Деталь в творчестве Палладио и декоративное убранство церквей Венеции

2008. Текст доклада на Международной научной конференции XVIII Алпатовские чтения. Андреа Палладио и мировое искусство

Архитектура эпохи Возрождения вдохновлялась пластическим языком античности и ее композиционными схемами. В своих венецианских церквях Палладио использовал фасадную тему разорванного фронтона малого ордера и доминирования четырехколонного портика. Подобное ордерное декорирование торца базилики не было Палладио изобретено, оно встречается в нескольких памятниках начала XVI века. Однако Палладио блестяще развил этот мотив, разрешил вопросы стыков карнизов, сформулировал и реализовал канон ордерной архитектуры. Открытая, активированная Палладио эта фасадная схема, одновременно гармоническая и экспрессивная, после него почти не использовалась. У Палладио не учились, ему не наследовали, приемы палладианской архитектуры лишь копировали. Лишенная и фантазии, и античной сложности архитектура, пришедшая на смену Палладио, вряд ли может быть названа продолжением его дела. Палладио учился у античности, обмерял ее руины, но творчески переосмыслял ее детали, искал гармонию пластики и пространства, создавал шедевры.

Каковы же новации декоративной манеры Палладио? Декоративному богатству зданий XV века мастера маньеризма и академизма ответили упрощением сложности деталей. Палладио ориентировался на приемы античной классики, добивался покоя и гармонии композиций. Но его архитектуре свойственна и оригинальность в решении новых сложных узлов. Палладио был не только создателем академичных капителей и карнизов, но он был новатором, изобретателем ордерных решений. Эти декоративные и композиционные изобретения, новаторство в рамках классики, отличают Палладио от классицизма XVIII века. Простота и одинаковость деталей Палладио были продиктованы скромностью возможностей заказчика, количеством одновременно создаваемых памятников. За 40 лет своей творческой карьеры Палладио построил более 60 зданий. Эго творчество отличается стилистической цельностью, уверенным движением к ясно читаемому идеалу архитектуры. За исключением совершенно античной по качеству базилики в Виченце, самыми богатыми произведениями мастера стали его четыре беломраморных церкви в Венеции.

В своей первой венецианской церкви Сан Пьетро ин Кастелло, 1558, Палладио демонстрирует все те приемы, что будут разрабатываться им в дальнейшем. Фасадная схема разорванного фронтона наследует композиции проторенессансного фасада Сан Миньато во Флоренции. Главный неф оформлен четырех колонным портиком композитных колонн. Малый ордер решен коринфскими капителями, что соответствует иерархии капителей Колизея. Контраст большого и малого ордера наследует фасаду Перуцци церкви Санта Мария ин Кастелло в Карпи, 1514. В церкви Сан Пьетро ин Кастелло использован новаторский прием Палладио – уплощенный карниз. Это сделано для того, чтобы вынос карниза не врезался в пилястру. Ради пропорций фасада полуфронтоны, наследующие рынку Трояна в Риме, закомпонованы ниже кровли. Наклонный аттик, параллельный карнизу оформляет торец бокового нефа. Карнизы фронтона малого ордера обрываются не доходя до колонн большого ордера и грамотно крепуются. Центр фасада решен малым фронтоном, эта схема использована и в Иль Реденторе. Как и других церквях Палладио астрагал капители и база продолжаются по стене.

В Сан Франческо делла Винья, 1564 г., Палладио несколько меняет схему. Большой и малый ордера стоят на одной горизонтали пьедестала, как бы выражая античный характер фасада. Можно сравнить уплощение карниза, сочиненное Палладио, с утонением колонны, энтазисом. Это не просто функциональная необходимость, решение узла, это грамотность, одаренность, настоящее чувство архитектуры. Этот прием встречается не так часто, даже у последователей Палладио. В Венеции его можно встретить лишь на фасаде церквей Сан Лозарио де Медиканси, В.Скамоцци, 1601, и Сан Витале. Впрочем, если Палладио оставлял от карниза в уплощенном варианте лишь гусек, то в Сан Витале карниз малого ордера сокращается за счет выноса плиты. Эта церковь стала единственным ответом наследию Палладио. Архитекторы А.Гаспари и А.Тирали, 1650, постарались в фасаде Сан Витале выполнить все по заветам мастера.

Впервые полукруглый фриз Палладио использует в своей базилике в Виченце, 1549 г. Таким фриз сделан и в малом ордере фасада церкви Сан Пьетро ин Кастелло. В последствии, он станет частью композитного антаблемента по канону Палладио. Истоки этого приема, вероятно, требуют отдельного исследования, однако можно считать такую форму фриза новацией Палладио, которая также осталась почти не замеченной. Полукруглого фриза нет ни в каноне Альберти, ни у Виньолы. Альберти использовал похожий лавровый вал только в своих порталах. В Сан Франческа делла Винья фриз «дутиком» использован в малом коринфском ордере, в Сан Джорджо Маджоре – в большом композитном. В 1564 г. он использует полукруглый фриз в фасаде церкви Сан Франческа делла Винья, в 1565 г. – в фасаде палаццо Вальмарана в Виченце. В целом, коринфские капители в Сан Франческа делла Винья не производят палладианского впечатления, аканты нарезаны несколько странно.

Прямоугольный модульон встречается еще в Колизее. Но Палладио использует не только его, но и его укороченный вариант. Он использует укороченные модульоны в большом ордере во всех церквях, за исключением последней, Иль Реденторе. Редкие решения Палладио почти всегда оставались незамеченными. Внимание к подобным тонкостям было характерной чертой работы последователя Палладио – Жолтовского. В его доме на Моховой, как и у Палладио, большой ордер имеет укороченный модульон, малый ордер – каноничный. Модульон третьего яруса Колизея имеет простой абрез, новацией Палладио становится модульон с силуэтом аканта в нижней части. Палладио экспериментирует, в его книге «Четыре книги об архитектуре», 1570 г., в композитном ордере приводится прямой укороченный модульон. Однако в своем шедевре, - лоджии дель Капитанио в Виченце, 1571 г., он осуществляет модульон полной длинны, с силуэтом аканта.

Соотношение карнизов и капителей, приведенное в издании Палладио, использовано им в двух церковных фасадах их четырех. Более сложный карниз из 6 частей венчает коринфскую капитель, крупно расчлененный карниз из 4 частей употреблен в композитном ордере. Так выглядят детали Сан Пьетро ин Кастелло и Сан Джорджо Маджоре. При этом, Палладио рекомендует по-античному нарезать ионики и сухарики в карнизе, чего нет в его работах. Малый ордер Палладио почти всегда решает коринфскими капителями, большой – композитными. Исключением стал его фасад церкви Сан Франческа делла Винья, где обе капители коринфские, хотя антаблементы и различны. В лоджии дель Капитанио Палладио совмещает композитную капитель с коринфским по книге антаблементом. В своем издании Палладио предлагает архитекторам античные каннелированные колонны, но его здания всегда лишены их. Но Палладио создавал прекрасную архитектуру, и неважно, что она не совсем как та, что была в Древнем Риме. В этом монументализм работ Палладио, его представление о присущем декору масштабе. В отличие от архитекторов XV века он не решается нарезать детали раз они сильно меньше, чем античные оригиналы.

Для создания подлинных шедевров необходима редкая художественная воля заказчика, одаренность мастеров. Этим архитектура Италии отличается от ордерного опыта Севера. Достижение Палладио – создание простого гармоничного пространства, в котором обитали герои фресок Веронезе и их заказчики. Простое использование схем Палладио, или копирование античных портиков не всегда приводило архитекторов к созданию великого искусства.
В Сан Пьетро ин Кастелло и Сан Джорджо Маджоре Палладио использует ненарезанные акантовые листы капителей.

Такими «языками» в стиле деталей Колизея стали делать листы капителей венецианские мастера XVII-XVIII вв. Одной из самых ярких церквей эпохи барокко, выходящих на канал Гранде, является церковь Сан Эстай, архитектора Доменико Росси, 1709 г. Фасад решен спокойным портиком большого ордера и бурными вставками малого ордера. Листья капителей в обоих случаях не нарезаны. Экспрессия разорванного фронтона малого ордера в центре и барочные сгустки колонн по бокам фасада поражает. Вторая венецианская церковь Росси, Санта Мария Ассунта детта Джезуити, знаменита своим интерьером, архитектор Якопо Антонио Поццо, 1714 г. Пиршество мраморной инкрустации, отделка стен, колонн, и особенно «ткани» кафедры могут быть сравнимы лишь с убранством интерьера собора в Сиене. В композиции фасада Санта Мария Джезуити использован лишь малый ордер, коринфские капители не нарезаны. Уникальность фасада Росси еще и в том, что раскрепованные колонны примыкают не к стене и не пилястре, а к нише, с полностью выполненными капителью и базой.
 
В эпоху Палладио профессиональный интерес заставлял мастеров спускаться в подземелья, изучать руины, искать ответы на вопросы искусства. В античной архитектуре редко встречаются ненарезанные детали. Основой своего пластического языка Палладио избрал упрощенный декор Колизея. Ненарезанные карнизы и капители Колизея выявляли иерархию сооружений Рима, храмы форума и термы поражали богатством. Но в XVI веку они были не только утрачены, но слишком сложны, невозможны для копирования. И если архитекторы XV века нарезали детали свои небольших объектов, то Палладио пошел по иному пути. Экономика церквей и палаццо XV века позволяла создавать мраморные шкатулки, все капители многочисленных аркад и дворов той эпохи произведения ювелирного искусства. Достаточно привести в пример детали двора палаццо Гонди во Флоренции Джулиано да Сангалло. Карнизы Палладио всегда академичны и просты, в отличие от известных ему карнизов Древнего Рима. Оштукатуренные кирпичные колонны Палладио лишены каннелюр. Его протянутые карнизы расчленены лишь модульонами. Палладио отвечает декоративности Венеции, например работам Мауро Кодуччи, иным масштабом, иным представлением об архитектуре. Для своих фасадов Палладио берет не грандиозную мелко расчлененную архитектуру форумов, он ориентируется на Колизей.

Античную сложность архитектурного декора в XVI веке возродил Микеле Санмикеле. Это в первую очередь его работы в Вероне палаццо Бивелаква (1531) и небольшая капелла Пеллегрини в церкви Сан Бернардино (1527). Витые каннелированные колонны порта Борсари переносятся Санмикеле в палаццо Бивелаква, античные ворота стоят на одной улице с памятником эпохи Возрождения. В своих творениях Санмикеле показывает пример возрождения античной манеры, великолепные пропорции, фасадные схемы триумфальной арок, сложный декор. Одновременно с Палладио Санмикеле строит в Венеции еще один свой шедевр – палаццо Гримани 1559. Наиболее совершенные детали Палладио – мраморные капители Иль Реденторе, они выглядят как античные. Так в античности были расчленены и карнизы, и базы, для этого достаточно посмотреть на руины римского форума.

Вероятно впервые Палладио применяет ненарезанные коринфские капители в свеем палаццо Тьене в Виченце, 1550. Рустованные колонны наличников, редкий для Палладио прием, вдохновлен архитектурой собственного дома Джулио Романо в Риме, 1524 г. Огрубленный декор Колизея попадает и к Микеланджело, например его Порта Пиа, 1562 г. Ненарезанные листья коринфских колонн Колизея, монументализм его ионических капителей неоднократно вдохновляли архитекторов. Для архитекторов XVI века это был поиск нового пластического языка в ответ сложной декоративной манере мастеров XV века. Это была и необходимость работать более экономно, быстро. Так мыслили и мастера итальянского ардеко, и советские архитекторы в 1930-е гг. Примером могут служить капители дома правительства в Киеве И.А.Фомина, дома Безрукова у Савеловского вокзала и детали станции метро Парк культуры (рад.) в Москве.

Своеобразным соединением пластики коринфской капители с развитыми волютами и плоской волюты композитной капители стали капители барокко. В отличие от капителей лоджии дель Капитанио Палладио, архитекторы XVIII века стали делать более кудрявые волюты. Пример этому детали фасада церкви Санта Мария делла Россарио, архитектора Д.Массари, 1726 г. В некотором смысле это наследие расширяющейся волюты композитной капители Виньолы, пример этому церковь Сан Барноба, архитектора Л.Боскетти, 1776 г. Композитные капители арки Септимия Севера в Риме имеют «дисковые» волюты, так выполнены и капители Палладио. Виньола же использует менее академичную капитель, чем Палладио. В лоджии дель Банки в Болонье, 1565 г., Виньола использует «расклешенные» волюты. Такие волюты можно увидеть в Москве на капителях Пашкова дома. Вариацией на тему капители арки Тита стала и композитная капитель малого ордера нашего фасада Туполев-Плаза-2 (архитекторы Д.Б. и А.Д. Бархины, 2006 г.). Коринфская капитель большого ордера воспроизводит капитель Пантеона, с диагональным разлетом абаки, что придает пропорциям особую квадратность.

Детали дома на Моховой Жолтовского выполнены на высочайшем уровне, это и понятно, ответственность перед главной улицей города и страны требовала этого. Композитные капители имеют дисковые волюты, как у Палладио. И ионики, и сильно вынесенный цветок очень красивы. В доме уполномоченного ВЦИК в Сочи, 1935, Жолтовский использует редкий прием античности – необрезанную абаку, как, например, в капителях храма Зевса Олимпийского в Афинах. Такой прием использован и в послевоенных постройках Жолтовского в Москве, например, Горном институте. Здание Ипподрома одно из самых сложно декорированных в Москве, полно интересных тонко нарисованных деталей. Гусь в поддерживающей плите карнизов – это очень редкий прием, он встречается лишь в палаццо Гуреконсулти в Милане, 1564 г. Новация Жолтовского состоит в декорировании плиты карнизов Ипподрома, он чередует розетки, каннелюры и сложные жгуты. Интерьерный прием решения потолочных балок итальянских дворцов попадает на изысканный фасад советского зодчего.

Работая с исполнителями над фасадом на Новинском бульваре, Д.Б.Бархин своими руками лепил «рога» волют капителей. Пропорции капители были взяты из чертежей Дегодэ, где капители начерчены «по правилам». Оказалось, что капитель Дегодэ, фактически, не обмерял. Тонкость заключается в том, что диаметр абаки по правилам равняется двум нижним диаметрам колонны, т.е. 72 частям (2 раза по 36). А в Пантеоне диаметр абаки был сделан не 72 части, а - 77 частей, то есть, увеличен на 10 см в каждую сторону. В стандартной абаке не хватает «полета». Иллюстрацией каноничного размера абаки служит капитель ордера на Новинском бульваре, 1998 г. Однако на здании Туполев-Плаза-2, 2006 г., колонна высотой в 14 метров и капитель Пантеона были повторены еще раз. Здесь абака была уже сделана с учетом редких неканоничных пропорций Пантеона. Мерцание теней и света в «глазках» акантов – это очень важный эффект. В Москве такой лепной работы не было последние семьдесят лет.

Работая с большим ордером, Палладио чаще использует композитный ордер, барокко – коринфский. Палладио основывался на иерархии капителей Колизея, архитекторы XVII века вдохновлялись Пантеоном. Коринфские капители барочного Рима ориентированы на пропорции и пластику капители Пантеона. Эти капители сначала становятся украшением фасада Иль Джезу, затем церкви Санта Сусанна. Капители собора Святого Петра имеют наибольшие по размерам копии этой детали, их рисунок вполне точен. Церковь Сант Игнацио видна от портика Пантеона, но плоские пилястры большого ордера несколько отличаются от прототипа. Вытянутые пропорции анонимной коринфской капители, попавшие в книжные чертежи, отличаются от форм капители Пантеона, наиболее сохранной из всех капителей Рима. Великие храмы античности не были связаны этажностью, скромным бюджетом заказчика, они создавались ради гармонии формы, посвященной высшим целям.

Многие мастера, работая с коринфским ордером, использовали не школьную, а именно коринфскую капитель Пантеона, как, безусловно, самую элегантную. Вообще же, античные детали не знают канона, постоянно варьируют используемые правила. Это отличает архитектуру, как вид искусства, и, в первую очередь, итальянскую архитектуру, от просто классической ордерной архитектуры. Для этого достаточно сравнить канон Палладио или его собственные сооружения с сложнейшим и не повторенным никем декоративным языком античности, приведенным в том же издании «Четырех книг об архитектуре». Все карнизы античных храмов различны по составу частей, нарезке и пропорциям. Удивительно, но, в отличие от эпохи Альберти и Мауро Кодуччи, архитекторы последующих веков этого старались не замечать.

Коринфская капитель Пантеона имеет неповторимые пропорции и характер движения, уникальную пластику. Книги по канону ордерной архитектуры не могли вдохнуть искусство в постройки, они показывали лишь академичный спектр ордерной архитектуры. Архитекторы барокко Борромини и Гварини, Нёйман и Растрелли не работали с анонимными деталями из книг Виньолы и Палладио. Красоту и богатство античности открыл поздний французский классицизм. Собор Святой Женевьевы и церковь Мадлен в Париже возродили роскошь древнеримских портиков, так поступали и архитекторы неоклассических зданий Вашингтона. Вероятно, Палладио писал свой трактат не архитекторам, а исполнителям его многочисленных построек на случай его отсутствия на стройке. Русское палладианство, разбросанное по огромной территории и развивавшееся более полу века, стало наиболее массовым в европейском контексте ответом работам великого зодчего. Русские усадьбы конца 18-нач. 19 вв. по масштабу и материалам, сложности композиции и деталей безусловно напоминают виллы Палладио, но не его венецианские церкви.

Капитель Пантеона имеет совершенно особый характер акантов, его лепестки накладываются друг на друга, создают бегущий извилистый рисунок. Листья мраморной капители выглядят как живые, и кажется они даже начали немного вянуть на солнце. Эта пронзительная красота была создана много веков назад, все детали портика обломаны, ранены. Между лапками аканта остаются незаполненные пустоты, сквозные глазки. Ритм этих пятен очень красив. Сразу видно, что жесткие аканты последующих веков срисованы не с природы, а с книг. Исключением нужно признать великолепные бронзовые капители Исаакиевского собора в Петербурге, Огюст Монферран подарил городу подлинный шедевр архитектуры. Прозрачные волюты с тонкими завитками выполнены на коринфских капителях «Елагина дворца», детали архитектора Д.Б.Бархина, 2003 г. Отличительная черта капители Пантеона - W-образное движение волют и поддерживающих их листьев, разлетающиеся диагонали абаки. Томные изгибы и спирали акантов капители Пантеона не создавались для массового воспроизводства. А, ведь, в Риме было немало подобных по сложности зданий, и работы производили первоклассные мастера.

Если фасад Сан Джорджо Маджоре воплощает барочную экспрессию, передает эстафету разорванного фронтона от античных полуразрушенных памятников архитекторам последующих веков, то фасад Иль Реденторе – это воплощение гармонии. Великая простота заложена в квадратный четырехколонный портик, идеальная красота ордерной архитектуры предстает перед зрителем в наивысшей степени. Храмы античности утрачены, но архитектура эпохи Возрождения жива. Церковь Иль Реденторе, 1577 г, последняя работа Палладио, в которой через много лет он возвращается к своей схеме и модифицирует ее. Однонефный храм с капеллами на фасаде решен портиком. Двойной наклонный аттик и уплощенный карниз использованы как в Сан Пьетро ин Кастелло. Фронтон малого ордера монтажно врезается в архитрав большого ордера, что, вероятно, сделано ради пропорций. Как и в Сан Пьетро ин Кастелло силуэт фасада формирует аттик над фронтоном главного портика. Кровля спускается к нему ради пропорций фасада. Качество мраморной резьбы капителей Иль Реденторе - феноменальное, одно из лучших в Италии. Отличительной чертой фасада стало использование трехчетвертных квадратных угловых колонн главного портика. В малом ордере Палладио и раньше использовал пилястры, с энтазисом, кстати. В портике композитных колонн пропорции капители пилястры и рисунок узлов отличаются от круглого варианта. Абака становится шире, что делает ее пропорции более похожими на капитель Пантеона. Композитная капитель пилястры Иль Реденторе имеет квадратное ведро, со скругленными сторонами. Плоские коринфские пилястры Пантеона имеют резкую прямую линию колокола. Палладио знает приемы древних, но он новатор, он создает новые ордерные решения.

Унаследованный от Колизея пластический язык Палладио отличается от сложной декоративности мастеров XV века, от стиля Альберти и Санмикеле. Обмеры античных храмов из издания «Четыре книги об архитектуре» Палладио демонстрируют сложный неповторимый стиль. В XVII веке палладианскому лаконизму фасадов римское барокко противопоставит экспрессию своих интерьеров. Уже в своей первой венецианской церкви Палладио применяет новые детали - уплощенный карниз, варианты модульона укороченный и с силуэтом аканта. Особая гармония работ Палладио состоит в его представлении и масштабе ордерной архитектуры, в монументализме и простоте его декора. Сложная расчлененность грандиозных сооружений Древнего Рима требует от Палладио упрощать свои часто скромные постройки, Альберти и Санмикеле мыслили иначе. Палладио был не просто автором академичных деталей, но изобретателем ордерных решений, сложных узлов. Он изучал античные руины, продумывал тектоническую и декоративную логику своей архитектуры. Палладио создавал загадочную и в то же время простую архитектуру. Уже столетия эта таинственная гармония влечет к его архитектуре, к Венеции, городу, которому были дарованы самые совершенные творения великого мастера.

Д.Б. Бархин
А.Д. Бархин

А.Палладио, Сан Пьетро ин Кастелло в Венеции, 1558. Первый палладианский фасад с базиликальным, разорванным фронтоном © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Пьетро ин Кастелло в Венеции, 1558. Уплощенный карниз - новация Паладио, почти не используемая впоследствии © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Франческо делла Винья в Венеции, 1564. Палладио разрабатывает новые модульоны, укороченный и силуэтом аканта (впрочем пластика листов капителей удивляет) © А.Д. Бархин
А.Палладио, Сан Франческо делла Винья в Венеции, 1564. Палладио меняет схему базиликального фронтона, большой и малый ордера стоят на одном пьедестале © А.Д. Бархин
Церковь Сан Витале в Венеции, 1650. Редкий пример следования приемам Палладио в церковной архитектуре © А.Д. Бархин
А.Палладио, Иль Реденторе в Венеции, 1577. Базиликальный фронтон Палладио, как воплощение гармонии © А.Д. Бархин
А.Палладио, Иль Реденторе в Венеции, 1577. Астрагал капители и профиль базы у Палладио продолжаются по стене, ведро композитной капители сделано скругленным © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э.. Пилястра внутри портика - ведро капители сделано прямым © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э., угловая капитель. Ритм пустот между лапками аканта и их извилистый, спиралевидный рисунок, W-образное движение волют - в этом уникальность капителей Пантеона © А.Д. Бархин
О. Монферран, Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге, 1818-58. Одно из лучших приближений к пропорциям капители Пантеона, с увеличенным диаметром абаки © А.Д. Бархин
Пантеон в Риме, 126 г. н.э., угловая капитель. Расширение абаки придает пропорциям капители особенный, «кубоватый» характер © А.Д. Бархин
Д.Б.Бархин, Туполев плаза II в Москве, 2004-06. Капитель с увеличенным диаметром абаки в 77 частей, как в Пантеоне © А.Д. Бархин

27 Августа 2010

Похожие статьи
Мечта в движении: между утопией и реальностью
Исследование истории проектирования и строительства монорельсов в разных странах, но с фокусом мечты о новой мобильности в СССР, сделанное Александром Змеулом для ГЭС-2, переросло в довольно увлекательный ретро-футуристический рассказ о Москве шестидесятых, выстроенный на противопоставлениях. Публикуем целиком.
Модернизация – 3
Третья книга НИИТИАГ о модернизации городской среды: что там можно, что нельзя, и как оно исторически происходит. В этом году: готика, Тамбов, Петербург, Енисейск, Казанская губерния, Нижний, Кавминводы, равно как и проблематика реновации и устойчивости.
Три башни профессора Юрия Волчка
Все знают Юрия Павловича Волчка как увлеченного исследователя архитектуры XX века и теоретика, но из нашей памяти как-то выпадает тот факт, что он еще и проектировал как архитектор – сам и совместно с коллегами, в 1990-е и 2010-е годы. Статья Алексея Воробьева, которую мы публикуем с разрешения редакции сборника «Современная архитектура мира», – о Волчке как архитекторе и его проектах.
Школа ФЗУ Ленэнерго – забытый памятник ленинградского...
В преддверии вторичного решения судьбы Школы ФЗУ Ленэнерго, на месте которой может появиться жилой комплекс, – о том, что история архитектуры – это не история имени собственного, о самоценности архитектурных решений и забытой странице фабрично-заводского образования Ленинграда.
Нейросказки
Участники воркшопа, прошедшего в рамках мероприятия SINTEZ.SPACE, создавали комикс про будущее Нижнего Новгорода. С картинками и текстами им помогали нейросети: от ChatGpt до Яндекс Балабоба. Предлагаем вашему вниманию три работы, наиболее приглянувшиеся редакции.
Линия Елизаветы
Александр Змеул – автор, который давно и профессионально занимается историей и проблематикой архитектуры метро и транспорта в целом, – рассказывает о новой лондонской Линии Елизаветы. Она открылась ровно год назад, в нее входит ряд станцией, реализованных ранее, а новые проектировали, в том числе, Гримшо, Вилкинсон и Мак Аслан. В каких-то подходах она схожа, а в чем-то противоположна мега-проектам развития московского транспорта. Внимание – на сравнение.
Лучшее, худшее, новое, старое: архитектурные заметки...
«Что такое традиции архитектуры московского метро? Есть мнения, что это, с одной стороны, индивидуальность облика, с другой – репрезентативность или дворцовость, и, наконец, материалы. Наверное всё это так». Вашему вниманию – вторая серия архитектурных заметок Александра Змеула о БКЛ, посвященная его художественному оформлению, но не только.
Иван Фомин и Иосиф Лангбард: на пути к классике 1930-х
Новая статья Андрея Бархина об упрощенном ордере тридцатых – на основе сравнения архитектуры Фомина и Лангбарда. Текст был представлен 17 мая 2022 года в рамках Круглого стола, посвященного 150-летию Ивана Фомина.
Архитектурные заметки о БКЛ.
Часть 1
Александр Змеул много знает о метро, в том числе московском, и сейчас, с открытием БКЛ, мы попросили его написать нам обзор этого гигантского кольца – говорят, что самого большого в мире, – с точки зрения архитектуры. В первой части: имена, проектные компании, относительно «старые» станции и многое другое. Получился, в сущности, путеводитель по новой части метро.
Архитектурная модернизация среды. Книга 2
Вслед за первой, выпущенной в прошлом году, публикуем вторую коллективную монографию НИИТИАГ, посвященную «Архитектурной модернизации среды»: история развития городской среды от Тамбова до Минусинска, от Пицунды 1950-х годов до Ричарда Роджерса.
Архитектурная модернизация среды жизнедеятельности:...
Публикуем полный текст первой книги коллективной монографии сотрудников НИИТИАГ. Книга посвящена разным аспектам обновления рукотворной среды, как городской, так и сельской, как древности, так и современной архитектуре, в частности, в ней есть глава, посвященная Николасу Гримшо. В монографии больше 450 страниц.
Поддержка архитектуры в Дании: коллаборации большие...
Публикуем главу из недавно опубликованного исследования Москомархитектуры, посвященного анализу практик поддержки архитектурной деятельности в странах Европы, США и России. Глава посвящена Дании, автор – Татьяна Ломакина.
Сколько стоил дом на Моховой?
Дмитрий Хмельницкий рассматривает дом Жолтовского на Моховой, сравнительно оценивая его запредельную для советских нормативов 1930-х годов стоимость, и делая одновременно предположения относительно внутренней структуры и ведомственной принадлежности дома.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
От музы до главной героини. Путь к признанию творческой...
Публикуем перевод статьи Энн Тинг. Она известна как подруга Луиса Кана, но в то же время Тинг – первая женщина с лицензией архитектора в Пенсильвании и преподаватель архитектурной морфологии Пенсильванского университета. В статье на примере девяти историй рассмотрена эволюция личностной позиции творческих женщин от интровертной «музы» до экстравертной креативной «героини».
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Технологии и материалы
Городские швы и архитектурный фастфуд
Вышел очередной эпизод GMKTalks in the Show – ютуб-проекта о российском девелопменте. В «Архитительном выпуске» разбираются, кто главный: архитектор или застройщик, говорят о работе с историческим контекстом, формировании идентичности города или, наоборот, нарушении этой идентичности.
​Гибкий подход к стенам
Компания Orac, известная дизайнерским декором для стен и богатой коллекцией лепных элементов, представила новинки на выставке Mosbuild 2024.
BIM-модели конвекторов Techno для ArchiCAD
Специалисты Techno разработали линейки моделей конвекторов в версии ArchiCAD 2020, которые подойдут для работы архитекторам, дизайнерам и проектировщикам.
Art Vinyl Click: модульные ПВХ-покрытия от Tarkett
Art Vinyl Click – популярный продукт компании Tarkett, являющейся мировым лидером в производстве финишных напольных покрытий. Его отличают быстрота укладки, надежность в эксплуатации и множество вариантов текстур под натуральные материалы. Подробнее о возможностях Art Vinyl Click – в нашем материале.
Кирпичное ателье Faber Jar: российское производство с...
Уход европейских брендов поставил многие строительные объекты в затруднительное положение – задержка поставок и значительное удорожание. Заменить эксклюзивные клинкерные материалы и кирпич ручной формовки без потери в качестве получилось у кирпичного ателье Faber Jar. ГК «Керма» выпускает не только стандартные позиции лицевого кирпича, но и участвует в разработке сложных авторских проектов.
Systeme Electric: «Технологическое партнерство – объединяем...
В Москве прошел Инновационный Саммит 2024, организованный российской компанией «Систэм Электрик», производителем комплексных решений в области распределения электроэнергии и автоматизации. О компании и новейших продуктах, представленных в рамках форума – в нашем материале.
Новая версия ар-деко
Жилой комплекс «GloraX Premium Белорусская» строится в Беговом районе Москвы, в нескольких шагах от главной улицы города. В ближайшем доступе – множество зданий в духе сталинского ампира. Соседство с застройкой середины прошлого века определило фасадное решение: облицовка выполнена из бежевого лицевого кирпича завода «КС Керамик» из Кирово-Чепецка. Цвет и текстура материала разработаны индивидуально, с участием архитекторов и заказчика.
KERAMA MARAZZI презентовала коллекцию VENEZIA
Главным событием завершившейся выставки KERAMA MARAZZI EXPO стала презентация новой коллекции 2024 года. Это своеобразное признание в любви к несравненной Венеции, которая послужила вдохновением для новинок во всех ключевых направлениях ассортимента. Керамические материалы, решения для ванной комнаты, а также фирменные обои помогают создать интерьер мечты с венецианским настроением.
Российские модульные технологии для всесезонных...
Технопарк «Айра» представил проект крытых игровых комплексов на основе собственной разработки – универсальных модульных конструкций, которые позволяют сделать детские площадки комфортными в любой сезон. О том, как функционируют и из чего выполняются такие комплексы, рассказывает председатель совета директоров технопарка «Айра» Юрий Берестов.
Выгода интеграции клинкера в стеклофибробетон
В условиях санкций сложные архитектурные решения с кирпичной кладкой могут вызвать трудности с реализацией. Альтернативой выступает применение стеклофибробетона, который может заменить клинкер с его необычными рисунками, объемом и игрой цвета на фасаде.
Обаяние романтизма
Интерьер в стиле романтизма снова вошел в моду. Мы встретились с Еленой Теплицкой – дизайнером, декоратором, модельером, чтобы поговорить о том, как цвет участвует в формировании романтического интерьера. Практические советы и неожиданные рекомендации для разных темпераментов – в нашем интервью с ней.
Навстречу ветрам
Glorax Premium Василеостровский – ключевой квартал в комплексе Golden City на намывных территориях Васильевского острова. Архитектурная значимость объекта, являющегося частью парадного морского фасада Петербурга, потребовала высокотехнологичных инженерных решений. Рассказываем о технологиях компании Unistem, которые помогли воплотить в жизнь этот сложный проект.
Вся правда о клинкерном кирпиче
​На российском рынке клинкерный кирпич – это синоним качества, надежности и долговечности. Но все ли, что мы называем клинкером, действительно им является? Беседуем с исполнительным директором компании «КИРИЛЛ» Дмитрием Самылиным о том, что собой представляет и для чего применятся этот самый популярный вид керамики.
Игры в домике
На примере крытых игровых комплексов от компании «Новые Горизонты» рассказываем, как создать пространство для подвижных игр и приключений внутри общественных зданий, а также трансформировать с его помощью устаревшие функциональные решения.
«Атмосферные» фасады для школы искусств в Калининграде
Рассказываем о необычных фасадах Балтийской Высшей школы музыкального и театрального искусства в Калининграде. Основной материал – покрытая «рыжей» патиной атмосферостойкая сталь Forcera производства компании «Северсталь».
Фасадные подсистемы Hilti для воплощения уникальных...
Как возникают новые продукты и что стимулирует рождение инженерных идей? Ответ на этот вопрос знают в компании Hilti. В обзоре недавних проектов, где участвовали ее инженеры, немало уникальных решений, которые уже стали или весьма вероятно станут новым стандартом в современном строительстве.
Сейчас на главной
Трилистник инноваций
В Пекине готов Международный центр инноваций «Чжунгуаньцунь» (ZGC), спроектированный MAD Architects. В апреле здесь уже провели престижный технологический форум.
Олива в кубе
Офис продаж жилого комплекса Moments транслирует покупателям заложенные проектом ценности. Близость природы, красота смены сезонов, изящество архитектурных решений интерпретированы через прозрачный куб, внутри которого растет оливковое дерево. В дальнейшем здание сменит функцию и станет частью входной группы общеобразовательной школы.
Город палимпсест
Довольно интересно рассматривать известные проекты в процессе их жизни. «Городу набережных» Максима Атаянца сейчас – 15 лет от замысла и 9 лет от завершения строительства. Заехали посмотреть: к качеству много вопросов, но, что интересно – архитектурные решения по-прежнему неплохо «держат» комплекс. Смотрите картинки.
Журавли и фонарики
В казанском ресторане Ichi-Go-Ichi-E команда Ideologist создавала азиатский интерьер без привязки к определенной стране или эпохе. Набор визуальных кодов включает отсылки к Японии 1980-х, ночному Гонконгу и футуристичному Сингапуру.
Деревья и арки
В условиях дефицита площади спорткомплекс Шаосинского университета вместил на разных уровнях серию игровых полей и площадок, общественные пространства и даже деревья.
Радиоволна
Бюро «Цимайло Ляшенко и Партнеры» подготовило концепцию приспособления к современному использованию Дома Радио – официальной резиденции Теодора Курентзиса в Петербурге. Проект подчеркнет исторические слои пространств и привнесет новое звучание, связанное с более совершенным техническим оснащением залов.
Орел шестого легиона
С сегодняшнего дня в ГМИИ открыта выставка, посвященная Риму. В основном это коллекция гравюр и античной пластики Максима Атаянца – очень большая, внушительная коллекция, дополненная, как хороший букет, вещами из музейного хранения. Как она скомпонована и зачем туда идти – в нашем материале.
Жалюзи для льда
В Домодедово по проекту мастерской Юрия Виссарионова построена ледовая арена. Чтобы протяженный фасад, обусловленный техническими характеристиками сооружения для зимних видов спорта, не выглядел однообразным, архитекторы предложили использовать навесные конструкции с разнонаправленными ламелями. Таким образом лед защищается от солнечных лучей, а стена приобретает фактурность и детализацию.
Яхты-лайнеры
Максим Рымарь построил для футбольной команды Сергея Галицкого, с которым работает уже давно, спортивно-оздоровительный комплекс в окрестностях Краснодара. Типология отеля-лайнера, растущего лентами террас на берегу озера – яркое и емкое пластическое высказывание. В плане как три эллиптических лепестка, нанизанных на продольную ось.
Тетрис в порту
Смотровая башня, спроектированная для Старого порта Монреаля бюро Provencher_Roy, и общественная зеленая зона вокруг нее от ландшафтного бюро NIPPAYSAGE вобрали в себя множество элементов местной идентичности.
Стержни и лепестки
Для московского района Преображенское бюро GAFA спроектировало камерный комплекс Artel, который состоит всего из двух корпусов по 12 этажей. Отсылки к ар-деко и его ответвлению – стримлайну – мы нашли не только в архитектуре, но и в благоустройстве, напоминающем поглощенную природой железнодорожную эстакаду.
Закулисная история
В Грозном по проекту Alexey Podkidyshev studio преобразился Театр юного зрителя. Авторы не только разделили исторические объемы и более поздние пристройки, но и превратили невзрачный объект в востребованное общественное пространство.
Место силлы
В Петропавловске-Камчатском прошел конкурс на создание общественно-культурного центра. В финал вышли три бюро, о работе каждого мы считаем важным рассказать. Начнем с победителя – консорциума во главе с Wowhaus.
Памяти Марии Зубовой
Мария Зубова преподавала историю искусства и архитектуры нескольким поколениям студентов МАРХИ. Художник, иконописец, искусствовед, автор учебников, книги о графике Матисса, инициатор переиздания книг Василия Зубова по истории и теории архитектуры, реставрации и христианской философии.
Баланс желтого
Архитекторы АБ ATRIUM, используя свои навыки и знания в области проектирования школ нового поколения, в которых само пространство и пластика – так задумано – работают на развитие ребенка, оживили крупный, хотя и среднеэтажный, жилой комплекс New Питер проектом, где сквозь темный кирпич прорываются лучи желтого цвета, актового зала нет, зато есть четыре амфитеатра, две открытые террасы, парк и возможность использовать возможности школы не только ученикам, но и, по вечерам, горожанам.
Очередной оазис
Stefano Boeri Architetti выиграли конкурс на проект жилого комплекса в Братиславе. Здесь не обошлось без их «фирменных» висячих садов.
Маршрут на выбор
После реновации парк культуры и отдыха Белорецка предлагает посетителям больше сценариев для досуга: на его территории появились экотропа, лестница со смотровой площадкой, музей в водонапорной башне и другие объекты.
Кампус за день
Кто-то в теремочке живет? Рассказываем о том, чем занимались участники хакатона Института Генплана на стенде МКА на Арх Москве. Кто выиграл приз и почему, и что можно сделать с территорией маленького вуза на краю Москвы.
Не-стирание. Памяти Николая Лызлова
Николай Лызлов умер три дня назад, 7 июня. Вспоминаем его архитектуру, старые и новые проекты, построенное и не построенное, принципы и метод, отношение к среде и контексту. Светлая память. Прощание завтра в ЦДА.
Пресса: Город, сделанный из древнерусского
Суздаль: совместное предприятие интеллигенции и власти. Рассказ о Суздале принято начинать, продолжать и заканчивать описанием его средневекового наследия. Слов нет, оно величественно. Три памятника в списке Всемирного наследия ЮНЕСКО говорят сами за себя. Однако исключительность города все же не в них.
Игра в «Тезисы»
Спецпроект АРХ Москвы «Тезисы» в 2024 году – результат и демонстрация профессиональной игры, которая создает условия для рефлексии. По мнению кураторов, времени на нее в современном мире ни у кого не хватает, при этом рефлексия – необходимое условие для роста архитектора. Объясняем правила и пытаемся распутать ход мыслей участников.
Трое и башня
Офисный центр Neuer Kanzlerplatz, построенный в Бонне по проекту бюро JSWD, улучшает связанность городской ткани и интригует объемными фасадами из архитектурного бетона.
Марина Егорова: «Мы привыкли мыслить не квадратными...
Карьерная траектория архитектора Марины Егоровой внушает уважение: МАРХИ, SPEECH, Москомархитектура и Институт Генплана Москвы, а затем и собственное бюро. Название Empate, которое апеллирует к словам «чертить» и «сопереживать», не должно вводить в заблуждение своей мягкостью, поскольку бюро свободно работает в разных масштабах, включая КРТ. Поговорили с Мариной о разном: градостроительном опыте, женском стиле руководства и даже любви архитекторов к яхтингу.
Вертикальный «парк»
Бывшая фабрика электроники в Шэньчжэне превращена по проекту JC DESIGN в многоярусное общественное пространство и офисы для «креативных индустрий».
Зубцами к Неве
Градсовет Петербурга рассмотрел проект жилого комплекса на Матисовом острове, предложенный бюро Intercolumnium. Эксперты отметили ряд проблем, которые касаются композиции, фасадов и сценария жизни в окружении промышленных предприятий.