Д.Б. Бархин А.Д. Бархин

Авторы текста:
Д.Б. Бархин, А.Д. Бархин

Деталь в творчестве Палладио и декоративное убранство церквей Венеции

2008. Текст доклада на Международной научной конференции XVIII Алпатовские чтения. Андреа Палладио и мировое искусство

27 Августа 2010

Архитектура эпохи Возрождения вдохновлялась пластическим языком античности и ее композиционными схемами. В своих венецианских церквях Палладио использовал фасадную тему разорванного фронтона малого ордера и доминирования четырехколонного портика. Подобное ордерное декорирование торца базилики не было Палладио изобретено, оно встречается в нескольких памятниках начала XVI века. Однако Палладио блестяще развил этот мотив, разрешил вопросы стыков карнизов, сформулировал и реализовал канон ордерной архитектуры. Открытая, активированная Палладио эта фасадная схема, одновременно гармоническая и экспрессивная, после него почти не использовалась. У Палладио не учились, ему не наследовали, приемы палладианской архитектуры лишь копировали. Лишенная и фантазии, и античной сложности архитектура, пришедшая на смену Палладио, вряд ли может быть названа продолжением его дела. Палладио учился у античности, обмерял ее руины, но творчески переосмыслял ее детали, искал гармонию пластики и пространства, создавал шедевры.

Каковы же новации декоративной манеры Палладио? Декоративному богатству зданий XV века мастера маньеризма и академизма ответили упрощением сложности деталей. Палладио ориентировался на приемы античной классики, добивался покоя и гармонии композиций. Но его архитектуре свойственна и оригинальность в решении новых сложных узлов. Палладио был не только создателем академичных капителей и карнизов, но он был новатором, изобретателем ордерных решений. Эти декоративные и композиционные изобретения, новаторство в рамках классики, отличают Палладио от классицизма XVIII века. Простота и одинаковость деталей Палладио были продиктованы скромностью возможностей заказчика, количеством одновременно создаваемых памятников. За 40 лет своей творческой карьеры Палладио построил более 60 зданий. Эго творчество отличается стилистической цельностью, уверенным движением к ясно читаемому идеалу архитектуры. За исключением совершенно античной по качеству базилики в Виченце, самыми богатыми произведениями мастера стали его четыре беломраморных церкви в Венеции.

В своей первой венецианской церкви Сан Пьетро ин Кастелло, 1558, Палладио демонстрирует все те приемы, что будут разрабатываться им в дальнейшем. Фасадная схема разорванного фронтона наследует композиции проторенессансного фасада Сан Миньато во Флоренции. Главный неф оформлен четырех колонным портиком композитных колонн. Малый ордер решен коринфскими капителями, что соответствует иерархии капителей Колизея. Контраст большого и малого ордера наследует фасаду Перуцци церкви Санта Мария ин Кастелло в Карпи, 1514. В церкви Сан Пьетро ин Кастелло использован новаторский прием Палладио – уплощенный карниз. Это сделано для того, чтобы вынос карниза не врезался в пилястру. Ради пропорций фасада полуфронтоны, наследующие рынку Трояна в Риме, закомпонованы ниже кровли. Наклонный аттик, параллельный карнизу оформляет торец бокового нефа. Карнизы фронтона малого ордера обрываются не доходя до колонн большого ордера и грамотно крепуются. Центр фасада решен малым фронтоном, эта схема использована и в Иль Реденторе. Как и других церквях Палладио астрагал капители и база продолжаются по стене.

В Сан Франческо делла Винья, 1564 г., Палладио несколько меняет схему. Большой и малый ордера стоят на одной горизонтали пьедестала, как бы выражая античный характер фасада. Можно сравнить уплощение карниза, сочиненное Палладио, с утонением колонны, энтазисом. Это не просто функциональная необходимость, решение узла, это грамотность, одаренность, настоящее чувство архитектуры. Этот прием встречается не так часто, даже у последователей Палладио. В Венеции его можно встретить лишь на фасаде церквей Сан Лозарио де Медиканси, В.Скамоцци, 1601, и Сан Витале. Впрочем, если Палладио оставлял от карниза в уплощенном варианте лишь гусек, то в Сан Витале карниз малого ордера сокращается за счет выноса плиты. Эта церковь стала единственным ответом наследию Палладио. Архитекторы А.Гаспари и А.Тирали, 1650, постарались в фасаде Сан Витале выполнить все по заветам мастера.

Впервые полукруглый фриз Палладио использует в своей базилике в Виченце, 1549 г. Таким фриз сделан и в малом ордере фасада церкви Сан Пьетро ин Кастелло. В последствии, он станет частью композитного антаблемента по канону Палладио. Истоки этого приема, вероятно, требуют отдельного исследования, однако можно считать такую форму фриза новацией Палладио, которая также осталась почти не замеченной. Полукруглого фриза нет ни в каноне Альберти, ни у Виньолы. Альберти использовал похожий лавровый вал только в своих порталах. В Сан Франческа делла Винья фриз «дутиком» использован в малом коринфском ордере, в Сан Джорджо Маджоре – в большом композитном. В 1564 г. он использует полукруглый фриз в фасаде церкви Сан Франческа делла Винья, в 1565 г. – в фасаде палаццо Вальмарана в Виченце. В целом, коринфские капители в Сан Франческа делла Винья не производят палладианского впечатления, аканты нарезаны несколько странно.

Прямоугольный модульон встречается еще в Колизее. Но Палладио использует не только его, но и его укороченный вариант. Он использует укороченные модульоны в большом ордере во всех церквях, за исключением последней, Иль Реденторе. Редкие решения Палладио почти всегда оставались незамеченными. Внимание к подобным тонкостям было характерной чертой работы последователя Палладио – Жолтовского. В его доме на Моховой, как и у Палладио, большой ордер имеет укороченный модульон, малый ордер – каноничный. Модульон третьего яруса Колизея имеет простой абрез, новацией Палладио становится модульон с силуэтом аканта в нижней части. Палладио экспериментирует, в его книге «Четыре книги об архитектуре», 1570 г., в композитном ордере приводится прямой укороченный модульон. Однако в своем шедевре, - лоджии дель Капитанио в Виченце, 1571 г., он осуществляет модульон полной длинны, с силуэтом аканта.

Соотношение карнизов и капителей, приведенное в издании Палладио, использовано им в двух церковных фасадах их четырех. Более сложный карниз из 6 частей венчает коринфскую капитель, крупно расчлененный карниз из 4 частей употреблен в композитном ордере. Так выглядят детали Сан Пьетро ин Кастелло и Сан Джорджо Маджоре. При этом, Палладио рекомендует по-античному нарезать ионики и сухарики в карнизе, чего нет в его работах. Малый ордер Палладио почти всегда решает коринфскими капителями, большой – композитными. Исключением стал его фасад церкви Сан Франческа делла Винья, где обе капители коринфские, хотя антаблементы и различны. В лоджии дель Капитанио Палладио совмещает композитную капитель с коринфским по книге антаблементом. В своем издании Палладио предлагает архитекторам античные каннелированные колонны, но его здания всегда лишены их. Но Палладио создавал прекрасную архитектуру, и неважно, что она не совсем как та, что была в Древнем Риме. В этом монументализм работ Палладио, его представление о присущем декору масштабе. В отличие от архитекторов XV века он не решается нарезать детали раз они сильно меньше, чем античные оригиналы.

Для создания подлинных шедевров необходима редкая художественная воля заказчика, одаренность мастеров. Этим архитектура Италии отличается от ордерного опыта Севера. Достижение Палладио – создание простого гармоничного пространства, в котором обитали герои фресок Веронезе и их заказчики. Простое использование схем Палладио, или копирование античных портиков не всегда приводило архитекторов к созданию великого искусства.
В Сан Пьетро ин Кастелло и Сан Джорджо Маджоре Палладио использует ненарезанные акантовые листы капителей.

Такими «языками» в стиле деталей Колизея стали делать листы капителей венецианские мастера XVII-XVIII вв. Одной из самых ярких церквей эпохи барокко, выходящих на канал Гранде, является церковь Сан Эстай, архитектора Доменико Росси, 1709 г. Фасад решен спокойным портиком большого ордера и бурными вставками малого ордера. Листья капителей в обоих случаях не нарезаны. Экспрессия разорванного фронтона малого ордера в центре и барочные сгустки колонн по бокам фасада поражает. Вторая венецианская церковь Росси, Санта Мария Ассунта детта Джезуити, знаменита своим интерьером, архитектор Якопо Антонио Поццо, 1714 г. Пиршество мраморной инкрустации, отделка стен, колонн, и особенно «ткани» кафедры могут быть сравнимы лишь с убранством интерьера собора в Сиене. В композиции фасада Санта Мария Джезуити использован лишь малый ордер, коринфские капители не нарезаны. Уникальность фасада Росси еще и в том, что раскрепованные колонны примыкают не к стене и не пилястре, а к нише, с полностью выполненными капителью и базой.
 
В эпоху Палладио профессиональный интерес заставлял мастеров спускаться в подземелья, изучать руины, искать ответы на вопросы искусства. В античной архитектуре редко встречаются ненарезанные детали. Основой своего пластического языка Палладио избрал упрощенный декор Колизея. Ненарезанные карнизы и капители Колизея выявляли иерархию сооружений Рима, храмы форума и термы поражали богатством. Но в XVI веку они были не только утрачены, но слишком сложны, невозможны для копирования. И если архитекторы XV века нарезали детали свои небольших объектов, то Палладио пошел по иному пути. Экономика церквей и палаццо XV века позволяла создавать мраморные шкатулки, все капители многочисленных аркад и дворов той эпохи произведения ювелирного искусства. Достаточно привести в пример детали двора палаццо Гонди во Флоренции Джулиано да Сангалло. Карнизы Палладио всегда академичны и просты, в отличие от известных ему карнизов Древнего Рима. Оштукатуренные кирпичные колонны Палладио лишены каннелюр. Его протянутые карнизы расчленены лишь модульонами. Палладио отвечает декоративности Венеции, например работам Мауро Кодуччи, иным масштабом, иным представлением об архитектуре. Для своих фасадов Палладио берет не грандиозную мелко расчлененную архитектуру форумов, он ориентируется на Колизей.

Античную сложность архитектурного декора в XVI веке возродил Микеле Санмикеле. Это в первую очередь его работы в Вероне палаццо Бивелаква (1531) и небольшая капелла Пеллегрини в церкви Сан Бернардино (1527). Витые каннелированные колонны порта Борсари переносятся Санмикеле в палаццо Бивелаква, античные ворота стоят на одной улице с памятником эпохи Возрождения. В своих творениях Санмикеле показывает пример возрождения античной манеры, великолепные пропорции, фасадные схемы триумфальной арок, сложный декор. Одновременно с Палладио Санмикеле строит в Венеции еще один свой шедевр – палаццо Гримани 1559. Наиболее совершенные детали Палладио – мраморные капители Иль Реденторе, они выглядят как античные. Так в античности были расчленены и карнизы, и базы, для этого достаточно посмотреть на руины римского форума.

Вероятно впервые Палладио применяет ненарезанные коринфские капители в свеем палаццо Тьене в Виченце, 1550. Рустованные колонны наличников, редкий для Палладио прием, вдохновлен архитектурой собственного дома Джулио Романо в Риме, 1524 г. Огрубленный декор Колизея попадает и к Микеланджело, например его Порта Пиа, 1562 г. Ненарезанные листья коринфских колонн Колизея, монументализм его ионических капителей неоднократно вдохновляли архитекторов. Для архитекторов XVI века это был поиск нового пластического языка в ответ сложной декоративной манере мастеров XV века. Это была и необходимость работать более экономно, быстро. Так мыслили и мастера итальянского ардеко, и советские архитекторы в 1930-е гг. Примером могут служить капители дома правительства в Киеве И.А.Фомина, дома Безрукова у Савеловского вокзала и детали станции метро Парк культуры (рад.) в Москве.

Своеобразным соединением пластики коринфской капители с развитыми волютами и плоской волюты композитной капители стали капители барокко. В отличие от капителей лоджии дель Капитанио Палладио, архитекторы XVIII века стали делать более кудрявые волюты. Пример этому детали фасада церкви Санта Мария делла Россарио, архитектора Д.Массари, 1726 г. В некотором смысле это наследие расширяющейся волюты композитной капители Виньолы, пример этому церковь Сан Барноба, архитектора Л.Боскетти, 1776 г. Композитные капители арки Септимия Севера в Риме имеют «дисковые» волюты, так выполнены и капители Палладио. Виньола же использует менее академичную капитель, чем Палладио. В лоджии дель Банки в Болонье, 1565 г., Виньола использует «расклешенные» волюты. Такие волюты можно увидеть в Москве на капителях Пашкова дома. Вариацией на тему капители арки Тита стала и композитная капитель малого ордера нашего фасада Туполев-Плаза-2 (архитекторы Д.Б. и А.Д. Бархины, 2006 г.). Коринфская капитель большого ордера воспроизводит капитель Пантеона, с диагональным разлетом абаки, что придает пропорциям особую квадратность.

Детали дома на Моховой Жолтовского выполнены на высочайшем уровне, это и понятно, ответственность перед главной улицей города и страны требовала этого. Композитные капители имеют дисковые волюты, как у Палладио. И ионики, и сильно вынесенный цветок очень красивы. В доме уполномоченного ВЦИК в Сочи, 1935, Жолтовский использует редкий прием античности – необрезанную абаку, как, например, в капителях храма Зевса Олимпийского в Афинах. Такой прием использован и в послевоенных постройках Жолтовского в Москве, например, Горном институте. Здание Ипподрома одно из самых сложно декорированных в Москве, полно интересных тонко нарисованных деталей. Гусь в поддерживающей плите карнизов – это очень редкий прием, он встречается лишь в палаццо Гуреконсулти в Милане, 1564 г. Новация Жолтовского состоит в декорировании плиты карнизов Ипподрома, он чередует розетки, каннелюры и сложные жгуты. Интерьерный прием решения потолочных балок итальянских дворцов попадает на изысканный фасад советского зодчего.

Работая с исполнителями над фасадом на Новинском бульваре, Д.Б.Бархин своими руками лепил «рога» волют капителей. Пропорции капители были взяты из чертежей Дегодэ, где капители начерчены «по правилам». Оказалось, что капитель Дегодэ, фактически, не обмерял. Тонкость заключается в том, что диаметр абаки по правилам равняется двум нижним диаметрам колонны, т.е. 72 частям (2 раза по 36). А в Пантеоне диаметр абаки был сделан не 72 части, а - 77 частей, то есть, увеличен на 10 см в каждую сторону. В стандартной абаке не хватает «полета». Иллюстрацией каноничного размера абаки служит капитель ордера на Новинском бульваре, 1998 г. Однако на здании Туполев-Плаза-2, 2006 г., колонна высотой в 14 метров и капитель Пантеона были повторены еще раз. Здесь абака была уже сделана с учетом редких неканоничных пропорций Пантеона. Мерцание теней и света в «глазках» акантов – это очень важный эффект. В Москве такой лепной работы не было последние семьдесят лет.

Работая с большим ордером, Палладио чаще использует композитный ордер, барокко – коринфский. Палладио основывался на иерархии капителей Колизея, архитекторы XVII века вдохновлялись Пантеоном. Коринфские капители барочного Рима ориентированы на пропорции и пластику капители Пантеона. Эти капители сначала становятся украшением фасада Иль Джезу, затем церкви Санта Сусанна. Капители собора Святого Петра имеют наибольшие по размерам копии этой детали, их рисунок вполне точен. Церковь Сант Игнацио видна от портика Пантеона, но плоские пилястры большого ордера несколько отличаются от прототипа. Вытянутые пропорции анонимной коринфской капители, попавшие в книжные чертежи, отличаются от форм капители Пантеона, наиболее сохранной из всех капителей Рима. Великие храмы античности не были связаны этажностью, скромным бюджетом заказчика, они создавались ради гармонии формы, посвященной высшим целям.

Многие мастера, работая с коринфским ордером, использовали не школьную, а именно коринфскую капитель Пантеона, как, безусловно, самую элегантную. Вообще же, античные детали не знают канона, постоянно варьируют используемые правила. Это отличает архитектуру, как вид искусства, и, в первую очередь, итальянскую архитектуру, от просто классической ордерной архитектуры. Для этого достаточно сравнить канон Палладио или его собственные сооружения с сложнейшим и не повторенным никем декоративным языком античности, приведенным в том же издании «Четырех книг об архитектуре». Все карнизы античных храмов различны по составу частей, нарезке и пропорциям. Удивительно, но, в отличие от эпохи Альберти и Мауро Кодуччи, архитекторы последующих веков этого старались не замечать.

Коринфская капитель Пантеона имеет неповторимые пропорции и характер движения, уникальную пластику. Книги по канону ордерной архитектуры не могли вдохнуть искусство в постройки, они показывали лишь академичный спектр ордерной архитектуры. Архитекторы барокко Борромини и Гварини, Нёйман и Растрелли не работали с анонимными деталями из книг Виньолы и Палладио. Красоту и богатство античности открыл поздний французский классицизм. Собор Святой Женевьевы и церковь Мадлен в Париже возродили роскошь древнеримских портиков, так поступали и архитекторы неоклассических зданий Вашингтона. Вероятно, Палладио писал свой трактат не архитекторам, а исполнителям его многочисленных построек на случай его отсутствия на стройке. Русское палладианство, разбросанное по огромной территории и развивавшееся более полу века, стало наиболее массовым в европейском контексте ответом работам великого зодчего. Русские усадьбы конца 18-нач. 19 вв. по масштабу и материалам, сложности композиции и деталей безусловно напоминают виллы Палладио, но не его венецианские церкви.

Капитель Пантеона имеет совершенно особый характер акантов, его лепестки накладываются друг на друга, создают бегущий извилистый рисунок. Листья мраморной капители выглядят как живые, и кажется они даже начали немного вянуть на солнце. Эта пронзительная красота была создана много веков назад, все детали портика обломаны, ранены. Между лапками аканта остаются незаполненные пустоты, сквозные глазки. Ритм этих пятен очень красив. Сразу видно, что жесткие аканты последующих веков срисованы не с природы, а с книг. Исключением нужно признать великолепные бронзовые капители Исаакиевского собора в Петербурге, Огюст Монферран подарил городу подлинный шедевр архитектуры. Прозрачные волюты с тонкими завитками выполнены на коринфских капителях «Елагина дворца», детали архитектора Д.Б.Бархина, 2003 г. Отличительная черта капители Пантеона - W-образное движение волют и поддерживающих их листьев, разлетающиеся диагонали абаки. Томные изгибы и спирали акантов капители Пантеона не создавались для массового воспроизводства. А, ведь, в Риме было немало подобных по сложности зданий, и работы производили первоклассные мастера.

Если фасад Сан Джорджо Маджоре воплощает барочную экспрессию, передает эстафету разорванного фронтона от античных полуразрушенных памятников архитекторам последующих веков, то фасад Иль Реденторе – это воплощение гармонии. Великая простота заложена в квадратный четырехколонный портик, идеальная красота ордерной архитектуры предстает перед зрителем в наивысшей степени. Храмы античности утрачены, но архитектура эпохи Возрождения жива. Церковь Иль Реденторе, 1577 г, последняя работа Палладио, в которой через много лет он возвращается к своей схеме и модифицирует ее. Однонефный храм с капеллами на фасаде решен портиком. Двойной наклонный аттик и уплощенный карниз использованы как в Сан Пьетро ин Кастелло. Фронтон малого ордера монтажно врезается в архитрав большого ордера, что, вероятно, сделано ради пропорций. Как и в Сан Пьетро ин Кастелло силуэт фасада формирует аттик над фронтоном главного портика. Кровля спускается к нему ради пропорций фасада. Качество мраморной резьбы капителей Иль Реденторе - феноменальное, одно из лучших в Италии. Отличительной чертой фасада стало использование трехчетвертных квадратных угловых колонн главного портика. В малом ордере Палладио и раньше использовал пилястры, с энтазисом, кстати. В портике композитных колонн пропорции капители пилястры и рисунок узлов отличаются от круглого варианта. Абака становится шире, что делает ее пропорции более похожими на капитель Пантеона. Композитная капитель пилястры Иль Реденторе имеет квадратное ведро, со скругленными сторонами. Плоские коринфские пилястры Пантеона имеют резкую прямую линию колокола. Палладио знает приемы древних, но он новатор, он создает новые ордерные решения.

Унаследованный от Колизея пластический язык Палладио отличается от сложной декоративности мастеров XV века, от стиля Альберти и Санмикеле. Обмеры античных храмов из издания «Четыре книги об архитектуре» Палладио демонстрируют сложный неповторимый стиль. В XVII веке палладианскому лаконизму фасадов римское барокко противопоставит экспрессию своих интерьеров. Уже в своей первой венецианской церкви Палладио применяет новые детали - уплощенный карниз, варианты модульона укороченный и с силуэтом аканта. Особая гармония работ Палладио состоит в его представлении и масштабе ордерной архитектуры, в монументализме и простоте его декора. Сложная расчлененность грандиозных сооружений Древнего Рима требует от Палладио упрощать свои часто скромные постройки, Альберти и Санмикеле мыслили иначе. Палладио был не просто автором академичных деталей, но изобретателем ордерных решений, сложных узлов. Он изучал античные руины, продумывал тектоническую и декоративную логику своей архитектуры. Палладио создавал загадочную и в то же время простую архитектуру. Уже столетия эта таинственная гармония влечет к его архитектуре, к Венеции, городу, которому были дарованы самые совершенные творения великого мастера.

Д.Б. Бархин
А.Д. Бархин

А.Палладио, Сан Пьетро ин Кастелло в Венеции, 1558. Первый палладианский фасад с базиликальным, разорванным фронтоном © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Пьетро ин Кастелло в Венеции, 1558. Уплощенный карниз - новация Паладио, почти не используемая впоследствии © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Франческо делла Винья в Венеции, 1564. Палладио разрабатывает новые модульоны, укороченный и силуэтом аканта (впрочем пластика листов капителей удивляет) © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Франческо делла Винья в Венеции, 1564. Палладио меняет схему базиликального фронтона, большой и малый ордера стоят на одном пьедестале © А.Д. Бархин
Церковь Сан Витале в Венеции, 1650. Редкий пример следования приемам Палладио в церковной архитектуре © А.Д. Бархин
А.Палладио, Иль Реденторе в Венеции, 1577. Базиликальный фронтон Палладио, как воплощение гармонии © А.Д. Бархин
А.Палладио, Иль Реденторе в Венеции, 1577. Астрагал капители и профиль базы у Палладио продолжаются по стене, ведро композитной капители сделано скругленным © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э.. Пилястра внутри портика - ведро капители сделано прямым © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э., угловая капитель. Ритм пустот между лапками аканта и их извилистый, спиралевидный рисунок, W-образное движение волют - в этом уникальность капителей Пантеона © А.Д. Бархин
О. Монферран, Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, 1818-58. Одно из лучших приближений к пропорциям капители Пантеона, с увеличенным диаметром абаки © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э., угловая капитель. Расширение абаки придает пропорциям капители особенный, «кубоватый» характер © А.Д. Бархин
Д.Б.Бархин, Туполев плаза II в Москве, 2004-06. Капитель с увеличенным диаметром абаки в 77 частей, как в Пантеоне © А.Д. Бархин

27 Августа 2010

Д.Б. Бархин А.Д. Бархин

Авторы текста:

Д.Б. Бархин, А.Д. Бархин
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.
Оазис среди офисов
Двор киевского делового центра Dmytro Aranchii Architects превратили в многофункциональную рекреационную зону для сотрудников.
Террасы и зигзаги
UNStudio прорывается в Петербург: на берегу Финского залива началось строительство ступенчатого офиса для IT-компании JetBrains.
Пресса: «Потенциал городов не раскрыт даже на треть». Архитектор...
Программа реновации, предполагающая снос хрущевок, стартовала в Москве в 2017 году. Хотя этот механизм и отличается от закона о комплексном развитии территорий, который распространили на остальную страну, столичные архитекторы накопили приличный опыт, как обновлять застроенные кварталы. Об этом мы поговорили с руководителем бюро T+T Architects Сергеем Трухановым.
Избушка в горах
Клубный павильон PokoPoko по проекту Klein Dytham architecture при отеле на острове Хонсю напоминает сказочный домик.
Здесь и сейчас
Три примера быстровозводимой модульной архитектуры для города и побега из него: растущие офисы, гастромаркет с признаками дома культуры и хижина для созерцания.
Себастиан Треезе стал лауреатом премии Дрихауса 2021...
Молодому немецкому бюро Sebastian Treese Architekten присуждена премия Ричарда Дрихауса в области традиционной архитектуры. Денежный номинал премии – 200 000 долларов USA, и она позиционируется как альтернатива премии Прицкера: если первую вручают в основном модернистам, то эту – архитекторам-классикам.
Семь часовен
Семь деревянных часовен в долине Дуная на юго-западе Германии по проекту семи архитекторов, включая Джона Поусона, Фолькера Штааба и Кристофа Мэклера.
Крупицы золота
В Доме архитектора в Гранатном переулке открылся фестиваль «Золотое сечение». Рассматриваем планшеты. Награждать обещают 22 апреля.
Разлинованный ландшафт
Кладбище словацкого города Прешов по проекту STOA architekti играет роль не только некрополя, но и рекреационной зоны для двух жилых районов.