Гоголь-модули, чтобы трогали

В московских парках растут деревянные павильоны – хотелось бы сказать «как грибы после дождя», но, скорее - «как хризантемы перед заморозками». Политическая ситуация становится все менее прозрачной, а павильоны строятся наоборот – на основе конкурсов. Сразу два конкурса провел АРХИWOOD совместно с «Бюро 17» и Институтом книги. Первый – на проект трансформера «Гоголь-модуль», второй – на проект книжного кафе-клуба. Об их результатах, а также о смысле «павильонного времени» размышляет куратор обоих конкурсов Николай Малинин.

Николай Малинин

Автор текста:
Николай Малинин

19 Июля 2012
mainImg
0 Считать цыплят будем по осени, но яиц полно, и, дай бог, курица у них чему-нибудь научится. А первые цыплята уже бегают. В парке «Музеон» открылся павильон «Школа» (архитектор Игорь Чиркин), рядом, у входа в ЦДХ – «Периптер» (Сергей Гикало и Александр Купцов), в Парке культуры – беседка (Александр Бродский), павильон «Гаража» (Артем Стаборовский, Артем Китаев и др.), там же со дня на день откроется лодочная станция с кафе (Александр Цимайло и Николай Ляшенко). А осенью – еще один павильон «Гаража» – уже по проекту Шигеру Бана.

Конечно, пока еще рано делать выводы: всего лишь «тренд этого лета», как написала Елена Гонсалес. Но это тот редкий случай, когда европейская мода не кажется пошлым заимствованием. Эта архитектура удивительно точно легла на запросы времени. Как легла когда-то на них ранняя хрущевская архитектура, точно названная историком Андреем Кафтановым «павильонной», – открытая как мировым веяниям, так и собственным гражданам, прозрачная, из самых современных на тот момент материалов. И как еще раньше стали символом новой конструктивистской архитектуры деревянные павильоны ВСХВ 1923 года. Конечно, сравнение натянуто: тогда в архитектуру пришла совершенно новая форма, оформившая такие же радикально новые идеологические смыслы. Нынешние же проекты отчетливо тяготеют к классике: периптер, ротонда, беседка… Впрочем, в отличие от каменных подделок под классику, усеявших Москву при Лужкове, эти объекты лишены пафоса и амбициозности. Вечная классика в невечном материале – куда уж ироничнее.

Эта «маленькая» архитектура вообще принципиально отличается от той «большой», что мы имели в последние 20 лет. Та радости приносила немного: ни городу, ни людям. Разве что тем, кто обрел дорогую недвижимость или сумел на ней разбогатеть. И никакой другой идеи, кроме идеи денег, не выражала. Что их много – в случае с частной. Или что их мало – в случае с общественной. Да и как она могла быть другой, если взрастала на взятках и откатах? Сами архитекторы ей, конечно, радовались – по сравнению с предыдущим периодом у них появилось куда больше свободы. Но критика всё время мучило ощущение, что вынужден досочинить, дотянуть… А как гамбургский счетчик включишь – беда. Туши свет, сливай масло.

И не в том даже дело, что та архитектура – жирная, девелоперская – мало соответствовала мировым стандартам. Просто это объяснение было очевидно, благо, все ездят, всё видят. Но это всё равно, что объяснять свой уход от жены тем, что она на Киру Найтли не похожа. Ну а ты, мой милый, Джереми Айронс, что ли? Каждый народ имеет ту архитектуру, которую заслуживает (как и правительство). И наше привычное сетование на то, что архитектура русская не похожа на «тамошнюю», не более чем отражение тоски более глубокой – о другом правительстве, о другом климате, о другом мире.

Казалось бы, ничего и не изменилось. Наоборот – всё только хуже. Но архитектура – вещь запаздывающая. Пока она придумается, пока пройдет все согласования, пока построится… Смотришь, там и новый год. И летний бум павильонной архитектуры  отразил именно эти зимние митинговые настроения. Когда в кои-то веки хочется быть вместе, и сообща что-то делать. И архитектуры хочется именно такой – не прочного домика за высоким забором, не расписного шопинг-мола, а греческого, черт побери, амфитеатра. Да, масштаб не тот, и митинги не привели к революции, но людям захотелось что-то менять – хотя бы в рамках своего квартала, двора. И скромные эти павильоны вполне адекватны этой «дворовой урбанистике», этому буму «малых дел». Если нам не отлили колокол, значит, здесь время колокольчиков. А у нас – павильончиков.

Тут, правда, тоже не все однозначно. Григорий Ревзин написал, что обновленный при Сергее Капкове Парк культуры не был востребован митингующими. «Когда рак свистнул, то ни одному человеку не пришло в голову пойти в парк. А все пошли на Чистые пруды, куда ходили и до того. … Получается, что попытки выстроить диалог между городской властью и жителями, совершаемые в течение прошлого года, попытки создания общественных пространств – они не сказать, чтобы увенчались успехом». С другой стороны, Парк стал единственным местом, возделанным так, как хотелось бы, случившимся – и вполне логично было его не топтать.

Впрочем, этим летом, когда в Парк повалили уже не только хипстеры, скепсис профессионалов стал расти. Архитектор Ярослав Ковальчук сходил в Парк и отчитался: «Вроде бы все прекрасно: волейбол, велики, дети гуляют у фонтанов, но постоянно возникает ощущение, что все это ненастоящее. Как будто люди изображают жизнь, а не живут. Даже целуются как-то не по-настоящему, как будто это все огромная массовка для съемки русского мегаблокбастера». «Ну да, – откликнулась критик Елена Гонсалес, – это игра в благополучие. Но ведь мы не смеемся над ребенком, который изображает взрослого?» Архитектор Кирилл Асс уточнил: «Парк раздражает своей расслабленностью, потому что ты знаешь, что пусси сидят, что оккупай гоняют, и что в Думе принимают антиконституционный закон. Но это проблема не парка. Это проблема его пользователей, которые идут отдыхать, когда происходит важное. К тому же это специально маркированная зона: «тут мы предаемся праздности».

Легко, конечно, быть уличенным в праздности, когда сидишь в парке, уткнувшись в свой ноутбук. А если ты в нем хорошую книжку читаешь? В общем, дабы не потакать праздности, но вместе с тем развивать садово-парковое хозяйство, было проведено два конкурса – на проект большого книжного павильона (для мероприятий) и маленького – «Гоголь-модуля» (для книжной торговли). Организаторами выступили проект АРХИWOOD (Юлия Зинкевич), Институт книги (Александр Гаврилов) и «Бюро 17» (Александрина Маркво). Финансирует проект столичный Департамент СМИ и рекламы – в рамках программы «Книги в парках», которая подразумевает разные книжные события на открытом воздухе.

Изначально конкурсы мыслились как открытые, но постоянная перемена вводных заставила нас все-таки воздержаться от излишней публичности. В результате к участию в них были приглашены в основном молодые архитекторы, имеющие опыт работы с деревом – номинанты премии АРХИWOOD за три последних года. А в жюри вошли классики (Евгений Асс, Тотан Кузембаев, Николай Белоусов, Николай Лютомский, Владимир Кузьмин и Влад Савинкин), директора парков (Елена Тюняева, Игнат Жолобов), заместитель начальника отдела «Мосгорпарка» Федор Новиков, представитель столичного Департамента СМИ Сергей Лобанов, глава компании «Росса Ракенне СПБ» (HONKA) Александр Львовский, директор компании Lumi Алексей Дауман и организаторы конкурса.

В конкурсе на «Гоголь-модуль» задачей участников было создать такой объект, который пару дней в неделю функционирует как торговая точка, а в остальное время превращается в парковую мебель – лавочку или беседку. То есть, не загромождает унылым складским объемом парк, а работает на благо горожан – привлекая их оригинальностью формы и комфортностью пребывания. И провоцирует на общение с книгами в выходные или во время книжных фестивалей. Из цитаты про то, что «нам нужны подобрее щедрины, и такие гоголи, чтобы нас не трогали» и родилось название: эти «гоголи» должны нас трогать. А мы – их. Будет же их по нескольку штук в каждом парке – отсюда «модуль». Кроме того, в техзадании оговаривалась необходимость предохранить содержимое от осадков – что является вечной проблемой парковых фестивалей.

И, как всегда, эта прагматика начала входить в противоречие с задачей создать яркий объект. Практически скульптуру – модернистский «Нос» – спроектировали Сергей Гикало и Александр Купцов. Однако жюри сочло, что эта вещь прекрасно выглядела бы в интерьере, но вот косые ее углы от косого дождя могут не спасти.
Проект-победитель конкурса на книжный клуб в парке «Музеон». Андрей Асадов, Евгений Дидоренко, Кирилл Артамонов (Мастерская Асадова)
Сергей Гикало, Александр Купцов (Gikalo Kuptsov Architects)
Характерно, что задачу трансформируемости этот проект игнорировал. Точнее, решал ее в рамках не меняющегося объема. За этой позицией можно рассмотреть внятный профессиональный message: любой трансформер быстро ломается. «Но это в первую очередь вопрос эксплуатации, – объяснял архитектор Дмитрий Буш, почему над нашими стадионами не делают раздвижные крыши. – В Японии такое будет работать, в России – нет».

Но нам казалось, что в рамках небольшого объекта такой запрос возможен. Интереснее всех на него ответил Дмитрий Кондрашов, сочинив самый хай-тековский объект: на нижнем опорном ярусе-эллипсе стоит второй, который крутится как пластинка (на колесиках по направляющим), освобождая место для сидения.
Дмитрий Кондрашов (Студия KARANDASHOV)
Но в основном авторы предпочитали осуществлять трансформируемость более простыми путями. Это мобильность отдельных частей: выдвигающиеся скамеечки и откидные столешницы у Дмитрия Глушкова; поднимающиеся «крылышки»  поликарбоната у Алены Аликиной и Кирилла Баира; выдвижные ящики, которые становятся скамейками, – у Юлии Ионовой. Переосмысление функций компонентов: ящики для книг превращаются в табуретки (изящная фантазия на темы IKEA Дарьи Бутахиной и Александра Кудимова). Комбинирование элементов (как всегда радикально минималистский проект Никиты Асадова).
Никита Асадов (MADETOGETHER)
Самым же экстравагантным оказалось «Колесо истории» Есбергена Сабитова, в котором книжки вращаются как в лотерейном колесе.
Есберген Сабитов (Мастерская Тотана Кузембаева)
Трогательный садовый образ предложила Софья Готье: изящно выпиленное дерево на одной из стен ее беседки ложилось тенью на другую стену – уже нарисованным.
Софья Готье
Александра же Черткова ориентировалась на актуальный тренд вторичного использования: она собирает свой объект из древесных брикетов, связывая их веревкой. И еще одну изящную скульптуру, эдакую скобочку-лодочку, выпилила Анна Бахлина…
zooming
Анна Бахлина (Мастерская Тотана Кузембаева)
После долгих споров в финал вышло два проекта. И даже не все члены жюри сразу сообразили, что сделаны они одной и той же командой. Причем, как выяснилось, командой совсем юной - мастерской RueTemple. Ее создали Дарья Бутахина и Александр Кудимов. Первый проект понравился заказчикам своей практичностью, а жюри – интерактивностью: книжный шкаф с одной стороны, а с другой – пирамидка-лесенка. Пусть и не амфитеатр, но что-то на эту тему – если сдвинуть вместе.
zooming
Проект-победитель конкурса на «Гоголь-модуль». Дарья Бутахина, Александр Кудимов (RueTemple)
Но победил другой их проект: цилиндрическая пергола, крытая поликарбонатом, ребра жесткости которой служат книжными полками. Жюри чуть смутило воспоминание о похожем приеме (детский магазин «Играем вместе» Алексея Невзорова), но там это была интерьерная работа, да и вообще история у этой формы куда глубже, чтобы беспокоиться о вторичности. Тем более что в пространстве городского парка этот прием звучит совсем иначе, становясь, к тому же, и отличным лэндмарком.
zooming
Дарья Бутахина, Александр Кудимов (RueTemple)
Тема «знакового объекта» мощно прозвучала и во втором конкурсе, что логично, поскольку у него, в отличие от «Гоголь-модулей», был участок – «г»-образный стык двух аллей в парке «Музеон». Этот объект должен работать как книжное кафе и центр литературных мероприятий. Сердца членов жюри сразу покорил эффектный проект Андрея Асадова: фасады его павильона сплошь прошиты стихами. Строки пропиливаются лазером по фанере, а на крыше есть соблазнительный чил-аут (и это единственный конкурсант, рискнувший предложить эксплуатируемую кровлю).
Проект-победитель конкурса на книжный клуб в парке «Музеон». Андрей Асадов, Евгений Дидоренко, Кирилл Артамонов (Мастерская Асадова)
Роскошной декоративности этого проекта противостоял вариант Асадова Никиты – весь построенный на контрасте скупой отделки с энергичной жизнью объекта: створки раскрываются независимо друг от друга, создавая всякий раз чуть иной образ, а барная стойка разбирается на табуреты. Впрочем, участок 8 х 8 метров обусловил примерно одинаковые объемные решения, стремящиеся к кубу, а запрос на мобильность – и конструктивные ходы: распашные створки-двери. Похожим образом свои павильоны решили Евгений Морозов (только у него ламели стеклянные и раскрывается лишь главный фасад), Владимир Юзбашев (удачно разнообразивший интерьер лесенкой-чудесенкой) и бюро MEGABUDKA, чей проект стал фаворитом у Евгения Асса – как «наиболее ясный и правдоподобный».
MEGABUDKA
Вырвались из этой схемы проекты Ивана Шалмина (подиум под эффектным тентом) и Ивана Павловского: брутальная композиция из двух объемов, внутри одного из которых неожиданно появляется скатная кровля.
zooming
Александра Шалмина, Иван Шалмин
Не стали играть в кубики, а, наоборот, разыграли присущую парку горизонталь два других проекта. Ярослав Ковальчук сыграл еще и в ностальгию, спропорционировав свой павильон близко к милым сердцу советского человека киоскам. Поддерживают элегическую тему пенобетонные блоки и застекленные прилавки.
zooming
Ярослав Ковальчук (АБ «Римша»)
Не менее чистое и лаконичное решение предложили Сергей Гикало и Александр Купцов: определяет образ павильона каркас, а неравномерно скатная кровля ловит разницу в статусе двух аллей. Это был, пожалуй, самый «парковый» проект и наиболее точно вписанный в место.
zooming
Сергей Гикало, Александр Купцов, Юлия Барановская (Gikalo Kuptsov Architects)
Массу симпатий завоевал проект Александра Кудимова, который в этом конкурсе выступил уже под флагом Мастерской Тотана Кузембаева. Максимальная функциональная гибкость достигнута здесь минимальными средствами. Все стены павильона набраны из фанерных модулей-боксов (40 х 40 х 40 см), которые соединяются металлическими швеллерами. Каждый бокс служит книжной полкой, но, вынимаясь из стены, может стать и табуретом. Те же боксы составляют барную стойку и сцену, которая по вечерам монтируется в углу павильона (угол заботливо вырезан для прохода фланирующих в дневное время). Наконец, они же образуют и две стены, которые выстраиваются с двух боков павильона, расширяя и в то же время уютно организуя пространство во время мероприятий... Но именно эта трансформируемость создает и основную уязвимость проекта: становясь табуретами (или сценой), кубики неизбежно деформируются, грязнятся и все хуже работают как стена.
zooming
Александр Кудимов (Мастерская Тотана Кузембаева)
Тем не менее, архитекторы - члены жюри поверили в жизнеспособность этого проекта («чистота – вопрос эксплуатации!») и голосовали за него. Но большинство жюри предпочло броскую узнаваемость объекта Андрея Асадова, который и стал победителем.

19 Июля 2012

Николай Малинин

Автор текста:

Николай Малинин
Похожие статьи
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Безумие хрупкости бытия
В оставшиеся полу-выходные рекомендуем зайти на выставку Александра Пономарева в Инженерном корпусе ГТГ: если большая стеклянная лодка кажется несколько случайной – впрочем не в контексте творчества автора – то ретроспектива объектов и инсталляций очень интересна и даже увлекательна, прямо не оторваться. Одна география чего стоит.
Мавзолей Щусева
Выставка храмов Алексея Щусева в музее ДПИ на Делегатской, курированная и оформленная Юрием Аввакумовым – самое художественное высказывание на тему юбилея архитектора. И материал, и зрителя погружают в это высказывание, а потом Щусева аккуратно хоронят. Звучит сильно.
Достижения по отражению: мегапроекты на Казаныше...
Форум – явление необъятное, сложно все посетить. Мы выбрали пару мегапроектов, показанных давеча в Казани: о водных пространствах города и о том, как до него добираться по автостраде. Оба по-разному созвучны теме форума, не только идентичности, но и отражениям: мост отражает другой мост, а вода, ну она всё отражает.
Достижение равновесия
Градсовет Петербурга рассмотрел и положительно оценил проект второй очереди ЖК «Шкиперский, 19». Решение, которое представило бюро SLOI Achitects, эксперты нашли сдержанным и соответствующим контексту.
Островная застройка
Градсовет Петербурга вновь рассмотрел проект застройки бывшей территории «Ленэкспо». Концепцию с восстановлением двух исторических зданий, продолжением Среднего проспекта и разностилевыми жилыми группами представила мастерская «Евгений Герасимов и партнеры».
Шумят березы
В фонде RuArts открылась выставка новых приобретений за последние 3 года: New Now. По воле куратора их объединяет тема эмоциональной рефлексии внехудожественных событий через искусство, а нам кажется, что – березовые стволы, рубленое дерево, привлекательная керамика и еще немного спирали разных Инфанте. Так или иначе, а срифмовано неплохо.
Ансамбль Петров
Градсовет Петербурга рассмотрел и в основном одобрил проект Триумфального столпа в честь победы России в Северной войне. Его должны установить рядом с Лахта-центром. Высота сооружения – 82 метра.
Архитектура и социум
Изучаем разношерстную, как тематически, так и формально, выставку фестиваля «Открытый город» 2023. Резюме: он не только, как все признают, растет содержательно и физически, в этом году целых 15 проектов плюс 4, – он еще «пускает корни», вдохновляясь фестивалями прежних лет. На выставку надо идти, чтобы: подышать цветами, полежать на сене, посмотреть мультики и – конечно же, изучить грани возможного участия архитектора в социально-ответственных делах. Их очень, очень, очень много, они правда нужны и отнюдь не все конъюнктурные.
Завтра-завтра
Небольшой репортаж с фестиваля «Зодчество» 2023, сегодня он работает последний день, но успеть еще не поздно. Общее впечатление – всё как всегда, и нивелирование приемов и подходов скорее спасает, чем портит положение. Но есть нюансы; часть из них лучше уловить при личном присутствии.
Градсовет Петербурга 11.10.2023
К дому в створе Искровского проспекта петербургские архитекторы делают подход в третий раз. Вариант мастерской «Б2» эксперты назвали наиболее удачным с точки зрения генплана и композиции: силуэт делает его достаточно убедительной доминантой, а кроме того появляются зачатки комфортной среды. При этом фасады все еще скупы и «скучноваты».
Гибкая сторона силы
В экопарке Ясно Поле осваивают технологию 3D печати на примере двух разных принтеров и на глазах восхищенной общественности. Неделю назад показали запуск второй машины и результаты работы первой, разрешили сравнить. Изучаем процесс и результаты: ощущение, что нечто «лепится» прямо у нас на глазах, а значит, момент исторический – технология и архитектура наконец-то найдут друг друга?
Ковер-самолет
Юбилейная выставка графики Тотана Кузембаева «Горизонты событий» показывает как очень старую – практически, стартовую, графику автора 1980-х годов из фондов Музея архитектуры, так и довольно много листов из серии Невесомость, нарисованных специально для нее в 2023 году. Нам показалось, что автор представляет реальность как левитирующий в пространстве, иногда кверху ногами, ковер-самолет, у которого «есть слои».
Ребус исторической застройки
Делимся впечатлениями от форума «Ребус», на котором два дня обсуждалось строительство в историческом центре, в том числе: проект Кэнго Кума для кубанского казачьего хора, невозможность (пока) создать цифровой двойник объекта культурного наследия, восстановление разрушенной ураганом усадьбы на новом месте. Государственно-частное партнерство и инвестиционные паспорта тоже были.
Москва в кольце
В Лефортове открылась выставка, посвященная истории проектирования московских кольцевых трасс. В ней 2 главные темы: одна ностальгическая – воспоминание о защите палат Щербакова, развернувшей московское градостроительство вместе со страной, другая – исследование истории проектирования больших московских трасс. Есть новые материалы, в которые надо вникнуть, если хочется понимать историю города.
Я / МЫ. Каждый из нас по-своему Африка
Деколонизация и декарбонизация – главные темы «Лаборатории будущего» на биеннале Лесли Локко – навязли в зубах и звучат как дань моде. Но акцент на гуманности и сочувствии позволил выстроить очень человечную выставку. Хотя неясно, способен ли эстетский дискурс биеннале на самом деле помочь беднейшим. Ольга Альтер и Арсений Петров рассказывают из Венеции об успехах и провалах крупнейшего архитектурного смотра, а также читают литературную критику на беллетристику куратора Локко.
Осознать и сформулировать
Спецпроект «Тезисы» на прошедшей Арх Москве собрал восемь молодых «рок-звезд» от архитектуры, а хедлайнером выступил Владислав Кирпичев, основатель школы EDAS. Рассказываем о своих впечатлениях от инсталляций и перспективах, в которые всматривается новое поколение архитекторов.
Арх Москва 2023: впечатления
Арх Москва, как никогда большая, завершила свою работу. Темой этого года стали «Перспективы», которые многие участники связали с цифровым ренессансом. Во время работы выставки мы активно освещали ее в социальных сетях, а теперь собрали все наблюдения в одном материале.
Исследуй
​В Аптекарском приказе Музея архитектуры открыта выставка «Простой карандаш», приуроченная к 100-летию постановления об организации Соловецкого лагеря особого назначения.
Позитивная программа
Первая персональная выставка Сергея Кузнецова в ГТГ: новая техника – упаковочный картон и уголь, новый подход – 24 рисунка в одной конструкции-инсталляции, новый масштаб – каждая работа 2 х 3 метра, новая степень раскованности и эскизности. Прежними остаются уверенность линий и построения, любовь автора к аркам, колоннам, куполам и известным памятникам классического архитектурного наследия.
Каменная рубашка
Градсовет Петербурга рассмотрел корректировку фасадов дома «Студии 44» на углу Карповки и Каменноостровского проспекта. Проекту исполнилось 10 лет, строительство в самом разгаре, а эксперты обсуждали изменение окон, кровли, материала облицовки и некоторые другие детали – например, перпендикулярность курдонеров.
Модернизм классициста
В Анфиладе Музея архитектуры открыта выставка фотографий Михаила Розанова «Сталь. Стекло. Бетон», которая представляет авторский взгляд на постройки послевоенного модернизма (и еще немного пост-) в девяти городах мира.
Воображаемая стена
В Никола-Ленивце сожгли на Масленицу объект со многими смыслами: кому «языческая традиция», кому преодоление преград. Замысел был тонкий и сложный, так что ничего удивительного, что получилось не всё. Действо, однако, провоцирует к усложнению процесса сожжения, предлагает новые слои последовательного восприятия. И, конечно, оставляет свободу интерпретаций. Что искусительно. Ими и займемся.
Курдонеры на «гринфилды»
Еще один проект, рассмотренный градсоветом Петербурга, – эскиз застройки микрорайона по соседству с Юнтоловским заказником. Бюро SLOI Architects понизило высоту на 20 метров, добилось силуэтности и сохранило коэффициент использования территории на прежнем уровне. Но вопросы к работе все равно остались.
Палисады в Мытном дворе
На прошлой неделе градсовет Петербурга рассмотрел проект застройки территории Мытного двора, подготовленный «Студией 44». Исторические здания отреставрируют, утраченные восстановят, а на месте складов появятся новые четырехэтажные дома. Проект приняли тепло, вопросы у экспертов вызвало только примыкание к Овсянниковскому саду и высота, показавшаяся слишком скромной.
Градсовет Петербурга 25.01.2023
Для Пироговской набережной «Студия 44» предложила белоснежный дом с тремя ризалитами и каскадом террас. Эксперты разбирались, что в проекте перевешивает: вид на воду или критическая близость к шестиполосной магистрали.
Градсовет Петербурга 14.12.2022
Градсовет критично отнесся к проекту гостиницы на Октябрьской набережной и эскизу застройки микрорайона «Юнтолово», но одобрил проект спортивного центра на берегу Малой Невки.
Архсовет Москвы – 78
Совет поддержал проект 400-метровой офисной башни, которая дополнит Сити и станет продолжением моста Багратион. Экспертам понравилась ярусная композиция, «интерактивный» фасад и функциональная насыщенность.
Сценарии для Московской области
Мособлархитектура и АПМО провели VI Форум проектировщиков – главный ежегодный практикум для архитекторов Подмосковья, собрав ответы на наиболее насущные вопросы при подготовке проектной документации, а также представив новые подходы к территориям на примере лучших практик.
Пресса: Вернер Нуссмюллер: Люди должны жить ближе друг к другу,...
25 мая в рамках проекта АРХИWOOD состоялась лекция австрийского архитектора Вернера Нусcмюллера, специалиста по деревянной архитектуре, который также вошел в состав жюри премии АРХИWOOD (см. статью Оправдание деревом на Эка.ru).
Пресса: Оправдание деревом
Премия в области деревянной архитектуры АРХИWOOD в этом году вручалась в третий раз. Генеральный партнер - компания «Росса Ракенне СПб» (HONKA), соорганизатор - PR-агентство «Правила Общения». Официальный партнер - Курорт «Пирогово», партнер – компания PINO. Руководитель проекта – Юлия Зинкевич. Куратор – архитектурный критик Николай Малинин.
Пресса: Гид по архитектурной биеннале
Биеннале — наиболее осмысленная выставка архитектуры в Москве. Она балансирует между двумя различными аудиториями: профессиональным сообществом и интересующейся публикой. Так что теоретическая база биеннале может показаться несколько эзотеричной, что, однако, не мешает выставке быть увлекательной для всех зрителей. Участник биеннале, архитектор Кирилл Асс выбрал самые интересные события Третьей московской биеннале архитектуры.
Хоть периптером, хоть птеродактилем
АРХИWOOD – ежегодная премия в области деревянной архитектуры – заходит на третий круг. Процесс взросления отмечен новым рубежом: чтобы решить, как будет выглядеть выставка номинантов, был проведен конкурс. Очень жаль, что нельзя реализовать все 26 проектов – получился бы прекрасный оммаж Всероссийской сельскохозяйственной выставке, которая отметит в следующем году 90-летний юбилей. Тем более, что и стояла она ровно на том месте, где будет экспозиция АРХИWOODа. Впрочем, проекты современной деревянной архитектуры начали возникать в самых разных точках города... Об отрадной тенденции и о результатах конкурса рассказывает куратор премии АРХИWOOD Николай Малинин.
Технологии и материалы
Для защиты зданий и людей
В широкий ассортимент продукции компании «Интер-Росс» входят такие обязательные компоненты безопасного функционирования любого медицинского учреждения, как настенные отбойники, угловые накладки и специальные поручни. Рассказываем об особенностях применения этих элементов.
Стоимостной инжиниринг – современная концепция управления...
В современных реалиях ключевое значение для успешной реализации проектов в сфере строительства имеет применение эффективных инструментов для оценки капитальных вложений и управления затратами на протяжении проектного жизненного цикла. Решить эти задачи позволяет использование услуг по стоимостному инжинирингу.
Материал на века
Лиственница и робиния – деревья, наиболее подходящие для производства малых архитектурных форм и детских площадок. Рассказываем о свойствах, благодаря которым они заслужили популярность.
Приморская эклектика
На месте дореволюционной здравницы в сосновых лесах Приморского шоссе под Петербургом строится отель, в облике которого отражены черты исторической застройки окрестностей северной столицы эпохи модерна. Сложные фасады выполнялись с использованием решений компании Unistem.
Натуральное дерево против древесных декоров HPL пластика
Вопрос о выборе натурального дерева или HPL пластика «под дерево» регулярно поднимается при составлении спецификаций коммерческих и жилых интерьеров. Хотя натуральное дерево может быть красивым и универсальным материалом для дизайна интерьера, есть несколько потенциальных проблем, которые следует учитывать.
Максимально продуманное остекление: какими будут...
Глубина, зеркальность и прозрачность: подробный рассказ о том, какие виды стекла, и почему именно они, используются в строящихся и уже завершенных зданиях кампуса МГТУ, – от одного из авторов проекта Елены Мызниковой.
Кирпичная палитра для архитектора
Свыше 300 видов лицевого кирпича уникального дизайна – 15 разных форматов, 4 типа лицевой поверхности и десятки цветовых вариаций – это то, что сегодня предлагает один из лидеров в отечественном производстве облицовочного кирпича, Кирово-Чепецкий кирпичный завод КС Керамик, который недавно отметил свой пятнадцатый день рождения.
​Панорамы РЕХАУ
Мир таков, каким мы его видим. Это и метафора, и факт, определивший один из трендов современной архитектуры, а именно увеличение площади остекления здания за счет его непрозрачной части. Компания РЕХАУ отразила его в широкоформатных системах с узкими изящными профилями.
Топ-15 МАФов уходящего года
Какие малые архитектурные формы лучше всего продавались в 2023 году? А какие новинки заинтересовали потребителей?
Спойлер: в тренды попали как умные скамейки, так и консервативная классика. Рассказываем обо всех.
​Металл с олимпийским характером
Алюминий – материал, сочетающий визуальную привлекательность и вариативность применения с выдающимися механико-техническими свойствами.
Рассказываем о 5 знаковых спорткомплексах, при реализации которых был использован фасадный алюминий компании Cladding Solutions.
Частная жизнь в кирпиче
Что происходит с обликом малоэтажной застройки в России? Архи.ру поговорил с экспертами и выяснил, какие тренды отмечают архитекторы в частном домостроении и почему кирпич остается самым популярным материалом для проектов загородных домов с очень разной экономикой.
Новая деталь: 10 лет реконструкции гостиницы «Москва»
В 2013 году был завершен третий этап строительства современной гостиницы «Москва» на Манежной площади, на месте разобранного здания Савельева, Стапрана и Щусева. В этом году исполняется ровно 10 лет одному из самых громких воссозданий 2010-х. Фасады нового здания выполнялись компанией «ОртОст-Фасад».
Уникальные системы КНАУФ для крупнейшего в мире хоккейного...
9 и 10 декабря 2023 года в новом ледовом дворце в Санкт-Петербурге состоялся «Матч звезд КХЛ». Двухдневным спортивным праздником официально открылась «СКА Арена» на проспекте Гагарина. Построенный на месте СКК комплекс – обладатель нескольких лестных титулов «самый-самый», в том числе в части уникальных строительных технологий. На создание сооружения ушло всего 36 месяцев.
Устойчивый малый
Сделать город зеленым и устойчивым – задача, выполнить которую можно только сообща, а в ее решении все средства хороши: и заложенный в стратегию развития зеленый каркас, и контейнер для сортировки мусора, и цветочная грядка на балконе. Рассказываем о малых архитектурных формах, которые помогают улучшить экоповестку.
Сейчас на главной
В оттенках зеленого
Бюро Tsing-Tien Making реконструировало бывший дом Чжана Тайяня в Сучжоу, превратив его в культурный центр и книжный магазин «Гу У Сюань». В отделке использовали три необычных оттенка: пепельно-зеленый, нефритовый и яркий фруктовый зеленый.
Квартиры в деревне
Жилой комплекс по проекту Karnet architekti на западе Чехии учитывает свое расположение в деревне и контекст бывшей промзоны.
Пресса: Башни Capital Towers — первый выброс небоскребов из «Сити»...
Три новые башни Capital Towers по проекту одного из главных московских архитекторов Сергея Скуратова получились едва ли не самыми элегантными в «Москва-Сити» и его окружении. Формально Capital Towers находятся не в «Сити», а по соседству. Раньше здесь, на набережной Москвы-реки между Экспоцентром и парком «Красная Пресня», располагались теннисные корты.
Змей-гора
Конкурсный проект приморского курортного комплекса «Серпентайн» объединяет несколько типологий: апартаменты разного класса, виллы и гостиничные номера. Для каждой бюро KPLN использует один из образов, взятых у природного окружения – серпантин, горный ручей и морские волны.
Пресса: Нижегородский архитектор Максим Горев — о жилье для...
Максим Горев — выпускник ННГАСУ, архитектор первого 25-этажного дома в Нижнем Новгороде, главный архитектор ГК «Каркас Монолит», старший преподаватель ННГАСУ, член правления Нижегородского отделения союза архитекторов России. Он руководит небольшой проектной мастерской, у которой в постоянной работе находятся более 60 объектов. О том, почему архитектор должен лично знать руководителя компании-застройщика, для кого строят апартаменты, зачем нужно продумывать благоустройство, какая основная цель КРТ и какой у Нижнего Новгорода архитектурный стиль порталу ДОМОСТРОЙНН.РУ рассказал руководитель и главный архитектор проектной компании «Горпро» Максим Горев.
Промежуточное состояние
Общественный центр нового района в Цзясине по проекту B.L.U.E. Architecture Studio совмещает достоинства интерьерных и открытых пространств, городских и природных зон.
Цветной в монохроме
Дизайн офисного этажа универмага «Цветной», предложенный консорциумом Artforma и Blockstudio, развивает архитектурную концепцию здания и основывается на использовании камня, стекла и света. Светлые монохромные пространства стали фоном для предметов дизайна музейного уровня – например, дивана от Захи Хадид. Проект также включает переговорную с атрибутами сигарной комнаты.
Контринтуитивное решение
Архитекторы UNStudio выяснили на примере своего свежего люксембургского проекта, что углеродный след гибридной бетонно-стальной конструкции может быть меньше, чем у деревянного каркаса.
Блики Ибуки
Эмоциональный интерьер суши-бара в Иркутске, придуманный Kartel.design: солнечные зайчики на «бамбуковой» стене, фреска с изображением гор, алое нутро шкафа и ажурные тени.
Действенная архитектура
Финалисты премии Мис ван дер Роэ-2024 – общественные сооружения, нацеленные на развитие периферийных районов крупных городов, а также деревень и городков.
На нулевом уровне
Кэнго Кума построил в префектуре Эхиме небольшой отель Itomachi 0 с нулевым уровнем потребления энергии из внешних источников. Это первый подобный объект на территории Японии.
Медь и глянец
Универмаг Hi-light в торговом центре Екатеринбурга объединяет несколько универсальных корнеров для брендов-арендаторов, а посетителей привлекает глянцевыми материалами отделки и акцентными объектами.
Опал Анны Монс
Проект небольшого бизнес-центра рядом с Туполев плаза и улицей Радио прокламирует необходимость современной архитектуры в отдельно взятом месте Немецкой слободы и доказывает свой тезис проработанностью деталей, множеством отвергнутых вариантов формы и даже – описанием района. Можно согласиться и интересно, что получится.
Всех накормить
На ВДНХ для выставки «Россия» силами Концерна КРОСТ был спроектирован и реализован «Дом российской кухни» – в рекордные сроки. Он умело выстроен с точки зрения современного общепита, помноженного на шумную культурную программу, – и столь же успешно интерпретирует разностилевой характер выставки достижений. В то же время значительная часть его интерьера восходит к прообразам 1960-х годов, хоть «про зайцев» тут пой.
Образовательные технологии
Бюро Vallet de Martinis architectes построило недалеко от Парижа корпус новой инженерной школы ESIEE-IT. Среда здесь стимулирует разноуровневую коммуникацию как неотъемлемую часть современного процесса обучения.
Кофе со сливками
Бистро в центре Белграда с дубовыми панелями, бордовым мрамором, патио и лестницей-диваном. Интерьером занималось московское бюро Static Aesthetic.
Пресса: Морфотипы как ключ к сохранению и развитию своеобразия...
Из чего состоит город? Этот вопрос, который на первый взгляд может показаться абстрактным, имел вполне конкретный смысл – понять, как устроена историческая городская застройка, с тем чтобы при реконструкции центра, с одной стороны, сохранить его своеобразие, а с другой – не игнорировать современные потребности.
Бетон и море
В Светлогорске в одном из помещений берегового лифта открылся гастрономический бар. Архитекторы line design studio сохранили брутальный характер места, добавив дихроичное стекло, металл и бетон, а главный акцент сделали на изменчивом пейзаже за окном.
Ширма для автомобиля
Микрорайон “New Питер” отличается от других новостроек Петербурга тем, что с ним работают разные архитекторы. Паркингами, например, занималось молодое бюро Bagratuni Brothers, которое предложило складчатые фасады из металлической сетки, превратившие утилитарную постройку в достойный красной линии объект.
5 утверждений Нормана Фостера: о «зеленом» строительстве,...
Журнал Dezeen опубликовал интервью с 88-летним основателем бюро Foster+Partners. Норман Фостер делится своими мыслями о «зеленом» строительстве, рассказывает о преимуществах бетона и пытается восстановить репутацию авиасообщения. Публикуем ключевые моменты этой беседы.
Поэт, скульптор и архитектор
Еще один вопрос, который рассматривал Градсовет Петербурга на прошлой неделе, – памятник Николаю Гумилеву в Кронштадте. Экспертам не понравился прецедент создания городской скульптуры без участия архитектора, но были и те, кто встал на защиту авторского видения.
Памяти Анатолия Столярчука
Автор многих зданий современного Петербурга, преподаватель Академии художеств, Член Градостроительного совета и человек, всегда готовый поддержать.
Вокзал в лесу
В основу проекта железнодорожного вокзала Цзясина, разработанного бюро MAD, легла концепция «вокзал в лесу».
Крестовый подход
Градостроительный совет Петербурга рассмотрел проект дома на Шпалерной, 51, подготовленный «Студией 44». Жилой комплекс располагается внутри квартала, идет на уступки соседям, но не оставляет сомнений в своем статусе. Эксперты отметили крестообразную композицию и суровую стилистику, тяготеющую к 1960-х годам.
Ансамбль у мечети
Бюро ОСА подготовило мастер-план микрорайона в южной части Дербента. Его задача – положить начало формированию современной комфортной среды в городе. Организация жилых кварталов подчинена духовному центру: в зависимости от расположения относительно соборной мечети дома отличаются фасадными и пластическими решениями. Программа также включает центр гостеприимства, административные здания, образовательный кластер и воздушный мост.
Дом на взморье
Перевоплощение кафе «Причал» на берегу залива в Комарово в ресторан Meat Coin отразило смену тенденций в оформлении загородных домов: на месте темная облицовка фасадов, открытые деревянные конструкции и бетон в интерьере, натуральные материалы, а также фокус на природном окружении.