Одеяло для пассивной школы

Репортаж из Лондона о «зеленых» архитекторах Architypе.

mainImg
Немногие архитекторы в Великобритании могут похвастаться тем, что они прислушиваются к консультантам по экологическим вопросам, конструкторам или обитателям своих уже реализованных объектов. А тех, кто учится на своих ошибках и использует полученный опыт в последующих проектах, вообще впору заносить в Красную книгу.

Architypе, представители нового поколения архитекторов-энтузиастов, построили первые в Великобритании школы, соответствующие немецкому стандарту Passivhaus. Своей работой они доказали, что школа может быть не только красивой постройкой, но и зданием, где комфортно учиться благодаря его продуманности и энергоэффективности.

«Энергия чем-то похожа на отходы: всегда хорошо, если их можно переработать, но лучше просто производить их меньше. Также и с энергией: можно использовать ее возобновляемые источники, солнечные панели, а можно просто меньше ее потреблять».
Джонатан Хайнс, директор бюро Architypе

Что такое стандарт Passivhaus?

Напомним, что этот немецкий стандарт энергоэффективности зданий, разработанный PassivhausInstitut – показатель низкого энергопотребления, комфорта во внутреннем пространстве и архитектурного качества объекта. Многие совершенно напрасно считают, что он применим только к жилью: в переводе с немецкого «Haus» означает не только дом, но и любое строение, и стандарт подходит к зданию любой типологии. О его прогрессивности говорят цифры: стандартное энергопотребление обычной школы в Англии – 100 кВтч/м2 в год, а здание, построенное по стандарту Passivhaus, должно потреблять не больше 15 кВтч/м2 в год. В отличие от других стандартов, Passivhaus способствует снижению энергопотребления путем оптимизации проектных решений – таких, как поиск наиболее компактной формы, наилучшей ориентации здания и т. д.

Стандарт Passivhaus нечасто можно встретить в Англии, поскольку местные нормы энергоэффективности работают по совершенно противоположной схеме. По сравнению с Passivhaus, популярный в Англии и лоббируемый правительством «зеленый» стандарт BREEAM имеет многочисленные критерии оценки, которые часто не имеют никакого отношения к энергопотреблению: например, баллы можно получить, если расстояние между проектируемым зданием и ближайшим почтовым ящиком меньше 500 метров. Кроме того, BREEAM ориентирован скорее не на снижение количества потребляемой, а на производство дополнительной энергии от возобновляемых источников.

Как действует архитектор, придерживающийся принципов Passivhaus?

Во-первых, он максимально снижает теплопроводность стен, крыш, перекрытий и дверей. Во-вторых, он заботится о термальной герметичности здания: все «мостики холода» (участки теплопотерь, чаще всего встречающиеся на стыках конструктивных элементов здания) должны быть сведены на нет или минимизированы. Помимо этого, уже на начальном этапе проектирования здание моделируют при помощи программного обеспечения PHDP (Passive House Design Package). Однако британские архитекторы обычно сначала полностью вычерчивают здание, продумывают планировки и только потом отдают для расчета энергозатрат инженерам. Те пытаются что-то оптимизировать, но вероятность исправить ошибки в готовом проекте крайне мала. Поэтому куда эффективней думать об этом на более ранних этапах работы, когда проект можно существенно изменить, если это требуется, например, для сохранения тепла.

Самое сложное в стандарте Passivhaus – это проверка объекта на соответствие, где показателями являются не только расчетные данные инженеров-проектировщиков, но и реальные измерения в уже построенном и эксплуатируем доме. А построить в точности так, как было спроектировано – известная головная боль для всех архитекторов.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Кто такие архитекторы Architype?

Architypе – это архитектурная мастерская нового образца, появившаяся 29 лет назад и заслужившая за эти годы завидную репутацию проектировщиков качественных энергоэффективных зданий. Их оригинальный подход продиктован стремлением вовлечь заказчиков и будущих жильцов в процесс проектирования. Опытным путем они наработали багаж технических решений, повышающий качество «производимого продукта».

За время своего существования коллектив Architypе увеличился с пяти до 53 человек, несмотря на это им удалось сохранить свежий творческий подход к проектированию, включающий частый анализ и обсуждение проектов. Годовой оборот компании составляет 3 млн фунтов в год.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Почему Architype решили применить стандарт Passivhaus в Англии?

Около пяти лет назад Architypе в сотрудничестве с Oxford Brooks University (один из крупнейших институтов, занимающихся изысканиями в области энергоэффективных технологий) собрали и проанализировали информацию о «работе» школьных зданий, построенных этим бюро. В результате выяснилось, что, несмотря на различные энергоэффективные стратегии, эти школы потребляли огромное количество энергии, поскольку зимой в них открывались окна. И в этот момент адаптация стандарта Passivhaus для британских реалий заинтересовала Architypе, потому что, благодаря механической вентиляции и термальной герметичности, построенные по этому стандарту здания потребляли значительно меньше энергии и генерировали меньше СО2. Дополнительным плюсом стала реальная возможность изучить то, как «работает» здание, и какие именно проектные решения больше всего помогают повысить энергоэффективность.

Многие архитекторы опасаются, что стандарт Passivhaus ограничит полет их фантазии. Но архитекторы Architypе утверждают, что именно заданные им жесткие рамки запускают полноценный творческий процесс в их головах.

За счет применения в своих недавних проектах методов Passivhaus Architypе достигли радикального упрощения форм и деталей, оптимизировали процесс проектирования и даже архитектурный надзор. Желаемых результатов им удается достигать, продумывая шаг за шагом каждое решение и проверяя его работоспособность на практике. По словам директора бюро Джонатана Хайнса, самым главным уроком для Architypе стало осознание важности упрощения проекта в целом и конструктивных деталей в частности.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Поскольку типология здания не была решающим фактором, Architypе были готовы опробовать стандарт Passivhaus на любом проекте. Cейчас, накопив опыт работы в этой сфере, они проектируют по принципам этого стандарта университет, здание архива, поселок на 150 домов, церковь и несколько частных домов. Однако пять лет назад их специализацией были школьные здания, поэтому они и стали для них первым Passivhaus-полигоном. Единственным существенным требованием заказчика пяти школ, совета округа Вулвергемптон, было придерживаться рамок весьма скромного бюджета.


На сегодняшний день Architypе полностью закончили строительство двух учебных заведений – начальной школы Оукмидоу (Oakmeadow) и школы Бушбери-Хилл (Bushbury Hill), а в ноябре 2013 достраивается третье – начальная школа  Суиллингтон (Swillington). Все они заменили устаревшие и потому снесенные школьные здания, а  своим появлением они обязаны нынешней правительственной инициативе. Однако Джонатан Хайнс считает, что дальнейшее распространение «пассивных» школ в Англии – под большим вопросом как раз из-за трудностей с государственным финансированием. Поэтому Architypе надеются, что такие проекты будут пользоваться большим спросом, например, в Уэльсе, где система госфинансирования отличается от английской.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Архитектурные особенности «пассивных» школ

Процесс их проектирования начался с поиска оптимальной формы, этажности, глубины и ориентации здания при помощи уже упомянутой программы динамического моделирования PHDP. В результате первоначальных исследований стало ясно, насколько важна для снижения энергопотребления компактность здания. Минимизация площади поверхности здания по отношению к площади пола позволила уже на этапе концепции достигнуть оптимизации энергозатрат. Для обеих уже построенных школ в итоге была выбрана композиция из простых прямоугольных 2-этажных объемов с центральным пространством, которое служит рекреацией.
Школа Оукмидоу. Генплан © Architype
Школа Бушбери-Хилл. Генплан © Architype

Здание спроектировано так, чтобы солнечному свету был обеспечен доступ во все школьные помещения, чтобы там как можно меньше использовали искусственное освещение. Чтобы снизить возможность перегрева в летние месяцы, количество окон, ориентированных на запад и восток, сведено к нулю, поскольку солнечные лучи, падающие под низким углом, всегда сложнее затемнить, и потому окна выходят на север и на юг.
zooming
Школа Бушбери-Хилл. План 1-го этажа © Architype
zooming
Школа Бушбери-Хилл. План 2-го этажа © Architype

Все помещения имеют перекрестную вентиляцию, которая в основном используется летом и в межсезонье. Кроме того, в теплые месяцы в качестве дополнительной меры центральная рекреация превращается в «вытяжную трубу», где, благодаря перепаду высот и эффекту самотяги, теплый воздух поднимается и выходит через верхние окна. Для зимы предусмотрена вентиляция с системой рекуперации тепла. Что и говорить, по сравнению со школами, где в холодное время года для вентиляции открывают окна, такая система значительно снижает теплопотери. От стандартной рекуперационной системы она отличается тем, что поступающий в помещение свежий воздух нагревается за счет тепла от обработанного воздуха из центральной рекреации. В этом пространстве воздух пассивно нагревается от солнечного излучения и внутреннего тепловыделения, в том числе и от бегающих на переменах школьников.
Схема летней и зимней стратегиями вентиляции школы Бушбери-Хилл © Architype
Схема летней и зимней стратегиями вентиляции школы Оукмидоу © Architype

Большое внимание в проекте «пассивных» школ уделено вопросам тепловой герметичности здания и минимизации уже упомянутых «мостиков холода» – проблемы, о которой в Англии часто забывают. Больше всего таких «мостиков» образуется в области фундамента, поскольку он непосредственно контактирует с землей, и на стыках конструктивных элементов. Архитекторы нашли оригинальный ответ на этот вопрос, предложив конструкторам спроектировать фундамент, который был бы полностью теплоизолированным и не касался бы почвы напрямую. Вначале британские конструкторы – партнеры Architypе заявили, что это невозможно с технической точки зрения, несмотря на то, что в Германии и Австрии такой метод широко применяется при строительстве «пассивных» зданий, но позже Architypе все-таки удалось их переубедить. В конечном итоге, такое решение оказалось даже дешевле, чем обычный ленточный фундамент, поскольку примененный метод потребовал меньше земляных работ. Когда такая система была  реализована, количество «мостиков холода» в области фундамента было сведено к нулю.
Школа Бушбери-Хилл. Теплоизоляция фундамента. Фото предоставлено Architype
Школа Бушбери-Хилл. Теплоизоляция фундамента. Фото предоставлено Architype

Для избавления от «мостиков холода» на стыках конструктивных элементов архитекторы придумали разделить конструкцию здания на внутреннюю и внешнюю части. Вся внутренняя часть конструкции целиком обернута слоем теплоизоляции, названным «одеяло», и потому полностью герметична. Более того, теплоизоляция фундамента примыкает к теплоизоляции стен, создавая замкнутый контур, что позволило полностью разрешить проблему «мостиков холода». Однако из-за такого решения козырьки, навесы и подобные им фасадные элементы пришлось крепить на дополнительные наружные конструкции, не соединенные с основным каркасом.
Школа Бушбери-Хилл. Узел стыка фундамента и стены © Architype

Особое внимание было уделено упрощению конструктивных узлов. Проектной группе пришлось потратить немало усилий на поиск баланса между теплопотерями через окна и важным для пассивного отопления солнечным излучением, что в итоге привело к строгому контролю за всеми окнами и дверями в здании.


Все использованные при строительстве школ материалы – экологически чистые и в большинстве своем были произведены в самой Англии, что минимизировало выбросы СО2 от перевозки материалов. Также использовалась Warmcell – теплоизоляция из переработанной газетной бумаги.

В первые полтора месяца с момента окончания строительства архитекторы посещали свои школы каждую неделю (затем – раз в две недели и раз в месяц) для того, чтобы проследить за функционированием всех систем и понять, как в здании себя чувствуют его обитатели. Помимо замеров количества потребленной энергии, уровня СО2, температуры и влажности, Architypе попросили всех сотрудников школы делать записи о том, как здание «работает» и как они себя в нем чувствуют. Вся эта информация собирались и обсуждались на встречах с подрядчиками для того, чтобы усовершенствовать будущие проекты.

Так, в одном из первых школьных проектов было обнаружено, что уровень потребленной первичной энергии существенно превышает норму. Это было вызвано наличием отопления в помещении спринклерного насоса, которое не было теплоизолировано. С другой стороны, в ходе мониторинга архитекторы выяснили, что система вентиляции с рекуперацией тепла способствует тому, что дети более внимательны на уроках, поскольку они дышат свежим воздухом.

Поскольку здание прекрасно теплоизолировано и герметично, для его отопления достаточно одного домашнего бойлера, какими в Англии обычно отапливают квартиры, но при проектировании школьная техническая служба попросила установить второй, дополнительный бойлер – который впоследствии, конечно, оказался лишним. Комиссия, проверявшая здание, обратила внимание на то, что, несмотря на холодную погоду, оба бойлера были выключены – так как и без отопления внутри здания сохранялась комфортная температура.

На протяжении всего периода мониторинга, длившегося год, архитекторы рассказывали сотрудникам своих школ, как грамотно пользоваться освещением, вентиляцией и прочими системами в столь необычном здании и даже выпустили иллюстрированное «руководство пользователя». Также Architypе провели немало времени, объясняя ученикам, зачем нужна энергия, где ее брать и – главное – как ее экономить. Также школьникам разрешили делать замечания учителям, если те, к примеру, забывали выключить свет. Дети пришли от такой перспективы в полный восторг, чего нельзя сказать об педагогах.
Школа Бушбери-Хилл. «Руководство пользователя» © Architype
Школа Бушбери-Хилл. «Руководство пользователя» © Architype

По итогам года мониторинга выяснилось, что «пассивные» школьные здания Architypе действительно потребляют не более 14–15 кВтч/м2в год, в то время как более ранние школы тех же архитекторов потребляли 40–50 кВтч/м2 в год; впрочем, обычные школы в Англии вовсе расходуют 100 кВтч/м2 в год.


Анализируя весь процесс создания и реализации проекта, можно сделать вывод, что успех во многом обусловлен слаженной работой всей команды: заказчика, с которым Architypе сотрудничает на протяжении многих лет, подрядчика, архитекторов и конструкторов. Многочисленные встречи и переговоры позволили всем членам команды с самого начала ясно понимать, что и зачем делается. Также было проведено огромное количество проверок и испытаний, включая дымовой тест, определяющий герметичность здания.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Бюро Architypе удалось достигнуть поразительных результатов, использовав стандарт Passivhaus как инструмент проектирования и вообще не затратив дополнительных средств на энергоэффективные технологии (хотя обычно здания Passivhaus и так окупаются довольно быстро: в среднем за 5–10 лет в зависимости от цен на энергоносители). Основывая рабочий процесс на наблюдениях за тем, что и как «работает» в постройке, эти архитекторы борются за качество путем упрощения самого здания и его деталей, доказывая при этом, что энергоэффективность не противоречит красоте и элегантности. Как сказал музыкант Чарльз Мингус, «Усложнение простоты – это банальность. А упрощение сложности – это и есть творчество»: именно этой философии придерживается мастерская Architypе.

30 Октября 2013

«Восьмерка» над метро
Штаб-квартира компании Infinitus по проекту Zaha Hadid Architects талией своего объема-«восьмерки» перекинута через тоннель метро в Гуанчжоу.
Фасад в динамике
«Олимпийский дом» в Лозанне по проекту датского бюро 3XN построен на месте старого здания МОК, 95% материалов которого после сноса было использовано повторно.
Живая лаборатория
Snøhetta и Гарвардский университет превратили довоенный дом в Кембридже в энергоэффективный офис, способный адаптироваться к погодным условиям и смене времен года.
Открытый небу
На выставке 2018 China House Vision архитекторы MAD представили собственную концепцию дома будущего — в формате «живого сада». Экспериментальный павильон питается от солнечных батарей.
Четыре башни
Новое здание Копенгагенской международной школы по проекту C.F. Møller получило фасад из 12 000 солнечных батарей.
Стадион-передовик
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на проект деревянного футбольного стадиона, который должен стать самым экологичным в мире.
Около ноля
Самое большое в Европе «пассивное» офисное здание возведено в Брюсселе по проекту голландского бюро cepezed.
Стартапы под соломенной крышей
Традиционная английская кровельная технология использована в самом энергоэффективном и экологичном здании Великобритании на сегодняшний день – Центре предпринимательства в Норидже по проекту Architype.
Технологии и материалы
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Ингмар Витвицкий: «Сегодня стекло полноценно формирует...
Когда архитектор выбирает остекление, он работает сразу на двух уровнях: создаёт выразительный силуэт и продумывает будущую эксплуатацию фасада. Как эстетика и функционал стекла складываются в цельный замысел, рассказывает основатель и руководитель архитектурно-строительного бюро «Ингмар» – Ингмар Витвицкий.
Прованс от KERAMA MARAZZI: тихая роскошь в камне, керамике...
KERAMA MARAZZI выпустила коллекцию «Прованс» – полноценную систему для интерьеров и экстерьеров, объединяющую под одним именем керамогранит и настенную плитку, сантехнику и мебель, фирменные обои и панели сверхкрупных форматов.
VIZIO: панорамное остекление в российском климате –...
Панорамное остекление в России продают как европейскую историю успеха. Но европейские системы испытываются при -10°C, а зимней ночью в Подмосковье температура опускается ниже -20°C. И это не единственное место, где импортная логика расходится с отечественной реальностью. Ответом на эти вызовы стала первая российская премиальная система VIZIO от Ergohaus.
Малые формы – большая ответственность
Скамейка в парке или урна у входа в жилой комплекс – кажется, что это последний штрих, который можно решить в конце работы над проектом. Такая логика порождает большинство проблем с малыми архитектурными формами: несоответствие реального изделия задуманному, невозможность воспроизвести тираж через год, преждевременный износ. Разбираемся, как производственный цикл влияет на архитектурный результат – вместе с компанией «Хоббика».
​Стекло тонкой настройки: ЖК High Life и Phoenix Crystalvision
Стекло в архитектуре – не только символ прозрачности и свободы, но прежде всего сложный инженерный материал с четко заданными свойствами. Чем масштабнее проект и выразительнее пластика фасадов, тем более индивидуальным становится подход к остеклению. ЖК High Life – пример такой точной настройки стекла под архитектурную задачу.
Игровая архитектура нового поколения
В рамках реконструкции парка «Сокольники» компания «Новые Горизонты» спроектировала и построила шесть современных игровых пространств. Одно из них – игровой комплекс «Гнёзда» высотой 9,5 метров – уже стало новой архитектурной доминантой входной зоны парка. Масштабный проект объединил авторскую игровую архитектуру и инклюзивные решения, рассчитанные на детей с разным уровнем мобильности. Разбираем архитектурные и инженерные решения.
Материал для идеала
Предлагаем вспомнить 9 павильонов, представленных на Арх Москве коллаборациями архитекторов и производителей. Часть из них традиционно исследует выразительные возможности того или иного материала через создание инсталляций, иногда весьма эффектных. Но есть и более сложные объекты: например, вполне функциональная капсула для отдыха от бюро Asadov и ArchSkin или же целый музей кирпича от дебютанта выставки BRAER, который привлек Музей архитектуры имени А.В. Щусева и бюро Хора.
Кукуруза и каррарский мрамор
Мексиканская дизайн-студия Manufactura разработала композитный материал для 3D-печати. В его основе – отходы переработки кукурузы и минеральная смесь с добавлением каррарского мрамора. По мнению авторов, материал способен снизить углеродную нагрузку на 70%.
Дома А-Класса на Арх Москве
Рассматриваем некоторые стенды кластера «Дома А-Класса», который занял одну четвертую часть всей Арх Москвы, и отмечаем две тенденции. Первая: попытка сблизить архитектуру с природой с помощью материалов и ланшафтных решений. Вторая: раскрыть важность инженерных коммуникаций, которые создают комфорт и не вторгаются в архитектурные решения.
Иллюзорные преграды
Архитекторы давно ищут способы сделать здания визуально невесомыми, но прочными. Обычное стекло тяжелое и хрупкое, альтернативным решением стали светопрозрачные полимеры: ETFE, ПВХ-мембраны, поликарбонат. Они открыли эпоху фасадов-«вуалей» и крыш-«подушек». Разбираем шесть проектов, чтобы показать все преимущества этих материалов.
Песчаные дюны на потолке
Дизайнерский тандем Armstrong DUNE Supreme TG 15/90 и подвесной системы КНАУФ Силуэт – создает современный атмосферный дизайн помещения при помощи нестандартной графики потолка.
Мегалиты на перспективу
В MIT разработали коллекцию бетонных элементов – они совмещают функции мебели и ограждающих конструкций. Объекты – несмотря на размеры и массу – можно легко перемещать и поворачивать, адаптируя пространство под меняющиеся потребности домовладельцев. Срок службы каждого из девяти предметов серии – 1000 лет.
Материализация образа
Технические новации иногда появляются благодаря воображению архитектора-визионера. Примером может служить интерьер Медиацентра в парке «Зарядье», в котором главным элементом стала фантастическая подвесная конструкция из уникального полимера. Об истории проекта Медиацентра мы поговорили с его автором Тимуром Башкаевым (АБТБ) и участником проекта, светодизайнером Софьей Кудряковой, директором по развитию QPRO.
Сейчас на главной
Преодоление себя
Разрабатывая интерьер спортивного клуба Jet Arena, архитекторы бюро Osetskaya.Salov смогли преодолеть границы брутальности и найти новые выразительные приёмы для мира непрекращающейся борьбы с человеческой ленью и гедонизмом.
Ряды не поредели
В комплексе Центра искусств Aranya и общественной столовой по проекту Vector Architects в Гуанчжоу сохранена и включена в ансамбль старая баньяновая аллея.
Слишком много кирпича
Пять из шести зданий-финалистов Премии Стерлинга, претендующих на звание лучшей постройки Великобритании-2026, выстроены из кирпича в жестких рамках хорошего вкуса, но без оригинальности. Исключением стал стеклянный офисный «кубик» Ренцо Пьяно в его привычном стиле.
Маленькая книга прощания
Изданная архитекторами «Остоженки» книга о Валерии Каняшине очень небольшая, помещается на ладони как записная книжка или походный альбом для рисования. В сочетании с микротиражом это дает не-гламурное и совсем не репрезентативное издание «для друзей». Но как тонко в нем замиксованы проекты, тексты, фотографии и рисунки: вероятно, именно так можно, изучая творческий путь, немного понять человека.
WAF 2026: кто в коротком списке
Всемирный фестиваль архитектуры объявил списки финалистов, среди которых есть 8 заявок от российских бюро – в два раза больше, чем в прошлом году. И это если не считать два проекта от берлинского офиса Сергея Чобана. Помимо него бороться за призы будут бюро KPLN, Wowhaus, CHADO, Front Architecture, MAXX-architects и Kerimov Architects.
Прерия на крыше
В прерии штата Северная Дакота открылась президентская библиотека Теодора Рузвельта по проекту Snøhetta: живя в этих местах, он задумался об охране окружающей среды, что привело к созданию системы национальных парков США.
Пресса: «Кирпич про кирпич»: новый номер Todigest-2026
Серию изданий, исследующих практику применения того или иного материала в архитектуре и дизайне, Анна Мартовицкая и Денис Дмитриенко продолжили внушительным — почти 800-страничным — кирпично-красным томом, посвященным кирпичу и керамике.
Win-win
Для Перми открытие нового здания художественной галереи – хранительницы знаменитой деревянной скульптуры – означает завершение 35-летней эпопеи с поиском места коллекции, сформировавшейся и разросшейся, имея в качестве «базы» только лишь пространство городского собора. Сергей Чобан называет этот проект одной из самых своих важных работ в России и подчеркивает его анти-«иконичность» в пользу уместности. Съездили в Пермь, изучили здание и масштабную экспозицию музея; рассказываем. Как и другие музейные проекты Сергея Чобана, он выстроен современно – в том смысле, что новое и старое не просто сосуществуют, но и, работая на контрасте, поддерживают друг друга и заостряют наше восприятие комплекса.
Бакалавры ЯГТУ 2026: мозаика новой реальности
Кафедра Архитектуры Ярославского государственного технического университета выбрала для публикации на Архи.ру восемь выпускных работ. Авторы исследовали территории, расположенные от Мурманска до Аргентины, которые объединяет общее свойство – сложный контекст. В одном случае это суровый ландшафт – Арктика, Заполярье или воды мирового океана, страдающего от пластика. В другом – многослойная и иногда драматичная история.
Даешь мультифункциональность!
Там, где одна функция не может аккумулировать достаточный клиентский поток, гибкость в использовании пространства и расширение функционала за счёт каких то близких по формату опций способны кардинально изменить экономику. Пример – новое общественное пространство и кафе Quercus от студии WA project.
Дисциплина модуля
Мастерская «Гикало Купцов Архитекторы» спроектировала для частной базы отдыха в Камчатском крае дом для персонала, рассчитанный на 10 человек. Здание из клееного бруса деликатно дополняет композицию гостевого комплекса: глухой блок с хозяйственными помещениями одновременно скрывает жилую часть от глаз посетителей и формирует приватную зону для террасы с купелью. Помимо постирочной с системой хранения дом включает пять ячеек жилых комнат, из которых открывается вид на тундру.
Состояние полета
Студия PAR в рамках сотрудничества с компанией GATE31 нашла архитектурное выражение ключевых ценностей известного российского бренда одежды через презентацию понятий легкости и мобильности в образах и формах, ассоциирующихся с путешествиями.
Водопад в лесу
Проект спального корпуса лечебно-рекреационного центра от бюро PORT, созданный в рамках реконструкции санатория имени Артёма в подмосковной Фирсановке, – попытка вернуть к жизни одну из старейших российских здравниц.
Партитура для 12-й линии
Дом «Амо», построенный по проекту Степана Липгарта на Васильевском острове, соединяет три мотива: курдонер, двор-пьяцетту и заимствованные у архитектуры Ренессанса образы, которые позволили сделать современный многоквартирный комплекс более гуманистичным, развивающим тему индивидуальности в жилой архитектуре. В этом помог набор в меру стандартизированных элементов – филенки, усложненные орнаментом, выполненным в технике сграффито; «линейка» карнизов и профилей, а также штучные элементы декора. Комплекс включает жилую и гостиничную части, которые обрамляют отреставрированный деревянный особняк братьев Брёмме.
Зеленый кратер
Жилой комплекс La Vallée Verte по проекту MVRDV в Бордо предлагает современную трактовку сложной геометрии и узких улиц исторического города.
Капсула у реки
Бюро Arch(e)type спроектировало концертный зал в Нагатинском затоне – на берегу Москвы-реки, рядом с парком развлечений «Остров Мечты». Архитекторы сравнивают его с технологической капсулой или исследовательским модулем – формой, работающей на предвкушение нового опыта.
Красная вечеринка
Вашему вниманию – светская хроника неформальной части процедуры вручения архитектурной премии Москвы, которая состоялась вчера во дворе «дома культуры» ГЭС-2 при участии главы ДГП Владислава Овчинского.
Архитекторы действительно бегали
За пять лет фестиваль «Не только архитектор» вырос из небольшой встречи в коворкинге KLAUZURA в одну из самых необычных профессиональных площадок Петербурга. Здесь спорят об архитектуре, экспериментируют с форматами общения и, кажется, всерьез пытаются доказать, что хороший – нескучный – разговор иногда не менее важен, чем хорошая выставка.
Памяти Виталия Стадникова
Ушел из жизни Виталий Стадников: архитектор, градозащитник, историк авангарда и модернизма, главный архитектор Самары в 2012–2013, инициатор разработки регламентов исторического поселения города.
Истинное сокровище
Студия Елены Локастовой создала для бутика Lindeza Jewelry в Дубае концептуальный интерьер, воплощающий идею драгоценности как идеальной геометрической формы, идеального качества исполнения и максимальной концентрации идеального, по мнению прекрасной половины человечества, цвета.
Освоение облаков
В головном кампусе китайского IT-гиганта Tencent в Шэньчжэне открылся центр «Тэнъюнь». Архитекторы MAD выразили амбиции заказчика через мотив покорения облаков.
Прекрасные перспективы
От любого рабочего места в новом здании Национального банка Казахстана по проекту ZHA в Астане открывается вид на зимний сад в атриуме.
Премия неизвестного архитектора
ДГП Москвы объявил о старте голосования за проекты, реализованные в 2025. Премия существует 26 лет, народное голосование проводится с 2015 года. Раньше мы ее не замечали, а теперь – на фоне турбулентности – заметили и рассмотрели. Это неплохой путеводитель по новостройкам города. Жаль, что половина, а то и больше – эстетически никакие, невыразительные, а у другой половины не указаны или попросту не известны авторы. А впрочем, может, половина потому не эстетична, что не указаны авторы? Как-то это связано, может быть?
Оптимальные пространства или работа по высшему разряду
В конце мая 2026 года, в финале форума «Бизнес и Дизайн Диалог» состоялась церемония подведения итогов Премии Best Office Awards/«Офисы Нового Поколения», на которой были объявлены лучшие проекты рабочих и общественных пространств, в которой эстетика так же важна, как комфорт и эффективность.
Речной фасад
Жилой комплекс «Премиум» построен по проекту архитектурного бюро «Крупный план» (KPLN) в подмосковном городе Пушкино, на берегу реки Серебрянки. Две башни поддерживают масштаб высотной застройки, сложившейся в 2000-х годах, но предлагают более крупную форму, которая успешнее работает на дальние ракурсы, а также систему контрастов и приемов, реагирующих на соседство с водой. Одна из находок авторов – металлические диски, которые закрывают корзины кондиционеров и играют роль декоративного слоя.
Фабрика театральной косметики
В Перово планируют подать заявку на статус выявленного объекта наследия для «Фабрики театральной косметики» – здание «сталинской» стилистики, завершенное в 1956 году, но решенное все в том же, с излишествами, духе. Самое интересное – трагедийные маскароны среди рельефов. А ведь не театр! Публикуем историко-архитектурное исследование, составленное для фабрики Тиграном Арутюняном и его коллегами.
Янтарь в бетонных скалах
Архитекторы Syntaxis превратили 9-метровое лобби бизнес-центра «МАУНТ» в городскую гостиную, где холодный монолит фасадов сочетается с теплой световой композицией, вдохновленной природным янтарем. Второй совместный проект с девелопером FORMA стирает границы между транзитом и отдыхом и предлагает сценарии для работы без привязки к рабочему столу.