Одеяло для пассивной школы

Репортаж из Лондона о «зеленых» архитекторах Architypе.

mainImg
Немногие архитекторы в Великобритании могут похвастаться тем, что они прислушиваются к консультантам по экологическим вопросам, конструкторам или обитателям своих уже реализованных объектов. А тех, кто учится на своих ошибках и использует полученный опыт в последующих проектах, вообще впору заносить в Красную книгу.

Architypе, представители нового поколения архитекторов-энтузиастов, построили первые в Великобритании школы, соответствующие немецкому стандарту Passivhaus. Своей работой они доказали, что школа может быть не только красивой постройкой, но и зданием, где комфортно учиться благодаря его продуманности и энергоэффективности.

«Энергия чем-то похожа на отходы: всегда хорошо, если их можно переработать, но лучше просто производить их меньше. Также и с энергией: можно использовать ее возобновляемые источники, солнечные панели, а можно просто меньше ее потреблять».
Джонатан Хайнс, директор бюро Architypе

Что такое стандарт Passivhaus?

Напомним, что этот немецкий стандарт энергоэффективности зданий, разработанный PassivhausInstitut – показатель низкого энергопотребления, комфорта во внутреннем пространстве и архитектурного качества объекта. Многие совершенно напрасно считают, что он применим только к жилью: в переводе с немецкого «Haus» означает не только дом, но и любое строение, и стандарт подходит к зданию любой типологии. О его прогрессивности говорят цифры: стандартное энергопотребление обычной школы в Англии – 100 кВтч/м2 в год, а здание, построенное по стандарту Passivhaus, должно потреблять не больше 15 кВтч/м2 в год. В отличие от других стандартов, Passivhaus способствует снижению энергопотребления путем оптимизации проектных решений – таких, как поиск наиболее компактной формы, наилучшей ориентации здания и т. д.

Стандарт Passivhaus нечасто можно встретить в Англии, поскольку местные нормы энергоэффективности работают по совершенно противоположной схеме. По сравнению с Passivhaus, популярный в Англии и лоббируемый правительством «зеленый» стандарт BREEAM имеет многочисленные критерии оценки, которые часто не имеют никакого отношения к энергопотреблению: например, баллы можно получить, если расстояние между проектируемым зданием и ближайшим почтовым ящиком меньше 500 метров. Кроме того, BREEAM ориентирован скорее не на снижение количества потребляемой, а на производство дополнительной энергии от возобновляемых источников.

Как действует архитектор, придерживающийся принципов Passivhaus?

Во-первых, он максимально снижает теплопроводность стен, крыш, перекрытий и дверей. Во-вторых, он заботится о термальной герметичности здания: все «мостики холода» (участки теплопотерь, чаще всего встречающиеся на стыках конструктивных элементов здания) должны быть сведены на нет или минимизированы. Помимо этого, уже на начальном этапе проектирования здание моделируют при помощи программного обеспечения PHDP (Passive House Design Package). Однако британские архитекторы обычно сначала полностью вычерчивают здание, продумывают планировки и только потом отдают для расчета энергозатрат инженерам. Те пытаются что-то оптимизировать, но вероятность исправить ошибки в готовом проекте крайне мала. Поэтому куда эффективней думать об этом на более ранних этапах работы, когда проект можно существенно изменить, если это требуется, например, для сохранения тепла.

Самое сложное в стандарте Passivhaus – это проверка объекта на соответствие, где показателями являются не только расчетные данные инженеров-проектировщиков, но и реальные измерения в уже построенном и эксплуатируем доме. А построить в точности так, как было спроектировано – известная головная боль для всех архитекторов.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Кто такие архитекторы Architype?

Architypе – это архитектурная мастерская нового образца, появившаяся 29 лет назад и заслужившая за эти годы завидную репутацию проектировщиков качественных энергоэффективных зданий. Их оригинальный подход продиктован стремлением вовлечь заказчиков и будущих жильцов в процесс проектирования. Опытным путем они наработали багаж технических решений, повышающий качество «производимого продукта».

За время своего существования коллектив Architypе увеличился с пяти до 53 человек, несмотря на это им удалось сохранить свежий творческий подход к проектированию, включающий частый анализ и обсуждение проектов. Годовой оборот компании составляет 3 млн фунтов в год.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Почему Architype решили применить стандарт Passivhaus в Англии?

Около пяти лет назад Architypе в сотрудничестве с Oxford Brooks University (один из крупнейших институтов, занимающихся изысканиями в области энергоэффективных технологий) собрали и проанализировали информацию о «работе» школьных зданий, построенных этим бюро. В результате выяснилось, что, несмотря на различные энергоэффективные стратегии, эти школы потребляли огромное количество энергии, поскольку зимой в них открывались окна. И в этот момент адаптация стандарта Passivhaus для британских реалий заинтересовала Architypе, потому что, благодаря механической вентиляции и термальной герметичности, построенные по этому стандарту здания потребляли значительно меньше энергии и генерировали меньше СО2. Дополнительным плюсом стала реальная возможность изучить то, как «работает» здание, и какие именно проектные решения больше всего помогают повысить энергоэффективность.

Многие архитекторы опасаются, что стандарт Passivhaus ограничит полет их фантазии. Но архитекторы Architypе утверждают, что именно заданные им жесткие рамки запускают полноценный творческий процесс в их головах.

За счет применения в своих недавних проектах методов Passivhaus Architypе достигли радикального упрощения форм и деталей, оптимизировали процесс проектирования и даже архитектурный надзор. Желаемых результатов им удается достигать, продумывая шаг за шагом каждое решение и проверяя его работоспособность на практике. По словам директора бюро Джонатана Хайнса, самым главным уроком для Architypе стало осознание важности упрощения проекта в целом и конструктивных деталей в частности.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Поскольку типология здания не была решающим фактором, Architypе были готовы опробовать стандарт Passivhaus на любом проекте. Cейчас, накопив опыт работы в этой сфере, они проектируют по принципам этого стандарта университет, здание архива, поселок на 150 домов, церковь и несколько частных домов. Однако пять лет назад их специализацией были школьные здания, поэтому они и стали для них первым Passivhaus-полигоном. Единственным существенным требованием заказчика пяти школ, совета округа Вулвергемптон, было придерживаться рамок весьма скромного бюджета.


На сегодняшний день Architypе полностью закончили строительство двух учебных заведений – начальной школы Оукмидоу (Oakmeadow) и школы Бушбери-Хилл (Bushbury Hill), а в ноябре 2013 достраивается третье – начальная школа  Суиллингтон (Swillington). Все они заменили устаревшие и потому снесенные школьные здания, а  своим появлением они обязаны нынешней правительственной инициативе. Однако Джонатан Хайнс считает, что дальнейшее распространение «пассивных» школ в Англии – под большим вопросом как раз из-за трудностей с государственным финансированием. Поэтому Architypе надеются, что такие проекты будут пользоваться большим спросом, например, в Уэльсе, где система госфинансирования отличается от английской.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Архитектурные особенности «пассивных» школ

Процесс их проектирования начался с поиска оптимальной формы, этажности, глубины и ориентации здания при помощи уже упомянутой программы динамического моделирования PHDP. В результате первоначальных исследований стало ясно, насколько важна для снижения энергопотребления компактность здания. Минимизация площади поверхности здания по отношению к площади пола позволила уже на этапе концепции достигнуть оптимизации энергозатрат. Для обеих уже построенных школ в итоге была выбрана композиция из простых прямоугольных 2-этажных объемов с центральным пространством, которое служит рекреацией.
Школа Оукмидоу. Генплан © Architype
Школа Бушбери-Хилл. Генплан © Architype

Здание спроектировано так, чтобы солнечному свету был обеспечен доступ во все школьные помещения, чтобы там как можно меньше использовали искусственное освещение. Чтобы снизить возможность перегрева в летние месяцы, количество окон, ориентированных на запад и восток, сведено к нулю, поскольку солнечные лучи, падающие под низким углом, всегда сложнее затемнить, и потому окна выходят на север и на юг.
zooming
Школа Бушбери-Хилл. План 1-го этажа © Architype
zooming
Школа Бушбери-Хилл. План 2-го этажа © Architype

Все помещения имеют перекрестную вентиляцию, которая в основном используется летом и в межсезонье. Кроме того, в теплые месяцы в качестве дополнительной меры центральная рекреация превращается в «вытяжную трубу», где, благодаря перепаду высот и эффекту самотяги, теплый воздух поднимается и выходит через верхние окна. Для зимы предусмотрена вентиляция с системой рекуперации тепла. Что и говорить, по сравнению со школами, где в холодное время года для вентиляции открывают окна, такая система значительно снижает теплопотери. От стандартной рекуперационной системы она отличается тем, что поступающий в помещение свежий воздух нагревается за счет тепла от обработанного воздуха из центральной рекреации. В этом пространстве воздух пассивно нагревается от солнечного излучения и внутреннего тепловыделения, в том числе и от бегающих на переменах школьников.
Схема летней и зимней стратегиями вентиляции школы Бушбери-Хилл © Architype
Схема летней и зимней стратегиями вентиляции школы Оукмидоу © Architype

Большое внимание в проекте «пассивных» школ уделено вопросам тепловой герметичности здания и минимизации уже упомянутых «мостиков холода» – проблемы, о которой в Англии часто забывают. Больше всего таких «мостиков» образуется в области фундамента, поскольку он непосредственно контактирует с землей, и на стыках конструктивных элементов. Архитекторы нашли оригинальный ответ на этот вопрос, предложив конструкторам спроектировать фундамент, который был бы полностью теплоизолированным и не касался бы почвы напрямую. Вначале британские конструкторы – партнеры Architypе заявили, что это невозможно с технической точки зрения, несмотря на то, что в Германии и Австрии такой метод широко применяется при строительстве «пассивных» зданий, но позже Architypе все-таки удалось их переубедить. В конечном итоге, такое решение оказалось даже дешевле, чем обычный ленточный фундамент, поскольку примененный метод потребовал меньше земляных работ. Когда такая система была  реализована, количество «мостиков холода» в области фундамента было сведено к нулю.
Школа Бушбери-Хилл. Теплоизоляция фундамента. Фото предоставлено Architype
Школа Бушбери-Хилл. Теплоизоляция фундамента. Фото предоставлено Architype

Для избавления от «мостиков холода» на стыках конструктивных элементов архитекторы придумали разделить конструкцию здания на внутреннюю и внешнюю части. Вся внутренняя часть конструкции целиком обернута слоем теплоизоляции, названным «одеяло», и потому полностью герметична. Более того, теплоизоляция фундамента примыкает к теплоизоляции стен, создавая замкнутый контур, что позволило полностью разрешить проблему «мостиков холода». Однако из-за такого решения козырьки, навесы и подобные им фасадные элементы пришлось крепить на дополнительные наружные конструкции, не соединенные с основным каркасом.
Школа Бушбери-Хилл. Узел стыка фундамента и стены © Architype

Особое внимание было уделено упрощению конструктивных узлов. Проектной группе пришлось потратить немало усилий на поиск баланса между теплопотерями через окна и важным для пассивного отопления солнечным излучением, что в итоге привело к строгому контролю за всеми окнами и дверями в здании.


Все использованные при строительстве школ материалы – экологически чистые и в большинстве своем были произведены в самой Англии, что минимизировало выбросы СО2 от перевозки материалов. Также использовалась Warmcell – теплоизоляция из переработанной газетной бумаги.

В первые полтора месяца с момента окончания строительства архитекторы посещали свои школы каждую неделю (затем – раз в две недели и раз в месяц) для того, чтобы проследить за функционированием всех систем и понять, как в здании себя чувствуют его обитатели. Помимо замеров количества потребленной энергии, уровня СО2, температуры и влажности, Architypе попросили всех сотрудников школы делать записи о том, как здание «работает» и как они себя в нем чувствуют. Вся эта информация собирались и обсуждались на встречах с подрядчиками для того, чтобы усовершенствовать будущие проекты.

Так, в одном из первых школьных проектов было обнаружено, что уровень потребленной первичной энергии существенно превышает норму. Это было вызвано наличием отопления в помещении спринклерного насоса, которое не было теплоизолировано. С другой стороны, в ходе мониторинга архитекторы выяснили, что система вентиляции с рекуперацией тепла способствует тому, что дети более внимательны на уроках, поскольку они дышат свежим воздухом.

Поскольку здание прекрасно теплоизолировано и герметично, для его отопления достаточно одного домашнего бойлера, какими в Англии обычно отапливают квартиры, но при проектировании школьная техническая служба попросила установить второй, дополнительный бойлер – который впоследствии, конечно, оказался лишним. Комиссия, проверявшая здание, обратила внимание на то, что, несмотря на холодную погоду, оба бойлера были выключены – так как и без отопления внутри здания сохранялась комфортная температура.

На протяжении всего периода мониторинга, длившегося год, архитекторы рассказывали сотрудникам своих школ, как грамотно пользоваться освещением, вентиляцией и прочими системами в столь необычном здании и даже выпустили иллюстрированное «руководство пользователя». Также Architypе провели немало времени, объясняя ученикам, зачем нужна энергия, где ее брать и – главное – как ее экономить. Также школьникам разрешили делать замечания учителям, если те, к примеру, забывали выключить свет. Дети пришли от такой перспективы в полный восторг, чего нельзя сказать об педагогах.
Школа Бушбери-Хилл. «Руководство пользователя» © Architype
Школа Бушбери-Хилл. «Руководство пользователя» © Architype

По итогам года мониторинга выяснилось, что «пассивные» школьные здания Architypе действительно потребляют не более 14–15 кВтч/м2в год, в то время как более ранние школы тех же архитекторов потребляли 40–50 кВтч/м2 в год; впрочем, обычные школы в Англии вовсе расходуют 100 кВтч/м2 в год.


Анализируя весь процесс создания и реализации проекта, можно сделать вывод, что успех во многом обусловлен слаженной работой всей команды: заказчика, с которым Architypе сотрудничает на протяжении многих лет, подрядчика, архитекторов и конструкторов. Многочисленные встречи и переговоры позволили всем членам команды с самого начала ясно понимать, что и зачем делается. Также было проведено огромное количество проверок и испытаний, включая дымовой тест, определяющий герметичность здания.
Школа Бушбери-Хилл. Фото © Leigh Simpson. Предоставлено Architype

Бюро Architypе удалось достигнуть поразительных результатов, использовав стандарт Passivhaus как инструмент проектирования и вообще не затратив дополнительных средств на энергоэффективные технологии (хотя обычно здания Passivhaus и так окупаются довольно быстро: в среднем за 5–10 лет в зависимости от цен на энергоносители). Основывая рабочий процесс на наблюдениях за тем, что и как «работает» в постройке, эти архитекторы борются за качество путем упрощения самого здания и его деталей, доказывая при этом, что энергоэффективность не противоречит красоте и элегантности. Как сказал музыкант Чарльз Мингус, «Усложнение простоты – это банальность. А упрощение сложности – это и есть творчество»: именно этой философии придерживается мастерская Architypе.

30 Октября 2013

«Восьмерка» над метро
Штаб-квартира компании Infinitus по проекту Zaha Hadid Architects талией своего объема-«восьмерки» перекинута через тоннель метро в Гуанчжоу.
Фасад в динамике
«Олимпийский дом» в Лозанне по проекту датского бюро 3XN построен на месте старого здания МОК, 95% материалов которого после сноса было использовано повторно.
Живая лаборатория
Snøhetta и Гарвардский университет превратили довоенный дом в Кембридже в энергоэффективный офис, способный адаптироваться к погодным условиям и смене времен года.
Открытый небу
На выставке 2018 China House Vision архитекторы MAD представили собственную концепцию дома будущего — в формате «живого сада». Экспериментальный павильон питается от солнечных батарей.
Четыре башни
Новое здание Копенгагенской международной школы по проекту C.F. Møller получило фасад из 12 000 солнечных батарей.
Стадион-передовик
Zaha Hadid Architects выиграли конкурс на проект деревянного футбольного стадиона, который должен стать самым экологичным в мире.
Около ноля
Самое большое в Европе «пассивное» офисное здание возведено в Брюсселе по проекту голландского бюро cepezed.
Стартапы под соломенной крышей
Традиционная английская кровельная технология использована в самом энергоэффективном и экологичном здании Великобритании на сегодняшний день – Центре предпринимательства в Норидже по проекту Architype.
Технологии и материалы
Керамическое плетение
Американская Studio WE разработала CeraShingle – модульную систему керамической фасадной облицовки, в которой серийность не означает полного повторения элементов. Черепицы размером около 400 × 130 мм печатаются из глины роботизированной установкой по цифровой модели. При этом они могут различаться рельефом, кривизной, перфорацией и рисунком поверхности.
Инвестиция в долговечность: керамическая плитка с...
Керамическая плитка с пазами (пропилами) появилась на российском рынке как ответ на запрос, который давно существовал в практике: получить скрытое крепление на вентфасаде без ручной доработки плитки на площадке. KERAMA MARAZZI первой наладила промышленный выпуск такого продукта в России.
Дыхание термитника
TerraMound – экспериментальный проект керамической стены, созданной по образу вентиляционных систем термитников. Разработанный в лондонской школе Бартлетта Рамешвари Джонналагедда, прототип использует пористую глину и испарительное охлаждение для пассивного климат-контроля без кондиционеров.
Клинкер с идеальной геометрией
Клинкерная плитка для навесных вентилируемых фасадов азербайджанского производителя Sultan Ceramic – рассчитана на здания высотой до 100 метров и уже прошла проверку на многоэтажных объектах в России. Разбираем ключевые характеристики материала, от технологии производства до полного пакета документации для госэкспертизы.
Пять миллионов «аналоговых пикселей»
Итальянская компания SICIS завершила реконструкцию винодельни Flora Springs в долине Напа. Главным материалом обновления стала мозаика: для отделки фасада и интерьера использовали 5 млн цветных элементов. Из цветных кусочков дизайнеры компоновали абстрактные орнаменты и сюжетные панно. Среди источников вдохновения – римская богиня Флора, «Рождение Венеры» Боттичелли и парк Гуэль Антонио Гауди.
Зеленая гостиная: ресторан-павильон в саду «Аквариум»
На месте сгоревшего ресторана в Саду «Аквариум» возведен новый павильон-ресторан с витражами, ажурными решётками и террасой на крыше. Изумрудные фасады выполнены из металлических конструкций производства «Алкотек». При разработке технических решений специалисты конструкторского бюро компании учли особенности архитектурной концепции и условия реализации объекта в исторической среде.
LVL-брус в интерьере: конструкционный материал как...
LVL-брус чаще воспринимают как материал для несущих конструкций большепролетных сооружений: межэтажных перекрытий, стропильных систем, трехшарнирных рам и других инженерных узлов. Однако область его применения включает и декоративные решения, как производство мебели, дверей, лестниц, витражей. Архитектор может работать с одним материалом сразу и как с конструкцией, и как с эстетической частью интерьера.
ZENITART: российская система зенитных фонарей и дымоудаления
Зенитный фонарь – это конструкция, которую закладывают в проект один раз, а здание эксплуатирует десятилетиями. Она формирует световую среду, влияет на энергобаланс и может быть частью системы противодымной вентиляции. Компания «Неон-Арт» выводит на рынок собственную линейку под брендом ZENITART.
Ветер, солнце и бетон
Henning Larsen запустили технологический стартап Nflection и платформу jifto – инструмент для экологического анализа в реальном времени. Архитекторы смогут оценивать «природное настроение» окружающей среды перед проектированием.
Дом из бутылки
В MIT испытали ферменную систему перекрытий, напечатанную на 3D-принтере из переработанного пластика. По жёсткости конструкция соответствует строительным нормам США, но заметно дороже деревянных аналогов.
Вакуумный стеклоблок: как сделать фасад теплее и легче
Архитекторам и проектировщикам приходится одновременно обеспечивать соответствие нормативным требованиям по теплозащите, сохранять максимум естественного света в помещениях и вписываться в жёсткие бюджетные рамки. Вакуумный стеклоблок – возможность решить эти задачи. Он имеет исключительные теплотехнические характеристики, оставаясь лёгким светопрозрачным решением.
Тень как соавтор: архитектура света за пределами фасада
Долгое время свет за пределами здания решал одну задачу – подсветить то, что видно лишь днём. Сегодня работа с уличным освещением всё чаще строится по другому принципу: свет не заливает территорию, а выбирает, что показать, а что оставить в тени. Тень становится частью решения, как форма светильника или цветовая температура. На нескольких реализованных проектах, где используется уличное освещение Maytoni, можно увидеть, как по-разному этот принцип работает в исторической среде, в современном ландшафте и в городском общественном пространстве.
Префабрикация плюс ТИМ: новая логистика стройки
Доля префабрицированных зданий в России – всего 6%. При этом производство домокомплектов растёт на 15–20% в год, а ТИМ с 2025 года стал обязательным. Рынок уже созрел для рывка, но настоящая эффективность возникает только в том случае, когда информационная модель становится не просто документом, а производственным заданием для завода.
LOGICFALZ: комплексные решения для фальцевой кровли с...
Фальцевая кровля – долговечная, геометрически гибкая и визуально выразительная система, которая, однако, требует внимательной работы инженеров. Ошибки оборачиваются протечками, перерасходом материала и переделками уже на готовой кровле. Компания ТЕХНОНИКОЛЬ выходит на рынок фальца с комплексом готовых систем LOGICFALZ, где инженерное сопровождение – базовая составляющая.
Комплексные системы в музейном строительстве: опыт...
Пермская художественная галерея наконец переехала в здание, спроектированное специально под музейные функции. За впечатляющей архитектурой стоит не менее серьёзная инженерная история: десятки тысяч квадратных метров специализированных систем, подобранных индивидуально под каждую зону здания – от подземных фондохранилищ с особым микроклиматом до криволинейных поверхностей общественных пространств.
Новый стандарт индустрии: как AIG меняет рынок стекла
Зеленоватый оттенок обычного стекла – давно известная особенность материала, которую архитекторы воспринимали как данность. Чем толще стекло и чем масштабнее конструкция, тем заметнее этот эффект – и тем сильнее он расходится с проектным замыслом. Технологический ответ на этот вызов – первая в России линия производства просветленного стекла с минимальным содержанием оксидов железа Crystalvision. Компания AIG переводит на него всю свою продуктовую линейку.
Инженерная древесина вместо бетона: LVL-брус для детских...
LVL – конструкционный материал, который отлично работает там, где нужны большие пролёты, заводская точность и скорость монтажа. В частности, для строительства инфраструктуры детского отдыха, которая должна сочетать безопасность, долговечность и высокие темпы строительства. Смотрим опыт модернизации детских лагерей Тверской области: новые корпуса с каркасом из LVL собирались за считаные дни и вводились в эксплуатацию за сезон.
ЖК «Регенбоген»: как история места определила выбор...
В концепции проекта ЖК «Регенбоген» на Васильевском острове (архитектор Сергей Шустерман, бюро Astragal) промышленное наследие района стало отправной точкой. В дизайн-коде фасадов нашла отражение азбука Морзе, а сами фасады выполнены из полноформатного кирпича и плитки: такое решение позволило реализовать сложный объект в условиях исторического центра Петербурга.
Оттенки квартала: клинкер ModFormat на фасадах СберСити
Квартал В17 в Рублево-Архангельском – один из первых реализованных фрагментов нового московского района, который Сбер строит с нуля. Архитектурное бюро МЛА+ выбрало для облицовки периметральных корпусов клинкерную плитку ModFormat завода «КС Керамик». Три цвета, один формат и большая работа по подбору оттенков – разбираемся, как это решение работает в масштабе квартала.
Модульный стандарт фасадных решений
Модульная фасадная система МАНУФОРМ предлагает новый подход к облицовке зданий, в полной мере раскрывая потенциал технологии НВФ: вместо штучной плитки – крупноформатный блок заводской готовности. Эксклюзивные фактуры коллекций, цельные углы, элементы декора и фирменные затирочные составы сочетаются с технологическим превосходством при монтаже. Разбираемся, как это работает и что это дало архитекторам на примере пяти реализованных объектов.
Сейчас на главной
Деликатная интервенция
Интерьеры от бюро Kozeen+Rueda отличает декларативность авторского высказывания. И в новом пространстве бутика BERTA LINE они представили концепцию сосуществования аутентичного и временного, доведенную до абсолюта, инсталлировав внутрь исторических интерьеров серию радикально хай-тековских объектов.
Счастливые тринадцать
Реконструкцией заводского общежития Kosmalt 1960-х в словацком Кошице местное бюро Atrium постаралось доказать, что даже утилитарные послевоенные постройки могут обеспечить качественную и современную жилую среду.
Зачем подстанции бирюза?
Powerhouse Company и Studio RAP попытались сделать подстанцию в нидерландском Бевервейке арт-ориентиром с помощью керамического панно, но эта попытка подать «пром» как искусство вызывает скорее вопросы, чем восхищение.
Волны крыш
В Сучжоу открылся Музей современного искусства – первый реализованный проект художественного музея от BIG, как его позиционируют сами архитекторы.
Антракт на крыше
Под конец лета в Петербурге появилось новое место, откуда можно любоваться городом с высоты: Новая сцена Александринского театра открыла для посетителей пространство крыши, где можно выпить кофе, послушать лекцию или посмотреть спектакль. Проект приспособления разработали студенты петербургских вузов под присмотром «Студии 44» и Евгения Новосадюка.
Внутри воспоминаний
Санкт-Петербург собирает коллекцию интерьеров авторства замечательного архитектора и художника Александра Бродского. К музею «Полторы комнаты» и кафе «Пища династии Минь» в этом году добавилось еще одно место, называющееся просто «Шалман». И пока вы вспоминаете значение этого сленгового слова, мы с удовольствием представляем вам пространство, дающее посетителям буквальную возможность оказаться внутри произведения искусства.
Золотая медаль МАРХИ 2026. Итоги
1 сентября в МАРХИ вручают Золотые медали 2026 выпускного года. В этом году их обладателями стали: в категории «магистр» Денис Дудин с кафедры «Архитектура промышленных сооружений», а в категории «бакалавр» Варвара Жукова с кафедры «Архитектура жилых зданий». Показываем работы победителей.
Буква рядом с Малевичем
Проект Карена Сапричяна для Сколково возник еще в 2018 году как часть многолетней серии небоскребов-букв. Теперь, на фоне закрытого международного конкурса на вторую очередь кампуса Московской школы управления, автор вернулся к концепции и вновь предлагает башню с гигантской S в качестве вертикального акцента рядом с комплексом Дэвида Аджайе.
Обилие углов
Комплекс социального жилья в Сан-Франциско по проекту OMA вписан в окружение исторических таунхаусов с помощью складчатого фасада.
Архетип вместо декора
Как легенды Татарстана становятся частью современной архитектуры: в интерьерах ЖК «Зилант Премьер» студия BLOK переосмыслила образы Зиланта и Белого Барса.
Следующая фаза или подземные эксперименты. Часть...
Способность к постоянной эволюции – это одно из особых качеств московского метрополитена. Особый интерес представляет непрекращающийся поиск нового дизайна для строящихся станций метро. Недавний триумф нескольких проектов, реализованных по итогам конкурсов, кажется, вдохновил город на дальнейшие эксперименты, но уже без состязательной компоненты и, в большинстве случаев, без имен авторов проектов.
Романтика петербургского двора
Подход «Студии 44» к редевелопменту территории винного завода «Ливиз» кажется важным для Петербурга прецедентом: архитекторы приспосабливают не только объекты культурного наследия, но и другие дореволюционные здания, раскрывая их характерные черты и снабжая новой функцией – общественной или жилой. Новая архитектура сплетается со старой, формируя набор ясных или намеренно усложненных городских пространств. Кварталы разных типологий дополняет пешеходный променад, который делает среду проницаемой и оживленной. И все это – под знаменем романтики и ностальгии по историческому городу.
Новая элегия
Всегда любопытно рассматривать объекты, которые архитекторы строят для себя – кажется, именно они говорят об авторском подходе лучше всего. Беседку, дополнившую пруд на загородном участке Сергея Никешкина, отличает изящное конструктивное решение, динамичный силуэт и детали, изготовленные архитектором вручную. Кроме того, в объеме постройки спрятано техническое помещение, которое обеспечивает фильтрацию воды.
Впечатляющая линия
Бюро CONTINUUM изучило связь между характером скайлайна и впечатлением, которое город производит на людей. Выяснилось, что линия горизонта участвует в формировании эмоционального образа города, хоть и не объясняет его полностью. А еще это инструмент, с которым можно работать при проектировании. Рассказываем о методологии и других выводах.
Архитектура на расстоянии вытянутой руки
В рамках летней практики студенты МАРХИ из архитектурной лаборатории Kleinewelt Architekten отправились в Царское Село. Формальный повод – обмеры казарм, построенных в начале ХХ века – дал гораздо больше, чем кроки и чертежи. Стремянки и рулетки стерли дистанцию между будущими архитекторами и материальностью здания, превратив работу в расследование и серию открытий. Почему девиз «Лезьте и трогайте» важен для всех, кто хочет понимать архитектуру, – рассказывают участники практики.
Бульвар течет
Бюро А4 выстроило пространство бульваров первой очереди ЖК «Шагал» как единый нарратив: от первого шага до площади-водоворота в его кульминации – всё подчинено логике движущейся воды, воплощённой в планировке, озеленении и авторских малых формах.
Памяти Андрея Оболенского
Архитектор храмостроитель Андрей Николаевич Оболенский умер 24 августа 2026. Вчера его отпевали в церкви Преображения при Храме Христа Спасителя, реализованной по его проекту. Оболенский известен прежде всего как архитектор ХХС, но если смотреть точнее – он, в частности был инициатором программы строительства часовен, а не новоделов, на месте утраченных храмов, а также составления нормативов. Его, вероятно, можно назвать «движителем» развития храмовой архитектуры постсоветского времени.
Не все перемелется
Пражское бюро mar.s architects превратило в ЖК старую мельницу в деревне близ Ческе-Будеёвице, проявив уважение к истории и духу места.
Будущее науки
Открылась выставка проектов конкурса на новое здание ФИЦ. Она скорее техническая, 2 дня в неделю 2 сеанса по 30 минут. Одновременно объявлено о планах следующей выставки по следам того же конкурса, в Сколково. И о планах использовать проекты финалистов не только для ФИЦ, а для реконструкции других зданий, связанных с научной работой.
Связующая нить
Создавая интерьер многофункциональной чайной «Нитка», архитекторы бюро PAUM создали оригинальное пространство, в котором ассоциации со знаменитым Чайным домом Перлова, расположенным по соседству, переведены на актуальный и немного ироничный дизайнерский язык, презентующий новое прочтение почти забытой типологии.
Голос Амура
Бюро «МВ-ПРОЕКТ» выиграло конкурс на фасады Хабаровского краевого академического музыкального театра. Архитекторы выступили смело: предложили впечатляющую волнообразную оболочку, вдохновленную водами Амура, а также озелененные террасы на кровле, чем и заслужили абсолютное большинство голосов от горожан. Рассказываем подробнее о концепции, ее реализуемости и образной емкости, которая позволяет находить отсылки к Ивану Айвазовскому и Кацусика Хокусаю.
Пятеро в ЖК, не считая павильона
Портовое, индустриальное прошлое амстердамского района Бёйкслотерхам вдохновило Powerhouse Company, Orange Architects и NEXT на использование стали, стекла, бетона и кортена в жилом комплексе KAAP из пяти корпусов и павильона.
Стиль как фантом и фактор единения
Московский архитектурный рынок середины 2020-х годов отличает жестокая конкуренция в сочетании с отсутствием внятных правил игры. Борьба за заказы идет нешуточная. И все же в одном вопросе игроки этого рынка проявляют поразительное единодушие: все как один выступают против внедрения единого архитектурного стиля. Соответствующую позицию, если верить инсайдерам, высказали топовые архитекторы столицы, приглашенные в конце мая-начале июня на серию неформальных встреч с представителями городских властей. Собственно, и на первом из двух круглых столов про стиль в рамках последней «Арх Москвы», организованном бюро «Эмпейт» совместно с бюро «Остоженка», – «А был ли мальчик? Стиль как фантом и фактор единения» – зодчие не особо стеснялись в выражениях, отстаивая свое право работать в оригинальной творческой манере. Предлагаем ознакомиться с тезисами той дискуссии.
Цветы для Елецианцев
До 18 октября в Ельце проходит фестиваль современного искусства «Арт-Елец» с темой «Культурный слой». Еще не поздно успеть. Надувные цветы Павла Зуданова, железная башня Константина Ларина, гигантские коклюшки Анны Рымарь – вашему вниманию подробный и вдохновенный рассказ Юлии Зинкевич с множеством цитат участников. И да – жителей Ельца иногда называют елецианцами.
Театр для фигуристов или Cherchez la femme
Ледовые дворцы по своей типологии близки к промышленным зданиям: огромные безоконные залы, минимум архитектурных излишеств. Проектируя Navka Arena, Юлий Борисов и архитекторы UNK не стали бороться с утилитарной природой сооружения, но собрали всю образную часть проекта в одном месте – на центральном фасаде. Параболический козырек, монументальная скульптура-фигуристка и ее нарисованная перфорацией тень превратили обычную спортивную «коробку» в архитектурное высказывание о льде, движении и театре.
Акценты для ландшафта
Две постройки с широким спектром функций на озере Лаолихай во Внутренней Монголии по мысли пекинского бюро BUZZ | Büro Ziyu Zhuang «кадрируют» степной ландшафт.
Театр времен
Бюро Ahmadullin Architects предложило для села Верхотор на юге Республики Башкортостан парк, в котором руины заводского комплекса XVIII века становятся частью ландшафта. Проект победил во Всероссийском конкурсе комфортной городской среды 2023 года
С ювелирной точностью
До 4 октября в Государственном музее архитектуры проходит выставка «Федор Шехтель. Грезы русского модерна», приуроченная к столетию со дня смерти архитектора. В парадной анфиладе усадьбы Талызиных собрали две с половиной сотни экспонатов – графику, фотографии, макеты, мебель, книги и семейные реликвии.
Три слагаемых простоты
DO buro продолжает развивать собственный стиль, исследующий эмоциональные глубины смеси минимализма, брутализма и легкого намека на свингующие 60-е. Очередным доказательством успешности этого коктейля стал интерьер флагманского магазина бренда Sanchy.
Глазастое оригами
В проекте ЖК Jezero на словенском курорте Блед бюро Enota интерпретировало традиционный для региона Гореньска тип дома.