Мы ждем перемен

Сейчас, в период краткого московского «междуцарствия» после отставки Юрия Лужкова, мы поинтересовались у известных архитекторов тем, что, по их мнению, следует изменить в сложившейся системе. Нам ответили: Юрий Аввакумов, Алексей Бавыкин, Владимир Биндеман, Борис Левянт, Владимир Плоткин, Сергей Скуратов, Илья Уткин.

Анна Мартовицкая

Автор текста:
Анна Мартовицкая

11 Октября 2010
mainImg
«Ветер перемен» после отставки Юрия Лужкова почувствовался сразу же, – как только сначала врио мэра, а затем Общественным советом были отозваны согласования проектов депозитария на Боровицкой площади и перекрытия двора Провиантских складов. Заговорили о переносе «Петра». Все это знаковые вещи, демонстративная – в глазах общественности – отмена нескольких авторитарных решений бывшего мэра, разовые уступки защитникам памятников. Правда, уже послышалось: «перестройка», «революция»… Так ли это – покажет время, хотя вряд ли так, отдадим должное здравому смыслу. Система пока не меняется и даже не подает никаких признаков такой возможности, чтобы она изменилась. И все же: есть отставка, смена власти, значит, есть повод поговорить о необходимости перемен, в том числе и в системе, в рамках которой создается, уже лет пятнадцать как, новая столичная архитектура.
 
Мы задали нескольким известным московским архитекторам сакраментальный вопрос «что делать», попытавшись узнать, каких именно перемен ждут архитекторы.

Юрий Аввакумов:
Отставка мэра, несомненно, может повлиять на московскую архитектуру и градостроительство. Но я бы прежде всего рекомендовал подумать об удобстве жизни для горожан, а не архитекторов.

Алексей Бавыкин:
Я, например, ничего не хочу кроме одного – работать в обстановке честной конкуренции по чётким правилам и нормам. А этого нет. Есть административный ресурс и бредовые нормы и правила, зачастую исключающие друг друга. Один из важнейших инструментов конкуренции – конкурсы. Их тоже практически нет – результат принятия ФЗ № 94. И вообще – игра без правил закончится для архитектурного цеха крушением.

Нас окончательно сотрут в порошок заказчики, чиновники, маркетологи, девелоперы и т.д. Работать будут иностранные архитекторы средней руки, нанятые крупными строительными корпорациями. Они будут меньше склочничать между собой, поскольку им всё равно, чего и как тут будет строиться. 

Владимир Биндеман:
Не вызывает никаких сомнений то, что очень многие архитектурные и градостроительные решения, принятые за последние годы, был очень персонифицированы. Влияние личности на весь архитектурно-строительный процесс было кардинальным, и в этом смысле, думаю, после отставки мэра ситуация как-то изменится. Сложно перечислить одну или две меры, которые улучшат или облегчат профессиональную жизнь архитекторов. Думаю, все понимают, что мы имеет дело именно с системным кризисом и менять целиком необходимо именно систему – в частности, систему принятия решений, разработки регламентов, согласования проектов. В частности, на мой взгляд, в демократизации нуждается система тендеров. Сегодня само слово «тендеры» – это едва ли не ругательство, синоним некачественной и дешевой работы. Так быть не должно! Тендеры должны быть реальными, компании должны иметь возможность участвовать в них на равных, а побеждать – не тот, кто предложит самую низкую цену, но автор самого адекватного решения поставленной задачи. В общем, думаю, какие бы мы меры по оздоровлению архитектурного процесса не взялись сейчас перечислять, мы неизбежно придем к одному и тому же -- необходимо уменьшить давление административного начала на архитектуру. Правда, я осознаю, что поначалу это может спровоцировать, скорее, хаос, чем оздоровление в профессии.

Борис Левянт:
Думаю, что никаких кардинальных изменений мы сейчас не заметим. Эпоха Лужкова заканчивается, но потребуется какое-то время для проявления изменений. Мне кажется, в первую очередь надо принять градостроительные регламенты и ПЗЗ, что-бы исключить коррупционные возможности чиновников и полностью исключить возможность работы чиновников от архитектуры на рынке архитектурного проектирования.

Владимир Плоткин:
В худшую сторону после отставки мэра ситуация в Москве точно не изменится – в этом лично я совершенно уверен. Что же касается того, что необходимо изменить, чтобы стало лучше… Очевидно, что потребуется много шагов. Один шаг – это неизбежно шаг в тупик. Исправлять ситуацию нужно комплексно, и, думаю, начинать нужно с законов – Генерального плана Москвы, Градостроительного кодекса РФ. Если градостроительный регламент будет адекватным и жизнеспособным, архитекторы смогут его соблюдать, а если архитекторы будут его соблюдать, то и согласовательные и совещательные органы станут не нужны, по крайней мере, в том количестве, в котором они существуют сейчас. Конечно, бывают ситуации, когда градрегламент приходится нарушать – и в этом случае процедура оценки и обсуждения проекта должна быть предельно демократичной и профессиональной.

Сергей Скуратов:
Думаю, ситуация после ухода мэра в отставку кардинально не изменится, по крайней мере до выборов 2012 года, а большинство московских чиновников сохранят свои посты. Для того, чтобы побороть коррупцию, мало сместить мэра, необходимо изменить весь механизм принятия решения и формирования законов в области градостроительства и землепользования. Я глубоко убежден в том, что все архитекторы должны работать на основе конкурсов, которые проводятся на основе объективных критериев. Многие сейчас говорят о необходимости отмены генплана развития Москвы. Мне кажется, некоторые положения этого документа действительно нуждаются в пересмотре и доработке, но не менее важным мне видится и более долгосрочное планирование, выработка стратегии развития Москвы на следующие  40-50 лет. Без этой стратегии важнейшие градостроительные решения и дальше будут приниматься стихийно, травмировать жителей и восприниматься ими в штыки.

Илья Уткин:
Перемен я не жду. Просто прорвало в системе и все разом заговорили о том, что хорошо бы затеять капитальный ремонт. Но аварию устранят и все успокоятся. Чуть-чуть запахло «временем перемен» 90 ых годов, когда авария была посерьёзней и казалось что вот-вот «разумное доброе, вечное» восторжествует. Но что может измениться,  если система машины состоит из тех же людей. Лужков не злой гений – он выполнял общую волю своего времени , где главной движущей силой стали деньги. И всех он устраивал. Москва превратилась в полигон технологий, на котором была создана бюрократическая структура коммерческого управления и власти, и где строительство стало приносить львиную долю дохода. И все в этом принимали участие. Но оказалось, что строительство и архитектура только на вид вещи нераздельные. Когда главной целью власти служит коммерческий интерес, оказалось, что архитектура вообще не нужна. Или если и нужна, то как ширма, чтобы скрыть ложь и бесстыдство стяжательства. Нужны ли власти архитекторы? Тоже вопрос. Не секрет, чтобы реализоваться для архитектора, чтобы строить даже «ширмы», нужно приблизиться к власти и потакать её амбициям и вкусам. Беда не в том, что у Лужкова плохой вкус, а в том что этому натиску «злых сил» архитектурное сообщество не смогло противопоставить ни свои знания, ни свою профессиональную гордость. В результате, пока разговаривали о теоретических и стилевых проблемах, война за город была проиграна.
Что нужно сделать, чтобы реабилитировать профессию архитектора? И как вернуть созидающую функцию архитектуре, – я не знаю.

11 Октября 2010

Анна Мартовицкая

Автор текста:

Анна Мартовицкая
Похожие статьи
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Эффект оживления
Проект Останкино Business Park разработан для участка между существующей станцией метро и будущей станцией МЦД, поэтому его общественное пространство рассчитано в равной степени на горожан и офисных сотрудников. Комплекс имеет шансы стать катализатором развития Бутырского района.
Бинарная оппозиция
Рассматриваем довольно редкий случай – две постройки Евгения Герасимова на одной улице с разницей в пять лет, на примере которых удобно рассуждать об общих подходах и принципах мастерской.
Возвышение двора
Жилой комплекс «Реноме» состоит из двух корпусов: современного каменного дома и краснокирпичного фабричного здания конца XIX века, реконструированного по обмерам и чертежам. Их соединяет двор-горка – редкий для Москвы вариант геопластики, плавно поднимающейся на кровлю магазинов, выстроенных вдоль пешеходной улицы.
Поликарбонат над рекой
Студенческий центр Powerhouse для Белойтского колледжа в штате Висконсин – реконструированная по проекту Studio Gang историческая электростанция.
Расслышать мелодию прошлого
Храм Усекновения главы Иоанна Предтечи в сквере у Новодевичьего монастыря задуман в 2012 году в честь 200-летия победы над Наполеоном. Однако вместо декламационного размаха и «фанфар» архитектором Ильей Уткиным предъявлен сосредоточенно-молитвенный настрой и деликатное отношение к архитектуре ордерного шатрового храма. В подвальном этаже – музей раскопок, проведенных на месте церкви.
Новое внутри старого
В ходе реконструкции Королевского музея изящных искусств в Антверпене KAAN Architecten полностью скрыли современное крыло внутри исторического здания, чтобы не нарушать его облик.
Мост на 14 000 «лампочек»
Пешеходный мост близ Штутгарта получил эффектный облик благодаря единству пролетного строения и опорной конструкции. Проект разработан инженерами schlaich bergermann partner.
Водная стихия
Плавучий павильон Teahouse Ø по проекту бюро PAN- PROJECTS «обживает» каналы Копенгагена как общественное пространство.
Семантический разлом
Клубный дом STORY, расположенный рядом с метро Автозаводская и территорией ЗИЛа, деликатно вписан в контрастное окружение, а его форма, сочетающая регулярную сетку и эффектно срежиссированный «разлом» главного фасада, как кажется, откликается на драматичную историю места, хотя и не допускает однозначных интерпретаций.
Дуэт в Филях
Вторая очередь жилого комплекса Filicity, спроектированная бюро ADM, основана на контрасте стеклянного 57-этажного 200-метрового небоскреба и 11-этажного кирпичного дома. Высотка утверждает футуристичный вектор в московской жилой архитектуре.
Дворы и башни: самарский эксперимент
Конкурсный проект «Самара Арена Парка», предложенный Сергеем Скуратовым, занял на конкурсе 2 место. Его суть – эксперимент с типологией жилых домов, галерейных и коридорных планировок кварталов в сочетании с башнями – наряду с чуткостью реакции на окружение и стремлением создать внутри комплекса полноценное пространство мини-города с градиентом ощущений и значительным набором функций.
Стена и башня
Архитекторы ОСА в поисках решений, которые можно противопоставить среде малоэтажной застройки в центре Хабаровска, а также возможности вставить новое слово в разговор о массовом жилье.
Дом в доме
Реконструкция крестьянского дома XVIII века на юге Германии: он стал основой для камерной сельской библиотеки. Авторы проекта – Schlicht Lamprecht Architekten.
Вокзал без границ
Автовокзал в литовском Вилкавишкисе по проекту архитекторов Balčytis Studija «приютил» росшие на его месте старые деревья.
Медная крыша
Архитекторы Sauerbruch Hutton надстроили панельное школьное здание времен ГДР в Берлине деревянной «мансардой» с медной обшивкой.
Технологии и материалы
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Сейчас на главной
Гипер-крыша и гипер-земля
Dominique Perrault Architecture и Zhubo Design Co выиграли конкурс на проект Института дизайна и инноваций в Шэньчжэне: его главное здание напоминает мост длиной более 700 метров.
Парк Швейцария
Проект парка «Швейцария» в Нижнем Новгороде, созданный достаточно молодым, но известным и международным бюро KOSMOS, вызвал в городе много споров и даже протестов, настолько острых, что попытка провести на нашей платформе профессиональное обсуждение тоже не удалась. Публикуем проект как есть.
Районные ряды
Один из вариантов общественного пространства шаговой доступности, способного заменить ушедшие в прошлое дома культуры.
Пресса: Вальтер Гропиус и Bauhaus: трансформация жизни в фабрику
Это школа искусства (с Василием Кандинским в роли профессора), скульптуры, дизайна (где он, собственно, и был изобретен как самостоятельная деятельность), театра — Баухауc не сводится к архитектуре. Но в архитектуре Баухауса можно выделить три этапа развития утопии
Территория детства
Проект образовательного комплекса в составе второй очереди застройки «Испанских кварталов» разработан архитектурным бюро ASADOV. В основе проекта – идея создания дружелюбной и открытой среды, которая сама по себе воспитывает и формирует личность ребенка.
Новая идентичность
Среди призеров конкурса на концепцию застройки бывшей промышленной территории в чешском городе Наход – российское бюро Leto architects. Представляем все три проекта-победителя.
Человек в большом городе
В проекте масштабного жилого комплекса архитекторы GAFA сделали акцент на двух видах общественного пространства: шумных улицах с кафе и магазинами – и максимально природном, визуально изолированном от города дворе. То и другое, работая на контрасте, должно сделать жизнь обитателей ЖК EVER насыщенной и разнообразной.
Энди Сноу: «Моя цель – соединить в архитектуре рациональное...
Английский архитектор Энди Сноу стал главным архитектором проектной компании GENPRO. Постройки Энди Сноу в Великобритании, выполненные в составе известных бюро, отмечены международными наградами. В России архитектор принимал участие в проектировании БЦ «Фабрика Станиславского», ЖК iLove и БЦ AFI2B на 2-й Брестской. Энди Сноу сравнил строительную ситуацию в России и Великобритании и поделился своим видением архитектурных перспектив России.
Живой рост
Масштабный жилой комплекс AFI PARK Воронцовский на юго-западе Москвы состоит из четырех башен, дома-пластины и здания детского сада. Причем пластика жилых домов – активна, они, как кажется, растут на глазах, реагируя на природное окружение, прежде всего открывая виды на соседний парк. А детский сад мил и лиричен, как сахарный домик.
Бюро Никола-Ленивец: «Мы не решаем проблемы, а раскрываем...
Иван Полисский и Юлия Бычкова, управляющие партнеры Бюро Никола-Ленивец – о том, какие проблемы решает социокультурное проектирование, как развивать территории с помощью искусства и почему нельзя в каждом регионе создать свой Никола-Ленивец.
Из кино в метро
Трансформация советского кинотеатра «Ереван» в Единый диспетчерский центр метрополитена: параметрические фасады, медиаэкраны и центр мониторинга в бывшем зрительном зале.
86 арок
В жилом комплексе Westbeat по проекту бюро Studioninedots на западе Амстердама обширный подиум вмещает многофункциональное общественное и коммерческое пространство для нужд жителей района.
Сергей Скуратов: «Небоскреб это баланс технологий,...
В марте две башни Capital towers достроили до 300-метровой отметки. Говорим с автором самых эффектных небоскребов Москвы: о высотах и пропорциях, технологиях и экономике, лаконизме и красоте супертонких домов, и о самом смелом предложении недавних лет – башне в честь Ле Корбюзье над Центросоюзом.
Модульный «Круг»
Комплекс The Circle по проекту бюро Riken Yamamoto & Field Shop в аэропорту Цюриха соединяет в себе, как в маленьком городе, офисы, магазины, клинику, отель и конференц-центр.
Стеклянный шар, золотой цилиндр
В Лос-Анджелесе завершено строительство музея Киноакадемии по проекту Ренцо Пьяно и его бюро RPBW: основой проекта стал универмаг в стиле ар деко. Открытие запланировано на эту осень.
Ценность подиума
В китайской штаб-квартире компании Schindler в Шанхае по проекту Neri&Hu проблема разобщенности производственных и офисных корпусов решена с помощью выразительного подиума.
Ажур и резьба
Жилой комплекс в Уфе с мостиком-эспланадой, разнообразными балконами и декором, имитирующим деревянные наличники. Дом отмечен Золотым знаком Зодчества-2020.
Фрагменты Тулузы
Новое здание школы экономики по проекту бюро Grafton продолжает богатые кирпичные традиции Тулузы, благодаря которым ее называют «Розовым городом».
Чтение на «ковре-самолете»
Историческая библиотека университета Граца получила «надстройку» с 20-метровым консольным выносом по проекту Atelier Thomas Pucher: там разместились читальные залы.
Масштаб 1:1
Пять разноплановых объектов бюро «А.Лен», снятых на квадрокоптер: что нового может рассказать съемка с высоты.
Сицилийские горизонты
Выбранный по итогам международного конкурса проект административного комплекса области Сицилия в Палермо задуман как ансамбль из дерева и стали с садом на шестом этаже.
Пресса: Модернизированная сельская идиллия: Джозеф Ганди...
В 1805 году британский архитектор Джозеф Майкл Ганди опубликовал две книги, «Проекты коттеджей, коттеджных ферм и других сельских построек» и «Сельский архитектор». Этот жанр — сборники проектов сельских домов — среди архитекторов уважением не пользуется, люди строили и сейчас строят такие дома без помощи архитектора. Немногие числят Ганди в истории архитектурной утопии, из недавно опубликованных назову прекрасную книгу Тессы Моррисон «Утопические города 1460–1900». Но, видимо, именно с Ганди начинается особая линия новоевропейской утопии — утопии сельской жизни
Музей в «холодной куртке»
Корпус Киндер Хьюстонского музея изобразительных искусств по проекту Steven Holl Architects: фасады из полупрозрачного стекла отражают 70% солнечного жара.
Красный дом
В районе Новослободской появился Maison Rouge – комплекс апартаментов по проекту ADM, который продолжает начатую БЦ «Атмосфера» волну обновления квартала в сторону улицы Палиха