06.06.2009

Парадоксальная архитектура

В конце мая в здании «Аптекарского приказа» музея архитектуры открылась выставка группы «Обледенение архитекторов» (Игорь Бурый, Илья Вознесенский, Алексей Кононенко и Вера Самородова).

информация:

Фотографии Ю. Тарабариной
Фотографии Ю. Тарабаринойоткрыть большое изображение

Просторный сводчатый зал – палата когда-то здесь бывшего государева Аптекарского приказа, занят очень лаконичной, попросту маленькой экспозицией. Иногда о выставке говорят, что она «держит» или организует пространство зала – так вот, здесь не держит и не организует, а как будто бы стремится занять собой поменьше места, исчезнуть из этого зала или сделаться незаметной. Можно предположить, что это преднамеренно – зритель, коли уж пришел, вынужден ловить выставку «за хвост», вглядываться в миниатюру, мимо которой при других обстоятельствах, вероятно, прошел бы не задумываясь.

Итак, зал почти пуст. Справа костюм пингвина (остаток от зимней акции «Обледенения» на Архстоянии в Николо-Ленивце) медитирует перед разноцветными экранами с надписью «Господи, помилуй» на четырех языках, выбранных по принципу максимального различия начертания надписи – пингвину, видимо, понятно. Далее: за толстыми кирпичными столбами спрятаны два стола с почеркушками – самая материальная и привычная часть экспозиции. Впрочем, из материального здесь еще есть: кружевная ширинка-полотенце в вышитой колонной – самая новая работа группы, показанная осенью на выставке музея архитектуры в честь юбилея Палладио; макет «Схрона №2», Пантеона, закопанного под землю, который тоже выставлялся в музее, но год назад, на выставке «Персимфанс». И еще ковер; с ковром неясно: наверное, самолет. Все эти объекты расставлены в зале на большом расстоянии друг от друга, как будто бы произвольно.

Остальная часть выставки состоит из ряда маленьких мониторов, повешенных вдоль стены. На каждом – ролики одного-двух проектов группы. Чтобы вникнуть, надо постоять перед каждым монитором 2-3 минуты. Не много, но требует от зрителя некоторого усилия – если просто пройти мимо, ничего не увидишь. Получается экспресс-мультфильм.

Все вместе – демонстрирует работы «Обледенения» примерно за 10 лет. Работы, принадлежащие к особому жанру, который хочется по простоте душевной назвать «концептуальным», но слово это сейчас непопулярно. Куратор выставки, доктор искусствоведения Владимир Седов, придумал другой термин, специально для нее – «параархитектура». По утверждению куратора, понятие родилось из аналогии с «паралитературой» (это слово обозначает все, что «не дотягивает» до высокой литературы: фантастику, детектив, фентези…). Хочется привести другую аналогию – похожим образом возникло слово «Метафизика» при публикации сочинений Аристотеля: «то, что после физики» - то есть непонятно что, что никак иначе определить не удается. Впоследствии определение, данное по необходимости, прижилось, и теперь все знают, что такое метафизика – ну, или хотя бы догадывается. На то же самое, по-видимому, рассчитывает и куратор выставки – может быть, это определение приживется и запомнится – все-таки до сих пор жанр не имел четкого определения.

Что же это за жанр? Вещи, сделанные архитекторами, но не рассчитанные на то, чтобы их построили, принято называть «бумажной архитектурой». Такое привычное определение тоже нравится не всем, хотя бы потому, что у него два смысла: один обозначает любой проект, нереализованный и положенный в стол, второй – конкурсные проекты молодых архитекторов 1980-х. По мнению многих, эти проекты, выигрывавшие международные конкурсы идей, были тем лучшим, что нам дала поздняя советская архитектура. Сейчас некоторые «бывшие бумажники» – успешные практикующие архитекторы, некоторые – художники; время от времени случаются выставки, такие как прошлогодний «Персимфанс», но очевидно, что к 2000-м «бумажная архитектура» стала слаба. Молодежь все это время была больше занята практикой, и развивать движение было особенно некому. «Обледенение» – одно из исключений; их интересы на реализациях не замыкаются. Хотя есть и другие – все, кто участвует в фестивалях «Города», «Шаргород» и прочих.

«Обледенение», хотя и занимается практикой, но, в отличие от многих, как будто бы это скрывает. Они не очень-то афишируют свои реализации. Выставка не исключение: в пресс-релизе и в каталоге сказано, что у них есть реальные работы, и что трое из группы работают в одной мастерской, но не сказано, какие работы и в какой мастерской. Хотя известно, что это мастерская Сергея Ткаченко, что архитекторы из «Обледенения» участвовали в проектировании здания «Патриарх», для которого нарисовали дом-яйцо, или «родильный дом в Вифлееме», позднее построенный Сергеем Ткаченко на углу улиц Машкова и Чаплыгина. Насчет остальных реализаций даже не очень-то и известно… А дома-яйца нет на выставке, хотя если постараться, среди рисунков можно отыскать один маленький набросок. Но в целом – такое ощущение, что авторы старательно разграничивают практику и «параархитектуру». И хотят, чтобы с «Обледенением» идентифицировалась только последняя.

Здесь хочется поспорить с уважаемым профессором Седовым. Паралитература – это нечто низшее по отношению к «высокой» литературе, она до какой-то степени является профанацией. Проекты, выставленные в Аптекарском приказе, профанацией не являются. Их отношение к архитектуре не вполне понятно; она не «до» и не «после» архитектуры. Ясно, что это вещи, которые авторы делают «для себя» и для конкурсов во время, свободное от основной работы. Что вновь роднит ее в «бумажной архитектурой». Паралитература по определению более популярна, чем «высокая», а здесь как будто наоборот – это некое «чистое» творчество и размышление, в отличие от обремененной реалиями практики. Паралитературы больше, чем «высокой» (читай настоящей); «параархитектуры», если принимать термин – меньше, чем «настоящей». 

Это, конечно, не архитектура. На архитектуру здесь похожи только некоторые работы, да и то не совсем. Мост XXI века, на опорах над руслом Москвы-реки, мост через Берингов пролив; «Объект на пересечении Берингова пролива и линии перемены дат», похожий на ржавые подводные лодки; «Новая Москва», выкопанная из-под земли; «Опровержение русского космизма» через доказательство того, что если разгородить пятиэтажки нарами и уплотнить их в 4 раза, то можно воскресить и расселить всех, кто когда-либо жил на земле. «Храмы» из зонтиков; «русский слон» в виде мамонта. Это неполный список.

Все это если и похоже на архитектуру, то по смыслу является чем-то противоположным.
Скорее уж – попытка посмеяться над штампами: мост не через реку, а вдоль; многоярусный город не растет вверх, а вкапывается вниз; и так далее, в каждом проекте имеется свой, говоря прямо, прикол, выворачивающий что-нибудь наизнанку. Обнаруживающий в себе парадокс.

Мне кажется главный смысл здесь – смех. Этот смех отличает проекты «Обледенения» от классических «бумажных» (те были романтичнее и далеко не всегда смешны, хотя нередко тоже парадоксальны, здесь и преемственность). И надо признать, что современной архитектуре (да и жизни в целом) такого рода смех полезен, слишком уж много развелось штампов.

открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение
открыть большое изображение

Комментарии
comments powered by HyperComments

ссылки:

другие тексты:

последние новости ленты:

Архитекторы – партнеры Архи.ру:

  • Евгений Герасимов
  • Андрей Романов
  • Илья Уткин
  • Андрей Асадов
  • Арсений Леонович
  • Павел Андреев
  • Никита Явейн
  • Даниил Лоренц
  • Никита Бирюков
  • Полина Воеводина
  • Сергей  Орешкин
  • Дмитрий Селивохин
  • Владимир Ковалёв
  • Екатерина Грень
  • Олег Карлсон
  • Андрей Гнездилов
  • Владимир Плоткин
  • Сергей Кузнецов
  • Екатерина Кузнецова
  • Роман Леонидов
  • Левон Айрапетов
  • Карен Сапричян
  • Илья Машков
  • Александр Бровкин
  • Никита Токарев
  • Игорь Шварцман
  • Иван Кожин
  • Антон Яр-Скрябин
  • Сергей Чобан
  • Анатолий Столярчук
  • Владимир Биндеман
  • Николай Миловидов
  • Александр Асадов
  • Тотан Кузембаев
  • Александр Скокан
  • Алексей Курков
  • Константин Ходнев
  • Наталья Сидорова
  • Антон Барклянский
  • Александр Попов
  • Юлий Борисов
  • Вера Бутко
  • Антон Лукомский
  • Дмитрий Васильев
  • Александра Кузьмина
  • Олег Шапиро
  • Наталия Шилова
  • Антон Ладыгин
  • Сергей Труханов
  • Валерия Преображенская
  • Валерий Лукомский
  • Антон Надточий
  • Сергей Скуратов
  • Татьяна Зульхарнеева
  • Василий Крапивин
  • Алексей Гинзбург
  • Сергей Сенкевич
  • Станислав Белых
  • Антон Бондаренко
  • Дмитрий Ликин
  • Юлия Тряскина

Постройки и проекты (новые записи):

  • Международный медицинский кластер в Сколково. Диагностический и терапевтический корпус
  • Московский монорельс
  • Спортивный центр Nike Box MSK
  • Павильон в парке Горького
  • ШАР перед Даниловским рынком
  • ЖК «Палникс»
  • Эскиз застройки территории заводов «Химволокно» и «Пластполимер»
  • Фасады ЖК в Мякининской пойме
  • Офис компании ATRIUM

Технологии:

06.07.2018

Кирпич без границ

Представляем лауреатов Brick Award 2018 – премии, учрежденной компанией Wienerberger за выдающиеся здания, построенные из керамических материалов.
Wienerberger (Винербергер)
04.07.2018

Кондиционеры на фасадах

Рассматриваем еще раз острую проблему кондиционеров на фасаде. Свое мнение высказали архитекторы, девелоперы и специалисты по фасадным системам.
ТехноДекорСтрой
02.07.2018

Птица на гараже

Деконструированный «Птеродактиль» Эрика Мосса в Карвер-Сити сделан из титан-цинка.
RHEINZINK
29.06.2018

Остекление палубы теплохода как главный фактор коммерческого успеха

Безрамное раздвижное остекление Lumon на теплоходе «Ласточка-2»
ЗАО "Лумoн"(LUMON)
18.06.2018

Архитектура из «гипюра»

Что нашли в деталях из Ductal® Жан Нувель, Фрэнк Гери, Ренцо Пьяно и Руди Ричотти? Какие возможности дает этот инновационный материал для архитекторов? Об этом – в интервью с Паскалем Пине, бизнес-инженером направления Ductal® компании LafargeHolcim.
другие статьи