рождаются и выстраиваются архитектурные образы. В результате человек, пришедший на выставку, получает своего рода пропуск в интересный мир творчества и профессиональной деятельности настоящего архитектора. «Код Эстрина» – это пароль и к самому автору – не только как к профессионалу, но и как к человеку.
Архитектурная графика
© Сергей Эстрин
«Набросалось». Сергей Эстрин

Сергей Эстрин:
Лично мне всегда была очень интересна творческая жизнь моих коллег, всегда хотелось понять и увидеть, как они работают, проектируют, общаются с клиентами. Как правило, все это остается в тени. Я же этой выставкой постарался приоткрыть завесу, предположив, что моя творческая жизнь также может быть кому-то интересна.

Работы каких лет будут представлены в рамках экспозиции? Или их объединяет не время написания, а нечто другое?

Анастасия Докучаева:
Мы не выстраивали картины по хронологии, на выставке будут представлены работы разных периодов. Будут и самые ранние произведения времен 1991 года, и созданные совсем недавно. Но большая часть экспонирующихся работ была написана в последние 4–5 лет. Экспозиция включает несколько разделов, которые объединены в некие смысловые группы. Например, будет линия, связанная с футуристическими и авангардными экспериментами Сергея Эстрина. Группа картин, опирающихся на живые впечатления. У Сергея огромная вариативность стилей и архитектурных идей, поэтому мы попытались создать объемную и разностороннюю выставку.
«Металлическая вязь» Сергей Эстрин
«Довольно осевая композиция»
© Сергей Эстрин

Сергей Эстрин:
Я бы сказал немного иначе. Мне выставка кажется вполне конкретной, представляющей зарисовки реальных зданий и пространств рядом с архитектурными фантазиями. На 90 процентов это будут фантазийные работы, в которых всегда есть эмоция – что, наверное, и вызывает интерес. А дальше можно уже проследить использование разных материалов, техник, инструментов. В рисунке, как и в архитектуре должна быть основная идея, и только потом работа с деталями: форма, свет, силуэт, фактура, подложка…
Архитектурная графика
© Сергей Эстрин

Как будет выстроено экспозиционное пространство?

Анастасия Докучаева:
Не буду целиком раскрывать тайну, но скажу, что, выстраивая экспозицию, мы очень не хотели потерять свободу, открытость галерейного пространства. Поэтому возник интересный контраст между музейно-аналитическим подходом и некоторыми антиклассическими приемами – почти наскальная графика, но созданная человеком с хорошим вкусом.

Сергей Эстрин:
Архитектор мыслит масштабно, оперируя крупными формами. Поэтому на выставке зритель увидит игру масштабов с явно очерченным направлением движения и угадываемой, читаемой главной мыслью. Немалую роль сыграет и освещение.

Помня вашу тягу к экспериментам и нетривиальным подходам к рисованию, хочется спросить – каких новшеств стоит ждать на этот раз?

Сергей Эстрин:
В этот раз для новшеств осталось совсем мало места – слишком масштабной получилась выставка. Да и просто показывать фокусы ради зрелищности мне совсем не хотелось. Хотя эксперименты сами по себе из моей творческой жизни никуда не исчезли. К примеру, недавно я пробовал рисовать паяльником на кожаной обуви. Это было довольно интересно. От паяльника на коже остаются следы, похожие на резкие мазки краски. Конечно, это совсем другой жанр, не слишком подходящий для настоящей выставки. В рамках же экспозиции можно будет увидеть рисунки на стекле – то, чего не было в прошлый раз. Рисунок наносится с обратной стороны, и все слои прорисовываются в зеркальном отражении. Причем работать приходиться как «в обратной перемотке»: сначала рисуешь завершающие легкие штрихи, и только в конце – базу. Это не так просто, учитывая, что я всегда рисую без каких-либо предварительных эскизов. На мой взгляд, эскизы отнимают у картины жизнь, обводка и повторение делают карикатурной первоначальную искреннюю эмоцию. Когда я выступал в качестве члена жюри конкурса «Архиграфика», это очень бросалось в глаза. Было обидно, что хорошая работа, с правильной идеей и темой теряет свое качество, будучи обведенной по эскизу.
«По впечатлениям Я – робот». Сергей Эстрин

В последнее время у Вас, помимо архитектуры, стали появляться еще и карикатурные зарисовки, изображающие живое общение архитектора с заказчиком. Будут ли эти карикатуры представлены на выставке?

Анастасия Докучаева:
Я думаю, что это могло бы стать темой для отдельной выставки. Сейчас нам хотелось заострить внимание все-таки на архитектурных сюжетах, которым посвящена большая часть работ Сергея Эстрина. Однако, несколько картин – не вполне карикатурных, но близких к этому – мы покажем исключительно, чтобы порадовать зрителей.
«Встреча с заказчиком»
© Сергей Эстрин

Помимо собственно рисунков, отдельная часть выставки посвящена архитектурным проектам мастерской. По какому принципу выстраивалась эта экспозиция? Как отбирались работы?

Сергей Эстрин:
Архитектурная часть будет представлена не конкретно проектами, а лишь эскизами к ним. Мы сознательно не переходим на архитектуру, не выстраиваем цепочку развития проекта от первого наброска к построенному зданию. Однако внимательный зритель сможет попытаться угадать в представленных кальках некоторые готовые работы.

Анастасия Докучаева:
Мне как искусствоведу было очень интересно посмотреть самой и показать зрителю, как возникают и развиваются экспериментальные графические произведения. Это сложный путь, это целый мир идей, которые часто остаются только красивыми и фантастическими абстракциями, а иногда перерождаются в реальные постройки.

Как взаимосвязаны архитектура и графика? Помогает ли Вам такое мастерское владение графическими средствами в архитектурной деятельности, в общении с заказчиком?

Сергей Эстрин:
В общении с заказчиком это очень помогает. Рисуя архитектуру, придумывая ее прямо у него на глазах, можно добиться мгновенного эффекта. Если архитектор владеет такими навыками, ему легче дается и процесс проектирования, придумывания архитектуры. Здание можно покрутить на бумаге, посмотреть на него с самых разных ракурсов, почувствовать каждую его линию, каждую деталь. Этого невозможно добиться, используя только компьютер. К тому же, рисуя, архитектор не привязан и не зависим от визуализаторов и времени, которое им потребуется на выстраивание модели. Я могу сразу нарисовать архитектуру, показать ее клиенту и добиться, чтобы она была реализована в том виде, в котором была задумана. Этого я добиваюсь и от своих сотрудников.
Архитектурная графика. Сергей Эстрин
zooming
«Наслоения»
© Сергей Эстрин

А ваши сотрудники тоже рисуют архитектуру?

Сергей Эстрин:
Из новых сотрудников мастерской мало кто рисует, большинство не умеет рисовать и не понимает, зачем это нужно. И, конечно, меня это огорчает. Хотя при приеме на работу умение рисовать не является определяющим фактором. Это скорее приятный бонус. Я искренне радуюсь, если вижу, что мои сотрудники владеют определенным языком, который позволяет им получать информацию и доносить свои мысли без искажений. Просто посмотреть аналоги в интернете и сделать массу закладок в браузере – не самый эффективный метод проектирования. Рисование – это другой уровень восприятия информации, позволяющий запоминать детали и сюжеты несравнимо лучше и правильнее. Этот метод учит выделять главное. Буквально в ближайшее время я буду читать лекцию под названием «В моде». Там я хочу поговорить как раз на эту тему.

Насколько, по-вашему, важно, чтобы хороший архитектор был еще и очень талантливым художником? Может ли одно существовать без другого?

Сергей Эстрин:
Вся история архитектуры показывает, что архитектору не обязательно быть художником. Он совершенно спокойно может обходиться без этого навыка. Талантливых художников среди архитекторов очень немного, их почти нет. Дело в том, что это две разные профессии. Однако успешно работать без умения выразить свою мысль очень трудно. Взять хотя бы Максимилиано Фуксаса. Абсолютно все публикации его работ сопровождаются авторским эскизом, который не дотягивает до уровня художника, но являет собой пример потрясающей архитектурной графики. В каждом его эскизе сразу видна идея. Архитектурным рисунком он задает направление всему проекту. Я думаю, что это принципиальная позиция Фуксаса и его подход к проектированию, который мне очень близок. Можно, конечно, обойтись и без эскизов – существуют разные методы. К примеру, в период обучения в МАРХИ у Владимира Кубасова, который потрясающе рисовал, я полагал, что иначе подходить к архитектуре нельзя. Однако по окончании вуза я стал работать у Андрея Меерсона, человека с великолепным и нестандартным мышлением, которого я при этом ни разу не видел с карандашом. И это не мешало ему быть успешным архитектором.
«Дом-мост»
© Сергей Эстрин

А как давно Вы рисуете? С чего началось это увлечение?

Сергей Эстрин:
Я рисовал с раннего детства как и все дети. Основам рисования учился в Доме пионеров, затем очень много и упорно рисовал, готовясь к поступлению в институт. А по окончании МАРХИ я благополучно оставил это увлечение и всю жизнь занимался исключительно архитектурной практикой, используя ранее приобретенные навыки в профессиональных целях. Рисовать ради рисования я начал, наверное, только в последние годы, и за это короткое время мое увлечение приобрело серьезные масштабы.

Анастасия Докучаева:
Сейчас вообще наблюдается определенный возврат интереса к графике и к современному искусству в целом. В 1970–1980-е годы графика считалась элитарным искусством, недоступным большинству. С приходом девяностых все стены были разрушены. Современное искусство стало набирать вес и значимость. Сегодня появляется очень много молодых художников, работающих в данном направлении. Это общемировая тенденция.

Вы упомянули, что не раз выступали членом экспертного совета конкурса «АрхиГрафика». Скажите, что для Вас самое важное в оценке того или иного произведения – нестандартная техника, особое владение инструментами, актуальность темы, может быть, вдохновение?

Сергей Эстрин:
Я обращал внимание на понятные мне работы, глядя на которые становится очевидным, для чего они были созданы. В картинах всегда должно быть направление мысли и интересные способы ее выражения. Если это есть, картина прекрасна. Оценивая конкурсные работы, я увидел, что талантливых людей у нас в стране огромное количество. И даже среди большого числа неуверенных, ученических работ, можно было выделить по-настоящему одаренных ребят, которые рано или поздно добьются успеха. Повторюсь, что самое главное для меня в оценке произведения – это его эмоциональность. Я не люблю и не принимаю «девичьи» работы – аккуратно прорисованные, но бездушные.

В своих работах вы тоже стараетесь отвечать означенным требованиям?

Сергей Эстрин:
Конечно. В своих собственных работах мне тоже важна эмоция. Хотя, рисуя пространство, добиться эмоциональности весьма сложно. Архитектура сама по себе довольно сдержанна. В этом смысле очень хороши тюрьмы итальянского гравера Джованни Пиранези. Здесь нужно уметь вовремя остановиться, чтобы твоя эмоциональность не лишила картину осмысленности.
Архитектурная графика. Сергей Эстрин

Выставка открывается уже сегодня. Почему, на ваш взгляд, ее непременно стоит посетить?

Анастасия Докучаева:
Выставки графики, а тем более архитектурной, случаются крайне редко. Поэтому настоящую выставку можно рассматривать как крупное событие, которое нельзя пропустить. Выставка рассчитана на самую разную аудиторию, каждый найдет для себя что-то новое, удивительное и запоминающееся.

Сергей Эстрин:
Мне кажется, что данная экспозиция интересна прежде всего тем, что она предлагает огромное разнообразие технических решений, оставаясь при этом внутри одной главной темы – архитектуры. Кроме того, я не раз слышал, что после моих лекций и выставок люди волей-неволей сами начинают рисовать – даже те, кто этого делать совсем не умеет. Я надеюсь, что и в этот раз мои работы смогут подтолкнуть посетителей к занятиям рисованием. Наверное, ради этого все и затевалось.

 
«Что-то от Падуи»
© Сергей Эстрин

25 Марта 2015

Похожие статьи
Олег Шапиро: «Мы проектируем жизнь целиком, во всем...
Wowhaus давно уже не специализируется на «благоустройстве». Одна из новых тем – неоиндустриализация. Другая – большие мастер-планы. Но и с Парком Горького работа вновь идет. Только более системная и масштабная. В этом интервью – одновременно вспоминаем Колхаса, Стрелку, историю внимания к «городской среде» – и выясняем, чем именно сейчас занят Wowhaus и как устроена его работа. Из 9 подразделений и 160, примерно, сотрудников.
Иван Кычкин: «Наш подход строится на балансе между...
За последнее время на архитектурном горизонте России все чаще появляются новые и интересные бюро из Республики Саха. Большинство из них активно участвуют в программах благоустройства, но не ограничиваются ими, развивая новые направления на стыке архитектуры, дизайна и арт-практик. Одним из таких бюро является мультидисциплинарная студия GRD:, о специфике которой мы поговорили с ее руководителем Иваном Кычкиным.
«Баланс между краткой формой и насыщенностью контекста»
В издательстве Музея «Гараж» вышел 5-й путеводитель из серии о модернизме в крупных городах СССР: теперь речь идет о Ереване. Мы поговорили о новой книге, ее особенностях и отличиях от предыдущих 4 изданий с ее авторами: Анной Броновицкой, Еленой Маркус и Юрием Пальминым.
Давай поговорим о брутализме
Архитектурному клубу «Глазами инженера» исполнился год: он предлагает встречи за чашкой чая, непринужденную атмосферу и разные форматы – от обсуждения стиля, здания или книги до вымышленного градсовета. Основатели и модераторы клуба рассказали Архи.ру, почему эти неформальные встречи дают особенный опыт новичкам и профессионалам.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.
Что ждет российскую архитектуру: версии двух столиц
На 30-й «АРХ Москве» Никита Явейн и Николай Ляшенко поговорили о будущем российских архитектурных бюро. Беседа проявила в том числе и глубинное отличие петербургского и московского мироощущения и подхода: к структуре бюро, конкурсам, зарубежным коллегам и, собственно, будущему. Сейчас, когда все подводят итоги и планируют, предлагаем почитать или послушать этот диалог. Вы больше Москва или Петербург?
Дмитрий Остроумов: «Говоря языком алхимии, мы участвуем...
Крайне необычный и нетипичный получился разговор с Дмитрием Остроумовым. Почему? Хотя бы потому, что он не только архитектор, специализирующийся на строительстве православных храмов. И не только – а это редкая редкость – сторонник развития современной стилистики в ее, пока все еще крайне консервативной, сфере. Дмитрий Остроумов магистр богословия. Так что, помимо истории и специфики бюро, мы говорим о понятии храма, о каноне и традиции, о живом и о вечном, и даже о Русском Логосе.
Измерение Y
Тенденция проектирования жилых башен в Москве не тускнеет, а напротив, за последние 5 лет она как никогда, пожалуй, вошла в силу... Мы и раньше пробовали изучать высотное строительство Москвы, и теперь попробуем. Вашему вниманию – небольшой исторический обзор и опрос практикующих в городе архитекторов.
Алексей Ильин: «На все задачи я смотрю с интересом»
Алексей Ильин работает с крупными проектами в городе больше 30 лет. Располагает всеми необходимыми навыками для высотного строительства в Москве – но считает важным поддерживать разнообразие типологии и масштаба объектов, составляющих его портфолио. Увлеченно рисует – но только с натуры. И еще в процессе работы над проектом. Говорим о структуре и оптимальном размере бюро, о старых и новых проектах, крупных и небольших задачах; и о творческих приоритетах.
Вопрос «Каскада»
Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.
«На грани»: интервью с куратором «Зодчества 2025» Тиграном...
С 4 по 6 ноября в московском Гостином дворе состоится XXXIII Международный архитектурный фестиваль «Зодчество». В этом году его приглашенным куратором стал вице-президент Союза московских архитекторов, основатель бюро STUDIO-ТА Тигран Бадалян.
Форма без случайностей
Креативный директор «Генпро» Елена Пучкова – о том, что такое честная современная архитектура: почему важно свести пилоны, как работать с ограниченной палитрой материалов и что делать с любимым медным цветом, который появляется в каждом проекте.
Валерий Каняшин: «Нам дали свободу»
Жилой комплекс Headliner, строительство основной части которого не так давно завершилось напротив Сити – это такой сосед ММДЦ, который не «подыгрывает» ему. Он, наоборот, решен на контрасте: как город из разноформатных строений, сложившийся естественным путем за последние 20 лет. Популярнейшая тема! Однако именно здесь – даже кажется, что только здесь – ее удалось воплотить по-настоящему убедительно. Да, преобладают высотки, но сколько стройных, хрупких в профиль, ракурсов. А главное – как все это замиксовано, скомпоновано... Беседуем с руководителем проекта Валерием Каняшиным.
Григорий Ревзин: «Что нам делать с архитектурой семидесятых»
Советский модернизм был хороший, авторский и плохой, типовой. Хороший «на периферии», плохой в центре – географическом, внимания, объема и прочего. Можно ли его сносить? «Это разрушение общественного консенсуса на ровном месте». Что же тогда делать? Сохранять, но творчески: «Привнести архитектуру туда, где ее еще нет». Относиться не как к памятникам, а как к городскому ландшафту. Читайте наше интервью с Григорием Ревзиным на актуальную тему спасения модернизма – там предложен «перпендикулярный», но интересный вариант сохранения зданий 1970-х.
Лама из тетраметилбутана
Петр Виноградов рассказал об экспериментальной серии скульптур «Тетрапэд», которая исследует принципы молекулярной архитектуры, адаптивных структур и интерактивного взаимодействия с городской средой. Конструкции реагируют на движение, собеседуют с пространством, допускают множественные сценарии использования и интерпретации. Скульптуры уже побывали на «Зодчестве» и фестивале «Дикая мята», а дальше отправятся на Forum 100+.
В преддверии Архстояния: интервью с Валерием Лизуновым,...
25 июля в Никола-Ленивце стартует очередной, юбилейный, фестиваль «Архстояние». Ему исполняется 20 лет. Тема этого года: «Мое главное». Накануне открытия поговорили с архитектором Archpoint Валерием Лизуновым, который стал автором одного из объектов фестиваля «Исправительное учреждение».
Сергей Кузнецов: «Мы не стремимся к единому стилю...
Некоторое время назад мы попросили у главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова комментарий по Архитектурной премии мэра Москвы: от схемы принятия решений до того, каким образом выбор премии отражает архитектурную политику. Публикуем полученные ответы, читайте.
Дина Боровик: хрущёвки попадают в Рай
Молодая художница из Челябинска Дина Боровик показывает в ЦСИ Винзавод выставку, где сопоставляет пятиэтажки, «паутинки» и прочие приметы немудрящей постсоветской жизни с динозаврами. И хотя кое-где ее хрущевки напоминают инсталляцию Бродского на венецианской биеннале, страшно сказать, 2006 года, лиричность подкупает.
Дюрер и бабочки
Рассматриваем одну из работ выставки «Границы видимости», которая еще открыта на Винзаводе, поближе. Объект называется актуальным для современности образом: «Сакральная геометрия», сделан из лотков для коммуникаций, которые нередко встречаются в открытом виде под потолком, с вкраплениями фрагментов гравюры Дюрера, «чтобы сбить зрителя с толку».
«Коллизии модернизма и ориентализма»
К выходу в издательской программе Музея «Гараж» книги о Ташкенте, уже 4-м справочнике-путеводителе из серии о советском модернизме, мы поговорили с его авторами, Борисом Чуховичем, Ольгой Казаковой и Ольгой Алексеенко, о проделанной ими работе, впечатлениях и размышлениях.
Александр Пузрин: как получить «Золотого Льва» венецианской...
В 2025 году главная награда XIX Венецианской архитектурной биеннале – «Золотой Лев» досталась национальному павильону Бахрейна за экспозицию Heatwave. Среди тех, кто работал над проектом, был Александр Пузрин – выпускник Московского инженерно-строительного института, докторант израильского Техниона, а ныне – профессор Швейцарской высшей технической школы Цюриха (ETH Zurich). Мы попросили его рассказать о технических аспектах Heatwave, далеко неочевидных для простых зрителей. Но разговор получился не только об инженерии.
Комментарии экспертов. Цирк
Объявлены результаты голосования: москвичи (29%) и дети (42%) проголосовали за первоначально победившее в конкурсе здание цирка в виде разноцветного шатра. Мы же собрали по разным изданиям комментарии экспертов архитектурно-строительной среды, включая авторов конкурсных проектов. Получилась внушительная подборка. Эксперты, в основном, приветствуют идею переноса в Мневники, далее – приветствуют обращение к общественному голосованию, и, наконец, кто-то отмечает уместность эксцентричной архитектуры победившего проекта для типологии цирка. Читайте мнения лучших людей отрасли.
Григорий Ревзин: «Сильный жест из-под полы. Нечто победило»
Обсуждаем дискуссии вокруг конкурса на цирк и сноса СЭВ с самым известным архитектурным критиком нашего времени. В процессе проявляется парадокс: вроде бы сейчас принято ностальгировать по брежневскому времени, а знаковое здание, «ось» Варшавского договора, приговорили к сносу. Не странно ли? Еще мы выясняем, что wow-архитектура вернулась – это новый после-ковидный тренд. Однако, чтобы жест получился действительно сильным, без профессионалов все же не обойтись.
Сергей Скуратов: «Если обобщать, проект реализован...
Говорим с автором «Садовых кварталов»: вспоминаем историю и сюжеты, связанные с проектом, который развивался 18 лет и вот теперь, наконец, завершен. Самое интересное с нашей точки зрения – трансформации проекта и еще то, каким образом образовалась «необходимая пустота» городского общественного пространства, которая делает комплекс фрагментом совершенно иного типа городской ткани, не только в плоскости улиц, но и «по вертикали».
2024: что говорят архитекторы
Больше всего нам нравится рассказывать об архитектуре, то есть о_проектах, но как минимум раз в год мы даем слово архитекторам ;-) и собираем мнение многих профессионалов о том, как прошел их профессиональный год. И вот, в этом году – 53 участника, а может быть, еще и побольше... На удивление, среди замеченных лидируют книги и выставки: браво музею архитектуры, издательству Tatlin и другим площадкам и издательствам! Читаем и смотрим. Грустное событие – сносят модернизм, событие с амбивалентной оценкой – ипотечная ставка. Читаем архитекторов.
Наталья Шашкова: «Наша задача – показать и доказать,...
В Анфиладе Музея архитектуры открылась новая выставка, и у нее две миссии: выставка отмечает 90-летний юбилей и в то же время служит прообразом постоянной экспозиции, о которой музей мечтает больше 30 лет, после своего переезда и «уплотнения». Мы поговорили с директором музея: о нынешней выставке и будущей, о работе с современными архитекторами и планах хранения современной архитектуры, о несостоявшемся пока открытом хранении, но главное – о том, что музею катастрофически не хватает площадей. Не только для экспозиции, но и для реставрации крупных предметов.
Технологии и материалы
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Моллирование от Modern Glass: гибкость без ограничений
Технологии компании Modern Glass позволяют производить не просто гнутое стекло, а готовые стеклопакеты со сложной геометрией: сверхмалые радиусы, моллирование в двух плоскостях, длина дуги до 7 м – всё это стало возможно выполнить на одном производстве. Максимальная высота моллированных изделий достигает 18 м, благодаря чему можно создавать цельные фасадные поверхности высотой в несколько этажей без горизонтальных стыковочных швов, а также реализовывать сложные комбинированные решения в рамках одного проекта.
Cool Colours: цвет в структуре
Благодаря технологии коэкструзии, используемой в системах Melke Cool Colours, насыщенный цвет оконного профиля перестал вызывать опасения в долговечности конструкции. Работать с темными и фактурными оттенками можно без риска термической деформации и отслаивания.
Быстро, дешево и многоэтажно
Техасский ICON – производитель промышленных 3D-принтеров и компаньон бюро BIG – выпустил на рынок новую печатную систему. Она предназначена для строительных компаний, а не для частных пользователей. Подразумевается, что на установке Titan будут печатать быстровозводимые, качественные и относительно дешевые дома. А рядовые покупатели, пусть и не знакомые с аддитивными технологиями, смогут обзавестись доступным инновационным жильем.
Фальцевая кровля Rooflong как инженерная система
Современная архитектура предъявляет к кровельным системам значительно более высокие требования, чем это было еще несколько лет назад. Речь идет не только о защите здания от внешних воздействий, но и о сложной геометрии, долговечности, интеграции инженерных элементов и точной реализации архитектурной идеи. Так, фальцевая кровля все чаще рассматривается не как отдельный материал, а как часть комплексной оболочки здания.
Эффективные фасады из полимеров
К современным фасадам предъявляются множество требований: они должны быть одновременно легкими и прочными, гибкими и удобными в монтаже, эстетичными и пригодными для повторного использования. Полимерные композитные системы успешно справляются со всеми этими задачами, выходя далеко за рамки традиционной светотехники и стандартных форм. Эффективность выражается в снижении нагрузки на каркас, в простоте монтажа, в возможности создавать сложнейшие скульптурные оболочки. Разберем, как это работает на практике.
По второму кругу
​В Осаке разбирают «Большое кольцо» – гигантскую деревянную конструкцию, построенную по проекту Со Фудзимото для ЭКСПО-2025. Когда демонтаж завершится, древесину от «Кольца» передадут новым владельцам. Стройматериалы пойдут на восстановление домов, пострадавших от стихийных бедствий, и на строительство новых сооружений.
Архитектура потоков: узкие места в проектах логистических...
Проектирование логистических объектов – это не столько про объём, сколько про систему управляемых переходов между зонами. Значительное время работы техники теряется на ожидания, причём основные потери концентрируются не в стеллажном хранении, а в проёмах, стыках температурных контуров и зонах пересечения потоков. Разбираемся, почему реальная производительность склада определяется не характеристиками автоматизации, а временем открытия проёма, и как этот параметр закладывается в проект.
Стекло AIG в проекте Центрального телеграфа
В отреставрированном Центральном телеграфе на Тверской использованы три типа остекления AIG: для исторического фасада, кровли атриума и внутренних ограждений. Основные требования – нейтральность цветопередачи, солнцезащита без затемнения и сохранение визуальной легкости исторического объема.
Три цвета MODFORMAT на фасаде
Жилой комплекс «ЦЕНТР» в Бресте – первый в портфеле «Полесьежилстрой» проект, где фасады полностью выполнены из клинкера удлиненного формата. Квартал из пяти корпусов распродан почти на 100%, строительство продолжается. Разбираемся, что именно сработало: архитектурное решение, выбор материала или их удачное сочетание.
От модерниста – экологисту
Швейцарский архитектор Барбара Бузер получила премию Джейн Дрю 2026 года. Ежегодную премию представительницам слабого пола вручает журнал Architects′ Journal – за профессиональные достижения и «укрепление женского авторитета в профессии».
Зеленые полимеры: эволюция фасадной теплоизоляции
Современная «зеленая архитектура» – это не только про озеленение крыш и солнечные батареи. В первую очередь, это про технологии, снижающие углеродный след здания. Ключевую роль здесь играют теплоизоляционные материалы (ТИМ), позволяющие радикально сократить потребление энергии. Пенополистирол, PIR и другие материалы, которые принято называть «зелеными полимерами» за их вклад в энергоэффективность, сегодня превратились в стандарт индустрии.
Пищевые производства: логистика и температура
Будучи одними из самых сложных объектов с точки зрения внутренней организации, пищевые производства требуют не просто размещения холодильных камер и цехов, а создания системы «климатических островов» внутри здания. Главная сложность возникает в зонах проемов в условиях интенсивного движения техники и персонала. Разбираем инженерные нюансы подбора оборудования, позволяющие обеспечить герметичность без потери энергоэффективности и удобства логистики.
Тепло и форма
Энергоэффективность сегодня – не враг архитектурной выразительности. Полимерные утеплители – ЭППС, ПИР, ППУ – берут на себя нагрузку, усадку и влагу, освобождая фасад от массивных наслоений. Какой материал выбрать для фундамента, фасада и кровли, чтобы сохранить и тепло, и чистоту линий – разбираем в обзоре.
Сейчас на главной
Пресса: История с Шуховской башней как тест на отношение к...
Сто лет назад Шуховская башня создавалась как главный радиотрансляционный центр страны — первый «радар» для распространения смыслов новой эпохи. Сегодня она сама превратилась в тест, который проверяет нас на культурную зрелость. Проект масштабной реставрации шедевра конструктивизма спровоцировал тревожную дискуссию: где проходит граница между научным сохранением наследия и созданием бездушного новодела «по мотивам»? Архитектор и урбанист Александра Чечеткина размышляет о том, почему подлинный металл Владимира Шухова важнее аккуратных реплик и как отношение к Шаболовской башне определяет лицо современного города.
По лужайке босиком
Посмотрели на реализованный ЖК «Симфония 34» Kleinewelt Architekten. Он показался примером высокоплотной, а в пластическом отношении – рационально сдержанной, архитектуры. Тем не менее нюансы, заложенные в архитектурном решении: разноцветность металла, «свободная» расстановка башен под разными углами друг к другу, и почему-то особенно – тот факт, что они стоят прямо «на земле» – делают изучение комплекса увлекательным и приятным процессом. Суммируем впечатления.
Ребрендинг над озером
Центр выставок и спектаклей в южнокитайском городе Дунгуань – первый проект, представленный Zaha Hadid Architects под новым названием – ZHA. Ребрендинг – результат финансового конфликта с наследниками Захи Хадид.
Антиротонда
Анатолий Белов об арт-объекте «Крепость» Валерия Каняшина. Он составлен из бетонных колец, стоит на 7 опорах и его планируется установить – в память об архитекторе, ушедшем из жизни внезапно и совсем недавно – в северной части Версальского поля.
В ритме сосен
По проекту бюро VFORM в Жуковке, на участке у Рублево-Успенского шоссе, построен торгово-деловой центр. Авторы работали с частично возведенной конструкцией, использовали оригинальную кортеновскую сталь и натуральный сланец, продолжили архитектурные решения в интерьере и поддержали их ландшафтом. Получился объект, который одновременно откликается на природное окружение, вторя ритму и фактуре соснового леса, и заставляет гостя всматриваться в красоту пейзажа внимательнее.
Низкий старт
Бюро TOU Architects получило редкую возможность – создать интерьер нового терминала местного аэропорта и придать ему актуальный облик, сохранив связь с основными элементами локального историко-культурного контекста. Проект был завершен в 2024 году и пока еще ждет своего «звездного» часа.
Конструктор взрослой жизни
В проекте бюро Atrium новое здание московской физико-математической школы № 2107, рассчитанное на 1100 учеников, представляет собой прежде всего стройную систему учебных и рекреационных пространств. С одной стороны – сложную и разветвленную, с другой – интуитивно понятную, безопасную и побуждающую к развитию. В каком-то смысле это модель жизни в городе, где нужно общаться, принимать решения, планировать, искать баланс между нагрузкой и отдыхом. Все эти сценарии в определенной степени отражает и архитектура здания.
Сила Кармадона
Бюро «Алкута» спроектировало курортный комплекс для участка недалеко от Кармадонского ущелья в Северной Осетии, известного как своей целительной красотой, так и трагическими событями: в 2002 году сход ледника разрушил села и унес жизни людей, в том числе членов съемочной группы Сергея Бодрова-младшего. Комплекс включает мемориальный центр и откликается на местную архитектуру интерпретацией родовой башни.
Трибьют модернизму
Жилой комплекс «Новация», построенный по проекту DK architects в Ярославле, поддерживает модернистский характер района на берегу Волги ортогональной сеткой фасада и ясностью пропорций. Кровля используется как общественная терраса для отдыха и занятий спортом.
Базарная гора
Бюро People’s Architecture Office создало для Шанхайского международного арт-фестиваля SUSAS объект из строительных лесов как многофункциональное общественное пространство.
Судьба Электрозавода
Есть в Москве крупный комплекс кирпичного прома 1910-х – 1920-х. Готический, романтичный, красивый... Время от времени в инфополе появлялись варианты проектов его застройки: высокоплотной, но с принципиальным сохранением части построек столетней давности, от учениц Юрия Григоряна бюро Nowadays. И вот нам стало известно – пока не точно – о наличии планов сноса и строительства новодела. Хотелось бы ошибаться! Рассматриваем комплекс и три версии московского подхода к кирпичному прому. Призываем к здравому подходу.
Упражнение с рельефом
Бюро YÖZH позиционирует себя как мастерскую, которая специализируется на сложных участках. Для демонстрации подхода и навыков основатель Александр Иванов выбрал участок из архитектурного мема: расположенный на высоком склоне, тесный и неказистый. Проект-фантазия, перенесенный в индийский город Биласпур, получил название Dhole Villa – в честь красного волка, известного своей способностью адаптироваться к сложной среде.
«Авангардная традиция» театральной архитектуры первой...
Публикуем статью Алексея Воробьева из сборника Центра Зотов. В статье на примере архитектуры театра как главного центра общественной жизни в городах показана преемственность новаторских поисков авангарда первой трети ХХ века.
Внимательный фланер
Проект «Прогулки с архитектором», основанный Светланой Васильевой, заслужил определенное признание уже не только в профессиональных кругах, но и «около». И вот он издал свой первый путеводитель. Не замахиваясь на всю Москву, авторы взяли треть или четверть от наработанной на экскурсиях информации. Зато получился компактно-плотный, нетяжелый томик с выверенной информацией.
Трубы над городом
Рассматриваем проект Сергея Скуратова, сделанный для территории на границе с ТПУ Фили. Авторский почерк и уверенный подход в нем считываются «на ура» – но не мешают развитию новых тем. К примеру, Скуратов превратил высотки в подобие укрупненных силуэтов бывших заводских труб – как будто памятник тем лэндмаркам, которые наш город так стремительно утрачивает.
Полусфера интерпретаций
Китайское бюро Wutopia Lab переосмыслило тип выставочного пространства, создав The Seed, в котором зашифровано не меньше смыслов и образов, чем в самых именитых произведениях современного искусства. В нем они проходят путь к корням, используя и западную, и восточную мифологию.
Пресса: Сергей Кузнецов: «Если проект не вызывает эмоций –...
В этом году пост главного архитектора Москвы покинул Сергей Кузнецов, который занимал его почти 14 лет. Должность пока остается вакантной, а сам Кузнецов осваивается в новой для себя роли – архитектора будущего в госкорпорации ВЭБ.РФ. На полях ПМЭФ-2026 архитектор рассказал «Ведомости. Городу» о результатах работы в столице, новых профессиональных планах и важности неудач.
«Горы» с полицейским участком
В Эйндховене готов жилой комплекс по проекту MVRDV, где сочетаются дорогие и социальные квартиры, новые корпуса и два реконструированных полицейских участка.
Ось вращения
Один из объектов экспозиции Мастера на Арх Москве скрывал за собой футуристический, но вполне реализуемый проект Владимира Плоткина и ТПО «Резерв» – башню, которая может быть построена из предварительно произведенных на заводе модулей. В проекте заложена даже идея медленного вращения (!). Из того же модуля можно выстроить и квартал и гигантскую консольную «стрелку». Что угодно, практически, можно выстроить... Изучаем, приглядываемся к модулю.
На холме и под холмом
Казахстанское бюро Cogarts благодаря участию в конкурсе смогло примерить на градостроительный контекст Астаны давний предмет своего интереса и исследований – курган. Комплекс сочетает признаки ландшафтного объекта и общественно-культурного центра, создает точку притяжения для окраинного района и возвращает в повседневность важный для степной культуры образ.
Синтез дизайна и технологий
Во главу угла современных офисов ставятся удобство и легкость коммуникации между сотрудниками, что, по мнению ученых, дает синергетический эффект. Примером может служить интерьер Центра новых технологий «Норникеля» от бюро «АРХИСТРА», уже получивший Премию «Офисы Нового Поколения» / Best Office Awards 2026 в номинации «Бренд и имидж».
Иллюзии и мечты
На АРХ МОСКВЕ прошла выставка финалистов и состоялось подведение итогов онлайн-конкурса художественной фотографии и цифрового искусства «Архитектура: фото&диджитал. Иллюзия совершенства», который третий год подряд организует ГК «Галс-Девелопмент».
Ремесло в городе
Концепция комплексного развития исторического центра города Городца, разработанная бюро KARST, охватывает все ключевые общественные пространства города – улицы, набережную, главную смотровую площадку и музейный квартал. Решения направлены на то, чтобы создать узнаваемые точки притяжения, проявив историю и традиционные промыслы города. В создании малых архитектурных форм, например, предполагается участие фабрики городецкой росписи. Из необычных решений – сделать повседневный быт частью дизайна и с помощью мест-тайников распределить туристические потоки: в поисках пряничного барабана, например, можно пойти новым маршрутом.
Жужжащий мир
Насколько музейные технологии шагнули вперед, можно оценить на ВДНХ в обновленном павильоне «Пчеловодство», новая экспозиция которого создана архитекторами бюро .dpt совместно с научными кураторами, что позволяет назвать ее научно-дизайнерской.
Мастера 2026
Исполнили давнюю мечту, напрягли все силы – и сфотографировали всю экспозицию Мастеров с экспликациями. Тем более что в этом году они «с двумя днами»: тут и избранные проекты, и объекты с высказываниями на тему Идеал. Можно крутить, вспоминать, сравнивать... Тут и посмотреть – много, и почитать – достаточно.
Кот-котейка...
Вроде обычный набор фестивальных объектов – но, стремясь ответить на задачу современного высказывания о русском коде Антон Кочуркин и группа «8 линий» поместили в центр двора Музея прикладного искусства на Делегатской очень даже хтонического кота. «В стиле Полисского». Наблюдается заметное напряжение между простотой ярмарочных сцен и прилавков – и задумчивым котом.
41 к 31. Награды Арх Москвы
Уф, какая же она большая... Неделя прошла с Арх Москвы, и вот мы выдохнули и разобрали ее награды. Получилось 41 штука, включая 9 персональных от Василия Бычкова. Его творческая рука, к слову, все сильнее чувствуется на выставке, в том числе в дизайне экспозиции. Синюю пинью трактуем как символ витальной силы и процветания. Она процветает, Арх Москва, у нее рекорд посещаемости. Что такое синяя пинья, и собственно, кого наградили – смотрите в тексте.
Шуршать листвой и танцевать
Архитектурное бюро «Вещь!» завершило второй этап благоустройства парка Белинского в Пензе, добавив важному для города месту новых сценариев – от танцев под башнями-желудями до созерцания в «Тайном саду». Территорию парка горожане выбрали для благоустройства в рамках федеральной программы «Формирование комфортной городской среды».