Стеклянное копье в фашистской архитектуре

Архивно-документационный центр Гюнтера Доменига в нюрнбергском Зале съездов Национал-социалистической партии.

mainImg
11 сентября 1935 года в Нюрнберге на берегу озера Дутцендтайх Адольф Гитлер на глазах у шести тысяч собравшихся заложил первый камень в основание Зала съездов. Это монументальное здание, которое сам Гитлер называл «колоссом», должно было вмещать 50 тысяч человек во время съездов НСДАП и других массовых собраний. Проекту, однако, не было суждено завершиться: строительство остановили, когда зал был готов чуть более, чем наполовину.
 
zooming
Зал съездов в Нюрнберге. Фото: Nicohofmann via Wikimedia Commons
zooming
Закладка первого камня Зала съездов в 1935. Фото: Bundesarchiv, Bild 183-2004-0312-505 / CC-BY-SA

Самая масштабная из сохранившихся постройка Третьего рейха действительно достигла колоссальных размеров: 275 х 265 метров с внутреннем двором 180 х 160 метров. Первые этапы проекта были выполнены архитектором Людвигом Руффом, а когда в 1934 году его не стало, руководство проектом принял его сын – Франц Руфф.
 
Людвиг Руфф. Проект Зала съездов в Нюрнберге. Изображение дано по книге: Täubrich Ch.H. Faszination und Gewalt. Nürnberg, 2006.

Для того, чтобы подчеркнуть размах проходящих в зале съездов, Людвиг Руфф после консультаций с Гитлером разработал концепцию, основанную на приемах театральной архитектуры. Решение фасада напоминало о Колизее в Риме, только, пожалуй, здесь сильнее проявился архитектурный язык власти. Гладкая гранитная облицовка, ряды «слепых» окон (сегодня они остеклены), аркады – все эти элементы должны были показать мощь Национал-социалистической партии. Гранит, кстати, Гитлер лично выбирал из каталогов, предоставленных студией Руффа, и камень был доставлен из 80 областей Германии.
 
zooming
Зал съездов в Нюрнберге. Фото: Tobias Bär via Wikimedia Commons

Изначально стоимость строительства оценивалась в 42 миллиона рейхсмарок, но в 1935 году планируемый бюджет достиг 60–70 миллионов. Однако затраты продолжали расти, и, в результате, только «оболочка» здания обошлась в более чем 70 миллионов. На строительстве были заняты 1 400 рабочих. Компании, работавшие над реализацией проекта, обязаны были привлекать людей со всех концов Германии для создания дополнительных рабочих мест.
Зал съездов в Нюрнберге. Фото: Sven Teschke, Büdingen via Wikimedia Commons
 


Для того, чтобы проверить визуальное впечатление от этого монументального здания, некоторые его части были выполнены в виде макетов масштаба 1:1. Так, к примеру, в 1937 была сооружена огромная деревянная модель секции фасада; она простояла на строительной площадке до начала войны.
 
Во время войны в результате многочисленных бомбардировок, которым подвергся Нюрнберг, недостроенное здание было значительно разрушено. В 1943–1944 большинство проемов там была заложено кирпичом, а часть помещений использовалась как склад вооружения. Огромные пространства были отведены «Машиностроительной фабрике Аугсбург-Нюрнберг» (ныне известной как MAN) с 900 рабочими. В 2 больших залах первого этажа устроили госпиталь.
 
После 1945 года Зал съездов перешел в собственность городских властей и получил название «Круглое выставочное здание», так как именовать его «Зал съездов» стало не политкорректным. В 1949 там прошла Немецкая строительная выставка, организованная комитетом по реконструкции Нюрнберга, чтобы восстановить репутацию города, пострадавшую от его тесной связи с нацистским режимом. Рассматривались варианты возможного нового использования экс-Зала съездов – в качестве футбольного стадиона, выставочного центра, кинотеатра, дома престарелых. Но все эти идеи ни к чему не привели, так как не учитывали огромный масштаб здания и потенциальные затраты на его реконструкцию и эксплуатацию. Так что в 1969 властями города было решено оставить все, как есть, и прагматично сдавать часть помещений в аренду частным компаниям. В 1987 возникла новая идея – превратить зал в торговый центр, но она была немедленно отклонена Баварским агентством по охране наследия, так как «…проект не отвечал особенностям характера монумента». Дискуссии продолжались до 1998, когда Департамент культуры организовал симпозиум «Наследие: как поступать с нацистской архитектурой», где было решено, что она должна быть использована «обыденно», но при этом снабжаться полной информацией о ее прошлом и так служить образовательным материалом для будущих поколений.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Проект Архивно-документационного центра в Зале съездов. Изображение дано по книге: Täubrich Ch.H. Faszination und Gewalt. Nürnberg, 2006.

Так что в том же 1998 году городским музейным объединением и властями Нюрнберга был объявлен конкурс на проект реконструкции северного крыла Зала съездов под Центр архивной документации нацистской партии. В задание входила не только собственно разработка проекта, но и решение вопроса о том, как обойтись с нацистской архитектурой и ее «духом». Победил в конкурсе австрийский архитектор Гюнтер Домениг, профессор архитектуры из Граца.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Проект Архивно-документационного центра в Зале съездов. Изображение дано по книге: Täubrich Ch.H. Faszination und Gewalt. Nürnberg, 2006.

Он сам ребенком столкнулся с нацистским режимом, поэтому задача для него была необычной и чрезвычайно сложной. Домениг писал: «Музей архивной документации нацистской партии – мемориал в полном смысле этого слова. Элементарное здание невероятным образом демонстрирует свою мощь. Выставочные залы музея архивной документации… непосредственно показывают фашистскую архитектуру. Важным и постоянным элементом такой архитектуры является ее симметричность. Нет ни одного, даже малейшего элемента в залах, который бы не демонстрировал идеологию. Так что разрушить эту историческую ось и таким образом обойтись с прошлым кажется мне очевидным решением. Я столкнул существующую симметрию и стоящую за ней идеологию с новыми линиями. Для того, чтобы побороть тяжеловесность бетона, кирпича и гранита, я обратился к более легким материалам: стеклу, стали и алюминию. Исторические же стены остались без изменений и нигде не тронуты новым проектом».
 
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Museen der Stadt Nürnberg/Marcus Buck. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Позиция Гюнтера Доменига особенно ярко проявилась в северо-западном углу здания. Гранитный фасад был аккуратно «раскрыт» снизу доверху, чтобы создать главный вход в музей. Лестница ведет в зону, где находятся вестибюль, офисы, стеклянные лифты, кафе, кино- и лекционный зал, а затем продолжается до уровня моста, идущего к экспозициям архивного центра.
 
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Gerd Dollhopf. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Реализация проекта стала сложной задачей не только для архитектора, но и для всех вовлеченных в реконструкцию специалистов. В ходе проектирования стало ясно, что в документах по Залу съездов указаны неверные размеры, и все помещения пришлось измерять заново. Все работы по малейшим изменениям в конструкции приходилось выполнять с чрезвычайной осторожностью из-за хрупкости материалов.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Museen der Stadt Nürnberg. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Самым значительным новым элементом, предложенным Доменигом, стал стеклянный «разрез» – коридор шириной 2 метра и длиной 130 метров, идущий по диагонали через северное крыло. В конце осмотра экспозиции посетители приходят к началу этого коридора, и им открывается вид во внутренний двор: с этой точки зрения огромное здание больше похоже на груду кирпичей. По пути назад, в вестибюль, посетители движутся все по тому же коридору; при этом им открываются необычные перспективы на Зал съездов.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Helmut Meyer zur Capellen. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Архитектору удалось, за исключением небольших (и необходимых) технических усовершенствований, практически нигде не затронуть существующую структуру постройки. Домениг признавался, что ни в коем случае не хотел притрагиваться к архитектуре с таким страшным прошлым и, тем более, каким-либо образом завершать ее.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Stefan Meyer. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Постоянная экспозиция архивного центра называется «Очарование и ужас» и рассказывает о страшных временах и чудовищных деяниях нацистов. Здесь представлены разнообразные документы, фото- и видео-материалы, раскрывающие в деталях события тех лет. Выставка сделана максимально интерактивной, чтобы быть понятной и туристам из-за рубежа, не знающим немецкого языка.
 
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Stefan Meyer. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

Во внутреннем дворе архивно-документационного центра устроена парковка для автомобилей, а не используемая музеем часть Зала съездов отдана под гараж немецкого аналога МЧС. Зал съездов до сих пор поражает своим масштабом даже в своем нынешнем, сильно обветшавшем виде. Но, тем не менее, кажется очень верным, что Домениг, по его словам, «…пронзил фашистскую архитектуру стеклянным копьем».
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Stefan Meyer. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Stefan Meyer. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände
zooming
Гюнтер Домениг. Архивно-документационный центр в Зале съездов. Фото © Stefan Meyer. Предоставлено Dokumentationszentrum Reichsparteitagsgelände

21 Октября 2014

Похожие статьи
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Ликвидация дефицита
В офисном комплексе Cloud 11 по проекту Snøhetta в Бангкоке на кровле подиума устроен общедоступный парк: он должен помочь ликвидировать нехватку зеленых зон в городе.
Медное зеркало
Разнотоновый блеск «неостановленной» меди, живописные полосы и отпечатки пальцев, натуральный не-архитектурный, «черновой» бетон и пропорции – при изучении здания музея ЗИЛАРТ Сергея Чобана и архитекторов СПИЧ найдется, о чем поговорить. А нам кажется, самое интересное – то, как его построение откликается на реалии самого района. Тот реализован как выставка фасадных высказываний современных архитекторов под открытым небом, но без доступа для всех во дворы кварталов. Этот, то есть музей – наоборот: снаружи подчеркнуто лаконичен, зато внутри феерически блестит, даже образует свои собственные, в любую погоду солнечные, блики.
Европейский подход
Дом-«корабль» Ренцо Пьяно на намыве в Монте-Карло его автор сравнивает в кораблем, который еще не сошел со стапелей. Недостроенным кораблем. Очень похоже, очень. Хочется даже сказать, что мы тут имеем дело с новым уровнем воплощения идеи дома-корабля: гибрид буквализма, деконструкции и высокого качества исполнения деталей. Плюс много общественного пространства, свободный проход на набережную, променад, магазины и эко-ответственность, претендующая на BREEAM Excellent.
Кинотрансформация
B.L.U.E. Architecture Studio трансформировало фрагмент исторической застройки города Янчжоу под гостиницу: ее вестибюль устроили в старом кинотеатре.
Полки с квартирами
При разработке проекта многоквартирного дома на озере Лиси под Тбилиси Architects of Invention вдохновлялись теоретической работой студии SITE и офортом Александра Бродского и Ильи Уткина.
Глазурованная статуэтка
В поисках образа для дома у Новодевичьего монастыря архитекторы GAFA обратились к собственному переживанию места: оказалось, что оно ассоциируется со стариной, пленэрами и винтажными артефактами. Две башни будут полностью облицованы объемной глазурованной керамикой – на данный момент других таких зданий в России нет. Затеряться не дадут и метаболические эркеры-ячейки, а также обтекаемые поверхности, парадный «отельный» въезд и лобби с видом на пышный сад.
Климатические капризы
В проекте отеля vertex для японской компании Not a Hotel бюро Zaha Hadid Architects учло все климатические условия острова Окинава вплоть до колебания качества воздуха в течение года.
Горы, рощи и родовые башни
Всесезонный курорт «Армхи» в Республике Ингушетия позиционируется как место для спокойного семейного отдыха и имеет устоявшиеся традиции, связанные с его 100-летней историей и культурой региона. Программа развития, которую подготовил Институт Генплана Москвы, сохраняет индивидуальность курорта и одновременно расширяет его программу, предлагая новые направления туристического досуга. В ближайшем будущем здесь появятся: бальнеологический центр, термальный комплекс, интерактивный музей, экстремальный парк и новые горнолыжные трассы.
Маленькая страна
Бюро «Мезонпроект» разрабатывает перспективный мастер-план кампуса МИФИ в Обнинске: в ближайшие десять лет анклавная территория площадью около 100 га, в лесу на северном краю города должна превратиться в современный центр развития атомной энергетики. Планируется привлечение иностранных студентов и специалистов, и также развитие территории: как путем реализации «замороженных» планов 1980-х годов на современном уровне, так и развитие новых тенденций – создание общественных пространств, аквапарк, фудкорт, школа и даже центря ядерной медицины. Общественные и спортивные функции планируется сделать доступными для жителей, а также связать кампус с городом.
История с тополями
Архитекторы Ofis перестроили частный дом в люблянском районе Мургл 1960-1980-х годов. Их подход позволил сохранить характерные планировочные решения, целостность и саму ДНК района.
Ловцы жемчуга
Бюро GAFA спроектировало для Дербента апарт-комплекс, который призван переключить режим человека с рабочего на курортный, а также по-хорошему встряхнуть окружающую среду. Здание предлагает сразу два образа: лаконичный со стороны города, и пышно-ажурный со стороны моря. А в центре спрятана жемчужина – открытый бассейн с аркой, звездным небом и выходом к пляжу.
Остров-спутник
Институт Генплана Москвы подготовил мастер-план развития системы островов Сарпинский и Голодный – они расположены в административных границах Волгограда и считаются одними из крупнейших в России. К 2045 году на их территории планируется реализовать 15 масштабных инвестиционных проектов, среди которых спортивный и образовательный кластеры, конгресс-центр с «Волгонариумом», кинокластер, а также 21 тематический парк. Рассказываем, какие инженерные, экологические и транспортные задачи необходимо решить, чтобы «сказка стала былью». Решения мастер-плана уже утверждены и включены в генеральный план развития города.
Крыша-головоломка
У треугольного в плане дома по проекту бюро Tetro в агломерации Белу-Оризонти крыша тоже составлена из треугольников – сплошных и остекленных.
Янтарные ворота
Жилой комплекс Amber City – один из проектов редевелопмента промышленной территории, расположенной за ТТК у станции «Беговая». Мастерская Алексея Ильина предложила оригинальный генплан, который превратил два кластера башен в торжественные пропилеи, обеспечил узнаваемый силуэт и выстроил переклички с новым высотным строительством поблизости, и справа, и слева – вписавшись, таким образом, в масштаб растущего мегаполиса. Он отмечен и собственной футуристической стилистикой, основанной на переосмысленном стримлайне.
Технологии и материалы
Цифровой дозор
Ученые Пермского Политеха автоматизировали оценку безопасности зданий с помощью ИИ. Программное решение для определения технического состояния наружных стен кирпичных зданий анализирует 18 критических параметров, таких как ширина трещин и отклонение от вертикали, и присваивает зданию одну из четырех категорий состояния по ГОСТ.
Палитра возможностей. Часть 2
В каких проектах и почему современные архитекторы используют такой технологичный, экономичный и выразительный материал, как панели поликарбоната? Продолжаем мини-исследование и во второй части обзора анализируем мировой опыт.
Технадзор с дрона
В Детройте для выявления тепловых потерь в зданиях стали использовать беспилотники. Они обнаруживают невидимые человеческому глазу дефекты, определяют степень повреждения и выдают рекомендации по их устранению.
Палитра возможностей
Продолжаем наш специальный проект «От молекулы до здания» и представляем вашему вниманию подборку объектов, построенных по проектам российских архитекторов, в которых нестандартным образом использованы особенности и преимущества поликарбонатов.
Поглотитель CO₂
Немецкие ученые разработали метод вторичной переработки сверхлегкого бетона. Новый материал активно поглощает углекислый газ – до 138 кг CO₂ на тонну – и дает ответ на проблему огромных объемов строительных отходов.
Новая материальность: как полимеры изменили язык...
Текучие фасады, прозрачные оболочки весом в сотни раз меньше стекла, «пассивные дома» – сегодня все это стало возможным благодаря активному применению полимеров. Этим обзором мы открываем спецпроект «От молекулы до здания», где разбираемся, как полимерные композиты, светопрозрачные конструкции и теплоизоляционные системы расширяют возможности проектирования и становятся самостоятельным языком архитектуры.
Юбилейный год РЕХАУ
В этом году компания РЕХАУ отметила две знаковые даты – 30 лет с момента открытия первого представительства в Москве и 20 лет со дня запуска завода в поселке Гжель Московской области. За эти годы компания превратилась в одного из ключевых игроков строительного рынка и лидера оконной отрасли России, предлагая продукцию по трем направлениям: оконные технологии и светопрозрачные конструкции, инженерные системы, а также мебельные решения.
​Формула Real Brick
Минеральная плитка ручной формовки белорусского производителя Real Brick выходит на российский рынок как альтернатива европейской. Технология заводского пропила под системы НВФ позволяет экономить до 40% бюджета проекта на логистике и монтаже.
​Вертикаль, линия, сфера: приемы игровых пространств
В современных ЖК и городских парках детская площадка – все чаще полноценный архитектурный объект. На примерах проектов компании «Новые Горизонты» рассматриваем, какие типологии и приемы позволяют проектировать игровые пространства как доминанты, организующие среду и создающие идентичность места.
«Марсианская колония» на ВДНХ
Компания «Шелби», используя концептуальные идеи освоения красной планеты от Айзека Азимова и Илона Маска, спроектировала для ВДНХ необычный плейхаб. «Марсианская колония» разместится рядом с легендарным «Бураном» и будет состоять из нескольких модулей, которые предложат детям игровые сценарии и образы будущего.
Материал как метод
Компания ОРТОСТ-ФАСАД стоит у истоков фасадной индустрии. За 25 лет пройден путь от мокрых фасадов и первого в России НВФ со стеклофибробетоном до уникальных фасадов на подсистеме собственного производства, где выносы СФБ элементов превышают три метра. Разбираемся, какие технологические решения позволяют СФБ конкурировать с традиционными системами и почему выбор единого подрядчика – наилучший вариант для реализации фасадов со сложной архитектурой.
Десять новых кирпичей ModFormat
Удлиненные кирпичи с терракотовыми оттенками и новая коллекция самых узких в России кирпичей – теперь в арсенале архитекторов. О серийном производстве сложных фактур и разработке новых рассказывает исполнительный директор компании КИРИЛЛ Дмитрий Самылин.
Архитектура тишины
Создание акустического комфорта в школе – комплексная задача, выходящая за рамки простого соблюдения норм. Это проектирование самой образовательной среды, где качество звука напрямую влияет на здоровье, концентрацию и успеваемость. Разбираем, как интегрировать эффективные звукоизоляционные и звукопоглощающие решения в конструкции здания, обеспечивая соответствие СП 51.13330.2011.
Моллирование 2.0
Технология моллирования вышла на новый уровень: больше не нужно выбирать между свободой формы и прочностью закалённого стекла. АО «РСК» разработало метод гравитационного моллирования с последующим химическим упрочнением, которое снимает ключевые технические ограничения.
PRO Тепло: утеплитель, который не стареет
Долговечная и пожаробезопасная альтернатива волокнистым и полимерным утеплителям – каменный утеплитель «PRO Тепло» (D200) торговой марки «ГРАС» – легкий газобетонный блок, который создает вокруг здания прочную и долговечную теплозащитную оболочку. Разбираемся в технологии.
Безуглеродный концепт
MVRDV NEXT – исследовательское подразделение бюро – запустило бесплатный онлайн-сервис CarbonSpace для оценки углеродного следа архитектурных проектов.
Универсальная совместимость
Клинкерная плитка азербайджанского производителя Sultan Ceramic для навесных вентфасадов получила техническое свидетельство Минстроя РФ. Материал совместим с распространенными подсистемами НФС и имеет полный пакет документации для прохождения экспертизы. Разбираем характеристики и возможности применения.
Как локализовать производство в России за два года?
Еще два года назад Рокфон (бизнес-подразделение компании РОКВУЛ) – производитель акустических подвесных потолков и стеновых панелей – две трети ассортимента и треть исходных материалов импортировал из Европы. О том, как в рекордный срок удалось локализовать производство, рассказывает Марина Потокер, генеральный директор РОКВУЛ.
Сейчас на главной
Пресса: Культурный год. Подводим архитектурные итоги — которые...
Для мировой и российской архитектуры 2025-й выдался годом музеев. Были открыты здания новых и старых институций, достроены важные долгострои, историческая недвижимость перевезена с одного места на другое, а будущее отправлено на печать на 3D-принтере.
Каскад форм
Жилой комплекс «Каскад» в Петрозаводске формирует композиционный центр нового микрорайона и отличается повышенной живописностью. Обилие приемов и цвета при всем разнообразии создает гармоничный образ.
Изба и Коллайдер
В Суздале на улице Гастева вот уже скоро год как работает «Коллайдер» – мультимедийное пространство в отреставрированном купеческом доме начала ХХ века. Андрей Бартенев, Дмитрий Разумов и архитектурное бюро Nika Lebedeva Project создали площадку, где диджитал-искусство врывается в традиционную избу через пятиметровый LED-экран, превращая ее в портал между эпохами.
Лепка формы, ракурса и смысла
Для участка в подмосковном коттеджном поселке «Лисичкин лес» бюро Ле Ателье спроектировало дом, который вырос из рельефа, желания сохранить деревья, необходимых планировочных решений, а также поиска экспрессивной формы. Два штукатурных объема брусничного и графитового цвета сплелись в пластическую композицию, которая выглядит эффектно, но уютно, сложно, но не высоколобо.
Стилизация как жанр
Утверждена архитектурная концепция станции «Достоевская». История проекта насчитывает практически 70 лет, за которые он успел побывать в разной стилистике, и сейчас, словно бы описав круг, как кажется, вернулся к истокам – «сталинскому ампиру»? ар-деко? неоклассике? Среди авторов Сергей Кузнецов. Показываем, рассказываем, раздумываем об уместности столь откровенной стилизации.
Сосредоточие комфорта
Для высококлассных отелей наличие фитнес- и спа-услуг является обязательным. Но для наиболее статусных гостиниц дизайнерское SPA&Wellness-пространство превращается в часть имиджа и даже больше – в повод выбрать именно этот отель и задержаться в нем подольше, чтобы по-настоящему отдохнуть душой и телом.
Гений места как журнал
Наталья Браславская, основатель и издатель издания «…о неразрывной связи архитектуры с окружающим ландшафтом, природой, с экологией и живым миром» – выходящего с 2023 года журнала «Гений места. Genius loci», – рассказывает о своем издании и его последних по времени номерах. Там есть интервью с Александром Скоканом и Борисом Левянтом – и многое другое.
Пресса: В России создают новые культурные полюса
Четыре гигантских культурных центра строятся в разных краях России. Что известно о них в подробностях, кроме открывшегося в прошлом году калининградского филиала Третьяковки? Например, ближайшее открытие для публики — это новый художественный музей в Севастополе. А все архитектурные проекты успели, до известных событий, спроектировать видные иностранные бюро.
Элитарная археология
Проект ЖК ROOM на Малой Никитской бюро WALL строит на сочетании двух сюжетов, которые обозначает как Музей и Артефакт. Музей – это двухэтажный кирпичный корпус, объемами схожий с флигелем городской усадьбы княгини Марии Гагариной, расположенным на участке. Артефакт – шестиэтажная «скульптура» с фасадами из камня и окнами разных вариаций. Еще один элемент – галерея: подобие внутренней улицы, которая соединяет новую архитектуру с исторической.
Из земли и палок
Стены детского центра «Парк де Лож» в Эври бюро HEMAA возвело из грунта, извлеченного при строительстве тоннелей метро Большого Парижа.
Юрты в предгорье
Отель сети Indigo у подножия Тяньшаня, в Или-Казахском автономном округе на северо-востоке Китая, вдохновлен местными культурой и природой. Авторы проекта – гонконгское бюро CCD.
Жемчужина на высоте
Архитекторы MVRDV добавили в свой проект башни Inaura VIP-салон в виде жемчужины на вершине, чтобы выделить ее среди других небоскребов Дубая.
Уроки конструктивизма
Показываем проект офисного здания на пересечении улицы Радио с Бауманской мастерской Михаила Дмитриева: собранное из чистых объёмов – эллипсоида, куба и перевернутой «лестницы» – оно «встаёт на цыпочки», отдавая дань памятникам конструктивизма и формируя пространство площади.
Пресса: Архитектура без будущего: какие здания Россия потеряла...
Прошлый год стал одним из самых заметных за последнее десятилетие по числу утрат архитектурных памятников XX в. В Москве и регионах страны были снесены десятки зданий, имеющих историческую и градостроительную ценность. «Ведомости. Город» собрал наиболее заметные архитектурные утраты года.
Пресса: «Пока не сменится поколение, не видать нам деревянных...
Лауреат российских и международных премий в области деревянного зодчества архитектор Тотан Кузембаев рассказал «Москвич Mag», почему сейчас в городах не строят дома из дерева, как ошибаются заказчики, что за полвека испортило архитектурный облик Москвы и сколько лет должно пройти, чтобы россияне оценили дерево как лучший строительный материал.
Сдержанность и тайна
Для благоустройства территории премиального ЖК Holms в Пензе архитектурное бюро «Вещь!» выбрало путь сдержанности, не лишенной выдумки: в цветниках спрятаны атмосферные светильники, прогулочную зону украшают кинетические скульптуры, а зонировать пространства помогают перголы. Все малые архитектурные формы разработаны с нуля.
Баланс асимметричных пар
Здание Госархива РФ, спроектированное и реализованное Владимиром Плоткиным и архитекторами ТПО «Резерв» в Обнинске – простое и сложное одновременно. Отчего заслуживает внимательного разбора. Оно еще раз показывает нам, насколько пластичен, актуален для современности и свеж в новых ракурсах авторского взгляда набор идей модернистской архитектуры. Исследуем паттерны суперграфики, композиционный баланс и логику. Считаем «капитанские мостики». Дочитайте до конца и узнаете, сколько мостиков и какое пространство там лучшее.
Сады и змеи
Архитекторами юбилейного, 25-го летнего павильона галереи «Серпентайн» в Лондоне стали мексиканцы Исабель Абаскаль и Алессандро Арьенсо из бюро Lanza Atelier.
Лаборатория стихий
На берегу озера Кабан в Казани бюро АФА реализовало проект детского пространства, где игра строится вокруг исследования. Развивая концепцию благоустройства Turenscape, архитекторы превратили территорию у театра Камала в последовательность природных ландшафтов – от «Зарослей» с песком до «Отмели» с ветряками и «Высоких берегов» со скалодромом. Ключевой элемент – вода, которую можно направлять, слушать и чувствовать.
Плетение Сокольников
Высотное жилое строительство в промзонах стало за последние годы главной темой московской архитектуры. Башни вырастают там и тут, вопрос – какие они. Проект жилого комплекса «КОД Сокольники», сделанный архитекторами АБ «Остоженка», – вдумчивый. Авторы внимательны к истории места, связности городской ткани, силуэту и видовым характеристикам. А еще они предложили мотив с лиричным названием «шарф». Неофициально, конечно... Изучаем объемное построение и крупный декор, «вытканный», в данном случае, из террас и балконов.
Браслет цвета зеленки
MVRDV завершили свой пятый проект для ювелирной компании Tiffany & Co. Бутик с ребристым стеклянным фасадом фирменного цвета открылся в Пекине.
Передача информации
ABD architects представил проект интерьеров нового кампуса Центрального университета в здании Центрального телеграфа на Тверской улице. В нем максимально последовательно и ярко проявились основные приемы и методы формирования современной образовательной среды.
Рестораны с историей
Рестораны в наш век перестали быть местом, куда приходят для того, чтобы утолить голод – они в какой-то степени заменили краеведческие музеи и стали культурным поводом для посещения того или иного города, а мы с вами дружно и охотно пополнили ряды многочисленных гастропутешественников.
Они сказали «Да!»
Da Bureau выпустило в издательстве Tatlin книгу, которая суммирует опыт 11 лет работы: от первых проектов и провалов до престижных наград, зарубежных заказов и узнаваемого почерка. Раздел-каталог с фотографиями реализованных интерьеров дополняет история успеха в духе «американской мечты». Что сделало ее реальность – рассказываем в рецензии.
Алмазная огранка
Реконструкция концертного зала Нальмэс и камерного музыкального театра Адыгеи имени А.А. Ханаху, выполненная по проекту PXN Architects, деликатно объединила три разных культурных кода – сталинского дома культуры, модернистской пристройки 1980-х и этнические мотивы, сделав связующим элементом фирменный цвет ансамбля – красно-алый.
Степан Липгарт и Юрий Герт: «Наша программа – эстетическая»
У бюро Степана Липгарта, архитектора с узнаваемым авторским почерком и штучными проектами, теперь есть партнер. Юрий Хитров, специалист с широким набором компетенций, возьмет на себя ту часть работы, которая отвлекает от творчества, но двигает бизнес вперед. Одна из целей такого союза – улучшать среду города через диалог с заказчиком и чиновниками. Поговорили с обеими сторонами об амбициях, стратегии развития бюро, общих ценностях и необходимости прагматичного. А почему бюро называется «Липгарт&Герт» – выяснилось в самом конце.