Поворот ядра

Остроумное и емкое пластическое решение – поворот каждого этажа на N градусов – дал ансамбль «танцующих» башен, подобных друг другу, но разных; простых, но сложных. Авторы тщательно продумали один узел и немало повозились с конструкцией колонн, все остальное «было просто». Да, еще стены ядра на каждом этаже развернули – для максимальной эффективности офисных пространств.

Автор текста:
Юлия Тарабарина

20 Марта 2025

Объект

Архитектура

Архитектор:

Мастерская:

ADM http://adm-arch.ru

Проект:

Офисный комплекс AIR
Россия, Москва, Ходынский бульвар, 4/1

2023 — 2024 / 2024

Девелопер: Tekta Group

БЦ AIR планирует построить компания TEKTA на Ходынке, рядом с ТРК Авиапарк; его основные въезды и цветные фасады выходят на противоположную сторону, а со стороны Ходынского парка, – «задний двор», прикрытый белой складчатой «ширмой» с силуэтами деревьев, этакий идеальный фон. Но зато здесь, с тыльной, южной стороны, ТРЦ отступает в глубину и перед ним образуется пустота в форме равнобедренного треугольника с очень широким основанием. Площадью она так и не стала, по-видимому, из-за того, что выходит к бывшей взлетной полосе.

Сейчас взлетная полоса разобрана и застраивается, справа и слева от торгового центра, офисными зданиями. А вот посередине ее еще не разобрали, может быть, и не разберут, а когда-то запланированная здесь градостроителями площадь сместится к югу, и станет общественным пространством между тремя группами офисных зданий и парком.

На треугольнике перед «Авиапарком» десять лет назад проектировали новое здание ГЦСИ, но строительство так и не началось. Сейчас ADM architects Андрея Романова и Екатерины Кузнецовой предложило для треугольного участка бизнес-центр AIR – он состоит из трех башен разной высоты, самая высокая в центре, 35 этажей, справа, к западу – 22 этажа, слева, ближе к метро, поменьше, 15 этажей.

zooming — Генплан. Офисный комплекс AIR

© ADM

Они стоят на двух ярусах подземной парковки, но стилобата нет и башни можно будет свободно обходить со всех сторон, в том числе и проходя в ТРК и выходя из него.

Башни со стеклянными фасадами – оптимальный формат офисного здания, поскольку он позволяет создать максимум светового фронта вокруг коммуникационного ядра. Это – известная максима.

Но главную особенность и редкостную «фишку» проекта составляют не эргономичные планировки и не стеклянные фасады со скругленными моллированными углами, что стало уже почти хрестоматийным, – а то, что все три башни поворачиваются спирально вокруг своей оси, работая на создание популярной сейчас в Москве скульптурной формы.

Офисный комплекс AIR

© ADM
Офисный комплекс AIR

© ADM / предоставлено пресс-службой Москомархитектуры

Две башни поворачивают по часовой стрелке, то есть посолонь, а левая – против. Получается своего рода визуализация «воздушных потоков», в данном случае – восходящих; что неплохо соотносится с названием офисного комплекса – AIR. Предположим напоминание о винтах самолетов, когда-то летавших здесь, и перекличку со стоящей напротив ареной Мегаспорт Дмитрия Буша и Андрея Бокова.

Скульптурность и в гладких блестящих контурах, и в плавно «вкручивающемся» в небо стеклянном ребре. Башни «танцуют», между ними возникает диалог или как минимум весь ансамбль, а это, конечно, именно ансамбль, имманентно подвижен. Еще их можно сравнить с ростками растений и – скорее – с механизмом, то ли вкручивающимся в землю, то ли, наоборот, вывинчивающемся из нее. Этакие варианты «мирового древа».

Но тема архитектуры-машины – давняя, и «застывшие механизмы» бывают очень разными.

Особенность именно этих башен AIR – в современной версии футуристичного решения. А что такое современный футуризм? Он не демонстрирует внутреннюю механику, он, такой, как UFO или, по справедливому замечанию Андрея Романова, как iPhone – форма лаконичная и замкнута в себе, но внутренняя сила потенциальной энергии, заключенная в ней, вполне ощущается.

Здесь, как и в БЦ Twist архитекторов ADM, это энергия вращения. Пластическая идея была найдена там, но два комплекса – разные. В AIR архитекторы пошли дальше и «отточили» тему, довели до определенной степени совершенства.

Во-первых, в БЦ AIR внешние стены коммуникационных узлов на каждом этаже повернуты – так, чтобы быть параллельными внешним стеклянным стенам и давать максимум полезного освещенного пространства внутри. Ядро лифтов, разумеется, остается на месте; зато лестницы меняют свое местоположение, разворачиваются вслед за конструкцией башен, вписываясь в торцы центрального прямоугольника, по образному выражению Андрея Романова, «как в Хогвартсе».

Разглядывая планы, любопытно наблюдать за кадрированием центрального лифтового паттерна. Сами лифты расставлены в двух башнях, западной и центральной, – меридионально, с юга на север, а в правой восточной башне, наименьшей по высоте и с планировкой open space внутри – развернуты под небольшим углом к востоку: так сквозной коридор ядра оказывается на первом этаже ориентирован строго на вход. Но затем, когда мы смотрим на планы следующих, поворачивающих этажей, линии внутреннего коридора и внешних стен ядра разворачиваются под разными углами друг к другу. Как будто на каждом этаже на паттерн лифтового узла накладывают «паспарту» из полезных пространств, строго кадрирующее инженерную «начинку».

Эффект кадрирования паттерна на планах, разумеется, вторичен по отношению к спиральному построению объемов; форма здесь – главная. Но как же интересно наблюдать эту графику на грани лаконичного, но эффектного приема и осознанной необходимости.

Во-вторых, архитекторы разработали один специальный узел, позволяющий вывести консоли без теплопотерь, а также сделать перекрытия почти не заметными снаружи, так что каждый этаж представляет собой цельную стеклянную ленту.

Офисный комплекс AIR

© ADM
Офисный комплекс AIR

© ADM

Кроме того, хотя модульное производство элементов на заводе в данном случае было решено не использовать, остановились на стоечно-ригельной системе, – архитекторы добились эффективности работы с фасадами, разработав один вариант стеклопакета, подходящий для всех ярусов без изменений. А работа со стеклопакетом, по словам Андрея Романова, задача непростая: «Это отдельное искусство. Чуть в сторону – и всё поехало».

Почти идеальный подход к задаче, рациональный. Архитектурный.

Андрей Романов, ADM

Все рабочие помещения у нас имеют правильную прямоугольную форму: внешний контур всегда параллелен ядру. Мы сохранили эффективность офисных планировок. При том что здания приобретают выразительную спиралевидную форму, которая кажется достаточно свободной, – все этажи геометрически идентичны.

Чтобы спроектировать единственный, но главный в данном случае, узел, мы много работали со специалистами-фасадчиками. Отрабатывали, искали эффективные решения, два месяца сидели над одним узлом. Зато все остальное – просто. Обычно в наших зданиях мы прорабатываем десятки узлов, а здесь только один, зато – самый важный; нужно было добиться «абсолютной стеклянности», и так, что не промерзало, не протекало, было надежным и ремонтопригодным. У нас нет дополнительных прижимных планок, вот, вверх и вниз идет стекло. Стеклопакет внутри скрывает либо перекрытие, либо потолок. Там использован принцип крепления стеклопакета по трем сторонам. Получилась элегантная, на мой взгляд, деталь. И, хотя есть центральная система кондиционирования, форточки у нас тоже есть, в офисах любят иногда проветривать.

Когда мы должали его, этот узел, – оказалось, что, в сущности, больше ничего не надо делать, точнее, все остальное сравнительно просто и понятно.

Офисный комплекс AIR

© ADM
Офисный комплекс AIR

© ADM

Стекло – нейтральное, просветленное, никакого оттенка, только «стеклянность». Действительно, глядя на рендеры, думаешь, что оно отлито из стекла, а может быть, даже из ртути. Только плавный, как будто неторопливый, поворот пластин-этажей; и еще контуры структурного остекления – их широкий шаг образует легкую визуальную «оплетку», что-то вроде корзины, конечно, очень технологичной, или наоборот – нарисованной линером, хранящей внутри себя стеклянную массу. Сходство усиливают ограждения верхних этажей, маскирующие техвыходы и защищающие эксплуатируемую часть кровель – а она предусмотрена, от ветра.

Другой задачей стало – расположить колонны внутри здания. Обычно они попросту вертикальны, но здесь-то – поворот. «Непросто объяснить в двух словах», – говорит Андрей Романов, – «Колонны просчитаны, для инженеров было очень много работы. Они наклонены относительно фасада, где-то используются конструктивные капители, которые будут распределять нагрузку. Если бы колонны следовали за спиралью, здание бы сложилось, как складывается пружина, если на нее нажать. Образно говоря, мы проткнули объемную спираль наклонными прямыми спицами». Тут-то и вспоминаешь, см. выше, что на планах колонны расположены не очень регулярно: это конструктивная тонкость, позволяющая удержать спиральное движение, буквально-таки, «внутри» зданий.

На мой взгляд это объяснение сродни повороту руля в сторону, противоположную заносу. Красивое объяснение достигнутого равновесия, отнюдь не стандартного для офисных зданий.

***

Прием, действительно, один: поворот каждого этажа на полтора, примерно, градуса, совсем не большой поворот – который в сумме дает скульптуру; как головоломка. И еще есть тут что-то из уроков биологии, когда нам объясняют, каким образом растение создает сложную, иногда феерически непонятную, форму через фрактальное повторение подобных фигур. Трудоемко, но просто. Просто, но трудоемко. Важно, что собственно профессиональный, архитектурный и инженерный skill тут применен.

Родилось оно на грани двух жестких требований: эффективности офисных пространств внутри – и пластичности снаружи. Вот она, та грань, по которой проходят творческие поиски современных архитекторов и инженеров Москвы.