Городу и миру. О римском музейном строительстве

Рим любит зрелища. И музейное событие — двойное удовольствие: и посмотреть, и радость праздника почувствовать. А если ко всему добавляется еще и архитектура, то это уже полнота бытия! Так, за 2010 год в Вечном городе состоялось, как минимум, пять открытий музейных зданий. Самих зданий было, правда, три. Одно — многолетняя стройка, другое — перепрофилирование, третье — завершение давней истории.

Автор текста:
Анна Вяземцева

13 Октября 2010
mainImg

Расхожий миф о Риме – городе музеев на деле оказался лишь следствием грамматического конфуза: город-музей — безусловно, но специализированных хранилищ культурных ценностей как таковых всегда обнаруживалась некоторая недостача. Все известные «храмы искусства» — частные коллекции, находящиеся в фамильных палаццо, в большинстве своем уже проданные или переданные государству и городской коммуне (чаще всего — за налоговые долги, а отнюдь не из патриотических побуждений). Собрание Корсини вместе с палаццо государство приобрело в 1883, Боргезе — в 1902. Коллекции сохранялись неделимыми в тех же дворцах, откуда они происходили, либо отправлялись в запасники. Дориа Памфили, Колонна и Паллавичини по сей день являются собственностью семьи, что наиболее заметным для туриста образом отражается на расписании их работы: первый — без музейных выходных «понедельников», второй — только полдня в субботу, а третий — вообще лишь в первое число каждого месяца. То есть о музеях как профессиональных организациях, ведущих экспозиционную деятельность, говорить сложно, ведь все это, скорее, «музеи-усадьбы», а не художественные музеи в привычном для европейца смысле.

zooming
Музей Монтемартини. Фото © Павел Отдельнов
zooming
Дворец Выставок. 1876–1882

Но музейное дело родилось все же здесь: инициировалось римскими папами, ими же и курировалось. Сикст IV, в духе эпохи Возрождения, положил начало первому в мире настоящему общественному музею, когда подарил в 1472 году римскому народу коллекцию древнеримской скульптуры, вместе с Сикстинскими Мостом и Капеллой. Антики тогда представили в Лоджии палаццо Консерваторов. Само здание для посещения было открыто уже в 1734 папой Клементом XII, заказчиком Фонтана Треви и первой реставрации Арки Константина. Опять же в Риме, в 1750-60-е, и опять же в папском кругу, при коллекции кардинала Альбани, работает Винкельман, поднимая историю искусства и описание памятников на научный уровень. И здесь же впервые архитектура направляется на собственно музейные нужды. Первым специализированным зданием, предназначенным для экспонирования произведений искусства и открытым для публичного посещения, стал ватиканский Пио-Клементино, заложенный Пием VI в 1771, и к которому в 1817–1822 архитектором Рафаэлем Стерном был пристроен зал Брачча Нуова. Этот комплекс надолго остался единственным специально построенным музеем в границах Вечного города, сохранив при том винкельмановские методы работы и не изменив экспозицию до наших дней. Но после того, как армия короля Виктора Эммануила II вступила в Рим в 1870, ватиканские музеи с самим Ватиканом перестали иметь какое-либо отношение к новой столице нового Итальянского Королевства.

Галерея современного искусства. 1911. Фото © Анна Вяземцева

С объединением страны заговорили о национальной идее, в которой искусство и образ Великого Рима неизбежным образом получили первую роль. Однако, несмотря на патетические гарибальдийские речи, с материализацией этой идеи не спешили. Рим — единственная в Европе столица крупного государства, где в XIX столетии — веке реконструкций городов и их наполнения внушительными зданиями общественно-просветительских организаций — не было построено ни одного большого художественного музея. Дворец Выставок местного архитектора Пио Пьячентини (Palazzo degli Esposizioni, 1876–1882), запоздалый вариант римского триумфального барокко с актуальным нововведением — стеклянным потолком, на «первой улице современного Рима» Виа Национале, был первым в Италии зданием, отданным целиком под нужды искусства, но не музеем с постоянной экспозицией. Также во время активной строительной программы выставочных помещений в связи с грядущей в 1911 Всемирной выставкой и 50-летием Объединения Италии появилась и Галерея современного искусства, построенная Чезаре Баццани в том же необарочном стиле римской Академии художеств Святого Луки, но с тонкой ноткой венского сецессиона. Тогда в галерее представили, в рамках национальной политики, все региональные школы рубежа веков. После Экспо галерея начала функционировать как музей современного искусства с той же экспозицией, которую, вместе с фондами, предполагалось расширять за счет будущих закупок с масштабных выставок, например, Венецианской Биеннале. Ни о каком итальянском варианте «National Gallery» или «Kunsthistorischemuseum», где бы можно было разместить государственную коллекцию произведений искусства, систематизированную по эпохам и школам, речи не шло — просто по причине отсутствия этой коллекции.

zooming
Национальный Римский музей в Термах Диоклетиана

В стремлении исправить положение, в рамках укрепления все той же национальной идеи, новая власть начала активно учреждать музейные организации: Национальный Римский музей (Museo Nazionale Romano) — в 1889, открытый к уже упомянутой Всемирной выставке 1911 в подготовленных для экспозиционных целей Термах Диоклетиана, Национальный музей этрусского искусства (учрежден в 1889), размещенный на вилле Джулия, и две художественные галереи — Национальная Древнего (1893) и Национальная Современного (1883) искусства. В течение ХХ века эти организации разрастались, получая в свое распоряжение дополнительные здания. Так, в ведение Национального Римского музея сегодня входят, кроме Терм, палаццо Алтемпс, крипта Бальби и палаццо Массимо алле Терме. К галерее Древнего искусства относятся коллекции в палаццо Барберини и Корсини. К ней же примыкают галерея Спада —собрание, приобретенное в 1927 вместе с одноименным палаццо у одноименного кардинала, палаццо Венеция вместе с коллекцией, Музей музыкальных инструментов и апофеоз римской музеефикации — «музей Трезубца», состоящий из ансамбля площади дель Пополо и включающий в себя все архитекурные сооружения, его образующие, со всем их содержимым.

zooming
Национальный Римский музей в крипте Бальби

Однако крупного музейного строительства в городе Риме не велось и в ХХ веке, и единственным большим музейным комплексом оставались Музеи Ватикана, которые, как уже отмечалось, к государству Италия и ее столице Риму отношения не имеют. Но строительная деятельность в музейной сфере все же велась: в 1930-е достраивали начатые на рубеже веков термы Диоклетиана, Галерею современного искусства и Дворец Выставок, в 1950-е — начинания 1930-х: Музей Римской цивилизации, Раннего Средневековья и Народного искусства в ЭУР, сохраняя при этом стилистику побежденного фашистского режима. Затем, после достаточно долгой паузы, оживление произошло в 1990-е в области т. н. индустриальной археологии. Крайне интересен пример теплоэлектостанции Монтемартини. В 1912 ее открывал Эрнесто Натан, первый либеральный мэр города, ратовавший за свободу и прогресс: с этой тэц началась электрификация Рима. В конце 1960-х тэц была закрыта, а в начале 1990-х отреставрирована и переоборудована в музей самой себя. По воле случая в 1997 здесь разместили предметы коллекции палаццо Консерваторов, закрытого на ремонт. Из античной скульптуры, размещенной между агрегатами 1910-1930-х гг. сформировали временную выставку «Боги и машины», ставшую затем постоянной экспозицией единственного в мире музея одновременно археологии и промышленности.

zooming
Музей Монтемартини. Фото © Павел Отдельнов

Руководствуясь этим позитивным примером, через несколько лет начали работы по перепрофилированию под художественные нужды, теперь — для коллекции современного искусства музея MACRO — еще двух промышленных объектов конца XIX века. Сначала – пивоварни «Перони», построенной в 1880-х в развивающемся тогда районе у Порта Пиа, затем — бойни тех же лет постройки на другом конце города, в районе Тестаччо. Первым, в 2002, было открыто пространство в «Бывших зданиях Перони», где, кроме выставочных залов, были также и такие атрибуты современного музейного комплекса, как медиатека, конференц-зал и творческая лаборатория. «Бывшую бойню», состоящую из двух помещений, открывали в два этапа: в 2003 – один павильон, в 2007 — другой. Этот комплекс, построенный в 1888-1891 по проекту архитектора Джоаккино Эрзоха – один из самых красивых объектов промышленной архитектуры в городе, а приспособление его под новые нужды стало еще одним, вместе с музеем Монтемартини, шагом в реорганизации первого индустриального района Рима. Тогда это пространство получило название MACRO Future и вскоре оказалось единственной крупной государственной выставочной площадкой для современного искусства: «Пивоварню» почти сразу (в 2004) закрыли на реконструкцию, которую поручили французской архитектриссе Одиль Декк. Но об этом — чуть позже.

Начало «интернационализации» римской архитектуры и внедрению «контемпорари» в римскую художественную жизнь было положено еще в 1997, когда министр культуры, член Демократической партии Вальтер Вельтрони получил от Министерства обороны обширный участок с давно заброшенными казармами Монтелло между Тибром и Виа Фламиниа. Назначением будущего объекта было объявлено «пробуждение в итальянском обществе интереса к современности». Его градостроительное положение было практически идеальным: крупные исторические памятники отсутствуют, в 4 остановках трамвая — площадь дель Пополо, в 10 минутах пешком — «современная» достопримечательность — не так давно открытый Парк Музыки архитектора Ренцо Пьяно; с одной стороны от выбранного места — буржуазный квартал Париоли, с другой, через Тибр — тоже не бедный Прати. Здесь же и еще одна модернистская достопримечательность: широко известный в советской литературе по железобетонным конструкциям Малый дворец спорта Пьера Луиджи Нерви, построенный к Олимпиаде-60.
Этот район между воротами Фламиниа и Мильвийским мостом пытались урбанизировать с начала ХХ века: построили Академию художеств, Министерство Морского флота, здание Архитектурного факультета, а из центрального отрезка Виа Фламиниа сделали бульвар со скамейками. Однако, несмотря на все эти попытки, район так и оставался чем-то средним между спальным и министерским, необжитым и неинтересным для посетителя. Римлянам и гостям столицы делать здесь было нечего. И тогда туда решили привнести два идентификационных компонента итальянской нации — музыку и визуальные искусства. Музыкой занималась «звезда» местного происхождения, Пьяно, музей же достался иностранке Захе Хадид. А министр культуры Вельтрони через три года стал мэром Рима.

zooming
Музей Монтемартини. Фото © Павел Отдельнов

Здесь нужно упомянуть еще один «звездный» иностранный музейный проект, реализованный в «эру Вельтрони», менее масштабный, но вызвавший гораздо больший резонанс. На этот раз современной архитектуре вменили традиционную римскую обязанность — обслуживать археологию — и расположили ее в историческом центре. Музей Алтаря Мира архитектора Ричарда Майера стал очередным римским долгостроем: возводился в течение 6 лет и был торжественно открыт в 2006, сразу же став эпицентром градостроительных скандалов. Здание Майера заменило старый навес конца 1930-х годов архитектора Витторио Морпурго, реконструировавшего весь прилегающий квартал Мавзолея Августа после его «освобождения» от концертного зала Академии музыки Святой Цецилии, обреченной тогда на многолетние скитания и обретшей новое пристанище — замкнем кольцо истории — в уже упомянутом комплексе Ренцо Пьяно. Так Майер стал первым архитектором, развернувшим стройку в границах Аврелианской стены после отмены в 1946 всех постановлений фашистского правительства о работах в историческом центре. Постройка американца в центре Рима, внутри самого масштабного ансамбля, реализованного внутри исторической застройки в эпоху Муссолини, выглядит все же, как некий манифест. Одиозный художественный критик Витторио Сгарби жег его макет, новый «правый» мэр Рима Джанни Аллемано предлагал вынести его на окраину и приспособить к иным целям. И споры вокруг него не утихают. В итоге Майера заставили переделать проект, а консервативную общественность — смириться с модернизмом.

zooming
Концертный зал Парко-делла-Музика. Фото: Roberto Ventre via flickr.com. Лицензия CC BY-SA 2.0

Работа Захи в этом ключе стала противоположным примером и, действительно, достигла своей цели — стимулировала наконец-то в римлянах интерес к «contemporaneo». Если до недавнего времени культурный римлянин, узнав о сфере интересов собеседника — «современная архитектура», спрашивал, кривясь и ожидая похожей гримасы в ответ: «А что Вы думаете об Ara Pacis?», то теперь с живой эмоцией: «А Вы уже были в MAXXI?». Если разбираться в причинах такой симпатии, их найдется немало: от итальянского неравнодушия к женскому полу до любви к элегантным диковинкам. MAXXI не видно на расстоянии, ни в одну так ценимую римским населением панораму города он не встраивается, и только со стороны служебного входа на территорию некоторой неожиданностью становится стеклянный «глаз-перископ» верхнего экспозиционного зала, но и он скорее вносит оживление в довольно скучную жилую застройку района. Вот так строгий, почти ордерный Майер не пришелся ко двору, несмотря на обильное использование травертина, а бетонно-стеклянная Хадид, вопреки своему совершенному равнодушию к итальянскому чувству формы и презрению к прямому углу, нашла свое место во взыскательном римском сердце.

zooming
Ричард Майер. Музей «Алтаря мира». Общий вид

MAXXI открывали два раза, что вполне симптоматично. В первое открытие в ноябре прошлого года — инаугурировали собственно архитектуру, во второе — в мае текущего — уже сам музей, по всем музейным чинам, с постоянной экспозицией и большими персональными выставками, одновременно с римской художественной ярмаркой «Roma. The road to contemporary art». Тогда же состоялось и еще одно громкое открытие еще одного долгожданного музея, о котором уже шла речь выше — MACRO Одиль Декк. Это майское разрезание ленточки и здесь тоже было не первым (после первого открытия, напомним, его через два года уже закрыли на реконструкцию), но и не последним. Людей в музей пускали только несколько дней в течение выставки, а затем он снова прекратил свою работу до осени, что, в общем-то, понятно, учитывая приближавшиеся тогда летние каникулы.

zooming
Ричард Майер. Музей «Алтаря мира». Общий вид

Работа эта кардинально отличалась от MAXXI как минимум тем, что была реорганизацией уже открытого музея, а также невозможностью для архитектора вклиниться в городской пейзаж: стены пивзавода следовало сохранить, чтобы не нарушить принципы «индустриальной археологии», а также характер ландшафта. Застройка окрестностей Порта Пиа далека от той, что по итальянским меркам считается исторической: рядовая эклектика министерств и жилых домов для их служащих, где любое здание представляет собой один и тот же тип —многоэтажного палаццо с внутренним двором. Над одним из таких внутренних дворов (даже пивоварня по типу планировки не составила исключения) и работала Одиль Декк, снабдив его перекрытиями из зеленоватого стекла, а также, в традиции французского модернизма — оголенными коммуникациями и садом-террасой, в итоге создав 10 000 м2 выставочных площадей. Таким образом, актуальная «индустриальная археология» здесь совместилась еще и с актуальной архитектурой.

zooming
Ричард Майер. Музей «Алтаря мира». Интерьер © Richard Meier & Partners Architects LLP

После таких многочисленных вложений в «модернизацию» город и министерство культуры не могли не отдать дань и вещам, более характерным имиджу места: дворцам и старым мастерам. Так, были открыты новые экспозиционные залы Национальной галереи в Палаццо Барберини, опять же после многолетних перипетий. «Наконец-то в Риме после 140 лет ожидания заполнена эта историческая лакуна… теперь и в итальянской столице, как и в других столицах мира, будет свой маленький Лувр», — радовался на открытии Франческо Мария Джиро, секретарь Министерства Культуры по культурным ценностям. А министр культуры Сандро Бонди делился впечатлениями от сумм, которые принесли в бюджет страны посетители Колизея и выставки Караваджо, возлагая те же надежды и на обновленное палаццо Барберини, притом любуясь на «Форнарину» Рафаэля, по его инициативе принесенную в Большой зал, где проходила пресс-конференция.

MAXXI - Национальный музей искусств XXI века. Фото © Iwan Baan

 
Нельзя сказать, что эти «140 лет ожидания» прошли в совершенном бездействии. Попытки создания большой галереи национального искусства стали предприниматься немедленно после объединения Италии, но с переменным успехом и итальянскими темпами. В 1893 учредили институцию «Национальная галерея древнего искусства» (Galleria Nazionale dell'Arte Antica) и разместили ее в палаццо Корсини, подаренном государству 10 годами раньше вместе с коллекцией, добавив собрания Торлония, Киджи, Эртц (Hertz), Монте ди Пьета и прочих римских патрициев. Практически сразу стало ясно, что палаццо Корсини не подходит для роли национального художественного музея ни объемами своих помещений, ни, по-видимому, расположением: улица Лунгара в районе Трастевере, до сих пор достаточно трудно досягаемая и закрытая высоким забором виллы Фарнезина — не лучшее место для репрезентации национальной идеи.
MAXXI - Национальный музей искусства XXI века

Палаццо Барберини намеревались приспособить для общественных целей довольно давно. Именно в этом районе разворачивалась новая градостроительная история Рима, где палаццо играло важную роль городской доминанты. Однако, приобрели его для размещения собрания Национальной галереи только в 1949, у уже разорившихся и распродавших свои коллекции принцев Барберини. И тогда в госсобственность перешло не все здание, а только второй этаж, единственное, что на тот момент принадлежало принцам, переместившимся в комнаты третьего этажа и жившим там до 1964. Здесь, в десяти залах, разместили коллекцию итальянского искусства славных XV – XVII веков. В остальной, большей его части с первых дней присоединения Рима к Итальянскому Королевству и до 2006 располагалось Офицерское собрание. Еще одна институция, до сих пор занимающая несколько помещений Палаццо —Институт нумизматики — сегодня ждет решения своей судьбы.

MAXXI - Национальный музей искусства XXI века

Открытые в сентябре этого года залы — это помещения, освобожденные от офицеров. В первом этаже расположилась коллекция XII – XV вв., к залам второго этажа было добавлено пять новых. Реставрация качественная, профессиональная и потому, видимо, сдержанная в визуальных эффектах. Немаловажную роль сыграло и то, что среди руководителей работ был архитектор — Лаура Катерина Керубини. Именно ей принадлежала идея не выдумывать заново несохранившуюся, но известную по источникам обивку стен, а создать напоминание о драгоценной тканевой отделке с помощью колеровки. То же в отношении росписей потолков и штукатурки карнизов — ориентация на максимальную аутентичность. Самым заметным действием была реставрация большого зала со знаменитым плафоном «Триумф Божественного провидения» Пьетро да Кортоны и замененной обивкой стен. Самым инновационным — установка подсветки по проекту архитектора Адриано Капута (Studioillumina), выполненная с намерением представить в одинаково выгодном свете архитектуру и экспонаты.

zooming
MAXXI - Национальный музей искусства XXI века. Фото © Roland Halbe

Целью открытия новых залов было извлечение шедевров из запасников и создание экспозиции, выстроенной по историческому принципу. Это и стало значительным новшеством для римского музейного дела. Принцип сохранения целостности коллекции здесь всегда был возведен в абсолют, собрания было разрешено продавать только целиком, а закон 1934 года, разрешивший продажу отдельных предметов, причисляется к преступлениям фашистского правительства. Так, значительным событием для культурной общественности был перенос в 1984 коллекции Корсини назад, из палаццо Барберини, в одноименное палаццо и возвращение ей ее целостности. В Галерее Спада, например, программно сохранена плохо воспринимаемая зрителем развеска кардинальских времен. Ведь, частная коллекция, как известно, ценна обладанием мастерами и раритетами и к научной систематизации не склонна.
Впрочем, в новой экспозиции палаццо Барберини была все же сделана попытка наконец-то попытаться представить некую «историю искусства без имен». Но, тем не менее, систематическая группировка работ почти не читается, и произведения выглядят скорее как экспонаты «музея-усадьбы», а не как панорама истории итальянского искусства. Тем более странно видеть столь «интерьерную» развеску в стране, где есть такие выдающиеся работы Карло Скарпы, как экспозиции музея Кастельвеккьо в Вероне и гипсотеки Кановы в Посаньо, там, где оформление выставок читают как отдельный курс лекций на архитектурном факультете.

MAXXI - Национальный музей искусства XXI века

Все же, теперь можно сказать, что теперь связь времен в Риме восстановилась: хронологический регистр «must see» дотянулся до наших дней, а классическому искусству отдан давний долг. Однако, не все сразу. На весну назначено второе (!) открытие Палаццо Барберини, на этот раз — для презентации третьего этажа, уже запущена перестройка музея Алтаря Мира. Еще когда-нибудь территорию Императорских форумов закроют для автотранспорта, а ниже по течению Тибра все-таки возведут Город Науки с новым научным музеем, конечно, при участии какого-нибудь знаменитого архитектора, и даже не одного. Так что однажды Рим снова будет не узнать. Panta rei — даже в Вечном Городе.

MAXXI - Национальный музей искусств XXI века. Фото © Iwan Baan
zooming
Музей современного искусства MACRO - новое крыло
zooming
Музей современного искусства MACRO - новое крыло
Музей современного искусства MACRO - новое крыло
zooming
Музей современного искусства MACRO - новое крыло
Национальная галерея в Палаццо Барберини. Фото © Анна Вяземцева
Открытие Национальной галереи в Палаццо Барберини. Министр культуры Сандро Бонди с директрисой музея. Фото © Анна Вяземцева
Национальная галерея в Палаццо Барберини. Плафон «Триумф Божественного провидения» Пьетро да Кортоны. Фрагмент. Фото © Анна Вяземцева
Национальная галерея в Палаццо Барберини. Фото © Анна Вяземцева
Национальная галерея в Палаццо Барберини. Фото © Анна Вяземцева

13 Октября 2010

Автор текста:

Анна Вяземцева
comments powered by HyperComments
Похожие статьи
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Околоземное пространство
Новый терминал аэропорта в Кемерово «Леонов» построен в «космические» сроки, несмотря на пандемию. Он стал одним из важных элементов стремительного развития города и зримо отразил свое посвящение первому выходу человека в открытый космос, как в интерьерах, так и на фасадах. Его главные «фишки»: эффект звездного неба и открытость.
В дуэте с ареной
Жилой комплекс West Half по проекту ODA в Вашингтоне построен рядом с бейсбольным стадионом и учитывает все аспекты такого соседства, включая свою «роль» в телетрансляциях матчей.
Высотная дактилоскопия
Ламели на фасадах высотного жилого комплекса Arté MK в Куала-Лумпуре по проекту SPARK обеспечивают защиту от солнца днем и декоративную подсветку ночью, а также повторяют узор отпечатка пальца заказчика.
Скелет суккулента
Сотрудники и студенты Штутгартского университета построили павильон с несущей конструкцией из льняного волокна, которая повторяет строение кактуса.
Старое и новое с коммерческим интересом
Реставрация и реконструкция исторического универмага La Samaritaine в центре Парижа повысила его «ценовую категорию», но дополнила его 96 социальными квартирами и яслями на 80 малышей. Новую часть комплекса спроектировало бюро SANAA.
Код пяти столетий
Старейшее существующее социальное жилье в мире, квартал Фуггерай в Аугсбурге, отмечает 500-летие: бюро MVRDV спроектировало для него юбилейный павильон и займется поисками «кода Фуггерай» для доступного жилья будущего.
Острые профили
На фасадах жилого дома в Иокогаме тонкие панели из преднапряженного бетона защищают интерьер от солнца, разделяют балконы соседних квартир и кадрируют виды города. Авторы проекта – Akira Koyama + Key Operation Inc. / Architects.
«Любимый пациент»
В Берлине открывается после реконструкции и реставрации по проекту David Chipperfield Architects Новая национальная галерея – позднее творение Людвига Мис ван дер Роэ.
Спиральный подход
Здание школы в Нурсултане, выполненное Верой Бутко и Антоном Надточим полностью, от концепции до стадии РД, стало воплощением авторской методики по созданию современной образовательной среды, над которой архитекторы ATRIUM работают много лет. Среди основных ее принципов – создание вдохновляющего пространства, мотивирующего к созидательной творческой деятельности. Поэтому новая школа получила форму орнаментированной золотистой спирали, которая символизирует восхождение к знаниям, а внутри здание представляет собой сложно организованный многофункциональный «город в городе» с многоярусными атриумами, амфитеатрами и вариативными маршрутами.
Стальные грани
В музее Ордрупгор в пригороде Копенгагена открылось для публики подземное крыло по проекту бюро Snøhetta: его перекрытия покрыты многогранным стальным «кожухом», который преломляет и отражает свет.
Кортеновая спираль
Смотровая башня Marsk Tower по проекту BIG открывает любителям природы виды датского национального парка «Ваттовое море».
Архитектурная реабилитация
Исправительное учреждение Anstalten в Гренландии по проекту бюро Schmidt Hammer Lassen и Friis & Moltke расположено на берегу моря; окна – без решеток, и из них открываются виды фьорда.
Экологичный поворот
История о том, как планы прокладки дороги по границе парка превратились в планы по сохранению экосистемы и благоустройства прогулочных маршрутов.
Обтекаемые формы
В Германии сдан в эксплуатацию первый дом, напечатанный на 3D-принтере. Авторы проекта – MENSE-KORTE ingenieure+architekten, за печать отвечали PERI AG.
Казимир из Кемерова
Проект филиала Русского музея для Сибирского кластера искусств основан на идеях супрематизма: первофигурах, динамизме цвета и формы.
«Технологический оптимизм»
Бюро AL_A представило проект первой в мире электростанции на термоядерном синтезе: она заработает недалеко от Оксфорда в 2025. Технология разработана канадской компанией General Fusion.
Крыша «фестонами»
Бюро BIG представило проект транспортного узла для шведского города Вестерос: он свяжет разделенные железнодорожными путями части города.
Поток и линии
Проекты вилл Степана Липгарта в стиле ар-деко демонстрируют технический символизм в сочетании с утонченной отсылкой к 1930-м. Один из проектов бумажный, остальные предназначены для конкретных заказчиков: топ-менеджера, коллекционера и девелопера.
Проект для неопределенного будущего
Образовательный центр для детей с «органическим» садом и огородом в Мехико задуман как экономически самодостаточный и не просто ресурсоэффективный, а почти автономный. Кроме того, его можно разобрать и использовать все материалы повторно. Авторы проекта – бюро VERTEBRAL.
Старые-новые арки
Напечатанный на 3D-принтере бетонный мост Striatus по проекту Zaha Hadid Architects и специалистов Высшей технической школы ETH Zürich благодаря своей традиционной сводчатой конструкции очень устойчив – в прямом и экологическом смысле.
Связь с прошлым и будущим
Нидерландские мастерские Benthem Crouwel и West 8 выиграли конкурс на проект нового вокзала в Брно: этот архитектурный конкурс стал крупнейшим в истории Чехии.
Арт-трансформер
Art Barn, архив, хранилище работ и рисовальная студия британского скульптора Питера Рэндалла-Пейджа в холмах Девона, способен менять форму в зависимости от текущих нужд, а также сам себя обеспечивает электричеством. Автор проекта – Томас Рэндалл-Пейдж.
Технологии и материалы
Клинкерная брусчатка Penter: универсальное решение для...
Природная естественность – вот главная характеристика эстетических качеств клинкерной брусчатки Penter. Действительно, она изготавливается из глины без добавления искусственных красителей, а потому всегда органично смотрится в любом ландшафте. В сочетании с лаконичной традиционной формой это позволяют применять ее для самого широкого спектра средовых разработок – от классицизирующих до новаторских.
Долина Муми-троллей
Компания «Новые Горизонты» представила тематические площадки, созданные по мотивам знаменитых историй Туве Янссон и при участии законных правообладателей: голубая башня, палатка, бревно-тоннель и другие чудеса Муми-Долины.
Секреты городского пейзажа
В творчестве известного архитектора-неоклассика Михаила Филиппова мансардные окна VELUX используются практически во всех проектах, начиная с его собственной квартиры и мастерской и заканчивая монументальными ансамблями в центре Москвы и Тюмени. Об умном применении мансардных окон и их связи с силуэтом городских крыш мастер дал развернутый комментарий порталу archi.ru.
Золотисто-медное обрамление
Откосы окон и входные порталы, обрамленные панелями из алюминия Sevalcon, завершают и дополняют архитектурный образ клубного дома «Долгоруковская 25», построенного в неорусском стиле рядом с колокольней Николая Чудотворца.
Как защитить деревянную мебель в доме и на улице: разновидности...
Деревянные изделия ручной работы не выходят из моды, а потому деревянную мебель используют как в интерьерах, так и для оборудования уличных зон отдыха. В этой статье расскажем, как подобрать оптимальный защитный состав для деревянных изделий.
Русское высотное
Последние несколько лет в России отмечены новой волной интереса к высотному строительству, не просто высокоплотному, а именно башням. Об одной из них известно, что ее высота будет 703 м, что вновь претендует на европейский рекорд. Но дело, конечно, не только в высоте – происходит освоение нового формата: башен на стилобате, их уже достаточно много. Делаем попытку систематизировать самые новые из построенных небоскребов и актуальные проекты.
Чувство города
Бизнес-парк «Ростех-Сити» построен на Северо-Западе Москвы. Разновысотная застройка, облицованная затейливым клинкерным кирпичом разнообразных миксов Hagemeister, придаёт архитектурному ансамблю гуманный масштаб традиционного города.
Великолепный дизайн каждой детали – Graphisoft выпускает...
Обновления версии отвечают пожеланиям пользователей и обеспечивают значительные улучшения при проектировании, визуализации, создании документации и совместной работе в Archicad, BIMx и BIMcloud, что делает Archicad 25 версией, как никогда прежде ориентированной на пользователя
Стильная сантехника для новой жизни шедевра русского...
Реставрация памятника авангарда – ответственная и трудоемкая задача. Однако не меньший вызов представляет необходимость приспособить экспериментальный жилой дом конца 1920-х годов к современному использованию, сочетая актуальные требования к качеству жизни с лаконичной эстетикой раннего модернизма. В этом авторам проекта реставрации помогла сантехника немецкого бренда Duravit.
Кирпич Terca из Эстонии – доступная европейская эстетика
Эстонский кирпич соединяет в себе местные традиции и высокотехнологичное производство мирового уровня под маркой Wienerberger. Технические преимущества облицовочного кирпича Terca особенно ценны в нашем северном климате – благодаря им фасады не потеряют своих эстетических качеств, а постройки будут долговечными.
Прочные основы декора. Методы Hilti для крепления стеклофибробетона
Методы HILTI позволяют украшать фасад сложными объемными формами, в том числе карнизами, капителями, кронштейнами и узорными панелями из стеклофибробетона, отлично имитируя массивные элементы из натурального камня и штукатурки при сравнительно меньшем весе и стоимости.
Дайте ванной право быть главной!
Mix&Match – простой и понятный инструмент для создания «журнального» дизайна ванной комнаты. Воспользуйтесь концепцией от Cersanit с десятками комбинаций плитки и керамогранита разного формата, цвета и фактуры для трендовых интерьеров в разных стилях. Идеально подобранные миксы гармонично дополнят вашу идею и помогут сократить время на создание проекта.
Современная архитектура управления освещением
В понимании большинства людей управлять освещением – это включать, выключать свет и менять яркость светильников с помощью настенных выключателей или дистанционных пультов. Но управление освещением гораздо глубже и масштабнее, чем вы могли себе представить.
Чистота по-австрийски
Самоочищающаяся штукатурка на силиконовой основе Baumit StarTop – новое поколение штукатурок, сохраняющих фасады чистыми.
Кто самый зеленый
14 небоскребов из разных частей света, которые достраиваются или планируются к реализации: уже не такие высокие, но непременно энергоэффективные и поражающие воображение.
Советы проектировщику: как выбрать плоттер в 2021 году
Совместно с компанией HP, лидером рынка широкоформатной печати, рассматриваем тенденции, новые программные и технические решения и формулируем современные рекомендации архитекторам и проектировщикам, которым требуется выбрать плоттер.
Сейчас на главной
Печатные, но наполовину
В Техасе выставили на продажу дома, возведенные при помощи 3D-принтера. Приобрести высокотехнологичное жилище можно за 745 000 долларов.
Шкала времени Кумертау
Проект-победитель конкурса Малых городов: с помощью малых форм архитекторы рассказывают историю возникшего на буроугольном разрезе поселения, активируют центральную улицу и готовят почву для насыщенной социальной жизни.
Дерево живет и регулярно побеждает
Невзирая на вирусы и прочих короедов современная русская деревянная архитектура демонстрирует чудеса выживаемости. Определен шорт-лист премии АРХИWOOD – 12-й по счету. Куратор премии Николай Малинин представляет финалистов.
Buena vista
Проект частного дома в Подмосковье архитектор Роман Леонидов назвал Buena Vista, то есть хороший вид по-испански. И действительно, великолепный вид откроется не только из дома с бельведером, стоящего на возвышении, но и сама вилла на холме предназначена для созерцания из партера парка. В общем, буэна виста и бельведер, с какой стороны ни посмотреть.
Кирпичный текстиль
На фасадах офисного здания по проекту Make Architects в Солфорде – кирпичная кладка, имитирующая традиционные для этого города ткани.
Большая Астрахань live
Гибкое улучшение связности территорий, развитие полицентричности, улучшение качества жизни, экологичные инновации – все эти решения проекта-победителя конкурса на мастер-план Астраханской агломерации, разработанного консорциумом под руководством Института Генплана Москвы, основаны на синтезе профессиональных аналитических инструментов, позволяющих оценивать последствия решений в динамике, и общения с жителями города.
Архив архитектуры
В Музее архитектуры открылась выставка «Профессия – реставратор», первая из экспозиций, приуроченных к будущему юбилею. Нетрадиционная тема позволяет показать работу не самых заметных, но очень важных для музея людей – тех, кто восстанавливает предметы и готовит их к хранению и показу.
Вода для жизни
Пятый, а значит юбилейный по счету форум «Среда для жизни» прошел в Нижнем Новгороде сразу после юбилейных торжеств, посвященных 800-летию города, и стал, в сущности, частью празднования. В то же время среди показанных проектов лидировали решения, связанные с временно затопляемыми территориями, что можно признать одной из актуальных тенденций нашего времени.
Градсовет Петербурга 8.09.2021
Градсовет рассмотрел новый вариант перестройки станции метро «Фрунзенская»: проект от московских архитекторов, Единый диспетчерский центр и противоречивый традиционализм.
Медовая горка
Проект-победитель конкурса Малых городов для города Куртамыш: террасированный парк, который дает возможность по-новому проводить досуг
Традиции орнамента
На фасаде павильона для собраний по проекту OMA при синагоге на Уилшир-бульваре в Лос-Анджелесе – узор, вдохновленный оформлением ее исторического купола.
Кочевники и пряности
Два проекта павильона ресторана катарской кухни, который мог появиться в Экспофоруме: не отработанный в Петербурге формат временной архитектуры, способный пропустить в город более смелые решения.
Магистры ЯГТУ 2021: «Тени забытых предков»
Работы выпускников кафедры архитектуры Ярославского государственного технического университета: анализ сталинской архитектуры, возвращение к жизни города-призрака, актуализация советских гаражей и маршрут по исправительно-трудовому лагерю.
Домики в кронах
Свайные гостевые домики по проекту бюро aoe обеспечивают постояльцам близость к природе и уединение.
Дерево с удостоверением
Объявлены финалисты премии за постройки из сертифицированной древесины WAF 2021. Среди них: самое крупное CLT-здание в США, микро-библиотека в Индонезии, офисный комплекс в Сиднее и киоск в Гонконге.
Химические реакции
Проект-победитель конкурса Малых городов раскрывает многогранность Щекино: в нем нашлось место Анне Карениной и Игорю Талькову, космонавтам и шахтерам, равно как и богатой природе тульского края, безбарьерной среде и разным видам досуга.
Диалектический манифест
Высотный ЖК MOD, строительство которого начато в Марьиной роще рядом с территорией, на которой запланирована штаб-квартира РЖД, откликается на «центральный» контекст будущего городского окружения и в то же время позиционируется авторами как «манифест модернистских минималистичных принципов в архитектуре».
Мечта Азимова
Проект DNK ag победил в конкурсе на АГО Национального центра физики и математики в Сарове, проведенного корпорацией Росатом совместно с МГУ, РАН и Курчатовским институтом.
Ре-Школа 2021: Соловки
Третий учебный год Ре-Школа посвятила Соловецкому архипелагу и подготовке жизнеспособной концепции сохранения трех объектов на Банном озере. Об эмоциональных и по-настоящему научных открытиях, которые состоялись за два семестра, рассказывает руководитель школы Наринэ Тютчева.
Околоземное пространство
Новый терминал аэропорта в Кемерово «Леонов» построен в «космические» сроки, несмотря на пандемию. Он стал одним из важных элементов стремительного развития города и зримо отразил свое посвящение первому выходу человека в открытый космос, как в интерьерах, так и на фасадах. Его главные «фишки»: эффект звездного неба и открытость.