Гоголь-модули, чтобы трогали

В московских парках растут деревянные павильоны – хотелось бы сказать «как грибы после дождя», но, скорее - «как хризантемы перед заморозками». Политическая ситуация становится все менее прозрачной, а павильоны строятся наоборот – на основе конкурсов. Сразу два конкурса провел АРХИWOOD совместно с «Бюро 17» и Институтом книги. Первый – на проект трансформера «Гоголь-модуль», второй – на проект книжного кафе-клуба. Об их результатах, а также о смысле «павильонного времени» размышляет куратор обоих конкурсов Николай Малинин.

author pht

Автор текста:
Николай Малинин

19 Июля 2012
mainImg
Считать цыплят будем по осени, но яиц полно, и, дай бог, курица у них чему-нибудь научится. А первые цыплята уже бегают. В парке «Музеон» открылся павильон «Школа» (архитектор Игорь Чиркин), рядом, у входа в ЦДХ – «Периптер» (Сергей Гикало и Александр Купцов), в Парке культуры – беседка (Александр Бродский), павильон «Гаража» (Артем Стаборовский, Артем Китаев и др.), там же со дня на день откроется лодочная станция с кафе (Александр Цимайло и Николай Ляшенко). А осенью – еще один павильон «Гаража» – уже по проекту Шигеру Бана.

Конечно, пока еще рано делать выводы: всего лишь «тренд этого лета», как написала Елена Гонсалес. Но это тот редкий случай, когда европейская мода не кажется пошлым заимствованием. Эта архитектура удивительно точно легла на запросы времени. Как легла когда-то на них ранняя хрущевская архитектура, точно названная историком Андреем Кафтановым «павильонной», – открытая как мировым веяниям, так и собственным гражданам, прозрачная, из самых современных на тот момент материалов. И как еще раньше стали символом новой конструктивистской архитектуры деревянные павильоны ВСХВ 1923 года. Конечно, сравнение натянуто: тогда в архитектуру пришла совершенно новая форма, оформившая такие же радикально новые идеологические смыслы. Нынешние же проекты отчетливо тяготеют к классике: периптер, ротонда, беседка… Впрочем, в отличие от каменных подделок под классику, усеявших Москву при Лужкове, эти объекты лишены пафоса и амбициозности. Вечная классика в невечном материале – куда уж ироничнее.

Эта «маленькая» архитектура вообще принципиально отличается от той «большой», что мы имели в последние 20 лет. Та радости приносила немного: ни городу, ни людям. Разве что тем, кто обрел дорогую недвижимость или сумел на ней разбогатеть. И никакой другой идеи, кроме идеи денег, не выражала. Что их много – в случае с частной. Или что их мало – в случае с общественной. Да и как она могла быть другой, если взрастала на взятках и откатах? Сами архитекторы ей, конечно, радовались – по сравнению с предыдущим периодом у них появилось куда больше свободы. Но критика всё время мучило ощущение, что вынужден досочинить, дотянуть… А как гамбургский счетчик включишь – беда. Туши свет, сливай масло.

И не в том даже дело, что та архитектура – жирная, девелоперская – мало соответствовала мировым стандартам. Просто это объяснение было очевидно, благо, все ездят, всё видят. Но это всё равно, что объяснять свой уход от жены тем, что она на Киру Найтли не похожа. Ну а ты, мой милый, Джереми Айронс, что ли? Каждый народ имеет ту архитектуру, которую заслуживает (как и правительство). И наше привычное сетование на то, что архитектура русская не похожа на «тамошнюю», не более чем отражение тоски более глубокой – о другом правительстве, о другом климате, о другом мире.

Казалось бы, ничего и не изменилось. Наоборот – всё только хуже. Но архитектура – вещь запаздывающая. Пока она придумается, пока пройдет все согласования, пока построится… Смотришь, там и новый год. И летний бум павильонной архитектуры  отразил именно эти зимние митинговые настроения. Когда в кои-то веки хочется быть вместе, и сообща что-то делать. И архитектуры хочется именно такой – не прочного домика за высоким забором, не расписного шопинг-мола, а греческого, черт побери, амфитеатра. Да, масштаб не тот, и митинги не привели к революции, но людям захотелось что-то менять – хотя бы в рамках своего квартала, двора. И скромные эти павильоны вполне адекватны этой «дворовой урбанистике», этому буму «малых дел». Если нам не отлили колокол, значит, здесь время колокольчиков. А у нас – павильончиков.

Тут, правда, тоже не все однозначно. Григорий Ревзин написал, что обновленный при Сергее Капкове Парк культуры не был востребован митингующими. «Когда рак свистнул, то ни одному человеку не пришло в голову пойти в парк. А все пошли на Чистые пруды, куда ходили и до того. … Получается, что попытки выстроить диалог между городской властью и жителями, совершаемые в течение прошлого года, попытки создания общественных пространств – они не сказать, чтобы увенчались успехом». С другой стороны, Парк стал единственным местом, возделанным так, как хотелось бы, случившимся – и вполне логично было его не топтать.

Впрочем, этим летом, когда в Парк повалили уже не только хипстеры, скепсис профессионалов стал расти. Архитектор Ярослав Ковальчук сходил в Парк и отчитался: «Вроде бы все прекрасно: волейбол, велики, дети гуляют у фонтанов, но постоянно возникает ощущение, что все это ненастоящее. Как будто люди изображают жизнь, а не живут. Даже целуются как-то не по-настоящему, как будто это все огромная массовка для съемки русского мегаблокбастера». «Ну да, – откликнулась критик Елена Гонсалес, – это игра в благополучие. Но ведь мы не смеемся над ребенком, который изображает взрослого?» Архитектор Кирилл Асс уточнил: «Парк раздражает своей расслабленностью, потому что ты знаешь, что пусси сидят, что оккупай гоняют, и что в Думе принимают антиконституционный закон. Но это проблема не парка. Это проблема его пользователей, которые идут отдыхать, когда происходит важное. К тому же это специально маркированная зона: «тут мы предаемся праздности».

Легко, конечно, быть уличенным в праздности, когда сидишь в парке, уткнувшись в свой ноутбук. А если ты в нем хорошую книжку читаешь? В общем, дабы не потакать праздности, но вместе с тем развивать садово-парковое хозяйство, было проведено два конкурса – на проект большого книжного павильона (для мероприятий) и маленького – «Гоголь-модуля» (для книжной торговли). Организаторами выступили проект АРХИWOOD (Юлия Зинкевич), Институт книги (Александр Гаврилов) и «Бюро 17» (Александрина Маркво). Финансирует проект столичный Департамент СМИ и рекламы – в рамках программы «Книги в парках», которая подразумевает разные книжные события на открытом воздухе.

Изначально конкурсы мыслились как открытые, но постоянная перемена вводных заставила нас все-таки воздержаться от излишней публичности. В результате к участию в них были приглашены в основном молодые архитекторы, имеющие опыт работы с деревом – номинанты премии АРХИWOOD за три последних года. А в жюри вошли классики (Евгений Асс, Тотан Кузембаев, Николай Белоусов, Николай Лютомский, Владимир Кузьмин и Влад Савинкин), директора парков (Елена Тюняева, Игнат Жолобов), заместитель начальника отдела «Мосгорпарка» Федор Новиков, представитель столичного Департамента СМИ Сергей Лобанов, глава компании «Росса Ракенне СПБ» (HONKA) Александр Львовский, директор компании Lumi Алексей Дауман и организаторы конкурса.

В конкурсе на «Гоголь-модуль» задачей участников было создать такой объект, который пару дней в неделю функционирует как торговая точка, а в остальное время превращается в парковую мебель – лавочку или беседку. То есть, не загромождает унылым складским объемом парк, а работает на благо горожан – привлекая их оригинальностью формы и комфортностью пребывания. И провоцирует на общение с книгами в выходные или во время книжных фестивалей. Из цитаты про то, что «нам нужны подобрее щедрины, и такие гоголи, чтобы нас не трогали» и родилось название: эти «гоголи» должны нас трогать. А мы – их. Будет же их по нескольку штук в каждом парке – отсюда «модуль». Кроме того, в техзадании оговаривалась необходимость предохранить содержимое от осадков – что является вечной проблемой парковых фестивалей.

И, как всегда, эта прагматика начала входить в противоречие с задачей создать яркий объект. Практически скульптуру – модернистский «Нос» – спроектировали Сергей Гикало и Александр Купцов. Однако жюри сочло, что эта вещь прекрасно выглядела бы в интерьере, но вот косые ее углы от косого дождя могут не спасти.
Проект-победитель конкурса на книжный клуб в парке «Музеон». Андрей Асадов, Евгений Дидоренко, Кирилл Артамонов (Мастерская Асадова)
Сергей Гикало, Александр Купцов (Gikalo Kuptsov Architects)
Характерно, что задачу трансформируемости этот проект игнорировал. Точнее, решал ее в рамках не меняющегося объема. За этой позицией можно рассмотреть внятный профессиональный message: любой трансформер быстро ломается. «Но это в первую очередь вопрос эксплуатации, – объяснял архитектор Дмитрий Буш, почему над нашими стадионами не делают раздвижные крыши. – В Японии такое будет работать, в России – нет».

Но нам казалось, что в рамках небольшого объекта такой запрос возможен. Интереснее всех на него ответил Дмитрий Кондрашов, сочинив самый хай-тековский объект: на нижнем опорном ярусе-эллипсе стоит второй, который крутится как пластинка (на колесиках по направляющим), освобождая место для сидения.
Дмитрий Кондрашов (Студия KARANDASHOV)
Но в основном авторы предпочитали осуществлять трансформируемость более простыми путями. Это мобильность отдельных частей: выдвигающиеся скамеечки и откидные столешницы у Дмитрия Глушкова; поднимающиеся «крылышки»  поликарбоната у Алены Аликиной и Кирилла Баира; выдвижные ящики, которые становятся скамейками, – у Юлии Ионовой. Переосмысление функций компонентов: ящики для книг превращаются в табуретки (изящная фантазия на темы IKEA Дарьи Бутахиной и Александра Кудимова). Комбинирование элементов (как всегда радикально минималистский проект Никиты Асадова).
Никита Асадов (MADETOGETHER)
Самым же экстравагантным оказалось «Колесо истории» Есбергена Сабитова, в котором книжки вращаются как в лотерейном колесе.
Есберген Сабитов (Мастерская Тотана Кузембаева)
Трогательный садовый образ предложила Софья Готье: изящно выпиленное дерево на одной из стен ее беседки ложилось тенью на другую стену – уже нарисованным.
Софья Готье
Александра же Черткова ориентировалась на актуальный тренд вторичного использования: она собирает свой объект из древесных брикетов, связывая их веревкой. И еще одну изящную скульптуру, эдакую скобочку-лодочку, выпилила Анна Бахлина…
zooming
Анна Бахлина (Мастерская Тотана Кузембаева)
После долгих споров в финал вышло два проекта. И даже не все члены жюри сразу сообразили, что сделаны они одной и той же командой. Причем, как выяснилось, командой совсем юной - мастерской RueTemple. Ее создали Дарья Бутахина и Александр Кудимов. Первый проект понравился заказчикам своей практичностью, а жюри – интерактивностью: книжный шкаф с одной стороны, а с другой – пирамидка-лесенка. Пусть и не амфитеатр, но что-то на эту тему – если сдвинуть вместе.
zooming
Проект-победитель конкурса на «Гоголь-модуль». Дарья Бутахина, Александр Кудимов (RueTemple)
Но победил другой их проект: цилиндрическая пергола, крытая поликарбонатом, ребра жесткости которой служат книжными полками. Жюри чуть смутило воспоминание о похожем приеме (детский магазин «Играем вместе» Алексея Невзорова), но там это была интерьерная работа, да и вообще история у этой формы куда глубже, чтобы беспокоиться о вторичности. Тем более что в пространстве городского парка этот прием звучит совсем иначе, становясь, к тому же, и отличным лэндмарком.
zooming
Дарья Бутахина, Александр Кудимов (RueTemple)
Тема «знакового объекта» мощно прозвучала и во втором конкурсе, что логично, поскольку у него, в отличие от «Гоголь-модулей», был участок – «г»-образный стык двух аллей в парке «Музеон». Этот объект должен работать как книжное кафе и центр литературных мероприятий. Сердца членов жюри сразу покорил эффектный проект Андрея Асадова: фасады его павильона сплошь прошиты стихами. Строки пропиливаются лазером по фанере, а на крыше есть соблазнительный чил-аут (и это единственный конкурсант, рискнувший предложить эксплуатируемую кровлю).
Проект-победитель конкурса на книжный клуб в парке «Музеон». Андрей Асадов, Евгений Дидоренко, Кирилл Артамонов (Мастерская Асадова)
Роскошной декоративности этого проекта противостоял вариант Асадова Никиты – весь построенный на контрасте скупой отделки с энергичной жизнью объекта: створки раскрываются независимо друг от друга, создавая всякий раз чуть иной образ, а барная стойка разбирается на табуреты. Впрочем, участок 8 х 8 метров обусловил примерно одинаковые объемные решения, стремящиеся к кубу, а запрос на мобильность – и конструктивные ходы: распашные створки-двери. Похожим образом свои павильоны решили Евгений Морозов (только у него ламели стеклянные и раскрывается лишь главный фасад), Владимир Юзбашев (удачно разнообразивший интерьер лесенкой-чудесенкой) и бюро MEGABUDKA, чей проект стал фаворитом у Евгения Асса – как «наиболее ясный и правдоподобный».
MEGABUDKA
Вырвались из этой схемы проекты Ивана Шалмина (подиум под эффектным тентом) и Ивана Павловского: брутальная композиция из двух объемов, внутри одного из которых неожиданно появляется скатная кровля.
zooming
Александра Шалмина, Иван Шалмин
Не стали играть в кубики, а, наоборот, разыграли присущую парку горизонталь два других проекта. Ярослав Ковальчук сыграл еще и в ностальгию, спропорционировав свой павильон близко к милым сердцу советского человека киоскам. Поддерживают элегическую тему пенобетонные блоки и застекленные прилавки.
zooming
Ярослав Ковальчук (АБ «Римша»)
Не менее чистое и лаконичное решение предложили Сергей Гикало и Александр Купцов: определяет образ павильона каркас, а неравномерно скатная кровля ловит разницу в статусе двух аллей. Это был, пожалуй, самый «парковый» проект и наиболее точно вписанный в место.
zooming
Сергей Гикало, Александр Купцов, Юлия Барановская (Gikalo Kuptsov Architects)
Массу симпатий завоевал проект Александра Кудимова, который в этом конкурсе выступил уже под флагом Мастерской Тотана Кузембаева. Максимальная функциональная гибкость достигнута здесь минимальными средствами. Все стены павильона набраны из фанерных модулей-боксов (40 х 40 х 40 см), которые соединяются металлическими швеллерами. Каждый бокс служит книжной полкой, но, вынимаясь из стены, может стать и табуретом. Те же боксы составляют барную стойку и сцену, которая по вечерам монтируется в углу павильона (угол заботливо вырезан для прохода фланирующих в дневное время). Наконец, они же образуют и две стены, которые выстраиваются с двух боков павильона, расширяя и в то же время уютно организуя пространство во время мероприятий... Но именно эта трансформируемость создает и основную уязвимость проекта: становясь табуретами (или сценой), кубики неизбежно деформируются, грязнятся и все хуже работают как стена.
zooming
Александр Кудимов (Мастерская Тотана Кузембаева)
Тем не менее, архитекторы - члены жюри поверили в жизнеспособность этого проекта («чистота – вопрос эксплуатации!») и голосовали за него. Но большинство жюри предпочло броскую узнаваемость объекта Андрея Асадова, который и стал победителем.


19 Июля 2012

author pht

Автор текста:

Николай Малинин
comments powered by HyperComments
Пресса: Вернер Нуссмюллер: Люди должны жить ближе друг к другу,...
25 мая в рамках проекта АРХИWOOD состоялась лекция австрийского архитектора Вернера Нусcмюллера, специалиста по деревянной архитектуре, который также вошел в состав жюри премии АРХИWOOD (см. статью Оправдание деревом на Эка.ru).
Пресса: Оправдание деревом
Премия в области деревянной архитектуры АРХИWOOD в этом году вручалась в третий раз. Генеральный партнер - компания «Росса Ракенне СПб» (HONKA), соорганизатор - PR-агентство «Правила Общения». Официальный партнер - Курорт «Пирогово», партнер – компания PINO. Руководитель проекта – Юлия Зинкевич. Куратор – архитектурный критик Николай Малинин.
Пресса: Гид по архитектурной биеннале
Биеннале — наиболее осмысленная выставка архитектуры в Москве. Она балансирует между двумя различными аудиториями: профессиональным сообществом и интересующейся публикой. Так что теоретическая база биеннале может показаться несколько эзотеричной, что, однако, не мешает выставке быть увлекательной для всех зрителей. Участник биеннале, архитектор Кирилл Асс выбрал самые интересные события Третьей московской биеннале архитектуры.
Хоть периптером, хоть птеродактилем
АРХИWOOD – ежегодная премия в области деревянной архитектуры – заходит на третий круг. Процесс взросления отмечен новым рубежом: чтобы решить, как будет выглядеть выставка номинантов, был проведен конкурс. Очень жаль, что нельзя реализовать все 26 проектов – получился бы прекрасный оммаж Всероссийской сельскохозяйственной выставке, которая отметит в следующем году 90-летний юбилей. Тем более, что и стояла она ровно на том месте, где будет экспозиция АРХИWOODа. Впрочем, проекты современной деревянной архитектуры начали возникать в самых разных точках города... Об отрадной тенденции и о результатах конкурса рассказывает куратор премии АРХИWOOD Николай Малинин.
Технологии и материалы
Цвет – это жизнь
Теория цвета и формы была важным учебным модулем в Баухаусе, где художники и архитекторы активно использовали теорию цвета Гёте и добились того, чтобы цвет стал неотъемлемой частью современной жизни. Шведы из Natural Colour Academy предложили палитру Color Trends 2020, собственную цветовую систему, которая задает цветовые стандарты для всех возможностей применения в новом десятилетии.
Расширить горизонты
Интерактивные игровые площадки, подключённые к интернету, и активити-парки компании «Новые Горизонты» как яркая часть городской среды.
Красное и черное
ЖК «Береговой» на береговой линии Москвы-реки, в престижном ЗАО, в историческом районе Филевский парк – часть Большого Сити, городской кластер, респектабельный образ которого создан с помощью облицовки клинкером Hagemeister
Ловушка для света
Новый Matelac Silver Crystalvision, стекло нейтрального оттенка с одной матовой и другой зеркальной стороной – удачное решение для современного минималистичного дизайна. Рассматриваем новый продукт в свете других предложений AGC для архитектуры интерьеров.
Праздничное освещение в большом городе
Каждый год с приближением праздников мы можем наблюдать, как преображаются привычные нам места: все стараются украсить пространство и создать праздничное настроение. Огромная роль при этом отводится праздничному освещению. Что это такое и каким образом создать праздничное освещение, мы разберем в этой статье.
Поверхность бархатная, характер нордический
Сочетая несочетаемое, Концерн Wienerberger разработал коллекцию инновационного кирпича Terca Klinker Nordic Line, модели которой названы в честь городов Северной Европы и намекают на скандинавскую архитектуру. Клинкер отличают бархатистые поверхности, прочность и эстетика при доступной цене.
Парк чудес. Сквозной лейтмотив клинкера
В подмосковной частной школе Wunderpark, которую называют российским Хогвартсом, авангардная архитектура проявила магические свойства материалов. Благородный клинкерный кирпич Hagemeister оттенил футуристичность бетона и стекла.
Сейчас на главной
Жизнь на биеннале
Скандинавский павильон на ближайшей венецианской биеннале превратится в экспериментальное жилье-кохаузинг по замыслу норвежских архитекторов Helen & Hard при участии восьми жильцов из их «коммунального» дома в Ставангере.
Полифония строгого стиля
Проект жилого комплекса «ID Московский» на Московском проспекте в Петербурге – работа команды Степана Липгарта минувшего 2020 года. Ансамбль из двух зданий, объединенных пилонадой, выполнен в стиле обобщенной неоклассики с элементами ар-деко.
Металлическая «улыбка»
В жилом комплексе The Smile по проекту BIG на Манхэттене 20% квартир рассчитаны на малообеспеченных жильцов, а еще 10% горожане со средним доходом могут снять по сниженной стоимости.
Кирпичный узор
Многофункциональный комплекс Theodora House на месте бывшего пивоваренного завода Carlsberg в Копенгагене: в историческом складе архитекторы Adept устроили офисы и пристроили к нему жилые корпуса, восстановив планировку начала XX века.
Архитекторы.рф 2020, часть II
Продолжаем изучать работы выпускников программы Архитекторы.рф 2020 года: стратегия для пасмурных городов, рабочие места в спальных районах, эссе о демократическом подходе к проектированию, а также концепции развития для территорий Архангельска и Воронежа.
Древесина как ценность
Спроектированный Nikken Sekkei к Олимпиаде в Токио центр гимнастики имеет двойное назначение: когда Игры, наконец, состоятся, трибуны уберут, и он станет выставочным павильоном.
В три голоса
Высотный – 41-этажный – жилой комплекс HIDE строится на берегу Сетуни недалеко от Поклонной горы. Он состоит из трех башен одной высоты, но трактованных по-разному. Одна из них, самая заметная, кажется, закручивается по спирали, складываясь из множества золотистых эркеров.
Зеленые ступени наверх
В 400-метровых парных башнях для нового бизнес-комплекса на юге Китая Zaha Hadid Architects предусмотрели террасные сады, связывающие небоскреб с окружением.
Архитекторы.рф 2020
Изучаем работы выпускников второго потока программы Архитекторы.рф. В первой подборке: уберизация школ, Верхневолжский парк руин, а также регламент для застройки Купецкой слободы и план развития реликтового бора.
Как на праздник, часть II
В продолжении подборки современных офисных интерьеров: висячие и вертикальные сады, живой уголок, капсулы для сна и офис-трансформер.
Истина в Зодчестве
Алексей Комов выбран куратором следующего фестиваля «Зодчество». Тема – «Истина». Рассматриваем выдержки из тезисов программы.
Двадцатый год, нелегкий: что говорят архитекторы
Тридцать архитекторов – о прошедшем 2020 годе, перипетиях, плюсах и минусах «удаленки», новых проектах, постройках и других профессиональных событиях, выставках и результатах конкурсов. Также говорим о перспективах закона об архитектурной деятельности.
Умерла Зоя Харитонова
Соавтор Алексея Гутнова, одна из тех архитекторов, кто стоял у истоков группы НЭР. Среди ее работ – многофункциональный жилой район в Сокольниках и превращение Старого Арбата в пешеходную улицу.
Умер Виктор Логвинов
Архитектор и юрист, увлеченный «зеленой архитектурой» и отдавший больше 30 лет защите корпоративных прав архитектурного сообщеcтва в рамках своей деятельности в Союзе архитекторов. Один из авторов закона «Об архитектурной деятельности».
Походные условия
Конгресс-центр Китайского предпринимательского форума в Ябули на северо-востоке КНР по проекту пекинского бюро MAD вдохновлен образами туристической палатки и доверительной беседы бизнесменов у костра.
Владимир Григорьев: «Панельная застройка везде одинакова,...
В Санкт-Петербурге стартовал открытый конкурс «Ресурс периферии», участникам которого предлагается разработать концепцию повышения качества среды жилых кварталов 1970-1990-х годов. Выясняем подробности у главного архитектора города.
Григориос Гавалидис: «Запрос на качественную архитектуру...
Бюро, которое очень быстро, за 5-6 лет, выросло от 3 до 50 архитекторов и теперь работает с крупными ЖК и значительными мастер-планами «городов-спутников» Подмосковья. Основано греком из города Салоники. Григориос Гавалидис считает скучной работу с частными домами на островах, говорит по-русски как москвич и мечтает сделать московскую городскую среду комфортной, разнообразной и безопасной – как в Греции.
Пост-комфортный город
С появлением в программе традиционной конференции Москомархитектуры термина «пост-комфортный» стало очевидно, что повестка «комфортности» в пандемию если и не отменяется, то значительно корректируется.
Остаточная площадь, добавленная стоимость
Выстроенный на сложном участке на юге Парижа «доступный» жилой дом соединяет экологические материалы, вертикальное озеленение, городскую ферму и помещения общего пользования вместо пентхауса. Авторы проекта – бюро Мануэль Готран.
В пространстве парка Победы
В проекте жилого комплекса, который строится сейчас рядом с парком Поклонной горы по проекту Сергея Скуратова, многофункциональный стилобат превращен в сложносочиненное городское пространство с интригующими подходами-спусками, берущими на себя роль мини-площадей. Архитектура жилых корпусов реагирует на соседство Парка Победы: с одной стороны, «растворяясь в воздухе», а с другой – поддерживая мемориальный комплекс ритмически и цветом.
Как на праздник, часть I
В первой подборке офисных интерьеров, отвечающих современному трудовому процессу – wi-fi и камины, переговорные и игровые, эффектность и функциональность.
Динамика проспекта
На Ленинградском проспекте недалеко от метро Сокол завершено строительство БЦ класса А Alcon II. ADM architects решили главный фасад как три объемные ленты: напряженный трафик проспекта как будто «всколыхнул» материю этажей крупными волнами.
Кирпич и золото
Новый кинотеатр в Каоре на юге Франции по проекту бюро Антонио Вирга восстановил историческую структуру городской площади, где при этом был создан зеленый «оазис».
Андрей Асадов: «На концептуальном этапе надо сразу...
Исследуем главный витраж саратовского аэропорта «Гагарин», составленный из стеклопакетов, наклоненных под углом и образующих «воронку» над входом. Обсуждаем особенности витражных конструкций, а также поиск технологии, которая позволит реализовать красивое архитектурное решение, не пожертвовав надежностью и стоимостью объекта.
Каменные профили
В Цюрихе завершено строительство нового корпуса Кунстхауса, крупнейшего художественного музея Швейцарии. Авторы проекта – берлинский филиал бюро Дэвида Чипперфильда.
Пароход у причала
Апарт-отель, похожий на корабль с широкими палубами, спроектирован для участка на берегу Химкинского водохранилища в Южном Тушино. Дом-пароход, ориентированный на воду и Северный речной вокзал, словно «готовится выйти в плавание».
Не кровля, а швейцарский нож
Ландшафтное бюро Landprocess из Бангкока превратило крышу одного из старейших университетов Таиланда в городской огород, совмещенный с общественным пространством и резервуарами для хранения дождевой воды.
Магия ритма, или орнамент как тема
ЖК Veren place Сергея Чобана в Петербурге – эталонный дом для встраивания в исторический город и один из примеров реализация стратегии, представленной автором несколько лет назад в совместной с Владимиром Седовым книге «30:70. Архитектура как баланс сил».
Архитектор в девелопменте
Девелоперские компании берут в команду архитекторов, а порой создают целые архитектурные подразделения внутри своей структуры: о роли, значении, возможностях архитектора в сфере девелопмента Архи.ру и Институт «Стрелка», изучающий эту непростую тему в течение года, поговорили с архитекторами, которые работают в девелопменте, и другими специалистами.
Еще одна история
Рассказ Феликса Новикова о проектировании и строительстве ДК Тракторостроителей в Чебоксарах, не вполне завершенном в девяностые годы. Теперь, когда рядом, в парке построено новое здание кадетского училища, автор предлагает вернуться в идее размещения монументальной композиции на фасадах ДК.
Виталий Лутц: «Работа над ЗИЛом была очень интересна...
Недавно Архсовет в неформальном режиме обсудил мастер-план территории ЗИЛ-Юг, разработанный на основе ППТ Института Генплана, утвержденного в 2016 году. Об истории и особенностях проектов 2011-2017 рассказывает их непосредственный участник и руководитель.
Живое дерево
Новая книга признанного специалиста по современной деревянной архитектуре России Николая Малинина, изданная музеем «Гараж», нетрадиционна по многим пареметрам, начиная с того, что не вписывается в правила жанровых определений. Как дышит автор – так и пишет. Но знает свой предмет нешуточно, так что книгу надо признать скорее приметой рождения нового жанра исследования, чем простым отступлением от норм.
Ваши бревна пахнут ладаном
По любезному разрешению издательства Garage публикуем две главы из книги Николая Малинина «Современный русский деревянный дом»: главу о девяностых и резюме типологии современного деревянного частного дома.
Вдыхая новую жизнь
Рассказываем об итогах конкурса на концепцию развития Центрального парка им. Горького в Красноярске и показываем три проекта-победителя: воплотить в жизнь планируется лучшие идеи из каждого.
Птица и самолеты
Корпус Авиационного университета во Флориде по проекту ikon.5 architects – не просто студенческий центр, но еще и идеальная площадка для наблюдения за небом.
Сделали мостик
Парижская штаб-квартира медиа-группы Le Monde по проекту Snøhetta перекинута как мост над подземными платформами вокзала Аустерлиц.
Прекрасный ЗИЛ: отчет о неформальном архсовете
В конце ноября предварительную концепцию мастер-плана ЗИЛ-Юг, разработанную голландской компанией KCAP для Группы «Эталон», обсудили на неформальном заседании архсовета. Проект, основанный на ППТ 2016 года и предложивший несколько новых идей для его развития, эксперты нашли прекрасным, хотя были высказаны сомнения относительно достаточно радикального отказа от автомобилей, и рекомендации закрепить все новшества в формальных документах. Рассказываем о проекте и обсуждении.