Карусель. Дерево. Башня

Премьера «Волшебной флейты» Моцарта в сценографии Сергея Кузнецова и Агнии Стерлиговой (Planet 9) в Геликон-опере – это чистый восторг для детей и взрослых (опера идет в двух вариантах). Сценография – тот шампур, на который нанизан сумасшедший сюжет о противостоянии предельно крайних двух начал – мужского и женского.

author pht

Автор текста:
Лара Копылова

19 Ноября 2018
mainImg

Архитектор:

Агния Стерлигова
Сергей Кузнецов

Проект:

Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова (Planet 9);

авторский коллектив спектакля: художественный руководитель: народный артист России Дмитрий Бертман; режиссер-постановщик: Илья Ильин; дирижер-постановщик: Валерий Кирьянов; художник по костюмам: Александра Фролова; ассистент художника: Виктория Косарева; художник по свету: Денис Енюков; видеохудожник: Александр Андронов; хореограф-постановщик: Александр Агафонов; хормейстер: Евгений Ильин

– 2018
В этой опере смешано все: квест и детская елка, древние символы и мифы сквозь призму психоанализа, плутовской роман и масонские темы, тонкие гендерные отношения, сладкозвучные моцартовские хоры, которые еще немного – и запоет весь зал, как на рок-концерте all you need is love. Влюбленные проходят страшные испытания, чтобы встретиться друг с другом, а встретившись, проходят – уже вместе – не менее страшные. Все ко всем вожделеют, все всех спасают, многие друг друга или себя хотят убить, но в конце все полюбят друг друга.

Для главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова это вторая работа в качестве художника-постановщика (первая – спектакль-открытие «Геликон-оперы» после реконструкции 2015 года). Его соавтор Агния Стерлигова (Planet 9) уже имеет опыт театральной сценографии. На пресс-конференции перед премьерой «Флейты», состоявшейся 12 ноября, авторы спектакля поделились впечатлениями.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Премьера «Волшебной флейты» в «Геликон-опере». Фотография © Сергей Кротов

По словам Сергея Кузнецова, он и Агния Стерлигова шли не столько от музыки, сколько от сценографической традиции, отсмотрели много материала, не хотели повторяться. «Это шоу, которое балансирует на грани поп-арта и кича, но не переходит эту грань, шоу, на котором никто не будет скучать. Моцарт был бы доволен, – подвел итог главный архитектор. – Это размышление о конфликте и тяготении друг к другу мужского и женского миров, которое нас всех касается. Все существа могут себя идентифицировать с каким-то полом. Те, кто могут это сделать, им будет интересно, а остальные может быть наконец задумаются и определятся. Мы думаем, что после представления каждый определится раз и навсегда в этом вопросе».

Агния Стерлигова конкретизировала идею: «В диалоге с режиссером Ильей Ильиным мы придумали образ Лунапарка типа того, что был в начале ХХ века в Нью-Йорке в Кони-Айленде. Импульсом к такому выбору также послужили поп-артистские надувные костюмы Александры Шаровой. Фоном для противостояния мужского и женского мира стала масштабная вращающаяся карусель, она же – Храм Мудрости». А художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман произнес важные слова о роли архитектуры. Он сказал: «Мы дружим с Сергеем Кузнецовым много лет, он делал экспозицию для открытия нашего театра, и мы давно хотели поставить «Флейту». Сергей Кузнецов – никакой не чиновник, он анти-чиновник, настоящий художник. Современный театр – символический, век имитации закончился, расписные занавески больше не актуальны, сегодня на сцену выходят архитекторы, мы видим это в театрах всего мира».
Занавес «волшебной флейты» с акварельным эскизом Сергея Кузнецова. Фотография (с) Сергей Кротов

Несмотря на музыковедческое образование, я никогда не могла не то что разобраться, но даже запомнить фабулу «Волшебной Флейты» и концентрировалась исключительно на музыке. Почему волшебник Зарастро (подразумевается огнепоклонник Заратустра) призывает египетских Изиду и Осириса? Вроде они «из разных опер». Либреттист-масон Шиканедер (он же первый исполнитель Папагено) намекает на любезное масонам египетское тайное знание, но при чем тут Персия? Зачем персидский мудрец похитил принцессу? Оказывается, чтобы научить мудрости, а вовсе не жениться. Зачем тогда разрешает сторожить ее мавру, который устраивает натуральный харрасмент (тема принцессы и чудовища)?
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Перед началом действия мы видим акварель Сергея Кузнецова на занавесе, где изображена карусель, похожая также на люстру, которая эффектно начинает как бы дымиться или оплывать красками во время увертюры. Дальше занавес поднимается и мы попадаем в Луна-парк, а там все, что хочешь, может случиться: страшные опасности и ужасные приключения. В первом акте на сцене построены американские горки, по которым носится поезд, – а это оказался не поезд, а змей, преследующий принца Тамино. Змей его почти настиг, но в последний момент его спасают три инфернальные дамы в черно-красном – феи царицы Ночи.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

В Луна-парке нас ждут и ярмарочные представления, и квесты с испытаниями, которые надо пройти. И не случайно Царица Ночи вылезает из стаканчика с поп-корном, а черные змеи, на которых она восседает, – не страшные, надувные – снижают пафос знаменитой, самой трудной в мире арии с фа третьей октавы. (Ария, кстати, прозвучала блестяще, как и теноровая партия Тамино и бас дедушки-профессора Зарастро. Вообще поют, шутя справляясь с моцартовскими инструментальными, неудобными для пения партиями, оркестр играет со вкусом, не залезая в другие эпохи. Для ушей – сплошное наслаждение. Но мы не об этом).
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

В центре сценографии «Волшебной флейты» – некое мировое древо, которое окрашивается в разные цвета: пламенеет и потрескивает, когда герои идут сквозь огонь, голубеет и булькает, когда проходят сквозь воды, сияет золотом в храме Зарастро. (О том, что это карусель, я прочла, уже написав рецензию, но ассоциации с библейским деревом познания добра и зла ее только украшают, ведь речь о познании глубин человеческой природы и просветлении их). Форма и металлические конструкции древа – такой раструб шуховской башни, конструктивистский колокол (и, забегая вперед, скажу, что потом вокруг него вырастут конструктивистские же металлические колокольчики). Башня эта хорошо держит композицию, она всегда в центре и главная, она помогает строить хореографию, вращается на круглом стилобате при смене декораций. Медиа-экран в левой части сцены комментирует происходящее.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

Цвета в сценографии играют огромную роль, взаимодействуя с ярким надувным поп-артом костюмов. Цвета символичны, и они помогают распутать сложную историю. Свои цвета имеют влюбленные дети – принц Тамино и принцесса Памина. Принцесса – розовая, а Тамино – в деловом голубом костюме, альтер-эго зрителей, только в конце преображается в стального воина. В отличие от влюбленных детей, есть старшее поколение – мамаша Ночь и мудрец Зарастро, она воплощает темное женское начало (черный цвет, черные феи, змеи и обезьяны), он – солнечное, разумное мужское начало (золотые латы, золотые воины и золотой джемпер с люрексом). У Ночи и Зарастро непростые фрейдистские отношения между собой и с молодым поколением. Они спорят за принцессу, он ее украл, стервозная мать ревнует дочку к Зарастро (или Зарастро к дочке?), даже хочет убить его. Но потом старшие помирились и рванули в путешествие с чемоданом, недаром же вторую арию Ночь поет на надувном розовом лебеде, влюбилась, надо думать (опять же немецкие лебеди Набокова вспоминаются). Вся сценография и хореография постоянно работает с черным и золотым цветами, в том числе в построении массовых сцен. Отлично решены воины Зарастро в виде золотых мужиков в латах а ля Звездные войны. А женщины ему тоже служат, но уже не черные, а просветленные, лунные, в белых скафандрах.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

Если уж присваивать цветам гендерную символику, то Папагено из всех героев единственный покрашен в цвета радуги с преобладанием фиолетового и оранжевого. Он же самый «надувной». Понимайте как хотите. Такая же радужная, в юбке из воздушных шариков, его невеста Папагена. Вообще Папагено – типичный слуга из плутовского романа, соотносится с принцем как Лепорелло с ДонЖуаном, Санчо Пансо с Дон-Кихотом. Много пьет, много врет, всего боится, однако ж именно он спас принцессу от мавра. Моцарт писал зингшпиль, водевиль с музыкальными номерами и разговорными репликами для простецкого театра. Текст известной арии птицелова довольно скабрезный, но здесь это не читается. Здесь птицелов – детский герой и в то же время плут, снижающий пафос главной пары принца и принцессы. Влюбленным надо пройти испытания огнем, водой и убийственным молчанием. Самое страшное для женщины – когда мужчина с ней не разговаривает (а в «Орфее» ему нельзя было на нее смотреть, помните?), а она не понимает, почему. И поет трогательную арию, так что пробивает на слезу. Принцесса близка к самоубийству, заносит над собой меч. Папагено тут же предлагает пародийный вариант суицида и вешается на воздушном шарике.

В последней сцене, где соединяются влюбленные, сценографы помещают их в самое помпезное место – на вершину конструкции того самого дерева-башни, и влюбленные целуются на башне, намекая на концовку голливудского фильма.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

А что же такое волшебная флейта, которая помогла пройти все испытания? Думаю, что флейта – это искусство, оно смягчает и страх, и самые странные и темные начала, которые есть и во взрослых, и даже в принцессе (черный бык-мавр, который ее мучает периодически, – тот еще архетип страсти). А вариант флейты – колокольчики Папагено. Они попроще, но, однако же, если их вовремя «включить» и дублировать на медиаэкране, то все, даже злодеи, пускаются в пляс, в танцевально-обобщающий финал, снимающий вражду между героями. При этом колокольчики выглядят, как кубик Рубика, талисман из блокбастера. А в последней сцене мы видим их инвариант: конструктивистские металлические колокольчики выросли вокруг «шуховской башни». Это у железного дерева появились «дети».
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Еще надо сказать про число три. В увертюре к опере звучат три аккорда. Три небесных мальчика – белые облачка, из которых торчат детские головки-дисканты, при своем появлении образуют красивые «белые» картины. Мальчики помогают принцу. Они противоположны трем черным развратным феям царицы Ночи. А феи принцу тоже помогли, между прочим (если вы потеряли нить сюжета, они спасли его от змея-поезда). Когда царица Ночь укатила с Зарастро, черные женщины, демонстрируя великолепные возможности машинерии, проваливаются в ад, – за что, спрашивается? Или это царица освободилась от своих темных начал? Или это просто напоминание о финальной сцене моцартовского Дон-Жуана? Все-таки есть тут некоторая гендерная дискриминация. Как мальчики – так белые, как девочки – так черные и в ад. Феминистки были бы недовольны.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Как сказал Сергей Кузнецов, самое прекрасное в «Волшебной флейте» – многозначность. У нее бесконечное количество трактовок, потому что вся она основана на сказках и мифах, инициациях и архетипах, веселых и глубоких одновременно, а потому «Флейта» всегда актуальна и дает простор для фантазии. А сценография все эти символические и мистические этажи отлично проявляет и преподносит зрителю в легко усвояемой форме шоу.

Архитектор:

Агния Стерлигова
Сергей Кузнецов

Проект:

Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова (Planet 9);

авторский коллектив спектакля: художественный руководитель: народный артист России Дмитрий Бертман; режиссер-постановщик: Илья Ильин; дирижер-постановщик: Валерий Кирьянов; художник по костюмам: Александра Фролова; ассистент художника: Виктория Косарева; художник по свету: Денис Енюков; видеохудожник: Александр Андронов; хореограф-постановщик: Александр Агафонов; хормейстер: Евгений Ильин

– 2018

19 Ноября 2018

author pht

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Выйти в цвет
Рассказываем, как с помощью краски из новой линейки DULUX «Легко обновить» самостоятельно и за один день покрасить двери или окна.
Проектируя устойчивое будущее
Глава «Сен-Гобен» в России, Украине и странах СНГ, Антуан Пейрюд выступил на Дне инноваций в архитектуре и строительстве с докладом о подходах компании к устойчивому развитию. В интервью Archi.ru Антуан Пейрюд рассказал о роли инновационных материалов в иконических зданиях Фрэнка Гери, Жана Нувеля, Кенго Кумы и других известных архитекторов. Также состоялась презентация звукоизоляционных систем «Сен-Гобен» и общение специалистов BIM с архитекторами по поводу трансфера данных по строительным материалам и решениям.
«Сен-Гобен» приглашает студентов спроектировать...
Компания «Сен-Гобен» объявила о старте шестнадцатого по счету архитектурного конкурса «Мультикомфорт». Студентам архвузов предлагается разработать концепцию «устойчивого» развития территории бывшего завода в пригороде Парижа, Сен-Дени.
Теплоизоляция ПЕНОПЛЭКС® для подземного строительства
Освоение подземного пространства – общемировой тренд, в мегаполисах под землей растут целые города. По версии книги рекордов Гиннесса, крупнейший подземный торговый комплекс в мире – Path в Торонто. Для его создания проложено более 30 км тоннелей.
Камин как аттрактор, или чем привлечь покупателя элитной...
Вода и огонь – две удивительные природные субстанции – влекущие, завораживающие, приковывающие взгляд. В человеческом жилище они давно завоевали свое место, и, если вода выполняет сугубо техническую функцию, огонь в камине вместе с теплом дарит визуальное наслаждение.
Размером с 30 футбольных полей
«Зеленый квартал» – энергоэффективный, инновационный и самый дорогой градостроительный проект Казахстана, разработкой которого занималась международная команда: британское архитектурное бюро Aedas, американская инженерная компания AECOM и строительный холдинг из Казахстана BI Group.
Японские технологии на родине дымковской игрушки
В Кирове появился новый 15-этажный жилой дом, спроектированный московским архитектором Алексеем Ивановым. Для отделки фасада использовались японские панели KMEW, предназначенные специально для высотного строительства.

Сейчас на главной

Дальше... дальше... дальше... В поиске нового поколения
Конкурс OPEN! на участие в национальном павильоне Джардини рассчитан на молодых архитекторов с максимально свежим взглядом на вещи, а его рамки так широки, что их почти не видно. Нужны смелые люди, которые совпадут с мировоззрением куратора Ипполито Лапарелли. Награда – работа в Венеции, дедлайн 31 января.
«Остров единорогов»
В Чэнду на западе Китая почти готов выставочный и конференц-центр Start-Up – первое здание на спроектированном Zaha Hadid Architects «Острове единорогов» для компаний-стартапов в сфере цифровых технологий.
Стирая границы
IND architects и китайское бюро DA! победили в конкурсе на проект музея в провинции Сычуань. Архитекторам удалось сделать музей частью ландшафта, а природу – полноправной участницей экспозиции.
Бетон и цвет
Школа с музыкальным уклоном имени Сервете Мачи в центре Тираны по проекту албанского бюро Studioarch4.
Фантастический роман
Рассматриваем выставку «Время Москвы-реки» в Музее Москвы, – креативную попытку актуализировать концепцию развития прибрежных пространств, победившую в конкурсе 2014 года и манифестировать вновь основанное общество Друзья Москвы-реки.
Все это – далеко не только форма
Российские архитекторы DNK ag участвовали в симпозиуме по естественному свету и устойчивому развитию, который компания Velux провела в Париже. Говорим с Натальей Сидоровой и Даниилом Лоренцем о затронутых на конференции исследованиях в области медицины, строительных технологий и здоровой среды.
Сахарные кристаллы
Бюро ODA превратило историческое здание сахарорафинадного завода на берегу Ист-ривер в Нью-Йорке в офисный комплекс с эффектным кристаллическим фасадом вместо утраченного.
Татами и роботы
Бюро BIG спроектировало для Toyota «город будущего» у подножия Фудзиямы: с почти нулевым углеродным следом, прогрессивной транспортной схемой, разными видами роботов, зданиями из дерева и модулем по размеру татами.
Тема треугольника
Бюро Lemay благоустроило парк Экспо 1967 года в Монреале – самой успешной Всемирной выставки XX века, сохраненной в наши дни как рекреационная зона.
Дерево среди стекла
Архитекторы Sheppard Robson придали «человеческое измерение» площади в новом деловом районе Манчестера с помощью деревянного павильона с озелененными фасадами и кровлей.
Линия отягощенного порыва
Жилой комплекс «Ренессанс» архитектора Степана Липгарта продолжает линию исторического центра Санкт-Петербурга и переосмысляет ленинградское ар деко и неоклассику 1930-50-х применительно к цивилизационным вызовам нашего века.
Декор без птичьих гнезд
Керамические ажурные фасады входа ТПУ в Пальма-де-Мальорка по проекту Joan Miquel Seguí Arquitectura точно рассчитаны так, что голубям в их отверстиях угнездиться не получится.
Кадашёвский опыт
У проекта ЖК «Меценат», занявшего квартал рядом с церковью Воскресения в Кадашах – длинная и сложная история, с протестами, победами и надеждами. Теперь он реализован: сохранены виды, масштаб и несколько исторических построек. Можно изучить, что получилось. Автор – Илья Уткин.
Градсовет 25.12.2019
На повестке в Петербурге: планировка для маленького городка и смелая гостиница, спроектированная под влиянием иностранцев.
Пресса: Диалоги о вечных ценностях: Степан Липгарт и Алексей...
В ноябре 2019 года в Калугу приехал архитектор Степан Липгарт — через месяц после торжественного открытия спроектированной им швейной фабрики Мануфактуры Bosco. Открывая цикл «ГЛАВАРХитектура», Липгарт прочитал на «Точке кипения» лекцию о профессиональном призвании и источниках вдохновения, о роли заказчика и о системе ценностей и убеждений, которая позволяет гордиться результатами своего труда. Главный архитектор Калуги Алексей Комов специально для Калугахауса поговорил со Степаном о вечном — и о том, как приспособить это вечное к жизни в нашем городе.
Зона комфорта
Рассматриваем интерьер общественного пространства «Мой социальный центр» – первый пример такого рода, реализованный в рамках новой программы московской мэрии по проекту бюро Хора.
Для испытаний на прочность
В Сколково открылось здание штаб-квартиры компании ТМК, выпускающей стальные трубы для нефтегазовой промышленности. Она совмещена с испытательным полигоном и исследовательскими лабораториями.
Возрождение Дворца
Архитекторы Archiproba Studios бережно восстановили образец позднего советского модернизма – Дворец культуры в городе-курорте Железноводске.
Оригами из лиственницы
Тренировочная байдарочная база в Августове на северо-востоке Польши по проекту бюро INOONI и PSBA получила фасады из сибирской лиственницы.
Как спасти мир, участвуя в архитектурном конкурсе
Международный конкурс LafargeHolcim Awards ставит в качестве главной цели поощрение идей и проектов в области устойчивого развития. Призовой фонд конкурса $ 2 000 000. Рассматриваем проекты победителей предыдущего цикла 2017-2018 годов по пяти критериям.
Террасы Хрустального мыса
Концепция музейно-образовательного и мемориального комплекса в Севастополе, предложенная Никитой Явейном, избегает прямолинейных акцентов и пафоса, интерпретируя историю места и специфику ландшафта, соединяя общественное пространство обитаемой лестницы и амфитеатров с монументальным монументом.
Десять часов роста
В кантоне Берн открылся новый кампус Swatch – Omega по проекту Сигэру Бана: объем древесины, использованный для каркаса трех зданий, «вырастет» в швейцарских лесах всего за 10 часов.
Евгений Подгорнов: «Проектировать надо так, чтобы...
Руководитель петербургского бюро Intercolumnium рассказывает, почему в портфолио компании есть работы от хай-тека до историзма, рассуждает о высотных доминантах и о заказчиках как источниках драйва, необходимого городу.
Новая ячейка
Жилой квартал на территории IT-парка: компания Архиматика сочетает инновационные технологии с человечным масштабом и уютной средой.
Градсовет 18.12.2019
Вторая и, по всей видимости, успешная попытка согласовать жилой дом, выходящий окнами на Троицкий собор и Фонтанку.
В преддверии театра
На Земляном валу справа от въезда в туннель под Таганской площадью, перед Театром на Таганке и рядом с торцом ЖК «Шоколад», достраивается здание 8-этажной гостиницы Novotel по проекту бюро «Гран» Павла Андреева.
Энергия студента
Показываем работы финалистов студенческого конкурса «АРХПроект», а также рассказываем о том, как организаторы попытались выйти за рамки сухой процедуры: с помощью менторов, лектория и выставки с вечеринкой в «Севкабель порту».
Кино на плоту
Летний кинотеатр от архитектурного бюро «А4» как универсальное общественное пространство и вариация на тему паркового павильона.
Перемена мест слагаемых
Используя приемы и материалы типового дачного строительства, Spirin architects находят свой убедительный архитектурный ответ на вызов предельно ограниченного бюджета.
Заседание в бассейне
Новый корпус штаб-квартиры adidas по проекту бюро COBE включает переговорные и актовый зал в виде разных типов спортивных сооружений, включая бассейн.
Метод сращивания
Вариант современного контекстуализма – фактурная и орнаментальная архитектура, сдержанно-классичная, но явным образом не принадлежащая ни к одному стилю. T+T architects использовали этот современный подход для деликатной работы в историческом центре Екатеринбурга.
Между Мегой и рекой
Парк у торгового центра, сделанный по всем канонам современного общественного пространства: здесь учтены потребности горожан, идентичность, экономическая и экологическая устойчивость.