Автор текста:
Потькалова А.

К вопросу о деятельности архитектора Франческо Кампорези (1747 – 1831) в Москве.

Приехавшему из Италии мастеру - архитектору Франческо Кампорези, было предрешено определенными обстоятельствами навсегда связать свою судьбу с древней Москвой. Город этот для многих иммигрантов стал родным пристанищем, в тоже время - сулящей исполнение грандиозных проектов Аркадией. Многим, подобно Д.Кваренги, удалось получить заслуженное признание и реализовать поистине достойно "Третьего" града римскую - палладианскую идею классической архитектуры. Большинство же итальянских мастеров могло рассчитывать лишь на "вторые роли", либо покровительство частных лиц - филантропов. Такая судьба постигла и Франческо Кампорези - архитектора, гравера, декоратора. По мнению В.И.Пилявского(1) , он был одним из помощников Д.Кваренги, как и Джованни и Луиджи Руска , чье творческое наследие исследовано относительно архитектуры Санкт-Петербурга .В целом творчество итальянских ремесленников и архитекторов относительно московского градостроительства второй половины XVIII - первой половины XIX вв. прослежено частично. Так, относительно графического наследия Ф.Кампорези в последнее время преобладали исследования его офортов. Имеется в виду серия гравированных видов (вторая половина 1780-х гг., 12 офортов) с московскими "ведутами", где Москва предстает как город древностей, достойный любования. Как замечает О.И.Зарицкая, "По замечаниям о русской архитектуре в литературе, малочисленным документам, по оценкам творчества Кампорези, об этом художнике складывается двойственное представление. Почти все исследователи московского зодчества называют его известным и популярным строителем Москвы... С другой стороны, архитектурное наследие Кампорези почти не сохранилось".(2)
Кампорези видит Москву в лицах - фасадах ее презентабельных дворцов - Петровского, деревянного императорского дворца на Воробьевых горах, царского - в Кремле. ( Ил.1). Подходя к видописи с традиционным для XVIII века перспективным видением, автор строит композицию двухпланово, не давая взгляду "блуждать" в перспективе панорамы. Таким образом, портретная концепция в изображении города воспринимается аналогично парсунным портретам XVIII века. Серия офортов предстает перед нами как перспективная видопись. Столь же панегирическим духом проникается творчество итальянских живописцев, работавших а России - Стефано Торелли (1712 - 1780) и Сальваторе Тончи (1756 - 1844), в портретах которых явственно проступает ощущение самодостаточности и артистичности натуры, основные характеристики которой импонировали дворянству. Мы не можем с точностью констатировать резкий перелом в манере исполнения художественных произведений у архитекторов и художников, окончательно меняющих "италийские берега" на Северную Пальмиру или Москву - и Торелли, и Тончи, и Кампорези жили в России более 20 лет. Однако, очевидно для всех представителей россики изменение (упрощение) манеры изложения - что является деформацией повествовательного языка. Как замечает О.С.Евангулова, "С соответственной для мигрирующего художника готовностью он улавливает пожелания заказчиков, переводит их на язык принятых и согласующихся с обстоятельствами норм".3
По-видимому, Ф.Кампорези был архитектором - универсалом, как мы сейчас называем этот вид деятельности - организатором строительства. И хотя многие исследователи находили спорным тот факт, что он работал на графа Шереметева, однако последующее высказывание интересно для нас степенью заинтересованности архитектора в общем процессе возведения новых сооружений - " Из счетов и так называемых "повелений" (распоряжений Шереметева) явствует, что Кампорези делал эскиз для росписи внутренних помещений, составлял смету на ремонт, указывал специалистов, которых следовало привлечь для изготовления двух скульптурных групп к воротам. Он же дал проект галереи, идущей от театра к Египетскому залу".4 В столь разнообразных ракурсах привлекались дарования архитекторов начиная с XVIII века , и в этом есть определенная закономерность - рассматривать архитектора умеющим составить смету строительства, начертить проекты с внутренней декорацией, пригласить нужных людей . Вспомним хотя бы историю Ивана Зарудного, прославившего строительством Меншиковской башни и иконостасом Петропавловского собора. И.Зарудный, впрочем, имел чин суперинтенданта при Оружейной палате, осуществляющим "смотрение" за правильным и грамотным написанием икон и лубочных картинок. Кроме того, он был назначен Петром I охранять его ботик и готторжкий глобус ( за что дополнительно к основному "окладу" в 300 рублей в год получал еще 50), и как констатирует Ю.Овсянников5 , "с 1710 года в письмах к Меншикову неизменно именует себя "Главный над жилищами директор". Универсализм и русского, и иностранного мастера являлся существенным признаком отбора исполнителя для того или иного заказа. Качественно приемлемый для русского зрителя композиционный прием (сочетание линеарного перспективно четко построенного пространства архитектурного вида с обязательными выразительными стаффажными фигурками прогуливающихся людей на первом плане) вырабатывается и в предназначенных для митрополита Платона офортах Ф.Кампорези - это почти всегда фронтальное фасадное изображение, как в гравюре "Вид Петровского дворца с фасада на Петербургской дороге", либо "полуразворот" в "Виде Спасо-Андроникова монастыря на Рогожской в Москве". Мы не увидим в видописи Ф.Кампорези "профиля" или развернутой спиралевидной композиции. Стилистически однородным материалом кажутся не только офорты - ведуты, сделанные с ощущением барочной замкнутости при воспроизведении классицистически открытых по своему назначению ансамблей, формирующих свободное пространство.
Столь же пространственно не разнообразными предстают нашему вниманию планы, фасады и профили, хранящиеся в данное время в Музее архитектуры им. А.Щусева, без подписи, но с более поздней надписью на листах (сделанной предположительно в 1-й половине XIX века) - "Проект Г-на Кампорези ...(такому - то - А.П.) дому", представляющие собой архив архитектурной графики Ф.Кампорези. Все планы и профили возможно классифицировать и распределить по определенным группам, соответственно их назначению.
1. Типовые проекты ("Дома жилые" № 742-743, 747-749, 760, 63-29-1-2). Это мастерски миниатюрно проработанные листы под названиями "Дом губернатора" и "Дом генерал-губернатора" (№ 751-759, 3452, 3453, 6327-1-4 - всего 15 листов). Двухэтажные и трехэтажные особняки с трехоконными флигелями, соединенные между собой забором с арочным проездом с двух сторон, с близко приставленным к плоскости стены портиком с пятью колоннами. (Ил.2,3).
2. России конца XVIII века еще один проект - Проект для конкретного заказчика - "Проект Г-на Кампорези Ракитинскому дому" (№ 744-746, 6328-1-2, 448 - всего :6 листов). Данные рисунки представляют собой изящно прорисованные (со статуями в нишах и скульптурными панно) листы, на которых представлен почти четырехугольный в плане дом-вилла с полукруглой лестницей, примыкающей к четырехколонному портику - с одной стороны, и шестиколонным, хорошо пропорционированным портиком (по две колонны по бокам) - с другой. Особняк состоит из трех симметричных частей. (Ил.4).
3. Центрические сооружения - Мавзолей и павильоны (№ 750, 4795 -2 листа и беседка - №27). Особенно интересна и показательна для характеристики графического творчества итальянского мастера объемно - пространственная реконструкция столь оригинальных и несколько пока загадочных по своему назначению зданий. Однако, сразу же "прочитывается", что архитектор выбирает модулем измерения пропорций квадрат фундамента углового "придела" беседки и подобный же сегмент подвала-склепа в мавзолее.(Ил.5,6).
4. Уникален в целом для архитектурной графики восьмиугольный план под №59 - "Проект Г-на Кампорези Московскому дому", с прилагаемыми к нему (как выяснилось в процессе исследования) фасадами на листах № 64 и 61.(Ил.7). Последовательное прочтение этих чертежей выявляет грандиозность постройки, о назначении которого возможно судить как о здании общественного или казенного характера. Здание подобного плана не было построено в Москве или Санкт-Петербурге, хотя по своему грандиозному масштабу более соответствовало бы последнему. Восьмиугольный план представлен на двух больших листах и состоит не только из чертежа основного корпуса (двухэтажного), но дополнен рисунком горизонтально вытянутых в глубине двора двухэтажным помещением, как нам кажется, - конюшень, с двумя фланкируюшими их башенками четырехугольной формы. Необычно решение входа. Подход к фасаду осуществляется по туннелю - пундусу (двухярусная композиция), идущему от линии забора к центральному дверному проему, по которому могли проходить "посетители", при этом попадая либо в первый этаж, либо - на второй. Для чего же мог предназначаться столь оригинальный проход - казенное заведение типа департамента, тюрьмы, тайного общества, или это был план нового дворца для безусловно богатой и влиятельной особы (например, гр.Безбородко) - остается только догадываться, пока не найдены более конкретные архивные источники. Типология восьмиугольных планов в русской архитектуре XVIII века не столь обширна, хотя нам знаком символически прочитываемый восьмиугольный план двора Михайловского замка в Санкт-Петербурге. Если аналогия верна, то этой "особой" мог бы быть кто-то из окружения Павла I. Неширокий пандус приводил посетителя в самое парадное помещение этого ансамбля - прямоугольный в плане двухсветовой зал с парадной лестницей. Он был украшен приставленными к стенам сдвоенными колоннами и кессонированным сводом. Из зала можно было пройти в оба этажа и направиться по узкому коридору, сквозному на двух уровнях, в более обширные кабинеты, чередующиеся своей прямоугольной формой с овальными и прямоугольными комнатами, чье размещение в первом и втором этажах практически совпадало. Плана третьего полуэтажа и подвала в коллекции чертежей из музея не было. Верхний этаж, судя по рисунку, скрывал конструкции сводов и крыши, которая была ровной. Пластическое решение фасадов весьма плоскостно и не разнообразное - основным масштабным модулем служил проем прямоугольного окна, который на первом уровне "одевался" в уступ простой арки, во втором - прямоугольник, а в третьем - между окнами поставлены пилястры. На плане фасада виден и подвальный этаж с маленькими окнами.
На всем протяжении восьми граней фасада эти однотипные прорези - окна создают мерный и монотонный ритм без каких - либо скульптурных добавлений. Даже центральный фасад "загадочного" дома решен без декоративных излишеств. Вся масштабность сооружения по мысли архитектора должна была воплотиться в новшествах композиционных - вход-пандус, восьмиугольный объем с подобным же по форме внутренним двором, чему присуща замкнутость и лапидарность, создающие впечатление деловитость, а не парадности пространства. Вероятнее всего отнести создание данного проекта к 1790-м гг, когда Ф.Кампорези еще работает на перспективу государственного заказа (участвует в сооружении Екатерининского дворца в Москве), и благосклонность покровителей (перестраивал дом для Апраксина в его усадьбе Ольгово). Все четыре группы архитектурных чертежей с незначительной долей условности могут быть отнесены к авторским листам Ф.Кампорези, и проанализированы в контексте московского грдостроительства и творчества самого мастера. В РГАДА имя Франческо Кампорези возникает в связи с делами по строительству Екатерининского дворца, но до сих пор нами не обнаружены какие-либо документы, связанные с восьмиугольным сооружением. В различных делах по дворцу часто упоминается имя архитектора. Так, мастер обращался с просьбой к графу Михаилу Михайловичу Измайлову обеспечить материалами и рабочими постройку крыльца и трех подъездов.(Ф.1239, оп.3, ед.хр.69326, л.7). Письмо подписано "Франц Кампорези", и к нему прилагается простой рисунок крыльца и его детальный план, раскрашенные розовой и бледно-зеленой акварелью с бледно-коричневыми оттенками. Прошение датировано 23-м января 1794 года. Отдельным делом о переделке слуховых окон на крыше дворца собраны документы с рапортами и рисунками Ф.Кампорези, в которых последний называет себя "архитектором - лепного дела мастером". Имеется рисунок итальянца с изображением этих слуховых окон - рисунок лаконичен, окна круглые оправлены в волнообразной конфигурации лепной декор, рисунок раскрашен нежной акварелью.(Ил.8).
Требовалось изменить первоначальный облик окон, так как они протекали (62 пары - Ф.1239 - Дворцовый отдел,оп.3,д.69324,1789 г.). Наиболее "ранний" рапорт итальянского мастера датирован 1788 годом, и находится, а вернее, приложен к делу "о достройке и ремонте печей" (Ф.1239,оп.3,д.29340.1788г.) - рапорт "от правящего архитектора должность лепного дела мастера Кампорези". Не раз в делах конца 1780-х гг. упоминается "архитекторский помощник Медведев" (Ф.1239,оп.3.д.69325,1790г.) - в рапорте от титулярного советника. Имеются четыре детальных плана, приложенных к ряду ведомостей (сметам на материалы).(Ил.9). Из такого рода служебных хозяйственных документов наиболее ранний - 1777 года (Ф.1239,оп.3,д.29165,1777г.) - смета материалов для строительства служебных построек Екатерининского дворца. Упоминается здесь ответственным ротмистер Федор Данилов. Из документов практического свойства следует, что Екатерининский дворец был построен на неразобранном фундаменте Летнего Анненгофа, о чем свидетельствует документ 1778 года (Ф.1239,оп.3,д.69317,1778.л.116) - это рапорт от князя Тюфякина о разломе "непрочного строения" в главном корпусе "человеком-крестьянином Иваном Яковлевым с работными людьми", за что ему был выдан задаток в 1000 рублей (Там же, л.33). На л.35 данного дела благоустройство территории вокруг Екатерининского дворца продолжается - кн.Тюфякин пишет Измайлову о том, что необходимо мост через р.Яузу старый деревянной разобрать. А новый каменный построить, о чем "господину архитектору коллежскому Советнику Бланку знать дано", на что Бланк "рассуждал", что для строительства каменного моста необходимо воду в реке Яузе "спустить до самой подошвы", а Тюфянин при этом беспокоился, чтобы Головинские пруды и каналы "не обсохли" при этом. Из вышеперечисленных документов можно сделать вывод о том, что главным архитекторм дворца был назнвчен Карл Бланк, чьи рапорты о строительстве неоднократно появляются в делах с 1778 г. Бессменным главным директором над строительством был Измайлов М.М. Имя Ф.Кампорези появляется в документах с 1788 года. С 1784 г. многие аналогичные по степени важности бумаги подписывал "действительный Камер князь Иван Петрович Тюфякин. В деле № 69317 речь идет о том, что для разборки непрочного строения в Екатерининском дворце нужно было немалое число работников, чтобы успеть в 1779 году начать строительство нового корпуса (л.86), прилагается обширный, розовой акварелью раскрашенный план местности с обозначениями.
О дальнейшей судьбе дворца во время правления Павла I может поведать д.№62234 (Ф.1239,оп.3) от 1800 года "О постройке и мебилировании Анненгофского и Екатерининского загородных домов и об отпуске на оные из Кабинета Суммы". Откуда следует, что Екатерининский дворец перестраивался при Павле, так как было отдано такое распоряжение. А Анненгофский дворец "за ветхостью" был отдан на разборку. Главным по строительству был назначен князь Гагарин (Иван Андреевич) и выделена сумма в 32 566 рублей на деревянный дом и флигели. В деле 1785 года №25304 "о делаемых обоев для Московского ея императорского величества дворца по опробованным двадцати двум образцам на фабрике дворянина Ивана Лазарева" описываются те или иные понравившиеся раскраски и сюжеты. В январе сего года князь Александр Вяземский именем "ея императорского величества" повелевает выделить на строительство Екатерининского дворца 200 тыс. руб. Как мы видим, работа Ф.Кампорези в создании Екатерининского дворца заключалась в совместном творчестве с архитекторами Бланком и Кваренги (ил.10), однако, с долей самостоятельного определения где и что нужно было доделать или переделать. Столь "вторичная" роль архитектора конечно не идет в сравнение с уже описанными нами архивными данными по проектам Кампорези - графическое творчество выдает в нем архитектора - профессионала. Итальянский мастер обладал разнообразными способностями, работал над строительством театра в имении Апраксиных - Ольгово - под Москвой (Ил.11,12), многие из которых не были востребованы в свое время. Имя мастера стоит в одном ряду с другими итальянцами, работавшими в обеих столицах. Об их деятельности мы имеем отдельные сведения, как о Порто Антонио делла - строителе Медико-хирургической Академии в Санкт-Петербурге (1798-1803), Росси Игнацио Людовико - с 1740 г. бывшим архитектором Александро-Невского монастыря, Феррари Джакомо - создавшего одну из главных доминант Невского проспекта - башню Государственной Думы. Облик и круг этих и других архитекторов, работавших в России во второй половине XVIII века еще предстоит выяснить. Однако несомненно одно - в то время сложилась в Москве и Санкт-Петербурге определенная итальянская "диаспора", определяемая нами как по мемуарным и архивным источникам, так и по анализу самих памятников, и творчество Франческо Кампорези является наиболее представительной частью деятельности этого клана в Москве.
ПРИМЕЧАНИЯ.
1.Пилявский В.И. ДжакомоКваренги.Л.1981.С.69.
2.Зарицкая О.И. Акварели Франческо Кампорези из Сергиевсво-Посадского музея-заповедника.- В сб. «Памятники русской архитектуры и монументального
искусства. Столица и провинция».М.1994.С.140.
3.Евангулова О.С., Карев А.А. Портретная живопись в России второй половины XVIII века..М.МГУ.1994.С.155.
4.Подмосковье. Памятные места в истории русской культуры XIV-XIX вв.М.1962.С.239.
5.Овсянников Ю.Доменико Трезини.Л.1988.С.93
6.Там же.С.93.

16 Октября 2007

Автор текста:

Потькалова А.
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Бетонный Мадрид
Новая серия фотографа Роберто Конте посвящена не самой известной исторической странице испанской архитектуры: мадридским зданиям в русле брутализма.
Реновация городской среды: исторические прецеденты
Публикуем полный текст коллективной монографии, написанной в прошедшем 2020 году сотрудниками НИИТИАГ и посвященной теме, по-прежнему актуальной как для столицы, так и для всей страны – реновации городов. Тема рассмотрена в широкой исторической и географической перспективе: от градостроительной практики Екатерины II до творчества Ричарда Роджерса в его отношении к мегаполисам. Москва, НИИТИАГ, 2021. 333 страницы.
Конкурсный проект комбината газеты «Известия» Моисея...
Первая часть исследования «Иван Леонидов и архитектура позднего конструктивизма (1933–1945)» продолжает тему позднего творчества Леонидова в работах Петра Завадовского. В статье вводятся новые термины для архитектуры, ранее обобщенно зачислявшейся в «постконструктивизм», и начинается разговор о влиянии Леонидова на формально-стилистический язык поздних работ Моисея Гинзбурга и архитекторов его группы.
Леонидов и Ле Корбюзье: проблема взаимного влияния
Памяти Юрия Павловича Волчка. Статья готовилась к V Хан-Магомедовским чтениям «Наследие ВХУТЕМАС и современность». В ней рассматривается проблема творческого взаимодействия Ле Корбюзье и Ивана Леонидова, раскрывающая значение творчества Леонидова и школы ВХУТЕМАСа, которую он представляет, для формирования основ формального языка архитектуры «современного движения».
Неизвестный проект Ивана Леонидова: Институт статистики,...
Публикуем исследование архитектора Петра Завадовского, обнаружившего неизвестную работу Ивана Леонидова в коллекции парижского Центра Помпиду: проект Института статистики существенно дополняет представления о творческой эволюции Леонидова.
Ключевое слово: «телеработа»
Архитекторы, профильные СМИ и вузы по всему миру реагируют на ситуацию пандемии, пытаясь обезопасить сотрудников и студентов, сохранив учебный и рабочий процесс. Говорим с руководителями нескольких московских бюро об их планах удаленной работы, а также рассказываем, как реагируют на эпидемию архитекторы мира.
Чандигарх: фрагменты модернистской утопии
Публикуем фотографии и эссе Роберто Конте об архитектуре Чандигарха – от прославленного Капитолия Ле Корбюзье до менее известных жилых домов, кинотеатров, вузовских корпусов авторства его соратников и последователей.
Идентичность в типовом
Архитекторы из бюро VISOTA ищут алгоритм приспособления типовых домов культуры, чтобы превратить их в общественные центры шаговой доступности: с устойчивой финансовой программой, актуальным наполнением и сохраненной самобытностью.
«Это не башня»
Публикуем фото-проект Дениса Есакова: размышление на тему «серых бетонных коробок», которыми в общественном сознании стали в наши дни постройки модернизма.
Что не так с офисами открытого типа
Офисы свободного плана экономят деньги компаний-владельцев и помогают им выглядеть эффектней, но это практически единственное их достоинство. При этом работодатели любят «опен-спейс», а их сотрудники – не очень.
«Седрик Прайс придумывал архитектуру, которая может...
Саманта Хардингхэм – о британском архитекторе-визионере послевоенных десятилетий Седрике Прайсе и его самом важном проекте – Дворце развлечений. Ее лекция была частью конференции «Архитектор будущего», проведенной Институтом «Стрелка» в партнерстве с ДОМ.РФ.
«Работа с сопротивлением»
Публикуем отрывок из книги Ричарда Сеннета «Мастер» о постижении сути мастерства – в градостроительстве, инженерном искусстве, стрельбе из лука. Книга вышла на русском языке в издательстве Strelka Press.
Крепости «Красной Вены»
Многочисленные дома для рабочих, построенные в Вене социал-демократическими бургомистрами в 1923–1933, положили начало ее сильной традиции муниципального жилья. Массивы «Красной Вены» – в фотографиях Дениса Есакова.
Макеты в масштабе 1:1
Поселок Веркбунда в Вене, идеальное социальное жилье, построенное ведущими европейскими архитекторами для выставки 1932 года – в фотографиях Дениса Есакова.
Будущее вчера и сегодня
Публикуем статью Александра Скокана, впервые появившуюся в прошедшем году в Академическом сборнике РААСН: о Будущем, как его видели в 1960-е, о НЭР, и о том будущем, которое наступило.
Руины Лондона. Часть II
Продолжаем публикацию эссе историка архитектуры Александра Можаева, посвященного практике сохранения остатков старинных зданий в Лондоне. На этот раз речь о средневековье.
Технологии и материалы
Обновление коллекции декоров ALUCOBOND® Design
Коллекция декоров ALUCOBOND® Design от компании 3A Composites пополнилась несколькими новыми образцами – все они находятся в русле тренда на натуральность и отвечают самым актуальным тенденциям в дизайне.
Любовь к геометрии
Французское сантехническое оборудование DELABIE для крупных общественных сооружений выбирают выдающиеся архитекторы Жан Нувель, Норман Фостер, SANAA, Руди Ричотти и другие. Представляем новую модель бесконтактных смесителей TEMPOMATIC 4, сочетающих безопасность, мега-экологичность и стильный дизайн.
Урбан-домик на дереве
Современное игровое пространство Halo Cubic от финского производителя Lappset: множество сценариев игры и безупречный дизайн, способный украсить современный жилой комплекс любого класса.
Естественность и сила кирпича ручной работы
Датский ригельный кирпич ручной работы Petersen Kolumba на фасадах частного дома в Иркутске по проекту Станислава Гаврилова напоминает о мощи древнеримской архитектуры и прекрасно справляется с сибирскими морозами. Мы расспросили автора проекта об этом доме и работе с кирпичом Kolumba.
Handmade для кинотеатра «Москва»
Коммерческий директор компании Ледрус Максим Беляев рассказывает о том, в чем состоит специфика работы со светом по индивидуальному дизайн-проекту и как можно переквалифицироваться из поставщика в подрядчика с функциями ведущего консультанта, проектировщика оригинальных решений и производителя в одном лице.
Блестящие перспективы
Lucido – архитектурно ориентированная компания, ставящая во главу угла эстетику и технологичность. Предлагая все виды итальянской керамической плитки и мозаики, Lucido специализируется на керамограните больших форматов. Рассказываем о воссоздании мраморных слэбов, а также об экспериментах с большим форматом звезд мировой архитектуры Кенго Кумы и Даниэля Либескинда.
Материя с гибким характером
Алюминий – разнообразный материал, он работает в широком в диапазоне от гибкого дигитального футуризма – до имитации естественных поверхностей, подходящих для реконструкций и даже стилизаций. Рассказываем о 7 новых жилых комплексах, в которых использован фасадный алюминий компании SEVALCON.
Волшебная линия
Вентиляционные диффузоры Invisiline, созданные архитекторами Майклом и Элен Мирошкиными, завоевали престижную дизайнерскую премию Red Dot 2020. Невидимые решетки, придуманные для собственных проектов, выросли в бренд, ответивший на запросы коллег-архитекторов.
Эффектная сантехника для энергоэффективного дома
Экодом в Чезене, совмещающий функции жилья и рабочей студии архитекторов Маргариты Потенте и Стефано Пирачини, стал первым в Италии примером «пассивного дома», встроенного в плотный фронт городской застройки; кроме того он – результат реконструкции. Интерьеры дома удачно дополняет сантехника Duravit.
Такие стеклянные «бабочки»
Важным элементом фасадного решения одного из самых известных
новых домов московского центра стало стекло Guardian:
зеркальные окна сочетаются с моллированными элементами, с помощью которых удалось реализовать смелую и красивую форму,
задуманную архитекторами.
Рассказываем, как реализована стеклянная пластика
дома на Малой Ордынке, 19.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой, Алексея Козыря, Михаила Бейлина и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом
«Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Сейчас на главной
На соевой траве
Площадь Линкольн-центра в Нью-Йорке превратилась в лужайку из эко-газона: новое общественное пространство станет «главной сценой» для постепенного открытия Метрополитен-оперы, New York City Ballet и Филармонии после карантина.
Ярусная композиция
Немного Нью-Йорка в Одессе: апарт-комплекс по проекту «Архиматики» с башнями и таунхаусами, площадью и бассейнами.
Теоретик небоскреба
В Strelka Press выпущено второе издание книги Рема Колхаса «Нью-Йорк вне себя». Впервые на русском языке она вышла в этом издательстве в 2013. Публикуем отрывок о «визуализаторе» Манхэттена 1920-х Хью Феррисе, более влиятельном, чем его заказчики-архитекторы.
Тимур Башкаев: «Ради формирования высококачественных...
Новое видео из серии Генплан. Диалоги: разговор Виталия Лутца с Тимуром Башкаевым – об образе реновации, каркасе общественных пространств, о предчувствии новых технологий и будущем возрождении дерева как материала. С полной расшифровкой.
Белые башни
Жилой комплекс Y-Loft City в городе Чанчжи по проекту пекинского бюро Superimpose Architecture предназначен для поколения Y.
Эстетизация двора
Благоустраивая двор жилого комплекса премиум-класса, бюро GAFA позаботилось не только о соответствующем высокому статусу образе, но и о простых человеческих радостях, а также виртуозно преодолело нормативные ограничения.
Кино под куполом
Музей науки Curiosum с купольным кинотеатром по проекту White Arkitekter расположился в исторической промзоне на севере Швеции, занятой сейчас университетом Умео.
Авангардный каркас из прошлого
В Париже завершилась реконструкция почтамта на улице Лувра по проекту Доминика Перро: почтовая функция сведена к минимуму, вместо нее возникло множество других, включая социальное жилье.
Шелковые рукава
Металлические ленты Культурного центра по проекту Кристиана де Портзампарка в Сучжоу – парафраз шелковых рукавов артистов куньцюй: для спектаклей этого оперного жанра также предназначен комплекс.
MasterMind: нейросеть для девелоперов и архитекторов
Программа, разработанная компанией Genpro, способна за полчаса сгенерировать десятки вариантов застройки согласно заданным параметрам, но не исключает творческой работы, а лишь исполняет техническую часть и может быть использована архитекторами для подготовки проекта с последующей передачей данных в AutoCAD, Revit и ArchiCAD.
Жук улетел
История проектирования бизнес-центра в Жуковом проезде: с рядом попыток сохранить здание столетнего «холодильника» и современными корпусами, интерпретирующими промышленную тему. Проект уже не актуален, но история, на наш взгляд, интересная.
Медные стены, медные баки
Новая штаб-квартира Carlsberg Group в Копенгагене по проекту C. F. Møller получила фасады из медных панелей, напоминающие об исторических чанах для варки пива.
Оболочка IT-креативности
Московское здание международной сети внешкольного образования с центром в Армении – школы TUMO – расположилось в реконструированном корпусе, единственном сохранившемся от сахарного завода имени Мантулина. Пожелания заказчика и инновационная направленность школы определили техногенную образность «металлического ящика», открытую планировку и яркие акценты внутри.
Быть в центре
Апарт-комплекс в центре делового квартала с веерными фасадами и облицовкой с эффектом терраццо.
ВХУТЕМАС versus БАУХАУС
Дмитрий Хмельницкий о причудах историографии советской архитектуры, о роли ВХУТЕМАСа и БАУХАУСа в формировании советского послевоенного модернизма.
Авангард на льду
Бюро Coop Himmelb(l)au выиграло конкурс на концепцию хоккейного стадиона «СКА Арена» в Санкт-Петербурге. Он заменит собой снесенный СКК и обещает учесть проект компании «Горка», недавно утвержденный градсоветом для этого места.
Третий путь
Публикуем объект, получивший гран-при «Золотого сечения 2021»: офисный комплекс на Верхней Красносельской улице, спроектированный и реализованный мастерской Николая Лызлова в 2018 году. Он демонстрирует отчасти новые, отчасти хорошо забытые старые тенденции подхода к строительству в исторической среде.
Диалог в кирпиче
Новый корпус школы Скиннерс по проекту Bell Phillips Architects к юго-востоку от Лондона продолжает викторианскую традицию кирпичной архитектуры.
Слабые токи: итоги «Золотого сечения»
Вчера в ЦДА наградили лауреатов старейшего столичного архитектурного конкурса, хорошо известного среди профессионалов. Гран-при получили: самая скромная постройка Москвы и самый звучный проект Подмосковья. Рассказываем о победителях и публикуем полный список наград.