По словам ректора нынешней школы Дессау Альфреда Якоби, одного из вдохновителей конкурса ZEPPELINSTATION, сегодня, когда Баухауз вновь стал принимать студентов из разных стран, им кажется важным наладить связи с молодыми российскими архитекторами. Это выглядит как продолжение исторической преемственности. Поэтому неудивительна «авангардная» тема конкурса, которую предложил преподаватель МАрхИ Александр Рябский. Цитируя программу, задача конкурса – «превратить абстрактный мост между двумя культурами в реальный, воздушный, между двумя столицами. В качестве своеобразного транспортного средства предлагается запуск цеппелина «Москва-Берлин»».
Тема очень привлекательная и нестандартная, можно даже сказать что она отсылает нас в область романтической футурологии. В свое время эта тема стала основой для многих красивых «бумажных» проектов. Однако идея цеппелин-станции предполагала не только взгляд в будущее, но одновременно и взгляд в прошлое, в истоки авангарда, одним из символов которого в свое время был дирижабль. В английской грамматике есть такое время «будущее в прошедшем» – так вот проектирование современной цеппелин-станции (что само по себе звучит довольно странно) – это нечто похожее. Цепеллины сегодня уже не встретишь, но идея освоения воздушной среды по-прежнему акутальна. Получается, что участники конкурса проектировали будущее, предварительно заглядывая в него из прошлого – этакое усложненное путешествие во времени. Представить себе сообщение между Москвой и Берлином посредством дирижаблей довольно сложно, хотя было бы весело этак полетать.
При попытке представить себе образ цеппелин-станции в памяти всплывают проекты-фантазии «летающей архитектуры» мастеров авангарда. Цеппелин, аэростат, самолет – все они были символами своего времени. Достаточно вспомнить похожую на воздушный шар феру в проекте Института библиотековедения им. Ленина Ивана Леонидова или проект И. Йозефовича (мастерская Николая Ладовского), в котором летающий зал заседаний Дома Советов, похожий на гигантский цепеллин, должен был причаливать к башням в разных республиках страны советов. Проектируя клуб нового социального типа, Леонидов делает в нем причальную башню для дирижаблей, а Генрих Людвиг в проекте Дворца труда – круглую площадку для посадки самолетов.
Признаться, богатая традиция проектов классического авангарда была до некоторой степени опасна для нынешних конкурсантов. Несложно было скатиться к цитированию известных вещей, и ряд проектов этого не избежал. Этим тема и была сложна, что при полной свободе творческой мысли участникам нужно было «выстроить мост» не только между двумя странами, но и также между 1920-ми и современностью, передать чувство истории, и в тоже время «не застрять» в прошлом.
По условиям конкурса проект должен был включать причальную мачту, пассажирский павильон и выставочный зал, посвященный русской культуре – дабы обозначить «русское культурное пространство» в Берлине, что опять-таки давало широкие возможности для трактовки. Но почему-то у многих конкурсантов «русскость» проекта неизменно сводилась к цитированию узнаваемой архитектурной формы мастеров авангарда – так, на одном планшете прямо-таки нарисована татлинская башня III Интернационала, на другом – выставочный павильон Константина Мельникова. Многие цитируют супрематические композиции Малевича и его же архитектоны.
Интересно все-таки, как «коллективное сознание» молодых архитекторов выдает сходные образы – среди проектов обнаружилось несколько, интерпретирующих форму цветка. Один из них остроумно приводит сравнение цеппелина с пчелой, подлетающей к соцветию. Проект № 2, напротив, являет собой пример «техногенного романтизма» в духе начала 1920-х, это здание-машина, вызывающее в памяти проекты Дворца труда 1925 г. Г. Людвига, К. Мельникова, И. Голосова и др. Автор проекта под номером 1, также отмеченного жюри, нашел оригинальную архитектурную форму стихотворению В. Маяковского. Его станция динамично, как стихотворная строфа, закручивается характерной для авангарда спиралью, на конце которой фантастический «аэростат» – а может и не аэростат а некая композиция из воздушных шаров, устремляющихся в небо.
Жюри присудило 6 поощрительных наград – по одному семестру бесплатного обучения в школе Дессау и швейцарском институте CIA, а также первое и второе места с правом обучения в течение 4-х и 2-х семестров соответственно.
Победителем стал проект №4, предложенный Георгием Загорским из Минска. На общем фоне он определенно был заметен. Тогда как большинство участников либо копировали авангард, либо придумывали «реальные» постройки, Георгий Загорский предложил чистую футурологию. Это сложно организованная структура – форма в духе современной нелинейности, похожая на облака или грибы, но больше всего на фантастические надутые воздухом цветы. Цветообразные облака работают как стыковочные узлы для дирижаблей – цеппелины по замыслу автора должны втыкаться в эти цветы приблизительно как истребители в шланг заправки от Боинга. Это утопия на современный лад – в названии так и написано ‘you still believe in utopia’ – как, впрочем, утопично и само конкурсное задание.
Схожая идея присутствует в проекте № 14, которое жюри также отметило поощрительным призом – но там в объеме цилиндрической башни проделаны гигантские отверстия, в которые цеппелины входят, как нитка в иголку. Этот вариант больше похож на трубу, проткнутую неразорвавшимися снарядами.
Получивший 2-е место проект №5 Александра Калачева из Москвы – пожалуй, единственный, интерпретировавший процесс причаливания цепеллина как плавное снижение над аэродромом. Здание станции поставлено поперек движения цеппелинов, его волнообразная крыша распластана над землей, и дирижабли приземляются в выемки крыши.
Объявляя победителей, председатель жюри и декан школы Дессау Йоханнес Кистер, порадовался тому, что молодежный конкурс привлек многих участников и оценил общий уровень проектов как в целом хороший. Однако не все прошли эту проверку на свободу фантазии, которая в подобном футуристическом творчестве важнее технической стороны дела. Наверное, молодежь отвыкла от утопического проектирования. Мы часто вспоминаем расцвет формотворчества авангарда, но делаем это с каким-то обреченным чувством, как будто ничего подобного по размаху фантазии мы сегодня изобрести невозможно. Вероятно, это чувство коснулось и многих конкурсантов, которые попали в зависимость от уже придуманного Мельниковым и Татлиным, не пытаясь придумать свое.
А ведь летающие города 1920-х, будучи адекватны своему времени, сегодня выглядят отчасти наивными, и их повторение – это чистый ретроспективизм. Любопытно, как «летящий вперед паровоз» авангарда (в данном случае дирижабль, но смысл один), когда-то гордый своим первенством, становится объектом многократного копирования и зацикливания на прошлом, вместо того, чтобы подталкивать поколение next вперед к будущему. Поэтому, вероятно, господину Кистеру так понравился проект utopia, устремленный не в 2000 год, который рисовали себе мечтатели 1920-х, а, скажем, 2100-й или еще дальше.
СПИСОК ЛАУРЕАТОВ КОНКУРСА ЦеппелинСтанция
I премия: сертификат на обучение по мастер-программе< три семестра в DIA / Dessau International Architecture school <один семестр в CIA / Chur Institute of Architecture / <перелет Москва-Берлин.
110375 Георгий Заборский / Минск, Белоруссия /
II премия: сертификат на обучение < три семестра в DIA / Dessau. International Architecture school< один семестр в CIA / Chur Institute of Architecture.
310898 Александр Калачев / Москва, Россия /
6 специальных премий: сертификат на обучение< один семестр в DIA / Dessau International Architecture School.
664431 Кирилл Губернаторов / Москва, Россия /
696891 Дарья Ковалева / Москва, Россия /
314159 Александр Кудимов / Москва, Россия /
133122 Всеволод Петрушин / Казань, Россия /
136032 Алексей Сабируллов / Екатеринбург, Россия /
280780 Анастасия Шибанова / Москва, Россия /
ОПЕЧАТКА. В данном тексте была допущена ошибка – было сказано, что идею конкурса предложил преподаватель МАрхИ Александр Савицкий. В действительности имя автора идеи конкурса – Александр Рябский. Редакция приносит уважаемому Александру Рябскому свои извинения.
