Тот факт, что правительству Москвы предложены советы, несколько удивителен. Еще удивительнее форма – сухая, подробная, деловитая. Большинство распоряжений, о которых шла речь на пресс-конференции, разрешают запрещенное законом капитальное строительство в охранной зоне памятника; или угрожают уничтожить существующее здание, пройтись по нему всеразрушающей реконструкцией. «Архнадзор» не только перечислил эти здания и эти постановления, но также прокомментировал, какие именно слова документа в каждом конкретном случае угрожают памятнику. Читаешь комментарии – и диву даешься, какова все-таки сила слова, если оно, это слово, имеет силу постановления. Всего пара формулировок – и дома нет.
Далее «Архнадзор» оформил свою позицию по каждому объекту (читай постановлению) в форме рекомендаций – перечислив по пунктам, что именно надо изменить в текстах постановлений городского правительства, чтобы они соответствовали закону и не угрожали памятникам или исторической застройке. «Эти постановления, противоречащие основным положениям действующего закона об охране памятников, висят над объектами наследия как дамоклов меч, – объяснил журналистам Константин Михайлов, координатор общественного движения «Архнадзор». – Некоторые из этих документов были приняты еще в начале двухтысячных годов, в самый разгар инвестиционной активности, и, к сожалению, несмотря на заверения чиновников о том, что какие-то проекты пересматриваются, в целом по ним продолжается подготовка к реализации или реализация».
Такой подход в деле охраны памятников надо признать новым. Раньше в текстах постановлений погрязали эксперты на соответствующих советах, но, не имея шансов изменить то, что уже утверждено мэрией, они не могли протестовать против формулировок, и давали рекомендации только лишь исходя из уже сложившейся ситуации. А активисты-общественники протестовали против разрушений, но очень эмоционально и больше на улицах (или на выставках), тогда как подробным разбором бюрократических текстов не особенно занимались. То ли скучно было, то ли тоже считали это дело безнадежным. А тут – разбор «буквы закона» и подробный список того, что в этой букве надо изменить, чтобы было к лучшему. Новая тактика, и надо признать, получилось тонко и крайне увлекательно. Например, очень много нового из этих рекомендаций можно узнать о самих технологиях приведения пожеланий инвесторов по реконструкции исторических особняков в видимое соответствие закону.
Так, например, все (ну, или почти все) знали, что проблема «Детского мира» заключается в понятии «предмета охраны», введенном в законе об охране памятников. Декор фасадов у него предмет, а все внутренности – не предмет; и, следовательно, его можно либо выпотрошить, оставив скорлупку внешних стен, либо даже вообще снести, построив новодел с похожим декором. И сколько уже об этом говорят, года три точно. Но только теперь стали известны детали. Оказывается, предмет охраны для здания «Детского мира» описан не только в паспорте памятника, как это делается обычно, но еще и в постановлении правительства Москвы, и, следовательно, эксперты Москомнаследия ничего не могут сделать, поскольку описание утверждено в документе более высокой инстанции. С другой стороны, и это еще одна любопытная тонкость, предмет охраны определен как фасады, но в постановлении при этом ни слова не сказано ни о необходимости сохранить «предмет охраны» подлинным, ни даже о материале, из которого этот предмет сделан. Что, собственно, и развязывает инвестору руки.
«Архнадзор» предлагает скорректировать постановление по «Детскому миру» следующим образом: убрать из него описание предмета охраны; определить предмет охраны заново, проведя для этого новую экспертизу; и вообще запретить реконструкцию здания «Детского мира», добавив в постановление соответствующий пункт. Фактически все требования защитников душкинского здания сформулированы предельно коротко и четко - копируй и вставляй в постановление. Это, безусловно, новый, деловой подход к охране памятников.
Бюрократические фокусы уже фактически лишили Москву и замечательной усадьбы княгини Шаховской-Глебовой-Стрешневой на Большой Никитской улице, которая перестала считаться памятником архитектуры из-за… банальной опечатки в документе. Там указан неверный номер строения - 19/13, вместо 19/16. Как говорит Рустам Рахматуллин, Росохранкультура сочла это достаточным основанием для того, чтобы отречься от памятника вовсе. Вслед за ней это сделало и Москомнаследие, изменив запись в реестре – памятником оказался соседний театр Маяковского! Тем временем развернувшаяся расчистка участка под новую сцену театра «Геликон-опера» уже уничтожила полуциркульный флигель XVIII века и флигель по Калашному переулку, несмотря на то, что на них есть паспорта и записи в реестре. Такие прецеденты, по мнению Александра Можаева, внушают опасения и за другие объекты, имеющие ошибочные адреса. Например, церковь Вознесения в столь любимом столичным мэром Коломенском и вовсе числится объектом Московской области!
Откорректировать «Архнадзор» убедительно просит и постановление № 889-ПП, пункт 2 которого предписывает: «Осуществить строительство на месте выводимого производства офисно-жилого комплекса по адресу: ул. Большая Ордынка, д. 8, стр. 1». Фактически выполнение этого пункта приведет к застройке знаменитого памятника архитектуры федерального значения – церкви Воскресения в Кадашах – с трех сторон массивными новыми зданиями, искажающими видовые панорамы Замоскворечья. Ради строительства в охранной зоне памятника уже начат снос исторических построек. Это, по мнению Александра Можаева, не только уничтожит единственное в Москве место, сохранившее градостроительную среду XVII века, но и скорее всего приведет к отказу комиссии ЮНЕСКО взять под охрану сам храм.
Другой уникальной зоной, каким–то образом избежавшей советского и современного строительства, является Хитровка. История борьбы за сохранение Хитровской площади началась в 2005 году, с появления постановления о строительстве здесь бизнес-центра. И хотя позже ансамблю площади был присвоен статус достопримечательного места, распоряжение № 2722-РП по-прежнему предусматривает строительство в центре площади внушительного офисного комплекса.
Впрочем, и сам «Архнадзор» признает, что этот статус, к сожалению, почти никак не влияет на судьбу объекта, так как его юридическая сила до сих пор под большим вопросом. Улица Остоженка, например, носит аналогичное гордое звание, однако все мы знаем, что к настоящему времени эта старинная московская улица почти полностью «зачищена» под элитные кварталы «Золотой мили». Увы, сегодня инвесторы подобрались к самым последним островкам подлинной застройки этого района.
Речь идет о квартале в виде трапеции, расположенном на стрелке Остоженки и Пречистенки, где находятся два очень известных памятника XVII века – Белые и Красные палаты. Принятое еще в 2004 году распоряжение Правительства Москвы N 1861-РП «О реконструкции, реставрации зданий с освоением подземного пространства и воссозданием ансамбля торговых рядов» грозит не только строительством никогда не существовавших здесь зданий, но и сносом целого рядом ценных объектов, чудом уцелевших в 1970-е. Это, в частности, дома №6 и №8 по Остоженке, один из которых является частью усадьбы петровского стольника А. Римского-Корсакова и одновременно домом, где жил П.И. Чайковский, другой – ампирным особняком, в котором находилась мастерская художника В.И.Сурикова. Подземное строительство также может привести к утрате сводчатых подвалов снесенного в 1970-е углового дома этого квартала, которые еще можно спасти.
Руководству города, к сожалению, вообще очень свойственно выносить необратимые решения по совсем не исследованным или мало исследованным объектам. Один из таких примеров на пресс-конференции привел Рустам Рахматуллин – толком не изучен, но уже выведен из числа выявленных памятников дом Л. Разумовского на Б. Никитской, 9, соседний с Рахманиновским залом Консерватории. Расположенный рядом Синодальный дом, наоборот, включен в реестр, хотя постановление о его реконструкции под библиотеку консерватории, скорее всего, окажется весомее. По мнению Рахматуллина, библиотеку можно было бы устроить как раз в доме Разумовского с анфиладой, а уникальную планировку дома, где жили известные композиторы – Кастальский, Чесноков, Голованов – сохранить в нетронутом виде.
Среди перечисленных на пресс-конференции объектов наследия оказались и промышленные объекты, целый ряд из которых относится к старейшей Николаевской (Октябрьской) железной дороге, являющейся памятником. В частности, без причины было снято с охраны Круговое депо – первое локомотивное депо на территории Москвы 1840-х гг., построенное при участии Констанита Тона. Из-за планов по строительству скоростной железной дороги под угрозой оказались и остальные девять депо на всем протяжении до самого Петербурга. Складывается парадоксальная и во многом абсурдная ситуация, отметил Константин Михайлов, когда руководство железной дороги демонстрирует патриотический консерватизм в стремлении вернуть Ленинградскому вокзалу историческое название «Николаевский» и одновременно обращается к властям с просьбой «оказать содействие» по снятию охранного статуса со строений николаевской эпохи.
Пресс-конференция завершилась на тревожной ноте – помимо потенциальных угроз, есть и вполне реальные, связанные с запустением и разрушением памятников, которым предстоит зимовать без крыш. Самые простые по конструкции и материалам временные кровли, по словам Марины Хрусталевой, спасут целый ряд ценных объектов, лишившихся крыш в результате пожаров. В противном случае их уже следующей весной можно будет снимать с охраны – здания просто погибнут. В числе наиболее нуждающихся объектов «Архнадзор» назвал типографию Эля Лисицкого, коммунальный корпус дома Наркомфина Моисея Гинзбурга, сгоревший после включения в список выявленных объектов дом купца Быкова постройки Льва Кекушева и старейший дом Арбата -- палаты Зиновьевых XVII века.
Давид Саркисян, Марина Хрусталева, Константин Михайлов, Наталья Самовер, Рустам Рахматуллин. Фотография Натальи Коряковской
Наталья Самовер, Рустам Рахматуллин, Александр Можаев
Директор Музея архитектуры Давид Саркисян
Проект реконструкции Детского Мира. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Проект реконструкции усадьбы княгини Шаховской-Глебовой-Стрешневой (Б. Никитская, 19/16, стр. 1,2). Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Проект «Пять столиц» вблизи храма Воскресения в Кадашах. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Проект офисного комплекса на Хитровской площади. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Дом Бенкендорфа. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Усадьба графа Л.К. Разумовского. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Синодальный дом. Фото «Архнадзор»
Проект реконструкции Московской консерватории. Изображение предоставлено движением «Архнадзор»
Круговое депо Николаевской (Октябрьской) железной дороги. Фото «Архнадзор»
