Голубь складывает крылья

На Манхэттене открылся Транспортный терминал Всемирного торгового центра по проекту Сантьяго Калатравы: его строительство потребовало более 10 лет и 4 миллиардов долларов.

author pht

Автор текста:
Нина Фролова

14 Марта 2016
mainImg
Самый дорогой вокзал в мире (по данным журнала Fortune) открылся в начале этого месяца без особой помпы – более того, официальной церемонии с разрезанием ленточки в принципе не было, т.к. ключевые фигуры – губернаторы штатов Нью-Йорк и Нью-Джерси и директор Управления порта Нью-Йорка и Нью-Джерси – постарались дистанцироваться от проекта, в первую очередь связанного в восприятии американского общества не с оригинальной архитектурой, а с бесконечными задержками и невероятным превышением бюджета.

 
 

Фото опубликовано @ighost77



Не помогло автору проекта Сантьяго Калатраве (он единственный из заметных персон пришел в терминал в день его открытия) и то, что из-за серии причин (в первую очередь, ради повышенной устойчивости на случай взрыва количество опор в каркасе увеличили вдвое) его постройка напоминает нью-йоркцам не взлетающего голубя, как он планировал изначально, а скелет. Чей именно – мнения расходятся, горожане, которых с удовольствием цитируют СМИ, называют обглоданную в День благодарения индейку, кита или динозавра. И такая «смертельная» ассоциация рядом с местом теракта 11 сентября 2001 года многим кажется не слишком уместной.


 
 

Flawfull #wtchub#Calatrava#architecture#nyc

Фото опубликовано Alanna Lauter (@averena)



Сейчас для публики открылся лишь «Окулус», как называет его Калатрава (с окном-окулусом античной архитектуры он имеет мало общего): это огромный зал-переход с магазинами и кафе. Однако ретейл там появится не раньше августа, да и переходить особо некуда: поезда еще только начинают останавливаться в терминале, а полностью заработает он лишь в течение весны.





Круговая панорама «Окулуса» фотографа Мигеля де Гусмана (Miguel de Guzmán), www.imagensubliminal.com.

Вписанный в упомянутый скелет-каркас «Окулус», судя по многочисленным репортажам, гражданам понравился больше, чем экстерьер терминала, хотя они все же удивляются как невероятным размерам зала (длина 120 м, ширина 44 м, высота 49 м) – насколько они оправданы, и такой же невероятной белизне, интересуясь счетом за его уборку. Волнение нью-йоркцев также вызывает гладкий мраморный пол – насколько это может быть опасно для спешащих пассажиров, особенно в дождливые дни? Это резонный вопрос, учитывая другие проекты Сантьяго Калатравы: его мосты в Венеции и Бильбао оказались очень травмоопасными.

 


Но, конечно, больше всего переживаний вызывает стоимость постройки, полностью возведенной на средства налогоплательщиков. Когда проект был представлен публике в январе 2004, идея белоснежного здания-«голубя» с крыльями, раскрывающимися в хорошую погоду, чтобы впустить внутрь солнце и свежий воздух, стала прекрасным символом надежды нью-йоркцев на лучшее после катастрофы 11 сентября 2001. Изначальный бюджет в 2 млрд долларов, как утверждают сейчас власти, был нереалистично низким, однако даже с учетом самых разных мер сокращения расходов (от отказа от движущихся «крыльев» до оставшемся из экономии не полированным противопожарном покрытии на «ребрах» каркаса) его увеличение в два раза трудно оправдать. Конечно, здесь были и форс-мажоры вроде катастрофического урагана «Сэнди», и проблемы с управлением процессом (за время реализации сменилось несколько губернаторов штатов-участников и директоров Управления порта), и довольно затейливые политические игры (планировавший баллотироваться в президенты губернатор Нью-Йорка Джордж Патаки приказал не перекрывать ради строительства 1-ю линию метро, что очень удорожило процесс, чтобы не оттолкнуть пользующихся ею избирателей со Стэн-айленда – по преимуществу республиканской территории).



Процесс строительства терминала ВТЦ, ужатый до 1 минуты (видео Skanska USA).

Можно предположить, что транспортный объект с огромной нагрузкой не может стоить дешево, но терминал Калатравы не один обслуживает ВТЦ, его дополняет открывшийся в 2014 «ТПУ» Фултон-центр по проекту Николаса Гримшо. Сейчас временной станцией ВТЦ в будний день пользуется 46 000 человек, всего на 10 тыс. больше, чем очень скромным и совсем не новым терминалом на 33-й улице, то есть громкая критика размеров нового сооружения имеет под собой основания. Если слегка погрузиться в историю, знаменитый Большой центральный вокзал Нью-Йорка на момент постройки в начале XX века стоил в пересчете на современные цены 2 млрд долларов, причем частных, а не государственных, как в случае с терминалом ВТЦ, а пользуются им в наши дни 208 тыс. человек в день.

 


Однако все истории неизменно возвращаются к личности автора проекта – что было бы сомнительной уловкой в духе «во всем виноват архитектор», если бы не послужной список Сантьяго Калатравы. На момент получения заказа в 2003 52-летний испанский архитектор был международной «звездой» нового поколения, способной конкурировать на равных с Фостером и Гери. Но число финансовых скандалов и судебных исков, да и просто объем недовольства не то что заказчиков, а рядовых пользователей его мостов, музеев и других сооружений сейчас, больше 10 лет спустя, поражает воображение (о части из них Архи.ру писал здесь). Пожалуй, никто из заметных архитекторов прошлого и этого столетий не удостаивался столь масштабной славы ненадежного партнера – параллельно с активной нелюбовью коллег, от Майкла Грейвса (подробнее тут) до партнера Snøhetta Крейга Дайкерса, заявившего на одной из международных конференций, что Калатрава «не любит быть в миссионерской позиции» (намек на то, что его терминал ВТЦ пролегает частично под павильоном музея 11 сентября, спроектированным Snøhetta, и сотрудничество между двумя бюро было очень нелегким).

 


Конечно, итоги подводить еще рано: терминал в полную силу заработает лишь к концу этого года, и стоит понаблюдать за ним еще год-полтора активного использования, прежде чем делать выводы о его полезности и функциональности. Однако если взять другую сторону проекта, его архитектуру «вау-фактора», она вызывает на удивление мало энтузиазма. Один из немногих одобривших его публицистов, Пол Голдбергер написал о здании в Vanity Fair, что «вчерашняя пошлость может стать сегодняшней достопримечательностью»: сила этой похвалы просто сбивает с ног.
 

14 Марта 2016

author pht

Автор текста:

Нина Фролова
comments powered by HyperComments
Замковый камень
Представлен проект Центра исполнительских искусств Перельмана, который завершит комплекс Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.
Голубь складывает крылья
На Манхэттене открылся Транспортный терминал Всемирного торгового центра по проекту Сантьяго Калатравы: его строительство потребовало более 10 лет и 4 миллиардов долларов.
Смена караула
Последнюю башню нью-йоркского Всемирного торгового центра вместо Нормана Фостера спроектирует бюро BIG.
Функция порога
В Нью-Йорке открылся Мемориальный музей 11 сентября с входным павильоном, спроектированным бюро Snøhetta.
Местные традиции
Заха Хадид представила проект футбольного стадиона ЧМ-2022 в катарском городе Аль-Вакра в то время, как японские архитекторы недовольны ее ареной для Токио.
Растущие амбиции
Совет по высотному строительству и городской среде (CTBUH) представил статистические данные о неиспользуемой верхней части небоскребов, назвав ее «высотой тщеславия».
Пресса: Парижский небоскреб Путина
До конца нынешнего года французский девелопер с российскими корнями Hermitage Group Эмин Искендеров начнет строительство небоскребов Hermitage Plaza в Париже. Многофункциональный комплекс, анонсированный еще шесть лет назад, должен будет стать самым высоким зданием в Европе.
Технологии и материалы
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
«Том Сойер Фест» возрождает красоту старинных зданий
Вот уже 5 лет в разных регионах России проходит уникальный фестиваль по сохранению архитектурного наследия «Том Сойер Фест». Волонтеры и неравнодушные спонсоры помогают спасти здания, которые долгие годы стояли без реставрации и разрушались. И это не просто старые дома – это наше уходящее достояние. Более 40 городов принимают участие в фестивале. В Нижнем Новгороде партнером «Том Сойер Фест» стала австрийская компания Baumit.
Open Spaces
Проект Solo Houses, реализуемый в одном из живописных пригородных районов Испании – это двенадцать экспериментальных жилых домов, гармонично сосуществующих с природным окружением. Ярким дизайнерским акцентом некоторых из них становятся ванны Bette из глазурованной стали.
Пленение плетением
Самое известное применение перфорированной кирпичной стены, сквозь которую проникает солнечный свет, принадлежит швейцарскому архитектору Петеру Цумтору. Идею подхватили другие авторы. Новые тенденции в области кирпичной кладки и старые секреты красивых фасадов – в нашем обзоре.
Строительный материал от Адама
Представляем победителей премии в области кирпичной архитектуры Brick Award 20, учрежденной компанией Wienerberger. Ими стали шесть команд архитекторов из Польши, Руанды, Индии, Испании, Нидерландов и Мексики.
Креативный подход: Baumit CreativTop
Моделируемая штукатурка CreativTop – это насыщенные цвета, глубокие рельефные поверхности, интересные сочетания и комбинации текстур и огромные возможности дизайна.
Сейчас на главной
Амир Идиатулин: «Главное – объект должен быть тебе...
IND architects стали ньюсмейкерами завершающегося года: выиграли два иностранных конкурса, поучаствовали в трех международных консорциумах, завершили реконструкцию здания первого детского хосписа в Москве для фонда Нюты Федермессер. Основатель и руководитель бюро Амир Идиатулин – об основных принципах работы: самым важным архитекторы считают увлеченность темой, стремятся к универсальности, с жюри и заказчиками не заигрывают, стоимость работы рассчитывают по человеко-часам.
Красная ботаника
Жилой комплекс рядом с петербургским Ботаническим садом невысок и уютно-контекстуален. На основе современного средового и орнаментального модернизма он совмещает аллюзии на соседние исторические здания и тему флорального декора, также продиктованную гением места.
Занавес из фибробетона
Реконструкция театра начала XX века в Эврё включает напоминающие занавес фасады из фибробетона толщиной 8 см и весом 11,2 тонн. Авторы проекта – бюро Opus 5.
Градсовет Петербурга 25.11.2020
Градсовет обсудил жилой квартал по проекту «Студии-44», интегрированный в историческую среду Бумагопрядильной фабрики, а также предложение по символическому восстановлению фабричных труб. Единодушную и высокую оценку работы сопровождали многочисленные сомнения относительно качества будущей жилой среды.
Власть – советам
На дискуссии «Создавая будущее: инструменты влияния на облик города» вопросы согласования проектов были рассмотрены в разных аспектах, от формального до эмоционального. Андрей Гнездилов и Александра Кузьмина заявили о необходимости вернуть понятие эскизной концепции в законодательное поле.
Лес и башни
Перед авторами проекта ЖК «В самом сердце Пушкино» стояла непростая задача: сохранить существующий на участке лесопарк, уместив на нем жилой комплекс достаточно высокой плотности. Так появились три башни на краю леса с развитыми общественными пространствами в стилобатах и элегантными «защипами» в венчающей части 18-этажных объемов.
Жить у воды
Рассказываем об итогах конкурса на проект ЖК «Кристальный» на берегу водохранилища в Воронеже и концепцию благоустройства прилегающей территории – Спортивной набережной.
И овцы сыты
Дом четы архитекторов, Каспера и Лесли Морк-Ульнес, в горах Норвегии использует традиционные методы строительства из дерева и служит также убежищем для овец.
ТПО «Резерв» в ретроспективе и перспективе
В новой книге ТПО «Резерв» издательства Tatlin собраны проекты за последние 20 лет. Один из авторов книги, Мария Ильевская, рассказала нам об основных вехах рассмотренного периода: от дома в проезде Загорского до ВТБ Арена Парка, и о презентации книги, состоявшейся 13 ноября на Зодчестве.
Шоу-рум в ландшафте
Павильон девелопера OCT представляет красоты пейзажа покупателям квартир в очередном «новом городе» на востоке Китая. Авторы проекта шоу-рума – шанхайское бюро Lacime Architects.
Бинокулярный взгляд на культуру
Музей Западной Австралии «Була Бардип» в Перте по проекту бюро Hassell и OMA предлагает экспозицию, одновременно учитывающую аборигенный и западный взгляд на историю и культуру.
Юлий Борисов: «Мы должны быть гибкими, но не терять...
Особенность развития архитектурной компании UNK project – в постоянном поэтапном росте и спланированном изменении структуры. Это тяжело, но эффективно. Юлий Борисов рассказал нам о недавней трансформации компании, о ее сформулированных ценностях и миссии, а также – о пользе ТРИЗ для конкурсной практики, личностном росте и сложностях роста бюро, параллелизме рационального расчета и иррационального творчества, упорстве и осознанности.
Театральный бастион
Бюро Nieto Sobejano выиграло конкурс на проект большого театрального центра на окраине Парижа: основой для него станут декорационные мастерские Шарля Гарнье конца XIX века.
Пресса: Игра на понижение, или в чем проблема нового «Нового...
Обсуждение на Архсовете Москвы второй итерации проекта бюро «Восток» для школы «Новый взгляд» в ЖК «Садовые кварталы» вышло ожидаемо резонансным. Оно подтвердило догадки, возникшие этим летом после победы в конкурсе первой итерации, и поставило ребром вопрос о том, по назначению ли российские заказчики используют такой эффективный инструмент повышения качества архитектуры, как архитектурные конкурсы.
Умер Сергей Бархин
Сегодня в возрасте 82 лет скончался Сергей Бархин, известный прежде всего как театральный художник, но также выпускник МАРХИ, участник «бумажных» конкурсов 1980-х, художник, поэт.
«Подделка под Скуратова»: Архсовет Москвы – 69
Архсовет Москвы отклонил новый проект школы в «Садовых кварталах», разработанный АБ Восток по следам конкурса, проведенного летом этого года. Сергей Чобан настоятельно предложил совету высказаться в пользу проведения нового конкурса. В составе репортажа публикуем выступление Сергея Чобана полностью.
Кирпич как связующее
Исторический комплекс почтамта – телеграфа – телефонной станции на юго-западе Берлина архитекторы GRAFT приспособили под офисы, магазины и рестораны, а также добавили два новых жилых корпуса.
Кирпич и фарфор
Музей Императорской печи в Цзиндэчжэне на юго-востоке Китая в прямом и переносном смысле построен вокруг тысячелетней традиции создания фарфора. Авторы проекта – пекинские архитекторы Studio Zhu-Pei.
Шкаф с культурой
Рассказываем о том, как районная библиотека в позднесоветском здании превратилась в актуальное общественное пространство и центр культурной жизни спального района.
Две школы: о лауреатах «Зодчества» 2020
Главную премию, Хрустальный Дедал, вручили школе Wunderpark Антона Нагавицына, премию Татлин за лучший проект получил кампус ИТМО «Студии 44» Никиты Явейна. Показываем и перечисляем все проекты и постройки, получившие золотые и серебряные знаки, а также дипломы фестиваля Зодчество.
Простор для творчества
Результат сотрудничества европейского заказчика и компании «Архиматика» – бизнес-центр со сложным фасадом, умными планировками и сертификатом BREEAM.
Градсовет удаленно 11.11.2020
На очередном дистанционном заседании Градсовет обсудил микрорайон рядом с Пулковской обсерваторией и жилой комплекс эконом-класса с видом на Неву.
Живее всех живых
В Гостином дворе открылся фестиваль «Зодчество» с темой «Вечность». Его куратор Эдуард Кубенский заполнил множеством смелых – и вообще разных – инсталляций пространство, освобожденное кризисным временем. Давая тем самым надежду на обновление и утверждая, надо думать, что фестиваль жив.
ATRIUM: «Один довольный заказчик должен приносить тебе...
Вера Бутко и Антон Надточий, известные 20 лет назад смелыми проектами интерьеров и частных домов, сейчас строят большие жилые районы в Москве, участвуют в конкурсах наравне с западными «звездами», активно работают со значительными проектами не только в России, но и на постсоветском пространстве. Мы поговорили с архитекторами об их творческом пути, его этапах и истории успеха.
Спит кирпич, и ему снится
Великая московская стена, ограждающая Москву по линии МКАДа, дом-звонница, башня-рудимент, имитация воды и вышивка кирпичом. Представляем проекты-победители первого всероссийского архитектурного Кирпичного конкурса, в которых традиционный материал приобретает новые выразительные качества и смелое концептуальное осмысление.
На три счета
Складной дом Brette складывается на шарнирах и укладывается на платформу грузовика. Он состоит их трех модулей, его разбирают за три часа, площадь при этом увеличивается в три раза. Дом изготовлен в Латвии и уже выдержал один переезд.
Парение свечей
Проект установки памятного знака журналистам, погибшим при исполнении профессионального долга – победившая в конкурсе работа скульптора Бориса Чёрствого, умершего в этом году, и архитекторов Алексея и Натальи Бавыкиных – не слишком типичный для современной Москвы, и поэтому актуальный и важный памятник.
Магнитные линии
Магазин на флагманском автозаправочном комплексе компании KLO строится сейчас в Киеве по проекту Dmytro Aranchii Architects.
Архсовет Москвы – 68
Архсовет, состоявшийся во вторник и отправивший на доработку проект ЖК «Слава» архитектурной компании DYER Филиппа Болла и MR Group, вызвал достаточно бурное обсуждение в сети. Рассказываем, кто и что сказал, подробнее.
Архитектурная среда и дизайн-2020
Дипломные работы выпускников кафедры «Архитектурная среда и дизайн» Института бизнеса и дизайна: двухдневный туристический маршрут, реновация биологической станции, восстановление реки и интерьер квартиры в Доме Наркомфина.
Изгибы среди деревьев
Корпус визуальных искусств в пенсильванском колледже по проекту Стивена Холла получил криволинейный план, чтобы сберечь 200-летние деревья вокруг.
«Панельный дом для богатых»
Лучшим небоскребом мира за 2018–2020 годы Немецкий музей архитектуры выбрал башни Norra tornen в Стокгольме по проекту OMA: сборный бетонный жилой комплекс, напоминающий своими модульными «кубиками» Habitat’67. Публикуем его и небоскребы-финалисты.