Осмысление архитектуры

В ЦДХ открылась «Арх Москва» и московская биеннале архитектуры.

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

24 Мая 2012
mainImg
«Арх Москва» наступает, как смена времен года – неизбежно, и как птицы перед миграцией, архитекторы и околоархитектурные люди в мае начинают к ней готовиться: в глазах появляется особенный блеск, дела откладываются, время делится на «до», «после» и «на Арх Москве». Это безусловно главное событие для архитектурной тусовки, ежегодный срез и резюме: все, что надо анонсировать, анонсируют здесь, и здесь же разнообразные конкурсы показывают отчеты «о проделанной работе», здесь вручают премии. От такого ажиотажа становится даже немного тесновато, не успеть на все одновременные круглые столы, лекции и открытия выставок (проверено – как минимум три круглых стола проходят одновременно). Вчера организаторы никак не могли  закончить пресс-конференцию, перечисляя разнообразные проекты, представленные на выставке. К тому же четыре года назад компания «Экспо-парк» переименовала некоммерческую программу «Арх Москвы» в биеннале, а это ответственность. Московская биеннале, конечно, покороче и поменьше, чем в Роттердаме или Венеции, но все же она длится почти месяц и распространяется на все «живые» архитектурные площадки (в этом году участвуют Музей архитектуры, ВХУТЕМАС, «Стрелка» и Арт Плей). Впрочем, основная суета приходится на три-четыре дня, вчера–сегодня–завтра. В эти дня из ЦДХ лучше вовсе не выходить, только так можно охватить хотя бы половину мероприятий.
Может быть, что-то в жизни и меняется, но не ежевесенняя «Арх Москва» и не реклама Росгосстраха на ЦДХ. Фотографии Юлии Тарабариной
Кураторы экспозиций биеннале Барт Голдхоорн и Елена Гонсалес

Бессменный куратор трех московских биеннале Барт Голдхоорн в этом году отошел от сдержанной голландской дидактики и углубился в русскую рефлексию, задав для всей тематической экспозиции опасную тему «Идентичности». Впрочем, все многочисленные острые углы этой темы куратору удалось миновать с завидной невозмутимостью. Поиска национального колорита и самобытности, разумеется, не случилось. Напротив – россияне и иностранцы на этот впервые оказались объединены в логичную программу с намеком на исследование тенденций и копание в душе (куда без этого). Эта выставка уже не вполне учебник, как было в 2008 году; ее даже, вероятно, можно определить как попытку исследования российской архитектуры в международном контексте.

Для начала Барт Голдхоорн заставил множество известных архитекторов назвать источники своего творческого вдохновения. То есть – отрефлексировать самих себя. Задача нетривиальная, у нас как-то не принято спрашивать об источниках и составных частях (это, вероятно, происходит из школьного опасения быть уличенным в списывании и срисовывании). Однако архитекторы справились – из этого усилия получилась небольшая, журнального толка экспозиция, встречающая зрителей в холле ЦДХ: скромные стенды, на каждом по три постройки, две из которых – источники вдохновения для третьей. Вся выставка будет опубликована в журнале «Проект Россия».
Самоидентификция архитекторов. Выставка «Я» (красный макет на стенде Тотана Кузембаева)

Далее следует идентификация человека с его собственным домом – выставка «Дом. Автопортреты» в холле второго этажа: отобраны действительно интересные дома, половина из них собственные дома архитекторов, а это вдвойне «идентифицирует» обитателя, как автора и как жильца. Здесь есть знакомые жилища – черно-белый дом Владимира Плоткина, и есть не то чтобы знакомые: дом Юрия Григоряна, цилиндрический, круглее, чем у Мельникова и окруженный решеткой деревянных вертикалей вместо стен.

Главная часть тематической экспозиции расположена, как и всегда, на третьем этаже и волей куратора разделена на три части, обозначающие популярные направления современной архитектуры: «историзм», «сложность» и «простота». В каждой выставке один российский архитектор, представитель направления, показал работы единомышленников. Впрочем, сразу же стало ясно, что давать названия тенденциям в наше время – дело еще более неблагодарное, чем просить перечислить источники вдохновения. Куратор «Историзма» Максим Атаянц считает, что архитектуру этого направления следует называть скорее традиционализмом, а не историзмом. А куратор «Сложности» Левон Айрапетов даже изменил название своей экспозиции на «Слож(ен)ность»: «в английском языке слово complexity звучит удачно, а в русском «сложность» вызывает слишком много лишних ассоциаций» – так он объяснил свое решение.

Надо признать, что «Слож(ен)ность» получилась самой яркой выставкой нынешней «Арх Москвы». Во-первых, в ней участвуют наравне с россиянами известнейшие звезды, от Питера Айзенмана до Coop Himmelb(l)au (ни один не заболел и не отказался). Во-вторых, сама по себе экспозиция зрителя буквально захватывает. Заставляет двигаться в изломанном пространстве по скошенному красному полу, разглядывая полосы светящихся картинок. А для того, чтобы изучить творческий процесс каждого автора – подныривать внутрь черных объемов, смотреть там ролики и другие картинки – эскизы и прочие прототипы формообразования. Все это сложно, но увлекательно.
Куратор Левон Айрапетов на выставке «Слож(ен)ность»

Вера Бутко, бюро «Атриум», один из участников экспозиции «Слож(ен)ность», на выставке

«Историзм» Максима Атаянца – на другом полюсе. Он торжественно-светлый, в нем  респектабельные бронзовые макеты, ряд капителей, и число участников равное: пять россиян и пять иностранцев. У «сложности» и «простоты» иностранцев больше, такое соотношение о чем-то да говорит. К слову – кажется, на «Арх Москве» еще не было такой систематической и развитой выставки современной классической архитектуры, классику здесь не то чтобы не любили, а как-то немного избегали, да и сейчас, только попав вместе с журналистами в зал с колоннами, Барт Голдхоорн оговорился: эта классика происходит из знаменитой русской бумажной архитектуры, как будто бы оправдывая появление колонн.
Фотографы над бронзовым макетом на выставке «Историзм»

Между сложенностью и классикой – «Простота» куратора Кирилла Асса, маленькая выставка архитектуры минимализма, в которой единственный российский проект это галерея «Наши художники» Евгения Асса. Самый увлекательный проект в этой экспозиции – «Трюфель» Антона Гарсиа-Авриля, приморская гостиница в виде грубого куска бетона, сооруженная почти без механического вмешательства: в земле выкопали отверстие, обложили его снаружи землей же, а внутри поместили солому, залили бетоном. Убрали солому – получилось очень брутальное внутреннее пространство, похожее на кавказские дольмены.
zooming
Антон Гарсиа-Авриль, бюро «Ансамбль». Проект «Трюфель», выставка «Простота». Изображение с сайта бюро ensamble.info

Помимо этого смыслового ядра в ЦДХ и вокруг имеется несколько крупных выставок. Очень масштабно выступила недавно возникшая организация «Друзья Зарядья», оформив (тоже на третьем этаже) большой зал, где в течение трех ближайших дней будут постоянно проходить лекции и обсуждения урбанистических проблем под девизом «Москва – город для людей». Здесь имеется свой конференц-зал, выставка проектов-победителей открытого конкурса на парк в Зарядье (того самого), детская площадка, искусственная травка, словом все что нужно для жизни сделано при поддержке компании State Development (прямо удивительно, до чего в последнее время девелоперы стали белыми и пушистыми. Голова идет кругом).
Экспозиция «Друзья Зарядья». Друзья детей. Там есть даже разноцветные шарики

В подвале ЦДХ, зал ДНК занимает экспозиция проектов конкурса Сколково – на планшетах (в основном тех же самых, которые архитекторы представляли жюри) представлены проекты второго тура, в виде проекций на стене – высвечен первый тур конкурса. Используя свой девиз «идентичность» с максимальной возможной эффективностью, Барт Голхоорн определил эти две выставки, освещающие, действительно, крупнейшие темы прошедшего года, «идентификацией государства». Хотя, как ни крути и ни бегай с этажа на этаж, идентифицировать государство не получается. Впрочем, можно понять это, например, так: если к 2008 году ЦДХ был полон крупных девелоперских проектов и у входа нас встречал, помнится, «Миракс-групп», то теперь крупные инициативы все больше государственные. Только сочинских проектов не хватает для полноты картины. Ну да ничего, их мы определенно увидим на «Зодчестве».
«Большой конкурс Сколково». Выставка проектов жилья для района Технопарка Сколково

Из проектов поменьше надо отметить красивейшие фотографии приговариваемых (еще не до конца приговоренных, но уже почти) к сносу павильонов ВДНХ, сделанные Юрием Пальминым, плоховато видные на серо-синей стенке слева у входа в ЦДХ. Задумчиво-романтический проект харьковского архитектора Олега Дроздова (по кураторскому определению на этикетке, «… возможно, это один из наиболее талантливых архитекторов бывшего СССР»). Отсутствующие, что очень жалко, в зале ДНК фотографии церквей Готфрида Бёма, сделанные Юрием Пальнминым специально для выставки, но так и не показанные.
Выставка харьковского архитектора Олега Дроздова – по убеждению Евгения Асса, одна из лучших на «Арх Москве»

Анна Броновицкая, сокуратор выставки «Неизвестная ВДНХ»

Нельзя не упомянуть и две премии, уже традиционно представленные на «Арх Москве». «Дом года» показывает номинантов за год в длинном коридоре второго этажа, и претендентов на премию 20-летия – на антресоли.
Экспозиция лонг-листа «Дома года»

А слева перед входом, на уже привычном месте выстроилась экспозиция номинантов премии за лучшее деревянное здание АрхиWOOD. На сей раз на дизайн выставки был проведен отдельный конкурс, в котором победил проект «Периптер» Сергея Гикало и Александра Купцова. Классичная рамка смотрится очень строго, особенно если вспомнить веселые стенды прошлых лет; но она очень уместна колоннаде ЦДХ. 
Куратор Николай Малинин и организатор Юлия Зинкевич на экспозиции АрхиWOOD

Наверное, самый важный из ассоциированных в этом году с «Арх Москвой» проектов – павильон «Школа», выстроенный в парке «Музейон» новой архитектурной школой МАРШ Евгения Асса и Никиты Токарева. Павильон открылся вчера, сегодня в нем сообщат о планах на лето. Планы обширные, а само по себе появление не столько этого павильона, конечно, а нового элемента в московском архитектурном образовании – принципиальный шаг. Если образование меняется, изменится и архитектура. Не исключено, что лет через десять материала для идентификации станет больше.
Павильон школы МАРШ «Школа»: за несколько часов до открытия



24 Мая 2012

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.
Эволюция офиса
Задача дизайнера актуальных офисных интерьеров – создать функциональную среду, приятную эстетически и комфортную во всех смыслах.
Паттерн золотой волны
Потолочные детали и настенные панно, выполненные из алюминия Sevalcon, превращаются в орнамент и оттеняют вереницу национальных узоров в интерьерах Центра художественной гимнастики, формируя переклички с основной иконической формой фасада здания.

Сейчас на главной

Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: Мы учились у Пиранези и Палладио
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».
Город за рекой
Концепция крупного ЖК на 20 гектарах у реки в Тюмени делает ставку на общественное пространство городского бульвара, который авторы выстраивают вдоль набережной, и на образность «разновременного» города, что позволяет им смело стилизовать в рамках намеренной эклектичности.