Сейчас взлетная полоса разобрана и застраивается, справа и слева от торгового центра, офисными зданиями. А вот посередине ее еще не разобрали, может быть, и не разберут, а когда-то запланированная здесь градостроителями площадь сместится к югу, и станет общественным пространством между тремя группами офисных зданий и парком.
На треугольнике перед «Авиапарком» десять лет назад проектировали новое здание ГЦСИ, но строительство так и не началось. Сейчас ADM architects Андрея Романова и Екатерины Кузнецовой предложило для треугольного участка бизнес-центр AIR – он состоит из трех башен разной высоты, самая высокая в центре, 35 этажей, справа, к западу – 22 этажа, слева, ближе к метро, поменьше, 15 этажей.
Генплан. Офисный комплекс AIR
© ADM
Продольный разрез. Офисный комплекс AIR
© ADM
Они стоят на двух ярусах подземной парковки, но стилобата нет и башни можно будет свободно обходить со всех сторон, в том числе и проходя в ТРК и выходя из него.
План 1 этажа. Офисный комплекс AIR
© ADM
Башни со стеклянными фасадами – оптимальный формат офисного здания, поскольку он позволяет создать максимум светового фронта вокруг коммуникационного ядра. Это – известная максима.
Но главную особенность и редкостную «фишку» проекта составляют не эргономичные планировки и не стеклянные фасады со скругленными моллированными углами, что стало уже почти хрестоматийным, – а то, что все три башни поворачиваются спирально вокруг своей оси, работая на создание популярной сейчас в Москве скульптурной формы.
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM")
Офисный комплекс AIR© ADM
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры")
Офисный комплекс AIR© ADM / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры
Две башни поворачивают по часовой стрелке, то есть посолонь, а левая – против. Получается своего рода визуализация «воздушных потоков», в данном случае – восходящих; что неплохо соотносится с названием офисного комплекса – AIR. Предположим напоминание о винтах самолетов, когда-то летавших здесь, и перекличку со стоящей напротив ареной Мегаспорт Дмитрия Буша и Андрея Бокова.
Офисный комплекс AIR
© ADM / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры
Скульптурность и в гладких блестящих контурах, и в плавно «вкручивающемся» в небо стеклянном ребре. Башни «танцуют», между ними возникает диалог или как минимум весь ансамбль, а это, конечно, именно ансамбль, имманентно подвижен. Еще их можно сравнить с ростками растений и – скорее – с механизмом, то ли вкручивающимся в землю, то ли, наоборот, вывинчивающемся из нее. Этакие варианты «мирового древа».
Офисный комплекс AIR
© ADM
Но тема архитектуры-машины – давняя, и «застывшие механизмы» бывают очень разными.
Особенность именно этих башен AIR – в современной версии футуристичного решения. А что такое современный футуризм? Он не демонстрирует внутреннюю механику, он, такой, как UFO или, по справедливому замечанию Андрея Романова, как iPhone – форма лаконичная и замкнута в себе, но внутренняя сила потенциальной энергии, заключенная в ней, вполне ощущается.
Здесь, как и в БЦ Twist архитекторов ADM, это энергия вращения. Пластическая идея была найдена там, но два комплекса – разные. В AIR архитекторы пошли дальше и «отточили» тему, довели до определенной степени совершенства.
Во-первых, в БЦ AIR внешние стены коммуникационных узлов на каждом этаже повернуты – так, чтобы быть параллельными внешним стеклянным стенам и давать максимум полезного освещенного пространства внутри. Ядро лифтов, разумеется, остается на месте; зато лестницы меняют свое местоположение, разворачиваются вслед за конструкцией башен, вписываясь в торцы центрального прямоугольника, по образному выражению Андрея Романова, «как в Хогвартсе».
Разглядывая планы, любопытно наблюдать за кадрированием центрального лифтового паттерна. Сами лифты расставлены в двух башнях, западной и центральной, – меридионально, с юга на север, а в правой восточной башне, наименьшей по высоте и с планировкой open space внутри – развернуты под небольшим углом к востоку: так сквозной коридор ядра оказывается на первом этаже ориентирован строго на вход. Но затем, когда мы смотрим на планы следующих, поворачивающих этажей, линии внутреннего коридора и внешних стен ядра разворачиваются под разными углами друг к другу. Как будто на каждом этаже на паттерн лифтового узла накладывают «паспарту» из полезных пространств, строго кадрирующее инженерную «начинку».
План 5 этажа. Офисный комплекс AIR
© ADM
Эффект кадрирования паттерна на планах, разумеется, вторичен по отношению к спиральному построению объемов; форма здесь – главная. Но как же интересно наблюдать эту графику на грани лаконичного, но эффектного приема и осознанной необходимости.
План 13 этажа. Офисный комплекс AIR
© ADM
Во-вторых, архитекторы разработали один специальный узел, позволяющий вывести консоли без теплопотерь, а также сделать перекрытия почти не заметными снаружи, так что каждый этаж представляет собой цельную стеклянную ленту.
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM")
Офисный комплекс AIR© ADM
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM")
Офисный комплекс AIR© ADM
Кроме того, хотя модульное производство элементов на заводе в данном случае было решено не использовать, остановились на стоечно-ригельной системе, – архитекторы добились эффективности работы с фасадами, разработав один вариант стеклопакета, подходящий для всех ярусов без изменений. А работа со стеклопакетом, по словам Андрея Романова, задача непростая: «Это отдельное искусство. Чуть в сторону – и всё поехало».
Почти идеальный подход к задаче, рациональный. Архитектурный.
Все рабочие помещения у нас имеют правильную прямоугольную форму: внешний контур всегда параллелен ядру. Мы сохранили эффективность офисных планировок. При том что здания приобретают выразительную спиралевидную форму, которая кажется достаточно свободной, – все этажи геометрически идентичны.
Чтобы спроектировать единственный, но главный в данном случае, узел, мы много работали со специалистами-фасадчиками. Отрабатывали, искали эффективные решения, два месяца сидели над одним узлом. Зато все остальное – просто. Обычно в наших зданиях мы прорабатываем десятки узлов, а здесь только один, зато – самый важный; нужно было добиться «абсолютной стеклянности», и так, что не промерзало, не протекало, было надежным и ремонтопригодным. У нас нет дополнительных прижимных планок, вот, вверх и вниз идет стекло. Стеклопакет внутри скрывает либо перекрытие, либо потолок. Там использован принцип крепления стеклопакета по трем сторонам. Получилась элегантная, на мой взгляд, деталь. И, хотя есть центральная система кондиционирования, форточки у нас тоже есть, в офисах любят иногда проветривать.
Когда мы должали его, этот узел, – оказалось, что, в сущности, больше ничего не надо делать, точнее, все остальное сравнительно просто и понятно.
Чтобы спроектировать единственный, но главный в данном случае, узел, мы много работали со специалистами-фасадчиками. Отрабатывали, искали эффективные решения, два месяца сидели над одним узлом. Зато все остальное – просто. Обычно в наших зданиях мы прорабатываем десятки узлов, а здесь только один, зато – самый важный; нужно было добиться «абсолютной стеклянности», и так, что не промерзало, не протекало, было надежным и ремонтопригодным. У нас нет дополнительных прижимных планок, вот, вверх и вниз идет стекло. Стеклопакет внутри скрывает либо перекрытие, либо потолок. Там использован принцип крепления стеклопакета по трем сторонам. Получилась элегантная, на мой взгляд, деталь. И, хотя есть центральная система кондиционирования, форточки у нас тоже есть, в офисах любят иногда проветривать.
Когда мы должали его, этот узел, – оказалось, что, в сущности, больше ничего не надо делать, точнее, все остальное сравнительно просто и понятно.
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM")
Офисный комплекс AIR© ADM
-
![zooming]( "Офисный комплекс AIR © ADM")
Офисный комплекс AIR© ADM
Стекло – нейтральное, просветленное, никакого оттенка, только «стеклянность». Действительно, глядя на рендеры, думаешь, что оно отлито из стекла, а может быть, даже из ртути. Только плавный, как будто неторопливый, поворот пластин-этажей; и еще контуры структурного остекления – их широкий шаг образует легкую визуальную «оплетку», что-то вроде корзины, конечно, очень технологичной, или наоборот – нарисованной линером, хранящей внутри себя стеклянную массу. Сходство усиливают ограждения верхних этажей, маскирующие техвыходы и защищающие эксплуатируемую часть кровель – а она предусмотрена, от ветра.
Офисный комплекс AIR
© ADM / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры
Другой задачей стало – расположить колонны внутри здания. Обычно они попросту вертикальны, но здесь-то – поворот. «Непросто объяснить в двух словах», – говорит Андрей Романов, – «Колонны просчитаны, для инженеров было очень много работы. Они наклонены относительно фасада, где-то используются конструктивные капители, которые будут распределять нагрузку. Если бы колонны следовали за спиралью, здание бы сложилось, как складывается пружина, если на нее нажать. Образно говоря, мы проткнули объемную спираль наклонными прямыми спицами». Тут-то и вспоминаешь, см. выше, что на планах колонны расположены не очень регулярно: это конструктивная тонкость, позволяющая удержать спиральное движение, буквально-таки, «внутри» зданий.
На мой взгляд это объяснение сродни повороту руля в сторону, противоположную заносу. Красивое объяснение достигнутого равновесия, отнюдь не стандартного для офисных зданий.
***
Прием, действительно, один: поворот каждого этажа на полтора, примерно, градуса, совсем не большой поворот – который в сумме дает скульптуру; как головоломка. И еще есть тут что-то из уроков биологии, когда нам объясняют, каким образом растение создает сложную, иногда феерически непонятную, форму через фрактальное повторение подобных фигур. Трудоемко, но просто. Просто, но трудоемко. Важно, что собственно профессиональный, архитектурный и инженерный skill тут применен.Родилось оно на грани двух жестких требований: эффективности офисных пространств внутри – и пластичности снаружи. Вот она, та грань, по которой проходят творческие поиски современных архитекторов и инженеров Москвы.
