Вопрос «Каскада»

Правительство Армении одобрило инвестиционную программу, подразумевающую завершение «Каскада», ключевой постройки Еревана 1980-х, согласно новому проекту Wilmotte & Associés. О судьбе, значении и возможном будущем «Каскада» рассказали Архи.ру историки архитектуры Карен Бальян и Анна Броновицкая.

mainImg
Инвестиционная программа (52 млн долларов США) по завершению «Каскада», комплекса лестниц и террас с пространствами культурной функции, была предложена ООО «Джи Ти Би Дивелопмент» (GTB Develpment): компания обязуется реализовать проект Жана-Мишеля Вильмота и его бюро в течение пяти лет. Культурный центр вместит концертный зал на 1000 человек, музей современного искусства, художественные мастерские, пространства для проведения официальных мероприятий, общественные зоны, рестораны и так далее.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Проект Wilmotte & Associés был выбран жителями Еревана на онлайн-голосовании в 2024; альтернативой был более ранний вариант американского архитектора Дэвида Хотсона.
 
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

GTB Develpment получит компенсацию за реализацию проекта: компании передают участок справа от «Каскада» для строительства многофункционального комплекса с гостиницей, спа-центром и ресторанами.
 
Карен Бальян, историк архитектуры, автор книги о Джиме Торосяне:
«Идея «Каскада» была заложена еще в генеральном плане Александра Таманяна (утвержден в 1924), однако не в таком масштабе. Реализованный проект Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна продолжает линию монумента к 50-летию Октябрьской революции авторства Торосяна и Гурзадяна (1967, сейчас – «Возрожденная Армения»), стоящего на вершине холма, по склону которого спускается «Каскад». Это важная часть градостроительной оси, идущей из центра Еревана на север, сравнительно новое направление в его развитии, с крупными жилыми массивами, кардиологическим центром Торосяна (1960-е годы) и так далее.
То, что верхняя часть «Каскада» осталась невоплощенной, лишила его ключевой функциональной роли: он должен был связывать подножие и вершину холма, где перепад высот составляет 118 м. По идее архитекторов, горожане могли подниматься по лестницам и эскалаторам наверх – к расположенным там монументу 50-летия, большому парку, памятнику «Мать Армения» – и двигаться далее на север. После прекращения строительства от верхнего реализованного уровня сооружения можно было лишь по тропинкам пройти через незастроенный участок к монументу; сейчас там выкопан котлован для оставшегося на бумаге культурного центра. Поэтому завершение «Каскада», создание задуманной его авторами связи – крайне важная и необходимая для Еревана задача.
В постсоветское время вокруг «Каскада» появились крупные постройки, в том числе нарушающие цельность его образа, например, Центр Азнавура. В то же время сооружение «Каскада», остановившееся после Спитакского землетрясения в декабре 1988 года, продолжилось: в 1990-х были запущены важные для города эскалаторы, а в 2000-х «Каскад» был достроен до сегодняшнего состояния на средства американского предпринимателя и мецената Джерарда Левона Гафесчяна: внутри разместился Центр искусств его имени. Этот проект спас «Каскад», тем более что использование этого сооружения для культурных мероприятий было задумано еще его авторами. Как и планировалось, в залах находятся триптих, посвященный истории Армении (живописец Григор Ханджян), и барельеф «Давид Сасунский» (скульптор Арташес Овсепян), устроены экспозиционные пространства, а на самом верхнем, пятом, ярусе – небольшой концертный зал с панорамным видом на Ереван.
По ранней версии проекта, «Каскад» должен был завершаться тремя амфитеатрами, затем архитекторы предложили возвести наверху террасу со стелами, через которые вел путь к монументу 50-летия революции.
В 2002 Гафесчян провел международный конкурс на проект нового завершения –музея современного искусства, но все представленные проекты были очень радикальными, не учитывающими важность непрерывного развития северной градостроительной оси Еревана. В итоге Гафесчян не выбрал ни одного из трех призеров, а пригласил для разработки проекта нью-йоркского архитектора Дэвида Хотсона, который тоже не стал учитывать градостроительную ситуацию. Для реализации его замысла на вершине холма вырыли котлован, но из-за мирового экономического кризиса 2008-го работы остановились, а в 2013 скончался и сам Гафесчян. Из-за этого котлована разорвалась ось, ведущая от верхнего яруса «Каскада» к монументу 50-летия революции.
В 2024 незавершенный участок наверху «Каскада» был возвращен Фондом Гафесчяна городу, и ереванские власти провели онлайн-голосование: горожанам предлагалось выбрать между более ранним, асимметричным и радикальным, проектом завершения авторства Дэвида Хотсона и свежим, сравнительно нейтральным проектом Жана-Мишеля Вильмота.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

Судя по визуализациям, предложение Вильмота кардинально разрывает связь между «Каскадом» и монументом самим объемом культурного центра с подчеркнутыми горизонтальными плоскостями, где разместят выставочные залы, концертный зал на 1000 человек, рестораны. Скорее всего, будет видна только верхняя часть 50-метровой колонны с ее завершающим декоративным элементом. Такая программа нужна городу, но не в подобной форме – разрывающей градостроительную связь и разрушающей замысел Джима Торосяна, Саркиса Гурзадяна и Аслана Мхитаряна.
Вместе с тем, их проект «Каскада» невозможно завершить без участия Торосяна и Гурзадяна, ныне уже скончавшихся. А идея стилизации, которую предлагают некоторые коллеги-архитекторы, мне не нравится. Нужен новый проект, но предельно тактичный, с сохранением связи между «Каскадом» и монументом 50-летия революции.
Вариантом могло бы стать восстановление вершины холма, где сейчас выкопан котлован, и прокладка по ней дороги от верхнего уровня «Каскада» к монументу. Там же, но под землей, можно было бы устроить и концертный зал, и выставочные пространства, и другие необходимые помещения. Такое предложение высказывалось представителями архитектурного сообщества Армении.
Отдельный момент – вокруг «Каскада» необходимо посадить деревья, что также планировалось изначально. Тем более что город подошел к нему ближе, чем нужно, и нужная некая буферная зона между ними. Отметим, что Вильмот намеревается провести здесь озеленение.
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

И третий момент, который очень настораживает, – это будущая жилая застройка на соседних с «Каскадом» участках. Она планируется в непосредственной близости к соседней оси, ведущей к памятнику «Мать Армения» и зданию Матенадарана, и если новые дома станут в итоге выше «Каскада» и будущего культурного центра, то Центр Азнавура покажется в сравнении незначительной ошибкой.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Анна Броновицкая, историк архитектуры, автор готовящегося к изданию справочника-путеводителя по архитектуре советского модернизма в Ереване:
«Главная проблема «Каскада» – его странная типология: смесь транспортной инфраструктуры, общественного пространства и культурного центра.
Таманян видел «Каскад» как лестницу, связывающий город с Канакерским плато, где он размещал зеленую зону. Расположение «Каскада» фиксировало главную ось таманяновского генплана, ориентированного на Арарат. Соответственно, площадки лестницы давали возможность созерцать город и сакральную для армян гору. Эскизов «Каскада» Таманян не оставил, но он явно представлял что-то вроде Потемкинской лестницы в Одессе или же той лестницы, которую предлагал построить на Ленинских горах в Москве Александр Власов.
Идея «Каскада» оставалась подвешенной в воздухе до 1960-х, когда были зафиксированы его крайние точки: наверху был поставлен обелиск в честь 50-летия Октябрьской революции (теперь это памятник «Возрожденная Армения»), а внизу устроен небольшой водный каскад с мозаикой скульптора Дереника Даниеляна. Соединяла их необустроенная пешая тропа.
Тем временем на Канакерском плато появились обширные жилые районы, до появления метро в начале 1980-х связанные с центром города лишь одной автомобильной дорогой, на которой постоянно возникали пробки. Удобная пешеходная связь между двумя уровнями города стала не просто желательна, но остро необходима. В начале 1970-х наконец началось проектирование лестницы, задуманной Таманяном в 1924 году.
Уже выбор в качестве архитекторов «Каскада» авторов памятника революции на его вершине, Джима Торосяна и Саркиса Гурзадяна, показывает, что с самого начала символическая составляющая была не менее важна, чем инфраструктурная. А в ходе проектирования проект неимоверно разросся, включив не только фонтаны, эспланады для торжественных шествий и открытые амфитеатры, но и просторные залы, декор которых посвящен величию Армении. Неудивительно, что строительство затянулось и денег на осуществление всего этого великолепия не хватило.
После Спитакского землетрясения 1988 года ресурсы республики были сконцентрированы на преодолении последствий катастрофы, и строительство «Каскада» было заморожено.
Поразительно, но когда в независимой Армении нашлась возможность вернуться к завершению «Каскада», приоритетом стала доделка уже построенных раньше частей, а не доведение лестниц и эскалаторов до верха. Логичным было бы не проводить конкурсы, а завершить имеющийся проект, тем более что Аслан Мхитарян, соавтор Торосяна и Гурзадяна, до сих пор работает и мог бы адаптировать замысел 1980-х к современным реалиям. Меняющиеся городские власти раз за разом делают выбор в пользу престижа, из-за чего достройка «Каскада» уже не однажды срывалась. Теперь снова выбран амбициозный и дорогой проект, реализация которой в современной экономической ситуации отнюдь не гарантирована.»
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
zooming
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
© Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    1 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    2 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    3 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван
  • zooming
    4 / 4
    Проект культурного центра на вершине «Каскада» в Ереване. Архитекторы Wilmotte & Associés
    © Wilmotte & Associés / Администрация города Ереван

05 Ноября 2025

Свидетельница эпохи
Вилла Беер, памятник венского модернизма, стала музеем и образовательным центром в результате реставрации и приспособления по проекту бюро cp architecture.
Бетон и искусство иллюзии
В парижском парке Ла-Виллет по проекту бюро Loci Anima реконструирован кинотеатр La Géode – геодезическая сферорама на бруталистском основании.
«Плавательный оперный театр»
Крытый бассейн начала 1970-х годов в Гамбурге, памятник архитектуры модернизма и одна из крупнейших оболочечных конструкций в Европе, реконструирован архитекторами gmp и конструкторами schlaich bergermann partner.
Вопрос аутентичности
Один из крупнейших и важнейших памятников чешского функционализма, здание Электрических предприятий в Праге, полностью реконструирован и теперь вмещает офисы холдинга WPP.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Технологии и материалы
Стеклопакет: от ограждающей конструкции к интеллектуальной...
В современной архитектуре стеклопакет приобрел множество полезных функций, став полноценным инструментом управления микроклиматом здания. Так, энергосберегающие стеклопакеты эффективно удерживают тепло в помещении, солнцезащитные – предотвращают перегрев, а электрообогреваемые сами становятся источником тепла. Разбираемся в многообразии современных стеклоизделий на примере продукции Российской Стекольной Компании.
Опоры из грибницы
В США придумали новую альтернатива бетону – живой материал на основе мицелия и бактерий. Такой материал способен самовосстанавливаться и годится для применения в конструктивных компонентах зданий.
«Сухой» монтаж: КНАУФ в BelExpo
Минский BelExpo возвели на год раньше плана. Ключевую роль сыграли технологии КНАУФ: в основе конструкций – каркасно-обшивное перекрытие, собранное как конструктор и перекрывающее 6 метров без тяжелой техники, а также системы «потолок под потолком» с плитами КНАУФ-Акустика.
Полы, выращенные бактериями
Нидерландско-американская исследовательская команда представила напольную плитку на основе «биоцемента». Привычный цемент, выполняющий роль вяжущего вещества, авторы заменили на выработанный бактериями известняк. При производстве плитки Mimmik в среду попадает на 60% меньше выбросов – по сравнению с традиционной.
Живой металл
Анодированный алюминий занимает все более заметное место в архитектурных проектах – от жилых комплексов до аэропортов. Его выбирают за выразительный внешний вид и стабильные эксплуатационные характеристики. В России с архитектурным анодированием системно работает завод полного цикла «25 микрон». В статье на примере его технологий и решений разберем, как устроен процесс анодирования и какие свойства делают этот материал востребованным.
Обновленный шоу-рум LUCIDO: рабочая среда для архитектора
Бутик Итальянской Плитки LUCIDO, расположенный в особняке на Пречистенке, завершил реконструкцию. Задача обновления – усилить функциональность пространства как инструмента для профессиональной работы с материалом. В новой экспозиции сделан акцент на навигацию, сценарии освещения и демонстрацию крупных форматов в условиях, приближенных к реальному интерьеру.
Стальное зеркало терруара
Архитектурная мастерская «АКАНТ» превратила здание винодельни в Краснодарском крае в оптическую иллюзию при помощи полированной нержавеющей стали «СуперЗеркало» от компании «Орнамита». Материал позволяет играть со светом и восприятием объемов, снижать теплопоглощение и создавать объекты-магниты, привлекающие яркой образностью, оставаясь при этом практичным и ремонтопригодным решением.
Осознанный выбор
С каждым годом, с каждой новой научной и технологической разработкой и запуском в производство новых полимерных материалов с улучшенными качествами сфера их применения расширяется. О специфике и форматах применения полимерных материалов в современной общественной архитектуре, включая самые сложные и масштабные объекты, такие как стадионы, мы поговорили с заместителем генерального директора по проектированию ПИ «АРЕНА» Алексеем Орловым.
Сёрфборд для жилья
Гавайская архитектурная фирма Hawaii Off-Grid занялась производством строительных блоков из досок для сёрфинга. Разработка призвана побороть проблему нехватки жилья на островах и чрезмерных отходов сёрфинг-индустрии.
Бетон со знаком «минус»
В США разработали заполнитель для бетона с «отрицательным» содержанием углерода. Технология позволяет «запечатывать» CO₂ в минералах и использовать их в качестве заполнителей для бетонных смесей.
Японцы нашли ключ к «зеленому» стеклу из древесины
Исследователи из Университета Осаки разработали технологию получения прозрачной древесины без использования пластиковых компонентов и объяснили физику процесса, открывающую путь к управлению свойствами материала.
​Полимеры: завтрашний день строительства
Современная архитектура движется от статичных форм к адаптивным зданиям. Ключевую роль в этой трансформации играют полимерные материалы: именно они позволяют совершить переход от архитектуры как сборки деталей – к архитектуре как созданию высокоэффективной «оболочки». В статье разбираем ключевые направления – от уже работающих технологий до горизонтов в 5-10 лет.
Земля плюс картон
Австралийские исследователи, вдохновившись землебитной архитектурой, разработали собственный строительный материал. В его основе – традиционный для землебитной технологии грунт и картонные трубы. Углеродный след такого материала в четыре раза «короче», чем след бетона.
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
Сейчас на главной
Ярче, выше и заметнее: обзор проектов 23-29 марта
В подборку этой недели вошли семь проектов – за исключением башни в Грозном, все они московские, и каждый по-своему борется за внимание: с помощью оригинального облицовочного материала, цветовых контрастов, неожиданных пропорций, демонстрируя все лучшее и сразу, а иногда – выверяя и исследуя лишь единственный прием.
Город-цех
Публикуем магистерскую диссертацию «Ревитализация старой промзоны с созданием вертикальной планировочной структуры производственно-жилого комплекса». Ее автор, Кирилл Шрамов, рассматривает, по сути, возможность создания промышленного небоскреба – что в контексте сегодняшней любви к небоскребостроению в Москве выглядит весьма интересно.
Корочка льда
В рамках конкурса «Неочевидное. Арктика» петербургское бюро GRAD предложило для города-спутника Мурманска социальный хаб с видами на Кольский залив. Здание состоит из нескольких модулей, которые группируются вокруг атриума и соединяются мостами. У каждого модуля своя функциональная программа, что на фасаде проявлено различными типами облицовки из перфорированных металлических панелей. В проекте используются prefab-технологии
В ритме Неглинной
Citizenstudio бережно осовременили недостроенный трехэтажный корпус на Неглинной, принадлежащий МФЮА. Ограниченные логикой существующего объема, архитекторы, тем не менее, смогли реализовать достаточно тонкую игру со стилевыми реминисценциями самых разных исторических периодов и максимально деликатно вписаться в контекст центра Москвы.
Пресса: Владимир Ефимов: проекты-блокбастеры найдутся на...
Ситуацию в строительном секторе Москвы в настоящее время можно охарактеризовать как стабильную, а сами девелоперы уверенно смотрят в будущее, утверждает заммэра столицы по градостроительной политике и строительству Владимир Ефимов. В интервью РИА Новости он рассказал, с чем были связаны перемены в городских ведомствах, отвечающих за градостроительную политику и строительство <...>
К полету готов
В прошлом году в Филях завершилось строительство здания Национального Космического центра по проекту UNK Юлия Борисова, победившему в конкурсе 2019 года. Оно отличается лаконизмом и уверенной ритмичной поступью; формирует улицу и становится акцентом целого ряда городских панорам. А вот что послужило причиной победы проекта, насколько башня похожа на ракету и где там логотип Роскосмоса – читайте в нашем материале.
Лыжня от порога
Дом по проекту Mork-Ulnes Architects для семьи с двумя детьми в горах Сьерра-Невада над озером Тахо в Калифорнии сочетает скандинавские и местные мотивы.
Сугроб. Очаг. Ковчег.
В середине марта в новом корпусе Третьяковской галереи наградили победителей конкурса «Неочевидное. Арктика». В нем приняли участие молодые архитекторы до 30 лет и студенты профильных вузов. Всего на конкурс поступило 326 заявок. Жюри определило победителей в пяти номинациях, каждый из них получил по 100 000 рублей. Рассказываем о проектах-победителях.
Симфония воды и кирпича
Жилой комплекс Alter, построенный по проекту Степана Липгарта на излучине реки Охта, служит примером «нарисованного дома»: количество авторских деталей в нем не поддается исчислению, благодаря чему ребра, выступы и выемки формируют живописный силуэт даже без значительного перепада высот. Композиция и материал реагируют на соседство с рекой и краснокирпичным зданием фабрики начала XX века. Также на проект значительно повлияли рекомендации главного архитектора города. Подробности – в нашем материале.
Дом-Пингвин
Дом с выгнутым фасадом на Брестской – один из манифестов российского неомодернизма начала 2000-х, скульптура – таком смысле его рассматривает Анатолий Белов, говоря о «разрыве с модернистским каноном и средовым подходом». Не во всем согласны с автором, но взгляд интересный.
Байкальская рекурсия
В Иркутске завершился двадцатый фестиваль «АрхБухта». Темой этого года стала «Рекурсия». В конкурсной программе фестиваля участвовали 23 команды из разных городов России. Победу одержала команда «Футурум» из Иркутска с арт-объектом «Эхо». Рассказываем о проектах-победителях.
Волна и вертикаль
Проект премиального жилого комплекса, разработанный бюро GAFA для участка в Хорошевском районе, реагирует на ограничения – дугу проезда, водоохранную зону реки Ходынки и инсоляционные нормы – изобретательным массингом. Композиция строится на сочетании двух планов: протяженный дом-каре и укрытые за ним три башни создают силуэт и ракурсы, а также семантическую наполненность, которую усиливают фасадные решения. Еще одна особенность – большой приватный двор, дополненный общегородским линейным парком.
Офис на Трубной
Продолжаем публикации проектов Валерия Каняшина. Дом, четверть века назад определенный как «тихий модернизм», в чьей-то памяти таким и остался. По убеждению Анатолия Белова, его главное качество – незаметность. По словам авторам, архитекторов «Остоженки», главную скрипку здесь играет контекст и ландшафт; перепад высот. Но не такой ведь и незаметный, правда?
Оправдание добра, или как не промотать наследство
Книга доктора искусствоведения, академика Марии Нащокиной «Апология наследия» – всеобъемлющий труд, собравший под одной обложкой острые проблемы сохранения наследия в нашей стране и за рубежом. Глубокий научный подход сочетается в ней со смелостью говорить правду, порой нелицеприятную, и предлагать здравые решения. Публикуем рецензию и отрывок из книги.
Первый международный
Этой публикацией начинаем серию текстов, посвященных работам Валерия Каняшина, одного из основателей бюро «Остоженка», недавно ушедшего из жизни. Так получилось, что проекты, к которым он причастен, во многом иллюстрируют наше представление о бюро и его истории. Первый – Международный Московский Банк на Пречистенской набережной.
Звезда Индии
Sanjay Puri Architects построили в индийском Нагпуре офисную башню Stella с необычным многослойным фасадом, рассчитанным на экстремальную жару.
Искушающая нежность
Бюро «Синица» умеет совершать большие и маленькие чудеса, создавая для магазинов не просто интерьеры, а целую философию. Магия дизайна привносит в пространство новую атмосферу и эстетику, а брендам – дает ключ к пониманию своей миссии.
Третий подход к снаряду
Бюро gmp предложило провести Экспо-2035 в Берлине на территории бывшего аэропорта Тегель, который эти архитекторы спроектировали в конце 1960-х.
Правдиво о конкурсе Правды
Конкурс на дизайн внутренних пространств редакционного корпуса газеты «Правда» завершился в феврале. В нем участвовали пять претендентов: GA, AQ, ASADOV Interiors, LeAtelier, Above. Победу одержал проект AQ. В данном случае у нас есть возможность показать комментарии жюри – что очень, очень интересно и познавательно. Спасибо Метрополису за столь детальный отчет о конкурсе, всем бы так.
Между сосен
Публикуем новый кампус Физмат школы Новосибирского государственного университета (НГУ), построенный по проекту AI Studio в Академгородке. Это весьма удачная попытка вписаться в глобальный контекст современного образования, перенеся центр тяжести с фасадов на качество обучающей среды.
«Цветение» по-русски в Поднебесной
В рамках совместного российско-китайского студенческого фестиваля студенты Нижегородского государственного архитектурно-строительного университета посетили китайский город Хефей, где на фестивале деревянной архитектуры воплотили в жизнь три лучших проекта, участвовавших в конкурсе на создание проекта беседки. Показываем проекты победителя и других участников, российских и китайских.
Ячейка и кривуля
Детский сад, построенный по проекту BuroMoscow в столичном ЖК Грин парк, удачно балансирует между языком модернизма и эстетикой сделанного цветными карандашами рисунка. Кубический объем с регулярной фасадной сеткой отсылает к сортеру – развивающей игрушке, помогающей в числе прочего почувствовать форму. Роль объемных фигурок для сортировки играют залы, которые выбиваются из общей матрицы и делают элегантные фасады чуть менее серьезными. Яркий цвет этих залов сообщает нежный рефлекс помещениям холлов и групповых комнат, преимущественно белых. Среди других находок: отсутствие забора, встроенные в фасад скамейки и кадки для цветов, деревянные створки на панорамных окнах.
Между лучшим и нужным. Обзор новых проектов за 9–15...
Припозднились мы слегка с обзором проектов за прошедшую неделю, но зато выходим ведь, да? На сей раз нет «засилья башен», а есть каждой твари по паре, в том числе и творческих высказываний, даже с подвывертом, как то бывает у ряда авторов. Грустные новости – о сносе АТС на Большой Ордынке. Не смогли пойти по пути похожей АТС на Басманной, а ведь могли.
Путь к истокам
Бюро SEEU подошло к проекту реконструкции популярного в Калининграде ресторана «Соль» как к исследованию истории края и поиску в нем ключей к построению гармонии между европейской и азиатской дизайнерской традицией и философией.
Зов традиции
Проект современной юрты в Ботаническом саду Алматы казахстанское бюро Cogarts готовило, что называется, для души. Однако в процессе работы подвернулся подходящий конкурс, который способствовал кристаллизации идей. Юрта стала местом для проведения небольших культурных событий и принесла бюро несколько архитектурных премий.
Павильон грибоводства
Бетонный павильон по проекту OMA для выращивания грибов в арт-кампусе Casa Wabi в Мексике задуман также как инкубатор для общественных связей.