English version

Мы и они. Что было в ноябре

Завершающий месяц осени, выдался особенно богатым урожаем на вручение премий, из которых две – совершенно новые, сразу громко заявили о себе. Второй шумной темой месяца стало обсуждение проектов башни Газпрома – 1 декабря объявили победителя

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

04 Декабря 2006
mainImg
С большой помпой прошло награждение лауреатов премии ARX awards, назвавшейся без лишней скромности «ключевым событием в области архитектуры и строительства». От такой бесшабашной прямоты в деле самовосхваления все немножко ежились, но послушно ждали великого события. И надо признать, в целом премия удалась. Во-первых, в номинанты премии удалось созвать достаточно много признанных архитекторов, которые сейчас, кроме Арх-Москвы, мало где собираются вместе. Уступив место где-то молодым, а где-то – немосковским коллегам, маститые архитекторы в последние годы перестали быть заметны, как будто насытившись славой. Это не совсем правильно, потому что в итоге то, что они делают, становится не так заметно, как раньше. Может быть, удачный старт премии ARX awards поможет преодолеть эту несправедливость.

Во-вторых, решение жюри приятным образом сгладило пиаровский апломб мероприятия, остановившись на очень спокойных вещах: сразу в двух номинациях победил один деревянный Яхт-клуб Тотана Кузембаева, составив явную аналогию и своего рода продолжение последовательным победам «малых форм» Бродского на Арх-Москве. Одно и то же здание Кузембаева выбрали два из трех участвовавших в жюри иностранцев, этим совпадением ясно выразив, что именно это – условно, говоря, «клязьминское» направление в современной российской архитектуре для них интереснее остального: с этим не поспоришь, это действительно особый творческий продукт, нечто среднее между концептом и архитектурой. Победители других номинаций: дом в Тессинском пер. С. Скуратова, критский поселок Д. Александрова, градостроительная концепция Уфимского полуострова Raum architects – отличаются вдумчивым контекстуализмом на грани экологии, где-то природной, где-то культурной. 
 
Если в ARX awards международное жюри выбирало работы признанных российских архитекторов, то через несколько дней состоялось награждение в некотором смысле зеркальное – от имени русского авангарда вручали другую премию, тоже впервые в этом году, премию имени Якова Чернихова от одноименного фонда. Здесь вручали не статуэтку, а солидную сумму в ? 50 000 (а общий фонд в два раза больше), не маститым, а молодым и подающим надежды, и не российским, а иностранным – вернее международным, но из россиян решился поучаствовать только Борис Бернаскони, принесший свой планшет в последний день. Премировали не за конкретную работу, а за творческое кредо, отыскивая среди 55 номинантов самого нестрандартного и устремленного в будущее, соответствующего не букве, а духу авангарда. Таковыми признали убранистов-теоретиков, работающих, в частности, для администрации Евросоюза и для албанской столицы, архитекторов группы DOGMA. Архитекторы представляют явную и очевидную альтернативу современным поискам нового в изощренных просчитанных на компьютере сложных изгибах – стилевые изыски они презирают, мыслят сразу городами, здания для простоты изображают в виде кубиков, говорят манифестами – глядя прямо перед собой, роняют отточенные фразы, видимо, фрагменты догмы. Во всяком случае их выпадение из формализованных поисков современности очевидно; а скупые образы их планшетов даже авангарднее авангарда, и  напоминают больше всего Леду – отсюда, видимо, название «город новых якобинцев». С другой стороны, такой теоретизированный урбанизм хорошо соответствует лозунгам нынешней венецианской Биеннале, посвященной проблемам городов, на которой DOGMA представляла свой проект идеального города Вема в итальянском павильоне; на Биеннале их не заметили, возможно, как раз из-за утопичности.

На Биеннале награждали не утопии, а реальные дела. Датчан, успешно сотрудничающих с китайцами на почве экологии. Столицу Колумбии Боготу, которая наподобие Мюнхаузена с успехом вытащила себя из проблем собственноручно, назвали «маяком надежды» для всех остальных городов. Оценивали не столько красивый выставочный дизайн, сколько содержание – настоящая выставка достижений. Так как в России урбанистических успехов теперь нет, а есть только факт неконтролируемого роста одного большого города, то и рассчитывать было не на что. Изящное решение – показать российский урбанизм в виде воспоминаний о его последствиях, представленных в поэтичных инсталляциях Бродского, было приятно для своих, а остальным, скорее всего, непонятно – в этот раз на Биеннале оценивали язык не искусства, а цифр. Хотя одну красивую экспозицию наградили, японскую.

Помимо двух совершенно новых и громких премий, в Москве вручили уже ставший за четыре года привычным «Архип» от журнала Salon, премию для интерьеров и частных домов. В этом году традиционно качественные работы победителей объединяет легкий налет нервозности – асимметричные окошки, скосы, сдвиги – то ли веяние моды, то ли общее настроение частной архитектуры. Лауреат главной номинации «Индивидуальный дом» архитектор Дмитрий Гейченко не смог прийти на награждение – еще летом его арестовали на украинской таможне за безобидную пачку лекарств, не так давно отпустили под подписку о невыезде и в середине декабря собираются судить.

Череда очень разных не связанных с профсоюзами премий оживила архитектурную жизнь вообще и ноябрь в частности, но главная шумиха сосредоточилась не здесь. Весь ноябрь все, кто мог, обсуждали проекты небоскреба «Газпром-Сити», выставленные в Академии художеств Петербурга. Прессу наводнили статьи против небоскреба, немыслимо уродующего единственный, строго говоря, в стране красивый город. Созвали несколько пресс-конференций, возникли молодежные объединения, флеш-мобы, акции протеста. В ответ получили уверения в том, что проекты – лишь эскизы и ничего не решено.

Движение против действительно очень активно, хотя и неоднородно. Его первая, самая симпатичная, часть, условно говоря, интеллигентская, представлена Михаилом Пиотровским и наследует идеи Д.С. Лихачева, уже отстоявшего Питер от одного небоскреба, правда, тот был ростом пониже и не газпромовский, то есть, его не планировали как символ утверждения над городом очень крупной и влиятельной компании и в этом отношении позиции небоскреба девяностых были ощутимо слабее. Ближе к концу месяца это движение, наконец, нашло поддержку зарубежных коллег в виде письма лорда Норвича и Колина Амери, англичан, представителей Всемирного фонда охраны памятников; последовала статья в Таймс.

Вторая часть сопротивления – профсоюзная, и, хотя выступают они за одно дело, выступления союзов архитекторов не покидает обида за то, что российских архитекторов не привлекли к проектированию.

Мнения относительно проектов иностранных звезд также разошлись – директор Музея архитектуры Давид Сакрисян назвал их все плохими и халтурными, правда, не объяснил почему. Пиотровский же напротив, признал проекты хорошими, разделив качество архитектуры и тот ущерб, который она нанесет городу, если появится в том месте, где планируется. Где-то здесь чувствуется выход – почему бы не построить хороший небоскреб «от звезды» где-нибудь на окраине города, заодно регенерировав район? Если Газпром готов пойти на компромисс, конечно.

Если посмотреть на проекты, то вообще-то хочется согласиться с Пиотровским. Оставаясь в рамках не самого изысканного жанра, «звезды» предложили довольно-таки разнообразные решения. Наблюдается одна закономерность: из шести приглашенных пять – безусловные звезды первой величины, а шестой проект тоже иностранный, но «с большим российским участием» – RMJM. Это тоже мастерская не последнего ряда, но не с такой всемирной славой, как остальные – седьмая среди британских архитектурных компаний. Она участвовала в строительстве шотландского парламента, известного очень деликатным отношением к исторической застройке, но не на первых ролях. Зато она работает для Дубаи, а не секрет, что для российских чиновников и бизнесменов это место почти идеал счастья.

Если посмотреть на проекты, то сразу чувствуется небольшая разница. Пять «звезд», каждый по-своему, попытались скрасить вторжение своего гиганта в город. Нувель выстроил "Аврору", у него это не первое здание в виде корабля; Либескинд – арку Генштаба, попытавшись открыть вид на Смольный собор Растрелли; Фуксас – шпиль, то ли Адмиралтейства, то ли Петропавловки. Коолхас «выгрыз» объем кубическими нишами, попытавшись стушевать массивность здания, башня Херцога и Де Мерона изгибается так, как будто ей совестно стоять на этом месте. Зря говорили, что до иностранцев не донесся наш скандал, либо они все знали, либо чувствовали – все пятеро настоящих «звезд» так или иначе выразили смущение тем, что делают, вторгаясь в «небесную линию».

Только один проект оказался чужд сомнений и раздумий. Он представляет чистое воплощение эмблемы Газпрома, газовую свечку, размером даже больше озвученного еще на 20 метров. Это очень дорогая, технологически сложная скульптура горелки – чистейшее воплощение заказа на амбициозный символ газа. Стоило ли сомневаться, что выберут именно его. А что до общественности, то, объявляя результаты, Валентина Матвиенко сказала, что петербуржцы должны быть счастливы, а Алексей Миллер предложил общественности утешиться катком, который заодно построят на территории Охты. Это было 1 декабря.

Осенний урожай наград собран. Серьезных событий в профессиональной сфере в декабре не предвидится, но вероятно развитие скандала с питерской башней.
zooming
Башня «Газпром-сити». Победивший проект, RMJM
zooming
Тотан Кузебаев с главным призом собственного изготовления (ему принадлежит дизайн приза). Фото: Ирины Фильченковой
Яхт-офис, Архитектурная мастерская Тотана Кузембаева. Тотан Кузембаев, Александр Мириманов, Москва. Лауреат в двух номинациях Здание или комплекс и Конструктивная схема здания
Дмитрий Александров. Проект поселка «Гнездо морского орла» на Крите. Лауреат ARX awards в номинации «экспериментальный проект»
Жилой дом в Тессинском переулке, Сергей Скуратов ARCHITECTS. Сергей Скуратов. Лауреат в номиннации Проект здания или комплекса
Пьер Витторио Аурели и Мартино Таттара, лауреаты премии имени Якова Чернихова. Андрей Чернихов, председатель Фонда имени Я. Чернихова (справа)
Церемония награждения премии «Архип»
zooming
Радиостанции Next и «Поп-са», Алексей Николашин, Александра Федорова, лауреаты премии «Архип» в номинации «Общественный интерьер»
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Жана Нувеля
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Рэма Коолхаса (ОМА)
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Даниэля Либескинда
zooming
Конкурс на небоскреб «Газпром-сити». Проект Херцога и Де Мерона


04 Декабря 2006

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Сейчас на главной
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».