Игра в прятки

Как спрятаться внутри головы из живописных полотен, в скульптуре из металла, завязанной в узел, в клетке из арматуры или в Гелендвагене, зарытом в землю? В Никола-Ленивце прошел фестиваль «Архстояние» на тему «Убежище».

Автор текста:
Алла Павликова

mainImg
Одиннадцатый по счету никола-ленивецкий фестиваль предложил свои ответы на психологически актуальную по нашим временам тему: «Убежище». Как рассказал бессменный куратор «Архстояния» Антон Кочуркин, идея возникла давно, пару лет назад, долго «вызревала» и, наконец, нашла выход в виде десяти очень разных проектов. Тема, созвучная повсеместно не слишком спокойной политической ситуации, в первую очередь стала откликом на события в самом парке, территория которого, по словам организаторов фестиваля, в любой момент может уйти с молотка. Самостоятельно выкупить земли основатели «Архстояния» не могут, средств едва хватает на проведение фестиваля. Судьба парка остается неопределенной, и некогда нашедшие здесь приют художники, таким образом, вынуждены задуматься о новом убежище, пусть пока символическом. «Никола-Ленивец изначально был убежищем, – объясняет Антон Кочуркин. – Двадцать пять лет назад в этих уединенных местах укрылась горстка архитекторов и художников, нашедших покой и умиротворение. Именно здесь родился Полисский как величайший представитель лэнд-арта в России. Из маленькой деревни Никола-Ленивец постепенно превратился в крупнейший арт-парк, и в некотором смысле утратил свое первоначальное значение. В этом году нам захотелось вернуться к истокам».
Белые ворота. Николай Полисский. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
Белые ворота. Николай Полисский. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Большая часть арт-объектов и инсталляций расположилась на ранее неосвоенной заболоченной территории между деревнями Звизжи и Кольцово. Новая тропа коротким пешеходным маршрутом соединила разрозненные части парка: ресепшн, пресс-центр и «Бобур» Николая Полисского с ландшафтным парком «Версаль» и кемпингом. Подступы к тропе обозначила гигантская триумфальная арка Полисского «Белые ворота» (да-да) – портал, открывающий проход в «последнее убежище» – Никола-Ленивецкий парк. Правда, как признался сам автор, в данном случае сначала появились ворота, а только потом тропа. Причём согласно замыслу в дальнейшем «Белые ворота» должны спровоцировать возникновение и других пешеходных маршрутов – в сторону Угры, к заповеднику, в деревню Звизжи и арт-парк. И местоположение в долине Меандр, чуть в стороне от основной проезжей дороги, этому только способствует.
Белые ворота. Николай Полисский. Архстояние 2016. Фотография © Алла Павликова

Надо сказать, что объект не вполне новый. В прошлом году его уже показывали в Москве на ВДНХ в рамках фестиваля «Политех». Типология тетрапилона для Полисского вполне традиционна, уже были похожие Пермские ворота и Лихоборские. Все части арки собраны из деревянных деталей разной формы и размера на металлическом каркасе. Элементы конструкции изображают сложные технические механизмы с пружинками и шестерёнками. Внутри арки установлен большой ящик для пожертвований, как крошечный и скорее шуточный шаг к сбору средств для выкупа земель. Однако посетители чаще использовали ящик для фотосессий.
Белые ворота. Николай Полисский. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов

Появление новой тропы через болото стало возможным благодаря мосту, спроектированному командой молодых архитекторов под руководством Олега Шапиро, Ольги Рокаль и Есбергена Сабитова из бюро Wowhaus в соавторстве, как уточняют сами проектировщики, с бобрами. Последние и превратили низину с протекающим по ней ручейком в большое болото, пересекать которое вброд было довольно опасно. Именно поэтому до появления моста короткой дорогой из Звизжей в Кольцово никто не пользовался, предпочитая идти в обход. Ажурный, «вязаный» мост, не затронув интересы бобров, параллельно построивших себе ещё одну хату, проблему отчасти решил. Хотя в дождливую погоду без резиновой обуви преодолеть размытую лесную дорогу всё равно будет крайне сложно.
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
zooming
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Строительство Фотография © Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Ольга Гриб

Как рассказал Олег Шапиро, авторы вдохновлялись образом построенного сто лет назад моста через залив Ферт-оф-Форт в Шотландии. Методика же укрепления берегов при помощи гео-решеток была заимствована из практики американских военных, укреплявших болота во Вьетнаме. Опорами для моста служат поставленные на дно водоема колодезные кольца, соединенные металлическими рамами. А сам мост, кажущийся шатким и подвижным, собран из горизонтальных секций и балок из светлого дерева.
Олег Шапиро и Антон Кочуркин на мосту, спроектированом бюро Wowhaus. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов

Реализация проекта рассчитана на несколько лет. Пока удалось возвести только первую очередь – самую функциональную. Но каждый год мост будет прирастать новыми ответвлениями – где-то он пройдет ближе к берегу, где-то проникнет вглубь протоки, предоставляя возможность оказаться в сердце болота, не вторгаясь в его границы. Берега, которые сейчас засыпаны гравием, зарастут мхом, папоротниками и осокой. Дерево потемнеет, и мост, разветвленный и многослойный, постепенно полностью сольется с окружением. По крайней мере, так архитекторы представляют себе дальнейшее развитие проекта. По словам Олега Шапиро, это не просто функциональный, но скорее медитативный объект. Мост, перекинувшись через живописную топь рядом с нерукотворной плотиной бобров, позволяет взглянуть на ландшафт в разрезе. "Мост – это своеобразный побег в природу," – говорит Олег Шапиро. Значит, тоже убежище.
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Строительство Фотография © Ольга Гриб
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Строительство Фотография © Ольга Гриб
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Строительство Фотография © Ольга Гриб
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Деревянные конструкции. Схема компоновки досок © Wowhaus, Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Деревянные конструкции © Wowhaus, Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Деревянные конструкции. Схема компоновки досок © Wowhaus, Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Деревянные конструкции © Wowhaus, Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Опорные рамы © Wowhaus, Есберген Сабитов
Мост. Wowhaus. Архстояние 2016. Рамы с установкой на кольца © Wowhaus, Есберген Сабитов

Недалеко от моста расположилось еще одно убежище – «Обитаемое вещество». Так назвали свой проект художники Дмитрий и Елена Каварга. Авторы рассказали, что ради участия в «Архстоянии» они отменили все другие проекты и выставки. Сооружение биоморфного объекта заняло больше четырех месяцев непрерывной работы. Один только каркас потребовал больше километра арматуры, чего при взгляде на компактный и, как кажется, легкий арт-объект заподозрить невозможно. Он напоминает живой организм, точнее – орган. Медицинская ассоциация смягчается белым цветом, в который окрашена вся конструкция на тонких опорах. Внутрь ведет что-то вроде лестницы. Небольшое помещение полностью соответствует внешнему облику. Ощущение такое, словно находишься внутри гигантского животного. К сожалению, не всё удалось реализовать к открытию фестиваля. В будущем авторы обещают включить внутри скульптуры музыку и зажечь лампы на солнечных батарейках.
Обитаемое вещество. Дмитрий и Елена Каварга. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Обитаемое вещество. Дмитрий и Елена Каварга. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Обитаемое вещество. Дмитрий и Елена Каварга. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Обитаемое вещество. Дмитрий и Елена Каварга. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Обитаемое вещество. Дмитрий и Елена Каварга. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Отдельно надо сказать об использованных непривычных для фестиваля, но традиционных для художников синтетических материалах – нескольких видах полимеров. Как пояснил Антон Кочуркин, в этом году организаторы намеренно отступили от ортодоксальной позиции применения исключительно дерева и веток. К примеру, помимо полимеров, на территории арт-парка появились сооружения и скульптуры из металла.
Теневой павильон. Ирина Корина и Илья Вознесенский. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Металл стал основным материалом для сооружения «Теневого павильона» Ирины Кориной и Ильи Вознесенского. Почему проект получил такое название, неизвестно, но в народе его уже окрестили «шишкой». Шишка – излюбленная форма Кориной. Здесь она получилась довольно крупной – более 5,5 м в высоту. Собранная из ржавых металлических полицейских щитов шишка приобрела выраженный оборонительный характер, превратилась в укрытие. Есть и другое значение. Шишка – это бесконечная структура, фрактал, который сам себя воспроизводит. Верхний слой отмирает, но внутри уже формируется новый росток. Последний, расположенный в центре павильона, выполнен не из ржавого, как оболочка, а из оцинкованного металла. Еще одна неоднозначная, но важная деталь проекта – синий козырек, ведущий внутрь павильона. С первого взгляда он кажется инородным. Но у Ирины Кориной это традиционный приём. Во многих её проектах воспоминания советской эпохи появляются в виде устойчивых ассоциативных рядов, знакомых каждому человеку старше 30 лет – то ли оградка детского сада, то ли козырёк над подъездом.
Теневой павильон. Ирина Корина и Илья Вознесенский. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Совсем иначе использует металл Дмитрий Жуков. Его «Личная вселенная № 5» кажется выполненной из старого темного дерева. Только подойдя вплотную и прикоснувшись к скульптуре, понимаешь, что это сталь – расслоившаяся, живая, наполненная воздухом и светом. Такую технологию работы изобрёл именно Жуков, как он сам шутит – «подсмотрел у металла». «Я долгое время варил дамасскую сталь, – объясняет автор. – От нас требовалось, чтобы на поверхности не оставалось ни трещинки. Но мне неровности и трещинки всегда очень нравились. Я – певец брака». Разделить не самый пластичный материал на множество слоёв, сделать его визуально мягким, завязать в узел – не каждому под силу. Но автор предложил именно такой сценарий. Пространство оборачивается вокруг человека, затягивает узел, отрезает от внешнего мира и оставляет наедине с самим собой.
Личная вселенная № 5. Дмитрий Жуков. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
Личная вселенная № 5. На фото автор скульптуры Дмитрий Жуков. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Личная вселенная № 5. Дмитрий Жуков. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
Личная вселенная № 5. Дмитрий Жуков. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Создание скульптуры заняло больше полугода. Дмитрий Жуков рассказал, что все работы велись в его собственной мастерской в Карелии. Оттуда готовый экспонат весом почти полторы тонны пришлось доставлять на машине в Никола-Ленивец.
Клетка. Наиль Гареев. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов

Экспериментальный психологический проект Наиля Гареева внёс в программу фестиваля несколько тревожные эмоции. Его красная «Клетка» – это перформанс, посвященный размышлениям на тему адаптации к отраженности. Человек адаптируется к миру и мир начинает его формировать. Как объяснил Наиль Гареев, психолог и популяризатор опыта сенсорной депривации, в этом и состоит базовая проблема, от неё и стоит искать убежище. Сделать это можно, только остановив адаптацию к отражению. На пути к инсталляции слышны звуки – это вещают новостные каналы (инструмент формирования сознания извне). Внутри клетки ничего нет, только большая зеркальная стена-экран и стул, присев на который, видишь собственное отражение, растворенное в новостном контенте. Таким образом, зритель видит отражение и встроенную в него идеологическую информацию, которую он не может отделить от действительности. Адаптация к своему отражению – это как змея, которая укусила сама себя за хвост. Это ловушка – клетка. Выходом из неё становится возврат к первичности отношений с отражением. Вернув себе изначальную позицию первичности, человек находит внутреннюю опору, равновесие.
Клетка. Наиль Гареев. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов
Клетка. Наиль Гареев. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов

Абсолютным хитом фестиваля в этом году стал «Дом бомжа» Павла Суслова. Посетители облюбовали деревянный подиум, на который художник водрузил голову из живописных полотен, и использовали его как скамейку, место для посиделок и романтических свиданий. Сидя в тени головы, можно было разглядывать этюды, написанные маслом и изображающие самые красивые места Никола-Ленивца и самые забавные моменты подготовки к фестивалю. Тут и застрявший кран при строительстве моста через болото, и проливные дожди, и первый присевший на «завалинку» у недостроенной головы рабочий.
 
Голова «Дом бомжа». На фото художник и автор проекта Павел Суслов с одной из картин. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
Голова «Дом бомжа». Павел Суслов. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Голова «Дом бомжа» расположилась в самом оживленном месте парка, недалеко от недавно реконструированной Ротонды Александра Бродского. Тем не менее Павел Суслов использует её для проживания. Внутри головы оборудована маленькая комнатка, а в подиуме – погребок для хранения продуктов. Для художника это уже пятнадцатый вариант конструкции из холстов на подрамниках, предназначенной для временного жилья на пленэре. Голова состоит из 254 полотен, которые при необходимости снимаются с каркаса. В день Павел пишет в среднем по четыре картины и обещает, что к осени пустых холстов не останется.
Голова «Дом бомжа». Павел Суслов. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин
Голова «Дом бомжа». Павел Суслов. Архстояние 2016. Фотография © Алла Павликова
Голова «Дом бомжа». Павел Суслов. Архстояние 2016. Фотография © Вячеслав Заикин

Не менее популярным объектом стал закопанный в землю Мерседес Гелендваген. Владелец дорогого автомобиля и руководитель бюро Archpoint Валерий Лизунов не пожалел собственное имущество, дабы максимально полно раскрыть тему фестиваля. Машина, по мнению автора, это идеальное убежище. А закопанная в землю – так и вовсе. Автомобиль действительно зарыли целиком, присыпали землей и даже высадили сверху траву, оставив доступ посетителям через люк в крыше. Из желающих забраться внутрь, завести мотор и послушать музыку выстроилась огромная очередь, из-за чего инсталляция стала больше напоминать аттракцион, нежели надежное укрытие.

Смешанные чувства вызвала и «Походная пагода», реализованная буквально за три дня до открытия фестиваля компаниями «Комитет Аполлона» и Patkonen Projects. Пагоду решили собрать из четырех армейских палаток. Внутри смастерили что-то вроде молельного барабана из березовых бревен. Но мистическое настроение создать не получилось. Покосившуюся палатку почему-то хотелось переместить в район кемпинга.
Секретный перформанс. Ольга Кройтор. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов

Ещё более странным показался очередной перформанс Ольги Кройтер. Если на одном из предыдущих фестивалей она, как спящая красавица, весь день пролежала в стеклянном гробу, то теперь в качестве убежища выбрала кокон из полиэтиленовой плёнки. За слоями полиэтилена, плотно прилегающего к стволу дерева, едва угадывался силуэт человека, за жизнь и здоровье которого было откровенно страшно. В целом же программа фестиваля в этом году, как впрочем и обычно, была перенасыщена перформансами и импровизациями. Больше всего запомнился курс Муравицкого – экскурсия по арт-объектам фестиваля в компании «инопланетян» в противогазах, завершившаяся мистическим ритуалом возле «Теневого павильона». Своё настроение инопланетности внесла и школа вокальной импровизации «Music Inside», которая все фестивальные дни наполняла пространство арт-парка таинственными звуками. От этого казалось, что убежище стоит искать не здесь, не на этой планете даже…
Белые ворота. Николай Полисский. Архстояние 2016. Фотография © Дмитрий Павликов


29 Июля 2016

Автор текста:

Алла Павликова
comments powered by HyperComments

Технологии и материалы

Технологии сохранения тепла от Realit®
Ежегодно команда Realit® развивает, модернизирует собственные разработки и выводит на рынок совершенно новые архитектурные системы в соответствии с растущими потребностями современного строительства, а также изменениями в СП 50.13330.2012 «Тепловая защита зданий. Актуализированная редакция СНиП 23-02-2003»
Формула здоровья от Baumit Klima
Серия экологически чистых, антибактериальных строительных материалов Baumit Klima на известковой основе формирует здоровый микроклимат в доме, регулирует температуру и влажность, гарантирует чистоту и свежесть воздуха.
Свет для самой яркой звезды
Свет учебным классам и лабораториям павильона «Школа» центра «Сириус» обеспечивают мансардные окна VELUX, одновременно защищая помещения от южного солнца и участвуя в формировании архитектурного облика.
Как ковалась победа: вклад Борского стекольного завода
В эту знаменательную дату, мы хотим вспомнить подвиги героев тыла и фронта, руками которых ковалась Великая Победа над фашистским режимом.
Одним из таких выдающихся предприятий был Горьковский механизированный стеклозавод имени М. Горького на Моховых горах, известный в наши дни как Борский стекольный завод, старейшее предприятие стекольной отрасли и один из производственных комплексов AGC Group.
Wienerberger Brick Award 2020: финал переносится на осень
Завершающий этап премии Brick Award от концерна Wienerberger из-за пандемии перенесли на осень. Но уже сформирован шорт-лист. Рассказываем подробнее о премии и показываем некоторые проекты-финалисты.
Ремесленные традиции
Для бизнес-центра «Депо №1» компания «Славдом» поставляла кирпич Wienerberger и системы крепления Baut. Замысел авторов, поддержанный качественным материалами и исполнением, воплотился в здание, достойное исторической среды Петербурга.
Броненосец из титан-цинка
Новая станция метро в Торонто по проекту британских архитекторов Grimshaw получила необычную кровлю, покрытую титан-цинком RHEINZINK.
Грани света
Параметрическое моделирование помогло апарт-отелю в комплексе Grani не затенять окружающие постройки, а окна Velux – обеспечить светом разнообразные внутренние пространства. Другая их заслуга: деликатное дополнение реконструированных исторических корпусов комплекса.
Тренды Delabie: бесконтактная ГИГИЕНА
Бесконтактные сантехнические приборы Delabie позволяют сократить риск заражения в разы даже в период эпидемии, а разработчики компании предлагают целый ряд инноваций, позволяющих предотвратить размножение бактерий как на поверхностях, так и внутри сантехнического оборудования.
ТЭЦ, спорт и зеленая крыша
Архитекторы BIG объединили в одном сооружении для Копенгагена экологичный мусоросжигательный завод, ТЭЦ, горнолыжный склон – и зеленую крышу системы ZinCo.

Сейчас на главной

Рациональное построение
Рассматриваем комплекс построек и интерьеры первой очереди здания, которое за последние месяцы стало очень известным – больницу в Коммунарке.
Норману Фостеру – 85
Мастеру архитектурного хай-тека, любителю лыжных марафонов, а с недавних пор еще и звезде Instagram, британцу Норману Фостеру исполнилось сегодня 85 лет.
Маскировка модерниста
Общественный центр на площади Волкова в Ярославле: из-за деревьев его почти не видно, он хорошо спрятан на виду, но не отступает от принципа строгой современной архитектуры с ноткой ностальгии по «классическому» модернизму.
Умер Константин Малиновский
В Петербурге 27 мая скончался исследователь творчества Трезини, Кваренги, Расстрелли, культуры и искусства Петербурга XVIII века Константин Малиновский. Сергей Чобан – в память о Константине Малиновском.
Гранёный
Скульптурный металлический кожух превратил обычную коробку придорожного ТРЦ в нечто большее – в здание, которое привлекает взгляды само со себе, своей формой, работая гипер-рамой для рекламного медиа-экрана.
Свободный центр
105-метровая жилая башня на 20 квартир по проекту Heatherwick Studio в Сингапуре обошлась без традиционного сервисного ядра: вместо него на каждом этаже – обширная жилая зона, выходящая на фасады балконами-раковинами с тропической зеленью.
Зигзаг над полем
Школьный спортзал, также играющий роль общественного центра для швейцарской деревни Ле-Во, спроектирован лозаннским бюро Localarchitecture.
Отстоять «Политехническую»
В Петербурге – новая волна градозащиты, ее поднял проект перестройки вестибюля станции метро «Политехническая». Мы расспросили архитекторов об этом частном случае и получили признания в любви к городу, советскому модернизму и зеленым площадям.
Пресса: Архитектура простыла в музыке
Новая филармония, которую открыли в 2015 году в парижском районе Ла-Виллет,— среди самых заметных произведений современной архитектуры во Франции. Но здание в итоге поссорило его создателей. Пять лет спустя автор проекта Жан Нувель и заказчик, руководство филармонии, обмениваются судебными исками на сотни миллионов евро. Рассказывает корреспондент “Ъ” во Франции Алексей Тарханов.
Автор-реконструктор
Дэвиду Чипперфильду поручена реновация здания Центрального телеграфа в Москве: в связи с этим вспомним, почему этот знаменитый британский архитектор считается мастером по работе с наследием, а также о «сложных случаях» в его практике.
Электрические колонны
Новый дом на Кутузовском по-своему интерпретирует как классицистический контекст места, так и присущий проспекту премиальный статус. В то же время он смел: таких колонн – стеклянных, светящихся в ночи трубок, в Москве еще не было. Пластические высказывание получилось сильным и бескомпромиссным, буквально на грани между декоративностью «Украины» и хай-теком Сити.
Пресса: Ар-деко. К юбилею выставки 1925 года в Париже
28 апреля 1925-го в Париже состоялось открытие «Международной выставки декоративного искусства и художественной промышленности». Это событие сыграло ключевую роль в развитии стиля ар-деко, самого яркого художественного направления межвоенной эпохи. И хотя сам термин появился много позже, в 1960-е, именно выставка в Париже подарила стилю его имя.
Архи-события: 25–31 мая
Несколько онлайн-лекций, новый экспресс-курс в МАРШ, конференция о пригородах на «Стрелке» и мастерская с Никитой и Андреем Асадовыми от проекта «Живые города».
Крыша на вырост
Хозяева смогут расширить свои «1/3 дома» по проекту бюро Rever & Drage на западе Норвегии, если их семья увеличится, а пока используют кровлю-навес как парковку, банкетный зал, мастерскую.
Из «муравейника» в «город-сад»
МАРШ запускает он-лайн-интенсив, посвященный экологически устойчивому развитию территорий. Об актуальности темы для российских регионов рассказывает куратор курса и наблюдатель ООН Ангелина Давыдова.
Бетон и пальмы
Новый корпус фонда Nubuke в Аккре, столице Ганы, по проекту бюро nav_s baerbel mueller и Юргена Штромайера.
Градсовет удаленно 19.05.2020
Жилой комплекс пополам с гостиницей, еще два варианта станции метро «Парк победы» и поглощение «Политехнической» – на третьем дистанционном градсовете Петербурга.
Простота для Новой Риги
Проект автомойки с кафе и террасой с видом на дальний лес, и «ритейл-офис» мебельных компаний с длинной и причудливой красной скамейкой.
Зеленый лабиринт на фасаде
Стены и кровля офисно-торгового комплекса Kö-Bogen II по проекту Кристофа Ингенхофена в Дюссельдорфе покрыты 8 километрами живой изгороди: это самый большой зеленый фасад Европы.
Параллельный мир
В частном подмосковном доме Parallel House архитектор Роман Леонидов создал выразительную скульптурную композицию из абсолютно простых форм – параллелепипедов, чье столкновение превратилось в захватывающий спектакль.
Зеркало для неба
Офисное здание cube berlin по проекту бюро 3XN рядом с центральным берлинским вокзалом получило зеркальный фасад-аттракцион, позволивший одновременно устроить открытые террасы для отдыха сотрудников.
Волнорез
В Истринском городском округе Подмосковья тандем бюро «Четвертое измерение» и «АРС-СТ» спроектировал спортивный комплекс – монообъем в виде скошенного параллелепипеда с острым, как у корабля, «носом»
Пресса: Как помойка станет парком. Григорий Ревзин о городе...
Подтверждая закон Ломоносова «сколько чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому», превращение города в парк, ставшее главным трендом сегодняшнего урбан-дизайна, дополняется обратным трендом — превращением парка в город.
Илья Уткин: «Мы учились у Пиранези и Палладио»
О трех кварталах вокруг Кремля – Кадашевской слободе, Царевом саде и ЖК на Софийской набережной; о понимании города и храма, о творческой оттепели и десятилетии бескультурья; о сокровищах дедушкиной библиотеки – рассказал победитель бумажных конкурсов, лауреат Венецианской биеннале, архитектор-неоклассик Илья Уткин.
Фасад по солнцу
UNStudio реконструировало здание Hanwha Group в Сеуле в соответствии с требованиями энергоэффективности и комфорта, причем работа сотрудников Hanwha не прервалась даже на день.
Дом отшельника
Тема нынешней «Древолюции» – актуальнее не придумаешь. Участники проектировали скромный и легко реализуемый дом для уединения и наслаждения природой. Показываем 19 вдохновляющих работ, отобранных жюри.
Лестница в небо
Проект гостиницы в поселке Янтарный – пример новой типологии рекреационного комплекса, новый формат, объединивший гостиничную, деловую и культурную функции. И все это под лозунгом максимального единения с природой.
Граждане против Цумтора
В Лос-Анджелесе активисты провели конкурс проектов реконструкции музея LACMA, среди участников – Coop Himmelb(l)au и Barkow Leibinger. Это альтернатива «официальному» плану Петера Цумтора, который предусматривает уменьшение общей площади и снос четырех существующих корпусов.
Мыс доброй надежды
Показываем все семь проектов, участвовавших в закрытом конкурсе на создание концепции штаб-квартиры компании «Газпром нефть», а также приводим мнения экспертов.
Картинки на карантине
Как российские архитектурные бюро реагируют на карантин? Размышления о будущем, графика, юмор, хорошие фотографии. Собираем пазл из контента Instagram.
Не только военные песни
Один из проектов нынешнего конкурса благоустройства малых городов созвучен празднику 9 мая: его главный элемент – реконструкция парка, в котором ежегодно проходит фестиваль в честь автора известных песен военной тематики.
Городская лагуна
Архитекторы MVRDV встроили в «руины» городского торгового центра на Тайване общественное пространство The Spring с водоемами, детскими площадками, эстрадой и зеленью.
Белоснежные цилиндры
Арт-центр и парк Tank Shanghai по проекту пекинского бюро OPEN Architecture в Шанхае – редкий пример приспособления под новую функцию резервуаров для авиационного топлива.
Голодный город
Реконструкция Торжковского рынка от бюро RHIZOME: прилавки с фермерскими продуктами, фуд-холл и музей в интерьерах модернистского здания.
Пустота как драма
В Дубае закончено строительство комплекса The Opus, задуманного Захой Хадид еще в 2007 году. Главное в здании – криволинейный проем высотой в 8 этажей.
Благотворительная архитектура
Бюро Martlet Architects, за которым стоит молодая российская пара, с помощью архитектуры участвует в решении проблем стран третьего мира. Показываем школу и две клиники, построенные на краю света за счет благотворительных фондов и силами волонтеров.
Эко-административный комплекс
Zaha Hadid Architects выиграли в Шанхае конкурс на проект штаб-квартиры государственной Группы энергосбережения и охраны окружающей среды Китая. Комплекс должен стать образцовым эко-проектом, учитывающим также и последствия пандемии.
Назад в космос
Парк покорителей космоса на месте приземления Юрия Гагарина по концепции West 8 Адриана Гёзе делает Центр урбанистики экономического факультета МГУ под руководством Сергея Капкова.