Искусство строить карточный дом

В галерее Stella Art foundation открылась выставка Юрия Аввакумова «ИГРЫ», которую знаменитый «бумажный архитектор», один из основателей и летописец движения, приурочил к своему пятидесятилетию. Она похожа на выборочную ретроспективу – здесь собраны объекты на тему традиционных игр

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

24 Июля 2007
mainImg

Персональная выставка – самый изящный способ отметить юбилей архитектора. Одновременно праздник и отчет о проделанной работе. Новый замысел Юрия Аввакумова, однако, счастливо избегает даже намека на тяжеловесную каталожность, потому что он очень камерный и целиком посвящен играм. Это неудивительно – в прошлом году состоялась более масштабная ретроспектива, а с другой стороны – месяц назад одна из работ Аввакумова получила премию Людвига Гизе от LETTER Foundation, главную и единственную награду, врученную на 10-й Триеннале скульптуры в Феллбахе. Премировали объект «Форт Асперен», карточный домик, изображающий реальную голландскую крепость с таким же названием. Его хрупкая конструкция способна складываться и раскладываться благодаря тому, что все карты нанизаны на одну нитку.

Выбор престижной международной выставки подтолкнул знаменитого «бумажного архитектора» к тому, чтобы реализовать давний замысел – таким образом зрители получили ретроспективу «игрового жанра» в творчестве Аввакумова – небольшую и эфемерную, но от этого не менее увлекательную выставку ИГРЫ, которая объединяет несколько разных видов объектов, актуальных для автора и раньше вместе не собиравшихся.

Здесь имеются бронзовые «городки», больше всего подходящие под определение скульптуры благодаря своей тяжести и материалу. Своего рода ответ современного искусства греческому мальчику, играющему в свайку. Городки – тема относительно недавняя для Аввакумова, впервые она появилась в 1992 году в виде рисунка-проекта; потом несколько лет назад возникла огромная металлическая конструкция на «Арт-клязьме», по всем параметрам превышающая сооружение, доступное для разрушения битой, от этого неуязвимая и продолжающая до сих пор украшать пляж курорта «Пирогово». Сейчас городки складываются в развитый экспозиционный сюжет, который имеет начало – рисунок с проектом, середину, где четыре изображенных объекта овеществляются, собранные из бронзовых цилиндриков в городошные фигуры, и завершение – видеоролик с человеком в спортивном костюме, играющем в городки. Получается полный цикл – от замысла до действия.

Сам автор признается, что кино раскрывает парадоксальность традиционной российской игры, в которой кто-то сначала долго и бережно складывает хитроумную и ненадежную конструкцию, прилаживает части, добивается совершенства, а затем одним махом разбивает то, над чем только что колдовал, задерживая дыхание. Вообще у «игровой» темы Юрия Аввакумова есть лейтмотив и он определенно связан с разрушением и восстановлением чего-то очень хрупкого. Он выбирает такие игры, где по сюжету надо сначала аккуратно строить, а потом – одним махом ломать. И – то ли стремится преодолеть эту несправедливость, то ли просто размышляет на тему.

На выставке безусловно лидируют динамические карточные домики. Юрий Аввакумов изобрел их для конкурса «Кукольный дом», который проводился британским союзом архитекторов RIBA в 1982 году. Тогда 26-летний архитектор соединил хорошо известную игру в карточный дом с идеей, сформулированной в кинетическом объекте «Самовозводящийся дом» Вячеслава Колейчука, который значился консультантом отправленного на выставку проекта. «Дом» Колейчука был в своем 1969 году фантастической утопией на тему строительства в условиях крайнего севера – по привозе на место он должен был мгновенно разворачиваться в полный рост. Он вовсе не был рассчитан на реальность, однако нотки шестидесятнического пафоса в нем имелись. Разворачивание было взрывным – именно эту особенность позаимствовал Юрий Аввакумов. Применив ее к однозначно игрушечному и поэтому «кукольному» материалу – игральным картам. Первый, посланный в Англию домик держался на резинках и вылетал из своей коробки, по собственному признанию автора, «как чертик из табакерки». В этом было много динамики, однако такой объект сложно выставлять, потому что после того, как он один раз развернулся, сложить его обратно, чтобы продемонстрировать эффект второй раз, может только автор.

Поэтому Юрий Аввакумов доработал идею, заменив резинки нитками. Объекты потеряли часть взрывной энергии, обзаведясь взамен толикой меланхолической лиричности и – главное – они стали легко управляемыми, говоря по-современному интерактивными. Сложить и развернуть такую конструкцию может любой зритель, потянув за веревочку или покрутив за ручку. Усовершенствованное изобретение породило ряд объектов  разнообразного устройства – один из которых и получил недавно премию в Германии. Несколько его сестер показано на московской юбилейной выставке: это башня-небоскреб, буква «H» из карт с золоченым обрезом – сделанная по заказу Hermes, стыдливая красная кабина с крутящимся рычагом как в колодце и затейливый «русский дом» из чернофонных «палехских» картинок.

Таким образом Юрий Аввакумов предлагает своим зрителям поиграть, но не так, как все привыкли. Получается игра на тему игры, плюс игра со смыслами нарисованного на картах – игры складываются в любимую автором матрешку, наслаиваются и перемешиваются с затейливой серьезностью. Никаких прямых аллюзий на картежничество нету вообще – а есть, может быть, воспоминание о детском карточном домике, воспетом в картине Зинаиды Серебряковой. Если посмотреть с этой стороны, то тоже очевидно смещение и смешивание смыслов: в обычной игре строение недолговечно и тем ранимее, чем сложнее. Это образ неуловимой мечты – построишь, тронешь – упадет. Нанизывая свои карты на нити, Аввакумов облегчает труд восстановления, усовершенствует мечту, изымая из нее неосуществимость. Надо ли говорить, что это главная тема утопии русского авангарда – придумать так, чтобы счастье было надежно, достижимо и управляемо. Чтобы до неба можно было догрести веслами, а электрическая лампочка освещала путь в будущее. Юрий Аввакумов, знаменитый знаток и собиратель этой утопии, абстрагирует ее смысл и вкладывает его в намеренно легкую форму – в такую, где она может успешно существовать. Даря таким образом новую жизнь авангардной утопии. Ведь что такое русский авангард, как не попытка удержать в целости  карточный домик?



24 Июля 2007

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.
Переплетение и контраст
Два московских проекта, в которых архитекторы сочетают панели с разными фактурами из фиброцемента EQUITONE, добиваясь выразительности фасадов.
Вентиляционная створка Venta – современное решение...
Venta обеспечивает безопасное и быстрое проветривание помещений, не создавая сквозняков. Она идеально комбинируется с остекленными и глухими элементами большой площади, а гибкая интеграция системы в любой фасад объекта является отличным решением для архитекторов и проектировщиков.
«Тихий рассвет» – цвет года по версии AkzoNobel
Созданный по итогам масштабных исследований цветовых трендов, проводящихся экспертами со всего мира, этот цвет призван запечатлеть суть того, что делает нас более человечными на заре нового десятилетия.
Разреши себе творить
Бренд DULUX выпустил новую линейку инновационных красок «Легко обновить». В нее вошло всего три продукта, но с их помощью можно преобразить весь дом или квартиру самостоятельно и всего за несколько часов.
Архитекторы из Томска создали мультикомфорт на международном...
По итогам международного архитектурного конкурса «Мультикомфорт от Сен-Гобен» проект российских студентов был отмечен специальным призом. Россия участвует в мероприятии в 8-й раз, но награду получила впервые. Рассказываем, как команде из Томска удалось реализовать концепцию мультикомфортного жилья и чем важен этот конкурс.

Сейчас на главной

Отдых на Желтой реке
Бутик-отель Lost Villa шанхайской мастерской DAS Lab на границе Внутренней Монголии повторяет форму традиционного местного поселения.
Кирпич старый и новый
В центре Манчестера строится жилой квартал KAMPUS по проекту Mecanoo на 533 квартиры: жилье, кафе и магазины расположатся в новых корпусах и исторических складах из кирпича, а также в бетонной башне 1960-х годов.
Пресса: Где будет центр
Сейчас город — это прежде всего его центр, центром он опознается и остается в голове. Город будущего требует деконструкции центра настоящего. Вопрос: а будет ли у него другой центр?
Консоли над полем
Школьное здание по проекту BIG в пригороде Вашингтона составлено из пяти раскрывающихся как веер ярусов, облицованных белым глазурованным кирпичом.
Бегство из Вавилона
Заметки об инсталляции Александра Бродского для книг Анны Наринской – «Невавилонской библиотеке» в Центре толерантности.
«Вариации на тему»
Плавучие дома по проекту Attika Architekten на канале в центре Нидерландов получили фасады из фиброцементных панелей EQUITONE [natura].
Тонкая игра
Клубный дом в Большом Козихинском, – пример архитектурного разговора о методах и источниках стилизации, врастающей в современные тенденции. С ярким акцентом, вдохновленным работой Льва Бакста для «Дягилевских сезонов».
Профсоюзное движение
В Британии основан профсоюз архитекторов и всех других сотрудников архитектурных бюро, включая секретарей, менеджеров, техников.
Визит в вечную мерзлоту
Архитекторы Snøhetta представили проект посетительского центра The Arc при Всемирном хранилище семян и Мировом архиве на Шпицбергене.
Пресса: Гидроэлектробазилика
Знаменитый итальянский архитектор Ренцо Пьяно и команда фонда V-A-C, основанного бизнесменом Леонидом Михельсоном, рассказали о будущем, пожалуй, самого амбициозного культурного проекта последних лет — ГЭС-2.
Опыты для ржавого ожерелья
Вторая российская молодежная архитектурная биеннале в Казани была посвящена реконструкции промзон. 30 финалистов выполнили проекты для двух конкретных участков столицы Татарстана. Представляем проекты победителей.
Вырасти свой сад
Конгресс World Urban Parks, прошедший в Казани, получился больше про общественные места и энергичных людей, чем собственно про парки. Публикуем самое интересное и полезное из того, что удалось услышать и увидеть.
Велосипеды под холмами
Новая площадь по проекту COBE на кампусе Копенгагенского университета – это холмистый ландшафт, где есть стоянки для велосипедов, театр под открытым небом и «влажные биотопы».
Три корабля
Павильон Италии на Экспо-2020 в Дубае спроектировали архитекторы CRA-Carlo Ratti Associati, Italo Rota Building Office и matteogatto&associati.
Течение краски
В Медийном центре парка Зарядье открылась выставка четырех художников, рисующих города: Альваро Кастаньета, Томаса Шаллера, Сергея Чобана и Сергея Кузнецова. Впервые в Москве такого рода выставка сопровождается иммерсивной экспозицией.
Мозаика функций
Комплекс Agora по проекту Ropa & Associés в Меце на востоке Франции соединил в себе медиатеку, общественный центр и «цифровое» рабочее пространство.
Книги в саду
Бюро «А.Лен» и KCAP Architects&Planners спроектировали для Воронежа жилой комплекс, вдохновляясь Иваном Буниным и пейзажами средней полосы. Получилось современно и свежо.
Комиксы на фасаде
В бывшей мюнхенской промзоне открылось многофункциональное здание WERK12 по проекту MVRDV: сейчас оно вмещает рестораны, фитнес-клуб и офисы, но подходит и для любого другого использования.
Космический ветер
Построенный по проекту бюро ASADOV аэропорт «Гагарин» сочетает выверенную планировочную структуру и культурную программу с авторскими решениями – архитектурным и дизайнерским, в которых угадывается ностальгия по тем временам, когда наша страна шла в светлое будущее и космос был частью жизни каждого.
Пресса: Как в город вернется производство
В том, что постиндустриальный город ничего не производит, есть нечто тревожное. Понятно, что он производит знания и услуги, понятно, что он производит много чего для себя (поэтому пищевая промышленность в Москве даже растет), но как же без всего остального?
Укрупнение
В Гостином дворе открылся очередной фестиваль «Зодчество». Под октябрьским московским солнцем спорят между собой две тенденции: прекрасного будущего и великолепного настоящего.
Между городом и вузом
В Аделаиде на юге Австралии появилась первая постройка Snøhetta на этом континенте: университетский спорткомплекс с актовым залом и открытыми лестницами-трибунами.
«Вечность» переставит всё местами
Куратором «Зодчества» 2020 года назван Эдуард Кубенский с темой «Вечность», об этом сообщил сегодня на пресс-конференции президент САР Николай Шумаков. Программа звучит смело, читайте в нашем материале.
Решетчатая «опора»
Энергоэффективное офисное здание oxxeo с несущим фасадом, одновременно работающим как солнцезащитный экран: проект Rafael de La-Hoz Arquitectos на севере Мадрида.
«Стальная змея»
Основная часть Северного вокзала Кёге, нового транспортного узла для Большого Копенгагена, – это 225-метровый пешеходный мост через шоссе и железнодорожные пути. Авторы проекта – DISSING+WEITLING architecture и COBE.
МАРШ: Fuck Context
Под руководством Наринэ Тютчевой и Екатерины Ровновой бакалавры 2018/2019 учебного года формируют свое отношение к контексту, исследуя Трехгорную мануфактуру.