English version

Мы и они. Что было в ноябре

Завершающий месяц осени, выдался особенно богатым урожаем на вручение премий, из которых две – совершенно новые, сразу громко заявили о себе. Второй шумной темой месяца стало обсуждение проектов башни Газпрома – 1 декабря объявили победителя

mainImg
С большой помпой прошло награждение лауреатов премии ARX awards, назвавшейся без лишней скромности «ключевым событием в области архитектуры и строительства». От такой бесшабашной прямоты в деле самовосхваления все немножко ежились, но послушно ждали великого события. И надо признать, в целом премия удалась. Во-первых, в номинанты премии удалось созвать достаточно много признанных архитекторов, которые сейчас, кроме Арх-Москвы, мало где собираются вместе. Уступив место где-то молодым, а где-то – немосковским коллегам, маститые архитекторы в последние годы перестали быть заметны, как будто насытившись славой. Это не совсем правильно, потому что в итоге то, что они делают, становится не так заметно, как раньше. Может быть, удачный старт премии ARX awards поможет преодолеть эту несправедливость.

Во-вторых, решение жюри приятным образом сгладило пиаровский апломб мероприятия, остановившись на очень спокойных вещах: сразу в двух номинациях победил один деревянный Яхт-клуб Тотана Кузембаева, составив явную аналогию и своего рода продолжение последовательным победам «малых форм» Бродского на Арх-Москве. Одно и то же здание Кузембаева выбрали два из трех участвовавших в жюри иностранцев, этим совпадением ясно выразив, что именно это – условно, говоря, «клязьминское» направление в современной российской архитектуре для них интереснее остального: с этим не поспоришь, это действительно особый творческий продукт, нечто среднее между концептом и архитектурой. Победители других номинаций: дом в Тессинском пер. С. Скуратова, критский поселок Д. Александрова, градостроительная концепция Уфимского полуострова Raum architects – отличаются вдумчивым контекстуализмом на грани экологии, где-то природной, где-то культурной. 
 
Если в ARX awards международное жюри выбирало работы признанных российских архитекторов, то через несколько дней состоялось награждение в некотором смысле зеркальное – от имени русского авангарда вручали другую премию, тоже впервые в этом году, премию имени Якова Чернихова от одноименного фонда. Здесь вручали не статуэтку, а солидную сумму в ? 50 000 (а общий фонд в два раза больше), не маститым, а молодым и подающим надежды, и не российским, а иностранным – вернее международным, но из россиян решился поучаствовать только Борис Бернаскони, принесший свой планшет в последний день. Премировали не за конкретную работу, а за творческое кредо, отыскивая среди 55 номинантов самого нестрандартного и устремленного в будущее, соответствующего не букве, а духу авангарда. Таковыми признали убранистов-теоретиков, работающих, в частности, для администрации Евросоюза и для албанской столицы, архитекторов группы DOGMA. Архитекторы представляют явную и очевидную альтернативу современным поискам нового в изощренных просчитанных на компьютере сложных изгибах – стилевые изыски они презирают, мыслят сразу городами, здания для простоты изображают в виде кубиков, говорят манифестами – глядя прямо перед собой, роняют отточенные фразы, видимо, фрагменты догмы. Во всяком случае их выпадение из формализованных поисков современности очевидно; а скупые образы их планшетов даже авангарднее авангарда, и  напоминают больше всего Леду – отсюда, видимо, название «город новых якобинцев». С другой стороны, такой теоретизированный урбанизм хорошо соответствует лозунгам нынешней венецианской Биеннале, посвященной проблемам городов, на которой DOGMA представляла свой проект идеального города Вема в итальянском павильоне; на Биеннале их не заметили, возможно, как раз из-за утопичности.

На Биеннале награждали не утопии, а реальные дела. Датчан, успешно сотрудничающих с китайцами на почве экологии. Столицу Колумбии Боготу, которая наподобие Мюнхаузена с успехом вытащила себя из проблем собственноручно, назвали «маяком надежды» для всех остальных городов. Оценивали не столько красивый выставочный дизайн, сколько содержание – настоящая выставка достижений. Так как в России урбанистических успехов теперь нет, а есть только факт неконтролируемого роста одного большого города, то и рассчитывать было не на что. Изящное решение – показать российский урбанизм в виде воспоминаний о его последствиях, представленных в поэтичных инсталляциях Бродского, было приятно для своих, а остальным, скорее всего, непонятно – в этот раз на Биеннале оценивали язык не искусства, а цифр. Хотя одну красивую экспозицию наградили, японскую.

Помимо двух совершенно новых и громких премий, в Москве вручили уже ставший за четыре года привычным «Архип» от журнала Salon, премию для интерьеров и частных домов. В этом году традиционно качественные работы победителей объединяет легкий налет нервозности – асимметричные окошки, скосы, сдвиги – то ли веяние моды, то ли общее настроение частной архитектуры. Лауреат главной номинации «Индивидуальный дом» архитектор Дмитрий Гейченко не смог прийти на награждение – еще летом его арестовали на украинской таможне за безобидную пачку лекарств, не так давно отпустили под подписку о невыезде и в середине декабря собираются судить.

Череда очень разных не связанных с профсоюзами премий оживила архитектурную жизнь вообще и ноябрь в частности, но главная шумиха сосредоточилась не здесь. Весь ноябрь все, кто мог, обсуждали проекты небоскреба «Газпром-Сити», выставленные в Академии художеств Петербурга. Прессу наводнили статьи против небоскреба, немыслимо уродующего единственный, строго говоря, в стране красивый город. Созвали несколько пресс-конференций, возникли молодежные объединения, флеш-мобы, акции протеста. В ответ получили уверения в том, что проекты – лишь эскизы и ничего не решено.

Движение против действительно очень активно, хотя и неоднородно. Его первая, самая симпатичная, часть, условно говоря, интеллигентская, представлена Михаилом Пиотровским и наследует идеи Д.С. Лихачева, уже отстоявшего Питер от одного небоскреба, правда, тот был ростом пониже и не газпромовский, то есть, его не планировали как символ утверждения над городом очень крупной и влиятельной компании и в этом отношении позиции небоскреба девяностых были ощутимо слабее. Ближе к концу месяца это движение, наконец, нашло поддержку зарубежных коллег в виде письма лорда Норвича и Колина Амери, англичан, представителей Всемирного фонда охраны памятников; последовала статья в Таймс.

Вторая часть сопротивления – профсоюзная, и, хотя выступают они за одно дело, выступления союзов архитекторов не покидает обида за то, что российских архитекторов не привлекли к проектированию.

Мнения относительно проектов иностранных звезд также разошлись – директор Музея архитектуры Давид Сакрисян назвал их все плохими и халтурными, правда, не объяснил почему. Пиотровский же напротив, признал проекты хорошими, разделив качество архитектуры и тот ущерб, который она нанесет городу, если появится в том месте, где планируется. Где-то здесь чувствуется выход – почему бы не построить хороший небоскреб «от звезды» где-нибудь на окраине города, заодно регенерировав район? Если Газпром готов пойти на компромисс, конечно.

Если посмотреть на проекты, то вообще-то хочется согласиться с Пиотровским. Оставаясь в рамках не самого изысканного жанра, «звезды» предложили довольно-таки разнообразные решения. Наблюдается одна закономерность: из шести приглашенных пять – безусловные звезды первой величины, а шестой проект тоже иностранный, но «с большим российским участием» – RMJM. Это тоже мастерская не последнего ряда, но не с такой всемирной славой, как остальные – седьмая среди британских архитектурных компаний. Она участвовала в строительстве шотландского парламента, известного очень деликатным отношением к исторической застройке, но не на первых ролях. Зато она работает для Дубаи, а не секрет, что для российских чиновников и бизнесменов это место почти идеал счастья.

Если посмотреть на проекты, то сразу чувствуется небольшая разница. Пять «звезд», каждый по-своему, попытались скрасить вторжение своего гиганта в город. Нувель выстроил "Аврору", у него это не первое здание в виде корабля; Либескинд – арку Генштаба, попытавшись открыть вид на Смольный собор Растрелли; Фуксас – шпиль, то ли Адмиралтейства, то ли Петропавловки. Коолхас «выгрыз» объем кубическими нишами, попытавшись стушевать массивность здания, башня Херцога и Де Мерона изгибается так, как будто ей совестно стоять на этом месте. Зря говорили, что до иностранцев не донесся наш скандал, либо они все знали, либо чувствовали – все пятеро настоящих «звезд» так или иначе выразили смущение тем, что делают, вторгаясь в «небесную линию».

Только один проект оказался чужд сомнений и раздумий. Он представляет чистое воплощение эмблемы Газпрома, газовую свечку, размером даже больше озвученного еще на 20 метров. Это очень дорогая, технологически сложная скульптура горелки – чистейшее воплощение заказа на амбициозный символ газа. Стоило ли сомневаться, что выберут именно его. А что до общественности, то, объявляя результаты, Валентина Матвиенко сказала, что петербуржцы должны быть счастливы, а Алексей Миллер предложил общественности утешиться катком, который заодно построят на территории Охты. Это было 1 декабря.

Осенний урожай наград собран. Серьезных событий в профессиональной сфере в декабре не предвидится, но вероятно развитие скандала с питерской башней.
zooming
Башня «Газпром-сити». Победивший проект, RMJM
zooming
Тотан Кузебаев с главным призом собственного изготовления (ему принадлежит дизайн приза). Фото: Ирины Фильченковой
Яхт-офис, Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева. Тотан Кузембаев, Александр Мириманов, Москва. Лауреат в двух номинациях Здание или комплекс и Конструктивная схема здания
Дмитрий Александров. Проект поселка «Гнездо морского орла» на Крите. Лауреат ARX awards в номинации «экспериментальный проект»
Жилой дом в Тессинском переулке, Сергей Скуратов ARCHITECTS. Сергей Скуратов. Лауреат в номиннации Проект здания или комплекса
Пьер Витторио Аурели и Мартино Таттара, лауреаты премии имени Якова Чернихова. Андрей Чернихов, председатель Фонда имени Я. Чернихова (справа)
Церемония награждения премии «Архип»
zooming
Радиостанции Next и «Поп-са», Алексей Николашин, Александра Федорова, лауреаты премии «Архип» в номинации «Общественный интерьер»
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Жана Нувеля
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Рэма Коолхаса (ОМА)
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Даниэля Либескинда
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Херцога и Де Мерона

04 декабря 2006

Технологии и материалы
Остекление аэропортов: современные возможности
Сегодня остекление аэропорта помогает формировать комфортную среду для пассажиров: обеспечивает естественное освещение и визуальную прозрачность, которая помогает пассажирам ориентироваться в здании. При этом современные технологии позволяют интегрировать в стеклопакеты функциональные элементы, которые делают остекление частью инженерной системы фасада. Рассказываем на примере проектов Российской Стекольной Компании.
Ламели в движении: система RV на фасадах паркинга в...
Один из популярных способов получить фасад с выраженной пластикой и 3D-эффектом – использование ламелей. Вместо дорогостоящих кастомных решений достаточно серийной системы в сочетании с поворотными креплениями. Смотрим, как это работает на примере системы RV от АФК Лидер.
В Дании на 3D-принтере напечатали студенческое общежитие
Жилой комплекс Skovsporet состоит из шести малоэтажных корпусов, несущие бетонные конструкции которых изготовлены методом 3D-печати. При строительстве использовали бетонную смесь с цементом пониженной углеродоемкости.
Прозрачность под контролем: остекление курортной...
Как сохранить естественное освещение и панорамные виды, не превращая стеклянный фасад в источник избыточного тепла? На примере двух объектов Черноморского побережья – санатория «Кристалл» в Сочи и винного города «Белый мыс» в Геленджике – рассматриваем возможности мультифункционального и просветлённого стекла AIG, позволяющие совместить солнцезащиту, теплоизоляцию и архитектурную выразительность.
Из шерстяных отходов – в фасадную облицовку
Исследователи Гарвардского университета разработали биокомпозит из переработанной овечьей шерсти, который может использоваться одновременно для теплоизоляции и наружной облицовки зданий. Прототип фасадной системы представили на Архитектурной триеннале в Осло.
«Второй слой»: полимеры в реконструкции
При реконструкции новые материалы могут быть заметной частью архитектуры – полупрозрачной кровлей, фасадом или самостоятельной оболочкой. А могут оставаться скрытыми внутри стен, перекрытий и кровель, улучшая теплоизоляцию и защищая существующие конструкции. Рассматриваем, как полимеры помогают приспосабливать здания к новым функциям и требованиям, сохраняя при этом их архитектурную ценность.
HENN разработало калькулятор углеродного бюджета зданий
Бесплатный онлайн-инструмент немецкого бюро позволяет определить допустимый объем выбросов парниковых газов для здания и сопоставить с ним показатели проекта. Расчет основан на климатической цели Парижского соглашения – ограничении глобального потепления до 1,5 °C относительно доиндустриального уровня.
Тот самый металл
Как Cladding Solutions работает с цветом – от архитектурного замысла и первого образца до рецептуры покрытия и тысяч квадратных метров готового фасада.
Напечатанная штаб-квартира
Немецкая строительная компания Matthäi Schlüsselfertigbau построила собственную штаб-квартиру с применением 3D-печати, а затем открыла подразделение, специализирующееся на этой технологии.
Офис Российско-Германской ВТП в Петербурге: проект...
Новый офис Российско-Германской внешнеторговой палаты в Адмиралтейском районе объединяет рабочие пространства, коворкинг и площадку для деловых мероприятий. Бюро UNK design построило интерьер на принципе лессировки, используя цвет, фактуры и свет для создания многослойной пространственной композиции. Реализовать проект помогли строительные системы КНАУФ – материалы для устройства перегородок, облицовок и подвесных потолков, а также для подготовки поверхностей под отделку.
Три способа встроить мансардное окно в архитектуру...
Мансардное окно обычно воспринимается как элемент, который приходится вписывать в уже заданную конструкцию крыши. Но возможен и обратный подход: размер, конфигурация, цвет или геометрия остекления становятся частью архитектурного замысла и влияют на то, как выглядит весь верхний этаж.
Чёрный пенопласт из отходов
Carbon Cell разработала пеноматериал на основе обугленных сельскохозяйственных отходов. Он не содержит пластика, пригоден для домашнего компостирования и обладает отрицательным углеродным следом: по оценке компании, каждый килограмм материала обеспечивает связывание углерода, эквивалентное почти килограмму CO₂.
Бионика в игровых пространствах
Органическая пластика и сложная геометрия проникают в дизайн игровых пространств все чаще. «Новые Горизонты» предлагают развивать это направление, называя его «бионическими игровыми комплексами», – как концепцию, соединяющую выразительную форму площадки с архитектурой и благоустройством.
Сталь. Спорт. Стиль
Спортивные объекты предъявляют к отделочным материалам разные требования: устойчивость к ударам и интенсивной эксплуатации, безопасность, влагостойкость, гигиеничность. Один из материалов, способных работать в таких условиях, – нержавеющая сталь. Разбираемся, какую марку стали и тип обработки выбирать для тренажерных залов, бассейнов, общественных зон и фасадов – и как эти решения работают на реализованных объектах.
От фасада до земли
Облицовочный кирпич и тротуарная плитка в проектах – нередко выступают как части единой материальной палитры. Они связывают фасад и благоустройство через близкие оттенки или, наоборот, контраст, градиент и общий ритм. Смотрим подборку примеров жилых комплексов из портфолио бюро СПК, где применяется продукция BRAER.
Фальц: от штучного решения к рабочей технологии
Фальцевая кровля часто оказывается в проектах благодаря широким возможностям в работе со сложной геометрией. Но результат зависит не столько от самого металла, сколько от того, как увязаны основание, узлы, производство и монтаж. На примере инфраструктурных объектов разберем фальц как воспроизводимую строительную технологию.
В Токио робота-андроида привлекли для работы на стройплощадке
Компания Shimizu Corporation начала испытания гуманоидных роботов и роботизированных манипуляторов с искусственным интеллектом на строительных площадках. Экспериментальным полигоном стал небоскреб Torch Tower, спроектированный Со Фудзимото.
Материал для эксперимента: полимеры в общественном...
Этим текстом мы открываем новый цикл статей о полимерах в современной архитектуре. Его тема – не столько сферы применения того или иного материала, сколько изменение его архитектурного статуса. В четырех статьях мы попробуем рассмотреть этот вопрос на разных масштабах – от общественного пространства и реконструкции до частного дома и выставочной архитектуры.
Уличная мебель как микроархитектура
Работая с современной городской средой, архитекторы остро ощущают дефицит мафов «с собственным лицом». Две-три универсальные линейки и каталог из двадцати типовых позиций – не всегда то, что хотелось бы при создании сложного многослойного пространства. Выходом становятся коллаборации архитектора и производителя. PUNTOGROUP за последние несколько лет выстроили несколько таких партнёрств – с бюро CORE, TESLER ARCHITECTS, Каримом Рашидом.
Сейчас на главной
Новая морфология среднерусского города
Полностью готова первая часть строящегося в Нижнем Новгороде IT-кампуса «Неймарк» – 18 домов студенческого городка над склоном Оки. У них оптимальная 6-этажная высота и, по словам Никиты Явейна, в основу планировки положен характер застройки Нижнего, который даже при наличии «красной линии» стремится обособить дома, а не состыковать их в один массив. Интересный, глубокий подход – разбираем, какие еще были мотивы и какие возникли, в том числе градостроительные, особенности.
Движение с ускорением
Здание Интеллектуальной лаборатории цифровых сетей построено в особой экономической зоне Петербурга «Новоорловская» по проекту AMD architects. Чтобы сделать здание в промышленной зоне заметным, авторы сыграли на контрасте квадратного в плане основания и диска второго этажа, усилив эффект растяжением формы и сгущением ламелей. Образное решение учитывает восприятие центра с автомобильной трассы и высоты птичьего полета.
Брутальный романтизм
Дизайн-студия GORKOVENKO спроектировала интерьер ресторана «Телец-тунец», объединив в одном дизайне брутальность мясных и романтизм рыбных ресторанов.
Интроверт на перекрестке
Штаб-квартира Пражской противопожарной и спасательной службы по проекту бюро Architektura занимает заметный участок, но, несмотря на «пожарный» цвет, проявляет сдержанность и спокойствие.
Для самураев и викингов
В гавани Копенгагена построен Центр водной культуры KAI по проекту Кэнго Кумы. В пяти кирпичных башнях архитектору удалось соединить японские и скандинавские традиции.
Аэропорт с видом на сад
В конкурсном проекте нового аэропорта Пензы бюро ХВОЯ предлагает пересмотреть привычную планировочную схему аэровокзала, организовав пассажирские пространства вокруг зеленого внутреннего двора.
Функционирующие суды
Венское бюро Berger+Parkkinen представило проекты крупных судебных зданий для Катара: в Дохе и Лусаиле. Их открытие запланировано уже на 2029.
Легкий росчерк на стене
Бюро Nesnov.studio создало интерьер кафе Mátes Пицца в московском ЖК Foriver, кажется, с одной целью – сохранить его воздушность и просторность, деликатно вводя в него элементы дизайна, материалы, цвета и графику, словно взвешивая их на воображаемых весах гармонии.
От завода к городу
В Выксе началось преобразование музея истории металлургического завода в музей города. Первый этап проекта – обновление экспозиции первого этажа по проекту [MISH] studio. Архитекторы сохранили историческую структуру здания и обратились к материалам, связанным с природным и промышленным наследием Выксы: металлу, дереву, цвету металлургического шлака.
Сцена для города
По проекту ARCHINFORM в Новом Уренгое построена Детская школа искусств – новый общественно-культурный центр, формирующий важную точку притяжения в самом сердце города. Композиционным ядром здания стал театрально-концертный зал, который архитекторы превратили в самостоятельный объем, заключенный в выразительную оболочку из вертикальных ламелей.
Случайные встречи
Культурный и спортивный центр района Юэхай, шэньчжэньской «Кремниевой долины», спроектирован бюро Urbanus как место, где жители мегаполиса могут ощутить свою принадлежность к местному сообществу.
Пресса: Веретьево, Степановское-Волосово и Никола-Ленивец:...
Александр Бродский, Михаил Белов и Николай Полисский годами строят собственные арт-парки в Подмосковье, Тверской и Калужской областях. Рассказываем, что прославляет каждый из них, чем их проекты отличаются от коммерческих арт-площадок
Ирина Барто: «Нам нужна была тема, в которой помещаются...
Сооснователь бюро Umbra Ирина Барто – первая женщина-архитектор, которая заняла пост председателя «Объединения архитектурных мастерских» за все 26 лет существования ассоциации. В этом году она также курирует X биеннале «Архитектура Петербурга». PR и комьюнити-директор Ассоциации «ОАМ» и организатор биеннале Анна Ставрова поговорила с Ириной Барто об особенностях юбилейной выставки: посетителей ждут «гостиные» 23 бюро, обширная культурная программа за пределами Этнографического музея, а также деловая дискуссия, сфокусированная на диалоге, открытости профессии городу и преемственности.
Игра в Урарту
Проект Софьи Балыкиной и бюро «Хора» стал финалистом конкурса на разработку архитектурной концепции новой арены для футбольного клуба «Урарту». Объект расположится на месте стадиона «Наири» близ Ереванского озера. Авторы предложили комплекс, напоминающий современную агору: с амфитеатром и закрытыми трибунами, глубинной пространственной связью с тканью города и окружающим ландшафтом, а также включением в новую композицию исторических конструкций. Победу одержала заявка местного бюро Gravity.
Новая аутентичность
Современный интерьер в национальном стиле сделать непросто. Мало таланта, насмотренности и бюджета. Нужно нечто больше: нужна искренняя любовь к месту и его истории, причем, как у заказчика, так и у дизайнера. Подтверждением тому служит интерьер бутик-отеля «Дымов Дача» в Суздале, созданный командой под руководством Ангелины Бородкиной.
Местный колорит
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Тбилиси, на месте электровозостроительного завода ТЭМКа (ТЭВЗ). Цвета будущих фасадов основаны на типичных для колорита города оттенках.
Память в деталях
В проекте гостиницы на Почаинском овраге в Нижнем Новгороде бюро ГОРА Станислава Горшунова обращается к почти забытым в современной архитектуре маскаронам. И эта яркая деталь – одна из тех, через которые архитекторы раскрывают историю места, соединяя мотивы соседних памятников, особенности рельефа и современную пластику.
О пользе разнообразия
В Амстердаме завершено строительство жилого района Westerpark West. Согласно разработанному MVRDV мастерплану он объединяет 15 корпусов, каждый со своим собственным решением.
В центре Барнаула
Александр Деринг отреставрировал главное здание торгового дома купцов Суховых в центре Барнаула. Построенное в 1880, сгоревшее в 2000 году, оно долго стояло без кровли. Сохранены и очищены кирпичная кладка, металлические решетки и створки ворот, на которых возвращены чугунные львы. Работа продолжается, когда весь комплекс будет отреставрирован, отдельные корпуса планируют назвать в честь представителей рода Суховых конца XIX – начала XX веков.
Вторично использованные этажи
Herzog & de Meuron разместили студенческий центр и столовую из инженерного дерева на бетонном основании старого учебного корпуса в престижном Амхерст-колледже в штате Массачусетс.
Дмитрий Овчаров и Елена Мерцалова: «У ‘nefa’architects’...
‘nefa’architects’ существуют больше двадцати лет, но по-прежнему сознательно сохраняет компактную структуру. При этом диапазон проектов сложно свести к одной специализации: офисы и аэропорты, общественные здания и благоустройство, реконструкция, интерьеры. С руководителями бюро Дмитрием Овчаровым и Еленой Мерцаловой мы поговорили о том, чем живет и как работает студия сегодня.
White House: дом в трех измерениях
В самом центре Тюмени, на пересечении улиц Первомайской и Володарского, в 2025 году по проекту бюро ASADOV построили жилой комплекс White House. Нефтяная столица России получила свой собственный «Белый дом».
Начитанное место
Да, «все течет, все меняется», но иногда так приятно обнаруживать, что какие-то вещи остаются неизменными. Например, книжная лавка Союза писателей на Кузнецком мосту сохранила свою функцию и свое очарование, даже пережив обновление по проекту бюро AXIOMA, в котором традиционные элементы сочетаются с современным дизайном.
Праздничное измерение реконструкции
Дорогие читатели, вы, вероятно, заметили, что мы редко замечаем праздники. А тут в свете обещания иногда рассказывать про историю решили заметить. Сегодняшний праздник по церковному – осенняя Казанская, а по сравнительно древнему – «день московского очищения», что, согласитесь, красиво звучит. Пользуясь поводом, рассказываем о Казанском соборе на Красной площади, включая кафе Савельева и Стапрана и восстановление по проекту Журина.
Особняком стоять
Клубный дом на улице Грязнова в Иркутске, построенный по проекту бюро «Мегаполис», вписан в сложившуюся застройку без прямых стилистических заимствований. Разделение здания на два кирпичных объема, соединенных стеклянной вставкой, мансардные кровли из зеленой меди и рельефная кладка позволяют переосмыслить исторический код средствами современной архитектуры.
Школа как центр сообщества
Архитектурное бюро akvk+partners выпустило книгу, в которой соединило свой опыт проектирования образовательных пространств с исследованием концепции школы как центра городского сообщества. Книга предлагает экскурс в историю педагогики и сопутствующую реакцию архитектуры, богатый иллюстративный материал, а также практические рекомендации, собранные в удобные схемы и диаграммы.
Майолика, бревно, аптека
По проекту компании «М.Г. Прайват Реконстракшн» в Петербурге вернули к жизни особняк Эдуарда Бремме – редкий для города памятник деревянного зодчества. Реставрацию провели методом полной переборки сруба: пригодными для сохранения оставалось не более 30% бревен, недостающие собирали в Ленинградской области. Теперь здание стало частью жилого комплекса Amo.
Пресса: Дым сгоревшего Отечества
Узкое: кто ответит за пожар? Координатор Архнадзора Константин Михайлов - о "поразительном молчании московских и федеральных властей относительно пожара усадебного дома в Узком".
Псевдопериптер
По проекту БЮРО ЧЕЛЫ в Городском парке культуры и отдыха города Ярцево построен деревянный павильон. Архитектурные решения отсылают к утраченной сцене в неоклассическом стиле, а также бумагопрядильным станкам местной фабрики Хлудовых – оба этих явления удалось связать с помощью псевдопериптера. Павильон стал одним из победителей IX Всероссийского конкурса лучших проектов создания комфортной городской среды в 2024 году.