Парадоксальная архитектура

В конце мая в здании «Аптекарского приказа» музея архитектуры открылась выставка группы «Обледенение архитекторов» (Игорь Бурый, Илья Вознесенский, Алексей Кононенко и Вера Самородова).

author pht

Автор текста:
Юлия Тарабарина

06 Июня 2009
mainImg

Просторный сводчатый зал – палата когда-то здесь бывшего государева Аптекарского приказа, занят очень лаконичной, попросту маленькой экспозицией. Иногда о выставке говорят, что она «держит» или организует пространство зала – так вот, здесь не держит и не организует, а как будто бы стремится занять собой поменьше места, исчезнуть из этого зала или сделаться незаметной. Можно предположить, что это преднамеренно – зритель, коли уж пришел, вынужден ловить выставку «за хвост», вглядываться в миниатюру, мимо которой при других обстоятельствах, вероятно, прошел бы не задумываясь.

Итак, зал почти пуст. Справа костюм пингвина (остаток от зимней акции «Обледенения» на Архстоянии в Николо-Ленивце) медитирует перед разноцветными экранами с надписью «Господи, помилуй» на четырех языках, выбранных по принципу максимального различия начертания надписи – пингвину, видимо, понятно. Далее: за толстыми кирпичными столбами спрятаны два стола с почеркушками – самая материальная и привычная часть экспозиции. Впрочем, из материального здесь еще есть: кружевная ширинка-полотенце в вышитой колонной – самая новая работа группы, показанная осенью на выставке музея архитектуры в честь юбилея Палладио; макет «Схрона №2», Пантеона, закопанного под землю, который тоже выставлялся в музее, но год назад, на выставке «Персимфанс». И еще ковер; с ковром неясно: наверное, самолет. Все эти объекты расставлены в зале на большом расстоянии друг от друга, как будто бы произвольно.

Остальная часть выставки состоит из ряда маленьких мониторов, повешенных вдоль стены. На каждом – ролики одного-двух проектов группы. Чтобы вникнуть, надо постоять перед каждым монитором 2-3 минуты. Не много, но требует от зрителя некоторого усилия – если просто пройти мимо, ничего не увидишь. Получается экспресс-мультфильм.

Все вместе – демонстрирует работы «Обледенения» примерно за 10 лет. Работы, принадлежащие к особому жанру, который хочется по простоте душевной назвать «концептуальным», но слово это сейчас непопулярно. Куратор выставки, доктор искусствоведения Владимир Седов, придумал другой термин, специально для нее – «параархитектура». По утверждению куратора, понятие родилось из аналогии с «паралитературой» (это слово обозначает все, что «не дотягивает» до высокой литературы: фантастику, детектив, фентези…). Хочется привести другую аналогию – похожим образом возникло слово «Метафизика» при публикации сочинений Аристотеля: «то, что после физики» - то есть непонятно что, что никак иначе определить не удается. Впоследствии определение, данное по необходимости, прижилось, и теперь все знают, что такое метафизика – ну, или хотя бы догадывается. На то же самое, по-видимому, рассчитывает и куратор выставки – может быть, это определение приживется и запомнится – все-таки до сих пор жанр не имел четкого определения.

Что же это за жанр? Вещи, сделанные архитекторами, но не рассчитанные на то, чтобы их построили, принято называть «бумажной архитектурой». Такое привычное определение тоже нравится не всем, хотя бы потому, что у него два смысла: один обозначает любой проект, нереализованный и положенный в стол, второй – конкурсные проекты молодых архитекторов 1980-х. По мнению многих, эти проекты, выигрывавшие международные конкурсы идей, были тем лучшим, что нам дала поздняя советская архитектура. Сейчас некоторые «бывшие бумажники» – успешные практикующие архитекторы, некоторые – художники; время от времени случаются выставки, такие как прошлогодний «Персимфанс», но очевидно, что к 2000-м «бумажная архитектура» стала слаба. Молодежь все это время была больше занята практикой, и развивать движение было особенно некому. «Обледенение» – одно из исключений; их интересы на реализациях не замыкаются. Хотя есть и другие – все, кто участвует в фестивалях «Города», «Шаргород» и прочих.

«Обледенение», хотя и занимается практикой, но, в отличие от многих, как будто бы это скрывает. Они не очень-то афишируют свои реализации. Выставка не исключение: в пресс-релизе и в каталоге сказано, что у них есть реальные работы, и что трое из группы работают в одной мастерской, но не сказано, какие работы и в какой мастерской. Хотя известно, что это мастерская Сергея Ткаченко, что архитекторы из «Обледенения» участвовали в проектировании здания «Патриарх», для которого нарисовали дом-яйцо, или «родильный дом в Вифлееме», позднее построенный Сергеем Ткаченко на углу улиц Машкова и Чаплыгина. Насчет остальных реализаций даже не очень-то и известно… А дома-яйца нет на выставке, хотя если постараться, среди рисунков можно отыскать один маленький набросок. Но в целом – такое ощущение, что авторы старательно разграничивают практику и «параархитектуру». И хотят, чтобы с «Обледенением» идентифицировалась только последняя.

Здесь хочется поспорить с уважаемым профессором Седовым. Паралитература – это нечто низшее по отношению к «высокой» литературе, она до какой-то степени является профанацией. Проекты, выставленные в Аптекарском приказе, профанацией не являются. Их отношение к архитектуре не вполне понятно; она не «до» и не «после» архитектуры. Ясно, что это вещи, которые авторы делают «для себя» и для конкурсов во время, свободное от основной работы. Что вновь роднит ее в «бумажной архитектурой». Паралитература по определению более популярна, чем «высокая», а здесь как будто наоборот – это некое «чистое» творчество и размышление, в отличие от обремененной реалиями практики. Паралитературы больше, чем «высокой» (читай настоящей); «параархитектуры», если принимать термин – меньше, чем «настоящей». 

Это, конечно, не архитектура. На архитектуру здесь похожи только некоторые работы, да и то не совсем. Мост XXI века, на опорах над руслом Москвы-реки, мост через Берингов пролив; «Объект на пересечении Берингова пролива и линии перемены дат», похожий на ржавые подводные лодки; «Новая Москва», выкопанная из-под земли; «Опровержение русского космизма» через доказательство того, что если разгородить пятиэтажки нарами и уплотнить их в 4 раза, то можно воскресить и расселить всех, кто когда-либо жил на земле. «Храмы» из зонтиков; «русский слон» в виде мамонта. Это неполный список.

Все это если и похоже на архитектуру, то по смыслу является чем-то противоположным.
Скорее уж – попытка посмеяться над штампами: мост не через реку, а вдоль; многоярусный город не растет вверх, а вкапывается вниз; и так далее, в каждом проекте имеется свой, говоря прямо, прикол, выворачивающий что-нибудь наизнанку. Обнаруживающий в себе парадокс.

Мне кажется главный смысл здесь – смех. Этот смех отличает проекты «Обледенения» от классических «бумажных» (те были романтичнее и далеко не всегда смешны, хотя нередко тоже парадоксальны, здесь и преемственность). И надо признать, что современной архитектуре (да и жизни в целом) такого рода смех полезен, слишком уж много развелось штампов.

Фотографии Ю. Тарабариной


06 Июня 2009

author pht

Автор текста:

Юлия Тарабарина
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.
Стекло для городского калейдоскопа
Современные технологии и классические традиции, строгий и даже торжественный ритм: «Искра-Парк» словно бы переносит нас в 1930-е. С одной поправкой – на объемный, крупного рельефа и зеркального стекла фасад южного корпуса; он возвращает в наши дни.
Дмитрий Самылин: российский «авторский» кирпич и...
Глава фирмы «КИРИЛЛ» рассказал archi.ru о кирпичном производстве в России, новых российских заводах кирпича и клинкера ручной формовки, о новых коллекциях, разработанных с учетом пожеланий архитекторов, а также пригласил на семинар по клинкеру в «Руине» Музея архитектуры.
Сделано в ARCHICAD: концертный зал «Зарядье»
Владимир Плоткин и Александр Пономарев – о программном обеспечении, использованном на разных стадиях проектирования и моделирования знаменитого концертного зала.

Сейчас на главной

Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: Мы учились у Пиранези и Палладио
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.
Полосатое решение
Об интерьерах ТЦ «Багратионовский» и немного об истории строительства одного из примеров смешанных общественно-торговых прострнаств нового типа, в последнее время популярных в Москве.
Что посмотреть на выходных
Для тех кто планирует на майских поотдыхать – вот, можно сделать и это с пользой. Только что завершившийся цикл лекций Анны Броновицкой, прогулки с гидами по гугл-панорамам, знакомство с любимыми книгами архитекторов и еще пара хороших вариантов.
Башня-знак
Самое высокое деревянное здание в мире, 18-этажная башня Mjøstårnet на юге Норвегии, одновременно привлекает внимание к своему городу – Брумунндалу – и служит знаком возможностей дерева как строительного материала.
Остоженка: первая виртуальная
Две виртуальные экскурсии, с десяток лекций, интервью и круглых столов – подводим итоги выставки, посвященной 30-летию бюро и знаковому проекту реконструкции московского центра – району Остоженки. Выставка прошла полностью в «карантинном» он-лайн формате. Постарались собрать всё вместе.
Высотные фантазии
Публикуем проекты победителей и финалистов очередного конкурса eVolo Skyscraper Competition: уже в 15-й раз участники поражают наше воображение невероятными проектами небоскребов.
Четыре интерьера
Сейчас, когда кафе, салоны и многие магазины, увы, закрыты, мы подобрали несколько свежих интерьеров из Перми, Минска и Челябинска. Все они завершены осенью 2019 года и почти не успели поработать до начала пандемии.
Пресса: Московская династия: Ассы
История семьи архитектора, художника, основателя Архитектурной школы МАРШ Евгения Асса похожа на захватывающий роман. Евгения Гершкович поговорила с Евгением Викторовичем и его сыном Кириллом о судьбе их дедов и прадедов и о том, как их династия выстроилась в уже три поколения архитекторов.
Гаражный заговор
Публикуем главу из книги «Гараж» художницы Оливии Эрлангер и архитектора Луиса Ортеги Говели о «гаражной мифологии» и происхождении этого типа постройки. Книга выпущена Strelka Press совместно с музеем современного искусства «Гараж».