English version

Карусель. Дерево. Башня

Премьера «Волшебной флейты» Моцарта в сценографии Сергея Кузнецова и Агнии Стерлиговой (Planet 9) в Геликон-опере – это чистый восторг для детей и взрослых (опера идет в двух вариантах). Сценография – тот шампур, на который нанизан сумасшедший сюжет о противостоянии предельно крайних двух начал – мужского и женского.

author pht

Автор текста:
Лара Копылова

19 Ноября 2018
mainImg
Архитектор:
Агния Стерлигова
Сергей Кузнецов
Проект:
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова (Planet 9);

авторский коллектив спектакля: художественный руководитель: народный артист России Дмитрий Бертман; режиссер-постановщик: Илья Ильин; дирижер-постановщик: Валерий Кирьянов; художник по костюмам: Александра Фролова; ассистент художника: Виктория Косарева; художник по свету: Денис Енюков; видеохудожник: Александр Андронов; хореограф-постановщик: Александр Агафонов; хормейстер: Евгений Ильин

2018
В этой опере смешано все: квест и детская елка, древние символы и мифы сквозь призму психоанализа, плутовской роман и масонские темы, тонкие гендерные отношения, сладкозвучные моцартовские хоры, которые еще немного – и запоет весь зал, как на рок-концерте all you need is love. Влюбленные проходят страшные испытания, чтобы встретиться друг с другом, а встретившись, проходят – уже вместе – не менее страшные. Все ко всем вожделеют, все всех спасают, многие друг друга или себя хотят убить, но в конце все полюбят друг друга.

Для главного архитектора Москвы Сергея Кузнецова это вторая работа в качестве художника-постановщика (первая – спектакль-открытие «Геликон-оперы» после реконструкции 2015 года). Его соавтор Агния Стерлигова (Planet 9) уже имеет опыт театральной сценографии. На пресс-конференции перед премьерой «Флейты», состоявшейся 12 ноября, авторы спектакля поделились впечатлениями.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Премьера «Волшебной флейты» в «Геликон-опере». Фотография © Сергей Кротов

По словам Сергея Кузнецова, он и Агния Стерлигова шли не столько от музыки, сколько от сценографической традиции, отсмотрели много материала, не хотели повторяться. «Это шоу, которое балансирует на грани поп-арта и кича, но не переходит эту грань, шоу, на котором никто не будет скучать. Моцарт был бы доволен, – подвел итог главный архитектор. – Это размышление о конфликте и тяготении друг к другу мужского и женского миров, которое нас всех касается. Все существа могут себя идентифицировать с каким-то полом. Те, кто могут это сделать, им будет интересно, а остальные может быть наконец задумаются и определятся. Мы думаем, что после представления каждый определится раз и навсегда в этом вопросе».

Агния Стерлигова конкретизировала идею: «В диалоге с режиссером Ильей Ильиным мы придумали образ Лунапарка типа того, что был в начале ХХ века в Нью-Йорке в Кони-Айленде. Импульсом к такому выбору также послужили поп-артистские надувные костюмы Александры Шаровой. Фоном для противостояния мужского и женского мира стала масштабная вращающаяся карусель, она же – Храм Мудрости». А художественный руководитель «Геликон-оперы» Дмитрий Бертман произнес важные слова о роли архитектуры. Он сказал: «Мы дружим с Сергеем Кузнецовым много лет, он делал экспозицию для открытия нашего театра, и мы давно хотели поставить «Флейту». Сергей Кузнецов – никакой не чиновник, он анти-чиновник, настоящий художник. Современный театр – символический, век имитации закончился, расписные занавески больше не актуальны, сегодня на сцену выходят архитекторы, мы видим это в театрах всего мира».
Занавес «волшебной флейты» с акварельным эскизом Сергея Кузнецова. Фотография (с) Сергей Кротов

Несмотря на музыковедческое образование, я никогда не могла не то что разобраться, но даже запомнить фабулу «Волшебной Флейты» и концентрировалась исключительно на музыке. Почему волшебник Зарастро (подразумевается огнепоклонник Заратустра) призывает египетских Изиду и Осириса? Вроде они «из разных опер». Либреттист-масон Шиканедер (он же первый исполнитель Папагено) намекает на любезное масонам египетское тайное знание, но при чем тут Персия? Зачем персидский мудрец похитил принцессу? Оказывается, чтобы научить мудрости, а вовсе не жениться. Зачем тогда разрешает сторожить ее мавру, который устраивает натуральный харрасмент (тема принцессы и чудовища)?
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Перед началом действия мы видим акварель Сергея Кузнецова на занавесе, где изображена карусель, похожая также на люстру, которая эффектно начинает как бы дымиться или оплывать красками во время увертюры. Дальше занавес поднимается и мы попадаем в Луна-парк, а там все, что хочешь, может случиться: страшные опасности и ужасные приключения. В первом акте на сцене построены американские горки, по которым носится поезд, – а это оказался не поезд, а змей, преследующий принца Тамино. Змей его почти настиг, но в последний момент его спасают три инфернальные дамы в черно-красном – феи царицы Ночи.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

В Луна-парке нас ждут и ярмарочные представления, и квесты с испытаниями, которые надо пройти. И не случайно Царица Ночи вылезает из стаканчика с поп-корном, а черные змеи, на которых она восседает, – не страшные, надувные – снижают пафос знаменитой, самой трудной в мире арии с фа третьей октавы. (Ария, кстати, прозвучала блестяще, как и теноровая партия Тамино и бас дедушки-профессора Зарастро. Вообще поют, шутя справляясь с моцартовскими инструментальными, неудобными для пения партиями, оркестр играет со вкусом, не залезая в другие эпохи. Для ушей – сплошное наслаждение. Но мы не об этом).
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

В центре сценографии «Волшебной флейты» – некое мировое древо, которое окрашивается в разные цвета: пламенеет и потрескивает, когда герои идут сквозь огонь, голубеет и булькает, когда проходят сквозь воды, сияет золотом в храме Зарастро. (О том, что это карусель, я прочла, уже написав рецензию, но ассоциации с библейским деревом познания добра и зла ее только украшают, ведь речь о познании глубин человеческой природы и просветлении их). Форма и металлические конструкции древа – такой раструб шуховской башни, конструктивистский колокол (и, забегая вперед, скажу, что потом вокруг него вырастут конструктивистские же металлические колокольчики). Башня эта хорошо держит композицию, она всегда в центре и главная, она помогает строить хореографию, вращается на круглом стилобате при смене декораций. Медиа-экран в левой части сцены комментирует происходящее.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

Цвета в сценографии играют огромную роль, взаимодействуя с ярким надувным поп-артом костюмов. Цвета символичны, и они помогают распутать сложную историю. Свои цвета имеют влюбленные дети – принц Тамино и принцесса Памина. Принцесса – розовая, а Тамино – в деловом голубом костюме, альтер-эго зрителей, только в конце преображается в стального воина. В отличие от влюбленных детей, есть старшее поколение – мамаша Ночь и мудрец Зарастро, она воплощает темное женское начало (черный цвет, черные феи, змеи и обезьяны), он – солнечное, разумное мужское начало (золотые латы, золотые воины и золотой джемпер с люрексом). У Ночи и Зарастро непростые фрейдистские отношения между собой и с молодым поколением. Они спорят за принцессу, он ее украл, стервозная мать ревнует дочку к Зарастро (или Зарастро к дочке?), даже хочет убить его. Но потом старшие помирились и рванули в путешествие с чемоданом, недаром же вторую арию Ночь поет на надувном розовом лебеде, влюбилась, надо думать (опять же немецкие лебеди Набокова вспоминаются). Вся сценография и хореография постоянно работает с черным и золотым цветами, в том числе в построении массовых сцен. Отлично решены воины Зарастро в виде золотых мужиков в латах а ля Звездные войны. А женщины ему тоже служат, но уже не черные, а просветленные, лунные, в белых скафандрах.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

Если уж присваивать цветам гендерную символику, то Папагено из всех героев единственный покрашен в цвета радуги с преобладанием фиолетового и оранжевого. Он же самый «надувной». Понимайте как хотите. Такая же радужная, в юбке из воздушных шариков, его невеста Папагена. Вообще Папагено – типичный слуга из плутовского романа, соотносится с принцем как Лепорелло с ДонЖуаном, Санчо Пансо с Дон-Кихотом. Много пьет, много врет, всего боится, однако ж именно он спас принцессу от мавра. Моцарт писал зингшпиль, водевиль с музыкальными номерами и разговорными репликами для простецкого театра. Текст известной арии птицелова довольно скабрезный, но здесь это не читается. Здесь птицелов – детский герой и в то же время плут, снижающий пафос главной пары принца и принцессы. Влюбленным надо пройти испытания огнем, водой и убийственным молчанием. Самое страшное для женщины – когда мужчина с ней не разговаривает (а в «Орфее» ему нельзя было на нее смотреть, помните?), а она не понимает, почему. И поет трогательную арию, так что пробивает на слезу. Принцесса близка к самоубийству, заносит над собой меч. Папагено тут же предлагает пародийный вариант суицида и вешается на воздушном шарике.

В последней сцене, где соединяются влюбленные, сценографы помещают их в самое помпезное место – на вершину конструкции того самого дерева-башни, и влюбленные целуются на башне, намекая на концовку голливудского фильма.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов

А что же такое волшебная флейта, которая помогла пройти все испытания? Думаю, что флейта – это искусство, оно смягчает и страх, и самые странные и темные начала, которые есть и во взрослых, и даже в принцессе (черный бык-мавр, который ее мучает периодически, – тот еще архетип страсти). А вариант флейты – колокольчики Папагено. Они попроще, но, однако же, если их вовремя «включить» и дублировать на медиаэкране, то все, даже злодеи, пускаются в пляс, в танцевально-обобщающий финал, снимающий вражду между героями. При этом колокольчики выглядят, как кубик Рубика, талисман из блокбастера. А в последней сцене мы видим их инвариант: конструктивистские металлические колокольчики выросли вокруг «шуховской башни». Это у железного дерева появились «дети».
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова. Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Еще надо сказать про число три. В увертюре к опере звучат три аккорда. Три небесных мальчика – белые облачка, из которых торчат детские головки-дисканты, при своем появлении образуют красивые «белые» картины. Мальчики помогают принцу. Они противоположны трем черным развратным феям царицы Ночи. А феи принцу тоже помогли, между прочим (если вы потеряли нить сюжета, они спасли его от змея-поезда). Когда царица Ночь укатила с Зарастро, черные женщины, демонстрируя великолепные возможности машинерии, проваливаются в ад, – за что, спрашивается? Или это царица освободилась от своих темных начал? Или это просто напоминание о финальной сцене моцартовского Дон-Жуана? Все-таки есть тут некоторая гендерная дискриминация. Как мальчики – так белые, как девочки – так черные и в ад. Феминистки были бы недовольны.
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера». Художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова
Фотография © Сергей Кротов

Как сказал Сергей Кузнецов, самое прекрасное в «Волшебной флейте» – многозначность. У нее бесконечное количество трактовок, потому что вся она основана на сказках и мифах, инициациях и архетипах, веселых и глубоких одновременно, а потому «Флейта» всегда актуальна и дает простор для фантазии. А сценография все эти символические и мистические этажи отлично проявляет и преподносит зрителю в легко усвояемой форме шоу.

Архитектор:
Агния Стерлигова
Сергей Кузнецов
Проект:
Сценография «Волшебной флейты» в театре «Геликон-опера»
Россия, Москва

Авторский коллектив:
художники-постановщики: Сергей Кузнецов, Агния Стерлигова (Planet 9);

авторский коллектив спектакля: художественный руководитель: народный артист России Дмитрий Бертман; режиссер-постановщик: Илья Ильин; дирижер-постановщик: Валерий Кирьянов; художник по костюмам: Александра Фролова; ассистент художника: Виктория Косарева; художник по свету: Денис Енюков; видеохудожник: Александр Андронов; хореограф-постановщик: Александр Агафонов; хормейстер: Евгений Ильин

2018

19 Ноября 2018

author pht

Автор текста:

Лара Копылова
comments powered by HyperComments
Технологии и материалы
UP-GYM: интерактив для городской среды
Современное развитие комфортной городской среды требует современных решений.Новые подходы к организации уличного детского досуга при обустройстве дворовых территорий и общественных пространств, спортивных, образовательных и медицинских учреждений предложили чебоксарские специалисты.
На вкус и цвет: алюминий в московском метро
Алюминий практически вездесущ, а в современном метро просто незаменим. Он легок и хорошо держит форму, оттенки и варианты фактуры разнообразны: от стеклянисто-глянцевого до плотного матового. Вашему вниманию – обзор новых станций московского метро, в дизайне интерьеров которых использован окрашенный алюминий SEVALCON.
Серьезный кирпичный разговор
В декабре в московском центре дизайна ARTPLAY прошла Кирпичная дискуссия с участием ведущих российских архитекторов – Сергея Скуратова, Натальи Сидоровой (DNK ag), Алексея Козыря, Михаила Бейлина(Citizenstudio) и Ильсияр Тухватуллиной. Она завершила программу 1-го Кирпичного конкурса, организованного журналом «Проект Балтия» и компанией АРХИТАЙЛ.
Светлые грани у подножия Монблана
Бюджетный, влагостойкий и удобный облицовочный материал – цементные плиты КНАУФ АКВАПАНЕЛЬ® – стал основой для создания узнаваемого образа центра водных видов спорта в курортном альпийском Салланше.
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Сейчас на главной
Сложный белый
Спортивный центр на берегу Суздальского озера – редкий пример того, как архитекторы пошли до конца в отстаивании своих идей. Ответом на ограничения участка и пожелания заказчика стала изощренная композиция, уравновешенная чистотой линий и лаконичной отделкой.
Один памятник вместо другого
Новый зал Мойнихана по проекту SOM для Пенсильванского вокзала в Нью-Йорке призван заменить общественные пространства снесенного в 1965 его исторического здания.
Сложение растущего города
Жилой квартал «1147» разместился на границе старого «сталинского» района к северу и активно развивающихся территорий к югу от него. Его образ откликается на эту непростую роль: многосоставные кирпичные фасады – разные у соседних секций, их высота от 9 до 22 этажей, и если смотреть с улицы кажется, что фронт городской застройки из длинных узких объемов складывается в некий сложный ряд прямо у нас на глазах.
Древность, дроны и кортен
Руины средневекового замка Гельфштын на востоке Чехии благодаря реконструкции по проекту бюро atelier-r не только избежали обрушения, но и стали доступней туристам.
Умерла Ольга Севан
Реставратор, исследователь и защитник деревянной архитектуры и исторической среды русского Севера, малых городов и сел.
Традиции энергетики
В Порсгрунне на юге Норвегии по проекту архитекторов Snøhetta построено четвертое здание из их ресурсоэффективной серии Powerhouse: как и три предыдущих, оно произведет за время эксплуатации (минимум 60 лет) больше энергии, чем потратит, включая периоды строительства и демонтажа и даже процесс производства стройматериалов.
Подвижность модульного
В ЖК Discovery ADM architects предложили современную версию структурализма: форма основана на модульных ячейках, которые, плавно выдвигаясь и углубляясь, придают контурам объемов сдержанную гибкость, «дифференцированную» поэлементно. Пластично-ступенчатые фасады «прошиты» золотистыми нитями – они объединяют объемы, подчеркивая рельефность решения.
Наследники трамвая
Офисный комплекс Five в пражском районе Смихов «вырастает» из исторического здания трамвайного депо. Авторы проекта – бюро Qarta Architektura.
Бинокль архитектора
Новый собственный дом Тотана Кузембаева – удивительный деревянный катамаран, врытый в склон под углом, обратным перепаду рельефа. Сама двухчастная структура дома была выбрана ради лучшей звукоизоляции, столь необычная посадка на участке – ради лучшего вида, ну а выбор дерева как ключевого материала постройки, конечно, никого не удивил.
Забег по петле
Образовательный центр и информационный павильон нового района в окрестностях Чэнду связаны красной лентой – эксплуатируемой кровлей с беговой дорожкой по проекту Powerhouse Company.
СПбГАСУ 2020: Архитектурный факультет
Лучшие работы архитектурного факультета СПбГАСУ, созданные под руководством Владимира Линова, Владлена Лявданского и Наталии Новоходской в 2020 году: деревянный жилой комплекс, оздоровительный центр в горах, еще одна история для Кенигсберга и преображение бывшего детского лагеря.
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».